Приговор № 1-163/2020 от 25 октября 2020 г. по делу № 1-163/2020

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 октября 2020 года г.Тула

Привокзальный районный суд г.Тулы в составе:

председательствующего Сидоровой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарями Дергачевой Н.А., Павловой Н.В.,

с участием государственных обвинителей помощников прокурора Привокзального района г.Тулы Сикачева К.А., ФИО1, старшего помощника прокурора Привокзального района г.Тулы Куцопало Г.А.,

подсудимого ФИО2,

защитников: адвоката Творогова О.В., представившего удостоверение № от 31 декабря 2002 года и ордер № от 8 сентября 2020 года,

адвоката Чукова Б.А., представившего удостоверение № от 13 сентября 2006 года и ордер № от 8 сентября 2020 года,

потерпевшего УС,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Привокзального районного суда г.Тулы в общем порядке судебного разбирательства уголовное дело в отношении подсудимого

ФИО2, <...> несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.160 УК РФ,

установил:

ФИО2 совершил растрату, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное в крупном размере, при следующих обстоятельствах:

в период, предшествующий 28 февраля 2017 года УС по устной договоренности с ФИО2 на территории <адрес> решил приобрести за 500 000 рублей специализированный эвакуатор марки «<...>» идентификационный номер – №, 2010 года изготовления с государственным регистрационным знаком <...>, зарегистрированный на имя К, полагая, что именно ФИО2 является его собственником, при этом после передачи последнему денежной суммы право собственности на указанное транспортное средство оформить документально на П, составив договор купли-продажи транспортного средства.

28 февраля 2017 года в районе <адрес> между покупателем П и продавцом К заключен договор купли-продажи автомототранспортного средства, согласно которому собственником указанного выше специализированного эвакуатора становится П, и в период времени с 28 февраля 2017 года по 21 марта 2017 года УС передал ФИО2 денежные средства в сумме 500 000 рублей, и одновременно с этим между арендодателем П и арендатором ФИО2 был заключен договор аренды транспортного средства без экипажа от 01 марта 2017 года, и последнему в районе <адрес> предоставлен за плату во временное владение и пользование указанный выше эвакуатор, с ключом от него и документами на данное транспортное средство (свидетельство о регистрации ТС, полис ОСАГО), оформленными на П, как на нового собственника эвакуатора, тем самым ФИО2 было вверено имущество - специализированный эвакуатор марки «<...>» с государственным регистрационным знаком <...>.

21 марта 2017 года в отделении МРЭО ГИБДД УМВД России по Тульской области, по адресу: <адрес>, специализированный эвакуатор марки «<...>» с государственным регистрационным знаком <...> был поставлен на учет, и одновременно с этим П по просьбе ФИО2 передала последнему дубликат паспорта транспортного средства (серия и номер: <адрес>).

В период времени с 21 марта 2017 года по 19 мая 2017 года, в период пользования вверенного ему специализированного эвакуатора марки «<...>» с государственным регистрационным знаком <...>, из-за долговых обязательств у ФИО2, нуждавшегося в денежных средствах, находящегося на территории Тульской области, более точное место не установлено, имевшего доступ к вверенному ему имуществу, возник преступный умысел на хищение специализированного эвакуатора марки «<...>» с государственным регистрационным знаком <...>, принадлежащего П, вверенного ему по договору аренды транспортного средства без экипажа от 01 марта 2017 года.

Осуществляя свои преступные намерения, в период времени с 21 марта 2017 года по 19 мая 2017 года, ФИО2, находясь на территории <...> по адресу: <адрес>, имея весь пакет документов на указанное выше транспортное средство (свидетельство о регистрации ТС, полис ОСАГО, дубликат ПТС), незаконно, из корыстных побуждений, рассчитывая расплатиться по долговым обязательствам, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления последствий в виде причинения имущественного вреда для П и для УС, и желая этого, с целью хищения чужого имущества, действуя вопреки договорным обязательствам с П, в тайне от неё и УС, передал специализированный эвакуатор марки «<...>» с государственным регистрационным знаком <...> иному лицу, получив денежные средства 250 000 рублей, тем самым противоправно и безвозмездно похитил путем растраты вверенное ему на основании гражданско-правовых отношений транспортное средство - специализированный эвакуатор марки «<...>» с государственным регистрационным знаком <...>, стоимостью 500 000 рублей, принадлежащий П, распорядившись им по своему усмотрению, причинив своими преступными действиями П и УС материальный ущерб на указанную выше сумму, который в соответствии с примечанием ч.4 к ст.158 УК РФ является крупным размером.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 свою вину в предъявленном ему обвинении признал в полном объеме, в содеянном раскаялся, показал, что 28 февраля 2017 года при разговоре с УС тот сообщил ему, что его теща получает маленькую пенсию и желая помочь ей он собирается приобрести автомобиль, оформить его на имя тещи и затем сдавать в аренду с тем, чтобы теща имела с этого небольшой дополнительный доход. Он сказал, что у него есть специализированный эвакуатор, который по документам зарегистрирован за К, а продается данный автомобиль за 500000 рублей. Они также договорились, что после продажи эвакуатора он будет работать на нем и часть заработанных денег отдавать П 28 февраля 2017 года в <адрес> между К и П заключен договор купли-продажи транспортного средства, в соответствии с которым собственником эвакуатора стала П У же передал ему 500000 рублей. 1 марта 2017 года между ним и П заключен договор аренды эвакуатора, согласно которому за плату ему предоставлялось транспортное средство во владение и пользование с ключом и документами на него. 21 марта 2017 года эвакуатор поставлен на учет в МРЭО ГИБДД и П передала ему транспортное средство и документы. С этого времени он стал пользоваться эвакуатором, работать на нем. В связи с возникшими материальными трудностями, ему понадобились денежные средства и он решил похитить вверенный ему эвакуатор. В первых числах мая 2017 года на территории <адрес> он встретил Л, которому передал вверенный ему эвакуатор и находящиеся у него документы, получив от него денежные средства в сумме 250 000 рублей. Понимает, что сделал это незаконно, в тайне от собственника П и от УС, что своими действиями растратил вверенное ему транспортное средство. Ущерб он возместил, у УС к нему претензий по уголовному делу нет.

Помимо полного признания ФИО2 своей вины, его вина в предъявленном ему обвинении подтверждена следующими доказательствами.

Показаниями потерпевшего УС, данными им в судебном заседании о том, что со своим знакомым съездил в <адрес>, где встретился с ФИО2, они осмотрели эвакуатор. С Мурадяном до этого знаком не был. Эвакуатор хотел приобрести, чтобы сдавать в аренду. Осмотрев эвакуатор, они договорились о его приобретении, в конце февраля 2017 г. в <адрес> приехал ФИО2, они заключили договор купли-продажи. ФИО2 выступал в качестве продавца, по документам собственником эвакуатора был К. У ФИО2 были все документы на эвакуатор. ФИО3 также присутствовал при оформлении сделки. Наличные денежные средства он передал ФИО2 При передаче денежных средств К присутствовал. Договор купли-продажи на этот момент уже был подписан, расписка о получении денежных средств написана не была, они ограничились договором, в котором все было указано. В договоре решили написать стоимость 200 000 рублей. Эвакуатор был оформлен на его тещу П, чтобы она занималась этим делом, в качестве подработки на пенсии, поскольку у нее маленькая пенсия 8 000 рублей. Эвакуатор был передан Мурадян по договору аренды, находился в <адрес>. Сделка была зарегистрирована ГИБДД позже. По договору аренды Мурадян должен был перечислять ежемесячно определенную денежную сумму 20 000 или 250000 рублей. ФИО2 должен был отдавать деньги П наличными. ФИО2 условия договора не исполнил ни разу. ФИО2 пользовался эвакуатором по май, точную дату не помнит. Он узнал об этом в сентябре и написал заявление в полицию. ФИО2 пропал, на звонки не отвечал, хотя обещал в сентябре все оплатить. П оформляла сделку в ГАИ. По поводу неоплаты арендных платежей с ФИО2 разговаривал он, П с ним не общалась. ФИО2 возместил ему 240000 рублей согласно расписке. Стоимость эвакуатора 500 000 рублей.

