Решение № 2-11/2025 2-11/2025(2-82/2024;2-2451/2023;)~М-395/2023 2-2451/2023 2-82/2024 М-395/2023 от 5 февраля 2025 г. по делу № 2-11/2025

Гражданское дело 2-11/2025 (2-82/2024, 2-2451/2023)

54RS0№-38


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ Р. Ф.

06 февраля 2025 года <адрес>

Центральный районный суд <адрес> в составе

судьи Авазовой В.Б.,

при секретаре Табаевой Э.В.,

с участием прокурора Андрахановой А.В.,

представителя истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» о защите прав потребителей,

установил:

истец обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в обоснование которого указал, что в ноябре 2021 года ФИО3 обратилась к ответчику с целью протезирования зубов методом <данные изъяты>. План лечения включал в себя установку 4-х дентальных имплантатов на каждую челюсть, изготовление временных ортопедических конструкций, установку данных ортопедических конструкций, а также изготовление постоянных ортопедических конструкций и их установку взамен временных.

ДД.ММ.ГГГГ истцу были установлены имплантаты, сумма услуг составила 398 200 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ были установлены временные ортопедические конструкции. Однако, установленные конструкции были изготовлены некачественно. Высота зубов не соответствовала физиологии ФИО3, так как высота зубов истца составляла 0,7 см, высота искусственных зубов – 1,2 см. При этом прикус получился прямой, соответственно, истец фактически не могла нормально разговаривать, принимать пищу, челюсть полностью не смыкалась.

ДД.ММ.ГГГГ года ФИО3 обратилась в клинику для замены установленных протезов. Новые конструкции изготавливались неоднократно, так как они постоянно ломались и расшатывались.

Помимо этого, один из имплантатов не прижился, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ он был удален и заменен на новый.

ДД.ММ.ГГГГ в очередной раз были сняты протезы с обоих челюстей. Прием для установки новых конструкций назначен на ДД.ММ.ГГГГ, однако, неоднократно переносился, в результате протезы были установлены только ДД.ММ.ГГГГ. Конструкции были некачественные, поскольку цвет зубов верхней и нижней челюсти существенно отличался, высота зубов слишком большой, что доставляло дискомфорт пациенту, в связи с чем доктор сточил жевательную поверхность зубов.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 в телефонном разговоре сообщили, что ей выставлен счет за постоянную конструкцию нижней челюсти. На что она сообщила, что до настоящего момента все еще не доработаны даже временные конструкции.

ДД.ММ.ГГГГ истцу на приеме отказали в снятии и замене конструкции на верхней челюсти. Конструкция с нижней челюсти снята для доработки.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был сделан КТ-снимок обоих челюстей, с данным снимком в разные стоматологические клиники для консультации, где ей сообщили, что 3 из 4 имплантатов верхней челюсти установлены некачественно, верхняя ортопедическая конструкция является постоянной, о чем ответчик не сообщил. Она также выполнена некачественно, так как крепление основания протеза к замененному имплантату не соответствует ему.

ДД.ММ.ГГГГ ответчик отказал истцу в удовлетворении требований о возврате оплаченных денежных средств.

С учетом уточнения заявленных требований просит взыскать с ответчика убытки в размере 164 300 рублей, убытки в размере 260 000 рублей, компенсацию морального вреда в сумме 300 000 рублей, неустойку за нарушение сроков удовлетворения требований потребителя в размере 401 700 рубль, штраф.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, направила своего представителя.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал, просил удовлетворить, дал соответствующие пояснения.

Представитель ответчика ООО «<данные изъяты>» ФИО2 судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, полагала, что отсутствуют основания для удовлетворения заявленных исковых требований, поскольку отсутствует причинно-следственная связь между действиями ответчика и вредом здоровью. При этом указала на то, что истцом не были соблюдены рекомендации врача.

Прокурор Андраханова А.В. в заключении полагала, что заявленные требования подлежат частичному удовлетворению.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 41 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В соответствии с п. 21 ст. 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (пункт 4 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно части 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В соответствии с ч. 8 ст. 84 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2300-I "О защите прав потребителей".

При этом согласно ст. 4 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей» (далее - Закон «О защите прав потребителей») продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве товара (работы, услуги) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодный для целей, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется. Если законами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к товару (работе, услуге), продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий этим требованиям.

Также в соответствии со ст. 7 Закона «О защите прав потребителей» потребитель имеет право на то, чтобы товар (работа, услуга) при обычных условиях его использования, хранения, транспортировки и утилизации был безопасен для жизни, здоровья потребителя, окружающей среды, а также не причинял вред имуществу потребителя. Требования, которые должны обеспечивать безопасность товара (работы, услуги) для жизни и здоровья потребителя, окружающей среды, а также предотвращение причинения вреда имуществу потребителя, являются обязательными и устанавливаются законом или в установленном им порядке.

В соответствии с ч. 1 ст. 14 Закона «О защите прав потребителей», вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объеме. Вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению исполнителем (ч. 3).

Как следует из материалов дела,ДД.ММ.ГГГГ между ООО «<данные изъяты> и ФИО3 был заключен договор на оказание платных медицинских услуг №, согласно условиям, которого исполнитель обязуется по желанию и с согласия пациента при наличии медицинских показаний оказать пациенту платные медицинские услуги, а пациент – принять и оплатить оказанные услуги по прайсу исполнителя в соответствии с условиями настоящего договора (т. 1 л.д. 114-118).

ДД.ММ.ГГГГ ответчиком был произведен первичный осмотр ФИО3, стоимость первичного осмотра составила 1 000 рублей (т. 1 л.д. 135).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был проведена дентальная имплантация, назначена примерка конструкций на ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 156-158).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 проведен осмотр, сняты защитные колпачки, проведена примерка временной конструкции из фрезерованной пластмассы без титановой белки с опорой на дентальные имплантаты на верхнюю и нижнюю челюсти, установлены защитные колпачки, назначен повторный прием на ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 160).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 произведена фиксация условно-съёмной конструкции временной из фрезеровочной пластмассы без титановой балки с опорой на имплантаты на нижнюю и верхнюю челюсти, даны рекомендации по уходу (т. 1 л.д. 161-164).

ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ истцу произведен осмотр, при этом при обращении истца зафиксированы жалобы на непривычные ощущения при жевании (т. 1 л.д. 165, 166).

