Решение № 2-34/2026 2-34/2026(2-3436/2025;)~М-2654/2025 2-3436/2025 М-2654/2025 от 29 января 2026 г. по делу № 2-34/2026

Дело №

УИД36RS0004-01-2025-007595-14

Стр.2.211


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 января 2026 г. город Воронеж

Ленинский районный суд г.Воронежа в составе:

председательствующего судьи Маньковой Е.М.,

при секретаре Захарове Д.С.,

с участием адвоката Ковалева А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, с ходатайством о восстановлением срока на подачу иска в суд,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковыми требованиями о взыскании неосновательного обогащения к ФИО2 В обоснование заявленных исковых требований ссылался на то, что в период с 01 января 2013 г. по 15 апреля 2019 г. его отцом - ФИО3 было перечислено ФИО2 на её счет 20 000 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 умер.

Истец ФИО1 является наследником умершего ФИО3, что подтверждается свидетельством о праве на наследство от 20 июня 2022 г., выданным нотариусом нотариального округа городского округа город Воронеж Воронежской области ФИО4

После смерти ФИО3, в 2024 г., ФИО1 обнаружил, что со счета его отца в течении 6 лет перечислялись денежные средства на банковскую карту ФИО2

До настоящего времени ФИО2 денежные средства не возвратила. Неосновательно удерживает их.

Между тем, у ФИО3 не было обязательств перед ФИО2

При жизни ФИО3 не имел желания передать указанные денежные средства в дар ФИО2

В связи с чем, в отсутствие правовых оснований, перечисленные ФИО3 денежные средства в размере 20 000 000 руб. являются неосновательным обогащением для ФИО2 и подлежат возвращению ФИО1, как наследнику умершего ФИО3

Об имеющейся задолженности ФИО1 стало известно в 2024 г.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 направил досудебную претензию в адрес ФИО2, то есть фактически, предъявил свои требования к ФИО2 в пределах трёхлетнего срока с момента вступления в наследство. До настоящего времени ни ответа, ни удовлетворения его законных требований от ответчика не последовало.

В связи с чем, ФИО5 просит в исковом заявлении восстановить срок для подачи искового заявления, взыскать с ФИО2 в его пользу неосновательно приобретённые денежные средства в размере 20 000 000 рублей (л.д. 15-17).

Истец ФИО5 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения настоящего гражданского дела был извещен надлежащим образом, о чем в деле имеются сведения. Просил рассмотреть дело в его отсутствие. Ранее, явившись в предварительное судебное заседание, заявленные требования поддержал, просил удовлетворить в полном объеме, указал, что считает, что срок для обращения в суд с настоящим иском им не пропущен. Пояснял изложенное в исковом заявлении (л.д.119).

Представитель истца адвокат Сорокина Е.В., действующая на основании ордера, в судебном заседании заявленные ФИО5 требования, поддержала, настаивала на их удовлетворении. Поясняла изложенное в исковом заявлении. После объявленного судом перерыва, в судебное заседание не явилась, о причинах неявки суду не сообщила, с просьбой об отложении слушания дела не обращалась.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения настоящего гражданского дела была извещена в порядке, установленном действующим законодательством, направила в суд своего представителя адвоката Ковалева А.В., действующего на основании ордера и по доверенности, который явившись в судебное заседание, не признавая иска, возражал против удовлетворения требований, изложенных в нём. Представил письменный отзыв на иск (л.д.125-126).

Выслушав пояснения представителя истца, представителя ответчика, заслушав показания свидетеля ФИО6, исследовав материалы дела, обозрев материалами гражданского дела № г. по иску ФИО7 к ФИО8 о взыскании денежных средств, госпошлины, (2 тома), оценив предоставленные суду доказательства в их совокупности, суд находит заявленные требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению, по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу части 1 статьи 55 и статей 67, 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых суд руководствуется статьями 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой суда, которые в силу присущих ему дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешат дело на основе установления и исследования всех обстоятельств.

Согласно пункту 7 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В частности, гражданские права и обязанности возникают вследствие неосновательного обогащения.

В соответствии с положениями статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, Лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В соответствии с положениями ст. 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям: 1) о возврате исполненного по недействительной сделке; 2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; 3) одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; 4) о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

Согласно статье 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения:

1) имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное;

2) имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности;

3) заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки;

4) денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения и распределением бремени доказывания, на истце лежит обязанность доказать:

- что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца, размер данного обогащения.