Показаниями потерпевшей П, данными ею в ходе расследования 12 сентября 2018 года (т.2 л.д.8-11), оглашенными по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ о том, что в феврале 2017 года ее зять УС решил приобрести эвакуатор, для того чтобы сдавать его в аренду, который они решили оформить на нее. 1 марта 2017 года она и У приехали к МРЭО ГИБДД <адрес>, где встретились с мужчиной, у которого он собрался приобрести эвакуатор, в павильоне «Росгосстрах» для оформления документов был заключен договор купли-продажи на приобретение специализированного эвакуатора между ней и К В тот же день ими были переданы деньги в сумме 500 000 рублей. УС хотел передать деньги К, однако просил отдать деньги ФИО2, которого им представили как «<...>». Отдав деньги, они сразу заключили с ФИО2 договор аренды транспортного средства без экипажа. Договор был заключен между ней и ФИО2 сроком на 10 месяцев. По условиям договора ФИО2 должен был ежемесячно до 30-го числа отдавать ей 20 000 рублей. Также они с ним договорились, что в течении 10 дней он пригонит эвакуатор в <адрес>, чтобы поставить его на учет в МРЭО ГИБДД. После чего они отдали ФИО2 страховой полис, который там же оформили. 21 марта 2017 года У сказал ей ехать в МРЭО ГИБДД, чтобы поставить автомобиль на учет. В связи с тем, что в течении 10 дней с момента заключения договора купли-продажи они не поставили автомобиль на учет, то 21 марта 2017 года К и она заключили новый договор на этот же эвакуатор, на тех же условиях. На основании этого договора автомобиль был поставлен на учет с взысканием штрафа, в связи с тем, что страховой полис был оформлен 01 марта 2017 года. Поставив эвакуатор на учет, ФИО2 отдал ей часть документов, а часть забрал себе. Документы она не смотрела. Позже выяснилось, что Мурадян забрал с собой весь пакет документов на эвакуатор. При постановке на учет изменение регистрационного номера не производилось, он остался прежним «<...>». С марта 2017 года Мурадян не заплатил арендную плату по договору аренды, просил отсрочку платежа, по причинам, связанным с его семьей. 05 сентября 2017 года ей стало известно, что номер «<...>» стоит на автомобиле марки «<...>». У пытался дозвониться Мурадяну, телефон которого был выключен. Позднее стало известно, что Мурадян продал принадлежащий ей эвакуатор, а также регистрационный знак, стоящий на эвакуаторе, без их ведома, неизвестным лицам. Эвакуатор был приобретен за 500 000 рублей, но в договоре купли-продажи была указана сумма 200 000 рублей, почему это было сделано именно так, пояснить не может, так как сделку полностью регулировал У. ФИО2 не имел права распоряжаться данным эвакуатором, он мог им только пользоваться, согласно договору аренды. Позднее ей стало известно, что в мае 2017 года эвакуатор был оформлен на другого человека КМ, через некоторое время после оформления аренды. С КМ она не знакома, ей этот человек не известен. Мурадяном в апреле 2017 года без разрешения был заложен эвакуатор и в дальнейшем продан. Никакие документы после марта 2017 года с момента приобретения эвакуатора она не подписывала. Ей была предоставлена на обозрение светокопия документа купли-продажи эвакуатора от 19 мая 2017 года, который она не подписывала, текст договора заполнен не ей, подпись не ее.

Показаниями свидетеля У, данными ею в ходе следствия 11 июня 2020 года (т.3 л.д.169-172), оглашенными по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, с согласия сторон, о том, что УС является ее супругом. С 2013 года у них накопилась денежная сумма около 800000 рублей, которые супруг решил вложить в бизнес, чтобы была прибыль и оформить это на ее маму П, которая является пенсионеркой, чтобы именно П могла контролировать все моменты, связанные с ведением бизнеса. Супруг познакомился с мужчиной, который мог продать машину - эвакуатор, работать на ней и процент от общего дохода платить им, т.е. фактически П, которая должна была контролировать саму аренду, сроки оплаты. Через какое-то время супруг сказал, что ездил в <адрес> смотреть сам эвакуатор с его коллегой С. Супругу понравился эвакуатор и сказал, что готов его приобрести и одновременно заключить с бывшим собственником договор аренды. Супруг называл фамилию того человека Мурадян, который ей не знаком. Эвакуатор она тоже не видела, со слов П и супруга эвакуатор был приобретен за 500000 рублей с условием того, что Мурадян сразу будет на нем работать и часть прибыли в сумме 20000 рублей ежемесячно будет платить за пользование эвакуатора, перечислять на счет П. Сразу на учет поставить эвакуатор не смогли из-за того, что Мурадян во время не приехал к МРЭО. В 20-х числах февраля 2017 года оформили все документы, страховку, но эвакуатора не было. На сделке присутствовали Мурадян, УС и П Весь пакет документов был оформлен в помещении «Росгосстрах» рядом с МРЭО по <адрес>. ПТС от эвакуатора и остальные документы были переданы и находились до 21 марта 2017 года у УС Договор аренды был подписан в конце февраля 2017 года, но датой от 01 марта 2017 года. 21 марта 2017 года со слов супруга договор купли-продажи был продублирован и в МРЭО зарегистрировали эвакуатор, поставив его на учет на имя П, как его нового собственника, но фактически деньги принадлежали ее супругу и ей, у них бюджет семейный общий, на двоих. Она не желает быть потерпевшей и полностью доверяется своему супругу. Со слов ее мамы 21 марта 2017 года Мурадян забрал ПТС на эвакуатор и об этом та рассказала УС, которому это не понравилось, поскольку для аренды и управления транспортным средством данный документ не требуется, а должен находиться у собственника транспортного средства. Она знает, что их семейные накопления хранились на счете матери ее супруга - ФИО4, в банке – <...>. Документы из банка, подтверждающие снятие денежных средств со счета супруг предоставил. Денежные средства он снял с его матерью ещё в феврале 2017 года сразу после того, как он съездил в <адрес>, когда осмотрел эвакуатор. Через несколько дней супруг сказал, что хочет еще вложиться в бизнес и приобрести на двоих с Мурадяном грузовую машину «<...>» и на это требуется еще 400000 рублей. Всю эту сумму супруг передал Мурадяну, который написал расписку, пообещав вернуть деньги через два года. Супруг примерно раз в месяц звонил Мурадяну, интересовался выплатами за аренду эвакуатора, но тот просил отсрочить платежи, ссылаясь на свои семейные проблемы. Примерно в середине лета 2017 года супруг сказал ей, что в <адрес> случайно встретился на АЗС с Мурадяном и тот пообещал 01 сентября 2017 года выплатить за аренду эвакуатора и деньги за работу машины «<...>» сразу в размере 100000 рублей, остальные деньги, это около 60000 рублей, выплатит позже. Денег от Мурадяна не поступило, его телефон был не доступен для звонка. От супруга ей стало известно, что госномер <...>, который стоял на эвакуаторе, уже имеет отношение к автомобилю марки «<...>». 06 сентября 2017 года ее мать П и супруг У обратились в полицию с заявлением по факту незаконной продажи эвакуатора. П обратилась в Алексинский городской суд с иском о взыскании с Мурадяна денег за аренду, неустойки и госпошлины, судом принято решение о взыскании с Мурадяна в пользу П денежных средств около 900000 рублей. Мурадян вернул супругу часть суммы – 240000 рублей, погасив часть долга. Считает, что Мурадян на протяжении длительного времени обманывал ее супруга.

