Апелляционное определение № 33-12016/2025 33-540/2026 от 14 января 2026 г.

Судья Байбакова А.Н. Дело № 33-540/2026 (№ 33-12016/2025)

34RS0002-01-2025-006107-75


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 января 2026 года г. Волгоград

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе:

председательствующего судьи: Старковой Е.М.,

судей: Петровой Т.П., Марчукова А.В.,

при ведении протокола помощником судьи Аликовой В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-4079/2025 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании неустойки, убытков, компенсации морального вреда, штрафа,

по апелляционной жалобе и дополнениям к ней ФИО1

на решение Дзержинского районного суда г. Волгограда от 17 сентября 2025 года,

по апелляционной жалобе ФИО2 в лице представителя ФИО3

на дополнительное решение Дзержинского районного суда г. Волгограда от 09 октября 2025 года, которыми постановлено:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 о взыскании неустойки, убытков, компенсации морального вреда, штрафа, отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 судебные расходы, понесенные в связи с оплатой услуг представителя в размере 15000 рублей.

В остальной части требований ФИО2 о возмещении судебных расходов отказать.

Заслушав доклад судьи Старковой Е.М., судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании неустойки, убытков, компенсации морального вреда, штрафа.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 26 ноября 2023 года между ФИО1 и ФИО2 был заключен предварительный договор купли-продажи земельного участка, общей площадью 458 кв.м, с кадастровым номером № <...> и жилого дома, размером 11 х 14 м, расположенных по адресу: <адрес>.

По условиям указанного договора, стороны приняли на себя обязательство в соответствии со статьей 429 Гражданского кодекса Российской Федерации, в срок до 01 апреля 2024 года, заключить договор купли-продажи (основной договор), по которому покупатель обязуется купить, а продавец продать покупателю земельный участок и жилой кирпичный дом.

Сторонами определена стоимость земельного участка в размере 4 000 000 рублей, стоимость жилого дома - 2 000 000 рублей.

В качестве подтверждения своего намерения купить земельный участок и кирпичный жилой дом покупатель передал продавцу при подписании договора в качестве аванса (в счет оплаты) денежную сумму в размере 4 114 000 рублей. Оставшаяся сумма в размере 1 886 000 рублей должна быть передана покупателем продавцу перед заключением основного договора купли-продажи указанного имущества.

Истец указал, что ответчик свои обязательства перед истцом не выполнил, земельный участок с кадастровым номером № <...> разделил на два участка, построил на них жилые дома и продал третьим лицам.

Требование истца от 26 июня 2025 года об уплате неустойки (пени) за просрочку передачи предварительно оплаченного товара ответчик в добровольном порядке не удовлетворил.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, с учетом уточнения исковых требований, ФИО1 просил суд взыскать с ответчика ФИО2 сумму неустойки (пени) в размере 4 114 000 рублей за просрочку передачи предварительно оплаченного товара по договору купли-продажи от 26 ноября 2023 года, в возмещение убытков денежную сумму в размере 3 000 000 рублей, компенсацию морального вреда 100 000 рублей, штраф в соответствии со статьей 13 Закона «О защите прав потребителей» в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Судом постановлено указанные выше решение, дополнительное решение.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней ФИО1 просит решение отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме. В обоснование ссылается на нарушение судом норм материального и процессуального права. Указывает, что судом первой инстанции неверно определена природа заключенного между сторонами договора, не принято во внимание, что уплаченная истцом денежная сумма являлась авансом.

В апелляционной жалобе ФИО2 в лице представителя ФИО3 просит дополнительное решение изменить, увеличить сумму взысканных расходов на оплату услуг представителя до 50 000 рублей. В обоснование ссылается на нарушение судом норм процессуального права. Указывает, что судом первой инстанции не принято во внимание решение Совета Адвокатской палаты Волгоградской области от 01 марта 2024 года, согласно которому, средняя стоимость услуг адвокатов в регионе по представлению интересов в суде составляет от 40 000 рублей, составление письменных документов – от 10 000 рублей.

В возражениях на апелляционную жалобу истца ФИО1 представитель ответчика ФИО2 - ФИО3, указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы, просил решение в части отказа в удовлетворении требований истца оставить без изменения.

