Решение № 2-10/2021 2-10/2021(2-670/2020;)~М-648/2020 2-670/2020 М-648/2020 от 8 июля 2021 г. по делу № 2-10/2021

УИД 59RS0014-01-2020-001262-77

Дело № 2-10/2021


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 июля 2021 года г.Верещагино Пермский край

Верещагинский районный суд Пермского края

в составе председательствующего судьи Мохнаткиной И.В.,

при секретаре судебного заседания Поповой С.П.,

с участием прокурора Куликовой М.И.,

истца ФИО1, представителя истца ФИО2, действующего на основании ордера № от 31.08.2020,

представителя ответчика ФИО3, действующего на основании доверенности от 11.11.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Верещагинская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Верещагинская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью его сыну ФИО1 при оказании медицинской помощи в результате ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей врачом <данные изъяты> ФИО4

Требования мотивированы тем, что 22.07.2019 в Верещагинском районе Пермского края произошло дорожно-транспортное происшествие с участием мотоцикла «Урал» в результате чего водитель транспортного средства Г., ДД.ММ.ГГГГ получил телесные повреждения виде травматической ампутации правой стопы. В тот же день, в вечернее время, пострадавший Г. был доставлен в ГБУЗ «Верещагинская ЦРБ», в ходе оказания медицинской помощи пострадавший Г. впал в бессознательное состояние, 24.07.2019 был госпитализирован в ГБУЗ «Краснокамская ЦРБ», где не приходя в сознание, 08.08.2019, скончался. В ходе проверки по ведомственному контролю качества и безопасности оказания медицинской деятельности установлено, что медицинская помощь Г. в период его стационарного лечения в ГБУЗ «Верещагинская ЦРБ» с 22.07.2019 по 23.07.2019 оказана с нарушениями Критериев оценки качества медицинской помощи, утвержденных приказом Министерства здравоохранения РФ от 10.05.2017 № 203н. Согласно заключению эксперта № от 16.10.2019 следует, что смерть Г. наступила в результате того, что из-за полученной травмы потребовалось экстренное хирургическое вмешательство, в процессе которого 23.07.2019 у пострадавшего возникла остановка кровообращения продолжительностью около 3-х минут, с последующим, в ходе реанимационных мероприятий, восстановлением сердечного ритма. В дальнейшем специалист указал на развитие вторичных посттравматических расстройств в головном и спинном мозге, с присоединением инфекции, развития двусторонней фибринозно- гнойной пневмонии и иных вторичных причин. В связи со смертью родного человека, которое является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личные структуры, психику, здоровье, самочувствие и настроение, ему причинен моральный вред, который оценивает в 10000000 (Десять миллионов) рублей.

Определением суда от 12.11.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО4

Приговором Верещагинского районного суда № 2-1/2021 от 25.03.2021 с учетом апелляционного постановления Пермского краевого суда от 01.06.2021, ФИО4 признан виновным по ч. 2 ст. 109 УК РФ за причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

В судебном заседании истец и его представитель на удовлетворении исковых требований настаивают по доводам, изложенным в иске. Дополнительно пояснили, что приговором суда врач-реаниматолог больницы ФИО4 признан виновным в совершении преступления, что подтверждает вину больницы, в причинении смерти по неосторожности сыну истца ФИО1 Указали, что моральный вред причинен смертью близкого человека, младшего и любимого ребенка в семье. Истец Гораш до настоящего времени испытывает нравственные страдания, не может смериться со смертью сына, на которого возлагал большие надежды, помощь в старости. В результате страданий, появилась бессоница, нарушена сердечная деятельность, испытывает головную боль, постоянно принимает медикаменты. Просит удовлетворить исковые требования о компенсации морального вреда в размере 10 млн. руб.

Представитель ответчика ФИО3 исковые требования признал частично, с учетом вступившего в законную силу приговора суда в отношении ФИО4 Просит при определении суммы компенсации морального вреда учесть все обстоятельства дела. В том числе неосторожные действия умершего Г., который не имея навыков и прав на управление транспортными средствами, управлял мотоциклом «Урал», посадив на заднее сиденье пассажира, в результате не справился с управлением и допустил наезд на дорожное ограждение и получил травму ноги. В процессе оказания экстренной медицинской помощи, по неосторожности врача, наступило заболевание, в результате которого пациент умер.

Представитель третьего лица Министерства здравоохранения Пермского края в судебное заседание не явился, о дате и месте рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом.

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явился, просит рассмотреть дело без его участия.

Суд, выслушав истца и его представителя, представителя ответчика, исследовав письменные доказательства, выслушав заключение прокурора, приходит к следующим выводам.

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

22.07.2019 в 22:50 в отделение приемного покоя ГБУЗ ПК «Верещагинская ЦРБ» после автодорожного происшествия поступил Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. После осмотра Г. врачом приемного покоя ГБУЗ ПК «Верещагинская ЦРБ» В., экстренным хирургом Ш. был поставлен диагноз: «Автодорожная травма. Травматическая ампутация правой стопы на уровне голеностопного сустава», назначена операция по первичной хирургической обработке и формированию культи правой нижней конечности на уровне нижней трети правой голени».

В период времени с 23:50 22.07.2019 до 01:15 23.07.2019, в помещении операционной хирургического отделения ГБУЗ ПК «Верещагинская ЦРБ», по адресу: <адрес>, больному Г. была проведена операция: «первичная хирургическая обработка и формирование культи правой нижней конечности на уровне нижней трети правой голени», в которой в качестве врача-<данные изъяты> принимал участие ФИО4

ФИО4 при проведении операции Г. было принято решение о применении эндотрахеального наркоза с искусственной вентиляцией легких. Однако, ФИО4, действуя небрежно при осуществлении своих профессиональных обязанностей допустил дефект техники интубации трахеи, который не позволил проводить полноценную двулегочную вентиляцию больного и полноценное насыщение организма пациента кислородом, дал согласие экстренному хирургу Ш. на проведение операции.

