Приговор № 1-211/2023 от 30 мая 2023 г. по делу № 1-211/2023

Уголовное дело № 1-211/2023

УИД: 75RS0025-01-2023-001019-65


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Чита 30 мая 2023 года

Читинский районный суд Забайкальского края:

под председательством судьи Большаковой Т.В.,

при секретаре судебного заседания Трифоновой Ю.О.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Читинского района Дубровской Г.Ф.,

потерпевшего И.,

его представителя – адвоката адвокатского кабинета № 119 ПАЗК ФИО1, представившей удостоверение № и ордер от 13.04.2023,

подсудимой ФИО2,

защитника – адвоката Читинского филиала ПАЗК ФИО3, представившей удостоверение № и ордер от 16.01.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО2, <данные изъяты> ранее не судимой,

с мерой пресечения в виде заключения под стражу с 16 января 2023 года (т. 1 л.д. 51-56; 120-121; 206-209);

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 совершила убийство, то есть умышленно причинила смерть И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Преступление совершено в <адрес> при следующих обстоятельствах.

В период времени с 16:00 до 18:00 часов 16 января 2023 года в <адрес> края, между находящимися в состоянии алкогольного опьянения ФИО2 и И., произошла ссора. При этом, испытывая личную неприязнь к И., в связи с допущенным в отношении нее противоправным поведением, выразившемся в применении физического насилия и оскорблений, ФИО2, взяв в руки кухонный нож, нанесла им один удар в область шеи И., причинив ему тем самым колото-резаное ранение левой боковой поверхности шеи, проникающее в грудную полость с повреждениями по ходу раневых каналов: левой подключичной артерии, верхней доли левого легкого, осложнившееся развитием обильной кровопотери, от которого наступила смерть И. на месте.

Причиненное ФИО2 указанное телесное повреждения является опасным для жизни и по данному признаку квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью человека. Между имеющимся колото-резаным ранением шеи, проникающим в грудную полость, и смертью И. имеется прямая причинно-следственная связь.

Изучив показания подсудимой, потерпевшего, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, заслушав судебные прения и последнее слово ФИО2, суд считает, что ее вина в умышленном причинении смерти И. нашла свое подтверждение в судебном заседании.

Так, подсудимая ФИО2 свою вину в умышленном причинении смерти И. признала полностью, при этом от дачи показаний отказалась, пожелав воспользоваться положениями ст. 51 Конституции РФ.

Из исследованных показаний ФИО2, данных в ходе предварительного расследования, усматривается следующее. С И. они состояли в фактических брачных отношениях более двадцати лет. У них имеется двое совершеннолетних детей, в отношении которых они лишены родительских прав. В настоящее время дети от них проживают отдельно. Ее взаимоотношения с И. были сложными, постоянно происходили скандалы, в ходе которых супруг применял к ней физическое насилие. И.. официально не работал, занимался подработками, часто злоупотреблял спиртными напитками. Она с ним тоже употребляла спиртное, могли употреблять на протяжении двух дней. В состоянии опьянения И. становился агрессивным, она его опасалась. Брат И. – И.., проживающий с ними последние пять лет, тоже боялся его. В дату исследуемых событий днем они втроем находились дома, выпивали спиртное за столом в кухне. На столе находился нож с черной рукоятью, немного сломанной у основания, продукты питания, посуда. Около 16:00 часов она ушла в комнату и прилегла на кровать. И. в это время тоже находился на своей кровати в той же комнате. Спустя некоторое время к ней лег И.. Когда она стала засыпать, он стал скандалить с ней, затем схватил ее за шею и начал душить и оскорблять нецензурной бранью. Она оттолкнула его и, встав с кровати, побежала в кухню. Выйти из дома в этот момент она не смогла, так как дверь была изнутри закрыта на крючок. И. подошел к ней, взял за шею и снова начал душить. Она оттолкнула его, отчего он упал на пол, а затем, поднявшись, снова пошел на нее. При этом у него в руке была отвертка. Он кричал на нее матами, но угроз не высказывал и отверткой ее не ударял. Затем он откинул отвертку в коробку, а она вновь оттолкнула его от себя. В этот раз И.. упал на диван на спину, а затем сел. Во второй раз она не пыталась выйти из дома. Больше он к ней не подходил. Она в этот момент взяла лежащий на кухонном столе вышеуказанный нож и пошла к И. Встав перед ним, она ткнула его ножом, как ей показалось в плечо, не замахиваясь. В момент ее удара И. сидел на диване. При этом она сказала ему фразу: «Как же ты меня достал». После нанесения удара ножом, она сразу вытащила его и увидела, как из раны струей хлынула кровь. Положив нож на кухонный стол, она полотенцем или тряпкой пыталась остановить кровотечение у И. Он в этот момент продолжал ее оскорблять. И. все это время находился здесь же, на своей кровати, затем поднялся и начал кому-то звонить. Примерно через пять минут лицо И. побледнело, и он перестал дышать. Что в это время делал И. она не помнит, так как была напугана. Затем она вытерла нож и пол около дивана от крови. По приезде бригады скорой помощи, была констатирована смерть И. Вину в содеянном признает полностью, раскаивается. Полагает, что ранения на левой руке И. могли образоваться в тот момент, когда она вынула нож из раны, а он схватил его за лезвие. Кровоподтеки на левом предплечье, локте и грудной клетке могли образоваться у него в ходе работ по дому, или в результате падения 16.01.2023, когда она его толкнула (т. 1 л.д. 65-69; 93-97; 111-114; 216-219; 224-227).

