Решение № 2-1236/2026 2-1236/2026~М-873/2026 М-873/2026 от 29 апреля 2026 г. по делу № 2-1236/2026

УИД 05RS0021-01-2023-002698-94

Дело № 2-1236/2026

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И


Р Е Ш Е Н И Е

30 апреля 2026 года г.Каспийск

Каспийский городской суд Республики Дагестан в составе:

председательствующего – судьи Бабичевой А.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

с участием представителя истца – прокурора Магомедова М.М.,

представителей ответчика ИП ФИО2 – ФИО3 и ФИО4, действующих на основании доверенности,

представителя ГУ МЧС России по Республике Дагестан – ФИО5

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1236/2026 по иску и.о. прокурора г. Каспийска Мирзоева М.О. к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании незаконным бездействия, выразившегося в несоблюдении требований пожарной и промышленной безопасности на АГЗС «Плюс», обязании устранить нарушения и приостановлении деятельности,

У С Т А Н О В И Л :

и.о. прокурора г. Каспийска Мирзоев М.О. обратился в суд с иском в интересах неопределённого круга лиц к ИП ФИО2, указав, что прокуратурой города с привлечением специалистов ГУ МЧС России по РД и Кавказского управления Ростехнадзора проведена проверка соблюдения законодательства о пожарной и промышленной безопасности на автогазозаправочной станции «Плюс» (АГЗС «Плюс»), расположенной по адресу: <адрес>, на земельномучастке с кадастровым номером №

В ходе проверки выявлены многочисленные нарушения требований пожарной безопасности (34 позиции) и промышленной безопасности (6 позиций), подробно изложенные в исковом заявлении (том 1, л.д. 2-25).

В частности, в иске приводятся следующие нарушения пожарной безопасности, выявленные в ходе проведения проверки:

-не представлена технологическая документация на резервуары жидкого моторного топлива и СУГ, а также на ТРК и очистное сооружение (ст. 4, 6 ФЗ № 123, п. 6.2 СП 156);

-на применяемый навес, расположенный над заправочными островками жидкого моторного топлива и СУГ не представлен сертификат соответствия требованиям пожарной безопасности, соответствующий негорючему материалу (ст. 4, 6 ФЗ № 123, п. 6.19 СП 156);

-на въезде и выезде с территории автозаправочной станции, осуществляющей заправку жидким моторным топливом, не установлены пологие участки высотой не менее 0,2 м от отметки участков, на которых предполагается размещение сооружений и технологического оборудования с обращением жидкого моторного топлива. На автозаправочных станциях, на которых отсутствует заправка СУГ и сжиженного природного газа (далее - СПГ), вместо указанных повышенных участков допускается предусматривать дренажные лотки, предотвращающие растекание аварийного пролива топлива за территорию автозаправочной станции и отводящие загрязненные нефтепродуктами атмосферные осадки в очистные сооружения (ст. 4, 6 ФЗ № 123, п. 6.21 СП № 156);

-на территории АЗС предусмотрен подземный аварийный резервуар. Вместе с тем, в ходе проверки не представлены документы, подтверждающие:

проектное решение и технические характеристики аварийного резервуара;

его объем;

наличие и исправность системы контроля уровня (уровнемера);

наличие устройств предотвращения переполнения;

наличие обратного клапана (гидрозатвора);

наличие и состояние заземления;

сведения о герметичности (двустенная конструкция либо система контроля утечек);

паспорт резервуара и документы о вводе в эксплуатацию.

В связи с отсутствием указанной документации невозможно подтвердить соответствие аварийного резервуара требованиям технических регламентов и нормативных документов в области пожарной безопасности (ст. 4, 6 ФЗ № 123, п. 6.2 СП № 156);

-не представлены документы, подтверждающие фактическое выполнение электроснабжения систем противоаварийной защиты АЗС по первой категории надежности в соответствии с ПУЭ (схемы электроснабжения, акты выполненных работ, акт проверки работы) (ст. 4, 6 ФЗ № 123,п. 6.32 СП № 156);

-отсутствует информация об оснащении трубопроводов линии деаэрации огнепреградителями или дыхательными клапанами со встроенными огнепреградителями, сохраняющими работоспособность в любое время года (технологическая информация, в том числе паспорт на оборудование, акты работ) (ст. 4, 6 ФЗ № 123, п. 6.2 и п. 7.15 СП № 156);

-на территории МАЗС предусмотрена прокладка воздушной линии электропередачи (ст. 4, 6 ФЗ № 123, п. 6.33 СП № 156);

-в местах пересечения противопожарных преград различными инженерными и технологическими коммуникациями, в том числе электрическими проводами, кабелями, трубопроводами, допущено образование отверстий и зазоров (п. 15 ППРФ № 1479);

-на территории МАЗС допускается устройство подземных помещений, в которые возможно поступление топлива и/или его паров в результате аварийной ситуации, а также здание выполнено 2х этажным площадью более 150 м2, с учетом подземного этажа.

Здания и сооружения, расположенные на территории АЗС, должны быть одноэтажные, I, II или III степени огнестойкости класса С0 или С1, или IV степени огнестойкости класса С0. Допускается проектирование двухэтажных зданий I или II степени огнестойкости класса С0 общей площадью не более 150 м2, в которых отсутствуют складские помещения для хранения легковоспламеняющихся и горючих жидкостей (ст. 4, 6 ФЗ № 123, п. 6.9, 6.12 СП 156);

-в помещении магазина допускается одновременная реализация горючих жидкостей и размещение кофейни (ст. 4, 6 ФЗ № 123, п. 6.14 СП 156);

-дымовые линейные извещатели в торговом зале расположены на отметке ниже 600 мм от перекрытия помещения. При этом не соблюдается нормативное расстояние между оптическими осями указанных извещателей.