Ответчик ФИО2, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, в том числе путем размещения соответствующей информации на сайте Волгоградского областного суда (http://oblsud.vol.sudrf.ru раздел «Назначение дел к слушанию и результаты рассмотрения»), в судебное заседание не явился, доказательств уважительности причин неявки не представил, в связи с чем, судебная коллегия находит возможным рассмотрение дела в его отсутствие.

Проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, изложенных в жалобах и дополнении, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, выслушав истца ФИО1, просившего судебный акт в части отказа в удовлетворении заявленных им требований отменить, иск удовлетворить, доводы апелляционной жалобы ответчика оставить без удовлетворения, представителя ответчика, поддержавшего доводы апелляционной жалобы ФИО2 и просившего оставить без удовлетворения доводы апелляционной жалобы истца и дополнения к ней, оценив представленные сторонами доказательства, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В силу пункта 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации, исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В соответствии со статьей 429 Гражданского кодекса Российской Федерации по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

Предварительный договор заключается в форме, установленной для основного договора, а если форма основного договора не установлена, то в письменной форме. Несоблюдение правил о форме предварительного договора влечет его ничтожность.

Предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет, а также условия основного договора, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение при заключении предварительного договора.

В предварительном договоре указывается срок, в который стороны обязуются заключить основной договор.

Если такой срок в предварительном договоре не определен, основной договор подлежит заключению в течение года с момента заключения предварительного договора.

Обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются, если до окончания срока, в который стороны должны заключить основной договор, он не будет заключен либо одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор.

Из положений статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Пунктом 3 статьи 23.1 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что в случае нарушения установленного договором купли-продажи срока передачи предварительно оплаченного товара потребителю продавец уплачивает ему за каждый день просрочки неустойку (пени) в размере половины процента суммы предварительной оплаты товара. Неустойка (пени) взыскивается со дня, когда по договору купли-продажи передача товара потребителю должна была быть осуществлена, до дня передачи товара потребителю или до дня удовлетворения требования потребителя о возврате ему предварительно уплаченной им суммы.

Как следует из материалов дела, 26 ноября 2023 года между ФИО1 и ФИО2 был заключен предварительный договор купли-продажи земельного участка, общей площадью 458 кв.м, с кадастровым номером № <...> и жилого дома, размером 11 х 14 м, расположенных по адресу: <адрес>.

По условиям указанного договора, стороны приняли на себя обязательство в соответствии со статьей 429 Гражданского кодекса Российской Федерации, в срок до 01 апреля 2024 года заключить договор купли-продажи (основной договор), по которому покупатель обязуется купить, а продавец продать покупателю, либо лицу, указанному покупателем, земельный участок и жилой кирпичный дом (пункты 1, 2 договора).

Сторонами определена стоимость земельного участка в размере 4 000 000 рублей, стоимость жилого дома - 2 000 000 рублей (пункт 3 договора).

В качестве подтверждения своего намерения купить земельный участок и кирпичный жилой дом покупатель передал продавцу при подписании договора в качестве аванса (в счет оплаты) денежную сумму в размере 4 114 000 рублей (пункт 4 договора).

Оставшаяся сумма в размере 1 886 000 рублей должна быть передана покупателем продавцу перед заключением основного договора купли-продажи указанного имущества (пункт 5 договора).

Из пункта 6 предварительного договора купли-продажи следует, что жилой дом в эксплуатацию не введен. Продавец гарантирует, что до подписания основного договора на дом будут оформлены документы, дом будет подключен к воде и газу.

Таким образом, условиями договора было установлено, что в срок до 01 апреля 2024 года стороны заключат договор купли-продажи (основной договор) (пункт 2).

В установленный предварительным договором срок до 01 апреля 2024 года, основной договор купли-продажи заключен не был.

Из выписки из ЕГРН в отношении земельного участка, с кадастровым номером № <...>, расположенного по адресу: <адрес> усматривается, что земельный участок снят с кадастрового учета 14 ноября 2023 года.

До срока заключения основанного договора, предусмотренного предварительным договором, ответчик ФИО2 возвратил истцу ФИО1 сумму, внесенную по договору в размере 4 115 000 рублей, что следует из имеющейся в деле расписки.