Показаниями свидетеля С, данными им в ходе следствия 14 февраля 2020 года (т.2 л.д.132-135), оглашенными по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, с согласия сторон, о том, что в январе 2017 года его знакомый У сообщил, что хочет вложить свои накопления в дело, получая прибыль, попросил сообщить ему, если услышит, что продается какая-нибудь техника, которая может приносить доход. В начале февраля 2017 года он случайно встретился со своим знакомым Мурадяном Зориком, который пояснил, что у него есть эвакуатор, который хочет продать, т.к. срочно нужны деньги, и согласен на то, чтобы его продать и тут же арендовать у того, кому продаст, и приносить доход арендодателю. Он решил, что У это может заинтересовать и передал номер телефона Мурадяна «<...>» У. От У ему стало известно, что тот звонил Мурадяну и что предложение последнего его заинтересовало. В феврале 2017 года он и УС, по просьбе последнего, приехали в <адрес>, в район <адрес>, где «<...>», встретились с Мурадяном, который показал эвакуатор с платформой синего цвета и кабиной белого цвета. Платформа была в идеальном состоянии, может, сразу после покраски. На госномер он внимание не обратил. У осмотрел эвакуатор и сказал, что подумает о приобретении данного эвакуатора у Мурадяна за 500000 рублей, при условии, что сам Мурадян будет на нем работать. В начале марта 2017 года У попросил сходить вместе с ним в МРЭО и поприсутствовать при заключении с Мурадяном договора купли-продажи эвакуатора. У сказал, что с Мурадяном они договорились оформить сделку и сразу поставить эвакуатор на учет в МРЭО. Для этого У взял с собой свою тещу, на которую хотел оформить эвакуатор, и заключить договор аренды эвакуатора с Мурадяном от имени тещи. От У ему стало известно, что собственником эвакуатора был не Мурадян, а ФИО3. В этот день он также видел К, т.к. оформление всех документов происходило в конторе последнего. К работал в «Росгострах» страховщиком. При нем документы не подписывались. К он также видел, общался ФИО3 и с У, и с Мурадяном. Более до сентября 2017 года он с У на тему эвакуатора не разговаривал, слышал от него, что в тот день – в начале марта 2017 года У приобрел эвакуатор за 500000 рублей, не менее. Со слов У, деньги У передавал за эвакуатор Мурадяну, а не К. При нем в тот день У деньги за эвакуатор Мурадяну не передавал, деньги у У не видел, понимал, что без наличия денежных средств никто переоформлять транспортное средство не будет. В начале сентября 2017 года У сказал ему, что его эвакуатор продан, с мая 2017 года собственником эвакуатора является другой человек КМ, что в марте 2017 года между его тещей и Мурадяном был заключен договор аренды, согласно которому Мурадян арендовал у тещи У эвакуатор и должен был выплачивать определенную сумму. Со слов У Мурадян не выплатил аренду, уверял, что работает на эвакуаторе, ссылался на материальные трудности. У заподозрил Мурадяна в обмане, вскоре ему стало известно, что У обратился в полицию.

Показаниями свидетеля Б, данными им в ходе следствия 17 февраля 2020 года (т.2 л.д.138-140), оглашенными по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, с согласия сторон, о том, что весной 2017 года У подвозил с его работы домой в микрорайон «<...>» на своей машине. У остановился возле ТЦ «<...>», в районе рынка «<...>» на <адрес> и сказал, что ему нужно встретится с человеком, которому нужно передать крупную сумму денежных средств, в районе 300-350 тысяч рублей, что хочет у этого человека приобрести грузовую машину, которая в дальнейшем будет приносить доход. У при нем из бардачка своей машины достал стопку денежных купюр и вышел из машины. Рядом стояла машина иномарка темного цвета, из которой на встречу к У вышел мужчина с кавказской внешности. У из своей машины вышел с чистым листком бумаги и когда вернулся, то сказал, показав на листе рукописный текст, что это расписка, которую написал ему тот мужчина, у которого хочет купить грузовой автомобиль, и данная расписка подтверждает факт передаче денег. В ходе беседы, ближе к концу 2017 года, У сказал ему, что его обманули с эвакуатором.

Показаниями свидетеля К, данными им в ходе следствия 17 февраля 2020 года (т.2 л.д.141-143), оглашенными по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, с согласия сторон, о том, что примерно за месяц до 28 февраля 2017 года к нему обратился знакомый ФИО2 с предложением о приобретении эвакуатора, на двоих, денежные средства внести пополам, в равных долях, эвакуатор принадлежит его знакомому по фамилии <...>, Мурадян звал его «<...>». Он согласился и передал Мурадяну около 220000 рублей, свою долю, расписки тот не писал. Мурадян на тот момент пользовался номерами: <...>, <...>, которые у него сохранены в телефоне как «<...>». Эвакуатор Мурадян пригнал с <адрес> и его зарегистрировали на него (К) в отделении № МРЭО <адрес>. Эвакуатор зарегистрировали именно на него, поскольку он внес деньги, Мурадян расписки не писал, то есть в качестве страховки. По устной договоренности с Мурадяном эвакуатор должен был работать в <адрес>, ему причитался процент от дохода в размере 10-15 тысяч рублей ежемесячно. В марте 2017 года Мурадян пришел и сказал, что есть покупатель, который готов купить эвакуатор за 500000 рублей, при этом деньги делят пополам, то есть он плюсом имеет еще 30000 рублей, Мурадян добавил, что эвакуатор формально останется у них, эвакуатор будет работать и приносить прибыль и ему будет также причитаться доля 10000 рублей ежемесячно. О том, что сам Мурадян будет на нем работать, не говорил. 28 февраля 2017 года на своем рабочем месте по адресу: <адрес>, возле отделения № МРЭО, приехали Мурадян, П и У. С Мурадяном все время общался У, на П решили оформить эвакуатор, который У решил приобрести за 500000 рублей. Он распечатал договор купли-продажи автотранспортного средства от 28 февраля 2017 года, мог оформить страховку. Очевидно эвакуатор не успели поставить на учет, и чтобы не было штрафных санкций, они втроем вновь к нему обратились на работу и пришлось распечатать новый договор от 21 марта 2017 года. Он также мог оформить страховку. Они втроем ушли и Мурадян сказал, что заедет вечером, деньги при нем У не передавал, и по устной договоренности У должен был всю сумму передать Мурадяну, а сам Мурадян должен был завести его долю 250000 рублей вечером к нему домой. Денег от Мурадяна он не получил.

Показаниями свидетеля ШВ, данными им в ходе следствия 28 января 2019 года (т.2 л.д.65-68), и в ходе дополнительного допроса 12 марта 2019 года (т.2 л.д.90-92), оглашенными по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, с согласия сторон, о том, что в августе 2017 года он увидел в «<...>» объявление о продаже эвакуатора, позвонил по номеру телефона, указанному в объявлении, и договорился о времени и месте, где может осмотреть эвакуатор. Его устроила стоимость эвакуатора 465000 рублей, и он решил его купить. 16 сентября 2017 года он пришел в отделение № МРЭО ГИБДД, которое находится в <адрес>, где встретился с продавцом эвакуатора, как он думал с КМ, который пригнал эвакуатор и предоставил ПТС на него. Он посмотрел внимательно ПТС и обратил внимание в графе собственник фамилия П, а также там дважды собственником был записан КМ. Его это смутило, он спросил, почему так часто переписывали собственника. На что тот ответил, что менялся государственный регистрационный знак на эвакуаторе и в связи с чем, приходилось переписывать собственника. Сам документ ПТС сомнений не вызывал. Он на сайте ГИБДД проверял информацию по данному эвакуатору, никаких ограничений и запретов по нему не было. Они заключили договор купли-продажи на эвакуатор, который он заполнил собственноручно, и забрал эвакуатор. Он не знал, что эвакуатор был приобретен на сомнительных основаниях. Данный эвакуатор его попросил приобрести его бывший компаньон Ш, так как на тот момент планировали совместную предпринимательскую деятельность, связанную эвакуацией автомобилей, но в дальнейшем из-за противоречий между ними данным видом предпринимательства он заниматься перестал. С декабря 2017 года он оставил данный эвакуатор Ш, но по документам является собственником. С КМ знаком заочно, лично с ним никогда не виделся и не общался. дата при оформлении приобретения эвакуатора он думал, что заключает сделку с КМ, точно утверждать об этом не может, поскольку его никогда не видел и сделал такой вывод, что общается с ним, в связи с тем, что его фамилия была указана в ПТС. Не знает кем является мужчина, с которым оформлял сделку купли-продажи эвакуатора и не может с уверенностью утверждать, что сделку оформлял именно КМ.

Показаниями свидетеля КМ, данными им в ходе следствия 12 марта 2019 года (т.2 л.д.93-98), 21 февраля 2020 года (т.2 л.д.179-183), оглашенными по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, с согласия сторон, о том, что 20 мая 2017 года его знакомый по имени Вачик предложил приобрести на его автомобиль регистрационный знак «<...>». Вачик по телефону пояснил, что номера продают в <адрес> за 50 000 рублей и для оформления на него регистрационного знака необходимо приехать с деньгами к отделению № МРЭО ГИБДД, расположенного на территории <адрес>. Подъехав к данному месту, он увидел мужчину с номерами «<...>» в руках. Как выглядел мужчина не помнит. Он подошел к данному мужчине, и тот подтвердил, что продает номера. Они заполнили два бланка договора купли-продажи. Сам эвакуатор в тот день и после того дня, он не видел. Он подписал договора, после чего ему дали копию одного из договоров. После этого мужчина пообещал, что отдаст копию ПТС на эвакуатор. Он поставил на свой автомобиль номера «<...>», на эвакуатор были выданы новые номера, 50 000 рублей передал мужчине, который, как он думал, является собственником эвакуатора. Свой автомобиль марки «<...>» он продал в 2018 году. Регистрационный знак «<...>» установил на свой автомобиль марки «<...>», данный автомобиль и регистрационный знак оформлены на ООО «МКСТРОЙ», директором которого он является, так как автомобиль приобретал в лизинг. Ему на обозрение предоставлен «договор купли-продажи автомобиля, автотранспортного средства, прицепа, номерного агрегата» от 19 мая 2017 года, по поводу этого договора пояснил, что он его не заполнял и подпись от его имени оставлена не им. С ШВ он не знаком, почему данный гражданин утверждает, что он продавал ему в 2017 году эвакуатор ему не известно. В период времени с февраля 2017 года по октябрь 2017 года он пользовался абонентским номером <...>. Он уехал в <адрес> числа 10-ого сентября 2017 года, а его автомобиль «<...>» находился в ремонте, в автосервисе на <адрес> в районе АЗС. Свой автомобиль он забрал с автосервиса в конце сентября 2017 года, и весь этот период автомобиль, как и номера «<...>», стоял в автосервисе и на нем никто не мог ездить. Полагает, что это случайность, совпадение, что спустя три дня кто-то от его имени заключил договор купли-продажи эвакуатора с ШК, который ему не знаком. Все действия по приобретению номера «<...>» за 50000 рублей происходили в один день 20 мая 2017 года. О том, что по документам купил эвакуатор, он не знал. Сам эвакуатор в тот день и после того дня, не видел. Он был уверен, что с транспортным средством, на котором ранее стояли номера «<...>» никаких проблем нет, сотрудник МРЭО поставил в заявлении отметку, что в базе в розыске не значится, у мужчины были все документы, включая свидетельство о регистрации ТС, ПТС, номера. В отделе № МРЭО в <адрес> он никогда не был, с ШВ не знаком, и если кто-то от его имени заключил договор купли-продажи эвакуатора с покупателем ФИО5, то данная сделка была фиктивной. В той сделке, в которой участвовал он 20 мая 2017 года для него не была фиктивной, поскольку приобрел только номера, считая, что приобретает их у собственника транспортного средства, на котором данные номера стояли. ФИО2 и Ш ему не знакомы.

Показаниями свидетеля О, данными им в ходе следствия 28 февраля 2020 года (т.2 л.д.219-221), оглашенными по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, с согласия сторон, согласно которым ФИО2 является его знакомым. Что касается госномеров <...>, то они достались еще от прежнего владельца армянина Г, стояли на машине марки «<...>», которую он приобрел и в 2013 году сразу оформил данный автомобиль на Мурадяна, и через 2 месяца купил <...> и снова переоформил на Мурадяна, но ездил на машинах в основном он, но Мурадян также мог взять машину и ездить на ней. Мурадян ему помогал в бумажных делах, он занимался ремонтами, а Мурадян занимался купле-продажей транспортных средств. Он арендовал автосервис в <адрес>. Затем в 2014 году он купил <...>, и снова номера оформил, как и сам автомобиль на Мурадяна, а примерно через год ему пришлось переписать автомобиль на себя. В марте 2016 года Мурадян сказал, что приобретает эвакуатор и будет на нем работать, а ему как раз нужно было сохранить номера, так как те лежали в МРЭО на сохранности, нужно было их перезаписать на какой-нибудь автомобиль, и Мурадян предложил поставить его номера на его эвакуатор, что они и сделали. По устной договоренности с Мурадяном приехали в отделение № МРЭО ГИБДД России по Тульской области, которое находится на <адрес>, где поставили на учет эвакуатор, который Мурадян приобрел в тот же день у незнакомого мужчины из <адрес>. Договор купли-продажи был составлен между тем мужчиной и им. Это происходило в марте 2016 года. После оформления Мурадян забрал эвакуатор, кабина была белого цвета типа «<...>», а платформа синего цвета. Мурадян не говорил за сколько его купил. Госномера <...> поставили на эвакуатор, и Мурадян уехал на нем. В начале марта 2016 года в МРЭО им выдали дубликат ПТС, где собственником уже значился он. 14 января 2017 года эвакуатор был переписан по просьбе Мурадяна на К Мурадян не стал его вводить в курс их дел. Его лишь интересовала судьба госномеров, но Мурадян уверил, чтобы он не беспокоился, и что они останутся у него, как и сам эвакуатор, на котором Мурадян подрабатывал в <адрес>. Где сейчас госномера «<...>» он не знает.

Показаниями свидетеля СС данными им в ходе следствия 5 апреля 2020 года (т.3 л.д.65-68), оглашенными по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, с согласия сторон, о том, что ФИО2 его двоюродный брат. От Мурадяна ему стало известно, что у него начались проблемы с правоохранительными органами из-за эвакуатора, который тот оставил в залог человеку, а тот без разрешения продал кому-то, из-за того, что Мурадян вовремя не вернул деньги, взятые под залог. Со слов Мурадяна это было в апреле и в мае 2017 года. 29 февраля 2020 года в первой половине дня Мурадян обратился с просьбой отвезти его на встречу в <адрес> на авторынок, где ему нужно встретится с мужчиной на имени С, которому оставлял в залог эвакуатор, предупредил, что это делает, чтобы доказать следователю, что рассказал правду и что в действительности не имеет отношение в продаже эвакуатора. 29 февраля 2020 года примерно в 11, ближе к 12 часам он и Мурадян приехали на авторынок по адресу: <адрес>, Мурадян позвонил кому-то и через минут 15-20 к машине подошел мужчина в шапке черного цвета, в куртке спортивной черно-серого цвета, славянской внешности, на вид 40-45 лет, среднего роста, его лицо не разглядел. Мурадян держал в руке свой смартфон. С просил Мурадяна не впутывать его в проблемы и разбираться самому. Разговор длился между ними не долго, после этого мужчина вышел из машины и направился в сторону авторынка, а они поехали обратно в <адрес>. Тот мужчина по голосу вел себя не спокойно, нервничал и переживал, как он понял и за то, что ему говорил Мурадян, но при этом последний несколько раз сказал С, что рассказал следователю правду. Уже потом Мурадян сказал ему, что весь разговор с С записал на свой смартфон, видеозапись сохранена в памяти смартфона и эту запись предоставит следователю.

Показаниями свидетеля Ш, данными им в ходе следствия 9 апреля 2020 года (т.3 л.д.71-74), оглашенными по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, с согласия сторон, о том, что специализированный эвакуатор марки <...> с вин-номером <...> был оформлен на его компаньона ШК На «<...>» по адресу: <адрес>, у него были знакомые, которые занимаются купли-продажей транспортных средств, среди них мужчина по имени С, который пользовался номером <...>. С на авторынке занимался тем, что под залог выдавал под проценты деньги. У него есть место под стоянку автотранспорта, своего помещения собственного не было, но С при оформлении документов обращался за помощью к тем, кто работал на авторынке в помещениях. Его фамилия, Л, у него есть автомобиль <...> белого цвета с номером <...>. В начале августа 2017 года к нему обратился С, и сказал, что у него имеется специализированный эвакуатор, который ему оставляли под залог и тот, кто оставлял, отказался его забирать, и С хочет его продать за 450000 рублей. Он с ШК ездил с С смотреть тот эвакуатор, был на базе <...>, с кабиной белого цвета, с рамой синего цвета. С показал документы: ПТС и свидетельство о регистрации ТС, с бланком договора купли-продажи ТС, в котором была подпись собственника КМ Их цена устроила и С за эвакуатор он передал два автомобиля: один марки <...>, второй – <...>, и наличными деньги в сумме 80000 рублей. С им расписки не писал, все было на доверии. Все документы оформили на ШВ С потом продал и <...>. На эвакуаторе стояли госномера «<...>». В тот же день они забрали эвакуатор и поскольку лошадиных сил было недостаточно для эвакуации на нем транспорта, то он решил поменять двигатель, поставить на него более мощный двигатель, но это сделать уже после постановки на учет. Со слов ШК, на учет поставил эвакуатор в отделе МРЭО <адрес> через три дня. Соответственно, собственник по фамилии КМ туда в МРЭО с ШК не ездил, его никто не видел, у ШК уже был договор. Примерно через месяц от ШК ему стало известно, что его по поводу эвакуатора вызывают в полицию в <адрес>, что хозяин эвакуатора написал заявление в полицию о краже эвакуатора. Эвакуатор в этот момент находился на стоянке по адресу: <адрес> ШК пояснил, что армянин из <адрес> заложил эвакуатор на «<...>», где работал С. Затем они узнали, что на эвакуатор наложен арест. Сам эвакуатор работал, на нем уже стоял другой двигатель, более мощный, запасной. С какого именно эвакуатора его сняли, уже не помнит. Этот эвакуатор через пару месяцев, поскольку за ним никто не приезжал, был продан его знакомому О. Ему известно, что у А свои эвакуаторы и есть объявление на сайте «<...>». У него сохранился номер телефона А - <...> От самого эвакуатора осталась рама, всеё остальное поменяно. Он продал А эвакуатор за 300000 рублей, из которых 200000 забрал себе, а 100000 рублей передал Л, поскольку же в ноябре 2017 года он перестал работать с ШК, а эвакуатор до сих пор числился на нем.