Расстояние от перекрытия до оптической оси ИП должно быть от 25 до 600 мм. Допускается оптические оси размещать ниже 600 мм при условии, что расстояние между оптическими осями ИП должно составлять не более 25% от высоты установки извещателей, а расстояние между оптическими осями и стеной - не более 12,5% высоты установки ИП. При этом расстояние (по вертикали) до пожарной нагрузки должно быть не менее 2 м. (ст. 4, 6 ФЗ № 123, пункт 6.6.18 СП 484.1311500.2020. «Свод правил. Системы противопожарной защиты. Системы пожарной сигнализации и автоматизация систем противопожарной защиты. Нормы и правила проектирования»);

-не представлена технологическая документация (в том числе паспорт, акты работ) на систему предотвращения их переполнения, обеспечивающими при достижении 90%-ного заполнения резервуара автоматическую сигнализацию (световую и звуковую) персоналу АЗС, а при 95%-ном заполнении - автоматическое прекращение наполнения резервуара (ст. 4, 6 ФЗ № 123, п. 6.2 и п. 7.18 СП 156);

-отсутствует информация о проведении периодических испытаний на герметичность резервуаров СУГ и жидкого моторного топлива, а также их трубопроводной системы (не представлена документация) (ст. 4, 6 ФЗ № 123, п. 6.2, п. 7.20, п. 8.27 СП 156);

-отсутствует информация о соответствии электроустановок, установленных на АЗС, классу пожаровзрывоопасной зоны (ч.1 ст. 82 ФЗ № 123);

-не представлена информация о соответствии запорных арматур, устанавливаемых на топливных оборудованиях классу герметичности не ниже B по ГОСТ 9544, а также паспортные значения параметров испытаний на надежность запорной арматуры, предназначенной для герметизации резервуаров СУГ от отводящих трубопроводов и патрубков, а также запорной, предохранительной и регулирующей арматуры систем противоаварийной защиты (ст. 4, 6 ФЗ № 123, п. 6.2, п. 7.31 и п. 8.24 СП 156);

-не представлена информация о снабжении крышек, заглушек и соединений фланцев, патрубков, штуцеров и т.п., расположенных на топливном оборудовании АЗС, прокладками из неискрообразующих материалов, устойчивых к воздействию нефтепродуктов и окружающей среды в условиях эксплуатации, и соединены с обеспечением герметичности (ст. 4, 6 ФЗ № 123, п. 6.2 и п. 7.32 СП 156);

-на систему контроля заземления АЦ не представлена техническая документация (паспорта на оборудование). Для контроля заземления АЦ следует применять специализированные автоматизированные устройства заземления, осуществляющие автоматическое прекращение наполнения резервуара или сигнализацию при неисправности системы заземления АЦ (ст. 4, 6 ФЗ № 123, п. 6.2 и п. 7.35 СП 156);

-конструкцией ТРК предусмотрена выдача разных видов топлива (СУГ и ЖМТ), что не исключает возможность перетекания аварийных проливов топлива от островка к островку.

На одном заправочном островке СУГ, СПГ или КПГ должна предусматриваться единовременная заправка только одного автомобиля. Устройство и оснащение заправочных островков для СУГ, СПГ, бензина и дизельного топлива должны исключать возможность перетекания аварийных проливов топлива от островка к островку (ст. 4, 6 ФЗ № 123, п. 8.14 СП № 156);

-устройство и оснащение заправочных островков не исключает возможность перетекания аварийных проливов топлива от островка к островку. Устройство и оснащение заправочных островков для СУГ, СПГ, бензина и дизельного топлива должны исключать возможность перетекания аварийных проливов топлива от островка к островку (ст. 4, 6 ФЗ № 123, п. 8.14 СП № 156);

-не соблюдается минимальное противопожарное расстояние от ТРК СУГ до организованной открытой стоянки автомобилей, расположенный на территории МАЗС (расстояние менее 35 метров) (ст. 4, 6 ФЗ № 123, п. 8.3 таблица 5 СП 156);

-не соблюдается минимальное противопожарное расстояние от ТРК СУГ до здания операторской, расположенной на территории МАЗС (расстояние менее 35 метров) (ст. 4, 6 ФЗ № 123, п. 8.3 таблица 5 СП 156);

-система автоматической пожарной сигнализации не автоматизирована с технологической системой автозаправочной станции (проектная документация с указанием раздела об автоматизации не представлена) (ст. 4, 6 ФЗ № 123, п. 8.54 СП 156);

-трубопроводы СУГ и его паров размещены надземно (ст. 4, 6 ФЗ № 123, п. 8.33 СП № 156);

-ответственное лицо за проведение противопожарных инструктажей не прошел соответствующую программу обучения, не заполнен журнал учета противопожарного инструктажа (ст. 25 Федерального закона от 21.12.1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности», п. 3 ППРФ № 1479);

-не представлены документы, подтверждающие в установленные технической документацией сроки очистку и предремонтную подготовку технологического оборудования, в котором обращалось топливо или его пары (резервуары, емкости, трубопроводы, клапаны, вентили и др.) (п. 373 ППРФ № 1479);

-на установленные дренчерные оросители системы водяного орошения не представлены сертификаты соответствия и паспорта завода-изготовителя. Эксплуатация дренчерных оросителей без документов, подтверждающих их соответствие установленным требованиям, не позволяет подтвердить их технические характеристики, работоспособность и пригодность к применению в составе системы противопожарной защиты, что создаёт угрозу ненадлежащего функционирования системы пожаротушения при возникновении пожара (ст. 145, 146 ФЗ № 123, ТР ЕАЭС 043/2017 «О требованиях к средствам обеспечения пожарной безопасности и пожаротушения»);

-насосные агрегаты системы водяного орошения, а также участок трубопровода до электромагнитного клапана, расположенные вне помещения (на открытом воздухе), заполнены водой и эксплуатируется в условиях возможного воздействия отрицательных температур наружного воздуха, что может привести к замерзанию воды, повреждению трубопровода, арматуры и насосного оборудования, а также к неработоспособности системы противопожарной защиты в случае возникновения пожара (ст. 4, 6 ФЗ № 123, п. 6.10.9 и 6.10.12 СП 485.1311500.2020 «Свод правил. Системы противопожарной защиты. Установки пожаротушения автоматические. Нормы и правила проектирования»);

-для системы водяного орошения предусмотрен один пожарный насос. При любом количестве рабочих агрегатов в насосной установке должен быть предусмотрен по крайней мере один резервный насосный агрегат, который должен обеспечить максимальные расчетные значения подачи и напора наиболее производительного насосного агрегата. Если насосные агрегаты однотипны, то резервный насосный агрегат принимается аналогичной конструкции. Резервный насосный агрегат должен автоматически включаться при невыходе на рабочий режим, аварийном отключении или несрабатывании любого из основных насосных агрегатов (ст. 4, 6 ФЗ № 123, п. 6.10.3 СП 485.1311500.2020 «Свод правил. Системы противопожарной защиты. Установки пожаротушения автоматические. Нормы и правила проектирования»);