12 февраля 2024 года ФИО1 обратился в ОП № 3 УМВД по Волгоградской области с заявлением о привлечении ФИО2 к уголовной ответственности. В объяснении ФИО4 указал, что ФИО2 не исполнил обязанности по строительству дома, денежные средства в полном объеме не возвратил, предоставил недостоверные сведения о земельном участке, что препятствует обращению с иском в суд о понуждении исполнения договора.

В объяснениях ФИО2, имеющихся в материалах проверки, следует, что ФИО1 предоставлял ему денежные средства для строительства жилых домов с целью извлечения прибыли. Задолженности перед ФИО1 не имеется.

Постановлением УУП ОУУПиПДН ОП № 3 УМВД России по г. Волгограду в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 отказано в связи с отсутствием состава преступления.

25 июня 2025 года истец направил в адрес ответчика претензию, в которой просил осуществить выплату неустойки в связи с нарушением срока передачи предварительно оплаченного товара.

Разрешая заявленные исковые требования, установив, что в предварительном договоре купли-продажи от 26 ноября 2023 года отсутствуют

описание и площадь объекта недвижимости, его кадастровый номер, сведения о земельном участке, на котором расположен объект недвижимого имущества, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что предметом заключенного между сторонами является заключение договора в будущем, на что была направлена воля сторон, учитывая, что сумма, оплаченная по договору истцу была возвращена, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований к удовлетворению требований о взыскании с ответчика неустойки, убытков, компенсации морального вреда, штрафа. При этом, суд также указал, что к правоотношениям сторон не применимы положения Закона «О защите прав потребителей».

Дополнительным решением с ФИО1 в пользу ФИО2 взысканы расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 рублей.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется, поскольку выводы основаны на нормах материального права и установленных по делу обстоятельствах.

Вопреки доводам апелляционной жалобы и дополнениям к ней истца, судебная коллегия полагает, что правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела установлены на основании представленных доказательств, оценка которым дана с соблюдением требований гражданского процессуального законодательства, подробно изложена в мотивировочной части решения, доводы апелляционной жалобы по существу рассмотренного спора, не опровергают правильности выводов суда, не свидетельствуют о наличии оснований к отмене состоявшегося судебного решения.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», в силу положений пункта 1 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации по предварительному договору стороны или одна из них обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ, об оказании услуг и т.п. (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

Отсутствие на момент заключения предварительного или основного договора возможности передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, являющихся предметом будущего договора, не может служить препятствием к заключению предварительного договора. Например, не требуется, чтобы товар, являющийся предметом будущего договора, имелся в наличии у продавца в момент заключения предварительного или основного договора; договор также может быть заключен в отношении товара, который будет создан или приобретен продавцом в будущем. Иное может быть установлено законом или вытекать из характера товара (пункт 2 статьи 455 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из положений статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» следует, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статьей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьях 3, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (часть 1 статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

В силу положений статьи 554 Гражданского кодекса Российской Федерации, в договоре продажи недвижимости должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору, в том числе данные, определяющие расположение недвижимости на соответствующем земельном участке либо в составе другого недвижимого имущества.

При отсутствии этих данных в договоре условие о недвижимом имуществе, подлежащем передаче, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.

Исходя из буквального значения слов и выражений, содержащихся в договоре, суд первой инстанции верно пришел к выводу о том, что воля сторон была направлена на заключение договора купли-продажи в будущем. При этом учитывал, что договор не содержит условие о недвижимом имуществе жилом доме, подлежащем передаче, его характеристик (кадастрового номера, либо иных характеристик, свойства недвижимости, определенных в соответствии с проектной документацией). Кроме того, до заключения предварительного договора земельный участок с кадастровым номером № <...>, находящийся по адресу: <адрес>, который обозначен в предварительном договоре купли-продажи земельного участка и жилого дома, как объект, в отношении которого в будущем должен быть заключен основанной договор, снят с кадастрового учета 14 ноября 2023 года, что также указывает на то, что стороны не достигли соглашения по поводу того, какое именно имущество подлежит передаче в собственность покупателя.

В связи с изложенным не служит основанием к отмене судебного акта ссылка апеллянта на положения абзаца 3 пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», в котором указано, что если сторонами заключен договор, поименованный ими как предварительный, в соответствии с которым они обязуются, например, заключить в будущем на предусмотренных им условиях основной договор о продаже имущества, которое будет создано или приобретено в дальнейшем, но при этом предварительный договор устанавливает обязанность приобретателя имущества до заключения основного договора уплатить цену имущества или существенную ее часть, такой договор следует квалифицировать как договор купли-продажи с условием о предварительной оплате. Правила статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации к такому договору не применяются.