Показаниями свидетеля О, данными им в ходе следствия 22 апреля 2020 года (т.3 л.д.79-80), оглашенными по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, с согласия сторон, о том, что его знакомый Ш примерно в феврале 2019 года предложил приобрести у него эвакуатор марки <...>, и он согласился, договорились на 300000 рублей. Через некоторое время Ш пригнал эвакуатор, в процессе переоформления документов выяснилось, что эвакуатор имеет ограничения и он сообщил об этом Ш, который дал номер бывшего владельца <...>, которого зовут К. Он позвонил и тот сообщил, что у него некоторые проблемы и в ближайшее время ограничения снимут и в течении 3-х месяцев он сможет оформить эвакуатор на себя. В течении 1,5 месяца эвакуатор находился в его пользовании, водитель, работавший на нем, попал в ДТП и в процессе оформления ДТП установлено, что эвакуатор находится в розыске и ограничения не сняли. Он документы на эвакуатор и госномера вернул Ш и потребовал вернуть его деньги в сумме 300000 рублей, которые ему не вернули. Эвакуатор был разобран и продан по запчастям, а кузов сдан в металлоприемку. Документы на эвакуатор он передал С, который работает на авторынке в <...>, который был посредником в сделке, его телефон №.

Показаниями свидетеля Ф, данными им в ходе следствия 19 июня 2020 года (т.3 л.д.183-186), оглашенными по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, с согласия сторон, о том, что является индивидуальным предпринимателем по оформлению договоров купли-продажи, автострахования, является агентом страховых компаний «<...>», «<...>», «<...>». Она арендует помещение под офис на «мясновском авторынке» по адресу: <адрес>. В подчинении у нее имеются сотрудники, на период с марта по май 2017 года также были те же сотрудники: Г, ГН и КМ По предоставленному ей на обозрение источнику информации СПО СК: АС «Российский паспорт» она опознала Л, <...> и пояснила, что он ей знаком. Л имеет прямое отношение к бизнесу на территории <...> и занимается купле-продажей ТС. Он не редко обращается к ней за помощью, если сделка с клиентом происходит на территории «<...>», и если клиент не против оформления пакета документов на месте. Своего офиса у него нет, но места под транспортные средства у него всегда есть. ФИО2 визуально ей знаком, видела его несколько раз на «мясновском авторынке», он заходил к ней за услугами при продаже транспортных средств клиентам, обращался за помощью. Ей не знакомы дела по ведению бизнеса ФИО6, знает, что ему клиенты оставляют под залог свои личные транспортные средства вместе с документами на само транспортное средство, а ФИО6 выдает денежные средства под проценты, которые нужно вернуть в определенный срок, при этом оформляется договор залога, но также слышала, что Л мог своим знакомым и на устной договоренности дать денег под залог ТС. Об эвакуаторе, который якобы стоял на стоянке «мясновского авторынка», она ничего сказать не может.

Показаниями свидетеля КМ, данными им в ходе следствия 19 июня 2020 года (т.3 л.д.187-190), оглашенными по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, с согласия сторон, о том, что он занимается куплей-продажей транспортных средств. Ранее арендовал помещение под офис на «<...>» по адресу: <адрес>. Его родной брат КМ работает у индивидуального предпринимателя Ф, оказывают услуги по оформлению договоров купли-продажи и автострахованию. ФИО6 С является бизнесменом, занимается купле-продажей транспортных средств. Примерно месяц назад к нему подошел Л и попросил подтвердить тот факт, что к нему в марте 2017 года обращался «Зорик» за деньгами, оставив в залог свои две машины «<...>» и эвакуатор. Он сказал, что сможет это подтвердить, так как присутствовал при этом, знает армянина «<...>». По предоставленному ему на обозрение источнику информации СПО СК: АС «Российский паспорт» он опознал Л, <...> и ФИО2, <...> и пояснил, что первый мужчина и есть Л с «мясновского авторынка», а второй мужчина «<...>», которого зовут Мурадян Зограб. В начале весны 2017 года он был с Л на «мясновском авторынке», приехал Мурадян Зограб. Все трое они были в его офисе, и услышал от Мурадяна, что тот хочет взять под залог у Л денежные средства 500000 рублей. Мурадян оставил документы на два транспортных средства, Мурадян говорил, что оставляет две машины: <...> и эвакуатор на базе «<...>», документы смотрел Л. Л передавал Мурадяну деньги, но сколько, не знает, Мурадян их пересчитывал. Л сказал, что его вызывал следователь в отдел полиции «Алексинский», где расследуется уголовное дело по факту хищения эвакуатора, который ему под залог оставлял ФИО2 весной 2017 года, и что Мурадян у кого-то взял денег и не отдает. То, что Л продал эвакуатор, он не знал. Л С сказал, что продал эвакуатор Ш. Л предупреждал ФИО2 о том, что продаст его транспортные средства в случае, если тот вовремя не вернет деньги с процентами. Сейчас Л сказал ему, что Мурадян вовремя не вернул деньги и поэтому Л продал эвакуатор и <...>

