Приговор № 1-156/2019 от 16 декабря 2019 г. по делу № 1-156/2019

Дело № 1-156/2019 <данные изъяты>


Приговор

именем Российской Федерации

г. Коркино Челябинской области 17 декабря 2019 года

Коркинский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего, судьи Осташ С.И.,

при секретаре Лысенковой Н.А.,

с участием государственных обвинителей: помощника прокурора г. Коркино Челябинской области Кетова Н.Д., заместителя прокурора г. Коркино Челябинской области Семенова П.Н., старшего помощника прокурора г. Коркино Челябинской области Антонюк Ю.Н.,

представителя потерпевшего М.Д.М.,

подсудимых ФИО2, ФИО1,

защитников: Беспалова В.И., Фенькова В.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в суде материалы уголовного дела в отношении

ФИО2, <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ,

ФИО1, <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

В период времени с 14 часов 00 минут до 15 часов 20 минут 17 ноября 2018 года возле цеха по переработке сырья Производственного кооператива «УралПласт», расположенного по адресу: АДРЕС, ФИО1, ДАТА года рождения, и ФИО2, ДАТА года рождения, производили разгрузку прессованного полиэтиленового вторсырья в форме тюков (далее - вторсырье), весом от 400 до 600 кг, из полуприцепа грузового автомобиля.

В вышеуказанное время в вышеуказанном месте ФИО1 и ФИО2 в ходе разгрузки переместились внутрь полуприцепа для сбрасывания вторсырья на расположенную рядом неогороженную открытую площадку. Одновременно с этим, П.Н.В., ДАТА года рождения, находилась в указанное время в указанном месте в непосредственной близости от данного полуприцепа грузового автомобиля, где осуществляла уборку территории.

В ходе осуществления разгрузки вторсырья ФИО1 и ФИО2, находящиеся в полуприцепе грузового автомобиля, обладая необходимым жизненным опытом, не предвидя при этом возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде причинения смерти другому человеку, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должны были и могли предвидеть их наступление, допустили преступную небрежность, а именно не удостоверившись надлежащим образом в отсутствии людей вблизи места разгрузки, сбросили тюк с вторсырьем весом не менее 400 кг с борта полуприцепа с высоты 2,1 м на неогороженную открытую площадку, где в тот момент находилась П.Н.В., тем самым, придавив ее.

Своими неосторожными действиями ФИО1 и ФИО2 причинили П.Н.В. согласно заключению эксперта НОМЕР тупую механическую травму тела, проявившуюся разрывом шейного отдела позвоночника между телами 3 и 4 позвонков, множественными двухсторонними переломами ребер, открытым переломом внутренней лодыжки правой большеберцовой кости, ссадиной подчелюстной области, ушибленной раной кожи верхней губы. Указанная совокупность повреждений является опасной для жизни и по этому признаку причинила тяжкий вред здоровью.

В результате неосторожных действий ФИО1 и ФИО2 смерть П.Н.В. наступила 17 ноября 2018 года возле цеха по переработке сырья Производственного кооператива «УралПласт», расположенного по адресу: АДРЕС, от вышеуказанной тупой травмы тела.

Таким образом, ФИО2 и ФИО1 совершили преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 109 УК РФ, то есть причинение смерти по неосторожности.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании свою виновность в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, не признал и от дачи показаний отказался, сославшись на положения ст. 51 Конституции РФ. Из показаний подсудимого ФИО1, данных в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого следует, что он с 2012 года является директором ООО ПКФ «КорПласт», расположенного на территории завода «Динамо» по адресу: АДРЕС. Больше он нигде ни с кем в трудовых отношениях не состоит, договоров подряда ни с кем не заключал. Общество занимается производством пластиковых труб. Рядом расположен ПК «УралПласт». Кооператив занимается переработкой полиэтиленовой пленки во вторсырье, из которого они производят пластиковые трубы. У Кооператива имеется свой цех по переработке сырья, расположенный на территории завода «Динамо», начальником цеха является К.В.А. 17.11.2018 к цеху сырья ПК «УралПласт» прибыла фура с сырьем - прессованным полиэтиленом. К.В.А. пригласил его помочь разгрузить эту фуру, поскольку был выходной день и штатных работников ПК «УралПласт» не хватало. С этой целью он прибыл к цеху сырья. Там также находились ранее ему знакомые П.Н.В. и ФИО2, кто их пригласил, ему не известно. К.В.А. собрал всех рабочих перед цехом и стал проводить инструктаж по технике безопасности. К.В.А. рассказал, что сначала все мужчины поднимаются в фуру и начинают выгружать первые верхние тюки. К.В.А. пояснил, что будет все контролировать, и что необходимо слушать его команды и действовать согласно им. За данный инструктаж никто не расписывался, он был в устной форме. После инструктажа он пошел в цех, чтобы взять перчатки. Там он увидел ранее незнакомую П.Н.В. Ей К.В.А. объяснял, что нужно производить сортировку пленки в цехе. На инструктаже П.Н.В. не присутствовала. Тюк прессованного полиэтилена весит около 500 кг. Первый тюк с прицепа сбросили несколько человек, среди которых находился он и ФИО2 После этого в прицепе остались он и ФИО2, а остальные люди спустились вниз и занялись транспортировкой тюка в цех. Таким способом - сбрасыванием тюка вниз, они разгрузили около 7 тюков. Тюки сбрасывали самостоятельно, без команды. К.В.А. находился внизу и контролировал процесс разгрузки. Перед каждым сбрасыванием тюка он кричал «Бойся!» и смотрел на площадку, на которой в это время всегда никого не было. П.Н.В. на площадке не находилась. Находясь в прицепе, он и ФИО2 стали сдвигать к краю тюк, стоящий вторым рядом. Его рост 172 см, а два сложенных тюка выше его головы. Он зашел за тюк, вглубь прицепа, слева от него стоял ФИО2 Он не видел, что происходит на площадке. Крикнул «Бойся!» и начал толкать тюк. ФИО2 толкал рядом. Они столкнули тюк, он увидел, как тюк упал на землю и отскочил вправо. И только в этот момент он увидел лежащую на земле П.Н.В., в том месте, откуда отскочил тюк. Он сразу же понял, что произошло. Они приостановили разгрузочные работы, и кто-то вызвал скорую помощь. П.Н.В. еще дышала, но не разговаривала. Когда приехала скорая помощь, ее сотрудники осмотрели П.Н.В., ввели ей какие-то инъекции, стали проводить реанимационные мероприятия, которые не помогли, и П.Н.В. через некоторое время скончалась на месте (т. 2 л.д. 43-46). Будучи допрошенным в качестве обвиняемого дополнил, что когда он зашел за тюк, он не мог видеть, что происходит на площадке, поэтому доверился ФИО2, который стоял с краю и видел площадку. Он спросил у ФИО2, если кто на площадке в месте разгрузки. ФИО2 посмотрел туда, он это сам видел, и сказал ему, что там никого нет. После чего он крикнул «Бойся!», и они стали толкать тюк. Кроме того, К.В.А. всегда присутствовал на площадке и контролировал их действия. Поэтому он был уверен, что в случае появления людей в месте падения, К.В.А. остановит разгрузку (т. 2 л.д. 65-70, 143-145). После оглашения показаний подсудимый ФИО1 пояснил, что эти показания он подтверждает. К. отвечал за технику безопасности при разгрузке груза. Он им не говорил, что они сами должны соблюдать технику безопасности. Он видел видеозапись несчастного случая и видел полную запись разгрузки, на которой было видно, что они смотрели вниз перед скидыванием тюка. Эту запись еще видел его знакомый Ш..

