Решение № 2-968/2020 2-968/2020~М-1147/2020 М-1147/2020 от 8 ноября 2020 г. по делу № 2-968/2020

Дело № 2-968/2020

УИД 89RS0002-01-2020-001997-86


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

09 ноября 2020 года г.Лабытнанги

Лабытнангский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе: председательствующего судьи Когаев Г.Ю.,

при секретаре судебного заседания Мизяковой К.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЯНАО, Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с вышеназванным иском к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЯНАО (далее – ФКУ СИЗО-1, Учреждение), Министерству финансов Российской Федерации в лице управления Федерального казначейства по ЯНАО мотивируя свои требования тем, что в период его содержания в ФКУ СИЗО-1 с 24 ноября 2013 года по 24 декабря 2013 года систематически нарушались его права, он подвергался бесчеловечному, унижающему его человеческое достоинство обращению. В указанный период должностными лицами Учреждения был грубо нарушен порядок использования в отношении него, порядок использования технических средств надзора и контроля. Так, в камерах №№ 1 и 2 над входной дверью на уровне потолка были установлены камеры видеонаблюдения, которые вели наблюдение, в том числе и за туалетом и спальным местом. В камере № 44 (47) были установлены две камеры видеонаблюдения, одна над входом другая в правом верхнем углу. Указанное видеонаблюдение велось круглосуточно. По его мнению, без законных оснований он был вынужден справлять естественные потребности в пределах видимости видеокамеры наблюдения. Считает, что в указанный период в результате ненадлежащих условий содержания ему был причинен моральный вред, который подлежит компенсации в размере 150 000 рублей.

В судебном заседании истец, извещенный надлежащим образом о дате, времени и месте рассмотрения дела, участия не принимал. Ходатайств об отложении рассмотрения дела, либо о его участии посредством видеоконференц-связи, не заявлял.

В судебное заседание представитель ответчика ФКУ СИЗО-1, также участия не принимала, будучи извещенной надлежащим образом о дате, времени и месте рассмотрения дела, направила возражения относительно заявленного иска, полагала исковые требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению в полном объеме.

В судебное заседание представитель Министерства финансов Российской Федерации в лице управления Федерального казначейства по ЯНАО, не явился, о дате, времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в его отсутствие и об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований.

Изучив иск и возражения относительно заявленных требований, письменные доказательства, суд приходит к следующему.

Статья 46 Конституции РФ гарантирует каждому право на судебную защиту.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) компенсация морального вреда в денежном выражении может быть присуждена к возмещению за счет виновного лица в случае нарушения личных неимущественных прав лица и других нематериальных благ, принадлежащих гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемых и непередаваемых иным способом.

К числу таких прав и нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (ст. 150 ГК РФ).

В соответствии со статьей 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Ответственность по статье 1069 ГК РФ наступает при установлении в совокупности условий: противоправности действий (бездействия) государственного органа или его должностных лиц, наступившего вреда (убытков), причинно-следственной связи между действиями (бездействием) и наступившим вредом, а также вины причинителя вреда.

В соответствии с положениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 (ред. от 06.02.2007) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 прибыл из ФКУ ИК-18 УФСИН России по ЯНАО (далее – ФКУ ИК-18) в ФКУ СИЗО-1 23 ноября 2013 года на основании постановления Президиума Верховного Суда РФ от 11 сентября 2013 года № 125-П13ПР для участия в судебных заседаниях, убыл плановым этапом в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю 23 декабря 2013 года.

По прибытию в учреждение осужденный ФИО1 был распределен в резервную камеру №2, где содержался по 17 декабря 2013 года на одиночном содержании в связи необходимостью соблюдения требований статьи 33 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее – Федеральный закон № 103-ФЗ), пункта 44.1 Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы (далее – Инструкция № 204-дсп), утвержденной приказом Минюста России от 3 ноября 2005 года № 204-дсп и отсутствием иной возможности.

17 декабря 2013 года ФИО1 переведен в камеру №44 (в настоящее время камера №47) специального блока, где содержался до убытия 23 декабря 2013 года.

Камера №47 специального блока расположена на втором этаже режимного корпуса, оборудована в соответствии с п. 42 ПВР СИЗО, в том числе и видеокамерой.

Рассматривая требования ФИО1 обусловленные отсутствием условий уединения при отправлении естественных нужд, а также правомерность использования видеонаблюдения Учреждением, суд приходит к следующему.

Согласно ст.3 «Конвенции о защите прав человека и основных свобод» (заключена в г.Риме 04 ноября 1950 года), никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию. В соответствии со ст.3 Конвенции должно обеспечиваться содержание лица под стражей в условиях, совместимых с уважением его человеческого достоинства, и способ исполнения этой меры не должен подвергать его страданиям и трудностям, превышающим неизбежный уровень, присущий содержанию под стражей.

Как следует из представленной в дело фототаблицы камеры специального блока №47 (ранее камера №44) уборная в данной камере изолирована от основного помещения камеры, с трех сторон имеет сплошное ограждение (стены, дверь) а с четвертой стороны сплошное ограждение в виде стены имеет сквозное отверстие представляющее собой горизонтально расположенное щелевидное зарешеченное смотровое окно, позволяющее в ограниченном диапазоне осуществлять наблюдение за обстановкой внутри помещения уборной со стороны коридора и наоборот.

Резервная камера №2 расположена на втором этаже режимного корпуса, оборудована в соответствии с п. 42 Приказа Минюста России от 14.10.2005 N 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» (далее – ПВР СИЗО), в том числе и видеокамерой, расположенной над входом в камеру. Видеокамера настроена так, что угол камеры, в которой расположен санузел, не попадает в обзор видеокамеры. Через смотровой глазок двери камеры санузел также не виден.