В свою очередь, ответчик должен доказать:

- отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).

Исходя из приведенных норм материального права следует, что приобретенное за счет другого лица без каких-либо на то оснований имущество является неосновательным обогащением и подлежит возврату, в том числе, когда такое обогащение является результатом поведения самого потерпевшего.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Кроме того, исходя из положений пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность гражданина в данном случае презюмируется, и на лице, требующем возврата неосновательного обогащения, в силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лежит обязанность доказать факт недобросовестности ответчика.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Материалами гражданского дела установлено, что

ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженец <адрес>, о чем ДД.ММ.ГГГГ Территориальным специализированным отделом ЗАГС г. Воронежа управления ЗАГС Воронежской области было выдано свидетельство о смерти Сер. III-СИ № (л.д.21).

ФИО1 является наследником ФИО3 умершего ДД.ММ.ГГГГ

В соответствии со свидетельством о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ №, выданным нотариусом нотариального округа городского округа город Воронеж ФИО4, наследнику ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., подтверждается возникновение у него права на наследство ФИО3, состоящее из прав на денежные средства, находящиеся: на счете № в дополнительном офисе № <данные изъяты>, на счете № (старый № счета №) - вклад подлежит компенсации и счете № (старый № счета №) - вклад подлежит компенсации в дополнительном офисе № филиала <данные изъяты>, на счете № в дополнительном офисе № филиала <данные изъяты> (л.д. 9).

В соответствии со свидетельством о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ №, выданным нотариусом нотариального округа городского округа <адрес> ФИО4, наследнику ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., подтверждается возникновение у него права на наследство ФИО3, состоящее из 1/6 (одной шестой) доли в праве общей долевой собственности на помещение - квартиру, кадастровый №, местоположение: <адрес>, принадлежавшей наследодателю (л.д. 18).

В силу пункта 1 статьи 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.

В соответствии со статьей 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Согласно пунктов 1 - 2 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации для приобретения наследства наследник должен его принять. Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1141 Гражданского кодекса Российской Федерации наследники одной очереди наследуют в равных долях, за исключением наследников, наследующих по праву представления (статья 1146).

В силу пункта 1 статьи 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Поскольку, как указано выше, истец будучи наследником первой очереди по закону после смерти ФИО1, являвшегося, по утверждению стороны истца, обладателем права требования возвращения ФИО2 денежных средств в сумме 20 000 000 рублей, и принял наследство после его смерти в установленном законом порядке, суд соглашается с доводами истца о наличии у того права требования по неисполненным обязательствам, при условии, что они имели место быть.

Сторона истца обосновывает заявленные исковые требования Выпиской по операциям на счете (специальном банковском счете) Центрально-Черноземного банка ПАО Сбербанк в отношении ИП ФИО3, сформированной по запросу налогового органа 09 сентября 2021 г. № 190672 за период с 01 января 2013 г. по 15 апреля 2019 г. в отношении контрагента ФИО2, из которой ему стало известно, что со счета ИП ФИО3 в течении шести лет перечислялись денежные средства на банковскую карту ФИО2 Общая сумма перечисленного составила 20 000 0000 рублей. Он утверждает, что никаких договорных отношений непосредственно между ИП ФИО3 (ФИО3) и гражданкой ФИО2 не существовало. Следовательно, она, в отсутствие законных оснований, приобрела и удерживает не принадлежащие ей 20 000 000 рублей. Об этом обстоятельстве, по утверждению истца, ему стало известно только в 2024 г.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с частью 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела, суд обозрел материалы гражданского дела № по исковому заявлению ФИО7 к ФИО8 о взыскании денежных средств, госпошлины. Одним из доказательств, в подтверждение заявленных по делу обстоятельств, была, ранее поименованная, выписка по операциям на счете (специальном банковском счете) Центрально-Черноземного банка ПАО Сбербанк в отношении ИП ФИО3, сформированной по запросу налогового органа ДД.ММ.ГГГГ № за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, но, в отношении контрагента ФИО9

Решением Ленинского районного суда г. Воронежа, вынесенным 27 января 2023 г. по делу №2-16/2023, было постановлено в удовлетворении исковых требований ФИО7 к ФИО8 о взыскании денежных средств по договору займа, взыскании госпошлины – отказать. При рассмотрении гражданского дела, суд установил, что ФИО8, ИП ФИО3(ФИО3) и ИП ФИО7 занимались предпринимательской деятельностью.

