Решение № 2-672/2024 2-672/2024~М-3691/2023 М-3691/2023 от 8 декабря 2024 г. по делу № 2-672/2024

Изготовлено ДД.ММ.ГГГГ

Дело № 2-672/24


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

9 декабря 2024 года г. Ярославль

Ленинский районный суд г. Ярославля в составе:

председательствующий судья Тюрин А.С.

при секретаре Рожковой Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Денеги И,А. к ФИО1 и ФИО2 о признании сделки недействительной, взыскании денежных средств и встречному иску ФИО1 к Денеге И,А. о взыскании денежных средств,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО1 о признании недействительным договора дарения жилого помещения по адресу: <адрес>, заключенного ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ, включении его в наследственную массу с признанием за истцом 1/2 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение, а также включении в наследственную массу 98000 рублей, признании за истцом права на 49000 рублей из этой суммы.

Определением суда в качестве соответчика привлечен ФИО2

В исковом заявлении указано, что истец ФИО3 приходится сыном ФИО7 и братом ФИО1 Мать истца проживала в <адрес>, в 2012 году перенесла <данные изъяты>, <данные изъяты>. После окончания лечения в 2017 году мать переехала жить в <адрес>, где уже проживала ее дочь и сестра истца ФИО1 со своим сыном ФИО2 На вырученные от продажи квартиры в <адрес>, которая принадлежала ФИО3 и ФИО7 (по 1/2 доле) мать купила квартиру по адресу: <адрес>. Сам истец проживал в <адрес>, мать в <адрес> не навещал, иногда созванивался. ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 умерла. При обращении к нотариусу с заявлением о принятии наследства истцу стало известно, что квартира по адресу: <адрес> матери не принадлежала, поскольку в 2019 году она ее подарила, как полагал истец, дочери ФИО1 Истец считает, что его мать вследствие состояния своего здоровья, последствий перенесенного инсульта при заключении договора дарения не могла понимать значения своих действий и руководить ими, что влечет признание договора недействительным. Кроме того, выяснилось, что после смерти матери ФИО1 сняла с ее счета в банке 98000 рублей. Денежные средства должны быть возвращены в наследственную массу с распределением между двумя наследниками в равных долях.

Ответчиком ФИО1 предъявлен встречный иск о взыскании с ФИО3 возмещения расходов на достойные похороны в размере 49000 рублей.

Во встречном иске указано, что ФИО1 взяла на себя все расходы по похоронам матери ФИО7 общий размер расходов составил 461000 рублей, в том числе на ритуальные услуги 48000 рублей, на кремирование 41400 рублей, транспортировка и сопровождение праха в <адрес> 8672,50 рубля и 29400 рублей, на организацию захоронения 17511 рублей, по установке памятника 279640 рублей, на поминки 18400 рублей и 17980 рублей. После смерти матери она действительно сняла с ее счета по карте 98000 рублей, согласна с тем, что истец имеет право на получение половины от этой суммы. Поскольку другого наследственного имущества после ФИО7 не осталась, то заявляет требования о возмещении расходов по организации достойных похорон в пределах стоимости принятого наследником имущества 49000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО7 с представителем ФИО4 иск поддержал, встречный иск не признал.

Представитель ответчиков ФИО1 и ФИО2 по ордеру ФИО5 иск не признала, встречный иск поддержала. Дополнительно пояснила, что после случившегося в 2012 году ФИО7 полностью восстановилась и вела активный образ жизни, несколько раз самостоятельно летала из <адрес>, где проживала, в <адрес>. В 2017 году она приняла решение переехать в <адрес>, где проживала ее дочь ФИО1 с внуком ФИО2 Первое время она проживала у дочери. После продажи своей квартиры в <адрес> ФИО7 купила квартиру в <адрес>, куда после выполнения ремонта переселилась. Никаких последствий перенесенного инсульта не оставалось, ФИО7 вела активный образ жизни. После переезда в <адрес> проходила лечение в больнице два раза по причинам, не связанным с последствиями инсульта. В период проживания в <адрес> с 2017 года ФИО7 с сыном не общалась, тот не звонил ей и не приезжал в <адрес>. Поскольку ФИО7 очень любила своего внука ФИО2, то решила подарить ему свою квартиру. По своей инициативе перед заключением договора ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 прошла психиатрическое освидетельствование в Ярославской областной психиатрической больнице. Комиссия психиатров пришла к выводу об отсутствии выраженных психических расстройств у ФИО7, что указано в заключении по результатам освидетельствования. 26.01.2019 г. был заключен договор дарения квартиры. Заключая его, ФИО7, полностью понимала значение своих действий и могла руководить ими. Также представителем заявлено о применении последствий пропуска срока исковой давности по требованию об оспаривании договора дарения. Несмотря на то, что истец ФИО3 действительно узнал о наличии договора дарения только после смерти, это обстоятельство не изменяет течения срока исковой давности. поскольку истец является правопреемником ФИО7