-не представлена информация о наличии второго независимого источника электроснабжения для установок насосных агрегатов системы водяного орошения (ст. 4, 6 ФЗ № 123, п. 6.10.6 СП 485.1311500.2020 «Свод правил. Системы противопожарной защиты. Установки пожаротушения автоматические. Нормы и правила проектирования»);

-на площадке слива СУГ смонтирована система отсоса (удаления) паров, включающая вентиляционные каналы, механические вентиляторы (насосные агрегаты), запорно-регулирующую арматуру и вывод вытяжного канала наружу, при этом выявлены следующие нарушения (п. 2(1) и п. 16 ППРФ № 1479):

не представлены паспорта и сертификаты соответствия на установленное оборудование (вентиляторы, электродвигатели, клапаны, воздуховоды), соответствующей расчёту кратности воздухообмена, производительности системы в соответствии с рабочим проектом;

отсутствуют сведения о соответствии применённого электрооборудования требованиям взрывозащиты;

-сбросная труба паров СУГ (выполнена Г-образно) не обеспечивает выброс газа (паров) вверх, а также в рабочем проекте на систему отсоса паров не указаны расчетные значения с указанием минимальных расстояний до объектов, не относящихся к МАЗС (ст. 4 ФЗ №123, примечание 4 таб.5 п. 8.3 СП 156);

-не соблюдаются следующие минимальные противопожарные расстояния (ст. 4 ФЗ №123, таб. 1 п. 7.1, таб. 5 п. 8.3 СП 156):

от подземного резервуара СУГ и площадки АЦ СУГ до ближайших зданий класса функциональной пожарной опасности Ф1-Ф4 (расстояние до них менее 60 метров);

от подземных резервуаров СУГ и ЖМТ, а также площадок АЦ СУГ и ЖМТ до края проезжей части автомобильной дороги (расстояние менее 25 и 12 метров).

-расстояние от площадки АЦ СУГ до площадки АЦ ЖМТ составляет менее 15 метров (ст. 4, 6 ФЗ № 123, п. 8 таблицы 6 СП № 156);

-конструкция ограждения в месте прокладки трубопровода СУГ выполнена таким образом, что препятствует свободному проветриванию указанной зоны, что не обеспечивает условия для предотвращения возможного скопления паров сжиженного углеводородного газа (ст. 4, 6 ФЗ № 123, п. 6.24 СП 156).

Проведенным Главным Управление Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор) Кавказское Управление обследованием автогазозаправочной станции «Плюс» (АГЗС «Плюс»), расположенной по адресу: <адрес>, выявлены нижеследующие нарушения законодательства:

-на рабочих местах работников отсутствует технологическая схема газопроводов и технических устройств.(п. 1 ст. 9 ФЗ № 116; п. 12,34 ФНП № 530);

-на шкалах манометров не нанесена красная черта (пластина (скоба) из металла или иного материала достаточной прочности, окрашенная в красный цвет и плотно прилегающую к стеклу манометра), указывающая разрешённое рабочее давление(п.1 ст.9 ФЗ № 116; п.339, 372 ФНП № 536);

-на сосуде отсутствует табличка или нанесена надпись с указанием: номера оборудования по системе нумерации, принятой в эксплуатирующей организацией; учётного номера, присвоенного территориальным органом Ростехнадзора или иным федеральным органом исполнительной власти в области промышленной безопасности в отношении поднадзорных ему объектов и организаций, который наносится после получения соответствующей информации от органа надзора, за исключением случаев, указанных в пункте 223 ФНП; в) разрешённых параметров (давление, температура рабочей среды); даты следующего наружного и внутреннего осмотров (НВО) и гидравлического испытания (ГИ) котлов и сосудов, наружного осмотра (НО) трубопроводов; дата истечения срока службы.(п.1 ст.9 ФЗ № 116; п.220 ФНП № 536);

-не разработана (не представлена) инструкция по действиям работников в аварийных ситуациях(п.1 ст.9 ФЗ № 116; п. 11 ФНП № 530);

-не обеспечено (не представлено) проведение проверки знаний персонала, обслуживающего оборудование под давлением(п.1 ст.9, ст.14.1 ФЗ № 116; п.229, 239 ФНП № 530);

-перед въездом на территорию заправочной станции отсутствуют таблички, предупреждающие владельцев транспортных средств, лиц, непосредственно управляющих транспортными средствами, о недопустимости использования неисправного газобаллонного оборудования(п. 1 ст. 9 ФЗ № 116; п. 106 ФНП № 530).

В связи с изложенным прокурор просит признать незаконным бездействие ИП ФИО2 выразившиеся в необеспечении АГЗС «Плюс», требованиям пожарной безопасности, требованиям в сфере промышленной безопасности, обязать ИП ФИО2 устранить указанные в исковом заявлении нарушения требований законодательства о пожарной безопасности, законодательства в сфере промышленной безопасности в течении одного месяца со дня вступления в силу решения суда и приостановить деятельность АГЗС, до устранения выявленных нарушений законодательства о пожарной безопасности, законодательства в сфере промышленной безопасности.

В ходе судебного заседания прокурор Магомедов М.М., доводы изложенные в иске поддержала и просила требования удовлетворить по аналогичным основаниям, что изложены в исковом заявлении.

Представители ответчика ИП ФИО2 – ФИО3 и ФИО4, в судебном заседании иск не признали в удовлетворении требований просил отказать, ссылаясь на то, что приведенные в исковом заявлении нарушения требований пожарной безопасности, законодательства в сфере промышленной безопасности на АЗС устранены.

Представитель МЧС России

Иные лица, извещенные о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, что подтверждается соответствующим уведомлением о вручении в суд не явились, представителей не направили, об уважительных причинах неявки не сообщили, также, как и не ходатайствовали об отложении рассмотрения дела.

Информация о рассмотрении дела размещалась на официальном сайте Каспийского городского суда Республики Дагестан в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" (kaspiyskiy.dag@sudr.ru) в соответствии с требованиями части 7 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом приведенных выше обстоятельств и наличием в деле сведений о надлежащем извещении не явившихся лиц, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав явившихся лиц, изучив материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 ст. 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) одним из способов защиты гражданских прав является пресечение действий, создающих угрозу нарушения прав граждан, в том числе права на защиту жизни и здоровья.

В силу требований пункта 1 статьи 1065 ГК РФ опасность причинения вреда в будущем является основанием к иску о запрещении деятельности, создающей такую угрозу.

По смыслу приведенных норм, установленные пунктом 1 статьи 1065 ГК РФ положения выполняют предупредительную функцию, направленную на обеспечение охраны прав и интересов граждан и организаций, являясь в соответствии со статьей 12 ГК РФ одним из способов защиты гражданских прав. Для решения вопроса о запрещении деятельности, создающей опасность причинения вреда в будущем, должны быть представлены веские доказательства неустранимости выявленных недостатков, наличие которых создает угрозу причинения вреда, или нежелания их устранить.

В соответствии с положениями статьи 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" (далее - ФЗ "О пожарной безопасности") пожарная безопасность - состояние защищенности личности, имущества, общества и государства от пожаров.

Требования пожарной безопасности, как установлено указанной статьей, - специальные условия социального и (или) технического характера, установленные в целях обеспечения пожарной безопасности федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также нормативными документами по пожарной безопасности.

В силу того, что пожары потенциально представляют собой опасность для причинения вреда жизни и здоровью граждан, а также имуществу физических и юридических лиц, нарушение требований пожарной безопасности неизменно влечет за собой нарушение конституционных прав на жизнь и здоровье, установленных статьями 20 и 41 Конституции РФ, в связи с чем законодатель установил обязательные для физических и юридических лиц требования, обеспечивающие пожарную безопасность.

На основании статьи 37 ФЗ "О пожарной безопасности" руководители организации обязаны соблюдать требования пожарной безопасности, а также выполнять предписания, постановления и иные законные требования должностных лиц пожарной охраны, разрабатывать и осуществлять меры по обеспечению пожарной безопасности.

При этом, статьей 38 ФЗ "О пожарной безопасности" предусмотрено, что ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут, в том числе, собственники имущества, лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом, в том числе руководители организаций.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено и из материалов дела следует, что прокуратурой города была проведена проверка соблюдения законодательства о пожарной безопасности и законодательства в сфере промышленной безопасности, в ходе которой выявлены нарушения, приведенные в исковом заявлении прокурора и в описательной части настоящего решения, в деятельности автозаправочной станции «Плюс», расположенной по адресу: <адрес>а

Факт наличия указанных нарушений на момент проведения проверки, которая производилась с привлечением специалистов ГУ МЧС России по РД и КУ Ростехнадзора на указанном выше объекте, в ходе рассмотрения дела ответчиком не оспаривался.

Выражая несогласие с заявленными требованиями, представители ответчика ссылались на то обстоятельство, что приведенные выше нарушения требований законодательства о пожарной безопасности, законодательства в сфере промышленной безопасности на момент рассмотрения дела судом, устранены.

С учетом предмета иска, принимая во внимание, что с одной стороны основанием иска является наличие нарушений на объекте законодательства о пожарной безопасности, а с другой представители ответчика отрицают указанное обстоятельство, при этом не оспаривая факт их наличия на момент проведения проверки, ссылаясь на то, что на момент рассмотрения дела судом указанные нарушения устранены, в силу этих доводов сторон в числе юридически значимых обстоятельств по настоящему делу судом определено устранение выявленных нарушений на момент рассмотрения дела в суде, в этой связи суд принял меры к получению от участников производства доказательств по поводу этих обстоятельств.

Для установления указанных юридических значимых обстоятельств по делу, судом в адрес ГУ МЧС России по РД и Главное Управление Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор) Кавказское Управление направлены запросы, на которые из указанных учреждений поступили ответы.

От ГУ МЧС России по Республике Дагестан поступил акт повторного обследования от 14.04.2026 (приложение к письму № ИВ-191-2796 от 17.04.2026).

Указанным актом, составленным сотрудниками МЧС во исполнение судебного поручения, зафиксировано следующее состояние нарушений требований пожарной безопасности: устранены 28 нарушений, не устранены 6 нарушений, а именно

- п. 7: на территории МАЗС предусмотрена прокладка воздушной линии электропередачи (ВЛ-110 кВ) – нарушение ст. 4, 6 Федерального закона № 123-ФЗ, п. 6.33 СП 156.13130.2014;

- п. 9: на территории МАЗС допускается устройство подземных помещений, в которые возможно поступление топлива и/или его паров в результате аварийной ситуации, а также здание выполнено 2-этажным площадью более 150 м? с учётом подземного этажа – нарушение ст. 4, 6 Федерального закона № 123-ФЗ, п. 6.9, 6.12 СП 156;

- п. 21: не соблюдается минимальное противопожарное расстояние от ТРК СУГ до здания операторской (менее 35 метров) – нарушение ст. 4, 6 Федерального закона № 123-ФЗ, п. 8.3 таблица 5 СП 156;

- п.26 не установлены дренчерные оросители системы водяного орошения – нарушения ст. 145, 146 ФЗ № 123, ТР ЕАЭС 043/2017 «О требованиях к средствам обеспечения пожарной безопасности и пожаротушения».

- п.28 для системы водяного орошения предусмотрен один пожарный насос. При любом количестве рабочих агрегатов в насосной установке должен быть предусмотрен по крайней мере один резервный насосный агрегат, который должен обеспечить максимальные расчетные значения подачи и напора наиболее производительного насосного агрегата. Если насосные агрегаты однотипны, то резервный насосный агрегат принимается аналогичной конструкции. Резервный насосный агрегат должен автоматически включаться при невыходе на рабочий режим, аварийном отключении или несрабатывании любого из основных насосных агрегатов (ст. 4, 6 ФЗ № 123, п. 6.10.3 СП 485.1311500.2020 «Свод правил. Системы противопожарной защиты. Установки пожаротушения автоматические. Нормы и правила проектирования»);

- п. 32: не соблюдаются минимальные противопожарные расстояния от подземного резервуара СУГ и площадки АЦ СУГ до ближайших зданий класса Ф1-Ф4 (менее 60 метров), а также от подземных резервуаров СУГ и ЖМТ до края проезжей части автомобильной дороги (менее 25 м и 12 м). В качестве обоснования допустимости принятых расстояний представлен расчёт пожарного риска, однако анализ предоставленного расчёта установил несоответствие исходных данных фактическим обстоятельствам, в связи с чем соответствие требованиям пожарной безопасности расчётом не подтверждено (нарушение ст. 4 Федерального закона № 123-ФЗ, табл. 1 п. 7.1, табл. 5 п. 8.3 СП 156).

От Кавказского управления Ростехнадзора поступило письмо от 17.04.2026 № 4-15-16/14 (том 2, л.д. 43-44) – во исполнение судебного поручения сообщено, что нарушения требований промышленной безопасности устранены в полном объёме.

В ходе судебного разбирательства ответчиком в обоснование устранения нарушений и допустимости дальнейшей эксплуатации АГЗС «Плюс» был представлен расчёт величин пожарного риска, выполненный специалистом в области оценки пожарного риска ФИО6 и утверждённый им как генеральным директором ООО «Аудит и Экспертиза».

Судом установлено, что первоначальный расчёт пожарного риска (датированный более ранним периодом) был предметом исследования при проведении повторной проверки во исполнение судебного поручения.

В акте ГУ МЧС России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, составленном сотрудниками надзорного органа, прямо указано, что исходные данные ранее представленного расчёта не соответствуют фактическим обстоятельствам на объекте, в связи с чем, соответствие объекта требованиям пожарной безопасности таким расчётом не подтверждается.

Вместе с тем, судом принято во внимание, что после получения замечаний контролирующего органа ответчиком была проведена корректировка расчёта. В материалы дела представлен расчёт величин пожарного риска от ДД.ММ.ГГГГ, выполненный тем же специалистом – ФИО6, имеющим действующую лицензию на осуществление деятельности по оценке пожарного риска и соответствующую квалификацию.

Указанный расчёт содержит подробные исходные данные о территории объекта, зданиях и сооружениях (включая операторскую, подземные помещения, обвалования, площадки АЦ); характеристики горючих веществ (пропан, бензин АИ-92, АИ-95, АИ-100); сценарии развития аварийных ситуаций с учётом срабатывания систем противопожарной защиты (дренчерное орошение, система отсоса паров, автоматическая пожарная сигнализация, отключение оборудования за 3 секунды); расчёт индивидуального пожарного риска, значение которого не превышает нормативное – 10?? в год, установленное ст. 93 Федерального закона № 123-ФЗ.

Для проверки обоснованности скорректированного расчёта судом в порядке ст. 188 ГПК РФ были привлечены специалисты.

Специалист ГУ МЧС России по <адрес>, участвовавший в судебном заседании, пояснил что акт от ДД.ММ.ГГГГ фиксировал несоответствие исходных данных именно того расчёта, который был представлен на момент проверки.

Специалист ФИО6, непосредственно выполнявший расчёт, допрошенный в судебном заседании и предупреждённый об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, пояснил, что расчёт от ДД.ММ.ГГГГ выполнен с учётом всех замечаний, изложенных в акте МЧС от ДД.ММ.ГГГГ, в него включены актуальные данные о планировке объекта, расстояниях, наличии подземных помещений, характеристиках оборудования. Расчёт подтверждает, что даже при имеющихся отступлениях от нормативных расстояний (в том числе до здания операторской, до жилых зданий, а также с учётом наличия воздушной ЛЭП) индивидуальный пожарный риск не превышает допустимого значения. Компенсирующими мероприятиями являются: автоматическое дренчерное орошение над ТРК СУГ и площадкой АЦ, система отсоса паров, автоматическая пожарная сигнализация с выводом сигнала, дублирование электроснабжения по первой категории, круглосуточное дежурство персонала.

Суд, оценивая представленный расчёт от ДД.ММ.ГГГГ в совокупности с показаниями специалистов, приходит к следующим выводам.

В целях защиты жизни, здоровья, имущества граждан и юридических лиц, государственного и муниципального имущества от пожаров принят Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 123-ФЗ "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности" (далее - Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 123-ФЗ), который определяет основные положения технического регулирования в области пожарной безопасности и устанавливает минимально необходимые требования пожарной безопасности к объектам защиты (продукции), в том числе к зданиям и сооружениям (часть 1 статьи 1).

Согласно части 1 статьи 69 названного закона противопожарные расстояния между зданиями, сооружениями должны обеспечивать нераспространение пожара на соседние здания, сооружения. Допускается уменьшать указанные в таблицах 12, 15, 17, 18, 19 и 20 приложения к Федеральному закону от ДД.ММ.ГГГГ N 123-ФЗ противопожарные расстояния от зданий, сооружений и технологических установок до граничащих с ними объектов защиты при применении противопожарных преград, предусмотренных статьей 37 этого же закона. При этом расчетное значение пожарного риска не должно превышать допустимое значение пожарного риска, установленное статьей 93 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 123-ФЗ.

Судом установлено, что расчёт от ДД.ММ.ГГГГ выполнен лицом, имеющим необходимую квалификацию и лицензию; содержит все необходимые разделы, предусмотренные СП 505.1311500.2021; исходные данные расчёта соответствуют фактическому состоянию АГЗС «Плюс» на момент рассмотрения дела, величина индивидуального пожарного риска не превышает нормативное значение.

Доводы истца о том, что акт МЧС от ДД.ММ.ГГГГ фиксирует несоответствие исходных данных, судом отклоняются, поскольку данное замечание относилось к предыдущей версии расчёта, а не к скорректированному расчёту от ДД.ММ.ГГГГ.

При таких обстоятельствах суд признаёт расчёт величин пожарного риска от ДД.ММ.ГГГГ надлежащим и допустимым доказательством, подтверждающим, что эксплуатация АГЗС «Плюс» при имеющихся отступлениях от нормативных требований (включая пункты 7, 9, 21, 32 акта МЧС) не создаёт недопустимого риска для жизни и здоровья граждан.

В ходе судебного разбирательства представителями ответчика – ИП ФИО2 в обоснование своей позиции об отсутствии угрозы жизни и здоровью граждан при эксплуатации АГЗС «Плюс» так же был представлен Акт экспертного пожарно-технического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненный Автономной некоммерческой организацией «Независимая судебно-экспертная компания» (АНО «НСЭК»).

Указанное исследование проведено на основании заявления собственника объекта защиты от ДД.ММ.ГГГГ. Производство исследования поручено двум экспертам:

ФИО7 – эксперту-строителю (кадастровому инженеру), имеющей высшее техническое образование, дополнительное землеустройственное образование, общий стаж работы с 1986 года, стаж экспертной работы с 2003 года и ФИО8 – имеющему высшее юридическое образование (Санкт-Петербургский университет Государственной противопожарной службы МЧС России по специальности «Юриспруденция»), прошедшему профессиональную переподготовку в институте развития Санкт-Петербургского университета ГПС МЧС России по специальности «Эксперт пожарной безопасности», который был так же допрошен в ходе судебного заседания.

Перед началом производства исследования эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, о чём в материалах дела имеется соответствующая подписка.

На разрешение экспертов были поставлены следующие вопросы:

-определить, возможно ли поступление топлива и/или его паров в результате аварийной ситуации на территории АЗС в помещения подземного этажа и подпольные пространства АГЗС «Плюс»; соответствуют ли данные помещения действующим требованиям нормативных документов по пожарной безопасности;

-определить фактическое расстояние от технологического оборудования до высоковольтных воздушных линий электропередачи на территории АГЗС «Плюс»; соответствует ли данное расстояние действующим требованиям нормативных документов по пожарной безопасности;

-являются ли выявленные нарушения устранимыми, и если да – привести способы их устранения, какие работы необходимо провести для приведения АЗС в соответствие с законодательством РФ в области пожарной безопасности;

-создаёт ли эксплуатация многотопливной автозаправочной станции «Плюс» с выявленными нарушениями угрозу жизни и здоровью граждан;

Допрошенный в ходе рассмотрения эксперт пояснил, что в ходе производства исследования экспертами проведён натурный осмотр объекта ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ с выполнением необходимых измерений металлической мерной лентой с ценой деления 1 мм, лазерным дальномером BOSCH DLE 250 PROFESSIONAL, а также фотофиксацией цифровым фотоаппаратом «KODAK EasyShare C300». Экспертами изучена проектная документация на объект, использованы данные публичной кадастровой карты и сервиса Google Earth.

По результатам исследования экспертами сделаны следующие выводы.

Эксперты установили, что поступление топлива и/или его паров в помещения подземного этажа возможно в результате утечки СУГ и его паров, а также ЖМТ из трубопроводов, проходящих по территории АЗС от площадки для АЦ СУГ и резервуара СУГ, а также от резервуарного парка ЖМТ к топливозаправочным островкам. Вместе с тем, экспертами выявлено, что из помещений подземного этажа отсутствуют проёмы (в том числе оконные), ведущие в сторону мест расположения технологического оборудования СУГ и ЖМТ, что снижает вероятность непосредственного поступления паров.

Экспертами указано, что прокладка трубопроводов с СУГ и ЖМТ под зданиями АЗС не допускается, однако при условии выполнения следующих мероприятий: обеспечение кольцевых напряжений в стенках трубопроводов не более 35 % от предела текучести металла для СУГ и не более 50 % – для ЖМТ; заглубление подземных трубопроводов не менее 1 м для СУГ и 0,8 м для ЖМТ; оборудование подземных помещений сигнализаторами загазованности с автоматическим отключением подачи топлива и перекрытием разгерметизированного участка; осмотр трассы трубопроводов не реже одного раза в смену; разработка плана тушения пожара; прокладка трубопроводов под автодорогами в защитном кожухе «труба в трубе» – реализация сценария поступления топлива и/или его паров в подземные помещения не превышает одной миллионной в год.

Эксперты заключили, что при выполнении указанных мероприятий пожарная безопасность обеспечивается в соответствии со ст. 6 Федерального закона № 123-ФЗ.

Экспертами произведены замеры расстояний от технологического оборудования АГЗС до высоковольтных воздушных линий электропередачи. Подробное описание замеров и полученные значения приведены в исследовательской части акта. Эксперты пришли к выводу, что имеющееся расстояние, с учётом применённых на объекте компенсирующих мероприятий (быстродействующие защиты линий, ТЗНП, системы молниезащиты и заземления), не создаёт недопустимого уровня риска.

Эксперты указали, что выявленные нарушения являются устранимыми, и привели конкретные способы их устранения, включая организацию сигнализации загазованности, обеспечение герметичности и регулярного осмотра трубопроводов, корректировку плана тушения пожара. При этом эксперты не усмотрели необходимости в полном демонтаже подземных помещений или переносе ЛЭП при условии реализации компенсирующих мероприятий.

На основании совокупности проведённых исследований эксперты пришли к категоричному выводу о том, что эксплуатация многотопливной автозаправочной станции «Плюс» с выявленными нарушениями при условии выполнения указанных в заключении компенсирующих мероприятий не создаёт угрозы жизни и здоровью граждан.

Суд, оценивая представленный Акт экспертного пожарно-технического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с требованиями ст. 67 и ст. 86 ГПК РФ, принимает его в качестве допустимого и достоверного доказательства по следующим основаниям.

Во-первых, исследование проведено экспертами, обладающими необходимой квалификацией и стажем работы в соответствующих областях: эксперт-строитель ФИО7 имеет профильное техническое образование и многолетний опыт экспертной деятельности; эксперт ФИО8 прошёл специальную переподготовку по программе «Эксперт пожарной безопасности» в ведомственном образовательном учреждении МЧС России.

Во-вторых, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, что является гарантией объективности и достоверности выводов.

В-третьих, исследование проводилось с выездом на место и натурным осмотром объекта, с использованием сертифицированных измерительных приборов.

В-четвёртых, выводы экспертов не противоречат иным доказательствам, имеющимся в деле, в том числе расчёту пожарного риска от ДД.ММ.ГГГГ, выполненному ООО «Аудит и Экспертиза».

В-пятых, экспертное заключение содержит конкретные и реализуемые способы устранения нарушений, что позволяет суду при вынесении решения руководствоваться ими при формулировании исполнительной части.

При этом суд отмечает, что само по себе экспертное заключение не подменяет собой обязанность ответчика по исполнению предписаний надзорных органов, но подтверждает, что дальнейшая эксплуатация объекта без немедленного приостановления деятельности не создаёт критической и неустранимой угрозы для жизни и здоровья неопределённого круга лиц.

Принимая во внимание изложенное, суд признаёт Акт экспертного пожарно-технического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ надлежащим доказательством, подтверждающим возможность безопасной эксплуатации АГЗС «Плюс» в период принятия мер к устранению нарушений.

Вместе с тем, суд учитывает, что экспертное заключение указывает на необходимость выполнения ряда мероприятий (сигнализация загазованности, регулярные осмотры трубопроводов, корректировка плана тушения пожара и др.), которые должны быть реализованы ответчиком в разумный срок.

В ходе судебного разбирательства представителями ответчика так же было представлено решение Карабудахкентского районного суда Республики Дагестан от ДД.ММ.ГГГГ по делу №а-622/2024, которым удовлетворён административный иск ФИО9 (собственника земельного участка, на котором расположена АГЗС «Плюс») к ПАО «ФИО10» – «ФИО11».

Указанным решением суд признал незаконным отказ филиала ПАО «ФИО10 – ФИО11» в согласовании расположения земельного участка с кадастровым номером 05:48:000030:1690, изложенный в письме от ДД.ММ.ГГГГ №; обязал филиал ПАО «ФИО10 – ФИО11» согласовать расположение указанного земельного участка, по которому проходят линии электропередачи.

Судом установлено, что земельный участок, на котором расположена АГЗС «Плюс», находится в охранной зоне воздушной линии электропередачи напряжением 110 кВ (ВЛ-110 кВ). Данное обстоятельство послужило основанием для отказа сетевой организации в согласовании расположения участка и, как следствие, для выявления нарушения требований пожарной безопасности в части прокладки воздушной линии электропередачи над территорией автозаправочной станции (п. 7 акта МЧС от ДД.ММ.ГГГГ).

Принимая решение по административному делу, Карабудахкентский районный суд руководствовался, в частности, заключением ООО «Республиканский центр судебной экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому при проведении строительных работ в здании АЗС нарушения градостроительных и строительных норм и правил не допущены; здание АЗС соответствует действующим требованиям градостроительных, строительных, противопожарных и санитарных норм; строительно-монтажные работы выполнены качественно, здание построено безопасно для нахождения в нём граждан и окружающих; здание АЗС не создаёт угрозу жизни и здоровья граждан, а доступ экстренных служб не затруднён.

Суд также установил, что АЗС была введена в эксплуатацию и функционирует с 2004 года, то есть задолго до внесения сведений об охранной зоне ЛЭП в Единый государственный реестр недвижимости (сведения о зоне внесены в 2012 году). На момент строительства и ввода в эксплуатацию АЗС все необходимые разрешения были получены, объект возведён в соответствии с действовавшими на тот период нормами.

При рассмотрении настоящего гражданского дела суд учитывает преюдициальное значение решения Карабудахкентского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ в силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ. Указанным решением установлены обстоятельства, касающиеся законности размещения АЗС в охранной зоне ЛЭП, а именно отказ сетевой организации в согласовании признан незаконным и сетевая организация обязана согласовать расположение участка.

Следовательно, ответчик не является лицом, виновным в создании ситуации с прокладкой воздушной ЛЭП над территорией АЗС, поскольку земельный участок был предоставлен и АЗС построена до установления охранной зоны, а сетевая организация в установленном порядке до настоящего времени не согласовала расположение участка вопреки судебному решению.

Вместе с тем, наличие воздушной линии электропередачи над территорией АЗС не снимает с ответчика обязанности по обеспечению безопасной эксплуатации объекта и принятию всех возможных мер для минимизации рисков.

В данной части суд учитывает, что ответчиком представлены доказательства принятия компенсирующих мероприятий (система молниезащиты, заземление, защитные сетки над технологическим оборудованием СУГ, свободный подъезд пожарной техники, наличие грозозащитных тросов на опорах ЛЭП), а также то, что ЛЭП напряжением 110 кВ оборудована быстродействующими защитами (ТЗНП), отключающими линию при обрыве провода за доли секунды, что исключает возникновение шагового напряжения.

При таких обстоятельствах суд полагает, что нарушение в виде прокладки воздушной линии электропередачи над территорией АЗС не может быть вменено в вину ответчику в той степени, которая требовала бы приостановления деятельности, однако ответчик обязан продолжать работу по согласованию расположения участка с сетевой организацией во исполнение решения Карабудахкентского районного суда, а также поддерживать в исправном состоянии все компенсирующие мероприятия.

В обоснование своей позиции о недопустимости приостановления деятельности АГЗС «Плюс» представителями ответчика были представлены действующие договоры, заключённые с юридическими лицами и государственными учреждениями.

Судом установлено, что АГЗС «Плюс» является не только объектом розничной продажи топлива неопределённому кругу лиц, но и исполняет обязательства по договорам поставки нефтепродуктов перед следующими контрагентами:

-договор поставки № ДХА-26122026-26/2 от ДД.ММ.ГГГГ с Акционерным обществом «Международный аэропорт «Махачкала». Указанным договором предусмотрена поставка бензина АИ-92/95 и дизельного топлива Евро-5 на общую сумму до 3 000 000 рублей. Место получения ГСМ – АЗС Поставщика по адресу: <адрес>. Условия отпуска – ежедневно, круглосуточно;

-договор поставки № ДХА № от ДД.ММ.ГГГГ с Государственным бюджетным профессиональным образовательным учреждением Республики Дагестан «Республиканский центр образования» на поставку бензина АИ-92 и АИ-95 на сумму 44 688 рублей. Источник финансирования – собственные средства учреждения.

Кроме того, ответчиком представлены трудовые договоры с работниками АГЗС «Плюс»:

- трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ с охранником ФИО12;

- трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ с охранником ФИО13;

- трудовой договор № ДД.ММ.ГГГГ от ДД.ММ.ГГГГ с уборщицей ФИО14;

- трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ с оператором ФИО15, и др.

Указанные трудовые договоры заключены на неопределённый срок, работники выполняют трудовые функции на объекте АГЗС «Плюс» в <адрес>.

Суд принимает во внимание, что приостановление деятельности АГЗС «Плюс» повлечёт за собой следующие негативные последствия для ответчика и третьих лиц, невозможность исполнения обязательств по договорам поставки перед АО «Международный аэропорт «Махачкала» и ГБПОУ РД «Республиканский центр образования», что может повлечь за собой применение мер гражданско-правовой ответственности (неустойки, штрафы, возмещение убытков), а также утрату деловой репутации и отказ контрагентов от дальнейшего сотрудничества; вынужденное прекращение трудовых отношений с работниками, поскольку при отсутствии деятельности на объекте ответчик будет лишён возможности обеспечить работой сотрудников, что повлечёт их увольнение по инициативе работодателя и дополнительные расходы на выплату выходных пособий; утрата источника дохода ответчиком, что в условиях действия кредитных и иных финансовых обязательств может привести к невозможности финансирования мероприятий по устранению оставшихся нарушений требований пожарной безопасности.

Суд учитывает, что при разрешении вопроса о приостановлении деятельности (ст. 1065 ГК РФ) суд обязан обеспечить баланс между необходимостью защиты прав и законных интересов граждан (неопределённого круга лиц) и интересами ответчика, осуществляющего законную предпринимательскую деятельность.

В данном случае суд приходит к выводу, что приостановление деятельности АГЗС «Плюс» является несоразмерной мерой, поскольку на момент вынесения решения большая часть нарушений требований пожарной безопасности и все нарушения промышленной безопасности устранены; оставшиеся нарушения признаны экспертами и специалистами устранимыми и не создающими неустранимой угрозы при условии выполнения компенсирующих мероприятий; ответчик имеет действующие договорные обязательства перед социально значимыми учреждениями (аэропорт, образовательное учреждение), неисполнение которых затронет интересы третьих лиц; приостановление деятельности повлечёт увольнение работников и дополнительные финансовые потери, что, в свою очередь, может затруднить исполнение ответчиком судебного акта в части устранения оставшихся нарушений (из-за отсутствия средств на закупку оборудования и проведение работ).

При таких обстоятельствах суд полагает, что требование прокурора о приостановлении деятельности АГЗС «Плюс» удовлетворению не подлежит, а устранение выявленных нарушений должно быть произведено ответчиком в установленный судом срок без приостановления текущей хозяйственной деятельности.

Судом установлено, что в ходе судебного разбирательства ответчиком – ИП ФИО2 – были представлены доказательства устранения большинства нарушений требований пожарной и промышленной безопасности, что подтверждено актом повторного обследования ГУ МЧС России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, составленным во исполнение судебного поручения, письмом Кавказского управления Ростехнадзора от ДД.ММ.ГГГГ, расчетом пожарного риска, Актом экспертного пожарно-технического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ.

Вместе с тем, по двум позициям сведения об устранении нарушений в материалах дела отсутствуют, а именно:

- не представлены сертификаты соответствия и паспорта завода-изготовителя на установленные дренчерные оросители системы водяного орошения, что является нарушением требований ст. 145, 146 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности», а также ТР ЕАЭС 043/2017 «О требованиях к средствам обеспечения пожарной безопасности и пожаротушения»;

-система водяного орошения не оснащена резервным насосным агрегатом, обеспечивающим максимальные расчётные значения подачи и напора наиболее производительного насосного агрегата с автоматическим включением, что является нарушением ст. 4, 6 Федерального закона № 123-ФЗ и п. 6.10.3 СП 485.1311500.2020 «Системы противопожарной защиты. Установки пожаротушения автоматические. Нормы и правила проектирования».

Доказательств, безусловно подтверждающих устранение указанных нарушений на момент вынесения решения суда, ответчиком не представлено. Представленные в материалы дела договоры на техническое обслуживание, акты приёмки и заключения испытательной лаборатории касаются иных аспектов противопожарной защиты и не содержат сведений о надлежащем оформлении сертификатов на оросители и о наличии второго (резервного) насосного агрегата в системе водяного орошения.

Принимая во внимание, что указанные нарушения связаны с необходимостью предоставления отсутствующей документации, которая может быть получена от завода-изготовителя или аккредитованных организаций, а также с возможным приобретением и монтажом дополнительного оборудования, суд приходит к выводу, что разумным и достаточным сроком для их устранения является три месяца со дня вступления решения суда в законную силу.

Указанный срок, по мнению суда, позволит ответчику запросить и получить надлежащим образом оформленные сертификаты и паспорта на уже установленные дренчерные оросители либо, при отсутствии такой возможности, произвести их замену на сертифицированные; приобрести, смонтировать и ввести в эксплуатацию резервный насосный агрегат с обеспечением его автоматического включения в соответствии с нормативными требованиями.

При этом суд учитывает, что установление более короткого срока (одного месяца, как просил истец) являлось бы нереальным с учётом необходимости выполнения организационных и технических мероприятий, а также возможных задержек, связанных с поставкой оборудования и оформлением документов.

В остальной части выявленных нарушений, сведения об устранении имеются, в связи с чем требования прокурора в соответствующей части удовлетворению не подлежат.

В ходе рассмотрения дела на основании определения суда от 06 марта 2026 года, до начала судебного разбирательства по указанному делу судом приняты меры по обеспечению иска в виде запрета эксплуатации АГЗС.

В соответствии с ч. 3 ст. 144 ГПК РФ в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска. При удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда.

Принимая во внимание, что большинство приведенных выше нарушений требований законодательства о пожарной безопасности на АГЗС «Плюс», устранены, в этой связи дальнейшее сохранение мер по обеспечению иска приведет к нарушению баланса прав участников судебного разбирательства, в связи с чем меры по обеспечению иска подлежат отмене.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

Р Е Ш И Л :

Исковые требования и.о. прокурора г. Каспийска Мирзоева М.О. к ИП ФИО2 – удовлетворить частично.

Признать незаконным бездействие ИП ФИО2, выразившееся в необеспечении АГЗС «Плюс», расположенной по адресу: <адрес>, на земельном участке с кадастровым номером №, требованиям пожарной безопасности.

Обязать ИП ФИО2 в течение трёх месяцев со дня вступления настоящего решения в законную силу устранить следующие нарушения законодательства о пожарной безопасности:

- привести сертификаты соответствия и паспорта завода-изготовителя на установленные дренчерные оросители системы водяного орошения в соответствие с требованиями ст. 145, 146 Федерального закона от 22.07.2008 № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» и ТР ЕАЭС 043/2017 «О требованиях к средствам обеспечения пожарной безопасности и пожаротушения»;

- оснастить систему водяного орошения резервным насосным агрегатом, обеспечивающим максимальные расчётные значения подачи и напора наиболее производительного насосного агрегата (аналогичной конструкции при однотипности агрегатов), с автоматическим включением при невыходе на рабочий режим, аварийном отключении или несрабатывании любого из основных насосных агрегатов, в соответствии с требованиями ст. 4, 6 Федерального закона от 22.07.2008 № 123-ФЗ и п. 6.10.3 СП 485.1311500.2020.

Обязать ИП ФИО2 устранить указанные нарушения в течении трех месяцев со дня вступления в законную силу решения суда по настоящему делу.

В остальной части иск и.о. прокурора г. Каспийска Мирзоева М.О., оставить без удовлетворения

Меры по обеспечению иска, принятые определением Каспийского городского суда Республики Дагестан от 06 марта 2026 года, отменить.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Дагестан через Каспийский городской суд в течение одного месяца со дня вынесения мотивированного решения.

Председательствующий: А.В. Бабичева

Мотивированное решение изготовлено 4 мая 2026 года.