Апелляционное определение № 33-16623/2025 33-738/2026 от 25 марта 2026 г.

Судья Хадыева Т.А. УИД 16RS0047-01-2025-001152-07

Дело № 2-1725/2025

Дело № 33-738/2026

Учет № 041г


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

26 марта 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего судьи Муртазина А.И.,

судей Абдуллина И.И., Мелихова А.В.,

с участием прокурора Халиуллина И.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Азмухановым Р.Р.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Муртазина А.И. гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Кировского районного суда города Казани Республики Татарстан от 21 июля 2025 года, которым отказано в удовлетворении искового заявления ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Лаборатория маркетинговых коммуникаций» о признании незаконным и отмене приказа о прекращении трудового договора № 3 от 4 февраля 2025 г. на основании пункта 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителя истца ФИО2 в поддержку жалобы, пояснения представителя ответчика ФИО3, возражавшего против удовлетворения жалобы, заслушав прокурора Халиуллина И.Н., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 (далее – истец) обратился в суд с иском к ООО «Лаборатория Маркетинговых Коммуникаций» (далее – ответчик) о восстановлении на работе, признании незаконным и отмене приказа о прекращении трудового договора, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что ФИО1 принят на работу ответчиком, подав заявление о приеме на работу от 15 июля 2024 года, на должность коммерческого директора ООО «Лаборатория Маркетинговых Коммуникаций» в основное структурное подразделении г. Москва и успешно по трудовому договору № 53 от 15 июля 2024 года исполнял свои обязанности коммерческого директора по основному месту своей работы до дня своего сокращения по приказу № 24 от 15 июля 2024 года в ООО «Лаборатория Маркетинговых Коммуникаций» г. Казань.

В обязательствах о неразглашении сведений, составляющих коммерческую тайну, которое подписали стороны трудовых отношений от 15 июля 2024 года нет указания о структурном подразделении, откуда был сокращен истец - г. Казань, нет структурного подразделения - г. Казань ни в справке «НДФЛ, ни в самом положении о премировании сотрудников ООО «Лаборатория Маркетинговых Коммуникаций» от 9 января 2022 года, ни в положении «О базовых суммах для начисления премий по должностям» от 1 июля 2024 года, ни в должностных инструкция коммерческого директора.

Истца согласно приказу о приеме на работу и его волеизъявлении принимали на работу в г. Москва, трудовой договор и штатное расписание не противоречат друг другу и делают противозаконным приказ о сокращении должности истца в г. Казань № 3 от 4 января 2025 года «О прекращении трудового договора с работником» ФИО1 в связи с сокращением штата работников.

Кроме того, работодатель уже в ноябре месяце 2024 года принуждал истца к увольнению, не выплачивая истцу всей заработной платы, вынудил приостановить по статье 142 Трудового кодекса Российской Федерации работу в связи с задолженностью по заработной плате с 30 декабря 2024 года.

13 января 2025 года ответчик знал об уважительности отсутствия истца на работе и о его приостановке работы, хотя и получил почту от него с неохотой, и изменил тактику, испугавшись финансовых разбирательств в суде, но мысли уволить его противоправно он не оставил, оказывал моральное и психологическое давление «пугая» его одновременно и сокращением, и увольнением за прогул.

После его приостановки работы, ответчик уже совершенно открыто сообщил ему о том, что в случае его отказа добровольно написать заявление по собственному желанию, он его уволит.

Истец полагает, что обжалуемый приказ ответчика № 3 от 4 февраля 2025 года об увольнении истца противозаконен и подлежит отмене судом, поскольку ответчиком в отношении истца неоднократно и грубо нарушены требования соблюдения процедуры сокращения штата и самого порядка увольнения по статье 84.1, 140, 179-180, 379-380 Трудового кодекса Российской Федерации, уволен истец не с той должности, которую он занимал с первого дня своей работы у ответчика, ответчик не предоставил все имеющиеся у него на предприятии вакантные должности.