Показаниями свидетеля Л, данными им в ходе следствия 16 апреля 2020 года (т.3 л.д.86-95), оглашенными по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, с согласия сторон, о том, что он занимается купли-продажей поддержанных автомобилей на «мясновском авторынке» по адресу: <адрес>. Он знает индивидуального предпринимателя Ф, которая арендует на территории авторынка помещение и занимается страхованием автомобилей, оформлением договоров купли-продажи ТС и иных документов, к которой обращается за помощью. По поводу специализированного эвакуатора марки <...>, 2010 г.в. с вин-номером <...>, показал, что в первых числах марта 2017 года на авторынке к нему подошел ФИО2 и попросил дать ему 500000 рублей в залог за два автомобиля: один марки «<...>», второй эвакуатор марки <...> – обычная «<...>» с кабиной белого цвета и с платформой синего цвета, кабина была с коррозией металла, эвакуатор был б/у, как и «<...>». Оба транспортных средства уже стояли на территории авторынка, на эвакуаторе лежал снег, и соответственно, Мурадян не мог на нем приехать в этот же день. Мурадян сказал, что у него серьезные финансовые проблемы. Полагая, что Мурадян может ему не вернуть эту сумму, он уговаривал его не закладывать транспортные средства, при этом присутствовал также его знакомый Г. Мурадян настаивал на выдаче денег в залог 2-х автомобилей, у него был пакет документов на эвакуатор: оригинал ПТС (дубликат) на имя П, оригинал договора купли-продажи между продавцом П и покупателем Мурадяном, дата стояла в период с 1 по 4 марта 2017 года, с подписями обоих сторон, оригинал свидетельства о регистрации ТС и страховка. Аналогичные документы, кроме страховки, были на автомобиль «<...>». Осмотрев данный пакет документов у него никаких сомнений не вызвало то, что Мурадян является фактическим собственником обоих транспортных средств, и оценив оба транспортных средства он согласился выдать 500000 рублей под залог данных транспортных средств, с выплатой через месяц с процентом в размере 35000 рублей - 7%. На эти условия Мурадян был согласен, поскольку он знал его и доверял ему, то не стал брать с него расписку на указанную сумму. Мурадян говорил, что через месяц сможет вернуть сумму с процентами – 535000 рублей и заберет оба транспортных средства. Наличие договора купли-продажи между П и Мурадяном объясняло наличие у него оригинала ПТС (дубликата), Мурадяном также была предоставлена светокопия паспорта П, указанной в ПТС как последний собственник эвакуатора. Это позволило ему убедиться в том, что эвакуатор действительно принадлежит Мурадяну. Сам Мурадян ему несколько раз повторил, что эвакуатор принадлежит ему на основании представленного договора купли-продажи с П. Весь пакет документов и комплекты ключей от двух ТС он оставил у себя. На тот момент Мурадян звонил ему с абонентского номера оператора <...>, который у него не был сохранен. До 20 мая 2017 года Мурадян ему не звонил. Когда прошел месяц, и нужно было возвращать процент и основную сумму залога, он звонил на оба номера Мурадяна, которые были отключены. Он был вынужден в дальнейшем продать специализированный эвакуатор марки <...> и автомобиль марки «<...>». В середине мая 2017 года, а именно в период с 15-ого числа по 20-ое мая к нему обратился армянин по имени «<...>». На эвакуаторе стояли госномера «<...>», рыночная стоимость которых, при продаже в отдельности от ТС составляла 60-70 тысяч рублей, и узнав, что на «авторынке» стоит эвакуатор с такими номера и что он может их продать, мужчина по имени «Вачик» приехал на авторынок, встретился с ним и сказал, что его знакомый хочет купить государственный регистрационный знак с номером «<...>» и готов заплатить за них по согласованной цене. Он согласился. Продажу госномера «<...>» он поручил Д, которому передал весь пакет документов на эвакуатор. Он должен был снять с учета госномер «<...>», привязанный к эвакуатору, оформить новый договор купли-продажи ТС с тем человеком, который хотел приобрести этот госномер, получить от него 50000 рублей, в отделении № МРЭО ГИБДД по <адрес> по адресу: <адрес>, получить новые госномера на эвакуатор и договориться с новым владельцем госномера, чтобы тот поставил свою подпись в оригинале ПТС в графе «Подпись прежнего собственника», чтобы потом не было проблем с продажей эвакуатора. 20 мая 2017 года, съездив в отделение № МРЭО и встретившись с тем человеком, который купил госномер «<...>», ФИО7 через несколько дней ему передал 25000 рублей и передал пакет документов на эвакуатор с новыми госномерами – <...>. Данный эвакуатор он перегнал на стоянку по адресу: <адрес>. Для него по документам именно Мурадян являлся собственником эвакуатора и второго транспортного средств, и этим документам он доверял, рассчитывал, что Мурадян вернет ему деньги, считает, что Мурадян без договора с П не стал бы совершать такие действия и он без этого договора купли-продажи (между П и Мурадяном) тоже не стал бы совершать какие-либо действия с двумя транспортными средствами. В промежутке с 20 по 30 мая 2017 года он своим знакомым продал за 200000 рублей «Туарек». Эвакуатор продал Шализаде, точнее обменял на две иномарки и наличных денег 80000 рублей. В конце мая 2017 года он встретился с Мурадяном, который сказал, что ему срочно нужны оба транспортных средства, пояснил, что денег у него нет. В конце июня 2017 года Мурадян приехал к нему с деньгами в сумме 220000 рублей, он к тому времени забрал у своего знакомого машину «<...>», при этом из личных средств заплатив 40000 рублей за то, что тот потратил на его ремонт. Мурадян передал ему деньги, а он передал отремонтированную машину «Туарек» с комплектом ключей и с пакетом документов.

В ходе дополнительного допроса на следствии от 21 апреля 2020 года (т.3 л.д.114-116) свидетель Л уточнил свои показания, согласно которым Мурадян Зограб был на «мясновском авторынке» и общался с ним в конце марта 2017 года, этот день мог быть не субботой. При представлении ему светокопии договора купли-продажи автомобиля от 19 мая 2017 года между КМ и П, то он в этот момент узнал этот договор, но растерялся и сказал, что договор ему не знаком, что не знает, кем был заполнен, но данный договор был заполнен им. Договор был оформлен от имени П, а не от имени ФИО2, известного ему, как собственник эвакуатора, представившего заключенный договор купли-продажи с П, поскольку на дату 19 мая 2017 года у него данный договор не сохранился и об этом он сказал на первом допросе. В тот день его знакомый В привез ему паспортные данные человека, который хотел купить госномера «<...>», которым оказался КМ, и ему пришлось самому заполнить договор купли-продажи автомобиля от 19 мая 2017 года между КМ и П, используя при этом светокопию паспорта П и паспортные данные КМ, которые ему передал «В». Он заполнил договор и передал весь пакет документов Д, вместе с копией паспорта П, которую ему в марте 2017 года передавал Мурадян. Он подпись от имени П не ставил, только заполнил пустые графы в самом договоре, вероятнее всего, за неё расписался Д, либо кто-либо ещё, поскольку при нем за П никто не расписывался. Сумма в договоре указана 200000 рублей, так как именно эта сумма была указана в том договоре купли-продажи между П и ФИО2 Данные эвакуатора им были списаны с ПТС и они должны соответствовать. Возможно почерк, которым он заполнял договор от 19 мая 2017 года, может отличаться от его почерка, который у него сейчас.

В ходе дополнительного допроса на следствии 19 июня 2020 года (т.3 л.д.191-193) свидетель Л уточнил о том, что в ходе дополнительного допроса, который состоялся днем ранее очной ставки с ФИО2, дал показания, что именно он заполнял бланк договора купли-продажи эвакуатора от 19 мая 2017 года. Полагает, что его такой ответ в ходе очной ставки с ФИО2 был вызван его ошибкой в понимании заданного ему вопроса, реально он не уяснил для себя о каком именно договоре купли-продажи ТС был задан вопрос, поскольку подумал, что вопрос был задан о договоре, который он не писал, то есть он решил, что вопрос был задан о договоре между П и Мурадяном, и он действительно не знает, кем именно этот договор был заполнен.

Показаниями свидетеля И, данными ею в ходе следствия 16 июня 2020 года (т.3 л.д.173-176), оглашенными по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, с согласия сторон, о том, что с ФИО2 17 ноября 2007 года она зарегистрировала брак, а 31 декабря 2008 года родилась дочь А. Примерно с 2010 года Зограб начал заниматься купле-продажей автомобилей с пробегом. К концу 2016 году у них начались материальные трудности, в конце 2016 и в начале 2017 года, вплоть до сентября 2017 года Зограб ездил на машине марки «<...>». В начале 2017 года они с ФИО8 расстались. Зограб иногда на выходные забирает дочь, забирает ее на каникулы к его родителям, охарактеризовала его с положительной стороны. Примерно в конце зимы 2017 года Зограб ей говорил, что приобрел в аренду эвакуатор и собирается на нем работать, более ей ничего не известно. О залоге арендованного эвакуатора ее бывшем супругом ФИО8 в апреле и мае 2017 года она не слышала.

Показаниями свидетеля ФИО9, данными им в ходе следствия 20 апреля 2020 года (т.3 л.д.110-112), оглашенными по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, с согласия сторон, о том, что Мурадян Зограб приходится ему сыном. Ранее Зограб работал водителем маршрутного автобуса, потом стал заниматься купле-продажей поддержанных автомобилей, занимался этим с О, который их ремонтировал, а сын отремонтированные машины ездил продавать в Тулу, на «<...>». Он знает, что у сына были материальные трудности, которые начались сразу после развода, из-за того, что сын занимал деньги, как на саму квартиру. На момент развода Зограб ездил на внедорожнике марки «<...>». В начале 2017 года Зограб говорил, что купил себе эвакуатор, чтобы на нем работать. Где сын взял денег на покупку эвакуатора, не знает, когда он был в Туле, то сын показывал эвакуатор, который выглядел как машина «<...>», с кабиной белого цвета и был с платформой. Через какое-то время сын Зограб сказал, что работал на нем, потом сказал, что заложил эвакуатор на «мясновском авторынке» из-за того, что срочно нужны были деньги. Сын сказал, что эвакуатор заложил за 150000 рублей. Через какое-то время сын сказал, что поехал забирать эвакуатор, а ему сказали, что его уже продали, так как не вовремя приехал. Зограб говорил, что ему нужны деньги, чтобы вернуть эвакуатор, но нашел их или нет, он не знает.

