Апелляционное определение № 33-1288/2026 от 18 февраля 2026 г.

Судья Романова Т.А. УИД 38RS0029-01-2025-001640-14

Судья-докладчик Шишпор Н.Н. № 33-1288/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

19 февраля 2026 года г. Иркутск

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Шабалиной В.О.,

судей Шишпор Н.Н., Орловой Е.Ю.,

при секретаре Королевой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1456/2025 по иску ФИО1 к ФИО4, ФИО2 о признании договора дарения заключенным, признании права собственности на долю в праве на жилое помещение

по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Шелеховского городского суда Иркутской области от 20 октября 2025 года,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО4, ФИО2, в котором просил суд признать заключенным договор дарения, согласно которому умерший ФИО3 намеревался безвозмездно передать ФИО1 половину доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес изъят>; признать за ФИО1 право собственности на ? долю в жилом помещении по тому же адресу.

В обоснование своих требований истец ссылался на то, что соответствующий договор дарения подготовлен и подписан сторонами Дата изъята , однако нотариальное удостоверение сделки не состоялось в связи со смертью дарителя ФИО3 Дата изъята . По утверждению истца, даритель, находясь в здравом уме, добровольно выразил волю на отчуждение имущества, передал все правоустанавливающие документы на квартиру, а одаряемый принял дар, что свидетельствует о фактическом исполнении договора. В связи с этим, по мнению ФИО1, его право собственности на долю возникло еще до открытия наследства после смерти дарителя, а отсутствие нотариальной формы и государственной регистрации не может служить основанием для недействительности состоявшейся сделки.

Решением Шелеховского городского суда Иркутской области от 20 октября 2025 года в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование доводов указывает, что между истцом и умершим ФИО3 Дата изъята добровольно и в надлежащей форме заключен договор дарения ? доли в праве на квартиру; существенные условия договора согласованы сторонами, а сам договор фактически исполнен дарителем при жизни путем передачи ФИО1 всех правоустанавливающих и технических документов на недвижимость, включая договор купли-продажи и квитанции об оплате. Подчеркивает, что передача документов и достигнутая договоренность о совместном проживании свидетельствуют о состоявшейся передаче владения и принятии дара, что делает излишним составление отдельного акта приема-передачи. Факт исполнения договора дополнительно, по мнению заявителя, подтверждается тем, что ФИО1, проживая в спорной квартире, несет бремя содержания имущества, оплачивая жилищно-коммунальные услуги и участвуя в погашении ипотечного кредита, что подтверждается соответствующими справками.

Утверждает, что заключенный в простой письменной форме договор дарения является действительным и порождает правовые последствия с момента его подписания. Отсутствие государственной регистрации перехода права собственности в Едином государственном реестре недвижимости не аннулирует сделку, а создает формальное препятствие, которое может быть устранено в судебном порядке.

Указывает, что в случае уклонения одной из сторон от государственной регистрации перехода права, другая сторона вправе требовать такой регистрации в судебном порядке на основании п. 3 ст. 551 ГК РФ. Настаивает, что обязанность по государственной регистрации перехода права в случае смерти дарителя переходит к его универсальным правопреемникам (наследникам). Таким образом, требование о регистрации права, по мнению ФИО1, правомерно заявлено к наследнику умершего ФИО3 Дополнительно заявитель ссылается на существовавшие доверительные семейные отношения между ним и дарителем, который являлся его отчимом и проявлял о нем заботу, что подтверждает мотивы и добровольность дарения.

По мнению ФИО1, суд первой инстанции, отказывая в иске, допустил существенные нарушения норм материального и процессуального права, не применив подлежащие применению нормы о действительности сделки и возможности судебной регистрации перехода права, что привело к неправильному разрешению дела и нарушению прав законного владельца имущества.

Письменных возражений относительно доводов апелляционной жалобы не поступило.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ судебная коллегия рассмотрела дело в отсутствие неявившихся лиц, чье извещение признано надлежащим.

Заслушав доклад судьи Иркутского областного суда Шишпор Н.Н., объяснения истца и его представителя, поддержавших доводы жалобы, объяснения ответчиков ФИО4, ФИО2 и ее законного представителя, а также представителя Межрайонного управления Министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области № 1, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом норм материального и процессуального права, а также законность и обоснованность решения суда первой инстанции в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее ГПК РФ), с учетом ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого решения.

Как следует из материалов дела и установлено судом, на основании договора купли-продажи от Дата изъята покупатели ФИО4 и ФИО3 (супруги) приобрели в совместную собственность квартиру, расположенную по адресу: <адрес изъят>; стоимость продаваемой квартиры составила 1 950 000,00 руб. и была оплачена в размере 313 643 руб. за счет средств Пенсионного фонда РФ на основании государственного сертификата на материнский (семейный капитал), в размере 1 636 357,00 рублей за счет заёмных средств, предоставленных ПАО «Сбербанк» в связи с чем, установлено обременение в виде ипотеки в пользу банка.

