Апелляционное определение № 33-4037/2026 от 26 апреля 2026 г.

УИД 59RS0011-01-2025-005357-59

Дело № 33-4037/2026 (2-220/2026)

Мотивированное апелляционное

определение составлено 27.04.20265


Апелляционное определение

г. Пермь 15.04.2026

Пермский краевой суд в составе председательствующего Казакова М.В., судей Букатиной Ю.П., Бабиновой Н.А., при секретаре Штейниковой Н.С., рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Гидромеханизация» о взыскании компенсации морального вреда

по апелляционным жалобам ФИО1, ФИО2 на решение Березниковского городского суда Пермского края от 03.02.2026.

Выслушав доклад судьи Казакова М.В., объяснения истца ФИО1 и его представителя по доверенности ФИО3, объяснения представителя ответчика общества с ограниченной ответственностью «Гидромеханизация» по доверенности ФИО4, заключение прокурора Цилинской Ю.А., изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

ФИО1 (далее истец) обратился в суд с иском к ООО «Гидромеханизация» (далее ответчик) о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указано, что 05.03.2025 на автодороге «Кудымкар-Усолье» произошло дорожно-транспортное происшествие (далее ДТП), по обстоятельствам которого грузовой автомобиль «SHACMAN», принадлежащий ответчику и находящийся под управлением ФИО2 выехал на встречную полосу и совершил столкновение с автомобилем LADA NIVA, принадлежащим истцу и находившимся под его управлением. В результате ДТП истец и пассажир К1. получили телесные повреждения, которые были квалифицированы как легкий вред здоровью. Факт причинения вреда здоровью и причинно-следственная связь между противоправными действиями водителя ответчика и наступившим вредом установлены вступившим 16.05.2025 в законную силу постановлением Березниковского городского суда от 25.04.2025 по делу № **/2025 о привлечении ФИО2 к административной ответственности. В результате ДТП истцу причинен ушиб мягких тканей грудной клетки справа, в связи с чем истец находился на амбулаторном лечении в травмпункте с 05.03.2025 по 24.03.2025. В результате травмы истец пережил стрессовую ситуацию, испытал сильную боль от телесных повреждений, волновался, что повреждения могут отразиться на перенесенной в январе 2007 года операции на сердце, так как послеоперационные рубцы воспалились, образовался инфильтрат скобки. Из-за постоянных болезненных ощущений в области груди нормальный сон был нарушен, что сказалось на общем психологическом состоянии. Особенно сильно истец беспокоился за здоровье и самочувствие супруги К1., которая была пассажиром и тоже получила серьезные травмы в ДТП. С учетом уточнения исковых требований ФИО1 просил взыскать с ООО «Гидромеханизация» в свою пользу компенсацию морального вреда в сумме 100 000 рублей.

Решением Березниковского городского суда Пермского края от 03.02.2026 исковые требования ФИО1 удовлетворены. Суд постановил взыскать с ООО «Гидромеханизация» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 80 000 руб. Также суд постановил взыскать с ООО «Гидромеханизация» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3 000 руб.

С данным решением не согласился истец ФИО1, который в апелляционной жалобе просит решение суда изменить, исключить из мотивировочной части предложение «истец, в условиях хорошей видимости, горизонтального участка дороги, асфальтовым дорожным покрытием, обработанным противогололёдным материалом, отсутствием превышения скорости, должен был принять все возможные меры к еще большему её снижению и торможению, что возможно, не привело бы к ДТП либо привело к меньшему ущербу».

В обоснование заявленных требований указано, что суд неверно истолковал пункт 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации как обязывающий водителя принимать все возможные меры не просто к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, а к еще большему снижению скорости и торможению, тогда как названный пункт таких требований не содержит. Оспариваемый истцом вывод суда носит характер предположения.

Также с решением суда не согласился ФИО2 как третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора. В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение суда отменить, принять новое, установить вину участников ДТП в долях 50/50, уменьшить размер компенсации морального вреда до 50 000 руб. и распределить согласно установленной вине участников ДТП.

В обоснование требований указано на несогласие с выводом суда о том, что ДТП произошло по вине водителя ФИО2, поскольку в ДТП имеется вина и истца и ФИО2 Привлечение ФИО2 к административной ответственности по части 1 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях не свидетельствует только о его вине в ДТП, так как в рамках производства по делу об административном правонарушении вина устанавливалась с точки зрения привлечения к административной ответственности. Непривлечение второго участника ДТП к ответственности не свидетельствует об отсутствии его вины в ДТП. Суд обязан был определить вину каждого водителя. ФИО2 в своих первоначальных показаниях указывал, что при подъеме в гору увидел трактор, который двигался в попутном направлении, во встречном направлении двигался автомобиль под управлением истца, для сохранения дистанции с трактором ФИО2 начал торможение и потерял управление, после чего его автомобиль ударился в отбойник и выехал на полосу встречного движения, где произошло столкновение с автомобилем истца. Им были предприняты все возможные меры для предотвращения ДТП. ФИО1 в своих пояснениях указывал, что видел все происходящее, но не сообщал о предпринятых мерах с целью предотвращения ДТП. Такие же показания были даны и его пассажиром К1. На схеме ДТП тормозной путь ФИО1 отсутствует. ФИО2 считает, что вина водителей в ДТП должна быть определена в соотношении 50/50. Истцом не были представлены документы, свидетельствующие о состоянии здоровья на день рассмотрения иска в суде, а также о том, что боль в груди связана с ДТП, а не с перенесенной в 2007 году операцией на сердце. Также не представлены документы об имущественном положении истца, о размере пенсии 24 000 руб. Суд не учел, что в 2025 году истец получал дополнительный доход от выполнения работ по расчистке снега, имеет в собственности трактор и легковой автомобиль. Истцу был причинен легкий вред здоровью, не потребовавший его госпитализации. Садясь за руль автомобиля, истец уже подвергает себя опасности. Размер компенсации морального вреда 80 000 руб. считает завышенным.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель по доверенности ФИО3 настаивали на доводах своей апелляционной жалобы, с доводами апелляционной жалобы ФИО2 не согласились.

ФИО2 не присутствовал в судебном заседании, извещен, просил рассмотреть дело без его участия.

Представитель ООО «Гидромеханизация» по доверенности ФИО4 в судебном заседании поддержала доводы апелляционной жалобы ФИО2

Прокурором Цилинской Ю.А. дано заключение об отсутствии оснований для отмены или изменения решения суда по доводам апелляционных жалоб.

Судом установлено и из материалов дела следует, что 05.03.2025 в 10:50 часов на автодороге Кудымкар-Усолье водитель ФИО2, управляя автомобилем «SHACMAN», не выбрал безопасную скорость, обеспечивающую водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, потерял контроль над управлением транспортным средством, выехал на полосу встречного движения, где допустил столкновение с автомобилем LADA NIVA под управлением водителя ФИО1 В результате ДТП ФИО1 и его пассажир К1. получили телесные повреждения, которые были квалифицированы как легкий вред здоровью.

Постановлением Березниковского городского суда Пермского края по делу № **/2025 ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (л.д. 15-17).

Согласно заключению эксперта № ** от 07.03.2025-19.03.2025 у ФИО1 в результате ДТП зафиксирован ушиб мягких тканей грудной клетки справа, что квалифицируется как легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства (продолжительностью не свыше 3-х недель). Судя по локализации, ушибы образовались от ударно-скользящего воздействия твердым тупым предметом с острыми краями (стеклом) по лицу потерпевшего незадолго до обращения его за медпомощью.

Согласно заключению автотехнической экспертизы № ** от 12.01.2026, у водителя автомобиля LADA NIVA ФИО1 была техническая возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие, произошедшее 05.03.2025. Скорость автомобиля LADA NIVA в момент ДТП составляла 43,668 км/ч. Данные выводы экспертом сделаны с учетом протокола № ** осмотра места совершения административного правонарушения от 05.03.2025, согласно которому осмотр проводился в ясную погоду при температуре воздуха -6°С; участок дороги, где произошло ДТП, горизонтальный, дорожное покрытие асфальтовое, обработанное противогололёдным материалом, видимость с рабочего места водителя с включенным светом фар 150 м. Следов торможения автомобилей не обнаружено. В объяснениях ФИО1 написал, что видел снегоуборочный трактор (видимость 150 м. из протокола места осмотра) и «заносы» автомобиля SHACMAN под управлением водителя ФИО2 Это подтверждает пассажир К1. Также из заключения эксперта следует, что водитель автомобиля SHACMAN С. не учел дорожные условия; при возникновении опасности (медленно ехавший в попутном направлении снегоочистительный трактор в окончании подъёма) прибег к экстренному торможению, что привело к заносу и выезду автомобиля SHACMAN на полосу встречного движения, в результате чего допустил столкновение с автомобилем под управлением ФИО1 Действия водителя автомобиля SHACMAN ФИО2 не соответствовали требованиям пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, что привело к ДТП. Действия водителя автомобиля LADA NIVA ФИО1 не соответствовали требованиям пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, что привело к ДТП (л.д. 155-174).

Установив данные обстоятельства и руководствуясь статьями 151, 1064, 1068, 1079, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, 67, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, сформулированными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (пункты 21, 26, 27, 28, 30), суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

Суд пришел к выводу о том, что ДТП произошло вследствие действий водителя ФИО2, нарушившего пункт 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, в связи с чем между действиями ФИО2 и причинением травм ФИО1 имеется прямая причинно-следственная связь. Транспортное средство SHACMAN принадлежит ООО «Гидромеханизация», сотрудником которого является ФИО2

Вместе с тем, к представленной стороной истца рецензии № 14/01/26 на заключение эксперта суд отнесся критически, поскольку рецензия выполнена по заказу истца, представляет собой мнение отдельного специалиста, который об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения не предупреждался. В рецензии специалист анализирует остановочный путь транспортного средства LADA NIVA под управлением истца, указывая, что эксперт его не рассчитал. Вместе с тем, перед экспертом такой вопрос не ставился, а в схеме ДТП тормозной путь вообще не указан. В рецензии указано, что ориентировочная скорость движения транспортного средства LADA NIVA под управлением истца ФИО1 составляла порядка 51 км/ч (в заключении эксперта 44 км/ч), однако остановочный путь специалист рассчитывает из скорости движения 90 км/ч.

Суд указал на отсутствие оснований не доверять заключению эксперта, поскольку оно отвечает требованиям статей 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, экспертиза проведена экспертом, имеющим соответствующую квалификацию и опыт работы, эксперт предупрежден об уголовной ответственности по статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, эксперту разъяснены права и обязанности эксперта, предусмотренные статьей 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Выводы эксперта мотивированы, основаны на изучении и анализе всех материалов дела. Ходатайств о назначении повторной или дополнительной экспертизы стороны не заявляли.

Учитывая, что в результате ДТП, произошедшего по вине ФИО2, который является сотрудником ООО «Гидромеханизация», потерпевшему ФИО1 причинен легкий вред здоровью; полученные в результате ДТП повреждения сказались на здоровье истца, который до сих пор испытывает боль в грудной клетке, здоровье полностью не восстановилось; учитывая нравственные страдания истца, его семейное и материальное положение (истец является пенсионером, доход составляет порядка 24 000 руб.); учитывая также действия самого ФИО1 который должен был принять все возможные меры к еще большему снижению скорости своего автомобиля и торможению; учитывая принципы разумности и справедливости, суд посчитал возможным взыскать с ООО «Гидромеханизация» в пользу истца в счет компенсации морального вреда сумму в размере 80 000 руб.

Удовлетворив исковые требования, руководствуясь положениями статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации суд постановил взыскать с ответчика ООО «Гидромеханизация» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Судебная коллегия с выводами суда соглашается, поскольку они соответствуют обстоятельствам дела и требованиям применимого при разрешении спора законодательства.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (абзац первый пункта 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2). Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом (абзац первый пункта 3).

В силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (пункт 1).

Владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064) (пункт 3).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28).

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда (пункт 29).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30).

Исходя из анализа материалов дела и всей совокупности представленных сторонами доказательств, суд пришел к верным выводам о том, что ДТП произошло в результате столкновения транспортных средств, одно из которых принадлежит ответчику и находилось под управлением сотрудника ответчика, а второе находилось во владении истца и под его управлением; в результате ДТП истцу причинен легкий вред здоровью. Выводы суда о том, что ДТП произошло по вине водителя ФИО2, также являются верными, поскольку основаны на материалах проверки по факту ДТП, первичных объяснениях его участников и очевидцев, объяснениях лиц, участвующих в деле, сведений о привлечении участников ДТП к юридической ответственности, а также результатов судебной экспертизы. В частности, из анализа данных доказательств судом установлено, что водитель ФИО2 не выполнил требования пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, в результате чего не справился с управлением транспортным средством, после чего выехал на полосу встречного движения, где произошло столкновение с автомобилем под управлением истца. По существу, долю вины в ДТП признают и сам ФИО2 и представитель ответчика, что следует из апелляционной жалобы ФИО2 и позиции представителя ответчика по делу, в том числе в суде апелляционной инстанции. В результате анализа и оценки этих же доказательств суд пришел к верным выводам о том, что в действиях самого истца усматривается несоответствие требованиям пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, что выразилось в том, что при снижении скорости своего автомобиля истцу следовало предпринять еще больше усилий к снижению скорости и остановке автомобиля. При изложенных обстоятельствах суд пришел к верным выводам о возложении на ответчика обязанности компенсировать причиненный истцу моральный вред, размер которого снижен судом с учетом того, что действия самого истца не соответствовали в полной мере требованиям пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Оснований для отмены или изменения решения суда по доводам апелляционных жалоб не имеется.

В частности, третье лицо ФИО2 в апелляционной жалобе претендует на признание вины в ДТП обоих водителей, в том числе истца ФИО1, который, в свою очередь, выражает несогласие с выводом суда о том, что он должен был принять все возможные меры к еще большему её снижению скорости и торможению, что, возможно, не привело бы к ДТП либо привело к меньшему ущербу, считая данный вывод вероятностным и не основанным на положениях действующего законодательства, в том числе пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Данные доводы подлежат отклонению, учитывая, что суд пришел к категоричному выводу о том, что виновным в ДТП является ФИО2, в связи с чем оснований для определения вины обоих водителей в этом случае не имеется, в том числе для определения вины обоих водителей в долевом отношении 50/50. Доказательства виновности в ДТП истца ФИО1 суду не были представлены лицами, участвующими в деле. Вывод эксперта о том, что ФИО1 должен был предпринять еще большие меры к снижению скорости своего автомобиля и торможению являются обоснованными в соответствии с пунктом 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации и данными о том, что в момент ДТП автомобиль под управлением ФИО1 не был остановлен. Соответственно, в рассматриваемой ситуации ФИО1 должен был руководствоваться названным пунктом Правил дорожного движения и принять все возможные меры к предотвращению ДТП, вплоть до полной остановки транспортного средства. Основанный на этот вывод суда также является верным. Вместе с тем, суждение о том, что в спорной ситуации ФИО1 должен был руководствоваться пунктом 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации не исключает вину в ДТП ФИО2, равно как и не свидетельствует о том, что ФИО1 в той или иной мере виноват в ДТП, которое произошло в результате того, что сам ФИО2, прежде всего, не учел требования пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, в результате чего не справился с управлением транспортным средством и выехал на полосу встречного движения, где и произошло столкновение транспортных средств. При изложенных обстоятельствах, оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы ФИО2, претендующего на признание ФИО1 виновным в ДТП в равной степени с ФИО2, не имеется. Также нет оснований для исключения из мотивировочной части решения суда вывода о том, что ФИО1 должен был предпринять меры к еще большему снижению скорости и торможению. В этой связи суд верно отметил, что заключение эксперта является допустимым и относимым доказательством, которое не было опровергнуто сторонами, которые о назначении повторной или дополнительной экспертизы не ходатайствовали. Также судебная коллегия соглашается с оценкой суда в отношении рецензии специалиста на заключение эксперта. Оснований для иной оценки данного доказательства не имеется: оно не свидетельствует о недостоверности заключения эксперта, в опровержение которого о назначении повторной либо дополнительной экспертизы, как было указано выше, заявлено не было.

Вывод суда о том, что принятие со стороны истца всех возможных мер к еще большему снижению скорости и торможению, возможно, не привело бы к ДТП либо привело бы к меньшему ущербу, является вероятностным в части суждения о том, что эти действия, возможно, не привели бы к ДТП или размеру ущерба от ДТП. Вместе с тем, вина истца в ДТП, как было указано выше, судом не установлена и в полном объеме возложена на ФИО2 Доказательства обратного суду не были представлены. При этом ФИО1 выражает несогласие не с этим вероятностным суждением, которое на результат рассмотрения спора не повлияло, а с категоричным выводом суда о том, что ФИО1 следовало предпринять еще большие меры к снижению скорости и торможению. В этой части выводы суда являются верными, на что указано выше.

Остальные доводы апелляционной жалобы ФИО2 также подлежат отклонению как необоснованные.

В частности, доводы о том, что привлечение ФИО2 к административной ответственности по части 1 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях не свидетельствует только о его вине в ДТП, на существо принятого решения не влияют. Действительно, само по себе привлечение к административной ответственности за нарушение Правил дорожного движения не является безусловным подтверждением вины в дорожно-транспортном происшествии, однако в данном случае вывод о вине ФИО2 в ДТП судом сделан не на основании сведений о привлечении ФИО2 к административной ответственности, а на основании оценки всей совокупности доказательств по делу, на что указано выше. В связи с этим аналогичной оценки заслуживает довод о непривлечении второго участника ДТП к ответственности, что, по мнению апеллянта, также не свидетельствует об отсутствии его вины в ДТП.

Довод о том, что суд обязан был определить вину каждого водителя, подлежит отклонению, учитывая, что суд, как было указано выше, определил, что в ДТП виноват ФИО2, при этом данный вывод основан на всем объеме представленных в дело доказательств.

Ссылки ФИО2 на свои показания на всем протяжении разбирательства данного дела, начиная с момента фиксации ДТП, их неизменный и постоянный характер, равно как и объяснения ФИО1 и его супруги К1., в рамках апелляционной жалобы обусловлены несогласием с выводами суда в вопросе о лице, ответственном за ДТП. В данном случае проявляется субъективная оценка этих обстоятельств, несогласие с выводами суда, субъективное мнение относительно распределения вины, что не подкреплено какими-либо доказательствами, хотя стороны имели возможность по их представлению суду. В связи с этим данные рассуждения третьего лица отмену решения не влекут.

Довод о том, что истцом не были представлены документы, свидетельствующие о состоянии здоровья на день рассмотрения иска в суде, а также о том, что боль в груди связана с ДТП, а не с перенесенной в 2007 году операцией на сердце, отмену решения не влечет. Суд, определяя размер компенсации морального вреда, учел представленные каждой стороной в материалы дела доказательства, в том числе отсутствие медицинских доказательств. Но также суд учел и объяснения истца, которые также относятся к числу доказательств по делу. В результате оценки доказательств суд определил размер компенсации морального вреда, который отличается от суммы, заявленной истцом, в меньшую сторону. При этом причинение ушиба, потребовавшее лечения, безусловно причинило истцу и боль, и беспокойство, что сомнения не вызывает, тогда как влияние этих обстоятельств на размер компенсации учтены судом при определении такого размера.

Доводы о том, что истцом не представлены документы об имущественном положении, о размере пенсии 24 000 руб., а вывод о размере компенсации сделан без учета сведений о дополнительном доходе истца и наличии в его собственности трактора и легкового автомобиля, заслуживают аналогичной оценки. Истец реализовал свое право на представление доказательств, которым судом дана соответствующая оценка. Сведения о размере пенсии истца, сообщенные им в ходе его опроса судом, не означают их бесспорный характер, соответственно, они могут быть оспорены либо проверены. Однако эти сведений, с одной стороны, не были опровергнуты, а с другой стороны учтены судом при оценке размера компенсации с учетом того, что истцом заявлена к взысканию сумма в размере 100 000 руб., что, в целом, согласуется с пояснениями самого же истца о размере его дохода. При этом размер компенсации не обусловлен только сведениями о размере пенсии, поскольку при оценке его размера суд исходил из всего объема доказательств, на что указано выше. При этом сведения о размере пенсии не являются определяющими. Доводы о наличии дополнительного дохода и транспортных средств в собственности не влекут отмену решения суда по этим же основаниям.

Доводы о том, что истцу был причинен легкий вред здоровью, не потребовавший его госпитализации, также не влекут отмену решения суда, учитывая, что судом это обстоятельство было учтено.

Суждение о том, что садясь за руль автомобиля, истец уже подвергает себя опасности, подлежит отклонению, поскольку в данном случае опасность исходила не от автомобиля истца, а от автомобиля под управлением ФИО2, за что истец не отвечает.

Доводы о том, что размер компенсации морального вреда 80 000 руб. является завышенным, голословны и отражают субъективную оценку этого обстоятельства со стороны апеллянта, что основанием к отмене решения суда не является.

Иных доводов апелляционные жалобы истца ФИО1 и третьего лица ФИО2 не содержат, о наличии оснований к изменению или отмене решения суда они не свидетельствуют.

При удовлетворении требований суд обоснованно взыскал с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину, от уплаты которой истец был освобожден при обращении в суд с данным иском.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Березниковского городского суда Пермского края от 03.02.2026 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в соответствии с главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в кассационном порядке в течение трех месяцев в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (город Челябинск) через суд первой инстанции.

Председательствующий: подпись

Судьи: подписи