После этого ФИО4, вновь проявив преступную небрежность, не осуществив должного контроля со своей стороны за дыханием больного во время операции, своевременно не обнаружил допущенный им дефект расположения интубационной трубки и не принял меры к исправлению данного дефекта и стабилизации состояния больного, а с опозданием в несколько десятков минут, произвел переинтубацию (извлечение интубационной трубки и введение ее в трахею повторно) Г..

В результате указанных неосторожных действий ФИО4, во время операции у Г. возникла длительная гипоксия (нехватка кислорода в организме) с нарастающей гиперкапнией (повышенное содержание углекислого газа CO2 в крови), в результате чего в ходе операции 23.06.2019 в 00:52 у Г. наступила остановка сердечной деятельности с развитием клинической смерти, которые, несмотря на то, что 23.07.2019 в 00:55 сердечная деятельность Г. была восстановлена, привели к постреанимационной болезни с постаноксическим некрозом головного мозга, эти необратимые последствия в виде полиорганной недостаточности в дальнейшем привели к смерти Г..

Согласно п. 25 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 № 194 н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается, как причинение вреда здоровью. Дефект техники интубации вызвал у Г. развитие угрожающих жизни состояний (остановка сердечной деятельности, острая дыхательная недостаточность тяжелой степени, кома 2-3 степени) и на основании п.п. 6.2.2, 6.2.4, 6.2.6 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 № 194 н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» расцениваются как тяжкий вред здоровью.

23.07.2019 Г. в связи с ухудшающимся состоянием здоровья был переведен в ГБУЗ ПК «Краснокамская городская больница», где, не приходя в сознание, несмотря на правильно оказанную в нем (Учреждении) дальнейшую медицинскую помощь, скончался 08.08.2019.

Смерть Г. наступила в результате полиорганной недостаточности, развившейся вследствие постаноксического некроза головного мозга, вызванного тяжелой гипоксией в результате остановки дыхания и сердечной деятельности во время операции 22.07.2019 по первичной хирургической обработке и формированию культи правой нижней конечности на уровне нижней трети правой голени. Длительная гипоксия (нехватка кислорода в организме), возникшая во время операции Г., привела к развитию множественных очагов некроза головного мозга с последующей постреанимационной гипоксической энцефалопатией. Учитывая вышеизложенное, дефект техники интубации трахеи, допущенный в период оказания медицинской помощи Г. в ГБУЗ «Верещагинская ЦРБ» привел к тяжелой гипоксии, остановке сердечной деятельности с развитием клинической смерти, постреанимационной болезни с постаноксическим некрозом головного мозга и наступлению смерти Г. от полиорганной недостаточности. Таким образом, имеется прямая причинно-следственная связь между дефектом оказания медицинской помощи в виде нарушения техники интубации трахеи, допущенным ФИО4 и смертью Г..

Совершая дефект техники интубации трахеи, и при последующем бездействии в виде непринятия мер по своевременному исправлению данного дефекта и стабилизации состояния больного ФИО4 не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия) в виде причинения смерти Г., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Таким образом, смерть Г. произошла в результате ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей врачом <данные изъяты> ФИО4 государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Верещагинская центральная районная больница», указанное обстоятельство свидетельствуют о возникновении отношений по возмещению вреда между сторонами, поэтому с ответчика, как с работодателя подлежит взысканию компенсация морального вреда, так как именно работодатель несет ответственность за необеспечение надлежащего оказания медицинской помощи.

Вышеуказанные обстоятельства установлены вступившим в законную силу приговором суда от 25.03.2021 № 1-1/2021 и являются доказанными.

В соответствии со ст.1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ст. 1068 ГК РФ, за вред, причиненный работником юридического лица при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта), ответственность за его возмещение возлагается на это юридическое лицо.

Согласно абз.3 п.32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

В судебном заседании установлено, что Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерший 08.08.2019, являлся родным сыном истца ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается свидетельством о рождении от ДД.ММ.ГГГГ, выданного Бричанским сектором ЗАГС уезда Единец г.Бричаны Республики Молдова (л.д.11,12).

Суд считает, что смертью Г. его отцу ФИО1 причинены нравственные страдания, поскольку боль утраты близкого человека невосполнима. При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что сын и отец проживали вместе, были близки. Истец ФИО1 до настоящего времени испытывает нравственные страдания, не может смериться с потерей сына, на которого возлагал большие надежды и помощь в старости. В результате нравственных страданий, существенно изменился уклад жизни, ухудшилось состояние здоровья, нарушилось психоэмоциональное благополучие.

Вместе с тем, суд руководствуется требованием соразмерности, принципами разумности и справедливости, учитывая, в том числе, обстоятельства дела; неосторожность в действиях причинителя вреда - врача-<данные изъяты> ФИО4, суд считает разумным и справедливым взыскать в пользу истца сумму компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей.

В соответствии со ст. 103 ГПК Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации и в соответствии с порядком, установленным ст. 50, 61.1, 61.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации, с ответчика исходя из удовлетворенных требований неимущественного характера, подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь ст.194-199 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Верещагинская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Верещагинская центральная районная больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1000000 (Один миллион) рублей.

В удовлетворении исковых требований в оставшейся части - отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Верещагинская центральная районная больница» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Верещагинский районный суд в течение месяца со дня вынесения решения суда в окончательной форме.

Судья И.В.Мохнаткина

Мотивированное решение изготовлено 14.07.2021.