Апелляционное определение № 33-1025/2026 33-11092/2025 от 2 февраля 2026 г.

Судья Зуева Е.А. № 33-1025/2026 (2-2751/2025)

Докладчик Сорокин А.В. (УИД42RS0002-01-2025-000913-34)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кемерово 03 февраля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе:

председательствующего Карасовской А.В.,

судей Сорокина А.В., Долговой Е.В.,

при секретаре Маниной С.С.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Сорокина А.В. гражданское дело по апелляционному представлению прокурора г. Белово

на решение Центрального районного суда г. Кемерово от 06 августа 2025 г. по иску прокурора г. Белово в интересах ФИО1 к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о признании кредитного договора недействительным, взыскании неосновательного обогащения,

У С Т А Н О В И Л А:

Прокурор г. Белово Кемеровской области обратился в суд с иском в интересах ФИО1 к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» (далее - ПАО «Сбербанк», банк) о признании сделки недействительной, о взыскании неосновательного обогащения

В обоснование заявленных требований указал, что в ходе проведенной прокуратурой проверки по обращению ФИО1 установлено, что в период времени с 28.08.2023 по 29.08.2023 ФИО1, находясь под воздействия обмана со стороны неустановленных лиц, оформила в ПАО «Сбербанк» заявку на потребительский кредит в размере 250 000 руб., сняла данные денежные средства, а впоследствии через банкомат перевела их на счета, указанные неустановленным лицом, 15 операциями по 15 000 руб. и 1 операцией по 10 000 руб. Указывает, что с учётом проведенной в ходе расследования уголовного дела судебно-психиатрической экспертизы, ФИО1, заключая договор потребительского кредита, находилась в таком состоянии, в котором не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, а также под влиянием заблуждения и обмана. Считает, что договор потребительского кредита является недействительным в силу отсутствия воли ФИО1 на его заключение и порождение соответствующих прав и обязанностей перед банками.

Просил признать договор потребительского кредита, заключенный между ФИО1 и ПАО «Сбербанк» недействительным (ничтожным), взыскать с ПАО «Сбербанк» в пользу ФИО1 денежные средства в размере 46 563,98 руб. как неосновательное обогащение.

Решением Центрального районного суда г. Кемерово от 06 августа 2025 г. в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционном представлении прокурор г. Белово просит решение суда отменить как незаконное и необоснованное и принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований.

В жалобе указывает, что выводы суда о том, что действия истца по получению кредита, по распоряжению ими были направлены на заключение кредитного договора и свидетельствуют об осведомленности истца о совершаемых операциях сделаны без учёта сведений о состоянии здоровья ФИО1, в том числе без учёта заключения судебно-психиатрической экспертизы. Также полагает неверным вывод суда о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям, полагая, что его следует исчислять со дня следующего после проведения судебной экспертизы, то есть с 14.11.2024. Кроме того, обращает внимание, что в материалы дела не представлены доказательства предоставления ФИО1 полной и достоверной информации о кредите, право, порядок и сроки возможного отказа от кредита; не выяснена воля на заключение договора, которая отсутствовала; не исследована добросовестность и осмотрительность банка при заключении договора, который не обеспечил безопасность дистанционного предоставления услуг, что привело к хищению денежных средств третьими лицами.

На апелляционное представление представителем ответчика ПАО «Сбербанк» принесены письменные возражения.

Изучив материалы дела, выслушав прокурора судебно-гражданского отдела прокуратуры Кемеровской области-Кузбасса ФИО2, просившую решение суда отменить, представителя ответчика ПАО «Сбербанк» ФИО3, просившую решение суда оставить без изменения, проверив в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) законность и обоснованность решения исходя из доводов, изложенных в апелляционном представлении и возражений относительно представления, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: 1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; 2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; 3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; 4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких нарушений по делу с учётом доводов апелляционной жалобы не установлено.

Согласно ст. 819 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за нее.

В соответствии со ст. 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии иного соглашения проценты выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа.

В силу ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить кредитору полученную сумму кредита в срок и в порядке, которые предусмотрены договором.

В соответствии п. 2 ст. 811 ГК РФ если договором займа предусмотрено возвращение займа по частям (в рассрочку), то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, заимодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами.