ДД.ММ.ГГГГ истцу произведен осмотр, про результатам которого ФИО3 направлена к хирургу на снятие швов. При осмотре от ФИО3 поступали жалобы на дискомфорт при приеме пищи, особенно жевании твёрдых продуктов (т. 1 л.д. 167-168).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 указала на болезненную припухлость на десне в области установленного имплантата (3.2) зуб, болезненность и припухлость десны нижней челюсти справа даны рекомендации по уходу, произведён осмотр, дана консультация и направление к хирургу (т. 1 л.д. 169-170).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обратилась с жалобами на неприятные и болезненные ощущения, в связи с чем, истцу был произведён осмотр, даны консультация, назначена коррекция временной конструкции верхней и нижней челюсти (т. 1 л.д. 171).

ДД.ММ.ГГГГ при обращении к ответчику истцом указано на перелом временной конструкции на нижней челюсти, в связи с чем, ответчиком был произведен осмотр, снятие временной ортопедической конструкции нижней челюсти (т. 1 л.д. 172)

ДД.ММ.ГГГГ была произведена фиксации временной конструкции нижней челюсти из фрезерованной пластмассы без титановой балки после починки (т. 1 л.д. 173-174).

ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась к ответчику в связи с переломом протеза верхней челюсти, болезненности в области 2.2 во время приема пищи и плохую эстетику в связи с переломом конструкции (т. 1 л.д. 175).

ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась к ответчику с жалобами на боль в области верхней челюсти слева, в связи с чем, был произведен осмотр, при проверке степени подвижности импланта – имплант2.2 выпал, проведена мо лунки, даны рекомендации, истец была направлена к хирургу-имплантологу (т. 1 л.д. 176-178)

ДД.ММ.ГГГГ была произведена перебазировка протеза верхней челюсти, фиксация верхней челюсти из фрезерованной пластмассы без титановой балки на 3 имланта (т. 1 л.д. 179-180).

ДД.ММ.ГГГГ от ФИО3 поступили жалобы на неудобство при жевании, был произведён осмотр, даны рекомендации (т. 1 л.д. 181).

ДД.ММ.ГГГГ истцу был произведён осмотр, снятие временное коронки с верхней челюсти, направлена к хирургу для проведения реимплантации, проведена фиксация временной конструкции верхней челюсти из фрезерованной пластмассы без титановой балки на 3 имланта (т. 1 л.д. 184-191,193-194).

ДД.ММ.ГГГГ произведён осмотр, даны консультации и рекомендации, жалоб от ФИО3 на боль не имелось, поступили жалобы на дискомфорт, неудобство при жевании (т. 1 л.д. 195).

ДД.ММ.ГГГГ произведён осмотр, жалоб на болезненные ощущения не имелось (т. 1 л.д. 196).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обратилась к ответчику с жалобами на подвижность временных конструкций, отечность и гиперемию десны, в связи с чем, был произведён осмотр, снятие временных конструкций, обработка, рекомендовано повторное изготовление временной условно-съемной конструкции на верхней челюсти, на нижней челюсти постоянная акриловая условно-съемная конструкция (т. 1 л.д. 197).

ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась к ответчику с жалобами на нарушение эстетики, неудобство при жевании и откусывании пищи, в связи с чем была произведена припасовка трансферов, фиксация, трансфер чек, Rg контроль посадки, снятие оттисков с верхней и нижней челюсти индивидуальными ложками (т. 1 л.д. 198).

ДД.ММ.ГГГГ был произведен осмотр, примерка временной постановки, фотопротокол (т. 1 л.д. 199).

ДД.ММ.ГГГГ была произведена припасовка каркасов на верхней и нижней челюсти (каркасы садятся пассивно, без напряжения), фиксация, снятие каркасов (т. 1 л.д. 200).

ДД.ММ.ГГГГ произведена припасовка условно-съёмной конструкции в полости рта, на верхней и нижней челюсти, фиксация протяжка (торк 15), временное закрытие шахт. Полученные протрузии, правая и левая латеротрузии свободны, безболезненны (т. 1 л.д. 205-218).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обратилась к ответчику с жалобами на неудобство при жевании и откусывании пищи, произведен осмотр, по просьбе истца произведена коррекция по прикусу, уменьшена высота окклюзии, полировка (т. 1 л.д. 219).

ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась с жалобами на неудобство при жевании, непривычные ощущения, по просьбе истца произведена коррекция по прикусу, уменьшение высоты прикуса, полировка (т. 1 л.д. 220).

ДД.ММ.ГГГГ от истца поступили жалобы на неудобство при жевании и откусывании пищи, жалобы на физиологическую длину зубов, изменение их внешнего вида. Во избежание разногласий и неправильного трактования требований истца ответчиком было указано на представление со стороны истца письменной позиции относительно того, как именно должна выглядеть конструкция, при этом рекомендовано не занижать физиологическую длину зубов (т. 1 л.д. 221).

Согласно справке о взаиморасчету между ФИО3 и ООО «<данные изъяты> всего за оказание ответчиком медицинских услуг истцом было оплачено 401 700 рублей (т. 1 л.д. 49-56).

В связи с некачественным оказанием истцу медицинских услуг ответчику была направлена претензия, ДД.ММ.ГГГГ ответчиком отказано в удовлетворении заявленных истцом требований (т. 1 л.д. 38-42).

Судом на основании ходатайства прокурора, с целью выяснения причинно-следственной связи между действиями работников ответчика и наступившими последствиями в виде причинения вреда здоровью истца, а так же проверки соответствия оказанных услуг стандартам, была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам АНО «Центр по проведению судебных экспертиз и исследований «Судебный эксперт».

В выводах заключения экспертов АНО «Центр по проведению судебных экспертиз и исследований «Судебный эксперт» № (т. 2 л.д. 16-70) указано следующее:

Как следует из медицинской документации, действия ответчика соответствовали Приказу Минздрава РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» (а именно п. 2.1 «Критерии качества в амбулаторных условиях» Приложения к Приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н), Приказу МинздарвсоцразвитияРоссии № м1496н от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при стоматологических заболеваниях». Однако, имеется нарушение Клинических рекомендация (проколов лечения) при диагнозе полное отсутствие зубов (полная вторичная адентия, потеря зубов вследствие несчастного случая, удаления или локализованного пародонтита) (Утверждены Постановлением № Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» от ДД.ММ.ГГГГ) и Клиническихрекомендаций (протоколов лечения) при диагнозе частичное отсутствие зубов (частичная, вторичная адентия, потеря зубов вследствие несчастного случая, удаления или локализованногопародонтита) (Утверждены Постановлением № Совета ассоциации общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» от ДД.ММ.ГГГГ), а именно алгоритмов изготовления протезов с опорой на имплантаты: на компьютерной томограмме от ДД.ММ.ГГГГ выявлено, что имплантаты в позиции 23 (реимплантирован вместо отторгшегося имплантат в позиции 22) и 25 находятся слишком близко друг к другу. Согласно клиническим рекомендациям – расстояние между двумя имплантатами должно быть не менее 2-3 мм. Оказанная медицинская помощь соответствовала требованиям качества: медицинская помощь была своевременной, диагностические мероприятия и лечение соответствовали клинической картине. Однако, запланированное лечение не было завершено: как следует из записи от ДД.ММ.ГГГГ постоянное протезирование верхней челюсти не было осуществлено (так как для постоянного протезирования необходимо полное приживление имплантатов в кости, на тот момент еще не подошёл срок для постоянного протезирования), на нижней челюсти постоянный протез был установлен, но затем снят для коррекции в зуботехнической лаборатории. Установленные диагнозы соответствуют описанной в медицинской документации клинической картине и представленным рентгеновским исследованиям, лечение соответствует поставленным диагнозам, выбран оптимальный метод лечения при данной клинической картине, однако, окончательный результат лечения (протезирование постоянными конструкциями на имплантантах) не был достигнут. Назначение лечения и рекомендаций было обоснованно, противопоказаний к лечению (дентальной имплантации «все-на-4» с последующим протезированием временными, а затем и постоянными коронками) не было выявлено. Возникшие дефекты (отторжение имплантата в позиции 22, поломка временных протезов) были добровольно и своевременно устранены клиникой ответчика. Медицинская карта соответствует форме 043/у, заполнены все необходимые разделы, нарушений при ведении медицинской документации не выявлено. Таким образом, имеется дефект медицинской помощи: имплантаты в позициях 23 и 25 расположены слишком близко друг к другу (расстояние менее 2-3 мм), однако, никаких изменений в костной ткани на компьютерной томограмме от ДД.ММ.ГГГГ не было выявлено. Других нарушений медицинской помощи не было выявлено.

Далее, как указано выше в ходе экспертного исследования выявлен дефект оказания медицинской помощи – расстояние между 23 и 25 имплантации не соответствуют протоколам лечения, данный дефект не классифицируется как вред здоровью, таким образом, вред здоровью истца не причинен.

В ходе рассмотрения дела был допрошен эксперт АНО «Центр по проведению судебных экспертиз и исследований «Судебный эксперт»ФИО4, которая в полном объеме поддержала выводы экспертного заключения. Пояснила, что в рамках оказания ответчиком истцу медицинских услуг при проведении экспертного исследования был выявлен дефект в части имплантата, расположенного в позиции 22, а также в части расстояния между имплантатами 23 и 25, при этом имплантат позиции 23 фактически является заменой не прижившегося имплантата позиции 22. Указала, что после установки произошло отторжение имплантата позиции 22, после чего имплантат позиции 23 был установлен слишком близко к имплантату позиции 25, в связи с чем, возник дефект указанных имплантатов. Для устранения дефекта установки имплантатов позиции 23 и 25 необходимо наблюдение динамики реакции путем проведения томографии, при этом, при отсутствии негативной реакции необходимость внесения изменения в расстояние установки между имплантатом позиции 23 и имплантатом позиции 25 отсутствует. При этом указала, что установить стоимость данных манипуляций возможно только при наличии негативных последствий. Дополнительно пояснила, что причина отторжения имплантата позиции 22 при проведении экспертного исследования не исследовалась, однако, указала, что причину периимплантита (воспаления вокруг имплантата) установить невозможно, так как таковыми могут являться различные факторы, такие как наличие противопоказаний, каких-либо заболеваний. Указала, что необходимое расстояние между имплантатами составляет 2-3 см, в позициях 23 и 25 имплантаты находятся слишком близко друг к другу, что прямо влияет на устойчивость имплантата.

Возражая против выводов проведенной по делу экспертизы, представителем истца было заявлено назначение повторной судебной экспертизы. В качестве обоснования заявленного ходатайства указано, что при проведении экспертного исследования не был привлечен врач-рентгенолог, в то время как оценка рентгеновского снимка является одним из ключевых в рамках экспертного исследования и фактически единственным объективным способом оценить качество установки истцу зубных имплантатов. Устранить данное противоречие путем допроса эксперта в судебном заседании также не представилось возможным, ввиду того что при допросе эксперт ФИО4 пояснила, что она проводила оценку рентгеновского снимка, однако, пояснить причины отторжения имплантата позиции 22 не смогла. Таким образом, вывод о качестве проведенной дентальной имплантации нельзя признать обоснованным.

В соответствии с п. 2 ст. 87 ГПК РФ, в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Повторная экспертиза назначается по тем же вопросам и является новым исследованием. При назначении повторной экспертизы в целях устранения противоречий в заключениях нескольких экспертов суду необходимо ставить перед экспертом (экспертами) вопрос об указании причины расхождения в выводах по итогам проведения первичной экспертизы. Определение суда о назначении повторной экспертизы должно быть мотивировано с подробным изложением оснований для этого.

Приведенные положения закона подлежат применению и в том случае, когда недостаточная ясность и недостаточная полнота заключения эксперта обусловлены недостаточностью представленных на данное исследование материалов, а сомнения в правильности и обоснованности заключения вызваны объективным несоответствием выводов эксперта обстоятельствам дела.

Согласно ч. 1 ст. 57 ГПК РФ доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

В соответствии с ч. 2 ст. 12 ГПК РФ суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Одним из источников сведений о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения гражданского дела, являются заключения экспертов (ч. 1 ст. 55 ГПК РФ).

На оснований положений ч. 1 ст. ст. 41 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» в соответствии с нормами процессуального законодательства Российской Федерации судебная экспертиза может производиться вне государственных судебно-экспертных учреждений лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющимися государственными судебными экспертами.

На судебно-экспертную деятельность лиц, указанных в части первой настоящей статьи, распространяется только действие статей 2, 4, 6 - 8, 16 и 17, части 2 статьи 18, статей 24 и 25 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

При этом, положения ст. 13 указанного Закона, регламентирующие профессиональные и квалификационные требования, предъявляемые к эксперту, на экспертов, указанных в ч. 1 ст. 41 Закона не распространяют свое действие.

Ни положения Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», ни нормы Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не запрещают судам поручать проведение экспертизы негосударственным экспертным учреждениям, о чем указано и Верховным Судом Российской Федерации в абз. 7 Обзора судебной практики по применению законодательства, регулирующего назначение и проведение экспертизы по гражданским делам, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, в развитие положения ч. 1 ст. 79 ГПК РФ, из которой следует, что производство экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам, обладающим специальными знаниями, необходимыми для ответа на поставленные вопросы.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ по делу было назначено проведение повторной судебно-медицинской экспертизы.

Так, согласно выводов АНО «Центральное бюро судебных экспертизы №» №-МЭ от ДД.ММ.ГГГГ указано следующее (т. 3 л.д. 1-85): при первичном осмотре ФИО3, последняя предъявляла жалобы на отсутствие некоторых зубов верхней и нижней челюсти, нарушение процесса жевания, нарушение эстетики, нарушение речеобразования, разрушение зубов. На основании жалоб, анамнеза, данных объективного осмотра, результатов рентгенологического исследования установлен диагноз: «1.8-1.3, 2.4, 2.6-2.8, 4.8, 4.6, 3.7: Потеря зубов вследствие несчастного случая, удаления или локализованного пародонтита К08.1. 1.2-2.1, 2.5, 4.5-3.4, 3.8: Генерализованный хронический пародонтит тяжелой степени тяжести К05.31. 2.2, 2.3, 2.5, 4.7, 3.5, 3.6: Хронический апикальный периодонтит К04.5. Составлен план лечения: «- профессиональная гигиена полости рта с целью санации полости рта (убрать большие очаги воспаления); - индивидуализированное, персональное обучение по правильной гигиене после хирургического вмешательства и на время протезирования; - удаление корней 2.2, 2.3, 2.5, 4.7, 3.5, 3.6; - удаление 4.5, 4.4, 4.3, 4.2, 4.1, 3.1, 3.2, 3.3, 3.4, 2.1, 1.2, 1.1; - дентальная имплантация в концепте на каждую челюсть по 4 опоры; - изготовление условно-съемного протеза на верхнюю и нижнюю челюсть‚ с опорой на дентальные импланты».

Данный диагноз установлен верно, подтвержден соответствующими данными представленных материалов дела, а также результатами судебно-медицинского исследования представленных ортопантомограмм и цифровой записи КЛКТ зубных рядов на имя истца. Метод лечения выбран верно в связи с установленным диагнозом. Назначение сотрудниками ООО «Радента» лекарственных препаратов, медицинских процедур и иного лечения, указанных в медицинской документации было правильным.

Вместе с тем, при обследовании и лечении истца в ООО «<данные изъяты>» в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был допущен следующий недостаток хирургического лечения:

- после установки ДД.ММ.ГГГГ импланта в области 2.3 зафиксировано близкое расположение имплантов в области 2.3 и 2.5 (расстояние между двумя имплантатами составляет менее 2-3 мм), что подтверждается данными представленной КТ от ДД.ММ.ГГГГ, («…верхние отделы импланта в положении 2.3 соприкасаются с верхними отделами импланта в положении 2.5, на уровне средних отделов имплантов расстояние между ними более 3 мм…»).

При этом следует отметить, что указанное близкое расположение имплантов не привело к каким-либо патологическим изменениям (воспаление окружающих тканей, перфорация верхнечелюстных пазух и пр.), в связи с чем, не оказало влияния на состояния здоровья истца.

Каких-либо иных недостатков и дефектов при оказании медицинской помощи истцу не установлено.

Проведенное истцу ортопедическое лечение, а также хирургическое лечение (удаление зубов 1.2-2.3, 2.5, 4.7, 4.5-3.6, 3.8, а также проведении дентальной имплантации в положении 1.5, 1.2, 2.2, 2.5, 4.4, 4.2, 3.2, 3.4) было показано, проведено в необходимом объеме, с соблюдением соответствующих техник и этапов, в соответствии с положениями медицинской науки, практики и установленных требований, каких-либо недостатков и/или дефектов не установлено, что подтверждается представленной медицинской документацией, а также результатами судебно-медицинского исследования представленных результатов рентгенологических исследований.

Развитие у истца периимплантита в положении установленного импланта в области 2.2, которое явилось показанием к его удалению и повторной установки импланта в область соседнего отсутствующего зуба 2.3, обусловлено наличием у истца хронического заболевания, трудно поддающегося лечению и склонного к постоянному прогрессированию – генерализованного пародонтита, что подтверждается данными представленных материалов дела и положениями специальной литературы. В связи с чем, указанное осложнение не расценивается как дефект оказания медицинской помощи, не состоит с ней в причинно-следственной связи.

Высказаться о причинах перелома временных конструкций на верхней и нижней челюсти не представляется возможным, поскольку в представленных материалах дела отсутствуют соответствующие описания характера и механизма указанных переломов. Однако, с учетом клинической картины (наличие у истца хронического заболевания - генерализованного пародонтита), проведенного радикального лечения (полное удаление зубов, с имплантацией и тотальным протезированием), а также временного характера конструкций, следует считать, что указанные переломы являются одним из возможных осложнений в процессе ортопедического лечения, гарантированно предотвратить, и заранее предугадать который не представляется возможным, в связи с чем, не расцениваются как дефект оказания ортопедической стоматологической помощи.

Ортопедическое лечение, проводимое истцу в ООО «Радента» было прекращено ДД.ММ.ГГГГ по инициативе пациентки.