Заслушав стороны, показания свидетелей ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, суд считает, что иск ФИО3 подлежит частичному удовлетворению, встречный иск подлежит удовлетворению полностью.

Судом установлено, что 05.07.2023 г. умерла ФИО7 Наследниками первой очереди по закону являются ее сын ФИО3 (истец) и дочь ФИО6 (ответчик), которые в установленном порядке обратились с заявлением о принятии наследства. В качестве наследственного имущества наследниками указаны денежные средства на счете в ПАО Сбербанк. ФИО3 также в своем заявлении указал квартиру по адресу: <адрес>, которая, по его мнению, принадлежала ФИО7

Из материалов дела следует, что по договору купли-продажи от 06.02.2018 г. ФИО7 приобрела в собственность жилое помещение по адресу: <адрес>.

26.01.2019 г. между ФИО7 и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ, в лице законного представителя ФИО1 был заключен договор дарения, в соответствии с которым право собственности на спорное жилое помещение перешло к ФИО2

Таким образом, на дату смерти ФИО7 жилое помещение по указанному адресу ей не принадлежала и не входит в наследственную массу.

В соответствии со ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Согласно п. 1 ст. 1142 ГК РФ, наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

ФИО3 оспаривает заключенный 26.01.2019 г. договор дарения по тому основанию, что даритель ФИО7 в силу состояния своего здоровья не могла понимать значения своих действий и руководить ими.

В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В целях проверки доводов искового заявления определением суда была назначена амбулаторная комплексная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза, выполнение которой поручено ГБКУЗ ЯО «ЯОПБ».

Согласно заключению экспертизы, на момент подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ у ФИО7 имело место хроническое психическое расстройство – <данные изъяты>. Сведений о том, что вышеуказанное психическое расстройство являлось выраженным, способствовало социальной дезадаптации, ограничивало осознанное волевое поведение подэкспертной в момент совершения юридически значимых действий, из исследуемых материалов не получено, а значит не получено сведений о том, что по своему психическому состоянию ФИО7 не могла понимать значение своих действий и руководить ими во время заключения договора дарения от 26.01.2019 г. В представленных материалах отсутствуют сведения о том, что в интересующий период времени на момент составления ФИО7 договора дарения 26.01.2019 г. у нее имели место такие нарушения со стороны интеллектуально-мнестической и эмоционально-волевой сфер, и такие личностные особенности, которые ограничивали бы ее способность понимать значение своих действий и руководить ими.

Оснований не доверять заключению судебной экспертизы у суда не имеется. Экспертиза выполнена комиссией из четырех экспертов со значительным стажем работы, компетенция которых сомнений не вызывает.

Выводы экспертизы не противоречат другим доказательствам, в том числе медицинской документации, показаниям свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, показавшим, что никаких особенностей психического характера у ФИО7 не наблюдалось, после перенесенного в 2012 году инсульта она восстановилась, вела активный образ жизни, в полной мере самостоятельно обслуживала себя до самой смерти.

Показания свидетеля ФИО10, которая является супругой истца, относятся к событиям до 2017 года, о состоянии ФИО7 после переезда в <адрес> ей ничего не известно.

Кроме того, суд учитывает, что за один день до заключения договора дарения от 26.01.2019 г. – 25.01.2019 г. ФИО7 прошла добровольное психиатрическое освидетельствование, сообщив комиссии психиатров о своем намерении подарить принадлежащую ей квартиру внуку. По результатам проведенного освидетельствования комиссия пришла к выводу о том, что выраженных психических расстройств ФИО7 не обнаруживает. В протоколе врачебной комиссии от 25.01.2019 г. при описании психического статуса ФИО7 указано: «<данные изъяты>

В целом истцом не представлено достаточных и достоверных доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, подтверждающих неспособность ФИО7 по своему состоянию здоровья в дату совершения сделки дарения от 26.01.2019 г. понимать значение своих действий и руководить ими. При этом суд учитывает, что дарение квартиры совершено ФИО7 в пользу близкого ей лица – своего внука, с которым у нее сложились хорошие отношения, судьба которого ей была небезразлична. При совершении сделки дарения имелась договоренность о сохранении за ФИО7 права бессрочного пользования квартирой.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что ФИО7, заключая договор дарения, реализовала свое действительную волю и правомочия собственника жилого помещения на распоряжение им по своему усмотрению.