Согласно ч. 1 ст. 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только:

1) при существенном нарушении договора другой стороной;

2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Согласно ст. ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 08.07.2022 ФИО1 обратилась в ПАО «Сбербанк России» с заявлением на получении карты.

08.07.2022 между ПАО «Сбербанк России» и ФИО1 заключен договор о выпуске и обслуживании банковской карты. В рамках договор ФИО1 открыт банковский счет №, выпущена банковская карта №

года карта № подключена к мобильному банку, номер телефона - №

через личный кабинет автоматизированной системы «Сбербанк Онлайн» ФИО1 направила заявку на расчет кредитного потенциала.

28.08.2023 в 20 час. 51 мин. на номер телефона +№ поступило сообщение с кодом для подписания заявления на расчет кредитного потенциала.

29.08.2023 ФИО1 обратилась в отделение ПАО «Сбербанк России» для заключения кредитного договора.

29.08.2023 в 09 час. 14 мин. на номер телефона +№ поступило сообщение «Подтвердите обслуживание в офисе. Ведите код 11807 на устройстве сотрудника. Никому его не сообщайте».

В офисе банка ФИО1 прошла аутентификацию: на планшете сотрудника Банка ввела код, направленный на номер, привязанный к мобильному банку.

29.08.2023 в 09 час. 14 мин. на номер телефона +№ поступило сообщение «Вы начали обслуживание с сотрудником банка в 09:14. Если входили не вы, позвоните на 900».

29.08.2023 в 09 час. 24 мин. на номер телефона +№ поступило сообщение «Получение кредита 250 000р, срок 60 мес., 21,15% годовых, счет зачисления *2076. Ведите код 40750 на устройстве сотрудника. Никому его не сообщайте».

Введя одноразовый пароль на планшете сотрудника ФИО1 выражено согласие на получение кредита, на условиях, доведенных до клиента в СМС-сообщении.

Таким образом, 29.08.2023 между ПАО «Сбербанк России» и заемщиком ФИО1 путем применения средств идентификации заключен кредитный договор №, по условиям которого банк обязался предоставить заемщику на цели личного потребления денежные средства в сумме 250 000 руб. сроком на 60 месяцев с взиманием 21,15 %годовых за пользование кредитом, а заемщик обязался ежемесячными платежами возвратить полученную сумму кредита и уплатить проценты за пользование денежными средствами.

Предоставление кредита осуществляется путем зачисления денежных средств на счет № (п. 17 Индивидуальных условий).

29.08.2023 в 09 час. 25 мин. во исполнение условий кредитного договора на счет № произведено зачисление денежных средств в сумме 250 000 руб.

29.08.2023 ФИО1 в банкомате АТМ № с использованием банковской карты и ПИН-кода произвела попытку снятия денежных средств в сумме 250 000 руб.

29.08.2023 в 09 час. 45 мин. на номер телефона +№ поступило сообщение «Для безопасности ваших средств банк остановил подозрительное снятие наличных по карте №. Будьте внимательны, оформить кредит без вашего участия невозможно. Долг по кредиту придется выплачивать самостоятельно. Дождитесь звонка с номера 900 или позвоните самостоятельно на номер №. Операции по карте ограничены до подтверждения».

29.08.2023 в 09 час. 47 мин. на номер № поступил телефонный звонок с номера №, в ходе которого ФИО1 свою волю на совершение операцией.

После подтверждения волеизъявления банком ограничения на выдачу денежных средств были сняты, в 09 час. 55 мин. с карты № через банкомат произведено снятие денежных средств в размере 250 000 руб., что подтверждается выпиской по счету банковской карты.