Дата изъята ФИО3 умер, к его имуществу заведено наследственное дело по заявлению наследника первой очереди – дочери ФИО2, Дата изъята года рождения, находящейся под опекой.

В материалы дела представлен договор дарения от Дата изъята , согласно которому ФИО3 безвозмездно передает в собственность ФИО1 (пасынок), действующего с согласия матери ФИО4, а одариваемый принимает в дар ? долю общей совместной собственности в двухкомнатной квартире, расположенной по адресу: <адрес изъят> в счет исполнениях своих обязательств: использование при покупке квартиры материнского (семейного) сертификата; даритель информирует одариваемого, что данная квартира имеет ограничения регистрационных действий «Ипотека в силу закона» в пользу ПАО «Сбербанк России».

Договор совершен в простой письменной форме, подписан сторонами, нотариально не удостоверен, государственная регистрация перехода права собственности не произведена.

Разрешая заявленные требования, руководствуясь ст. ст. 8, 9, 10, 131, 166, 167, 168, 245, 246, Гражданского кодекса РФ ( далее - ГК РФ), а также положениями Федерального закона от 29.12.2006 № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей», суд первой инстанции исходил из того, что ФИО3, не выполнив возложенную законом обязанность по выделению долей в праве собственности на квартиру, приобретенную с использованием средств материнского капитала, не вправе был считать себя собственником ? доли и распорядиться ею. Также суд исходил из отсутствия доказательств, подтверждающих наличие воли дарителя на совершение сделки дарения и ее исполнения сторонами. Оснований для принятия признания иска ответчиком ФИО4 суд не усмотрел, указав, что это нарушит права несовершеннолетней ФИО2, являющейся наследником умершего ФИО3

Судебная коллегия поддерживает выводы суда об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований, не усматривая оснований для отмены судебного акта.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что спорная квартира на момент совершения сделки находилась в общей совместной собственности супругов без определения долей, при этом учитывая, что квартира приобретена в том числе за счет средств материнского (семейного) капитала, полученного ФИО4 в связи с рождением второго ребенка, супруги ФИО3 и ФИО4 обязаны были исполнить, предусмотренную ч.4 ст.10 Федерального закона от 29.12.2006 № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» обязанность оформить жилое помещение в общую собственность супругов и детей, с определением размера долей по соглашению; не исполнив такую обязанность, ФИО3 не вправе был распорядиться долей, до определения ее размера с учетом указанных нормоположений.

Судебная коллегия с указанными выводами соглашается.

В соответствии с положениями п.1 и п.2 ст.244 ГК РФ имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности. Имущество может находиться в общей собственности с определением доли каждого из собственников в праве собственности (долевая собственность) или без определения таких долей (совместная собственность).

Пунктом 1 ст.245 ГК РФ определено, если доли участников долевой собственности не могут быть определены на основании закона и не установлены соглашением всех ее участников, доли считаются равными.

В соответствии с соглашением всех участников долевой собственности может быть установлен порядок определения и изменения их долей в зависимости от вклада каждого из них в образование и приращение общего имущества (п.2 ст.245 ГК РФ).

В соответствии с ч.4 ст.10 Федерального закона от 29.12.2006 № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» лицо, получившее сертификат, его супруг (супруга) обязаны оформить жилое помещение, приобретенное (построенное, реконструированное) с использованием средств (части средств) материнского (семейного) капитала, в общую собственность такого лица, его супруга (супруги), детей (в том числе первого, второго, третьего ребенка и последующих детей) с определением размера долей по соглашению. В этом случае правила части 1.1 статьи 30 Жилищного кодекса Российской Федерации не применяются.

Доли в спорной квартире в соответствии с указанным Федеральным законом не были определены в связи с чем, вывод суда о невозможности распоряжения 1/2 долей, до момента определения долей ФИО4 и двух ее детей, является обоснованным.

Указание в договоре дарения на то, что даритель передает в собственность одаряемому ? долю в счет исполнения своих обязательств, обусловленных использованием при покупке сертификата на материнский капитал, правильность выводов суда не опровергает, поскольку такое условие договора не подменяет необходимость заключения соглашения об определении долей.

Учитывая изложенное, доводы жалобы о том, что договор дарения содержит все существенные условия, что отсутствие акта приема-передачи не опровергает факт исполнения договора, поскольку на момент совершения сделки одаряемый как член семьи проживал в квартире, что воля дарителя не вызывает сомнений ввиду того, что одаряемый приходится ему пасынком, судебная коллегия отклонила.