По указанным основаниям в удовлетворении иска о признании договора дарения недействительным, включении квартиры в наследственную массу и признании за истцом права на 1/2 долю в праве общей долевой собственности суд отказывает.

Срок исковой давности по данному требованию не истек, что не имеет самостоятельного значения в связи с отказом в иске.

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как разъяснено в пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из материалов дела следует, что о совершении наследодателем ФИО7 оспариваемой сделки 26.01.2019 г. истцу стало известно только после открытия наследства в июле 2023 года. Обращаясь в суд с иском об оспаривании сделки, он полагал, что ФИО7 в момент совершения сделки в силу состояния своего здоровья не могла понимать значения своих действий и руководить ими, и данные обстоятельства не отпали до самой смерти ФИО7 05.07.2023 г. Обращение в суд последовало 28.12.2023 г. в пределах срока исковой давности.

Исковые требования ФИО3 о включении в наследственную массу денежных средств в размере 98000 рублей, полученных ФИО1 со счета ФИО8 в банке после ее смерти, основаны на законе – статье 1112 ГК РФ и подлежат удовлетворению. Данные фактические обстоятельства подтверждены выпиской по счету и ответчиком не оспариваются.

Как один из двух наследников, ФИО3 имеет право на получение денежных средств в размере 49000 рублей.

Встречный иск ФИО1 о возмещении ФИО7 понесенных ею расходов на достойные похороны матери ФИО7 подлежит удовлетворению.

В соответствии с п.п. 1, 2, 3 ст. 1174 ГК РФ необходимые расходы, вызванные предсмертной болезнью наследодателя, расходы на его достойные похороны, включая необходимые расходы на оплату места погребения наследодателя, расходы на охрану наследства и управление им, а также расходы, связанные с исполнением завещания, возмещаются за счет наследства в пределах его стоимости.

Требования о возмещении расходов, указанных в пункте 1 настоящей статьи, могут быть предъявлены к наследникам, принявшим наследство, а до принятия наследства - к исполнителю завещания или к наследственному имуществу.

Такие расходы возмещаются до уплаты долгов кредиторам наследодателя и в пределах стоимости перешедшего к каждому из наследников наследственного имущества.

Для осуществления расходов на достойные похороны наследодателя могут быть использованы любые принадлежавшие ему денежные средства, в том числе во вкладах или на счетах в банках.

По делу установлено и не оспаривается другой стороной, что ФИО1 взяла на себя все расходы по похоронам матери ФИО7 общий размер расходов составил 461000 рублей, в том числе на ритуальные услуги 48000 рублей, на кремирование 41400 рублей, транспортировка и сопровождение праха в <адрес> 8672,50 рубля и 29400 рублей, на организацию захоронения 17511 рублей, по установке памятника 279640 рублей, на поминки 18400 рублей и 17980 рублей.

Понеся данные расходы, ФИО1 вправе предъявить требования о возмещении этих расходов за счет второго наследника, принявшего наследство. В пределах стоимости принятого имущества, то есть на 49000 рублей.

В порядке ст. 410 ГК РФ встречные однородные обязательства сторон по выплате денежных средств в размере 49 000 рублей подлежат зачету по заявлению представителя ответчика с прекращением этих обязательств.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Иск Денеги И,А., ИНН № удовлетворить частично, встречный иск ФИО1, ИНН <данные изъяты>, удовлетворить полностью.

Взыскать в пользу Денеги И,А. с ФИО1 в счет получения наследства 49000 рублей.

Взыскать в пользу ФИО1 с Денеги И,А. в счет возмещения расходов на достойные похороны 49000 рублей.

Произвести зачет встречных однородных требований Денеги И,А. и ФИО1, решение суда в части взыскания денежных средств в исполнение не приводить.

В удовлетворении иска Денеги И,А. к ФИО1 и ФИО2, <данные изъяты>, в остальной части отказать.

Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд через данный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья А.С.Тюрин