Кроме того, также были установлены недостатки ведения медицинской документации:

- перед проведением дентальной имплантации не внесены результаты измерений костной ткани и слизистой оболочки в области имплантов (ширина и высота альвеолярного отростка челюсти на трех уровнях: верхняя треть, середина и основание; плотность костной ткани альвеолярного отростка челюсти на трех уровнях: верхняя треть, середина и основание; расстояние до верхнечелюстной пазухи и нижнечелюстного канала; высота альвеолярного отростка челюсти до канала нижней челюсти; расстояние до нижнечелюстного канала; состояние слизистой оболочки рта в предполагаемом месте установки имплантата: толщина по гребню альвеолярного отростка челюсти, высота прикрепленной десны по вестибулярной и оральной поверхностям альвеолярного отростка челюсти).

Указанные недостатки оформления медицинской документации не оказали влияния на состояние здоровья истца, что подтверждается их характером, а также результатами судебно-медицинского исследования представленных рентгенологических исследований до и после проведенного хирургического лечения (ортопантомография от ДД.ММ.ГГГГ, КЛКТ зубных рядов от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ), свидетельствующих о достаточном количестве костной ткани до и после проведенной операции дентальной имплантации (по данным КЛКТ зубных рядов от ДД.ММ.ГГГГ: «…Положение имплантов удовлетворительное: между верхушками имплантов и костной стенкой полости носа/верхнечелюстных пазух - расстояние более 2-3 мм; импланты нижней челюсти расположены на расстоянии около 2 мм до уровня каналов нижнечелюстных нервов. Признаков резорбции костной ткани вокруг винтовых частей имплантов не выявлено …»; по данным КЛКТ зубных рядов от ДД.ММ.ГГГГ: «…В положении 2.3 установлен имплант (новый). Толщина костной ткани верхней челюсти от верхушки имплантата до дна полости носа составляет около 3 мм. Толщина костной ткани верхней челюсти вестибулярно на уровне верхушки имплантата составляет около 2,5 мм, определить толщину костной ткани в области маргинальной части вестибулярно не представляется возможным. Толщина костной ткани верхней челюсти небно на уровне верхушки имплантата составляет около 3,8 мм, в области маргинальной части около 1 мм. Состояние окружающих его тканей в области апикальной и средней трети имплантата без видимых патологических изменений. Верхние отделы импланта 2.3 зуба соприкасаются с верхними отделами импланта 2.5 – четкой границы между ними не прослеживается. На уровне средних отделов имплантов расстояние между ними более 3 мм…»).

Далее, экспертным исследованием установлено, что при оказании медицинской помощи истцу в ООО «<данные изъяты> в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ допущен недостаток хирургического лечения (после установки ДД.ММ.ГГГГ импланта в области 2.3 зафиксировано близкое расположение имплантов в области 2.3 и 2.5), а также недостатки ведения медицинской документации (перед проведением дентальной имплантации не внесены результаты измерений костной ткани и слизистой оболочки в области имплантов).

Каких-либо иных недостатков и дефектов при оказании медицинской помощи ФИО3 не установлено.

Установленные в рамках настоящей экспертизы недостатки медицинской помощи, оказанной истцу в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ООО <данные изъяты>», не оказали влияния на состояние ее здоровья, что подтверждается результатами исследования представленных материалов дела и результатами судебно-медицинского исследования представленных рентгенологических исследований.

В соответствии с п. 2 Постановления Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» под вредом, причиненным здоровью человека, понимается нарушение анатомической целости и физиологической функции органов и тканей человека в результате воздействия физических, химических, биологических и психогенных факторов внешней среды.

В соответствии с п. 25 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью.

Согласно п. 24 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью.

При оказании стоматологической помощи истцу в ООО «<данные изъяты> в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ допущены недостатки хирургического лечения (после установки ДД.ММ.ГГГГ импланта в области 2.3 зафиксировано близкое расположение имплантов в области 2.3 и 2.5), а также недостатки ведения медицинской документации (перед проведением дентальной имплантации не внесены результаты измерений костной ткани и слизистой оболочки в области имплантов), которые не оказали влияния на состояние ее здоровья, в связи с чем, не состоят в причинно-следственной связи с какими-либо возникшими неблагоприятными последствиями и не причинил вреда ее здоровью.

При оказании стоматологической помощи истцу в ООО «<данные изъяты> в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ допущен недостаток хирургического лечения (после установки ДД.ММ.ГГГГ импланта в области 2.3 зафиксировано близкое расположение имплантов в области 2.3 и 2.5).

По данным представленных материалов дела, установка импланта в положении 2.3 произведена на безвозмездной основе.

Оформление медицинской документации не затрагивает физическое или психическое состояние человека, в соответствии с пп. 4, 5 ч. 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» само по себе не является оказанием медицинских услуг.

В ходе судебного разбирательства прокурором было заявлено ходатайство о назначении по делу дополнительной судебной экспертизы в целях определения рыночной стоимости услуг по устранению дефекта, поскольку не представлено документов по отдельной стоимости.

В соответствии с ч. 1 ст. 87 ГПК РФ, в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту.

Из заключения комиссии экспертов АНО «Судебный эксперт» № от ДД.ММ.ГГГГ и заключения экспертов АНО «Центральное бюро судебных экспертиз №» №-МЭ следует, что имеется дефект выявленной медицинской помощи: расстояние между имплантами по позиции 2.3 и 2.5 не соответствует Протоколам лечения.

Согласно заключению экспертов АНО «Центральное бюро судебных экспертиз №» №-МЭ установка импланта в положении 2.3 произведена на безвозмездной основе, что подтверждается так же представленными в материалы дела расчетами.

В связи с неполнотой проведенного исследования, отсутствием возможности установить стоимость работ по устранению выявленного недостатка определением от ДД.ММ.ГГГГ судом было назначено проведение дополнительной судебно-медицинскойэкспертизы.