29.08.2023 года ФИО1 через банкомат ATM №, расположенном по адресу: <...> совершила следующие операции:

В 10 час. 06 мин. 37 сек. перевод по номеру № сумму 15 ООО руб., ФИО получателя ФИО6;

В 10 час. 09 мин. 48 сек. перевод по номеру № на сумму 15 ООО руб., ФИО получателя ФИО6;

В 10 час. 12 мин. 49 сек. перевод по номеру № на сумму 15 000 руб., ФИО получателя ФИО6;

В 10 час. 16 мин. 13 сек. перевод по номеру № на сумму 15 000 руб., ФИО получателя ФИО6;

В 10 час. 19 мин. 53 сек. перевод по номеру № на сумму 15 000 руб., ФИО получателя ФИО6;

В 10 час. 23 мин. 44 сек. перевод по номеру № на сумму 15 000 руб., ФИО получателя ФИО6;

В 10 час. 27 мин. 21 сек перевод по номеру № на сумму 15 000 руб., ФИО получателя ФИО6;

В 10 час. 30 мин. 09 сек. перевод по № на сумму 15 000 руб., ФИО получателя ФИО6;

В 10 час. 33 мин. 22 сек. перевод по номеру № на сумму 15 000 руб., ФИО получателя ФИО6;

В 10 час. 37 мин. 24 сек. перевод по номеру № на сумму 15 000 руб., ФИО получателя ФИО6;

В 10 час. 40 мин. 39 сек. перевод по номеру № на сумму 15 000 руб., ФИО получателя ФИО6;

В 10 час. 44 мин. 25 сек. перевод по номеру № на сумму 15 000 руб., ФИО получателя ФИО7;

В 10 час. 49 мин. 06 сек. перевод по номеру № на сумму 15 000 руб., ФИО получателя ФИО7;

В 10 час. 52 мин. 07 сек. перевод по номеру № на сумму 15 000 руб., ФИО получателя ФИО7;

В 11 час. 05 мин. 47 сек. перевод по номеру № на сумму 15 000 руб., ФИО получателя ФИО7;

В 11 час. 08 мин. 24 сек. перевод по номеру № на сумму 15 000 руб. ФИО получателя ФИО7; I

В 11 час. 11 мин. 15 сек. перевод по номеру № на сумму 10 000 руб., ФИО получателя ФИО7

Таким образом в период времени с 10 час. 06 мин. по 11 час. 11 мин. ФИО4 совершено 17 операций по переводу денежных средств. Следовательно, денежные средства по кредиту, были фактически зачислены на счет ФИО1, которыми она воспользовался по своему усмотрению.

30.08.2023 ФИО1 обратилась в межмуниципальный отдел МВД России «Беловский» с заявлением о совершении в отношении нее мошеннических действий.

В ходе проверки сообщения о преступлении установлено, что ФИО1 в период времени с 20 час. 11 мин. 28.08.2023 по 11 час. 11 мин. 29.08.2023, находясь под воздействия обмана со стороны неустановленных лиц, оформила в ПАО «Сбербанк России» заявку на потребительский кредит в размере 250 000 руб., после чего проехала в отделение ПАО «Сбербанк», расположенное по адресу пер. Цинкзаводской, 2, г. Белово, где сняла денежные средства в размере 250 000 руб., пошла в магазин «Мария-Ра», расположенный по адресу ул. Юности, д. 5, г. Белово, где, используя банкомат, перевела денежные средства на счета, указанные неустановленным лицом, 16 операциями по 15 000 руб. и 1 операцией по 10 000 руб.

09.09.2023 следователем следственного отдела ОМВД России «Беловский» возбуждено уголовное дело №, признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, по факту хищения путем обмана в период времени с 28.08.2023 по 29.08.2023 денежных средств в сумме 335 000 руб., с причинением ФИО1 материального ущерба в крупном размере. ФИО1 признана потерпевшей.

В рамках расследования уголовного дела комиссией экспертов ГБУЗ «Прокопьевская психиатрическая больница» подготовлено заключение психолого-психиатрической экспертизы № от 13.11.2024.

Из выписки из мобильного банка следует, что истцу направлено СМС-сообщения с предложением подтвердить согласование индивидуальных условий оспариваемого кредитного договора, указанные в СМС-сообщении пароли были корректно введены истцом в интерфейс планшета сотрудника банка, посредством чего индивидуальные условия кредитного договора были подписаны истцом простой электронной подписью.