Кроме того, судебная коллегия обращает внимание на следующее.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.п. 59, 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права. Иск о признании права, заявленный лицами, права и сделки которых в отношении спорного имущества никогда не были зарегистрированы, могут быть удовлетворены в тех случаях, когда права на спорное имущество возникли до вступления в силу Закона о регистрации и не регистрировались в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 6 названного Закона (Федеральный закон от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» вступил в законную силу с 31.01.1998 г.), либо возникли независимо от их регистрации в соответствии с пунктом 2 статьи 8 ГК РФ.

Отсутствие государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к покупателю не является основанием для признания недействительным договора продажи недвижимости, заключенного между этим покупателем и продавцом.

После передачи владения недвижимым имуществом покупателю, но до государственной регистрации права собственности покупатель является законным владельцем этого имущества и имеет право на защиту своего владения на основании ст. 305 ГК РФ.

Исходя из изложенного, в предмет доказывания по делам указанной категории входит установление воли сторон на заключение договора, соответствие формы и содержания договора требованиям закона, а также факт его исполнения сторонами.

На основании ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В силу п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Часть 1.1 статьи 42 Федерального закона от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" определяет, что сделки по отчуждению или договоры ипотеки долей в праве общей собственности на недвижимое имущество подлежат нотариальному удостоверению, за исключением, в частности, сделок при отчуждении или ипотеке всеми участниками долевой собственности своих долей по одной сделке (пункт 1 части 1.1 этой же статьи).

Требования к форме сделки и последствия несоблюдения установленной формы предусмотрены статьями 158 - 163 ГК РФ.

Сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной) (п. 1 ст. 158 ГК РФ).

Статьей 163 ГК РФ установлено, что нотариальное удостоверение сделки означает проверку законности сделки, в том числе наличия у каждой из сторон права на ее совершение, и осуществляется нотариусом или должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, в порядке, установленном законом о нотариате и нотариальной деятельности (пункт 1).

Согласно пункту 2 статьи 163 ГК РФ нотариальное удостоверение сделок обязательно в случаях, указанных в законе.

Если нотариальное удостоверение сделки является обязательным, несоблюдение нотариальной формы сделки влечет ее ничтожность (пункт 3 ст. 163 ГК РФ).

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Доводы жалобы о наличии оснований для признания действительным договора дарения, поскольку он заключен в простой письменной форме, существенные условия договора между сторонами согласованы, объект недвижимости был передан истцу дарителем в момент заключения договора путем передачи правовых и технических документов, находился в фактическом владении и пользовании, отмену обжалуемого судебного акта не влекут.

Оценивая договор дарения на предмет соответствия его формы и содержания требованиям закона, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что форма договора не соответствует закону, поскольку вопреки требованиям части 1.1 ст. 42 Федерального закона от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" он не удостоверен нотариально, что свидетельствует о его ничтожности и не может повлечь правовых последствий сделки.

Кроме того, как следует из материалов дела, спорная квартира имеет обременение в виде ипотеки в пользу ПАО Сбербанк, вместе с тем, в нарушение требований п. 1 ст. 37 Федеральный закон от 16.07.1998 № 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)" согласия залогодержателя на отчуждение заложенного имущества не было получено.

Дополнительно приведенные в суде апелляционной инстанции доводы о нарушении процессуальных прав ответчика ФИО1, который на момент рассмотрения спора не достиг совершеннолетия, однако суд не обеспечил представление его интересов органами опеки и попечительства, учитывая, что его законный представитель – мать ФИО4, являлась ответчиком по делу, несостоятельны.

Вопреки указанным утверждениям, при рассмотрении дела представитель Межрайонного управления Министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области № 1 принимал участие, выразил свою позицию относительно заявленных требований. Несогласие с позицией органа опеки, полагавшего, что основания для удовлетворения иска отсутствуют, не свидетельствует о нарушении процессуальных прав несовершеннолетнего истца.

Кроме того, при рассмотрении дела участвовал представитель ФИО1 на основании доверенности ФИО5, что также не позволяет признать обоснованными доводы о несоблюдении процессуальных прав ФИО1

Таким образом, доводы жалобы повторяют позицию заявителя, изложенную при рассмотрении дела судом первой инстанции, не содержат новых обстоятельств, которые опровергали бы выводы судебного решения, не могут быть признаны состоятельными, так как сводятся по существу к несогласию с выводами суда и иной оценке установленных по делу обстоятельств, что не отнесено статьей 330 Гражданского процессуального кодекса РФ к числу оснований для отмены решения суда в апелляционном порядке.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Шелеховского городского суда Иркутской области от 20 октября 2025 года по данному гражданскому делу оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Судья-председательствующий

В.О. Шабалина

Судьи

Н.Н. ФИО6 Орлова

Мотивированное апелляционное определение составлено 20.02.2026.