Так, согласно экспертному заключению №-МЭ от ДД.ММ.ГГГГ, выполненному АНО «Центральное бюро судебных экспертиз №» следует, что при проведении дополнительной экспертизы по постановленному судом вопросу экспертами проанализированы цены предложений специалистов, оказывающих аналогичные услуги в Новосибирске. Информация о выбранных объектах-аналогах/предложениях и расчет стоимости устранения недостатков представлен в таблице ниже. Информационное поле для анализа цен сопоставимых услуг ограничено рыночными данными, находящимися в свободном доступе по состоянию на дату определения стоимости. Объектом-аналогом, согласно методологии определения стоимости, признается объект, сходный искомому объекту по основным экономическим, материальным, техническим и другим характеристикам, определяющим его стоимость, цена которых известна из сделки, состоявшейся при сходных условиях, либо цене предложения, опубликованного в открытых источниках информации. За единицу сравнения экспертами была выбрана стоимость услуги, выраженной в рублях. На основании проведенного анализа, рыночная стоимость услуг по устранению дефектов оказанной медицинской помощи ФИО3 установленных заключением экспертов №-МЭ, а именно близкое расположение имплантов в области 2.3 и 2.5 по состоянию на дату определения стоимости с учетом округления составляет 260 00 рублей (том 3 л.д. 112-169).

Так, согласно исследовательской части экспертного заключения следует, что в период прохождения истцом лечения в ООО «Радента» в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ответчиком был допущен следующий недостаток хирургического лечения: после установки ДД.ММ.ГГГГ импланта в области 2.3 зафиксировано близкое расположение имплантов в области 2.3 и 2.5 (расстояние между двумя имплантатами составляет менее 2-3 мм), что подтверждается данными представленной КТ от ДД.ММ.ГГГГ, («…верхние отделы импланта в положении 2.3 соприкасаются с верхними отделами импланта в положении 2.5, на уровне средних отделов имплантов расстояние между ними более 3 мм…»). Экспертным исследованием установлен перечень работ, необходимых для устранения недостатков хирургического лечения, а именно: прием врача (осмотр, консультация), снятие несъемной ортопедической конструкции, удаление имплантата, направленная костная регенерация области извлеченного имплантата, внутрикостная дентальная имплантация с применением хирургического шаблона, изготовление протеза, определена стоимость указанных услуг в размере 260 000 рублей.

Возражая относительно выводов проведенной по делу судебной экспертизы представителем ответчика указано на наличие рекламных буклетов, содержащих информацию о порядке проведения имплантации, а также на различного рода учебную литературу, содержащую подробное описание характера подобных медицинских вмешательств, отсутствие в списке использованной экспертами литературы профильной литературы, в частности клинических рекомендаций, а использованная экспертами литература является лишь проектом, не утвержденным к использованию Министерством здравоохранения Российской Федерации.

Согласно ФЗ 323 от ДД.ММ.ГГГГ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»:

Качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Оснований не доверять выводам экспертов у суда не имеется, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеют специальные познания в области медицины, в том числе стоматологии.

Оценивая заключения, составленные специалистами АНО «Центральное бюро судебных экспертиз №» №-МЭ от ДД.ММ.ГГГГ и №-МЭ от ДД.ММ.ГГГГ по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд приходит к выводу о том, что данные заключения в полном объеме отвечают требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса РФ и Федерального закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Заключения судебных экспертиз подготовлены комиссией экспертов, имеющих необходимое высшее медицинское образование, значительный практический стаж работы и стаж экспертной деятельности, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса РФ. Заключения комиссии экспертов являются мотивированными, полными, выводы экспертов последовательны, не содержат противоречий. В заключениях изложено подробное описание произведенных экспертами исследований, сделанные в результате их выводы и ответы на поставленные вопросы, в обоснование которых эксперты привели соответствующие данные, установленные в результате проведения экспертизы, основанные на исходных объективных данных, с учетом медицинской документации и материалов дела. Оснований ставить под сомнение правильность выводов комиссии экспертов суд не усматривает. Сомневаться в компетенции экспертов и указанных в заключениях данных об их образовании, стаже работы, медицинской специализации и квалификации у суда оснований не имеется.

Доводы сторон о том, что повторная судебная экспертиза проведена ненадлежащим экспертным учреждением, суд признает несостоятельными, поскольку ДД.ММ.ГГГГ удовлетворено ходатайство ООО «Экспертный центр «Академический» о привлечении экспертов АНО «Центральное бюро судебных экспертиз №» (т. 2 л.д. 179).

Доводы представителя ответчика о на наличие рекламных буклетов, содержащих информацию о порядке проведения имплантации, а также на различного рода учебную литературу, содержащую подробное описание характера подобных медицинских вмешательств, отсутствие в списке использованной экспертами литературы профильной литературы, в частности клинических рекомендаций, а использованная экспертами литература является лишь проектом, не утвержденным к использованию Министерством здравоохранения Российской Федерации, судом отклоняются, так как при проведении экспертного исследования как в рамках проведения повторной, так и в рамках дополнительной судебной экспертизы экспертами был проведен всесторонний анализ представленных материалов дела, медицинских документов истца, а доводы представителя ответчика о несогласии с заключением комплексной судебно-медицинской экспертизы, проведенной АНО "Центр медицинских экспертиз", направлены на оспаривание результатов судебной экспертизы, однако каких-либо бесспорных доказательств проведения судебной экспертизы с нарушением соответствующих методик и норм процессуального права, способных поставить под сомнение достоверность ее результатов, ответчик не представил.

В соответствии с п. 2 ст. 401 ГК РФ и п. 4 ст. 13 Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Как разъяснено в п. 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере).

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Ввиду приведенных выше норм права и акта их толкования, обязанность по доказыванию обстоятельств оказания ФИО3 медицинских услуг в соответствии с условиями договора, порядками и стандартами медицинской помощи, а равно обстоятельств, освобождающих от ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства, лежит на ответчике ООО «<данные изъяты>».

Между тем, ООО «<данные изъяты>» не представило достоверные и достаточные доказательства, опровергающие доводы истца о некачественном оказании медицинских услуг либо подтверждающие отсутствие вины.

На основании изложенного, оценивая представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что в период получения ФИО3 медицинских услуг в ООО «<данные изъяты>» данной медицинской организацией были допущены дефекты оказания медицинской помощи, а также недостатки ведения медицинской документации.

В соответствии с п. п. 1 ст. 4 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2300-1 "О защите прав потребителей" продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве товара (работы, услуги) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодный для целей, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется.

Согласно ч. 1 ст. 10 Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 2300-I "О защите прав потребителей" изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Статьей 29 Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 2300-I "О защите прав потребителей" регламентировано, что потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать: безвозмездного устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги); соответствующего уменьшения цены выполненной работы (оказанной услуги); безвозмездного изготовления другой вещи из однородного материала такого же качества или повторного выполнения работы. При этом потребитель обязан возвратить ранее переданную ему исполнителем вещь; возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами.

Потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем. Потребитель также вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора.

Пункт 13 постановления Пленума Верховного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" указывает: исходя из преамбулы и пункта 1 статьи 20 Закона о защите прав потребителей под существенным недостатком товара (работы, услуги), при возникновении которого наступают правовые последствия, предусмотренные статьями 18 и 29 Закона, следует понимать:

а) неустранимый недостаток товара (работы, услуги) - недостаток, который не может быть устранен посредством проведения мероприятий по его устранению с целью приведения товара (работы, услуги) в соответствие с обязательными требованиями, предусмотренными законом или в установленном им порядке, или условиями договора (при их отсутствии или неполноте условий - обычно предъявляемыми требованиями), приводящий к невозможности или недопустимости использования данного товара (работы, услуги) в целях, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется, или в целях, о которых продавец (исполнитель) был поставлен в известность потребителем при заключении договора, или образцом и (или) описанием при продаже товара по образцу и (или) по описанию;

б) недостаток товара (работы, услуги), который не может быть устранен без несоразмерных расходов, - недостаток, расходы на устранение которого приближены к стоимости или превышают стоимость самого товара (работы, услуги) либо выгоду, которая могла бы быть получена потребителем от его использования.

Рассматривая требования истца о взыскании убытков, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу части 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившем вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В предмет доказывания входят следующие обстоятельства: факт причинения вреда; его размер; противоправность поведения причинителя вреда; причинно-следственная связь между возникшими вредом и действиями ответчика.

Юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, согласно ч. 1 ст. 1068 ГК РФ. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В соответствии со ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

Согласно п. 1 ст. 401 ГК, бремя доказывания отсутствия вины возлагается на ответчика, который может быть признан невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, он принял все меры для надлежащего исполнения обязательств.

Как установлено ранее, ответчиком истцу была оказана медицинская помощь с дефектами, стоимость устранения которых составляет 260 000 рублей.

Таким образом, с ООО «Радента» в пользу ФИО3 подлежат взысканию сумма убытков в размере 260 000 рублей.

Переходя к рассмотрению заявленных истцом требований о взыскании с ответчика денежных средств в размере 164 300 рублей в счет расходов, понесенных по устранению недостатков выполненной работы, в подтверждение несения которых истцом представлены чеки об оплате на сумму 85 000 рублей, 43 000 рублей и 36 300 рублей (том 3 л.д. 203-205), суд приходит к следующим выводам.

Обращаясь в суд с данным требованием, истец указал, что указанные денежные средства оплачены при оказании услуг в ООО МЦ «Гарант-С» при переустановки конструкции имплантации.

Так из акта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что указанным обществом ФИО3 оказаны следующие услуги: осмотр, стерильный набор. Снятие оттиска силиконовой массовой (двухслойный), регистрация прикуса, коронка металлокерамическая (Япония), коронка металлокерамическая с керамическим краем у десны на импланте и индивидуальное фрезерование абатмента (включая стоимость) (т. 3 л.д. 100).

При этом из материалов дела следует, а именно из договора на оказание платных медицинских услуг, что между сторонами заключен договор, в соответствии с которым исполнитель обязуется по желанию и с согласия пациента при наличии медицинских показаний оказать пациенту платные медицинские услуги (п. 1.1). Лечащий врач, назначаемый по выбору пациента, в соответствии с медицинскими показаниями и возможностями, после предварительного собеседовании и осмотра пациента, устанавливает предварительный диагноз, определяет методы и возможные варианты диагностики и лечения, последствия лечения и предполагаемый результаты, степень риска лечения и возможные осложнения, информирует об этом пациента и получает его информационное добровольное согласие, составляет предварительный план лечения, после чего проводит комплекс диагностических, лечебных и реабилитационных мероприятий в соответствии с диагнозом и предварительным планом лечения (п. 2.1). Срок оказания услуг, а также их объем и стоимость зависят от состояния здоровья пациента, диагноза, периода, необходимого для качественного и безопасного оказании услуг, графика визитов пациента, расписание работы врача и указываются в приложениях к договору – предварительном плане (планах) лечения (п. 2.4).

Таким образом, доводы истца о том, что между сторонами заключен договор на оказание услуг по протезированию зубов методом All-on-4, основан на неверном толковании договора, при этом как ранее установлено, а также следует из материалов дела, в том числе медицинской карты истца, истцу в рамках рассматриваемого договора проведены гигиенические и профилактические маницуляции, хирургическое лечение (удаление зубов) и лечение заболеваний пародонта.

При этом ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обратилась к ответчику с претензией о возврате оплаченных денежных средств, что фактически направлено на расторжение договора.

Учитывая, что ортопедическое лечение являлось частью оказанных истцу медицинских услуг, расторжение договора по инициативе истца, отсутствие доказательств иных дефектов, кроме ранее установленных, при оказании услуг ООО «Радента», суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований о взыскании убытков в размере 164 300 рублей.

Далее истцом заявлено требование о взыскании с ответчика неустойки за нарушение сроков удовлетворения требований потребителя в размере 401 700 рублей.

В силу ч. 1 ст. 31 Закона РФ "О защите прав потребителей" (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами, а также о возврате уплаченной за работу (услугу) денежной суммы и возмещении убытков, причиненных в связи с отказом от исполнения договора, предусмотренные пунктом 1 статьи 28 и пунктами 1 и 4 статьи 29 настоящего Закона, подлежат удовлетворению в десятидневный срок со дня предъявления соответствующего требования.

В силу п. 3 ст. 31 Закона РФ "О защите прав потребителей", за нарушение предусмотренных настоящей статьей сроков удовлетворения отдельных требований потребителя исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню), размер и порядок исчисления которой определяются в соответствии с пунктом 5 ст. 28 настоящего Закона.

Как следует из содержания ответа на претензию истца, ФИО3 просила вернуть уплаченные по договору денежные средства в размере 401 700 рублей. Вопрос о нарушении сроков оказания услуг либо их ненадлежащем качестве перед ответчиком не ставился, в том числе истцом не были заявлены требования о безвозмездном устранении недостатков выполненной работы (оказанной услуги); соответствующем уменьшении цены выполненной работы (оказанной услуги); повторного выполнения работы; возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами.