В целях предотвращения мошеннических действий по карте клиента Банк отклонил операцию на сумму 250 000 руб. и приостановил снятие денежных средств. Клиенту было предложено дождаться звонка с номера 900 для подтверждения операции. Согласно стенограмме взаимодействия с IVR, сам Клиент настоял на совершении операции на сумму 250 000 руб.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 153, 177, 420, 848, 849, 854, 858 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) пришел к выводу, что действия истца по получению кредитных денежных средств и по распоряжению ими были направлены на заключение кредитного договора, совершенного клиентом с его согласия на условиях банка, а также совершены операции по снятию предоставленных кредитных средств, с учетом того, что при оформлении кредитного договора у банка отсутствовали основания полагать, что данные действия происходят без согласия истца, поскольку ФИО1 прошла идентификацию, операция подтверждалась одноразовым паролем, направленным на ее мобильный телефон, пароль введен ею лично, банком были приняты меры дополнительной защиты в виде блокировки операции. Помимо этого, суд пришел к выводу о пропуске истцом срока исковой давности.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции.

Согласно статье 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Разъясняя эту правовую норму, Пленум Верховного Суда Российской Федерации указывает, что по смыслу данной статьи при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (пункт 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В связи с этим в качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько внешнее проявление воли лица - волеизъявление, непосредственно порождающее определенные гражданско-правовые последствия.

Вопросы об истинной воле лица, о ее отличии от волеизъявления, равно как и о свободном характере ее формирования возникают только в строго определенных законом случаях, являющихся основаниями для признания заключенной лицом сделки недействительной в связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления (недееспособность стороны, совершение сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угрозы либо неблагоприятных обстоятельств и прочее).

При этом в большинстве приведенных в законе случаев указанные пороки являются основанием не ничтожности, а оспоримости совершенных сделок, то есть эти пороки таковы, что законодатель допускает их оспаривание только ограниченным кругом лиц (стороной такой сделки или иным лицом, поименованным в законе) в исковом порядке в течение ограниченного срока исковой давности (статья 166, пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Более того, в определенных случаях возможность оспаривания таких сделок законодатель связывает с необходимостью оценки поведения другой стороны сделки, допуская признание ее недействительной, только если контрагент знал или должен был знать о порочности (например, пункт 2 статьи 179 ГК РФ), а также позволяет сохранить сделку и даже в исключительных случаях признать ничтожную сделку действительной, если устранение обстоятельств порочности является возможным (пункт 4 статьи 178, пункт 2 статьи 171 и пункт 2 статьи 172 ГК РФ соответственно).

В настоящем деле прокурор, выступающий в интересах ФИО1, в качестве оснований исковых требований о признании сделки недействительной изначально ссылался на совершение их под влиянием обмана со стороны третьих лиц.

Согласно пункту 2 статьи. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Из приведенных в пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснений следует, что обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

Исходя из смысла части 2 статьи 179 ГК РФ под обманом понимается намеренное введение в заблуждение участника сделки его контрагентом или иным лицом, непосредственно заинтересованным в данной сделке. При этом обман может касаться не только элементов самой сделки, но и затрагивать обстоятельства, находящиеся за ее пределами, в частности относиться к мотиву сделки.

При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли стороны сделки (потерпевшего) происходит не свободно, а вынуждено, под влиянием недобросовестных действий другого лица (контрагента), заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного (искаженного) представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки.

Из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от дата 29 мая 2014 года № 1324-0 следует, что содержащееся в действующей редакции абзаца третьего пункта 2 статьи 179 ГК РФ правовое регулирование, устанавливающее условия, при наличии которых сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего, направлено на защиту права граждан на свободное волеизъявление при совершении сделок и одновременно - на обеспечение баланса прав и законных интересов обеих сторон сделки.

По смыслу статьи 10 ГК РФ осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) не допускаются. В случае несоблюдения данных требований, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В силу части 1 статьи 56 ГПК РФ обязанность доказать соблюдение требований закона при заключении договора потребительского кредита, в частности того, что заемщику была предоставлена полная информация о кредите и о договоре страхования, что индивидуальные условия договора кредита были согласованы с заемщиком, что волеизъявление на заключение договоров исходило от заемщика, что способ предоставления кредита и номер карты для перечисления денег были указаны заемщиком и т.д., должна быть возложена на Банк.

В соответствии со статьей 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1).

К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного Кодекса, если иное не установлено этим же кодексом (пункт 2).

Согласно статье 153 названного выше Кодекса сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

Так, в пункте 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 ГК РФ), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с пунктом 3 статьи 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая, права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По смыслу приведенных норм права и разъяснений по их применению, именно на истце лежит обязанность доказать, что ПАО «Сбербанк» знало или должно было знать о заключении истцом кредитного договора под влиянием обмана, совершенного третьим лицом.

Согласно пункту 5 статьи 166 ГК РФ и разъяснениям, приведенным в пункте 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В действиях сотрудников ПАО «Сбербанк» недобросовестности при выдаче кредита ФИО1 в ходе рассмотрения дела не установлено, банк свои обязательства перед заемщиком исполнил в полном объеме. ФИО1, являясь дееспособным лицом, добровольно оформила кредитный договор в офисе банка, распорядилась полученными кредитными денежными средствами по своему усмотрению.

Доказательств, заинтересованности сотрудников банка в обмане истца материалы дела не содержат, напротив, банком приостанавливалась операция по выдаче кредитных средств наличными, и только после самостоятельного звонка ФИО1 в ПАО «Сбербанк», подтвердившей необходимость снятия наличных денежных средств, ограничение на снятие на личных денежных средств было отменено.

Таким образом, последовавшее после получения кредитных денежных средств хищение денежных средств путем обмана со стороны третьих лиц нельзя признать следствием недобросовестного или неосмотрительного поведения банка.

Судебная коллегия отмечает, что хищение денежных средств истца, если таковое имело место, не ставит под сомнение сам факт заключения кредитного договора, согласно материалам уголовного дела и пояснениям истца, денежные средства, предоставленные ей банком, были получены ею лично, после чего она передала иным лицам.

Учитывая обстоятельства дела, у суда не было оснований для признания, что непосредственно сама сделка с банком заключена истцом под влиянием обмана, мотивы сделки в силу гражданского законодательства не имеют значения для ее признания недействительной, доказательств заблуждения истца относительно правовой природы сделки, ее предмета не имеется, договор заключался и был заключен с банком.

Данных о том, что банк был осведомлен о совершении мошенничества в отношении ФИО1, судом не установлено, действия по оформлению кредита ФИО1 совершала самостоятельно.

Другим пороком воли закон определяет совершение сделки гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими (статья 177 ГК РФ).

Сами по себе положения данной статьи не требуют учета добросовестности контрагента.

Так, для признания сделки, совершенной гражданином, недействительной по правилам пункта 1 указанной статьи этому гражданину (либо иному лицу, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате совершения сделки) необходимо доказать только то, что в момент ее совершения он находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Бремя доказывания соответствующих обстоятельств, однако, в соответствии с общими правилами доказывания в гражданском процессе возлагается на истца (статья 56 ГПК РФ).

При этом особенным средством доказывания в таких делах выступает заключение судебной экспертизы.

Для разрешения вопроса о фактической способности лица в определенный момент (при совершении юридически значимого действия) понимать значение своих действий и руководить ими, по общему правилу требуются специальные познания, которыми суд не располагает.

В таких случаях правом суда, закрепленным статьей 79 ГПК РФ, и в то же время его обязанностью, вытекающей из задач гражданского судопроизводства, являются назначение и проведение судебной экспертизы с привлечением экспертов в соответствующих областях.

Вместе с тем в силу части 2 статьи 67, части 3 статьи 86 ГПК РФ, что также нашло свое отражение в разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации (пункт 7 постановления от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении»), никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, и даже такое особенное доказательство как заключение, исходящее от лица, обладающего специальными знаниями в определенной области, не является исключительным и обязательным для суда средством доказывания, оно подлежит оценке в совокупности со всеми другими доказательствами по делу.

Более того, реализация правомочия суда по назначению экспертизы по делу не может рассматриваться обособленно от общего принципа осуществления правосудия на основе состязательности и равноправия сторон, закрепленного частью 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьей 12 ГПК РФ.

Суд осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел, однако, безусловно, сохраняет независимость, объективность и беспристрастность (ч. 2 ст. 12 ГПК РФ).

В свою очередь лица, участвующие в деле, также должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами и в то же время при неисполнении (игнорировании) своих процессуальных обязанностей быть готовыми к наступлению последствий, предусмотренных законодательством о гражданском судопроизводстве, как это следует из частей 1 и 2 статьи 35 ГПК РФ.

В рассматриваемом деле суд первой инстанции в полной мере исполнил возложенные на него процессуальным законодательством обязанности по созданию условий для установления фактических обстоятельств и оказанию содействия стороне истца, настаивавшей на удовлетворении исковых требований на основании статьи 177 ГК РФ, в реализации ее прав, не нарушив принцип равноправия и состязательности сторон спора.

<данные изъяты>

В судебном заседании суда первой инстанции 6 августа 2025 г. прокурор, участвующий в деле в интересах ФИО1 сообщил, что ходатайство о назначении судебной экспертизы заявлять не будет, полагает, что имеющейся в деле экспертизы достаточно для принятия решения по делу.

В отсутствие воли лица на исследование его психического состояния в момент совершения им сделки, то есть согласия быть подэкспертным в рамках производства соответствующей экспертизы, назначение и проведение экспертизы в целом является невозможным.

Представленное же в материалы настоящего гражданского дела заключение экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, не подменяет собой заключение судебной экспертизы, назначаемой в порядке гражданского судопроизводства, и не может подтверждать обстоятельства нахождения ФИО1 в момент заключения кредитного договора 29 августа 2023 г. в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, поскольку, как непосредственно следует из заключения психолого-психиатрической экспертизы № от 13.11.2024, ФИО1 <данные изъяты>

При таких обстоятельствах оснований для признания оспариваемого кредитного договора ФИО1 недействительным применительно к положениям статьи 177 ГК РФ у суда не имелось.

Кроме того, самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований послужил пропуск истцом срока исковой давности для обращения в суд с настоящим иском, о чем было заявлено ответчиком в ходе рассмотрения дела, в силу ст. ст. 181, 199, 205 ГК РФ, поскольку оспариваемые кредитный договор заключен ФИО1 29 августа 2023 г., следовательно, годичный срок давности истек 29 августа 2024 г. С исковым заявлением о признании указанной сделки недействительной прокурор обратился в суд 17 марта 2025 г., то есть более чем через год после заключения оспариваемого договора.

Судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции верными, основанными на правильном понимании норм материального и процессуального права, соответствуют фактическим обстоятельствам по делу.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 марта 2012 г. № 15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе», при рассмотрении исков прокурора о признании сделки недействительной и о применении последствий недействительности ничтожной сделки необходимо исходить из того, что начало течения срока исковой давности определяется по правилам гражданского законодательства таким же образом, как если бы за судебной защитой обращалось само лицо, право которого нарушено.

Аналогичное разъяснение содержится в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», в соответствии с которым по смыслу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45 и часть 1 статьи 46 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 1 статьи 52 и части 1 и 2 статьи 53, статья 53.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

Руководствуясь положениями статьи 181 ГК РФ, регламентирующей годичный срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности, суд апелляционной инстанции полагает, что срок исковой давности подлежит исчислению со дня, когда материальный истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной, и исчисляет его с момента заключения оспариваемого договора, то есть с 29 августа 2023 года.

Каких-либо объективных доводов и доказательств того, что ФИО1 не имела возможности обратиться в суд за защитой своих прав в предусмотренные законом сроки, суду не представлено и в материалах дела не имеется. Ходатайств о восстановлении срока исковой давности прокурором не заявлено, доказательств уважительности причин пропуска срока судом не установлено.

С учетом изложенного, судебная коллегия считает, что решение суда является законным, поскольку вынесено в соответствии с нормами материального и процессуального права, которые подлежат применению к данным правоотношениям. В решении отражены имеющие значение для данного дела факты, подтвержденные проверенными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости.

Оснований для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 327.1, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Центрального районного суда г. Кемерово от 06 августа 2025 г. оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения.

Председательствующий А.В. Карасовская

Судьи А.В. Сорокин

Е.В. Долгова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 11 февраля 2026 г.