Вина подсудимого ФИО2 также подтверждается письменными материалами дела:

протоколом очной ставки между свидетелем Л и подозреваемым ФИО2 от 22 апреля 2020 года, в ходе которой Л подтвердил свои ранее данные показания (т.3 л.д.126-138);

протоколом очной ставки между потерпевшим УС и подозреваемым ФИО2 от 22 апреля 2020 года, в ходе которой УС подтвердил свои ранее данные показания (т.3 л.д.139-144);

копией расписки УС о получении денежных средств в сумме 240000 рублей от ФИО2 (т.3 л.д.146);

протоколом очной ставки между свидетелей К и подозреваемым ФИО2 от 11 июня 020 года, в ходе которой К подтвердил свои ранее данные показания (т.3 л.д.164-168);

протокол осмотра документов и электронных носителей, содержащих информацию о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами от 23 июня 2020 года, зафиксировавший осмотр в кабинете № МОМВД России «Алексинский» двух оптических дисков CD-R, содержащих информацию о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами, предоставленных в следственный отдел МОМВД России «Алексинский» на основании постановления Алексинского городского суда Тульской области от 20 февраля 2020 года, а именно: информации о соединении между абонентами и абонентскими устройствами по абонентским номерам <...> за период с 01.02.2019 по 01.10.2017, предоставленной <...> (Тульский филиал) письмом от 23.06.2020 № на оптическом диске CD-R, в бумажном конверте; информации о соединении между абонентами и абонентскими устройствами по абонентским номерам <...> за период с 07.04.2019 по 01.10.2017, предоставленной <...> письмом от 07.04.2020 № на оптическом диске CD-R, в бумажном конверте.

В ходе осмотра информации о соединении между абонентами и абонентскими устройствами по вышеуказанным абонентским номерам было установлено, что ФИО2 пользовался абонентскими номерами: <...>, с конца июня 2017 – <...>, осуществляя звонки с указанными выше абонентами, а именно: используя абонент <...> ФИО2 осуществлял звонки 30.08.2017, 01.09.2017, 03.09.2017 и 04.09.2017 с абонентским номером <...>, которым пользовался УС; используя абонент <...> ФИО2 осуществлял звонки 17.05.2017, 01.06.2017, 09.06.2017 и 21.06.2017 с абонентским номером <...>, которым пользовался УС; используя абонент <...> ФИО2 осуществлял звонки 18.05.2017, 20.05.2017, 22.05.2017, 23.05.2017, 24.05.2017, 25.05.2017, 26.05.2017, 31.05.2017, 05.06.2017 и 16.06.2017 с абонентским номером <...>, которым пользовался О; используя абонент <...> ФИО2 осуществлял звонки 20.05.2017, 23.05.2017, 26.05.2017 и 30.05.2017 с абонентским номером <...>, которым пользовалась И (до 11.01.2018 супруга ФИО2); используя абонент <...> ФИО2 осуществлял звонки 20.05.2017, 23.05.2017, 26.05.2017 и 30.05.2017 с абонентским номером <...> которым пользовался Л; используя абонент <...> ШВ осуществляет ежедневные звонки с абонентом <...> (Ш) до 07.09.2017, нет звонков до 13.09.2017, нет звонков до 20.09.2017, последний звонок 22.09.2017, до 01.10.2017 звонков нет; используя абонент <...> ШВ осуществляет звонки 06.07.2017, 12.07.2017, 13.07.2017, 21.08.2017 и 01.09.2017 с абонентским номером <...>, которым пользовался Л; с абонентом <...> (Ш) до 07.09.2017, нет звонков до 13.09.2017, нет звонков до 20.09.2017, последний звонок 22.09.2017, до 01.10.2017 звонков нет (том 2 л.д.161-175);

протоколом выемки от 11 марта 2020 года, согласно которой потерпевший УС выдал выписки по лицевому счету № владельца счета У филиала № (операционный офис <адрес>) <...> за 29.11.2017, договора аренды транспортного средства без экипажа от 01.03.2017, акта приема-передачи транспортного средства от 01.03.2017, договора купли-продажи автомототранспортного средства от 28.02.2017, расписки ФИО2 от 24.03.2017 на получение денежных средств от УС в сумме 340000 рублей и 60000 рублей (т.2 л.д.199-200);

протоколом осмотра документов от 11.03.2020, отразивший ход осмотра в кабинете № МОМВД России «Алексинский» документов, изъятых в ходе выемки у потерпевшего УС (т.2 л.д.201-203);

протоколом выемки от 25 февраля 2020 года, отразивший факт добровольной выдачи в отделении № МРЭО ГИБДД УМВД России по Тульской области по адресу: <адрес>, старшим госинспектором С документов, явившихся основанием для постановки на учет специализированного эвакуатора <...> идентификационный номер – №, а именно: заявления ШВ от 19.09.2017, договора купли-продажи автомобиля от 16.09.2017 между продавцом КМ и покупателем ШВ, копии дубликата ПТС (<адрес>) специализированного эвакуатора марки <...> копии чек-ордера от 08.08.2017 на оплату госпошлины (т.2 л.д.233-234);

протоколом осмотра документов от 11 марта 2020 года, отразивший ход осмотра в кабинете № МОМВД России «Алексинский» документов, изъятых в ходе выемки в отделении № МРЭО ГИБДД УМВД России по Тульской области, по адресу: <адрес>, у старшего госинспектора С (т.2 л.д.235-237);

протоколом выемки от 24 марта 2020 года, отразивший факт добровольной выдачи в служебном кабинете № МОМВД России «Алексинский» подозреваемым ФИО2 своего мобильного телефона марки «<...>», при помощи которого он записал его встречу с Л, которая состоялась 29 февраля 2020 года (т.3 л.д.47-48);

протоколом осмотра предметов, осмотр и прослушивания фонограммы от 24 марта 2020 года, отразивший ход осмотра в кабинете № МОМВД России «Алексинский» мобильного телефона марки «<...>», изъятого в ходе выемки у подозреваемого ФИО2 В ходе осмотра телефона были обнаружены два видео файла с названиями «<...>» и «<...>» за 29.02.2020, которые были скопированы на оптический диск DVD-R и данные видео файлы были осмотрены. В ходе осмотра видеозаписи установлено, что ФИО2 общается 29.02.2020 в салоне автомобиля с мужчиной, которого называет «С», разговор ведется на счет эвакуатора, оставленного в залог на «мясновском авторынке», который продан третьим лицам (т.3 л.д.49-55);

заключением эксперта № от 12 января 2019 года с выводом о том, что «рукописные записи, расположенные в договоре купли-продажи автомобиля от 19.05.2017, выполнены не П, а иным лицом» (т.2 л.д.52-54);

заключением эксперта № от 6 мая 2020 года с выводом о том, что «рукописные записи, расположенные в договоре купли-продажи автомобиля от 19.05.2017, выполнены Л» (т.3 л.д.151-154);

копией заочного решения Алексинского городского суда от 22 ноября 2017 года, согласно которому исковые требования П к ФИО2 о взыскании задолженности по арендным платежам, пени, судебных расходов, удовлетворены частично, взыскана с ФИО2 в пользу П, в том числе задолженность по арендным платежам в размере 160000 рублей (т.3 л.д.3-10);

копией заочного решения Алексинского городского суда от 6 июня 2018 года, согласно которому исковые требования П к ФИО2 о взыскании задолженности по арендным платежам, пени, стоимости утраченного транспортного средства, судебных расходов, удовлетворено частично, взыскана с ФИО2 в пользу П,в том числе задолженность по арендным платежам в размере 40000 рублей, пени за задержку арендных платежей в размере 40000 рублей, рыночная стоимость утраченного транспортного средства специализированного эвакуатора <...> в размере 480000 рублей (т.3 л.д.11-22);

копией договора купли-продажи автомототранспортного средства от 21 марта 2017 года, составленного в <адрес>, между К (продавец) и П (покупатель), предмет договора – автомобиль марки <...> специализированный эвакуатор (т.1 л.д.88);

копией дубликата ПТС (<адрес>) марка №, наименование (тип ТС) - специализированный эвакуатор, год изготовления – 2010 (т.1 л.д.126, 208);

копией договора купли-продажи автомототранспортного средства от 28 февраля 2017 года, составленного в <адрес>, между К (продавец) и П (покупатель), предмет договора – автомобиль марки <...> специализированный эвакуатор (т.1 л.д.141).

Оценивая показания ФИО2, данные в ходе судебного следствия, суд считает, что они согласуются с другими доказательствами обвинения, совпадают по времени и обстоятельствам, оснований не доверять им не имеется, поэтому суд кладет их в основу доказательств виновности подсудимого.