То обстоятельство, что истцом при заключении предварительного договора передано ответчику 4 114 000 рублей, то есть более половины стоимости объектов, указанных в предварительном договоре, само по себе не свидетельствует о том, что заключенный между сторонами договор следует квалифицировать как договор купли-продажи с условием предварительной оплаты. Толкование вышеуказанному договору дано судом первой инстанции с учетом положений статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации и приведенных выше обстоятельств, а также с учетом того, что в договоре указано на передачу суммы в качестве подтверждения своего намерения купить земельный участок и жилой дом.

Довод апеллянта о том, что в пункте 6 договора указано на внесение суммы 4 114 000 рублей в качестве аванса (в счет оплаты), также не влияет на выводы суда первой инстанции и не позволяет квалифицировать заключенный между сторонами предварительный договор как договор купли-продажи с условием о предварительной оплате.

Правовыми последствиями не заключения основного договора в установленный предварительным договором или законом срок является возможность требовать заключения такого договора либо требовать возврата денежных средств. Как следует из материалов дела ФИО2, возвратил ФИО1 денежную сумму в размере 4 114 000 рублей до срока, в который необходимо было заключить основной договор, указанного в пункте 2 предварительного договора.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, верным является и вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований к взысканию с ответчика в пользу истца убытков.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в пункте 12 Постановления Пленума от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

В силу положений статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации и приведенных выше разъяснений, гражданско-правовая ответственность наступает при совокупности таких условий, как противоправность поведения причинителя вреда, наличие вреда и доказанность его размера, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. Отсутствие одного из названных условий, исключает возможность удовлетворения требований.

Учитывая то обстоятельство, что совокупности условий, необходимых для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков, не имеется, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о взыскании убытков.

То обстоятельство, что стоимость земельных участков и стоимость строительства кирпичных домов увеличилась, по сравнению со стоимостью объектов, указанных в предварительном договоре, само по себе не свидетельствует об обоснованности требований истца о взыскании в его пользу убытков.

Не имелось у суда первой инстанции и оснований к удовлетворению требований истца о взыскании в его пользу неустойки, предусмотренной статьей 23.1 Закона о защите прав потребителей.

По смыслу указанной нормы неустойка (пени) взыскивается со дня, когда по договору купли-продажи передача товара потребителю должна была быть осуществлена, до дня передачи товара потребителю или до дня удовлетворения требования потребителя о возврате ему предварительно уплаченной им суммы.

Вместе с тем, оплаченная истцом по договору сумму 4 114 000 рублей была возвращена ему, что следует из имеющейся в материалах дела расписки от 11 февраля 2024 года, то есть до установленного срока заключения договора купли-продажи ( 01 апреля 2024 года). При этом также следует отметить, что срок передачи объектов от продавца покупателю установлен не был.

Следовательно, требования о взыскании неустойки, не основаны на нормах материального права.

Кроме того, из преамбулы Закона о защите прав потребителей следует, что он регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд при разрешении спора не учел, что к спорным правоотношениям применяются положения Закона о защите прав потребителей, а также, что ответчик осуществляет предпринимательскую деятельность, связанную со строительством жилых домов, к отмене судебного акта не состоятелен.

В соответствии с абзацем 3 преамбулы Закона о защите прав потребителей потребителем признается гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Аналогичное разъяснение содержится в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей».

Таким образом, при отнесении споров к сфере регулирования Закона о защите прав потребителей необходимо определять не только субъектный состав участников договора, но и то, для каких нужд он был заключен.

То есть обязательным условием признания гражданина потребителем является приобретение таким гражданином товаров (работ, услуг) исключительно для личных (бытовых) нужд, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, обязанность доказывания которых лежит в данном споре на истце.

Между тем, материалы дела не содержат бесспорных доказательств, свидетельствующих о том, что договор заключался для личных нужд истца. Оснований не согласиться с указанным выводом суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется. Как следует из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, опрошенный ФИО2 пояснял, что денежные средства передавались для строительства в целях извлечения прибыли. Кроме того, следует отметить, что в договоре от 26 ноября 2023 года указано, что продавец обязуется продать покупателю объекты, либо иному лицу, указанному покупателем, что также не подтверждает заключение договора в личных целях.