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании свою виновность в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ не признал и от дачи показаний отказался, сославшись на положения ст. 51 Конституции РФ. Из показаний ФИО2, данных в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого следует, что 17.11.2018 около 14 часов ему позвонил К.В.А. и пригласил принять участие в разгрузке фуры. Оплата разгрузки стоит 500 рублей. Он подошел к цеху сырья ПК «УралПласт», возле которого стоял грузовой тягач с полуприцепом. В полуприцепе находились прессованные тюки полиэтилена. Возле автомобиля уже находилось около 6 человек. Среди них точно находился К.В.А., его рабочие и П.Н.В., которую он видел первый раз. Немного позже подошел ФИО1, который является директором ООО ПКФ «КорПласт». К.В.А. собрал всех возле входа в цех и начал проводить инструктаж по технике безопасности. А именно, он сказал, что будет контролировать выгрузку. После чего определил ему и ФИО1 место работы в полуприцепе. П.Н.В. он сказал находиться внутри цеха. За этот проведенный устный инструктаж никто не расписывался. После проведения инструктажа четверо людей, включая него, полезли в полуприцеп и сбросили на землю первый тюк, который был помещен на тележку и увезен в цех. В последующем, поскольку место в полуприцепе немного освободилось, в полуприцепе остался он и ФИО1 Они сбросили 7 или 8 тюков таким образом. К.В.А. стоял рядом, возле прицепа, и говорил, когда сбрасывать тюк. После того, как они сбросили 7 или 8 тюк, и тюк погрузили на тележку, К.В.А. помог толкать тележку в цех, поскольку она застряла на въезде. В этот момент перед цехом никого не было, все были внутри. А он и ФИО1 находились внутри полуприцепа. Они решили сбросить тюк на землю, поскольку он посмотрел вниз и увидел, что там никого нет. После этого ФИО1 зашел вглубь полуприцепа, за тюк, который лежал с краю полуприцепа, вторым рядом. Он встал с боку этого тюка. Они стали толкать тюк к краю, чтобы сбросить его на землю. Он смотрел на тюк и на ФИО1 ФИО3 в сторону места падения он не поворачивал и не смотрел. Пододвинув тюк к краю, ФИО1 крикнул «Бойся», и они столкнули тюк вниз. Тюк упал, ударился об землю и отскочил в сторону, вправо от него. После этого он увидел, что в том месте, куда упал тюк, лежит П.Н.В. Он понял, что ее придавило тюком. П.Н.В. вызвали скорую помощь, а он пошел в цех. С того момента, как он посмотрел в место падения и убедился, что там никого нет, до момента сбрасывания тюка с полуприцепа прошло 3-5 секунд. За это время он повторно не пытался смотреть, поскольку он двигал тюк. Он считает, что в данном случае виновата сама П.Н.В., поскольку у нее рабочее место было в цехе сырья (переборка пленки), и ей в зоне разгрузки нечего было делать. Когда он раньше посмотрел в место падения тюка - на земле внизу никого не было. Кроме того, он знал, что К.В.А. контролирует процесс разгрузки, хотя он его не видел, и думал, что тот находится рядом. От К.В.А. команды прекратить разгрузку не было. Перед тем, как начать сбрасывать тюк, он там видел только рабочих и К.В.А. Рабочие подходили к полуприцепу, закатывали тюк на тележку и увозили тюк внутрь цеха. К.В.А. стоял рядом и наблюдал. Место сброса груза ограждено не было. На данное место могли свободно пройти рабочие за тюком. Кроме того, К.В.А. контролировал процесс разгрузки и должен был следить, чтобы никто в зону падения не заходил (т. 2 л.д. 20-25, 26-29). Будучи дополнительно допрошенным, ФИО2 добавил, что он подошел к краю кузова, посмотрел вниз, никого рядом не было. На вопрос ФИО1 «никого?», он сказал «никого». Затем прошел вглубь кузова, стал толкать тюк. Перед сбрасыванием тюка ФИО1, крикнул «бойся» (т. 2 л.д. 154-157).

Из показаний ФИО2, данных в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого, оглашенных по ходатайству стороны обвинения, следует, что существовала практика, что на разгрузку направлялись все свободные люди. При этом работники цеха сырья помогали ООО ПКФ «КорПлас», а они помогали им. 17.11.2018 г. он по собственной инициативе решил забраться в полуприцеп, где остался с ФИО1 сбрасывать тюки. Рядом с местом разгрузки периодически ходила П.Н.В., которую он раньше не знал, поскольку работал в другом цехе. П. то ходила рядом, то уходила внутрь цеха. Когда он с Э. стал скидывать 8 или 9 тюк, к месту разгрузки вновь вышла П.. Он ее видел с левой стороны от него, она ходила с каким-то мешком и собирала мусор. Они с Э. стали сдвигать тюк к краю полуприцепа. Тюк лежал во втором ряду. Э. зашел за него вглубь полуприцепа, а он стоял с левой стороны. Они стали толкать тюк в сторону края полуприцепа. Он стоял с краю, мог видеть место падения, но не смотрел туда. Перед тем, как сбросить тюк, он ничего не крикнул. Крикнул ли Э., сейчас вспомнить не может. Он признает свою вину в том, что не убедился в безопасности разгрузки, в результате чего сброшенным им тюком полиэтилена придавило П.. В содеянном раскаивается, готов возместить вред (т. 2 л.д. 3-6). Подсудимый ФИО2 после оглашения показаний пояснил, что он предпринял все меры для обеспечения безопасности в месте разгрузки. Перед сбрасыванием тюка он посмотрел и убедился, что там никого нет. П. до падения тюка он не видел. Он подтверждает показания, которые давал в качестве обвиняемого второй раз. Они несколько раз смотрели вниз, ФИО1 кричал «бойся!», потом скинули тюк. Показания, данные в качестве подозреваемого, он внимательно не читал. Правилам разгрузки он не обучался, в такой разгрузке он участвовал первый раз.

Виновность ФИО2 и ФИО1 в совершенном деянии подтверждается показаниями представителя потерпевшего М.Д.М., свидетелей П.Т.В., Ш.В.Э., К.В.А., Ч.А.В., Ш.В.А., М.Е.А., С.А.Е., Д.А.С., Е.А.А., К.Е.Ю., А.В.А., Н.В.Н., К.Л.И., и материалами уголовного дела, исследованными в судебном заседании.

Представитель потерпевшего М.Д.М. в судебном заседании пояснил, что потерпевшая П. его мать, с которой он проживал вдвоем. В июле - августе 2018 года он подрабатывал в ПК «УралПласт», расположенном на территории завода «Динамо» г. Коркино без официального трудоустройства. Работал по договору со Ш.В.Э.., являющимся директором предприятия. После окончания летних каникул он также подрабатывал на разгрузке сырья. На этом предприятии П. работала с середины октября 2018 года с понедельника по пятницу с 08 часов до 17 часов. Получала заработную плату один раз в месяц точно. Он считал К. водителем, поскольку тот привозил сырье. При нем инструктаж по технике безопасности не проводился. Только один раз он поставил подпись в тетрадке, К. при этом пояснил, что подпись за то, что он заступил на смену. В журнале по технике безопасности он подписи не ставил, с памяткой не знакомился. Если К. привозил сырье на «Газели», то они разгружали ее сами, а если приезжала фура, то приходил Ш.В.Э.. руководить разгрузкой, при этом устный инструктаж по технике безопасности не проводил. Когда он работал, то ФИО2 приходил на разгрузку. 16.11.2018 П. по просьбе Ш.В.Э. попросила выйти на работу его и С.А.Е.. 17.11.2018 в обеденное время к цеху пришла фура с сырьем. Пришел Ш.В.Э.., который проверил качество сырья и сказал, что нужно разгружать. Он и С.А.Е. залезли в прицеп, стали сталкивать тюк, он стал шататься, поэтому кто-то еще помог сбросить тюк. При попытке сбросить второй тюк Ш.В.Э.. принес лом, но отсоединить не смогли, так как тюки смерзлись. Затем Ш.В.Э.. тоже попытался сбросить тюк, но не смог. Затем залез ФИО1 и еще двое, скинули тюк с помощью металлического лома. На месте были еще С., Ч., ФИО2 и еще около 5 незнакомых человек. Разгрузкой никто не руководил. К. инструктаж по технике безопасности не проводил. Тюк скидывали с помощью металлического лома и увозили в цех, где Ш.В.Э.. указал место, куда ставить тюки. Когда они скидывали первый тюк со С. и еще с кем-то, он кричал «Бойся!», а посмотреть было невозможно, есть ли кто-то внизу. Тюки были тяжелые, весом примерно по 500 кг. К. помогал тюки на тележку закатывать. Тюки падали очень громко, и в цехе было слышно, так как механизмы не работали. П. находилась в цехе и наблюдала за разгрузкой, пленку не убирала. Она была одета в спортивный костюм, жилет и вязаную шапку, которая не закрывала уши, потому что ей мешали волосы. В цех закатили 6-7 тюков. В очередной раз он вышел из цеха и увидел, что П. лежит, а рядом с ней тюк. В цехе с ним был С.А.Е., а К. - на улице. В цехе он голос ФИО1а «Бойся!» не слышал, при этом слышал звук падающего тюка. Исковые требования прокурора в его интересах о взыскании морального вреда полностью поддерживает. Мама для него была самым близким человеком, они проживали вдвоем и она его полностью содержала. В связи с ее утратой он испытывает моральные страдания и переживает до настоящего времени. Потерю мамы заменить ничем нельзя. Родители ФИО1 помогали в организации похорон и проведении поминальных обедов. С ноября по декабрь 2018 года ему выплачивали по 15000 рублей в счет компенсации причиненного вреда, которые он потратил на оплату квартиры и питание.

Свидетель П.Т.В. в судебном заседании пояснила, что погибшая П. ее родная сестра. О произошедшем с сестрой узнала по телефону от девушки племянника. Ей известно, что подсудимые разгружали машину, с которой на сестру упал тюк. Знает, что подсудимый ФИО1 является сыном директора ПК «Урал Пласт», где работала ее сестра без официального трудоустройства с октября 2018 года. Потерпевшая проживала с сыном, который периодически работал по погрузке и разгрузке на том же предприятии и учился в КГСТ. В момент гибели сестры племянник находился на работе вместе с ней. После произошедшего племянник находился в состоянии шока, и сейчас сильно переживает гибель матери. Предприятие оказало помощь материальную помощь в проведении похорон и организации поминальных обедов. Также она слышала, что работодатель оказал помощь племяннику, но в какой сумме, не знает. Из показаний свидетеля П.Т.В. в части, данных в ходе предварительного следствия, следует, что по 16.10.2018 ее сестра П. была официально трудоустроена на фабрике «Уральские кондитеры» в г. Коркино, а за несколько дней до указанной даты, сосед Ш.В.Э.. пригласил ее к себе на предприятие в качестве разнорабочей. После оглашения показаний П.Т.В. пояснила, что трудового договора с работодателем П. не заключала.

Свидетель Ш.В.Э. в судебном заседании пояснил, что является соучредителем предприятия ООО ПКФ «Корпласт», а его сын - ФИО1 - директор этого предприятия. Подсудимый ФИО2 работник, с которым заключен временный трудовой договор. Производственный кооператив «Урал Пласт» ему знаком, но к нему отношения он не имеет. Оба предприятия расположены на территории завода «Динамо», но в разных местах, метрах в 500-600 друг от друга. «Корпласт» закупает сырье у «Уралпласт» для производства пластиковых труб. 17.11.2018 около 15 часов около предприятия «Уралпласт» разгружался полуприцеп с тюками прессованной пленки. В момент гибели П. он находился в 5-7 метрах от фуры. Там же находились К., В., сопровождавший груз и водитель, фамилию которого не знает. В прицепе фуры находились его сын и ФИО2. Сын сам пошел разгружать машину, ФИО2 он отправил на разгрузку, так как тот хотел подзаработать. К. - родной брат его супруги работает начальником цеха ПК «Уралпласт». Кем и где П. работала в день смерти, ему было не известно. Позже он узнал, что П. была приглашена К. для переборки пленки в цех. Когда они с В. подошли к разгружаемой машине, то увидели П., которую он отправил в цех. Позднее по видеозаписи он видел, как П. за его спиной выскользнула из цеха. Тюки разным весом и высотой от 1 до 1,5 метров сбрасывали с борта машины ФИО2 и его сын. Он не видел, как тюк упал на П., так как в это время помогал работникам предприятия «Урал Пласт» заталкивать тележку с тюком в цех. Когда он услышал удар тюка, то повернулся и увидел, что П. лежит на земле, а рядом с ней тюк. ФИО2 и ФИО1 были в прицепе. По видеозаписи было видно, что П. перед падением тюка собирала куски пленки в мешок. Когда тюк скидывали, то сын спрашивал ФИО2, нет ли никого рядом, потом крикнул «бойся». Смотрел ли ФИО2 из машины, не знает. Сын говорил, что предполагал, что внизу стоит К., который контролировал разгрузку. ФИО2 ему говорил, что ФИО1 спрашивал у него, есть ли кто у машины. Во время толкания тюка не видно, есть ли кто у машины. От К. ему известно, что в тот день перед разгрузкой он проводил инструктаж. Руководителем предприятия «Урал Пласт» является К.. В момент падения тюка люди, которые толкали тележку, были уже в цехе, могли ли они слышать крик сына, не знает, но сын кричал громко. Будучи дополнительно допрошенным в судебном заседании Ш.В.Э. пояснил, что перед сбрасыванием тюка ФИО2 и ФИО1 сначала вместе посмотрели вниз, нет ли людей у машины, а потом скинули тюк. При этом пояснил, что в какой момент посмотрел ФИО1, он не знает. Пояснил также, что следователю С. диск с видеозаписью не передавал, а следователь сам перенес информацию с регистратора на «флэшку» в том объеме, в котором посчитал нужным. После обозрения видеозаписи пояснил, что на ней отображено именно то, что изъял следователь на «флэшку».

Свидетель Д.А.С. в судебном заседании пояснила, что ранее проживала с М.Д.М.. Мать М.Д.М. - П. с октября 2018 года работала на заводе «Динамо». 17 ноября 2018 она созванивалась с П. и М.Д.М. и знает, что в тот день пришла фура с сырьем. М.Д.М. и его друг С. ушли на разгрузку фуры. Через какое то время позвонил М.Д.М. и сообщил, что П. умерла. Она приехала к цеху и узнала, что в процессе разгрузки на П. упал тюк, и она умерла. Тюки с борта фуры разгружали ФИО1 и ФИО2. М.Д.М. ей рассказывал, что в момент разгрузки он был в цехе, а когда вышел, увидел произошедшее. Во время разгрузки территория не была огорожена. Ш.В.Э. оказал помощь в проведении похорон и поминальных дней. Также ей известно, что М.Д.М. в период учебы Ш.В.Э. два месяца оказывал материальную помощь.

Свидетель А.В.А. в судебном заседании пояснил, что сожительствовал с П.. С октября 2018 года П. работала на предприятии по изготовлению пластиковых труб, расположенном рядом с лыжной базой г. Коркино, куда ее пригласил сосед ФИО1, который являлся собственником этого предприятия. 17 ноября 2018 года П. от него поехала на работу, пояснив, что примет до обеда фуру с сырьем и вернется. После 15 часов этого дня от подруги П. - К. узнал, что на П. упал тюк с фуры, и она погибла. Из показаний свидетеля А.В.А., данных в ходе предварительного следствия, следует, что после 16 октября 2018 года П. на работу позвал сосед на завод по производству пластиковых труб, который находится на территории бывшего завода «Динамо». П. ходила на работу каждый будний день (т. 1 л.д. 218-220). После оглашения показаний А.В.А. пояснил, что собственника предприятия, на котором работала П., он не видел, но фамилию слышал. П. говорила, что данное предприятие имеет два цеха. Также П. говорила, что на предприятии работают Шпрингеры отец и сын.

Свидетель К.Л.И. в судебном заседании пояснила, что является пайщиком предприятия ПК «Урал Пласт» и председателем производственного кооператива по подготовке сырья для производства полимерных труб с июля 2018 года. К. работой и бухгалтерской деятельностью занималась она. В июне 2019 года предприятие было ликвидировано, до июня 2019 года она являлась директором. ПК «Уралпласт» был создан для обслуживания деятельности ПКФ «Корпласт», ПК «Уралпласт» приобретал пленку, которую перерабатывали в агломерат для изготовления труб, которыми занимался «Корпласт». Учредителем ООО ПКФ «Корпласт» являлся Ш.В.Э., а руководителем - его сын ФИО1, который также был пайщиком предприятия «Урал Пласт». Никаких распоряжений Ш.В.Э. на предприятии «Урал Пласт» не давал. С работниками предприятия были заключены трудовые договоры. Заработную плату начисляла она, перечисляли на зарплатные карты, бывали случаи, что выдавали наличными. К. она принимала на работу зав. производством. П. она на работу не принимала. До смерти П. она появлялась на предприятии 1-2 раза в месяц. К. пояснил, что фура с сырьем пришла в субботу, поэтому он искал рабочих и пригласил П. на подработку. Уведомление в трудовую инспекцию о смерти П. направляла она, ездила на комиссию. Ей за нарушение техники безопасности назначили штраф в сумме 5000 рублей. Данное решение она не обжаловала в связи с тяжкими последствиями. Трудовая комиссия установила, что имел место бытовой несчастный случай. На предприятии была инструкция по технике безопасности при проведении разгрузочных работ, отвечал за безопасность проведения работ К.. Согласно одному из пунктов должностной инструкции подсобного рабочего уборка рабочего места должна производиться после окончания работ. Из показаний свидетеля К.Л.И., данных в ходе предварительного следствия, следует, что фактическим поиском работников занималась Ш.В.А., а она занималась оформлением их трудоустройства. Начальником цеха был К,, с которым у кооператива 02.07.2018 заключен договор подряда на выполнение работ. К. проверял качество поступившего сырья и произведенной продукции, отслеживал явку работников на смену, материально отвечал за оборудование. О П. она узнала только 18.11.2018, после произошедшего с ней несчастного случая. Ей сообщили, что П. при разгрузке автомобиля придавило тюком из прессованного полиэтилена, в результате чего наступила ее смерть. По данному факту в трудовую инспекцию ею было направлено извещение о несчастном случае со смертельным исходом, а после чего также происходило заседание комиссии, которая пришла к выводу об отсутствии нарушений ПК «УралПласт» статей Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку П. не была работником либо исполнителем по договору подряда ПК «УралПласт», действовала в интересах К.., в связи с чем произошедший с ней несчастный случай не может быть квалифицирован, как связанный с производством, так и не связанный с производством, и его следует рассматривать, как бытовой (т. 1 л.д. 225-228). После оглашения показаний К.Л.И. пояснила, что в период существования организации с работниками действовали договоры подряда. С 30 июля 2018 года все работники были уволены в связи с ликвидацией предприятия, и деньги выплачивали наличными.

Свидетель И.Е.Ю. (К.Е.Ю.) в судебном заседании пояснила, что с П. дружила около 20 лет. В последнее время П. по предложению Ш.В.Э. работала на предприятии по изготовлению труб, с ней планировали заключить трудовой договор. Предприятие располагалось на территории завода «Динамо» в г. Коркино. Со слов П. руководителем предприятия являлся Ш.В.Э. За работу П. получила аванс, а зарплату получить не успела. О гибели П. она узнала 17.11.2018 по телефону от А.. Когда она приехала на предприятие, то увидела П., лежащую на земле рядом с фурой, мертвой.

Свидетель С.А.Е. в судебном заседании пояснил, что М.Д.М. знает по совместной учебе в техникуме. 17 ноября 2018 года его погибшая П. пригласила подработать на разгрузке фуры на предприятие, расположенное рядом с «Лыжной базой». Зашли на территорию завода через ворота, а потом в кабинет П.. Когда пришла фура, П. попросила ее разгрузить. П. подала им перчатки с подоконника, старые джинсы, и они вышли на территорию. В фуре был целлофан, скрученный в рулоны. Водитель открыл боковой борт, подошли 4-5 рабочих, посмотрели и пояснили, что целлофан хороший - будем разгружать. Сначала тюки из фуры сбрасывали какой-то молодой человек, М.Д.М. и он. Перед тем, как скинуть тюк на землю, они по своей инициативе кричали «бойся», но им никто не говорил так кричать. Скидывали тюки после убеждения, что рядом никого нет. Всего скинули около 5 тюков. Потом слезли, помогали загружать их на тележку и завозили в цех. После загрузки последнего тюка он вышел из цеха и увидел, что П. лежит рядом с фурой на земле на спине. У П. изо рта шла кровь, нога была неестественно вывернута. В 1-2 метрах от потерпевшей лежал тюк, и он понял, что тюк упал на П.. Когда они подошли, то с фуры слезал ФИО1, позднее узнали, что в фуре был еще один мужчина. Прибывшая на место «скорая помощь» констатировала смерть П.. Если бы ФИО1 и мужчина кричали «бойся», они бы слышали, так как было тихо. П. слышала хорошо. Позднее он узнал, что П. на месте разгрузки собирала мешочки, которые отлетали. Место, куда сбрасывали тюки, огорожено не было. От фуры до места разгрузки было 15-22 метра. Из показаний свидетеля С.А.Е., данных в ходе предварительного следствия, следует, что перед началом сбрасывания, стоящий ближе к краю прицепа человек смотрел вниз, кричал «Бойся!», и после этого рабочие сбрасывали тюк. Сначала П. находилась на улице возле прицепа, а потом он на нее не обращал внимание (т. 1 л.д. 202-204).

Свидетель Ш.В.А. в судебном заседании пояснила, что ФИО1 ее сын. С 2014 года до июля 2019 года она работала в кооперативе «Урал Пласт». В 2018-2019 года пайщиками были К,, она, ФИО1 К. как председатель кооператива вела документацию, бухгалтерский учет и общий контроль. Она ей помогала по бухгалтерии. Сын мог заключать договоры на поставку, договаривался с поставщиками. Кооператив зарегистрирован по АДРЕС, занимались переработкой полиэтилена низкого и высокого давления. Вели переработку на заводе «Динамо» в бывшем токарном цехе арендуемого помещения по АДРЕС с 2015 года. С работниками предприятия заключали договор подряда на определенный срок. Начальник цеха К. вел график работы, инструкцию по технике безопасности. Было два журнала по технике безопасности: инструктаж нахождения на рабочем месте и инструктаж по технике безопасности один раз в месяц, где рабочие ставили подписи. Инструктаж проводил К., но в чем он состоял, она не знает, поскольку самой инструкции у них не было. К. также выдавались деньги в подотчет, из которых он мог оплачивать рабочим подработку. От К. знает, что на предприятии подрабатывала П., которая проживала по соседству с ее родителями. На предприятии потерпевшая выполняла сортировку полиэтилена. О том, что по документам П. у них не значится, она не знала. Оплату потерпевшая получала наличными от К.. 17.11.2018 ей позвонил муж и попросил вызвать «скорую помощь», пояснив, что на П. упал тюк. Через некоторое время пришел сын и сообщил, что П. больше нет. Сын рассказал, что в процессе разгрузки спросил ФИО2, есть ли кто-либо внизу, на что ФИО2 ответил, что никого нет, предварительно посмотрев вниз, после чего они скинули тюк, от которого пострадала П.. Она приехала на место, где ей пояснили, что П. неоднократно выходила из цеха курить. Супруг говорил, что отправлял П. с места разгрузки, но она обошла его и стала подбирать мусор хотя это не входило в ее обязанности. Сообщение о несчастном случае отправили в прокуратуру, администрацию и инспекцию по труду, где было вынесено заключение, что имел место несчастный бытовой случай на производстве. Выводы трудовой комиссии они не оспаривали, согласились с ними. На предприятие был наложен штраф, К. вынесен выговор. Никакого приказа на П. о приеме на работу не было. У К. была должностная инструкция, по которой он нес ответственность за технику безопасности. Они оказали М.Д.М. помощь в организации похорон и проведении поминальных обедов. 3-4 месяца оказывали М.Д.М. материальную помощь в сумме 15000 рублей, всего выплатили 198000 рублей. Из разговора с сыном она сделала вывод, что перед сбрасыванием тюка никто ничего не кричал. ФИО1 был работником ООО ПКФ «Корпласт».

Свидетель К.В.А. в судебном заседании пояснил, что ФИО1 его племянник. К.В.А. полностью подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного следствия, из которых следует, что с 02.07.2018 он работает начальником цеха по переработке сырья ПК «УралПласт» по договору подряда. Цех расположен на территории завода «Динамо» по адресу: АДРЕС. Остальные работники тоже работают по договору подряда. По устной договоренности с председателем кооператива он отвечает за технику безопасности и проводит инструктажи по ней. На предприятии имеется журнал учета инструктажей по технике безопасности, в котором работники расписываются после инструктажа. 17.11.2018 в цех прибыла фура с прессованным полиэтиленом в виде кубов, весом около 500 кг каждый. Поскольку возможности произвести разгрузку фуры с помощью техники не было, было решено разгружать вручную, путем сбрасывания по одному тюку с прицепа на площадку. Так как штатных работников было недостаточно, он в устной форме позвал к данной работе П.Н.В., которая является соседкой его сестры Ш.В.А. До этого она в цехе сырья не работала. Он планировал организовать работу таким образом, что все рабочие цеха, мужчины, будут разгружать автомобиль, а П. будет заменять их внутри цеха. Помимо П. и штатных работников разгружать фуру подошли ФИО1 и ФИО2. Оба являются работниками ООО ПКФ «КорПласт», которое производит пластиковые трубы из пластиковой крошки, производимой в цехе ПК «УралПласт». ФИО1 является директором ООО ПКФ «КорПласт». Непосредственно перед началом разгрузки он собрал всех работников, в том числе ФИО1, ФИО2 и П., и провел инструктаж по технике безопасности. Рассказал, что тюки тяжелые, что поднимать их нужно всем вместе, пользоваться специальными инструментами. При скидывании тюка с прицепа необходимо отходить от места падения на большое расстояние, а непосредственно перед сбрасыванием - предупреждать голосом, что тюк сейчас будет сброшен. П. определил место работы внутри цеха и отдельно для нее рассказал, что она будет сортировать полиэтилен. Остальные должны находиться внутри цеха до момента падения тюка на землю, поскольку тюк мог отскочить в сторону. А уже после падения из цеха можно было выходить и закатывать его на землю. Он также сказал, что сбрасывать тюк только по его команде, когда он удостоверится, что в месте падения никого нет. В тоже время рабочим допускалось сбрасывать тюк без команды, в случае, если он находится рядом, в прямой видимости, и не приостанавливает процесс разгрузки, и не сообщает о том, что он не контролирует процесс разгрузки. Место разгрузки не огораживалось, поскольку разгрузку начали с конца прицепа, и по мере необходимости автомобиль должен был сдвигаться назад. За данный инструктаж никто не расписывался, поскольку работники регулярно проходят инструктажи и расписываются, а ФИО1, ФИО2 и П. ни в каких трудовых отношениях с ПК «УралПласт» не состоят. После проведения инструктажа рабочие приступили к разгрузке. Первый тюк скинули все вместе, а в дальнейшем в прицепе остались ФИО1 и ФИО2. Так было разгружено около 7 тюков данным способом - тюк скидывался на землю, где его закатывали на тележку и увозили в цех. Он наблюдал за разгрузкой, указывал, куда в цехе ставить тюк, после чего возвращался к автомобилю и следил за сбрасыванием следующего тюка. Все это время П. находилась внутри цеха и занималась сортировкой полиэтилена. Когда сбросили 7 тюк, он вместе с рабочими зашел внутрь цеха и указал, куда сгрузить тюк. Где именно в это время находилась П., он не обратил внимания, но в поле зрения она не попадала. После разгрузки тюка в цехе он направился к выходу, чтобы дать команду ФИО1 и ФИО2 сбрасывать очередной тюк, но выйдя из цеха, он увидел, что на земле лежит П., а рядом лежал тюк. Он сразу понял, что П. придавило тюком. Она дышала, но ничего не говорила. Он сразу же приостановил разгрузочные работы, запретил всем подходить к ней и сказал, чтобы вызывали скорую помощь. Изо рта П. пошла кровь. Когда приехала скорая помощь, медицинские сотрудники осмотрели П., ввели ей инъекции и стали проводить реанимационные мероприятия, которые не помогли. П. через некоторое время скончалась на месте (т. 1 л.д. 180-183, 184-188). После оглашения показаний свидетель К.В.А. в судебном заседании пояснил, что 17.11.2018 участие в разгрузке принимали М.Д.М. и его друг, но кто их пригласил, он не знает. Ранее М.Д.М. уже был на предприятии на переборке сырья неоднократно. Находясь в цехе, команду «бойся» хорошо слышно. Когда он сопровождал последний тюк, то ФИО1 громко крикнул «Бойся!». ФИО1 ему говорил, что визуально убедился, что на площадке никого нет. О произошедшем сообщали в трудовую инспекцию. Ему известно, что случай с П. был признан бытовым несчастным случаем, так как П. не состояла с предприятием в трудовых отношениях. Руководителем ПК «УралПласт» являлась К.. Инструкция по охране техники безопасности имелась, отвечал за нее он. Он не давал задание П. убрать полиэтилен около фуры. Будучи дополнительно допрошенным по ходатайству стороны защиты дополнил, что К. знакомила его с инструкцией по технике безопасности и был издан приказ о возложении на него ответственности по технике безопасности.

Свидетель Ч.А.В. в судебном заседании пояснил, что с 12 сентября 2018 года работает на данном предприятии, расположенном по АДРЕС. Начальником цеха указанного предприятия является К.. Инструктаж по технике безопасности проводится один раз в месяц К.. При проведении инструктажа К. разъяснял им, что во время разгрузки сырья нельзя находиться ближе чем на 5 метров к машине, было запрещено выходить из цеха. К. мог находиться у автомобиля, так как руководил разгрузкой. На предприятии ведется тетрадь по технике безопасности, где они раз в месяц после проведения инструктажа ставят подпись. М.Д.М. подрабатывал на предприятии. Потерпевшая работала на предприятии, он ее видел 2-3 раза осенью 2018 года. Она сортировала сырье в цехе, работала с 08 до 17 часов. Он не видел, чтобы П. присутствовала на инструктажах по технике безопасности. 17 ноября 2018 года он пришел на разгрузку фуры с сырьем. К. распорядился, что кто-то будет скидывать тюки, а кто-то подбирать их и завозить в цех. Он, С., М. и Е.А.А. возили тележку, а ФИО1 и ФИО2 скидывали тюки. Он видел, что первые тюки скидывали и М.Д.М. с товарищем. К. наблюдал за разгрузкой, а П. находилась в цехе. Она и В. должны были разбирать тюк, который они завезли. Человек, находящийся в фуре, перед тем, как скинуть тюк, должен крикнуть «Бойся!». Об этом говорил К., и при этом присутствовали ФИО1, ФИО2, М.Д.М. и его товарищ. Перед скидыванием тюка необходимо визуально убедиться, что никого нет. К. говорил, что перед тем, как сбросить тюк, нужно всем отойти на безопасное расстояние, при этом указал рукой на ворота цеха. Они скинули около 5 тюков, М.Д.М. помогал катить тележку с тюком в цех. Когда в очередной раз они с тележкой вышли из цеха, то увидели, что П. лежит на земле рядом с прицепом, а рядом с ней лежит тюк. Он понял, что тюк упал на П.. Возможно, он слышал голос ФИО1а «Бойся», когда был в цехе. К. в это время был с ними в цехе, помогал толкать тележку. Он не слышал, чтобы К. давал разрешение на разгрузку в его отсутствие. П. иногда переспрашивала, поэтому он сделал вывод, что она плохо слышит. П. иногда убирала территорию цеха.

Свидетель Н.В.Н. главный государственный инспектор труда (по охране труда) Государственной инспекции труда в Челябинской области в судебном заседании пояснил, что в ноябре 2018 года поступила информация о происшествии в ООО ПК «УралПласт» в г. Коркино, в результате которого погиб человек. Он был направлен в ПК «Уралпласт», где затребовал документы, указал работодателю, как создать комиссию, кто должен быть включен в ее состав. На следующий день привезли документы: приказ о создании комиссии, устав, документы по ПК «Уралпласт». После создания комиссии через некоторое время ему были предоставлены документы об отсутствии трудовых отношений с потерпевшей. Впоследствии комиссией было принято решение, что данный случай расследованию не подлежит, так как отсутствует факт трудовых отношений. Согласно пояснениям лица, которые производили разгрузку, в трудовых отношениях с ПК «УралПласт» не состояли. На предприятии была проведена служебная проверка с предоставлением документов. В соответствии с разъяснениями Верховного Суда РФ факт трудовых отношений устанавливается только судом и должен подтверждаться документами: трудовым договором, формой Т2, проведением инструктажей. Из показаний свидетеля Н.В.Н., данных в ходе предварительного следствия, следует, что в случае отсутствия трудовых договоров и договоров подряд а ответственность за безопасное производство работ (любых) возлагается непосредственно на граждан, выполняющих какие-либо действия. Поскольку П.Н.В., ФИО1 и ФИО2 в трудовых отношениях с ПК «УралПласт» не состояли, а были разово приглашены для выполнения конкретных работ, за соблюдение мер безопасности при производстве данных работ отвечают только они сами. Соответственно, ФИО2 и ФИО1 должны были сами обеспечить безопасный сброс тюка, т.е. убедиться в отсутствии людей в месте падения тюка. К.В.А., как начальник цеха ПК «УралПласт», выполняет свою работу на основании договора подряда, т.е. как исполнитель. ПК «УралПласт», исходя из положений Гражданского кодекса РФ, не несет ответственности за действия К.В.А., поскольку выступает в качестве заказчика и производит оплату за конечный результат, не вмешиваясь в деятельность подрядчика, т.е. К.В.А. В свою очередь, К.В.А., привлекая других людей, в частности П.Н.В., ФИО1 и ФИО2 к выполнению разовых работ, не несет за них ответственность и не отвечает за нарушение ими (как гражданами) требований техники безопасности. (т. 1 л.д. 221-224). После оглашения показаний свидетель Н.В.Н. пояснил, что полностью подтверждает выводы комиссии, что несчастный случай признан бытовым.

Свидетель М.Е.А. в судебном заседании пояснил, что с начала 2018 года по 2019 год он работал в ПК УралПласт» сортировщиком. Это предприятие расположено на территории завода «Динамо» г. Коркино. Директором являлся Ш.В.Э., начальником цеха - К.. ФИО1 и ФИО2 видел на работе, но они работали в другом цехе. К. ежедневно проводил инструктажи по технике безопасности, в том числе по правилам разгрузки. Устно К. объяснял, что во время разгрузки необходимо находиться в радиусе 10 м, а лучше зайти в цех. На предприятии был журнал по технике безопасности, где распечатаны правила, они раз в месяц после прочтения ставили подписи. ФИО1 и ФИО2 работали в другом цехе, поэтому в их журнале по технике безопасности не расписывались. П. видел два раза, она собирала пленку в цехе. При ежемесячных инструктажах по технике безопасности П. не присутствовала. 17 ноября 2018 года у него был выходной, когда утром позвонил К. и попросил прийти в цех для разгрузки тюков, поскольку работников не хватало. Когда он прибыл на предприятие, там находились М.Д.М. с товарищем, ФИО2, ФИО1, П., К.. По приезду фуры К. внутри цеха произвел устный инструктаж, пояснив, что нельзя стоять возле фуры и близко к месту разгрузки не подходить. Фура остановилась в трех метрах от входа в цех. К. дал указание П. убрать территорию внутри цеха, а после разгрузки фуры - собрать мусор на улице. ФИО1 и ФИО2 залезли в прицеп с тюками прессованной пленки, весом около 500 кг, на тюках был указан вес. По команде «бойся!», которую подавал К., скидывали тюки ФИО1 и ФИО2. Все остальные стояли у входа в цех. ФИО2 и ФИО1 не увидели бы, есть ли кто-то рядом, поскольку тюки были выше их. По команде К. ФИО1 и ФИО2 скинули 3-4 тюка, а все остальные грузили тюки на тележку и завозили в цех. П. была в цехе. Один из тюков пятый или шестой по счету оказался очень тяжелым, К. помогал толкать тележку и зашел с ними в цех. В цехе он слышал голос ФИО1а «бойся!», после чего должен был упасть тюк. Когда они вышли из цеха, то увидели лежащую П., рядом с которой лежал тюк. Место разгрузки огорожено не было, и границы о запрете подхода к месту не устанавливались. Когда К. уходил в цех, то не говорил приостанавливать разгрузку.

Свидетель В.А.В. допрошенный по ходатайству стороны защиты, пояснил, что 17.11.2018 г. приехал к Ш.В.Э. по рабочему вопросу.

Ш.В.Э. сказал, что у него ведется разгрузка и они вместе пошли смотреть качество привезенного сырья. На разгружаемой фуре он видел ФИО1, которого знал ранее, и еще одного человека, которого видел на производстве у ФИО1. Как у фуры оказалась потерпевшая, он не видел, так как разговаривал с водителем. До этого он слышал крик «бойся» и вопрос «Никого?», а затем услышал хлопок от падения тюка, увидел потерпевшую, лежащую рядом с фурой и рядом с ней тюк. Площадка, куда сбрасывали тюки, была открытая, обзору ничего не мешало. Потерпевшая была одета в темную куртку с рукавами и капюшоном, темные штаны и шапку. Шапка и капюшон закрывали уши.

Свидетель Ш.П.В., допрошенный по ходатайству стороны защиты, пояснил, что вместе со ФИО1 просматривал видеозапись разгрузки от 17.11.2019 г. и видел, что перед сбрасыванием тюка сначала ФИО1 посмотрел вниз и зашел за тюк, а потом вниз посмотрел ФИО2.

Свидетель С.Р.С. ст. следователь СО по г. Коркино СУ СК РФ по Челябинской области пояснил, что расследовал уголовное дело по обвинению ФИО1 и ФИО2. В качестве вещественного по данному делу им была приобщена видеозапись произошедшего, которая была выдана свидетелем Ш.В.Э. при даче им объяснения. Он производил осмотр данной видеозаписи. Поскольку диск с видеозаписью был изъят в ходе проверки, то его не изымали и не упаковывали. Выданный диск изменить нельзя, так как его формат SDR не подлежит перезаписи.

Виновность подсудимых подтверждается и материалами уголовного дела: рапортом ст. следователя СО по г. Коркино СУ СК России по Челябинской области С.Р.С. об обнаружении признаков преступления от 17.11.2018, согласно которого 17.11.2018 в 15 часов 30 минут в СО по г. Коркино СУ СК России по Челябинской области из дежурной части ОМВД России по Коркинскому району Челябинской области посредством телефонной связи поступило сообщение об обнаружении трупа П.Н.В., ДАТА года рождения, на территории завода «Динамо» по адресу: АДРЕС (т. 1 л.д. 10); сообщением о преступлении, изложенным в рапорте помощника оперативного дежурного дежурной части ОМВД России по Коркинскому району Челябинской области от 17.11.2018,согласно которому в 15 часов 20 минут поступило сообщение о том, что 17.11.2018 около 15 часов 00 минут по адресу АДРЕС цехе завода «Динамо» при разгрузке автомобиля упал блок прессованной ленты на П.Н.В., ДАТА года рождения, в результате чего она скончалась до приезда скорой медицинской помощи (т. 1 л.д. 17); протоколом осмотра места происшествия от 17.11.2018, согласно которому надлежащим образом осмотрен участок местности на территории завода «Динамо» по адресу: АДРЕС. В ходе осмотра места происшествия зафиксирована высота, с которой упал полиэтилен, составляющая 2,1 м (т. 1 л.д. 18-24); договором подряда на выполнение работ (с физическим лицом) от 02.07.2018 (т. 1 л.д. 44-46); договором переработки давальческого сырья от 01.11.2018 (т. 1 л.д. 47-53); копией свидетельства о государственной регистрации юридического лица от 22.10.2015 (т. 1 л.д. 55); копией свидетельства о постановке на учет Российской организации в налоговом органе по месту ее нахождения (т. 1 л.д. 56); копией устава производственного кооператива «УралПласт» (т.1 л.д. 57-72); протоколом НОМЕР общего собрания членов (участников) производственного кооператива «УралПласт» от 15.10.2018 (т. 1 л.д. 73-74); копией штатного расписания от 01.11.2018 (т. 1 л.д. 75); выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц от 26.02.2019 (т. 1 л.д. 76-85); протоколом осмотра предметов от 07.02.2019, согласно которому надлежащим образом осмотрен журнал регистрации инструктажа на рабочем месте ПК «УралПласт», предоставленный по запросу. Осмотром содержимого журнала установлено, что в нем заполнены первые 4 страницы. Во всех случаях в графе «ФИО, должность инструктирующего» имеется фамилия «К.В.А. начальник цеха». Фамилий и подписей ФИО1, ФИО2 и П.Н.В. в данном журнале не обнаружено, из чего следует, что указанным лицам инструктаж не проводился (т. 1 л.д. 86-89); протоколом осмотра предметов от 09.02.2019, согласно которому надлежащим образом осмотрен CD-R диск с видеозаписью несчастного случая с П.Н.А., предоставленный Ш.В.Э. в ходе получения с него объяснения (т. 1 л.д. 91-96); протоколом заседания комиссии от 03.12.2018 (т. 1 л.д. 99-101); предписанием НОМЕР от 25.02.2019 (т. 1 л.д. 102-104); правилами по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов (приложение к приказу Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 17.09.2014 НОМЕРн) (т. 1 л.д. 105-120); заключением эксперта НОМЕР от 13.12.2018, согласно которому смерть П.Н.В. наступила от тупой механической травмы тела, проявившейся разрывом шейного отдела позвоночника между телами 3 и 4 позвонков, множественными двухсторонними переломами ребер, открытым переломом внутренней лодыжки правой большеберцовой кости, ссадиной подчелюстной области, ушибленной раной кожи верхней губы. Совокупность указанных повреждений является опасной для жизни и по этому признаку причинила тяжкий вред здоровью. Наиболее вероятный механизм образования указанных повреждений - сдавление тела между двумя твердыми предметами в передне-заднем направлении (т. 1 л.д. 130-135); актом судебно-медицинского исследования НОМЕР от 17.11.2018 (т. 1 л.д. 136-140; актом судебно-гистологического исследования НОМЕРр от 19.11.2018 (т. 1 л.д. 141-142); актом судебно-химического исследования НОМЕР от 27.11.2018 (т. 1 л.д. 143); актом судебно-гистологического исследования НОМЕРр от 29.11.2018 (т. 1 л.д. 144-145).

Дав оценку исследованным в судебном заседании доказательствам, суд приходит к следующему.

В судебном заседании достоверно установлено, что именно в результате неосторожных действий подсудимых при разгрузке вторсырья 17.11.2018 г. в период с 14 часов до 15 часов 20 минут была причинена смерть П. при указанных выше обстоятельствах.

Данные обстоятельства подтверждаются показаниями представителя потерпевшего М.Д.М., свидетелей П.Т.В., Ш.В.Э., К.В.А., Ч.А.В., Ш.В.А., М.Е.А., С.А.Е., Д.А.С., Е.А.А., К.Е.Ю., А.Е.А., Н.В.Н., К.Л.И., а также вышеуказанными материалами дела.

У суда не вызывает никаких сомнений, что именно в результате преступной небрежности подсудимых, которые обладая определенным жизненным опытом, должны были и могли предвидеть возможность наступления тяжких последствии, в том числе и смерти человека при его попадании под тюк весом более 400 кг, не удостоверились надлежащим образом в отсутствии людей в зоне разгрузки, сбросили тюк с вторсырьем весом более 400 кг на неогороженную открытую площадку, придавив находившуюся там в тот момент П..

Смерть потерпевшей П. по заключению эксперта наступила от тупой механической травмы тела, проявившейся разрывом шейного отдела позвоночника между телами 3 и 4 позвонков, множественными двухсторонними переломами ребер, открытым переломом внутренней лодыжки правой большеберцовой кости, ссадиной подчелюстной области, ушибленной раной кожи верхней губы. Совокупность указанных повреждений является опасной для жизни и по этому признаку причинила тяжкий вред здоровью. Наиболее вероятный механизм образования указанных повреждений - сдавление тела между двумя твердыми предметами в передне-заднем направлении (т. 1 л.д. 130-135). Выводы эксперта у суда сомнений не вызывают, поскольку экспертиза проведена квалифицированным специалистом, компетентность которого у суда сомнений не вызывает. Выводы эксперта суду предоставляются полными, ясными и понятными. При этом между действиями подсудимых и наступлением смерти потерпевшей имеется причинно-следственная связь.

Подсудимые свою вину в совершении преступления не признали. При этом основные их доводы в обоснование своей невиновности сводились к тому, что ими были предприняты все необходимые меры для обеспечения безопасности проводимых ими разгрузочных работ. При этом оба подсудимых заявили в судебном заседании о том, что сначала вместе посмотрели вниз, убедившись в отсутствии людей в месте разгрузки, потом ФИО1 еще раз переспросил у ФИО2, есть ли кто внизу, после чего крикнул «бойся», а затем они скинули тюк. Аналогичные показания подсудимый ФИО1 давал и в ходе предварительного расследования.

Между тем, подсудимый ФИО2 в своих первоначальных показаниях, будучи допрошенным в качестве подозреваемого, пояснял, что перед скидыванием тюка, послужившего причиной смерти потерпевшей, он видел в зоне разгрузки П.Н.В., которая собирала мусор. При этом ничего не пояснял о том, что они со ФИО1 вместе посмотрели вниз и убедились в отсутствии людей, что ФИО1, зайдя за тюк, спрашивал у него, есть ли кто внизу. Наоборот, ФИО2 пояснял, что стоял с краю борта, видел место падения, но не смотрел туда. Пояснял также, что не помнит, кричал ли что-либо ФИО1 (т. 2 л.д.3-6). Впоследствии, будучи допрошенным в качестве обвиняемого ФИО2 стал утверждать о том, что посмотрел вниз перед сбрасыванием тюка и вспомнил, что ФИО1 кричал «бойся» (т.2 л.д. 20-25, 26-29). А затем, уже в ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемого вспомнил и о том, что на вопрос Ш.Э.ВБ. «никого?» ответил «никого» (т.2 л.д. 154-157).

Оценивая показания подсудимого ФИО2 в ходе предварительного следствия, суд полагает необходимыми положить в основу обвинительного приговора именно его показания в качестве подозреваемого, полагая, что они наиболее объективно отражают произошедшие события и согласуются с иными доказательствами по делу. При этом суд учитывает, что ФИО2 был допрошен в соответствии с требованиями УПК в присутствии адвоката, ему были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ, а также то, что его показания будут рассматриваться в качестве доказательства и в случае отказа от них. Никаких замечаний от ФИО2 и его и адвоката на указанный протокол допроса не поступило.

Данные показания ФИО2 подтверждаются и показаниями иных допрошенных по делу лиц. Так представитель потерпевшего М.Д.М., свидетель С.А.Е. пояснили в судебном заседании, что не слышали крик ФИО1 «бойся», хотя должны были его слышать. Свидетель Ш.В.А. пояснила также, что из разговора с сыном после произошедшего она поняла, что перед сбрасыванием тюка он ничего не кричал.

Свидетели К.В.А., М.Е.А., Ш.В.Э., В.А.В. заявили в судебном заседании, что слышали предупреждающий крик ФИО1 «бойся». Ш.В.Э. также слышал, как подсудимый ФИО1 спрашивал у ФИО2, есть ли кто внизу в зоне разгрузки. При этом свидетель В.А.В., допрошенный по ходатайству стороны защиты по прошествии более года с момента произошедших событий, отчетливо помнит крик ФИО1 «бойся», вопрос «Никого?», а также без дополнительных вопросов сообщает, что шапка у потерпевшей была надвинута на уши, а сверху был капюшон, что видимо должно было свидетельствовать о том, что потерпевшая на слышала крик ФИО1. Однако, отчетливо помня такие детали, В.А.В. почему-то не запомнил тот факт, что куртка потерпевшей была без рукавов и зеленого цвета.

Оценивая показания свидетелей К.В.А., Ш.В.Э., М.Е.А., В.А.В. в данной части, суд полагает, что они даны с целью помочь подсудимым избежать уголовную ответственность за содеянное, поскольку К.В.А. и Ш.В.Э. являются родственниками подсудимого ФИО1, В.А.В. - партнером Ш.В.Э. и подсудимого ФИО1 по бизнесу, а М.Е.А. - работником предприятия.

Свидетель Ч.А.В. лишь предположил в судебном заседании, что возможно слышал крик ФИО1 «бойся», что нельзя расценивать как его однозначное утверждение об этом факте.

Версия подсудимых ФИО2 и ФИО1 о том, что они убедились в безопасности проводимых ими работ по разгрузке вторсырья, опровергается и видеозаписью произошедшего, которая обозревалась в судебном заседании. На данной видеозаписи отчетливо видно, что перед сбрасыванием тюка никто из подсудимых не смотрит вниз на место предполагаемой разгрузки тюка. Сторона защиты, пытаясь опорочить значимость данного вещественного доказательства, ссылалась на ненадлежащее его изъятие и возможную фальсификацию. Сторона защиты заявляла и о том, что за мгновения до того момента, с которого начинается видеозапись, подсудимые посмотрели вниз и убедились в безопасности своих действий. Между тем, данная версия опровергается показаниями подсудимого ФИО2 в качестве подозреваемого, из которых следует, что перед сбрасыванием тюка вниз никто не смотрел. Диск с видеозаписью был выдан свидетелем Ш.В.Э. в ходе дачи им объяснения. Впоследствии данный диск был осмотрен следователем С.Р.С. и приобщен в качестве вещественного доказательства по делу. При этом свидетель Ш.В.Э. не оспаривал достоверность изложенного на данной видеозаписи. Свидетель С.Р.С. также пояснил, что изменить видеозапись на диске невозможно, поскольку это не предусматривает его формат. К доводам свидетеля Ш.В.Э. о том, что он не выдавал диск с видеозаписью следователю, суд относится критически, поскольку они основаны на желании помочь своему сыну ФИО1 избежать ответственности за содеянное. Суд полагает, что оснований для признания данного вещественного доказательства, а также протокола его осмотра недопустимыми доказательствами по делу не имеется. Изъятие неполного объема происходящего в момент разгрузки 17.11.2018 г., необходимого стороне защиты, не может служить основанием для признания данной видеозаписи недопустимым доказательством.

Из проанализированных выше доказательств следует, что подсудимые ФИО2 и ФИО1 перед сбрасыванием тюка, послужившего причиной смерти потерпевшей П.Н.В., не убедились в отсутствии посторонних в месте разгрузки. При этом оба подсудимых утверждали о том, что безопасность проводимых ими работ должен был обеспечивать К.В.А. Однако, если бы ФИО2 перед сбрасыванием тюка посмотрел вниз, то увидел бы отсутствие К.В.А. в месте разгрузки.

Сторона защиты заявляла и том, что подсудимые ФИО2 и ФИО1 не обладали необходимым жизненным опытом для производства разгрузочных работ. Между тем, по мнению суда, нет необходимости обладать какими-либо специальными познаниями, чтобы предвидеть, что в случае падения тюка на человека весом более 400 кг с высоты 1,2 м может наступить смерть человека. Таким образом, подсудимые должны были предвидеть последствия своих действий. При этом из показаний ФИО2 в качестве подозреваемого следует, что перед сбрасыванием тюка он видел П.Н.В. в зоне разгрузки, что при должной внимательности и предусмотрительности свидетельствовало о необходимости убедиться в ее отсутствии в месте разгрузки перед сбрасыванием тюка.

Сторона защиты, оспаривая виновность подсудимых в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, выдвигала версию о том, что за произошедшее должны нести ответственность работники ПК «УралПласт», в частности начальник цеха К.В.А., который, по мнению защиты, отвечал за технику безопасности на данном предприятии. В подтверждение доводов стороной защиты были представлены должностные обязанности начальника цеха, приказ на К.В.А. о назначении его ответственным за технику безопасности в ПК «УралПласт», инструкция по охране труда при проведении погрузочно-разгрузочных работ. Между тем, суд учитывает, что данные документы стороной защиты предоставлены только в судебное заседание, хотя ранее такая информация истребовалась органами предварительного расследования, но представлена не была. К.В.А. в ходе предварительного расследования также заявлял, что он отвечал за технику безопасности и проводит инструктажи по ней по устной договоренности с председателем кооператива (т. 1 л.д. 180-183, 184-188). И эти показания он подтвердил в судебном заседании. И только будучи дополнительно допрошенным стороной защиты стал утверждать, что К.Л.И. знакомила его с инструкцией по технике безопасности и был издан приказ о возложении на него ответственности по технике безопасности. Пояснения свидетеля К.В.А. в судебном заседании в данной части суд оценивает критически, полагая, что они даны в подтверждение версии стороны защиты.

Между тем, версия стороны защиты проверялась органами предварительного расследования. В отношении К.В.А. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ч. 2 ст. 143 УК РФ.

Субъектами вышеуказанного преступления являются лица, на которых в силу их служебного положения или по специальному распоряжению непосредственно возложена обязанность обеспечивать соблюдение правил и норм охраны труда на определенном участке работ. К.В.А. же выполнял свои обязанности в ПК «УралПласт» на основании договора подряда от 02.07.2018 г., который не содержит каких-либо положений, закрепляющих за ним ответственность за соблюдение техники безопасности.

П.Н.В., ФИО1, ФИО2 в трудовых отношениях с ПК «УралПласт» не состояли, никаких договоров с ними не заключалось, они были разово приглашены для выполнения работ без ведома работодателя - ПК «УралПласт» в лице председателя К.Л.И. или ее уполномоченного представителя. К.В.А. не имел полномочий привлекать к работе иных лиц от лица ПК «УралПласт». Поскольку работодатель - ПК «УралПласт» либо иное уполномоченное им лицо ФИО1, ФИО2, П.Н.В. на работу не принимали, о их деятельности осведомлены не были, то ПК «УралПласт» не может нести ответственность за действия вышеуказанных лиц.

Протоколом заседания комиссии от 03.12.2018 г. произошедший несчастный случай с П.Н.В. признан бытовым (т.1 л.д. 99-101).

Доводы стороны защиты о том, что поскольку оба подсудимых были вынуждены двигать тюк, то лишены были возможности постоянно наблюдать за местом разгрузки, не может свидетельствовать о их невиновности. Действовали подсудимые самостоятельно, а при должной осмотрительности могли дождаться К.В.А., который по их заявлению контролировал процесс разгрузки и мог оградить доступ в зону разгрузки людей, в том числе и П.Н.В., которую до этого видел ФИО2.

Таким образом, оценивая совокупность исследованных в суде доказательств, суд находит виновность подсудимых ФИО2 и ФИО1 в совершении данного преступления установленной.

Действия ФИО1 и ФИО2 суд квалифицирует по ч. 1 ст. 109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности.

При назначении наказания подсудимым ФИО2 и ФИО1 за совершённое, суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного ими, их личности, влияние назначенного наказания на исправление подсудимых и на условия жизни их семей.

Как смягчающие наказание подсудимых обстоятельства, суд учитывает в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ активное способствование ФИО2 раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче объяснения до возбуждения уголовного дела (т. 1 л.д. 25-26), признание ФИО2 вины в качестве подозреваемого, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ<данные изъяты> у ФИО1 <данные изъяты>, положительные характеристики на подсудимых ФИО2 и ФИО1 по месту жительства и работы, <данные изъяты> ФИО1, <данные изъяты>, добровольное возмещение материального вреда представителю потерпевшего М.Д.М. и принятие мер к заглаживанию морального вреда, поведение потерпевшей П.Н.В., проявившей неосмотрительность в процессе разгрузки.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимых ФИО2 и ФИО1, по делу не имеется.

Суд не усматривает по делу каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновных, их поведением во время или после совершения преступления, которые бы могли послужить основанием для применения к подсудимым положений ст. 64 УК РФ.

Кроме того, при назначении наказания ФИО2 и ФИО1, суд учитывает иные данные о их личностях, семейное положение, <данные изъяты> ФИО2, наличие у ФИО2 удостоверений «Почетный донор России» и «Ветеран труда», участие ФИО1 в различных спортивных мероприятиях.

Учитывая все обстоятельства дела, а также сведения о личностях подсудимых ФИО2 и ФИО1 суд не находит оснований для назначения подсудимым наказания в виде исправительных, принудительных работ, а полагает назначить им наказание в виде ограничения свободы.

Оснований для назначения подсудимым ФИО2 и ФИО1 более мягкого вида наказания не имеется.

Прокурор г. Коркино в интересах представителя потерпевшего М.Д.М. заявил исковые требования о возмещении морального вреда в размере 1 000 000 рублей, выразившегося в нравственных страданиях, связанных с потерей М.Д.М. близкого человека - матери П.Н.В..

В соответствии с положениями ст. ст. ст. 151, 1099-1101 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску. Во всех случаях при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования справедливости и соразмерности. Компенсация морального вреда производится в долевом порядке.

С учетом всех обстоятельств, характера преступных действий ФИО2 и ФИО1, суд считает необходимым взыскать с ФИО2 и ФИО1 в пользу М.Д.М. в возмещение причиненного ему морального вреда по 350 000 рублей с каждого, полагая, что именно такая сумма будет соответствовать требованиям разумности и справедливости.

Судьбу вещественных доказательств суд разрешает в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 296-299, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, и назначить ему наказание в виде одного года ограничения свободы.

Установить ФИО2 следующие ограничения:

не выезжать за пределы территории Коркинского муниципального района без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы;

не менять места жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО2 обязанность являться один раз в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить прежней - подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, и назначить ему наказание в виде одного года ограничения свободы.

Установить ФИО1 следующие ограничения:

не выезжать за пределы территории Коркинского муниципального района без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы;

не менять места жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО1 обязанность являться один раз в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней - подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Гражданский иск удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу М.Д.М. в возмещение причинённого ему морального вреда 350 000 (триста пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать со ФИО1 в пользу М.Д.М. в возмещение причинённого ему морального вреда 350 000 (триста пятьдесят тысяч) рублей.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по г. Коркино СУ СК России по Челябинской области: журнал регистрации инструктажа на рабочем месте ПК «УралПласт- вернуть в ПК «УралПласт». Вещественное доказательство: CD-диск с видеозаписью причинения смерти П.Н.В., находящийся в Коркинском городском суде Челябинской области - хранить в материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Коркинский городской суд Челябинской области в течение 10 суток со дня провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденные вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

В случае принесения апелляционных представлений или жалоб, затрагивающих интересы осужденных, они вправе в течение 10 суток со дня вручения копии представления или жалобы подать свои письменные возражения и письменное ходатайство о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья: п/п

Копия верна.

Судья: С.И. Осташ

Приговор вступил в законную силу 23 марта 2020 года, обжаловался, оставлен без изменения.

Секретарь суда: С.А. Сухорукова

Подлинник документа находится

в деле № 1-156/2019

Коркинского городского суда

УИД: 74RS0022-01-2019-000723-06