Оценивая вышеприведенные показания потерпевшего УС, данные в ходе судебного заседания, потерпевшей П, данные ею в ходе следствия, суд приходит к выводу, что они непротиворечивы и последовательны, согласуются с другими доказательствами обвинения, оснований не доверять им не имеется, в связи с чем, суд признает указанные показания допустимыми и достоверными.

Суд также принимает показания указанных свидетелей У, С, Б, К, ШВ, КМ, ОО, СС, Ш, О, Ф, КМ, Л, И, МР, данные ими в ходе предварительного расследования, в качестве доказательств по делу, так как в своей совокупности они не противоречат показаниям потерпевших, согласуются между собой, совпадают по времени и обстоятельствам.

Показания данных свидетелей получены с соблюдением требований УПК РФ, каких-либо заявлений и замечаний от свидетелей ни в ходе допроса, ни по его окончании, не поступило.

Таким образом, оценивая исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к убеждению в том, что каждое из них является относимым, допустимым и достоверным, а все представленные обвинением доказательства в совокупности – достаточными для вывода о виновности подсудимого в предъявленном ему обвинении.

Представленные обвинением доказательства не находятся в противоречии и согласуются между собой, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства произошедшего.

Очные ставки, выемки, осмотры предметов и документов, приобщение их в качестве вещественных доказательств по делу - проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства РФ, нарушений закона при проведении указанных следственных действий не выявлено.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона при расследовании уголовного дела судом не установлено.

Каких-либо данных, свидетельствующих о недопустимости письменных доказательств, изложенных выше, в качестве доказательств, судом не установлено, сторонами таких не названо и не представлено. От сторон каких-либо замечаний и ходатайств по исследованным письменным доказательствам не поступало.

Анализируя заключения экспертов № от 12 января 2019 года, № от 6 мая 2020 года, суд считает, что их выводы с учетом совокупности исследованных судом доказательств не вызывают сомнений в своей достоверности, поскольку научно обоснованы, аргументированы и нашли свое подтверждение в ходе судебного следствия.

Выводы экспертов подтверждаются другими доказательствами, представленными обвинением и исследованными в ходе судебного следствия. Эти выводы категоричны, ясны и понятны. Экспертизы проведены экспертами, имеющими специальные познания, соответствующую квалификацию, на основе подробно изложенных в заключении методик и технических средств.

Перед началом производства экспертиз экспертам разъяснялись их права и обязанности, они были предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Каких-либо процессуальных нарушений при назначении и производстве экспертиз не допущено.

В судебном заседании установлено, что ФИО2 было вверено имущество - специализированный эвакуатор марки «<...>» с государственным регистрационным знаком <...>, на основании заключенного между арендодателем П и арендатором ФИО2 договора аренды транспортного средства без экипажа от 01 марта 2017 года, и последнему предоставлен за плату во временное владение и пользование указанный эвакуатор, с ключом от него и документами на данное транспортное средство, оформленными на П Имея весь пакет документов на указанное выше транспортное средство, ФИО2 незаконно, из корыстных побуждений, рассчитывая расплатиться по долговым обязательствам, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления последствий в виде причинения имущественного вреда для П и для УС, и желая этого, с целью хищения чужого имущества, действуя вопреки договорным обязательствам с П, в тайне от неё и УС, ФИО2 передал специализированный эвакуатор марки «<...>» с государственным регистрационным знаком <...> иному лицу, получив денежные средства 250 000 рублей, тем самым противоправно и безвозмездно похитил путем растраты вверенное ему на основании гражданско-правовых отношений транспортное средство - специализированный эвакуатор марки «<...>» с государственным регистрационным знаком <...>, стоимостью 500 000 рублей, принадлежащий П, распорядившись им по своему усмотрению.

Вместе с тем, суд полагает необходимым исключить из обвинения, предъявленного ФИО2 указание на квалифицирующий признак с причинением значительного ущерба гражданину с учетом размера причиненного потерпевшим материального ущерба в размере 500000 рублей, который в соответствии с примечанием к ст.158 УК РФ относится к крупному размеру.

Таким образом, а также с учетом установленных в судебном заседании обстоятельств, суд приходит к выводу о подтверждении вины подсудимого ФИО2 и квалифицирует его действия по ч.3 ст.160 УК РФ как совершение растраты, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновному, совершенное в крупном размере.

Вменяемость подсудимого ФИО2 у суда сомнений не вызывает, поскольку его поведение в судебном заседании адекватно происходящему, он дает обдуманные, последовательные и логично выдержанные ответы на вопросы, в связи с чем, суд приходит к выводу о том, что подсудимый является вменяемым и подлежит уголовной ответственности за совершенное им преступление.

При назначении наказания ФИО2 суд в соответствии со ст.ст.6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о личности подсудимого, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО2 <...>

ФИО2 согласно представленной копии трудового договора № от 1 августа 2020 года трудоустроен в <...> на должность водителя такси, согласно характеристике <...> по месту работы характеризуется положительно.

Согласно расписке потерпевшего УС от 29 сентября 2020 года, потерпевший получил в счет возмещение ущерба по уголовному делу от ФИО2 210000 рублей, претензий по уголовному делу к ФИО2 не имеет.

Согласно характеристике председателя Совета ООО «Союз армян России» характеризуется положительно.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2, суд признает: в соответствии с п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ добровольное возмещение имущественного ущерба в размере 240000 рублей на предварительном следствии и 210000 рублей в ходе судебного следствия, принесение извинений потерпевшему; в соответствии с п.«г» ч.1 ст.61 УК РФ наличие малолетнего ребенка.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, суд учитывает в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ: полное признание им своей вины, раскаяние в содеянном, состояние его здоровья, состояние здоровье его родственников: матери и отца, положительную характеристику свидетеля И

Обстоятельств отягчающих наказание ФИО2, судом не установлено.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, в целях восстановления социальной справедливости, соблюдая требование закона об индивидуальном подходе к назначению наказания, с учетом всех данных о личности подсудимого, который не судим, имеет постоянное место жительства, официально трудоустроен и имеет ежемесячный доход, положительно характеризуется по месту работы и председателем Совета ООО «Союз армян России», удовлетворительно характеризуется по месту жительства, учитывая имущественное положение осужденного и его семьи, мнение потерпевших, не настаивавших на строгом наказании, наличия обстоятельств, смягчающих наказание, влияния наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, суд приходит к выводу о возможности исправления подсудимого без изоляции от общества, и назначает ему наказание в соответствии со ст.46 УК РФ в виде штрафа, размер которого суд определяет с учетом материального положения подсудимого, имеющего доход от трудовой деятельности, его возраста и трудоспособности, и считает, что данный вид наказания сможет обеспечить достижение целей наказания.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного подсудимым, суд не усматривает, поэтому не находит оснований для применения ему при назначении наказания ст.64 УК РФ. Суд не усматривает оснований для изменения категории совершенного подсудимым преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения, после чего отменить.

В соответствии с п.11 ч.1 ст.299 УПК РФ вопрос о том как поступить с имуществом, на которое наложен арест постановлением судьи Алексинского городского суда Тульской области от 9 июля 2020 года, суд полагает оставить на разрешение в порядке исполнительного производства, в связи с чем, мера процессуального принуждения в виде наложения ареста на имущество в ходе предварительного следствия, подлежит сохранению до момента фактического исполнения приговора.

Судьба вещественных доказательств решается судом с учетом требований ст.81 УПК РФ.

Руководствуясь ст.ст.296-299, 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.160 УК РФ, и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 240000 (двести сорок тысяч) рублей в доход государства.

Меру пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении после вступления приговора в законную силу – отменить.

Осужденный ФИО2 обязан уплатить штраф по следующим реквизитам: УФК по Тульской области (МО МВД России «Алексинский», л/с <***>), ИНН <***>, КПП 711101001, Банк Отделение Тула р/с <***>. БИК 047003001, ОКТМО 70706000, КБК 18811621010016000140.

Вещественные доказательства: два видеофайла с названиями «<...>» и «<...>» за 29.02.2020 на оптическом диске DVD-R, договор купли-продажи автомобиля от 19.05.2017, заявление КМ от 20.05.2017, хранящиеся в материалах дела, хранить при уголовном деле.

Меру процессуального принуждения в виде наложения ареста на имущество согласно постановлению Алексинского городского суда Тульской области от 9 июля 2020 года сохранить до момента фактического исполнения приговора.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Тульского областного суда в течение 10 суток со дня провозглашения путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления в Привокзальный районный суд г.Тулы.

Председательствующий