Согласно части первой ст.83 УИК РФ администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных. Статья 34 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» также предусматривает, что в целях осуществления надзора за подозреваемыми и обвиняемыми может использоваться аудио- и видеотехника.

Применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы, имея целью защиту интересов государства, общества и его членов, предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем безусловно затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности. В любом случае лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, т.е. такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

Право администрации исправительных учреждений и следственных изоляторов использовать технические средства контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых, осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей, а потому закрепление указанного права преследует конституционно значимые цели.

Само помещение уборной в камеры специального блока №47 (ранее камера №44) не оснащено техническими средствами контроля и надзора, однако смотровое окно, имеющееся в стене, может быть расценено как средство визуального надзора и контроля в изолированном помещении уборной. При этом, обстановка внутри данного помещения, даже при наличии указанного смотрового окна с учетом его расположения и конструкции, могла в достаточной степени одновременно обеспечить заявителю действительное уединение, а администрации исправительного учреждения обеспечить достаточный, но не излишний уровень надзора за обстановкой внутри данного помещения.

Устанавливая в законе меры уголовного наказания, федеральный законодатель определяет применительно к осужденным изъятия из прав и свобод в сравнении с остальными гражданами, обусловленные, в том числе особыми условиями исполнения соответствующего вида наказания.

Применение к лицу, совершившему преступление, такого наказания, как лишение свободы, предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина, и изменяется его статус как личности. Лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, т.е. такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

Комплекс ограничений, устанавливаемый уголовно-исполнительным законодательством для осужденных различен, и дифференцируется в зависимости, в первую очередь, от тяжести назначенного судом наказания, соответствующего характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, а также в зависимости от поведения осужденного в период отбывания наказания, чем обеспечивается соразмерность и справедливость применяемых мер воздействия.

В соответствии со статьями 91, 92 и 93 ПВР СИЗО представители администрации ежедневно обходят камеры и принимают от подозреваемых и обвиняемых предложения, заявления и жалобы, как в письменном, так и в устном виде. Все поступившие предложения, заявления и жалобы регистрируются в Журнале учета предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных. Все предложения, заявления и жалобы, принятые в устной форме, начальником корпусного отделения регистрируются в Журнале учета предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных, о чем под роспись знакомится заявитель. Устные предложения, заявления и жалобы докладываются лицу, ответственному за их рассмотрение. Ответы на устные заявления подозреваемых и обвиняемых объявляются им в течение суток, о чем делается соответствующая отметка в указанном Журнале. В случае назначения дополнительной проверки ответ дается в течение пяти суток. Предложения, заявления и жалобы, изложенные письменно и адресованные администрации СИЗО, регистрируются в Журнале учета предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных и докладываются начальнику СИЗО, который принимает меры по их разрешению. При отсутствии такой возможности подозреваемому или обвиняемому даются соответствующие разъяснения. Ответ на письменную жалобу в адрес администрации должен быть дан в течение десяти суток.

Согласно журнала №1776 «Учета предложений заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЯНАО» (начат 26.03.2013, окончен 19.09.2014), который судом обозрен в судебном заседании, за время содержания в ФКУ СИЗО-1 от ФИО1 каких-либо жалоб, обращений по поводу условий содержания, либо нарушения его прав, в адрес администрации Учреждения не поступало.

В представленных ФКУ СИЗО-1 материалах имеется расписка ФИО1 о том, что за время нахождения в Учреждении физическая сила и специальные средства к нему не применялись, к администрации ФКУ СИЗО-1 претензий не имеет.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее – ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Рассматривая требования истца, в части незаконности постановки его на соответствующие виды профилактического учета, суд приходит к следующему.

Из справки-характеристики на ФИО1 следует, что 27 ноября 2013 года, он был поставлен на профилактический учет как склонный к совершению побега, склонный к совершению суицида и членовредительству, к нападению на представителей администрации и иных сотрудников правоохранительных органов.

Согласно п. 1 Инструкции по профилактике правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы, утвержденной Приказом Минюста России от 20.05.2013 N 72 (далее - Инструкция), инструкция регламентирует порядок организации и проведения мероприятий по профилактике правонарушений среди осужденных, подозреваемых и обвиняемых, отбывающих наказание и содержащихся в исправительных учреждениях и следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы (далее - учреждения УИС).

Пунктом 2 Инструкции установлено, что основной целью профилактической работы является недопущение правонарушений со стороны лиц, содержащихся в учреждениях УИС, посредством системы профилактических мероприятий.

Согласно п. 24 Инструкции на профилактический учет берутся подозреваемые, обвиняемые и осужденные, склонные к нападению на сотрудников администрации иных сотрудников правоохранительных органов; склонные к совершению побега; изучающие, пропагандирующие, исповедующие либо распространяющие экстремистскую идеологию.

Таким образом, сама по себе постановка на профилактический учет не может рассматриваться как нарушение прав и свобод осужденного либо привлечение его к ответственности, а также не влечет возложение на осужденных каких-либо обязанностей, поскольку основной целью такого профилактического учета является недопущение правонарушений со стороны лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы, посредством системы профилактических мероприятий, осуществляемых сотрудниками учреждений, что следует рассматривать как составную часть воспитательной работы, направленной на исправление осужденных.

При вышеизложенных обстоятельствах, при том, что истцом не представлено объективных доказательств, которые свидетельствовали бы о том, что в период пребывания в ФКУ СИЗО-1 в период с 23 ноября 2013 года по 24 декабря 2013 года нарушались его личные неимущественные права интересы, и судом таких доказательств не добыто, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска ФИО1 в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЯНАО, Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в суд Ямало-Ненецкого автономного округа через Лабытнангский городской суд в течение месяца.

Судья...

...

...