Следовательно, выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца неустойки, компенсации морального вреда, штрафа, являются обоснованными.

То обстоятельство, что суд первой инстанции отказал истцу в удовлетворении ходатайства об истребовании сведений о земельном участке, расположенном по адресу: <адрес>, а также сведений о земельных участках образованных из данного участка, об объектах недвижимости, расположенных на вновь образованных земельных участках не свидетельствует о нарушении принципа состязательности. Данное обстоятельство к неправильному разрешению спора не привело. Кроме того, в материалах дела имеется выписка из ЕГРН в отношении земельного участка с кадастровым номером № <...>, в которой содержится информация о снятии объекта 14 ноября 2023 года с кадастрового учета.

Доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней истца повторяют его позицию, изложенную в суде первой инстанции, не опровергают выводы суда, направлены на иную оценку исследованных судом первой инстанции доказательств, к переоценке которых судебная коллегия оснований не усматривает, а потому не могут быть приняты в качестве основания к отмене обжалуемого решения.

Как следует из материалов дела, ответчиком 25 августа 2025 года заключено соглашение об оказании юридической помощи с Адвокатским бюро «МАВЭКС и партнеры» по условиям которого адвокатское бюро приняло обязательство по подготовке и предъявлению в суд возражений на иск, представление интересов в Дзержинском районном суде г. Волгограда. Вознаграждение составляет 150 000 рублей. Оплата осуществлена по платежному поручению № 434850 от 01 сентября 2025 года.

В соответствии с положениями статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Из положений части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Разрешая заявление ФИО2 о взыскании расходов по оплате юридических услуг, принимая во внимание объект судебной защиты и объем защищаемого права, категорию спора и уровень его сложности, объем оказанных услуг (составление возражений, участие в двух судебных заседаниях), фактические результаты рассмотрения, заявленных истцом требований, исходя из разумности размера подлежащих взысканию расходов, суд первой инстанции взыскал с истца в пользу ответчика расходы в размере 15 000 рублей.

Оснований не согласиться с таким выводом суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, неоднократно выраженной в принятых решениях (Определении от 21 декабря 2004 года № 454-О, Определении от 25 февраля 2010 года № 224-О-О, Определении от 17 июля 2007 года № 382-О-О, Определении от 22 марта 2011 года № 361-О-О) обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другой стороны в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Именно поэтому речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. Вместе с тем, принимая мотивированное решение об определении размера сумм, взыскиваемых в возмещение соответствующих расходов, суд не вправе уменьшать его произвольно, тем более, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Из разъяснений, содержащихся в абзаце 2 пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 следует, что в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Выводы суда о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО2 расходов по оплате услуг представителя в размере 15 000 рублей сделаны в соответствии с вышеприведенными нормами процессуального права, с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 11, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», с учетом сложности дела, категории спора, срока разрешения дела судом, объема участия представителей в его рассмотрении, и в полной мере отвечает критериям соразмерности и разумности распределения судебных расходов.

Доводы апелляционной жалобы ответчика ФИО2 о чрезмерном уменьшении расходов по оплате услуг представителя своего подтверждения не нашли, в связи с чем на выводы суда первой инстанции не влияют.

Ссылка апеллянта на то обстоятельство, что судом не выяснено какие цены обычно устанавливаются за аналогичные услуги в Волгоградской области также не нашла своего подтверждения.

Определяя размер расходов на оплату услуг представителя, суд апелляционной инстанции в полной мере учел требования статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и приведенные выше разъяснения по ее применению, установив по существу баланс интересов обеих сторон спорного правоотношения, приняв во внимание все предусмотренные законом критерии установления размера судебных издержек. В связи с чем оснований для увеличения расходов по оплате услуг представителя до 50 000 рублей, как на то указано в апелляционной жалобе ответчика, не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда

определила:

решение Дзержинского районного суда г. Волгограда от 17 сентября 2025 года, дополнительное решение того же суда от 09 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу и дополнения к ней ФИО1; апелляционную жалобу ФИО2 в лице представителя ФИО3 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия. Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 28 января 2026 года.

Председательствующий:

Судьи: