Решение № 2-3552/2025 2-3552/2025~М-2866/2025 М-2866/2025 от 25 августа 2025 г. по делу № 2-3552/2025

№2-3552/2025

УИД 04RS0018-01-2025-004327-79


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 августа 2025 г. г. Улан-Удэ

Октябрьский районный суд г. Улан-Удэ Республики Бурятия в составе судьи Злотниковой Н.К., при секретаре судебного заседания Моглоевой Д.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлениюФИО2 к ФИО1, Военному комиссариату Республики Бурятия, Министерству обороны Российской Федерации о признании фактическим воспитателем,

установил:

Обращаясь в суд с указанным исковым заявлением, ФИО2 ссылается на то, что с ДД.ММ.ГГГГ состоит в зарегистрированном браке с ФИО1, сын которой ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, погиб ДД.ММ.ГГГГ при исполнении служебных обязанностей в зоне проведения специальной военной операции. С момента регистрации брака они проживали совместно с ФИО1 и ее сыном ФИО3 одной семьей вс. <адрес> Республики Бурятия. Он занимался воспитанием, содержал ФИО3, который считал его своим отцом. Биологический отец ФИО3 – ФИО4 участия в воспитании сына не принимал, а ДД.ММ.ГГГГ умер. Поэтому просит признать его фактическим воспитателем ФИО3, что необходимо ему для получения мер социальной поддержки членам семьи погибшего участника специальной военной операции.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО1, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, войсковая часть 41611, Министерство социальной защиты населения Республики Бурятия, Отделение СФР по Республике Бурятия.

В судебном заседании истец ФИО2 исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении, пояснил, что с № г. состоял в фактических брачных отношениях в ФИО1 С указанного периода времени они совместно с ФИО5 и ее сыном ФИО3 проживали в его доме в <адрес> Республики Бурятия. В № г. они с ФИО1 зарегистрировали брак. Между ним и сыном ответчика ФИО3 сложились родственные, доверительные отношения, он занимался его воспитанием, материально обеспечивал семью, являясь главой крестьянского (фермерского) хозяйства. Биологический отец ФИО6 участия в воспитании сына не принимал. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 погиб при выполнении боевых задах в ходе проведения специальной военной операции.

Ответчик ФИО1 просила исковые требования удовлетворить, ссылаясь на то, что с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время состоит в зарегистрированном браке с ФИО2, который фактически заменил ее сыну ФИО3 отца, воспитывал и содержал его, обучал его необходимым для мужчины жизненным навыкам, принимал активное участие в школьных мероприятиях, посещал родительские собрания, они совместно проводили досуг. Истец обеспечивал всю семью, в том числе ее сына, получая доход от деятельности крестьянского (фермерского) хозяйства. В данный период времени она не работала, была домохозяйкой, занималась воспитанием детей. Отец ФИО3 родительских прав в отношении сына лишен не был, однако после расторжения брака отстранился от воспитания сына, связи с ним практически не поддерживал, его судьбой не интересовался. Выплачивал алименты в размере 2000 руб. в месяц, иной помощи в содержание сына он не оказывал, поскольку не имел дохода, кроме пенсии ветерана боевых действий.

Представители ответчиков Министерства обороны Российской Федерации, Военного комиссариата Республики Бурятия, третьих лиц АО «СОГАЗ», ФКУ «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Восточному военному округу», войсковой части 41611, Министерства социальной защиты населения Республики Бурятия, Отделения СФР по Республике Бурятия о времени и месте рассмотрения дела уведомлены надлежащим образом, в судебное заседание не явились.

В поступивших в суд возражениях на исковое заявление представитель ответчика Военного комиссариата Республики Бурятия по доверенности ФИО7, представитель ответчика Министерства обороны Российской Федерации ФИО8, действующий на основании доверенности, возражали против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на то, что истец не относится к категориям лиц, которые являются членами семьи военнослужащего, поскольку им не представлено доказательств воспитания и содержанияФИО3 в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия. Обязанности по воспитанию и содержанию ФИО3 исполнялись его родителями ФИО1 и ФИО4, который умер ДД.ММ.ГГГГ, при этом не был лишен родительских прав. Также ходатайствовали о рассмотрении дела в отсутствие представителей Военного комиссариата Республики Бурятия, Министерства обороны Российской Федерации.

Представитель третьего лица Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Бурятия по доверенности ФИО9 в отзыве на исковое заявление не возражала против удовлетворения требований ФИО2 о признании его фактическим воспитателем погибшего военнослужащего ФИО3 в случае предоставления доказательств в их подтверждение, просила рассмотреть дело в отсутствие представителя Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Бурятия.

Представитель ФКУ «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Восточному военному округу» по доверенности ФИО10 представила возражения на исковое заявление, в котором указала, что в случае гибели военнослужащих, принимавших участие в специальной военной операции, выплаты членам их семей осуществляются финансовым органом, обеспечивающим воинские части, в которых указанные военнослужащие проходили военную службу на дату их гибели, в связи с чем ФКУ «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Восточному военному округу» необоснованно привлечено к участию в деле.

Представитель третьего лица Министерства социальной защиты населения Республики Бурятия по доверенности ФИО11 представила ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя Министерства социальной защиты населения Республики Бурятия.

Выслушав пояснения участников процесса, заключение прокурора Жигмитовой Л.Л., полагавшей необходимым удовлетворить исковое заявление, изучив материалы дела, допросив свидетелей, суд приходит к следующим выводам.

Конституционный суд Российской Федерации в постановлениях от 17 июля 2014 г. № 22-П, от 19 июля 2016 г. № 16-П указывал, что в случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство также принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус производен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности.

Таким образом, установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.

Такое правовое регулирование, гарантирующее членам семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества – защитников Отечества.

В соответствии с п. 4 ч. 11 ст. 3 Федерального закона от 07 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» к членами семьи военнослужащего, имеющим право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 настоящей статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 настоящей статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности отнесены лица, признанные фактически воспитывавшими и содержавшими военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения ими совершеннолетия (далее - фактический воспитатель).

Категории членов семей, имеющие право на получение выплат в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей» определяются в соответствии с ч. 1.2 ст. 12 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органоввнутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и ч. 11 ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», к числу которых отнесены лица, признанные фактически воспитывавшими и содержавшими военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения ими совершеннолетия.

В соответствии с п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов» под фактическими воспитателями, обязанность по содержанию которых возлагается на их воспитанников (статья 96 СК РФ), следует понимать как родственников ребенка, так и лиц, не состоящих с ним в родстве, которые осуществляли воспитание и содержание ребенка, не являясь при этом усыновителем, опекуном (попечителем), приемным родителем или патронатным воспитателем ребенка.

Таким образом, из анализа приведенных нормативных положений и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, в том числе военнослужащим, принимавшим участие в специальной военной операции, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, установил и систему мер социальной поддержки членам семьи военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы, к которым в том числе отнесены лица, фактически воспитывавшие и содержавшие военнослужащего (погибшего при выполнении обязанностей военной службы), при условии, если такие лица воспитывали и содержали будущего военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия.

Как установлено судом и следует из материалов дела, родителями ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являются ФИО4 и ФИО12 Брак между ФИО4 и ФИО12 прекращен ДД.ММ.ГГГГ на основании решения суда от ДД.ММ.ГГГГ

Согласно свидетельству о смерти № № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 умер ДД.ММ.ГГГГ

С ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 состоит в зарегистрированном браке с ФИО2

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, проходивший военную службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации, погиб при выполнении обязанностей военной службы в ходе специальной военной операции на территории Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, что подтверждается свидетельством о смерти № № от ДД.ММ.ГГГГ, извещением врио командира войсковой части № ФИО13 от ДД.ММ.ГГГГ

В обоснование иска ФИО2 указывает, что он как фактический воспитатель погибшего военнослужащего ФИО3, имеет право на соответствующие выплаты в связи с его смертью.

Согласно справке Администрации МО СП «Кыренское», ФИО3 проживал по адресу: <адрес>, совместно с ним по данному адресу проживали его мать ФИО1, отчим ФИО2, сестры ФИО14, ФИО15, ФИО16

Аналогичная справка о составе семьи с указанием в ней матери и отчима, согласно ответу врио военного комиссара Тункинского и <адрес>ов от ДД.ММ.ГГГГ на запрос суда, приобщена к личному делу военнослужащего ФИО3

Как следует из характеристики МБОУ «Кыренская СОШ», ФИО3 обучался там с № класса, воспитанием ребенка занимались мать ФИО1 и отчим ФИО2, которые принимали активное участие в жизни класса, посещали родительские собрания. Отец ФИО3 – ФИО4 участия в воспитании сына не принимал, школьные мероприятия не посещал, с классным руководителем общение по поводу сына не поддерживал.

Содержание данной характеристики также подтверждается грамотами и благодарственными письмами МБОУ «Кыренская СОШ» за хорошее воспитание сына ФИО3, адресованными ФИО1 и ФИО2, совместными семейными фотографиями.

Доводы сторон о том, что ФИО2 материально обеспечивал семью, подтверждаются Выпиской из ЕГРИП, согласно которой он с ДД.ММ.ГГГГ являлся главой крестьянского (фермерского) хозяйства.

При этом, отчисления в отношении ФИО1 по налогу на доходы в № г., а также в период с № г.г. согласно сведениям Управления Федеральной налоговой службы по Республике Бурятия не производились, что свидетельствует об отсутствии у нее дохода в указанный период.

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО17, ФИО18, являющаяся сестрой отца ФИО3 – ФИО4, подтвердили, что воспитанием ФИО3 занимались мать ФИО1 и отчим ФИО2, который также обеспечивал его. Между ними сложились теплые, доверительные отношения, ФИО3 считал ФИО2 своим отцом. ФИО4, проживая отдельно от своего сына, не предпринимал действий для участия в его воспитании и развитии.

Доводы представителя ответчика Военного комиссариата по Республике Бурятия о том, что отец погибшего военнослужащего ФИО4 не был лишен родительских прав в отношении сына ФИО3, в связи с чем ФИО2 не может быть признан фактическим воспитателем судом отклоняются, поскольку выплата алиментов в незначительной сумме и факт того, что ответчик является биологическим отцом ФИО3, не лишенным родительских прав, не свидетельствует о его участии в воспитании сына.

Как следует из пояснений ФИО1 и подтверждается материалами дела, ФИО4 выплачивал алименты на содержание сына ФИО3 в размере 2 000 руб. в месяц, иную материальную помощь ФИО4 своему сыну не оказывал.

Кроме того, установлено, что ФИО4 участия в воспитании сына ФИО3 не принимал, не исполнял предусмотренные Семейным кодексом Российской Федерации родительские обязанности по воспитанию и содержанию сына, которые выражаются в заботе о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии ребенка, его обучении и материальном благополучии, также не предпринимал каких-либо мер для создания сыну условий жизни, необходимых для его развития, попыток для взаимодействия и поддержания общения с ним, между ФИО19 и его сыном ФИО3 фактически отсутствовали семейные и родственные связи.

Таким образом, исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи, установив, что истец приходился отчимом ФИО3, на протяжении всего времени нахождения в браке с его матерью ФИО1 проживал с ним одной семьей, воспитывал и содержал его, между ними сложились семейные связи на протяжении более 5 лет перед совершеннолетием ФИО3, руководствуясь положениями приведенных правовых норм, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований, признании истца фактически воспитывавшим и содержавшим военнослужащего ФИО3, погибшего при исполнении обязанностей военной службы.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковое заявление ФИО2 удовлетворить.

Признать ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (паспорт гражданина РФ № №), фактически воспитывавшим и содержавшим (фактическим воспитателем) военнослужащего ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, погибшего ДД.ММ.ГГГГ, при исполнении обязанностей военной службы на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Бурятия путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Улан-Удэ Республики Бурятияв течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

В окончательной форме решение суда принято 26 августа 2025 г.

Судья: подпись Н.К. Злотникова

Верно: Судья Н.К. Злотникова

Подлинник решения (определения) находится в Октябрьском районном суде г. Улан-Удэ и подшит в гражданское дело (материал) № 2-3552/2025.