На основании изложенного, с учетом уточнений истец просит признать незаконным и отменить приказ ответчика от 4 февраля 2025 г. № 3 о прекращении трудового договора с ФИО1 в связи с сокращением штата работников на основании пункта 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, восстановить истца на прежнее место работы в ООО «Лаборатория маркетинговых коммуникаций» г. Казань с фактическим доступом к работе на прежнюю должность – коммерческий директор, взыскать с ответчика в пользу истца средний заработок за время вынужденного прогула с 5 февраля 2025 года по дату вынесения решения судом о восстановлении в должности в размере среднего заработка по 20 441 рублю 29 копеек в день, компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула с 5 февраля 2025 года по 21 июля 2025 года в размере 3 393 365 рублей 36 копеек.

Истец и его представитель в суд не явились, судом извещены в установленном порядке, до начала рассмотрения дела от представителя истца поступило заявление о рассмотрении дела в их отсутствие.

В судебном заседании представители ответчика исковые требования не признали, просили в их удовлетворении отказать по доводам, изложенным в возражениях на исковое заявление.

Прокурор Сафина Р.З. дала заключение, в соответствии с которым в удовлетворении искового заявления просила отказать.

Представитель Государственной инспекции труда в Республике Татарстан в суд не явился, извещен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил.

Суд в удовлетворении иска отказал.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить и принять новое решение об удовлетворении иска, указывая на ненадлежащую оценку судом обстоятельств по делу и представленных доказательств, а также на неправильное применение норм материального права, регулирующего спорные правоотношения. Истец получил уведомление о предстоящем сокращении и его увольнении 4 декабря 2024 года, а уволен был 4 февраля 2025 года, т.е. до истечения двухмесячного срока предупреждения. Также истцу не были предложены все имеющиеся у работодателя вакансии.

Ответчиком представлены возражения на апелляционную жалобу, из которых следует, что решение суда является законным и обоснованным. Истцу были предложены имеющиеся вакансии, процедура увольнения, в том числе и сроки, не была нарушена.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО2 апелляционную жалобу поддержал по изложенным в ней основаниям.

Представитель ответчика ФИО3 с апелляционной жалобой не согласился по доводам, изложенным в возражениях и в письменных пояснениях.

Прокурор Халиуллин И.Н. полагал, что решение суда подлежит отмене с вынесением нового решения о восстановлении истца на работе.

Представитель третьего лица – Гострудинспекции в РТ в суд апелляционной инстанции не явился, о дате и времени судебного заседания извещен. Ранее представил ходатайство о рассмотрении дела без его участия.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов, изложенных в жалобе (часть 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения решения суда.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации.

На основании части 3 статьи 81 ТК РФ увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части 1 названной статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья.

Согласно частям 1 и 2 статьи 180 ТК РФ, при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью 3 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

Как следует из статьи 179 ТК РФ при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией.

При равной производительности труда и квалификации предпочтение в оставлении на работе отдается: семейным - при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию); лицам, в семье которых нет других работников с самостоятельным заработком; работникам, получившим в период работы у данного работодателя трудовое увечье или профессиональное заболевание; инвалидам Великой Отечественной войны и инвалидам боевых действий по защите Отечества; работникам, повышающим свою квалификацию по направлению работодателя без отрыва от работы; родителю, имеющему ребенка в возрасте до восемнадцати лет, в случае, если другой родитель призван на военную службу по мобилизации, направлен на службу в войска национальной гвардии Российской Федерации по мобилизации или заключил контракт о прохождении военной службы в период мобилизации, в период военного положения или в военное время либо заключил контракт о добровольном содействии в выполнении задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации или войска национальной гвардии Российской Федерации.

Коллективным договором могут предусматриваться другие категории работников, пользующиеся преимущественным правом на оставление на работе при равной производительности труда и квалификации.

Из материалов дела следует, что 15 июля 2024 года между ФИО1 и ООО «Лаборатория Маркетинговых Коммуникаций» заключен трудовой договор № 53, по условиям которого ФИО1 принят на должность коммерческого директора, что подтверждается трудовым договором и приказом № 24 от 15 июля 2024 года (т. 1 л.д. 58-61).

Местом работы работника является: ООО «Лаборатория Маркетинговых Коммуникаций» г. Казань (пункт 2.2 трудового договора).

Из уведомления о постановке на учет Российской Федерации в налоговом органе 16 февраля 2021 г. усматривается, что на территории Российской Федерации ООО «Лаборатория Маркетинговых Коммуникаций» создано обособленное подразделение на территории Республики Татарстан по адресу: <адрес> (т. 1 л.д. 169).

Как следует из штатного расписания по состоянию на 30 ноября 2024 года в структурном подразделении ООО «Лаборатория Маркетинговых Коммуникаций» г. Казань имеются 59 штатных единиц, в том числе 1 штатная единица на должность коммерческого директора (т. 1 л.д. 64).

4 декабря 2024 года генеральным директором ООО «Лаборатория Маркетинговых Коммуникаций» в целях совершенствования организационно-штатной структуры ООО «Лаборатория Маркетинговых Коммуникаций» издан приказ № 10 о внесении изменений в штатное расписание и исключении из подразделения «Казань» штатной единицы - коммерческий директор (т. 1 л.д. 156).

Актом от 4 декабря 2024 года об отказе работника подписать уведомление, составленным менеджером по персоналу ФИО11, финансовым директором ФИО12 и главным бухгалтером ФИО13, удостоверено, что 4 декабря 2024 года в 17 часов 09 минут в присутствии указанных лиц менеджер по персоналу ФИО11 ознакомила ФИО1 с уведомлением о предстоящем увольнении в связи с сокращением штатов от 4 декабря 2024 года, ФИО1 подписать указанное выше уведомление отказался, мотивируя свой отказ нежеланием подписывать любые документы. Оригинал уведомления и копию приказа № 10 о внесении изменений в штатное расписание забрал нарочно, аналогичный экземпляр уведомления был направлен ФИО1 почтой по адресу его регистрации (т. 1 л.д. 155).

4 февраля 2025 года издан приказ о прекращении трудового договора № 3 с ФИО1 в связи с сокращением численности или штата в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Полагая, что его права были нарушены в результате незаконного увольнения, истец обратился в суд с настоящим иском.

Разрешая данное дело, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1

Судебная коллегия соглашается с таким выводом районного суда, как соответствующим обстоятельствам дела и требованиям закона.

Доводы апелляционной жалобы о нарушении процедуры увольнения, а именно увольнения истца до истечения двухмесячного срока предупреждения, предусмотренного статьей 180 ТК РФ, не могут повлечь отмену обжалуемого судебного постановления.

Как указано выше, о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

Частью 2 статьи 14 ТК РФ предусмотрено, что течение сроков, с которыми настоящий Кодекс связывает прекращение трудовых прав и обязанностей, начинается на следующий день после календарной даты, которой определено окончание трудовых отношений. Сроки, исчисляемые годами, месяцами, неделями, истекают в соответствующее число последнего года, месяца или недели срока. В срок, исчисляемый в календарных неделях или днях, включаются и нерабочие дни (часть третья указанной статьи).

В соответствии со ст. 84.1 ТК РФ днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

Доводы стороны истца о том, что с даты уведомления о предстоящем увольнении 4 декабря 2024 года до даты увольнения – 4 февраля 2025 года прошло менее двух месяцев, поскольку у работодателя право на увольнение истца возникло только с 5 февраля 2025 года не состоятельны, поскольку исчисление работодателем срока, предусмотренного ч. 2 ст. 180 ТК РФ соответствует положениям ст. 84.1, ч. 3 ст. 14 ТК РФ.

Судом первой инстанции были опрошены в качестве свидетелей, лица, подписавшие акт от 4 декабря 2024 года об отказе работника подписать уведомление.

ФИО12, работающая в ООО «Лаборатория Маркетинговых Коммуникаций» г. Казань финансовым директором, предупрежденная судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, пояснила, что она присутствовала в момент вручения ФИО1 уведомления о сокращении штата, которое он отказывался принимать, ему зачитали текст указанного уведомления, после чего он забрал копию уведомления, расписываться о его получении не стал, после этого на работе до увольнения более не появлялся. В конце апреля он приезжал за второй выплатой, привез справку о том, что встал на биржу труда, забрал трудовую книжку, ему объяснили, когда выплатят третью выплату.

Свидетель ФИО13 - главный бухгалтер ООО «Лаборатория Маркетинговых Коммуникаций» г. Казань, пояснила, что в тот момент (4 декабря 2024 года), когда они находились в кабинете у ФИО11, ФИО1 отказался принимать уведомление о сокращении штата, ему зачитали текст уведомления, он забрал его копию, нигде не расписывался, на работе более не появлялся, он позже приезжал, чтобы написать какое-то заявление.

Материалами дела подтверждается, что уведомление также направлено в адрес ФИО1 почтовой связью и получено последним не было, в связи с чем возвратилось в адрес отправителя (т. 1 л.д. 157-160). Уведомление содержало в себе предупреждение о предстоящем 4 февраля 2025 г. увольнении ФИО1 по основаниям пункта 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с изданием приказа № 10 от 4 декабря 2024 г. о сокращении штата ООО «Лаборатория Маркетинговых Коммуникаций» (т. 1 л.д. 154).

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что истец был надлежащим образом уведомлен 4 декабря 2024 года о предстоящем увольнении.

Доводы апелляционной жалобы о том, что истцу не были предложены все имеющиеся у работодателя свободные вакансии, отклоняются судебной коллегией по следующим основаниям.

11 декабря 2024 года в адрес ФИО1 направлено предложение перевода на другую вакантную должность менеджера отдела рекламы на полную ставку с окладом 57 471 рубль в связи с сокращением штата (т. 1 л.д. 170).

20 января 2025 года в адрес ФИО1 направлено предложение перевода на другую вакантную должность ассистент менеджера проектов на полную ставку с окладом 57 471 рубль в связи с сокращением штата (т. 1 л.д. 171-172).

Судом приобщены и исследованы штатные расписания по состоянию на 12 июля 2024 года, 30 ноября 2024 года, 10 декабря 2024 года и штатные расстановки на 12 июля 2024 года, 30 ноября 2024 года, 10 декабря 2024 года, и судебная коллегия находит правильным вывод суда первой инстанции, что истцу были предложены все имеющиеся у работодателя в указанной местности вакантные должности.

Судом апелляционной инстанции проверены доводы представителя истца о том, что истцу не были предложены должности, которые занимали ФИО14 и ФИО15

Действительно, приказом от 8 сентября 2023 года по ООО «Лаборатория Маркетинговых Коммуникаций» с 11 сентября 2023 года введена должность директор по развитию бизнеса в подразделении Казань, на которую приказом от 11.09.2023 года была принята ФИО15 Затем на основании заявления ФИО15 от 09.12.2024 об увольнении приказом №13 от 28.12.2024 ФИО15 была уволена в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 ТК РФ.

Затем приказом от 28.12.2024 с 09.01.2025 были внесены изменения в структуре обособленного подразделения «Казань», а именно упразднена должность Директора по развитию бизнеса. Таким образом, указанная должность упразднена.

То обстоятельство, что должность – Директор по развитию бизнеса и сама ФИО15 не были указаны в штатном расписании на 30.11.2024 и в штатной расстановке (где указываются пофамильно работник, занимающие определенную должность), само по себе не является основанием для отмены решения суда, поскольку факт работы ФИО15 в ООО «Лаборатория Маркетинговых Коммуникаций» подтверждается сведениями о трудовой деятельности, предоставленными из информационных ресурсов Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, и не оспаривается сторонами. Судебная коллегия полагает, что юридически значимым является то, обстоятельство, что после увольнения ФИО15 этой должности в штатном расписании ответчика не было, и предлагать ее истцу было уже невозможно.

ФИО14 работал в ООО «Лаборатория Маркетинговых Коммуникаций» в должности – национальный менеджер по работе с федеральными сетями. Приказом от 09.12.2024 в штатное расписание данной организации было внесено с 19.02.2025 следующее изменение: исключена штатная единица – Национальный менеджер по работе с федеральными сетями. В этот же день (09.12.2026) ФИО14 было направлено уведомление о предстоящем увольнении в связи с сокращением штатов. 09.01.2025 было подписано соглашение о расторжении трудового договора с ФИО14 с 17.01.2025 в соответствии с п.1 ч.1 ст.77 ТК РФ (по соглашению сторон). 17 января 2025 года во исполнение соглашения от 09.01.2025 ФИО14 был уволен приказом от 17.01.2026. В этот же день, приказом от 17.01.2025 в действующее штатное расписание с 20.01.2025 были внесены изменения: исключена из подразделения «основное» штатная единица – Национальный менеджер по работе с федеральными сетями. Таким образом, эта должность также была исключена из штатного расписания, поэтому и не была предложена истцу.

Доводы стороны истца в отношении указанных должностей имели бы значение, если бы после увольнения ФИО15 и ФИО14, на эти должности были бы приняты иные лица.

Судебная коллегия отмечает, что доводы в отношении должностей, которые занимали ФИО15 и ФИО14 были приведены представителем истца только в суде апелляционной инстанции, поэтому суд апелляционной инстанции в порядке проверки этих доводов, обязал ответчика представить документы, касающиеся этих должностей, впоследствии эти документы приобщены к материалам дела только судом апелляционной инстанции.

Доводы представителя истца о фальсификации документов, представленных ответчиком, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку истцом в нарушении ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств подложности представленных документов. Следовательно, само по себе заявление стороны о подложности документов в силу ст. 186 ГПК РФ не влечет автоматического исключения такого доказательства из числа доказательств, собранных по делу, поскольку именно на истце лежит обязанность доказать наличие фиктивности конкретного доказательства.

Как следует из акта профилактического визита Государственной инспекции труда в Республике Татарстан в соответствии со штатными расписаниями, утвержденными 11 июля 2024 года и 28 ноября 2024 года в ООО «Лаборатория маркетинговых коммуникаций» в штате имелась только одна штатная единица коммерческого директора в структурном подразделении г. Казань. В подразделении основное должность коммерческого директора не введена. Фактически с момента приема на работу ФИО1 осуществлял свою трудовую деятельность в г. Казань, в соответствии с условиями трудового договора. 4 декабря 2024 года издан приказ № 10 от 4 декабря 2024 года, в котором указывается, что в целях совершенствования организационно-штатной структуры ООО «Лаборатория маркетинговых коммуникаций» предстоит исключение штатной единицы коммерческий директор г. Казань. 4 декабря 2024 года в связи с сокращением штата ФИО1 направлено уведомление о предстоящем увольнении в связи с сокращением штата. В связи с отказом от подписания указанного уведомления ФИО1, работодателем 4 декабря 2024 года составлен акт от отказе работника подписать уведомление. 11 декабря 2024 года ФИО1 на электронную почту работника направлено предложение о вакантной должности менеджера отдела рекламы и маркетинга. 20 января 2025 года ФИО1 направлено предложение о переводе на другую вакантную должность в связи с сокращением штата, а именно ассистента менеджера проектов. Однако, в адрес работодателя согласие о переводе не поступило.

4 февраля 2025 года издан приказ о прекращении трудового договора № 3 с ФИО1 в связи с сокращением численности или штата в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. С содержанием приказа № 3 от 4 февраля 2025 года работника ознакомить не представилось возможным, ввиду отсутствия на работе, о чем в соответствии со статьей 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации внесена отметка в приказ. 4 февраля 2025 года в адрес ФИО1 направлено уведомление о необходимости явки в офис, а также явки за трудовой книжкой или дачи согласия об отправке ее по почте. Уведомление, а также иные документы, полагающиеся работнику при увольнении, ФИО1 направлены почтой, о чем имеется отметка Почты России в описи отправляемых документах. 1 апреля 2025 года ФИО1 подано заявление о выплате среднего заработка за второй месяц. А также в трудовой книжке имеется отметка об ознакомлении ФИО1 с записью о расторжении трудового договора.

На основании изложенного, трудовой инспекцией сделаны выводы о соответствии увольнения требованиям статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д.131-132 том 1).

При этом, суд первой инстанции расценивал данный акт, как одно из письменных доказательств, и то обстоятельство, что выводы суда и гострудинспекции совпали, не является основанием полагать, что эти выводы ошибочны. И судом, и трудовой инспекцией исследовались одни и те же документы, представленные ответчиком.

В отношении доводов стороны истца о незаконности отправления уведомления посредством корпоративной почты, судебная коллегия отмечает, что сторонами не оспаривается, что при трудоустройстве на работу истцу был выдан компьютер Ноутбук Huawei MateBook ...., на котором была подключена корпоративная почта, с помощью которой ФИО1 осуществлял свою трудовую деятельность и осуществлял переписку с сотрудниками ООО «Лаборатория Маркетинговых Коммуникаций».

Данный ноутбук находился в пользовании истца до 02.04.2025, и по акту был возвращен работодателю.

Действительно, предложение вакансии Менеджера отдела рекламы и маркетинга ФИО1 было направлено 11 декабря 2024 по корпоративной электронной почте. Как указывает представитель ответчика, помимо предложения о самой вакансии, в теме письма была направлена ссылка на страницу на сайте «kazan.hh.ru», в которой содержалась информация о должностных обязанностях данной вакансии. При этом, до 04.02.2025 истец не сообщил ничего по данному предложению.

Подтверждением получения данного уведомления является детализация корпоративной почты истца за 25 декабря 2024 года, представленная ответчиком. Согласно данной детализации истец активно копирует и удаляет всю переписку в корпоративной почте в этот день. Также ответчиком указан IР адрес электронной почты ФИО1 от 25.12.2024, подтверждающие местонахождения истца в момент входа в электронную корпоративную почту - Кировский район города Казани).

В дальнейшем ФИО1 в адрес ООО «Лаборатория Маркетинговых Коммуникаций» было отправлено заявление от 30.12.2024 о приостановке работы в связи с задолженностью по заработной плате, наличие которой не было подтверждено. В связи с этим заявлением и отсутствием истца на работе, работодателем было принято решение о продолжении дальнейшего взаимодействия с ФИО1 посредством Почты России. И следующее предложение о вакансии было направлено истцу по почте.

Поскольку истец на оба предложения работодателя об имеющихся вакансиях до 04.02.2025 не ответил, ответчик вправе был полагать, что истец отказался от данных предложений. Судебная коллегия полагает, что при сложившейся ситуации, когда истец отказывается знакомиться и получать документы даже при личной явке, работодателем приняты надлежащие меры по направлению истцу соответствующих уведомлений о наличии вакансии.

Заявление о приостановлении работы в соответствии со статьей 142 ТК РФ было подано истцом 30 декабря 2024 года, т.е. уже после издания приказа о сокращении штата и его уведомления о предстоящем увольнении. Таким образом, это обстоятельство не могло повлиять на действия работодателя.

Судебная коллегия приходит к выводу, что трудовые права истца по существу не нарушены, поскольку истцу ответчиком были предложены вакантные должности, однако истец отказался от них. Иные же не были предложены по причине отсутствия вакантных должностей или их сокращением сразу же после увольнения работников. Доказательств обратного истцом суду не представлены.

Довод истца о том, что решение постановлено без учета фактических обстоятельств по делу, в частности, о том, что ответчиком были допущены нарушения порядка делопроизводства выразившееся в отсутствии надлежащей нумерации документов (приказов, распоряжений), судебная коллегия отклоняет в связи со следующим.

Согласно части 2 статьи 56, части 2 статьи 67 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

При рассмотрении дела, суд правильно, определил юридически значимые обстоятельства дела. Данные обстоятельства подтверждены материалами дела и исследованными доказательствами, выводы суда соответствуют установленным обстоятельствам. Все собранные по делу доказательства получили надлежащую оценку в решении в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, оснований для иной оценки этих доказательств коллегия не усматривает.

С учетом изложенного, судебная коллегия находит, что процедура увольнения истца ответчиком не нарушена, в частности соблюдены требования, обязывающие работодателя предлагать работнику все имеющиеся у него вакансии, соответствующие его квалификаций, образованию и опыту работы, поэтому его увольнение суд обоснованно признал законным.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат обстоятельств, свидетельствующих о нарушении судом норм материального и процессуального права, и сводятся фактически к несогласию с той оценкой, которую исследованным по делу доказательствам дал суд первой инстанции, в связи с чем, не могут повлечь его отмену. Оснований к переоценке установленных судом обстоятельств у судебной коллегии не имеется, нормы материального права истолкованы и применены правильно.

Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения, судом первой инстанции не допущено.

Учитывая изложенное, судебная коллегия полагает обжалуемое решение законным и обоснованным, не подлежащим отмене по доводам апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 199, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Кировского районного суда города Казани Республики Татарстан от 21 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное определение изготовлено в окончательной форме 2 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи