Приговор № 1-50/2017 от 2 июля 2017 г. по делу № 1-50/2017

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

03 июля 2017 года г. Екатеринбург

Екатеринбургский гарнизонный военный суд под председательством судьи Кожухаря И.В., при секретаре Левкине П.Ю., с участием государственного обвинителя – помощника военного прокурора Еланского гарнизона капитана юстиции ФИО1, подсудимого ФИО2 и его защитника-адвоката Сабирова Э.Л., подсудимого ФИО3 и его защитника-адвоката Шайнова Г.Б., представителя потерпевшего ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении военного суда материалы уголовного дела в отношении военнослужащего, проходящего военную службу по контракту в войсковой части 00000, старшего лейтенанта, <…> ФИО2, <…> и военнослужащего, проходящего военную службу по контракту в войсковой части 00000, старшего прапорщика, ФИО3 <…>, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5, являясь начальником продовольственной и вещевой службы тыла <…>, то есть должностным лицом, действуя группой лиц по предварительному сговору совместно с ФИО6, исполнявшим обязанности начальника вещевого склада продовольственной и вещевой службы тыла <…>войсковой части 00000, являвшимся материально ответственным лицом, 28 февраля 2015 года в период с 19 до 24 часов, 06 марта 2015 года в период с 14 до 18 часов, 18 марта 2015 года в период с 11 до 15 часов и 21 марта 2015 года в период с 20 до 24 часов, с корыстной целью, с использованием своего служебного положения, совершили растрату хранившегося на вещевом складе <…> войсковой части 00000 дислоцированной в <…>, вверенного им вещевого имущества, общей стоимостью 558 416 рублей 60 копеек, в крупном размере, а именно: фуражек летних камуфлированного цвета Флора – 256 шт., фуражек повседневных защитного цвета с красным кантом и красным околышем – 15 шт., рубашек белого цвета с длинными рукавами - 80 шт., рубашек защитного цвета с длинным рукавом - 42 шт., футболок х/б светло-оливкового цвета - 19 шт., футболок спортивных белого цвета - 100 шт., футболок спортивных синего цвета - 100 шт., ботинок хромовых с высоким берцем ЛМК низа обуви улучшенного качества для солдат - 13 пар, ботинок хромовых для ВВУЗ - 15 пар, ботинок хромовых солдатских на шнурке - 1 пара, полуботинок черного цвета прежнего образца типа А - 40 пар, полусапог хромовых для офицерского состава и прапорщиков демисезонных типа Б - 10 пар, шапок-ушанок утепленных типа А - 192 шт., рукавиц меховых с х/б верхом - 56 пар, беретов шерстяных защитного цвета для военнослужащих с кокардой золотого цвета со звездой - 460 шт., при следующих обстоятельствах.

В первых числах февраля 2015 года ФИО5 обратился к ФИО6 с предложением о совместном хищения вверенного каждому из них по службе вещевого имущества с вещевого склада <…>войсковой части 00000 посредством его вывоза со склада и последующей продажи гражданину Б., проживающему в <...>, с которым у него имелась соответствующая договоренность. При этом ФИО5 обозначил, что роль ФИО6 будет заключаться в том, что последний в названные Антоновым дни при убытии со службы должен будет передавать ему ключи от вещевого склада, обеспечивая ему доступ в указанное помещение, а он, ФИО5, будет организовывать вывоз имущества со склада и его реализацию, а в дальнейшем он и ФИО6 вместе обеспечат незаконное списание похищенного имущества, таким образом, сокрыв его растрату.

Вырученные от продажи вышеназванного имущества денежные средства ФИО5 предложил по мере его реализации разделить между собой поровну. ФИО6, желая использовать полученные от реализации имущества денежные средства для погашения своей личной задолженности по ранее выявленной недостаче по вещевой службе, согласился принять участие в хищении имущества совместно с А-вым.

Реализуя задуманное, ФИО6, согласно ранее достигнутой договоренности с А-вым 08 февраля 2015 года, 06 марта 2015 года, 18 марта 2015 года и 21 марта 2015 года, убывая со службы, оставлял последнему ключи от вещевого склада.

В свою очередь, ФИО5, в вышеуказанные периоды похищал по аналогичной схеме с вещевого склада вещевое имущество, с привлечением военнослужащего войсковой части 00000 И., организовывал их погрузку в свой личный автомобиль марки «Фольксваген Гольф», государственный регистрационный знак <…>, вывозил их за территорию воинской части и реализовывал Б.

Часть денежных средств, полученных от продажи растраченного имущества, ФИО5, согласно ранее достигнутой договоренности, передал ФИО6, в том числе, путем перевода на банковский счет последнего и его супруги.

Всего за указанные дни А-вым и ФИО6 со склада <…> войсковой части 00000 было похищено и продано вышеперечисленного вещевого имущества на общую сумму 558 416 рублей 60 копеек. При этом полученными денежными средствами от продажи этого имущества ФИО5 и ФИО6 распорядились по своему усмотрению.

Подсудимый ФИО6 свою вину в инкриминированном деянии признал полностью, дал показания по своему содержанию соответствующие изложенным выше, и показал, что во время исполнения им обязанностей начальника вещевого склада продовольственной и вещевой службы тыла <…> войсковой части 00000, в результате комплексной проверки в январе 2015 года во вверенном ему вещевом складе была выявлена недостача вещевого имущества на сумму около 1 200 000 рублей, которую он должен был погасить в кассу УФО. ФИО5 сказал ему, что нужно в скором времени внести в кассу хотя бы часть недостачи, однако денег у него в то время не было. Тогда ФИО5 обратился к нему с предложением помощи в погашении образовавшейся недостачи путем продажи вещевого имущества с вещевого склада его знакомому, которое ФИО5 потом спишет. Дав согласие на хищение, они договорились о том, что ФИО6, при убытии домой, в один из дней, определенных А-вым, будет передавать ФИО5у ключи от вещевого склада, которые были в одном экземпляре, а ФИО5 будет вывозить вещевое имущество со склада и продавать его. Полученные от продажи вещевого имущества деньги они будут делить пополам.

Четыре раза 28 февраля 2015 года, 06 марта 2015 года, 18 марта 2015 года и 21 марта 2015 года, убывая со службы домой, он оставлял ключи от склада ФИО5у, а ФИО5, вывозил со склада на своем личном автомобиле вышеперечисленное вещевое имущество.

О том, что ФИО5 вывозил имущество со склада он знал исходя из того, что приходя на склад, он видел, какого именно имущества не хватает, и ФИО5 сам ему звонил и рассказывал, что он взял со склада.

За все похищенное имущество ФИО5, два раза, 28 февраля и 06 марта 2015 года перечислил на банковскую карту его жены и на его банковскую карту денежные средства в размере 20 000 рублей и 10 000 рублей соответственно, к которым, добавив 5 800 рублей, он оплатил недостачу.

Кроме того, ФИО6 показал, что у него в подчинении был военнослужащий И., который во время прохождения военной службы в период с декабря 2014 года по май 2015 года оказывал ему помощь на вещевом складе текущего <…>войсковой части 00000. После увольнения И. в ходе телефонного разговора с ним, ему стало известно, что по указанию ФИО7 неоднократно брал вещевое имущество со склада и переносил его в швейную ремонтную мастерскую, откуда ФИО5 грузил вещевое имущество в свой автомобиль и вывозил за пределы войсковой части 00000.

Также ФИО6 показал, что в апреле 2015 года, перед отъездом ФИО5 к новому месту службы, он, ФИО5 и У. собрались в кабинете делопроизводства для решения вопроса о дальнейшем списании военного имущества для погашения недостачи. ФИО5 предоставил раздаточные ведомости на выдачу вещевого имущества офицерам, прапорщикам и военнослужащим контрактной службы с проставленным в них количеством положенного к выдаче имущества и должен был собрать подписи с военнослужащих за якобы выданное им имущество, при этом У. дал согласие ФИО5у на помощь в списание указанного в ведомостях имущества.

Помимо всего ФИО6 показал, что на основании устного приказа командира воинской части 00001 он фактически продолжил исполнять обязанности начальника вещевого склада <…> войсковой части 00000 до 07 апреля 2015 года, до даты назначения его на воинскую должность командира взвода.

Подсудимый ФИО5 в судебном заседании свою вину в инкриминированном деянии не признал и показал, что во время исполнения им обязанностей начальника продовольственной и вещевой службы тыла войсковой части 00000 после комплексной проверки в январе 2015 года у его подчиненного ФИО6, исполнявшего обязанности начальника вещевого склада продовольственной и вещевой службы, на вещевом складе была выявлена недостача вещевого имущества на сумму примерно 1 200 000 рублей. В ходе разбирательств Савин дал добровольное согласие на возмещение ущерба и удержание из его денежного довольствия части денег в счет погашения ущерба.

В феврале 2015 года ФИО6 обратился к нему с вопросом о его поездках в город Екатеринбург. Сказав ФИО6, что 28 февраля 2015 года он поедет в город Екатеринбург, ФИО6 попросил его взять с собой мешки с вещевым имуществом для передачи их Б.. Согласившись ему помочь, Савин дал ему номер телефона Б. и сказал, что вещевое имущество нужно будет забрать из швейной мастерской на территории войсковой части 00000, а И. поможет в погрузке вещевого имущества.

28 февраля 2015 года после рабочего дня из швейной мастерской войсковой части 00000 И. помог ему загрузить в его автомобиль «Фольксваген Гольф» белого цвета, примерно около восьми мешков светлого цвета с вещевым имуществом.

Заехав по пути в город Верхняя Пышма, он позвонил Б., с которым, встретившись, они заехали к нему в гараж, где Б. забрал около восьми мешков с вещевым имуществом и дал за это имущество для передачи ФИО6 около 30 000 рублей. Накануне 27 февраля 2015 года ФИО6 попросил его из полученных от Б. денег перечислить 20 000 рублей на карту его жены и дал ему номе карты. После получения от Б. денег он 20 000 рублей перевел в этот день на номер карты, полученный от ФИО6, а остальные 10 000 рублей, отдал ему на руки при встрече. При этом денег от продажи имущества он себе не оставлял.

Накануне 06 марта 2015 года он, по просьбе, полученной от ФИО6, созвонился с Б. и пересказал ему от ФИО6 имеющийся у того перечень вещевого имущества. Получив от Б. согласие на встречу, он, 06 марта 2015 года после рабочего дня, вновь по просьбе ФИО6 из швейной мастерской войсковой части 00000, при помощи И., загрузив в свой автомобиль «Фольксваген Гольф» белого цвета около восьми мешков с вещевым имуществом, заехав в город Верхняя Пышма, по аналогичной выше схеме, и созвонившись с Б., передал последнему восемь мешков с вещевым имуществом, а Б. вновь передал ему для ФИО6 за это имущество около 30 000 рублей. По договоренности с ФИО6 он в этот день из полученных от Б.денег перечислил 15 000 рублей на номер карты ФИО6, полученный от него, а остальные 15 000 рублей, отдал ему на руки при встрече. При этом денег от продажи имущества он себе не оставлял.

18 марта 2015 года он вновь, по аналогичной выше схеме, после рабочего дня, по просьбе ФИО6 из швейной мастерской войсковой части 00000 при помощи И., загрузив в свой автомобиль «Фольксваген Гольф» белого цвета около восьми мешков с вещевым имуществом, заехав в город Верхняя Пышма, и созвонившись с Б., передал последнему восемь мешков с вещевым имуществом, а Б. вновь передал ему для ФИО6 за это имущество около 30 000 рублей. По договоренности с ФИО6 он при встрече передал ему все 30 000 рублей, полученные от Б. При этом денег от продажи имущества он себе не оставлял.

21 марта 2015 года он вновь, по аналогичной выше схеме, после рабочего дня, по просьбе ФИО6 из швейной мастерской войсковой части 00000 при помощи И., загрузив в свой автомобиль «Фольксваген Гольф» белого цвета около восьми мешков с вещевым имуществом, но уже вместе с У., которого взял с собой в поездку за компанию, заехав в город Верхняя Пышма, и созвонившись с Б., передал последнему восемь мешков с вещевым имуществом, а Б. вновь передал ему для ФИО6 за это имущество около 30 000 рублей. По договоренности с ФИО6 он при встрече передал ему все 30 000 рублей, полученные от Б. При этом денег от продажи имущества он себе не оставлял. В этот раз он познакомил Б. и У., сказав им, что в скором времени он переводится к новому месту службы и У. остается на должности вместо него.

Кроме того ФИО5 показал, что в марте 2015 года он ставил задачу своему делопроизводителю С.перебрать карточки формы 45 по имуществу для его последующей выдачи военнослужащим. Она в ведомостях на выдачу вещевого имущества проставила количество положенного имущества, а он их подписал (заверил), тем самым разрешив выдачу имущества. ФИО6, получив эти ведомости и выдав положенное военнослужащим имущество, должен получить от военнослужащих подписи о выдаче им положенного имущества. Однако ФИО6 вернул ему вышеназванные ведомости без подписей военнослужащих для дальнейшего проведения их по книгам учета, сказав, что имущество он выдал, а подписи не собрал. В дальнейшем он сказал С., чтобы она собрала от военнослужащих, получивших имущество, их подписи.

Также ФИО5 показал, что перед его отъездом к новому месту службы, он, ФИО6 и У. собрались в кабинете делопроизводства. На этой встрече он передал У. две раздаточные ведомости в двух экземплярах, подписанные им с указанием количества положенного к выдаче имущества без подписей в получении, одна из которых была раздаточная ведомость на выдачу вещевого имущества офицерам, а вторая раздаточная ведомость на выдачу вещевого имущества прапорщикам и военнослужащим контрактной службы. Среди этих ведомостей была раздаточная ведомость <…> от 04 марта 2015 года на выдачу вещевого имущества военнослужащим контрактной службы и прапорщиков. При этом ФИО6 сказал, что есть проблемные вопросы по указанным ведомостям и нужно дооформить их, собрав подписи военнослужащих в получении имущества. Согласившись, У. взял эти ведомости себе и он дальнейшую судьбу этих ведомостей не знает.

Наряду с изложенными показаниями, вина подсудимых в содеянном полностью подтверждается доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Свидетель У. <…> в судебном заседании показал, что 21 марта 2015 года около 23 часов ФИО5 предложил ему съездить вместе с ним в качестве собеседника в город Екатеринбург. Согласившись на данную поездку, на автомобиле ФИО5 «Фольксваген Гольф» белого цвета, они заехали на территорию <…> войсковой части 00000, подъехали к зданию вещевой ремонтной мастерской, откуда ФИО5 вынес вещевое имущество, упакованное в мешки, и загрузил в свой автомобиль. Примерное количество мешков составляло 7-9 штук. Как он понял, ФИО5 заблаговременно перевез вещи в ремонтную мастерскую, приготовив их к вывозу.

Погрузив мешки с вещами, они поехали в сторону города Екатеринбурга. В процессе поездки ФИО5 сообщил ему, что это имущество с вещевого склада <…> войсковой части 00000, он их продаст и заработает много денег. Не доезжая до города Екатеринбурга, они заехали в город Верхняя Пышма, где ФИО5 уже ждал неизвестный ему мужчина, которого позже он узнал как Б. По прибытии на место, он, по просьбе ФИО5, вышел из машины, а ФИО5 уехал на автомобиле в неизвестном направлении. Примерно через 15 минут ФИО5 вернулся с Б., которого познакомил с ним и сказал, что вскоре после сдачи им дел и должности, он может в дальнейшем «работать» с Б., продавая ему краденое имущество. При этом в автомобиле мешки, которые он загружал, уже отсутствовали.

Далее, в процессе езды, ФИО5 пересчитал при нем деньги 1 000 купюрами, которых было примерно 26 000. До того времени этих денег он у него не видел.

Через некоторое время ФИО5 вновь предложил ему съездить в город Верхняя Пышма для очередной продажи вещевого имущества, однако его поездка не получилась в связи с тем, что позвонивший ФИО5 сказал ему, что места в машине для него нет, так как все пространство в машине было занято вещевым имуществом.

Также У. показал, что после принятия им дел и должности, перед убытием ФИО5 к новому месту службы, в кабинете делопроизводства продовольственной и вещевой службы <…>, в присутствии ФИО6 ФИО5, представил ему раздаточные ведомости на военнослужащих, в которых, якобы, было указано выданное вещевое имущество, которое он видел при вывозе из ремонтной мастерской 21 марта 2015 года. ФИО5 попросил его дооформить раздаточную ведомость, так как в ней отсутствовали подписи военнослужащих в получении этого имущества и провести это имущество по книгам учета, тем самым списав его. За это имущество отвечал ФИО6, исполняя обязанности начальника вещевого склада текущего довольствия. Это имущество числилось на складе, но при проведении инспекции в ноябре-декабре 2015 года оно на складе отсутствовало. Приходно-расходные документы на это имущество были подписаны ФИО6, то есть он его получал. Роль ФИО6 в хищении ему неизвестна, так как в то время он его не знал. После инспекции ФИО6 писал объяснительные, в которых он расписывал недостачу по каждой позиции военного имущества и по какой причине она образовалась, указывая, что это имущество ФИО5 взял без документов, находясь в то время в должности начальника вещевой и продовольственной службы <…> войсковой части 00000, подписав разрешение на выдачу имущества личному составу части.

К тому же У. пояснил, что в апреле-мае 2015 года к нему обращалась делопроизводитель С., которая показала ему 2 или 3 раздаточные ведомости на получение имущества, в которых были указаны фамилии военнослужащих, различных наименований имущества и которые были подписаны А-вым, а подписи лиц, получивших имущество, отсутствовали. С. ему пояснила, что эти ведомости она сделала по указанию ФИО5, который ей сказал, что их нужно будет провести по книге учета. Каким образом учесть указанное имущество, он не знал, поэтому он обратился к зампотылу К. с неподписанной ведомостью выдачи имущества с вопросом о ее судьбе, на что тот ответил, чтобы он с ней ничего не делал и запретил ее оформлять, так как она была недействительная. В этих ведомостях было указано вышеназванное вещевое имущество.

Свидетель Б. в судебном заседании показал, что в конце 2014 года, начале 2015 года ему позвонил ФИО5 и предложил встретиться. Ранее они знакомы не были. При встрече ФИО5 предложил ему приобрести вещевое имущество военнослужащих.

28 февраля 2015 года, 06 марта 2016 года, 18 марта 2015 года и 21 марта 2015 года ФИО5 приезжал к нему в город Верхнюю Пышму на автомобиле марки «Фольксваген Гольф» белого цвета и продал ему вышеуказанное новое вещевое имущество. Во все четыре раза он передавал ФИО5у одну и ту же денежную сумму по 30 000 рублей. Причем 21 марта 2015 года ФИО5 приезжал совместно с У. и познакомил его с ним для сотрудничества, чтобы впоследствии скупать у У. вещевое имущество военнослужащих.

Свидетель С. в судебном заседании показала, что 04 марта 2015 года во время исполнения ею обязанности делопроизводителя вещевой службы <…> войсковой части 00000 по указанию ФИО5 она изготовила раздаточную ведомость <…> № 12 от 04 марта 2015 года на выдачу вещевого имущества военнослужащим контрактной службы и прапорщиков. Эта ведомость была зарегистрирована по книге регистрации учетных документов вещевой службы <…> войсковой части 00000 и отдана Антонову для ее подписания. Через некоторое время ФИО5 пришел к ней с подписанной вышеназванной ведомостью и с проставленными в ней ФИО6 цифрами о выдачи имущества. ФИО5 ей сказал, что необходимо с военнослужащих, указанных в ведомости, собрать подписи и разнести по карточкам. Около недели она говорила ФИО5у, что нужно, чтобы военнослужащие подписали ведомость, а без подписей она учитывать ведомость не будет. Однако через некоторое время, ФИО5 убыл к новому месту службы, обязанности начальника вещевой службы вместо него стал исполнять У. и она обратилась к нему о судьбе этой ведомости. У. взял у нее указанную ведомость и сказал, что разберется с этим вопросом. Больше она эту ведомость не видела.

Свидетель С.2., специалист, составивший Акт проверки ведения учета в вещевой службе <…>войсковой части 00000 от 01 марта 2017 года, в судебном заседании показал, что вышеназванный акт им был составлен на основании требования СК России по Еланскому гарнизону <…>. Инспекцией КФИ МО РФ на вещевом складе <…> войсковой части 00000 была выявлена недостача вещевого имущества на общую сумму 2 332 333 рубля 71 копейку. В дальнейшем эта сумма недостачи была уменьшена на 153 821 рубль 22 копейки из-за ошибки КФИ МО РФ. Имущество на эту сумму не поступало на склад. В остатке осталась сумма недостачи 2 178 512 рублей 49 копеек. Далее к остаточной сумме недостачи была добавлена сумма 67 955 рублей 42 копейки – действительная недостача рубашек защитного цвета с длинным рукавом тип «А». Таким образом, сумма ущерба составила 2 246 467 рублей 91 копейку. В дальнейшем из этой суммы ущерба была вычтена сумма 409 465 рублей 22 копейки – сумма, восстановленная по первичным учетным документам выданного ФИО6 вещевого имущества. Из этого явствует, что сумма ущерба составила 1 837 002 рубля 69 копеек. Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела следователя-криминалиста М. от 23 марта 2017 года сумма ущерба была уменьшена на 1 278 586 рублей 09 копеек – сумму имущества, реально выданного ФИО6 без оформления соответствующих документов, которые им были восстановлены. Таким образом сумма недостачи имущества составила 558 416 рублей 60 копеек.

Свидетель М. следователь ВСО по Челябинскому гарнизону, в судебном заседании показал, что, <…> при расследовании уголовного дела в отношении ФИО5 и ФИО6, количество похищенного ими вещевого имущества было установлено показаниями ФИО6, Б. и протоколами осмотра журналов формы 10, а его стоимость была установлена 7 отделением (финансово-расчетного пункта) войсковой части 00000 в своем сообщении от 15 марта 2017 года № 304. Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 23 марта 2017 года сумма ущерба была уменьшена на 1 278 586 рублей 09 копеек, то есть на сумму имущества, реально выданного ФИО6 без оформления соответствующих документов, которые им были восстановлены.

Свидетель А. мать обвиняемого ФИО5, в судебном заседании показала, что за время учебы в военном училище и за время прохождения военной службы на различных воинских должностях ее сын ФИО5 зарекомендовал себя с положительной стороны как добропорядочный, отзывчивый человек и заботливый сын. Во время прохождения ее сыном военной службы в должности начальника продовольственной и вещевой службы тыла войсковой части 00000, примерно в феврале 2015 года, из разговора с ним ей стало известно, что в результате комплексной проверки его воинской части, у ее сына была выявлена недостача более 1 000 000 рублей. Он обратился к ней за помощью, и она помогла ему деньгами в сумме 30 000 рублей. Также ей стало известно, что командование его части предложило сыну перевестись в другую воинскую часть, так как со своими служебными обязанностями, по словам его командиров, он не справляется. Он согласился. Кроме того, из разговора с сыном ей стало известно, что вещевое имущество, указанное в ведомости, было выдано контрактникам, а подписей в ведомости военнослужащих не было. Эти ведомости передал ему начальник склада ФИО6, а сын эту ведомость передал своему делопроизводителю, девушке, которая должна была отобрать подписи военнослужащих.

Из исследованных в суде показаний свидетеля И., бывшего военнослужащего войсковой части 00000, усматривается, что в период прохождения им военной службы в войсковой части 00000 он, с февраля по март 2015 года, не менее трех раз привлекался А-вым к погрузке вещевого имущества, которое он переносил с вещевого склада в швейную мастерскую, а затем из мастерской помогал загружать в личный автомобиль ФИО5 марки «Фольксваген Гольф» белого цвета.

Из исследованных судом показаний свидетеля С. супруги обвиняемого ФИО8 видно, что она подтвердила перевод 28 февраля 2015 года денежных средств в сумме 20 000 рублей на ее банковскую карту А-вым, которыми по своему усмотрению распорядился ее супруг ФИО8

Согласно приказу командира войсковой части 00000 <…>, ФИО5 назначен на должность начальника продовольственной и вещевой службы тыла, от 31 марта 2015 года № 209, он освобожден от занимаемой должности.

Из выписки из приказа начальника <…> от 03 октября 2009 года № 12-ПМ видно, что ФИО6 назначен на должность начальника склада роты материального обеспечения, а из выписки из приказа командира войсковой части 55059 от 30 ноября 2009 года следует, что ФИО6 в связи с переходом на новый штат части назначен на должность старшины ремонтной роты.

При этом, в период с 1 декабря 2009 года ФИО3, не сдавая дела и должность, на основании устного приказа командира воинской части 00001 фактически продолжил исполнять обязанности начальника вещевого склада войсковой части 00001, а в последующем 2 учебного центра войсковой части 00000до 07 апреля 2015 года, до даты назначения его на воинскую должность командира взвода обеспечения войсковой части 00000.

В результате осмотра детализаций соединений мобильных телефонов с номерами: <…>установлено, что ФИО5 и Б. находились в одно время: 28 февраля 2015 года в период с 22 часов 50 минут по 23 часа 30 минут, 06 марта 2015 года в период с 17 часов 28 минут по 17 часов 30 минут, 21 марта 2015 года в 22 часа 56 минут в одном и том же месте в городе Верхняя Пышма Свердловской области. Согласно указанным детализациям ФИО6 и Б.по средствам телефонной связи не общались.

В результате осмотра детализаций соединений мобильных телефонов с номерами: <…>.за период с 01 февраля по 02 мая 2015 года, установлено, что 21 марта 2015 года в период с 22 часов 52 минут по 23 часа 28 минут У.находился на территории города Верхняя Пышма

Из исследованной судом выписки по счету <…>принадлежащего ФИО5у следует, что с указанного счета 28 февраля 2015 года осуществлен перевод денежных средств в сумме 20 000 рублей на счет С., а 06 марта 2015 года осуществлен перевод денежных средств в сумме 15 000 рублей на счет ФИО3

Из заключения эксперта <…> от 09 февраля 2017 года видно, что подпись от имени ФИО2, расположенная в строке «Правильность начисления и выдачи проверил: НВС ст. лейтенант» в раздаточной ведомости от 04 марта 2015 года № 12, на выдачу вещевого имущества военнослужащим контрактной службы, выполнена самим ФИО2.

Из протокола следственного эксперимента от 15 августа 2016 года видно, что все похищенное А-вым имущество, указанное ФИО6, помещается в автомобиль марки «Фольксваген Гольф» в 4 партии и вышеуказанное имущество ФИО5 мог вывести за 3 поездки.

Согласно акту проверки ведения учета в вещевой службе <…> войсковой части 00000от 01 марта 2017 года, установлена действительная недостача имущества, в которую в том числе, входит похищенное А-вым и ФИО6 имущество.

Ответом на запрос начальника 7 отделения (финансово-расчетного пункта) войсковой части 00000 от 15 марта 2017 года № 304 установлена стоимость каждого из наименований имущества похищенного А-вым и ФИО6.

Оценивая изложенные доказательства, суд находит их достоверными и в своей совокупности достаточными для разрешения данного уголовного дела.

Этой же совокупностью доказательств опровергается доводы стороны защиты о непричастности ФИО5 к содеянному.

Поскольку в судебном заседании достоверно установлено, что ФИО5, являясь начальником продовольственной и вещевой службы тыла <…> войсковой части 00000, действуя группой лиц по предварительному сговору с ФИО6, исполнявшим обязанности начальника вещевого склада продовольственной и вещевой службы тыла <…> войсковой части 00000, с корыстной целью, с использованием своего служебного положения, 28 февраля 2015 года, 06 марта 2015 года, 18 марта 2015 года и 21 марта 2015 года совершили растрату, то есть хищение, хранившегося на вещевом складе <…> войсковой части 00000, дислоцированной в <…>, вверенного им вещевого имущества, общей стоимостью 558 416 рублей 60 копеек, в крупном размере, то содеянное ими, в отношении каждого, суд квалифицирует по ч. 3 ст. 160 УК РФ как растрату, то есть хищение чужого имущества, вверенного подсудимым, совершенную группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, в крупном размере.

Решая вопрос о назначении наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, роль каждого из них в преступлении, личности виновных, обстоятельства, смягчающие им наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

При назначении наказания ФИО5у и ФИО6 суд принимает во внимание, что они совершили тяжкое умышленное преступление против чужой собственности, причинив своими действиями Министерству обороны Российской Федерации имущественный ущерб в крупном размере, который до настоящего времени не возмещен.

Вместе с тем военный суд учитывает, что совокупностью представленных материалов они характеризуются положительно, к уголовной ответственности привлекаются впервые, при этом ФИО6 раскаялся в содеянном и заявлял ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке.

В качестве обстоятельств, смягчающих ФИО5у и ФИО6 наказание, суд в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, признает наличие у подсудимых малолетних детей.

Отягчающих наказание подсудимым обстоятельств судом не установлено.

Тщательно исследовав и сопоставив конкретные фактические обстоятельства совершения преступления, данные о личности подсудимых, исходя из конституционного принципа индивидуализации наказания и положения ст.ст. 7 и 43 УК РФ о целях уголовного наказания, считая возможным исправлением всех подсудимых без изоляции от общества, суд полагает справедливым назначение ФИО5у и ФИО6, с учетом положений частей 1 и 5 ст. 62 УК РФ, наказания в виде лишения свободы условно, с применением ст. 73 УК РФ к каждому из них.

С учетом этих обстоятельств назначение подсудимым дополнительных наказаний суд, в данном конкретном случае, полагает нецелесообразным.

В то же время, учитывая фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, а также данные о личности подсудимых, суд не усматривает оснований для применения к подсудимым ФИО5у и ФИО6 положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории совершенного ими преступления на менее тяжкую.

При этом, оценивая степень фактического участия подсудимых в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, роль каждого из них при совершении преступления, суд считает необходимым назначить подсудимому ФИО5у, более строгое наказание.

Представитель потерпевшего ФИО4 на предварительном следствии предъявил и в ходе судебного разбирательства уточнил гражданский иск и просил взыскать с подсудимых в солидарном порядке 558 416 рублей 60 копеек в счет возмещения имущественного ущерба, причиненного государству в лице Министерства обороны РФ.

В судебном заседании подсудимый ФИО6 исковые требования признал, подсудимый ФИО5 исковые требования не признал.

Исходя при разрешении гражданского иска из положений ст. 1080 ГК РФ, принимая во внимание установленную сумму похищенного подсудимыми, суд приходит к выводу о том, что подсудимые в солидарном порядке должны возместить Министерству обороны РФ 558 416 рублей 60 копеек.

Определяя судьбу вещественных доказательств, суд полагает, что в соответствии со статьями 81, 82 УПК РФ документы, являющиеся вещественными доказательствами, остаются при уголовном деле, а остальные предметы передаются законным владельцам.

Решая вопрос о процессуальных издержках, связанных с выплатами защитнику сумм за оказание им юридической помощи подсудимому ФИО3 по назначению, суд не находит оснований для полного или частичного освобождения подсудимого от их возмещения, и считает необходимым возместить их за счет осужденного.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 307 - 309 УПК РФ, военный суд

ПРИГОВОРИЛ:

признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на три года без штрафа и без ограничения свободы.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО2 наказание считать условным, с испытательным сроком два года, в течение которого он должен своим поведением доказать свое исправление.

Обязать осужденного ФИО2 в период испытательного срока доказать свое исправление, во время прохождения военной службы не нарушать воинскую дисциплину, строго соблюдать воинский правопорядок и не менять места жительства и работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на два года без штрафа и без ограничения свободы.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО3 наказание считать условным, с испытательным сроком один год шесть месяцев, в течение которого он должен своим поведением доказать свое исправление.

Обязать осужденного ФИО3 в период испытательного срока доказать свое исправление, во время прохождения военной службы не нарушать воинскую дисциплину, строго соблюдать воинский правопорядок и не менять места жительства и работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства:

<…>

Гражданский иск удовлетворить, взыскать в пользу Министерства обороны Российской Федерации с ФИО2 и ФИО3 в солидарном порядке возмещение материального ущерба 558 416 рублей 60 копеек.

Процессуальные издержки по делу, связанные с выплатой вознаграждения защитнику за участие в суде по назначению, взыскать с осужденного ФИО3 в сумме 11 040 рублей в доход федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Уральский окружной военный суд через Екатеринбургский гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должен указать в своей жалобе. Также осужденный вправе поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника. В случае принесения апелляционных представления или жалоб, затрагивающих интересы осужденного, он вправе в течение 10 суток со дня получения их копий подать свои письменные возражения и письменное ходатайство о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья И.В. Кожухарь

Апелляционным определением УрОВС от 17 августа 2017 года приговор оставлен в силе, а поданные апелляционные жалобы оставлены без удовлетворения.

ВрИО председателя ФИО9 ФИО10