Аналогичные сведения подсудимая ФИО2 изложила в явке с повинной, а также при проверке показаний на месте, при проведении которой продемонстрировала с помощью манекена и макета ножа, как 16.01.2023 нанесла удар ножом И. в область шеи (т. 1 л.д. 61-63; 98-105).

После оглашения показаний ФИО2, она подтвердила их достоверность полностью, дополнив, что причиной совершенного преступления явилось исключительно противоправное поведение И., который на протяжении их совместной жизни систематически избивал ее, оскорбляя при этом обидными непристойными словами. В момент нанесения ему ножевого ранения, она была в средней степени алкогольного опьянения, отдавала отчет своим действиям и полностью осознавала происходящее. Потерпевший же напротив был сильно пьян, и проявлял к ней жестокость. Она устала от периодического насилия со стороны И. и, разозлившись на него, ударила его ножом.

Анализируя показания ФИО2, данные ею в ходе предварительного следствия по делу, суд находит их достоверными, допустимыми и относимыми к совершенному преступлению в части даты, места, времени и обстоятельств исследуемых событий. Показания подсудимой суд берет за основу приговора.

Наличие опасного для жизни ранения у И., от которого наступила его смерть, подтверждается заключением эксперта № 74 от 30.01.2023, из существа которого усматривается следующее. Смерть И. наступила в результате полученного колото-резаного ранения шеи, проникающего в грудную полость, с повреждениями по ходу раневого канала: левой подключичной артерии, верхней доли левого легкого, осложнившегося развитием обильной кровопотери. Между имеющимся колото-резаным ранением шеи, проникающим в грудную полость, и смертью И. имеется причинно-следственная связь. Вероятным интервалом наступления смерти является 16-48 часов на момент осмотра трупа в морге. С полученными телесными повреждениями И. мог жить неопределенный короткий промежуток времени, исчисляемый минутами (десятками минут) и совершать самостоятельные целенаправленные действия. В крови и моче трупа И. обнаружен этиловый спирт в концентрации 4,17 % и 5,44 %, соответственно, что у живых лиц соответствовало бы тяжелой степени алкогольного опьянения.

Установленная на трупе И. рана на левой боковой поверхности шеи в нижней трети у дистального конца ключицы продолжающаяся прямолинейным раневым каналом под направленным углом 1100, спереди назад, сверху вниз, слева направо и повреждающая по ходу мягкие ткани шеи, левую подключичную артерию, проникающая в левую плевральную полость с повреждением верхней доли левого легкого, где слепо заканчивается, является колото-резаной и могла образоваться в результате удара колюще-режущим орудием, каковым мог быть клинок ножа. Глубина раневого канала составила не менее 10 см. Морфология указанного повреждения указывает на прижизненность его образования, незадолго до наступления смерти. Рана шеи с повреждением внутренних органов явилась опасным для жизни и по данному признаку квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью (т. 1 л.д. 29-40).

Анализируя выводы судебно-медицинского эксперта в совокупности с иными доказательствами, исследованными судом и положенными в основу приговора, суд признает их соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, учитывая, что они мотивированы, непротиворечивы и научно обоснованы, выполнены компетентным лицом, имеющим соответствующую квалификацию и длительный стаж в области судебной медицины, и приходит к убеждению, что смерть потерпевшего И. наступила в результате умышленных действий подсудимой, направленных на причинение смерти человеку, а именно от нанесения удара ножом в область жизненно важного органа – шеи, где расположены магистральные сосуды человека.

Потерпевший И. суду показал, что И. приходился ему родным братом, с которым он проживал в течение последних лет, так как является инвалидом и не может себя самостоятельно обслуживать. ФИО2 и И. проживали в гражданском браке. Они оба были лишены родительских прав, поскольку злоупотребляли спиртным. В дату исследуемых событий они втроем находились дома. ФИО2 и ФИО4 были в алкогольном опьянении, при этом ФИО2 была не в значительной степени опьянения, а брат был сильно пьян. Дом, в котором они проживают, небольшой по размерам, состоит из кухни и комнаты. В дневное время, когда он смотрел телевизор, лежа на своей кровати, Людмила пришла в комнату и тоже легла спать рядом на свой диван. Чуть позже к ней прилег Владимир, и начал с ней ругаться, а затем стал душить ее. ФИО2 оттолкнула его от себя и побежала к входной двери, но не смогла открыть замок и не успела выбежать. ФИО4 подбежал к ней и снова стал душить. Людмила оттолкнула его от себя, и он упал на пол. Поднявшись, он взял с собой отвертку и вновь пошел на Людмилу, стал замахиваться на нее и угрожал ей словесно. Затем отвертку воткнул в картонную коробку, которая находилась в коридоре. Людмила вновь толкнула его на диван, и когда он стал вставать, она взяла кухонный нож и нанесла им удар в область ключицы брата. От ножевого ранения у И. хлынула кровь. Он стал помогать Людмиле останавливать кровотечение, а затем побежал к соседям с просьбой вызвать скорую помощь. Когда он вернулся в дом, то брат был уже мертв. Позднее прибыли сотрудники полиции и скорая помощь. Претензий материального характера по поводу кончины брата к ФИО2 не имеет, поскольку считает его виноватым в происшедшем. Просил суд о снисхождении в отношении ФИО2, поскольку она все время совместного проживания с И. терпела от него побои и оскорбления, зачастую убегала от него из дома. В состоянии алкогольного опьянения И. становился агрессивным, применял к ним физическую силу. Он не мог противостоять ему, в силу имеющихся физических недостатков. Они с Людмилой боялись его.

Из оглашенных, в связи с противоречиями, показаний потерпевшего И. усматривается, что после того, как ФИО2 легла спать, брат первым начал конфликт и сначала ударил, а потом начал душить ФИО2, отчего она захрипела. Затем ФИО2 вскочила с дивана и побежала к двери, но не смогла открыть ее. И. догнал ее и снова стал душить. ФИО2 оттолкнула его, и тот упал на пол в комнате, встал и снова пошел к ФИО2 в кухню. Она опять оттолкнула брата, отчего он упал на диван. ФИО2 в этот момент находилась в кухне. После падения на диван, И. поднялся и сел, оставаясь на диване. В это время к нему подошла ФИО2 с ножом в руке и сказав брату: «Как же ты надоел!», нанесла ему удар ножом в шею сверху вниз. В дальнейшем нож Людмила положила на стол в кухне (т.1 л.д. 47-50; 87-90).

После оглашения показаний потерпевшего он подтвердил их достоверность, пояснив, что на следствии давал более правдивые и точные показания.

Свидетель С. суду показала, что она проживает по соседству с ФИО2 и И. Также с ними проживает брат И. – И. который является инвалидом, ввиду отсутствия кистей рук и стоп. Изначально ФИО2 и И. жили нормально, но постепенно стали злоупотреблять спиртным, затем их лишили родительских прав. Выпивали они практически ежедневно, не работали. На протяжении всей совместной жизни И. систематически избивал ФИО2 Неоднократно Людмила прибегала к ним, прося помощи. Она советовала ей уйти от Владимира, но Людмила не слушала ее. В дату исследуемых событий в вечернее время она находилась дома. Супруг вышел в магазин, но сразу же вернулся, сообщив, что ФИО2 порезала И. Придя с супругом в дом к Людмиле, она увидела лежащего на диване без признаков жизни И., после чего вызвала скорую помощь. ФИО2 сказал, что мужа порезала она, показав им нож, которым нанесла ему ранение. Раньше брат Владимира – И. заступался за Людмилу, но Владимир стал избивать и его.

Аналогичные показания дал суду свидетель С. – супруг свидетеля С.

Свидетели И. и С., каждый в отдельности показали, что ФИО2 и И. приходятся им родителями, которые были лишены в отношении них родительских прав по причине злоупотребления спиртным. Им известно, что на протяжении всей совместной жизни отец подвергал мать избиениям. Мама на протяжении последнего года жаловалась на отца, а именно о том, что отец применяет к ней физическую силу, будучи в состоянии алкогольного опьянения. Вместе с тем, мать также не прекращала злоупотреблять спиртным, от отца уходить отказывалась, хотя они ей предлагали помощь. 16 января 2023 года от И. им стало известно, что мать в ходе пьяной ссоры зарезала отца.

Из показаний свидетеля Г. следует, что она является фельдшером скорой медицинской помощи. В вечернее время 16 января 2023 года совместно с медсестрой О. она выезжала на вызов по адресу: <адрес>, где их встретила девушка и провела в дом. Там находилась женщина и мужчина без кистей на обеих руках. Она обнаружила тело мужчины в комнате на диване, в положении лежа на спине, головой к выходу из комнаты. На теле мужчины были надеты только трико, торс был без одежды. В ходе осмотра она обнаружила рану, на один сантиметр ниже среднеключичной линии по левой стороне. Кровотечения из раны не было. Ими была констатирована смерть И., о чем позднее было передано сообщение в полицию. По прибытии сотрудников полиции ФИО2 вела себя адекватно, рассказав о том, что она ударила ножом сожителя в ходе конфликта, после того как И. несколько раз ударил ее. Мужчина без кистей подтвердил слова ФИО2, сообщив о том, что погибший был его родным братом. Она не заметила в доме следов борьбы. Также ФИО2 пояснила, что она убрала следы крови, так как ее было много. По внешнему виду ФИО2, она не видела признаков алкогольного опьянения. На вопросы она отвечала, походка была не шаткой, ориентирована была верно (т.1 л.д. 181-183).

Аналогичные показания дала свидетель О., дополнив, что ФИО2 сразу же указала на нож, которым ударила И. (т.1 л.д. 184-186).

Из показаний свидетеля Р. следует, что с ней по соседству проживала ФИО2 со своим сожителем И. и братом сожителя. Они постоянно распивали спиртные напитки, в ходе чего между ФИО2 и И. происходили конфликты и они били друг друга. Со слов ФИО2 ей известно, что И. душил ее. Иногда ФИО2 прибегала к ней, чтобы вызвать полицию, но после приезда сотрудников не писала заявления, так как прощала И. Как избивал ФИО4 ФИО2, она лично не видела, об этом ей известно только со слов ФИО2 Она постоянно говорила ей, чтобы она ушла от И., но ФИО2 не слушала. Могла ли ФИО2 избивать И., ей неизвестно. Все подробности ей известны от ФИО2, когда та приходила к ней, но каких-либо телесных повреждений она у нее не замечала (т.1 л.д. 188-189).

Анализируя показания потерпевшего и вышеперечисленных свидетелей, в их совокупности с иными доказательствами, исследованными в процессе судебного следствия по делу, суд признает их показания достоверными, допустимыми и относимыми к совершенному преступлению доказательствами и кладет их в основу обвинительного приговора, поскольку данные лица пояснили лишь те обстоятельства, очевидцами которых они явились, и которые стали им известны в связи с совершенным преступлением. При этом их показания не находятся в противоречии между собой и с показаниями самой подсудимой, а, напротив, дополняют и конкретизируют друг друга, раскрывая картину преступления в целом. Не доверять показаниям потерпевшего и свидетелей у суда оснований не имеется, так как неприязненных отношений между ними и ФИО2 не установлено, в связи с чем, по убеждению суда, нет и оснований для ее оговора.

Кроме того, вина ФИО2 в совершении убийства И. нашла свое подтверждение и представленными, проанализированными судом письменными доказательствами.

Так, надлежащим поводом к возбуждению уголовного дела, послужил рапорт следователя об обнаружении признаков преступления от 16.01.2023, из существа которого усматривается, что 16.01.2023 по адресу: <адрес> обнаружен труп И. с признаками насильственной смерти (т. 1 л.д. 5).

Согласно телефонному сообщению, поступившему в ОП «Новинское» ОМВД РФ по Читинскому району, 16.01.2023 в 18:00 часов обратилась С., сообщившая о том, что у соседа И. ножевое ранение плечевой области, возможно, задета артерия (т. 1 л.д. 43).

Согласно телефонному сообщению, поступившему в ОП «Новинское», 16.01.2023 в 20:30 часов, обратилась фельдшер СМП О., сообщившая о вызове к И., <данные изъяты> года рождения, и факте его биологической смерти с насильственными признаками (т. 1 л.д.45).

Протоколом осмотра места происшествия и фототаблицей к нему от 16.01.2023, зафиксировано место совершения преступления – <адрес>. В ходе указанного следственного действия установлено, что домовладение представляет одноэтажный деревянный дом, состоящий из веранды, кухни и комнаты. В помещении кухни на тумбе справа от входа обнаружен нож. На проволоке в помещении кухни обнаружено полотенце со следами вещества бурого цвета. В помещении комнаты на диване, расположенном справа, обнаружен труп И. с раной в левой надключичной области. Труп И. осмотрен и направлен в ГУЗ «ЗКБСМЭ». В ходе указанного следственного действия изъяты: нож с черной пластиковой рукоятью, полотенце (т.1 л.д.6-26).

Согласно протоколу от 17.01.2023, для сравнительного исследования произведен забор образцов буккального эпителия ФИО2 В дальнейшем указанные образцы осмотрены, признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 76; 190-200; 201).

Протоколом выемки от 17.01.2023, зафиксировано изъятие в установленном законом порядке одежды и обуви ФИО2, в которых она находилась в момент совершения преступления. В дальнейшем указанные предметы одежды и обуви осмотрены, признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 79-83; 190-200; 201).

Протоколом выемки от 15.02.2023, зафиксировано изъятие в установленном законом порядке одежды с трупа И. и кожного лоскута с раной, которые также осмотрены, признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 177-180; 190-200; 201).

Судом факт причинения телесных повреждений И. ножом, указанным ФИО2 признается установленным, поскольку согласно заключению эксперта № 21 от 27.02.2023, кровь потерпевшего И. – первой группы, кровь обвиняемой ФИО2 – третьей группы. На представленном на исследование ноже (обухе), изъятом в ходе осмотра места происшествия от 16.01.2023 по адресу: <адрес> обнаружены слабые следы крови человека первой группы, происхождение которых не исключается от потерпевшего И., но исключается от обвиняемой ФИО2 На брюках и сапогах, изъятых 17.01.2023 у ФИО2 обнаружена кровь человека, происхождение которой от потерпевшего И. также не исключается. На рукоятке ножа обнаружены следы потожировых выделений, характеризующих третью группу крови. Следовательно, обнаруженные потожировые следы на рукоятке ножа могли произойти от обвиняемой ФИО2 (т.1 л.д.124-130).

Анализ вышеуказанного экспертного заключения позволяет суду сделать выводы о достоверности показаний подсудимой о нанесении ножевого ранения И. ножом, изъятым с кухонной тумбочки.

Согласно заключению эксперта № 78 от 17.01.2023, у ФИО2 на момент обследования каких-либо повреждений не обнаружено (т.1 л.д. 73).

Вместе с тем, суд признает достоверным факт того, что непосредственно перед совершением преступления погибший ФИО4 применял физическое насилие к ФИО2, поскольку это подтверждается не только показаниями подсудимой, взятыми за основу приговора, но и показаниями потерпевшего И. – брата И. – единственного очевидца совершенного преступления.

Однако судом установлено и то, что в момент, когда ФИО4 сидел на диване, он какого-либо физического воздействия на ФИО2 уже не оказывал, угроз в ее адрес не выражал, и она имела фактическую возможность покинуть помещение дома, однако не сделала этого. Ее показания в той части, что удар она нанесла И. от обиды и злости, суд находит достоверными, поскольку как установлено судом показаниями допрошенных по делу лиц, ФИО4 как в течение всей совместной жизни, так и незадолго до совершенного в отношении него пресутпления причинял ФИО2 систематические побои и допускал оскорбления в ее адрес, что будет учтено судом при назначении наказания ФИО2

При этом само по себе незначительное физическое превосходство И., которое суд расценивает таковым, исходя из антропометрических данных подсудимой и ее супруга, при отсутствии посягательства на жизнь и здоровье ФИО2 или угрозы применения такого посягательства непосредственно перед совершенным преступлением, по убеждению суда не может свидетельствовать о наличии в ее действиях необходимой обороны, и не усматривается оснований для оценки такового как превышение пределов необходимой обороны. Также суд учитывает, что на момент совершения преступления ФИО4 находился в тяжелой форме алкогольного опьянения, ФИО2 же, напротив, была в средней степени опьянения, о чем указывала сама, а также свидетели. После того, как во второй раз она толкнула И., отчего он упал на диван, подсудимая имела возможность покинуть жилище, однако не стала этого делать по личным убеждениям, о чем сообщила суду. В тот момент, когда она с ножом в руках подошла к находящемуся на диване И., он сидел, каких-либо угроз в ее адрес не высказывал. По убеждению суда, в данной конкретной ситуации сам по себе факт нахождения ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения, хотя и в средней степени, безусловно, свидетельствовал о существенном изменении течения ее эмоциональных реакций, поскольку снижал способность к контролю поведения и облегчил проявление агрессии. А накопившиеся у ФИО2 обиды и злость по отношению к потерпевшему, который незадолго до совершения преступления вновь применил к ней физическое насилие и допустил оскорбления, безусловно, спровоцировали ее противоправное поведение и желание причинить смерть обидчику. Об этом, по убеждению суда, свидетельствует избранное орудие преступления – кухонный нож, имеющий значительные размеры, обладающий высокой поражающей способностью, на что указывает и длина раневого канала, и количество повреждений по его ходу – подключичной артерии, мягких тканей шеи, левой плевральной полости, с повреждением верхней доли легкого.

Оценивая письменные доказательства, исследованные в судебном заседании в порядке, предусмотренном ст. 285 УПК РФ, суд отмечает, что зафиксированные ими следственные действия, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, в связи с чем, протоколы, составленные по результатам указанных следственных действий, суд признает допустимыми и использует в качестве доказательств по настоящему уголовному делу.

Так, при проверке показаний на месте ФИО2 воспроизвела обстоятельства совершенного ею преступления, изложив детали произошедшего; протоколом осмотра места происшествия зафиксировано место совершения преступления, обстановка непосредственно после совершенного преступления и место обнаружения трупа потерпевшего; заключением судебно-медицинской экспертизы трупа И. установлено, какое именно телесное повреждение имелось у потерпевшего, его тяжесть и установлена причина смерти. Вышеприведенные письменные доказательства, в своей совокупности согласуются с показаниями подсудимой ФИО2, подробно изложившей обстоятельства, при которых ею было совершено преступление, и которые суд признает относимыми, допустимыми и достоверными и кладет их в основу приговора, а совокупность исследованных судом доказательств, суд признает достаточной для постановления обвинительного приговора, поскольку они изобличают подсудимую в инкриминированном ей деянии и позволяют суду сделать вывод о виновности ФИО2 в причинении смерти потерпевшему, при обстоятельствах, установленных в ходе предварительного и судебного следствия.

Анализируя показания подсудимой ФИО2 в их совокупности с вышеперечисленными доказательствами, представленными стороной обвинения, учитывая характер травмы у потерпевшего, суд приходит к убеждению, что подсудимая преступление совершила умышленно, действовала с прямым умыслом, направленным именно на убийство потерпевшего, так как, нанося удар ножом в жизненно важный орган человека – шею, где расположены магистральные сосуды, она в полной мере осознавала общественную опасность своих действий, предвидела и желала наступления общественно опасных последствий в виде смерти человека.

Оценивая вышеприведенные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимой ФИО2 и квалифицирует ее действия по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, поскольку она совершила данное преступление умышленно, в полной мере осознавала общественную опасность своих действий, предвидела и желала наступления общественно опасных последствий в виде причинения смерти И.

Определяя вид и размер наказания ФИО2 суд, исходя из положений ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, влияние назначенного наказания на исправление подсудимой и на условия жизни ее семьи, возраст ФИО2, семейное положение, состояние здоровья и личность, смягчающие и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также положения статьи 6 УК РФ, согласно которой наказание должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновной.

Суд учитывает положения ч. 2 ст. 43 УК РФ, в соответствии с которой наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Преступление, совершенное ФИО2, относится к категории особо тяжких, в силу ст. 15 УК РФ и суд не находит оснований для изменения его категории на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, с учетом фактических обстоятельств совершенного преступления, степени его общественной опасности, последствий его совершения, а также конкретных обстоятельств по делу.

Изучая личность ФИО2, судом установлены ряд смягчающих обстоятельств по делу, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, а именно:

– ФИО2 вину в совершении указанного преступления признала в полном объеме, в содеянном раскаялась, осознала преступность своих действий, принесла свои извинения потерпевшему. По месту жительства компетентными органами ФИО2 характеризуется с удовлетворительной стороны.

Кроме того, в качестве смягчающих вину обстоятельства, суд в соответствии с п. п. «з», «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ учитывает:

- аморальное и противоправное поведение потерпевшего И., явившееся поводом для преступления, который своим поведением создал повод для совершения преступления подсудимой, учинив скандал, выражаясь нецензурной бранью в ее адрес и, применяя к ФИО2 физическое насилие;

- явку с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче ФИО2 признательных показаний по делу, в том числе при проверке показаний на месте, а также в добровольной выдаче орудия преступления;

- оказание медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, выразившееся в том, что после нанесения ножевого ранения И., ФИО2 предпринимала попытки к остановке кровотечения и настаивала на вызове скорой помощи.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимой ФИО2, судом не установлено.

При этом суд не признает в качестве обстоятельства, отягчающего наказание подсудимой, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку обстоятельства дела, данные о личности виновной, которая не оспаривала факта нахождения в алкогольном опьянении при совершении преступления, не свидетельствуют о том, что именно указанный факт способствовал совершению преступления. Само по себе совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения, не является достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. Судом наряду с личностью подсудимой, изучена личность потерпевшего И., который согласно представленным материалам дела злоупотреблял спиртными напитками (т. 2 л.д. 9), в период совершенного в отношении него преступления находился в состоянии алкогольного опьянения, степень которого расценивается как тяжелая.

Убедительных и безусловных данных, свидетельствующих о том, что состояние алкогольного опьянения повлияло на поведение подсудимой и способствовало совершению преступления, суду не представлено, какие-либо экспертные исследования на этот счет в материалах дела отсутствуют. Более того, как установлено выше, поводом к совершению преступления явилось аморальное и противоправное поведение потерпевшего.

Учитывая совокупность смягчающих уголовное наказание обстоятельств, предусмотренных п. п. «и» и «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ и отсутствие отягчающих обстоятельств, суд при назначении наказания применит к ФИО2 положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Кроме того, в ходе предварительного следствия в отношении ФИО2 была назначена и проведена первичная амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза, согласно выводам которой ФИО2 каким-либо психическим расстройством, которое лишало бы ее способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдает и не страдала таковым в период инкриминируемого ей деяния. В принудительных мерах медицинского характера она не нуждается, способна правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. В момент правонарушения ФИО2 не находилась в состоянии аффекта (либо другом экспертно и юридически значимом эмоциональном состоянии) (т. 1 л.д. 134-145).

Анализируя указанное экспертное заключение, суд отмечает, что проведено оно компетентными высококвалифицированными экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов обоснованы, ясны и понятны, не имеют противоречий. Каких-либо оснований сомневаться в правильности и полноте заключения экспертов не имеется.

Изложенное в совокупности с анализом данных о личности подсудимой позволяет суду прийти к выводу о вменяемости ФИО2 в отношении инкриминируемого ей деяния и подлежащей уголовной ответственности на общих основаниях.

С учетом наличия совокупности смягчающих и отсутствия отягчающих уголовное наказание подсудимой ФИО2 обстоятельств, принимая во внимание тяжесть совершенного ею преступления и фактические обстоятельства дела, а также общественную опасность содеянного, суд приходит к убеждению, что обеспечение достижения целей наказания и исправление виновной возможно при назначении ей наказания в виде реального лишения свободы, поскольку иной менее строгий вид наказания, не будет способствовать достижению его целей, но без применения дополнительного вида наказания в виде ограничения свободы, полагая, что исправление ФИО2 возможно без его применения.

Судом не установлено наличие каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, либо с ролью виновной, с ее поведением во время совершения преступления, а также иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, в связи с чем, оснований для применения в отношении подсудимой ст. 64 УК РФ, по мнению суда, не имеется.

Отбывание наказания ФИО2, в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, следует назначить в исправительной колонии общего режима.

Относительно вопроса по мере пресечения в отношении ФИО2, суд с учетом ее личности, характеризующих данных в отношении подсудимой, принимая во внимание вид назначаемого наказания, полагает необходимым до вступления приговора в законную силу оставить ей ранее избранную меру пресечения в виде заключения под стражу без изменения.

Разрешая вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд руководствуется положениями ст. 81 УПК РФ и учитывает мнение сторон относительно распоряжения ими.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 296 – 303, 307 – 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ и назначить ей наказание в виде семи лет шести месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок назначенного ФИО2 наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «б» ч. 31 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО2 с 16 января 2023 года до даты вступления приговора в законную силу, зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения осужденной ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – в виде заключения под стражу.

Вещественные доказательства по делу – образцы буккального эпителия ФИО2, одежду с трупа И., кожный лоскут с раной, находящиеся в камере хранения вещественных доказательств Читинского районного суда, по вступлении приговора в законную силу, уничтожить; одежду и обувь ФИО2 вернуть ей по принадлежности.

Приговор суда может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Забайкальского краевого суда в течение 15 (пятнадцати) суток со дня его провозглашения, а осужденной, содержащейся под стражей в тот же срок с даты его получения, путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления в Читинский районный суд Забайкальского края.

В случае подачи апелляционной жалобы либо представления, в тот же срок, участники уголовного судопроизводства, в том числе осужденная, вправе ходатайствовать о своем участии в суде апелляционной инстанции в Судебной коллегии по уголовным делам Забайкальского краевого суда, и в тот же срок со дня вручения им копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих их интересы.

В течение трех суток со дня провозглашения приговора стороны вправе обратиться с заявлением об их ознакомлении с протоколом и (или) аудиозаписью судебного заседания, а ознакомившись в течение пяти суток с протоколом и аудиозаписью, в последующие трое суток подать на них свои замечания в письменном виде.

Председательствующий Большакова Т.В.