При этом учитывая разъяснения, содержащиеся в п. 13 постановления Пленума Верховного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", оценивая представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что существенные недостатки при оказании медицинских услуг истцу не установлены, в связи с чем отсутствовали основания для расторжения договора, а, следовательно, и возврате оплаченных по договору денежных средств.

С требованием о возмещении убытков истец в досудебном порядке не обращался.

При таких обстоятельствах, исходя из того, что требования истца о взыскании неустойки не связаны с нарушением сроков выполнения услуги либо предоставлением услуги ненадлежащего качества, а неисполнение ООО «Радента» требований истца о возврате уплаченных им по договору суммы в связи с односторонним отказом от исполнения договора не является тем недостатком работы (услуги), за нарушение сроков выполнения которой может быть взыскана неустойка, предусмотренная ст. 28 Закона РФ "О защите прав потребителей", в связи с чем у суда отсутствуют основания для удовлетворения требований ФИО3 о взыскании неустойки,

Рассматривая требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Согласно ст. ст. 151, 1099, 1100 ГК РФ компенсация морального вреда возможна только в случаях, прямо предусмотренных законом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно ст. 15 закона «О защите прав потребителей», моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ, под личными неимущественными правами определены жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства. А также указано, что эти и иные личные неимущественные права, а также другие нематериальные блага, принадлежат гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу части 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившем вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В предмет доказывания входят следующие обстоятельства: факт причинения вреда; его размер; противоправность поведения причинителя вреда; причинно-следственная связь между возникшими вредом и действиями ответчика.

Юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, согласно ч. 1 ст. 1068 ГК РФ. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В соответствии со ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

Согласно п. 1 ст. 401 ГК, бремя доказывания отсутствия вины возлагается на ответчика, который может быть признан невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, он принял все меры для надлежащего исполнения обязательств.

Как установлено ранее, ответчиками истцу была оказана медицинская помощь ненадлежащего качества (нарушение расстояния при установлении имплантов), а также имеются недостатки при заполнении медицинской документации.

Таким образом, изучив все обстоятельства дела и представленные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что требования ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда обоснованы.

Согласно ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в случаях, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу ч. 1 ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Согласно ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случае, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер причиненных физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, индивидуальных особенностей потерпевшего.

Указанные обстоятельства являются достаточным основанием для компенсации ей морального вреда, поскольку причинен ущерб нематериальным благам, а так же нарушены права истца как потребителя.

Из чего суд, с учетом всех обстоятельств дела, принимая во внимание, что истцу некачественно оказаны стоматологические услуги, что привело к психологическим переживаниям истца, его скованности в проявлении эмоций, а также пенсионный возраст истца (60 лет на момент рассматриваемых событий), приходит к выводу о том, что разумным и достаточным будет взыскать с ответчика в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 40 000 рублей.

Каких-либо иных доказательств, опровергающих выводы суда, сторонами в силу требований ст.ст. 56, 57 ГПК РФ суду не представлено.

В соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Поскольку исковые требования о взыскании убытков и компенсации морального вреда удовлетворены, в пользу истца в соответствии с требованиями пункта 6 статьи 13 Закона РФ «О защите прав потребителей», подлежит взысканию штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в размере 150 000 (260 000 + 40 000) рублей.

Директором АНО «Центральное бюро судебных экспертиз №» ФИО5 заявлено ходатайство о взыскании расходов по оплате за проведение судебной экспертизы в размере 89 000 рублей (т. 3л.д. 84), а также расходов на проведение дополнительной судебной экспертизы в размере 38 000 рублей (том 3 л.д. 114). Общая сумма оплаты проведения судебных экспертиз в пользу АНО «Центральное бюро судебных экспертиз №» составила 127 000 рублей (89 000 + 38 000).

Из материалов дела следует, что оплата повторной судебной экспертизы определением суда от ДД.ММ.ГГГГ была возложена на истца и ответчика в равных долях (т. 2 л.д. 140 оборот).

Оплата дополнительной судебной экспертизы была возложена определением суда от ДД.ММ.ГГГГ была возложена на ООО «Радента» (т. 3 л.д. 106 оборот).

При этом истцом ФИО3 в счет оплаты проведения повторной экспертизы оплачено 89 000 рублей (том 3 л.д. 84).

Принимая во внимание факт того, что решением суда исковые требования ФИО3 были удовлетворены на 31,48 % от заявленных (260 000 рублей от заявленных 826 000 рублей) с истца в пользу АНО «Центральное бюро судебных экспертиз №» подлежит взысканию расходы по оплате проведения повторной судебной экспертизы в размере 32 965,6 (178 000 * 68,52 % - 89 000) рублей, дополнительной судебной экспертизы в размере 26 037,6 (38 000 * 68,52 %) рублей, а всего 59 003,2 рублей; с ответчика ООО «Радента» в пользу АНО «Центральное бюро судебных экспертиз №» в счет оплаты проведения повторной экспертизы подлежит взысканию 56 034,4 (178 000 * 31,48 %) рублей, в счет оплаты проведения дополнительной экспертизы 11 962,4 (38 000 * 68,52 %) рублей, а всего 67 996,8 рублей.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В связи с тем, что истец в соответствии с пп. 4 п. 2 ст. 333.36 НК РФ освобожден от уплаты государственной пошлины, государственная пошлина в размере 6 100 рублей подлежит взысканию в доход бюджета с ответчика, исходя из следующего расчета: (260 000– 200 000) * 1 % + 5 200 + 300.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО3 (ИНН №) к Обществу с ограниченной ответственностью «Радента» (ИНН № удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Радента» в пользу ФИО3 убытки в размере 260 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 40 000 рублей и штраф в размере 150 000 рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Радента» государственную пошлину в доход бюджета в размере 6 100 рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу АНО «Центральное бюро судебных экспертиз №» (ИНН №) расходы на проведение судебных экспертиз в размере 59 003,2 рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Радента» в пользу АНО «Центральное бюро судебных экспертиз №» расходы на проведение судебных экспертиз в размере 67 996,8 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца с даты изготовления мотивированного решения суда с подачей апелляционной жалобы через Центральный районный суд <адрес>.

Решение в мотивированном виде изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья В.Б. Авазова