По утверждению ФИО7, в период с 2013 г. по 2018 г. ИП ФИО3 предоставил ФИО8 заём, перечислив денежные средства в сумме 74 340 000 рублей на банковский счет ФИО8 В подтверждение сторона истца ссылалась на письма ФИО8, в которых содержалось обязательство перед ИП ФИО3 возвратить денежные средства от 29 декабря 2014 г., от 09 января 2017 г., от 12 октября 2019 г. и выписку по операциям на счете, принадлежащем ИП ФИО3, за период с 01 января 2013 г. по 15 апреля 2019 г., из которой следует, что денежные средства, частями перечислялись на счет ФИО8 ( Гр.дело №, том 1 л.д.12-77).

01 мая 2018 г. между ИП ФИО7 (Поставщик) и ИП ФИО3 (Покупатель) был заключен договор поставки №, согласно подпункта 1.1 которого, Поставщик обязуется передать Покупателю товар отдельными партиями, а Покупатель обязуется принять его и оплатить (Гр.дело №, том 1 л.д.164-167). 29 сентября 2021 г. между ИП ФИО7 (Кредитор) и ФИО3 (Должник) было заключено Соглашение об отступном, согласно подпункта 2.1.2. которого, в качестве отступного по Соглашению Должник передает Кредитору право требования в полном объеме денежных средств в размере 74 340 000 рублей и процентов за пользование чужими денежными средствами с ФИО8 (Гр.дело №, том 1 л.д.9-11).

Из подпункта 2.3 Соглашения об отступном усматривается, что на момент подписания Соглашения Должник передал Кредитору все необходимые документы, подтверждающие перечисление ИП ФИО3 ФИО8 денежных средств, указанных в пункте 2.1.2 Соглашения, а также, документы, подтверждающие, что ФИО8 не возвращал ИП ФИО3 указанные денежные средства. 08 апреля 2022 г. ФИО8 было направлено Соглашение об отступном от 29 сентября 2021 г., претензия от 07 апреля 2022 г. с требованием вернуть денежные средства в размере 74 340 000 рублей в срок до 07 мая 2022 г. (Гр.дело №, том 1 л.д.78,79,80).

ФИО8 в ходе рассмотрения дела судом, пояснял по обстоятельствам спора о том, что его дочь ФИО10 длительное время находилась в браке с сыном ФИО3, Сергеем (ФИО11 С.В). По этой причине их связывали родственные отношения. О каких-либо претензиях он узнал только после смерти ФИО3 - весной 2022 г. До этого, в течении длительного времени с ФИО3 были различные денежные и товарные отношения. Он, как предприниматель, был посредником в реализации продукции от ООО «Зенит», ООО «Одежда», где ФИО8 был учредителем. В этой же структуре работал и ФИО7 Он длительное время занимал должность директора ООО «Зенит». Непосредственно для ФИО3 ФИО8 приобретал недвижимость в Праге (Чехия); неоднократно передавал ему денежные средства в валюте, а тот возвращал в рублевом эквиваленте. Никакого договора займа ФИО8 и ФИО3 никогда не заключали, никаких писем с изложением условий займа он не подписывал и не направлял, в связи с чем, представленные письма от 29 декабря 2014 г., 09 января 2017 г., 12 октября 2019 г. не могут быть оценены как надлежащие доказательства факта заключения договора займа и его условий. Более того, ФИО8, в период своей деятельности, неоднократно оставлял свои подписи на чистых листах, так как большую часть своего времени находился за границей. Принимая во внимание пояснения ответчика, заявленные сторонами по делу ходатайства, определением суда от 06 октября 2022 г. была назначена судебная техническая экспертиза (Гр.дело № 2-16/2023, том 1 л.д.130-133), производство которой было поручено экспертам ФБУ ВРЦСЭ МЮ РФ. Из выводов судебной экспертизы, проведенной ФБУ ВРЦСЭ МЮ РФ № 7286, 7317/2-2 от 03 ноября 2022 г. усматривается, что не представилось возможным установить, что было выполнено ранее – печатный текст или подпись в следующих документах: письмо, адресованное ИП ФИО11 от ФИО8, датированное 29 декабря 2014 г.; письмо, адресованное ИП ФИО11 от ФИО8, датированное 09 января 2017 г.; письмо, адресованное ИП ФИО11 от ФИО8, датированное 12 октября 2019 г. Определить, соответствует ли давность выполнения реквизитов документов (печатного текста и подписей) на письме от 29 декабря 2014 г., от 09 января 2017 г., от 12 октября 2019 г., указанным в этих письмах датах, не представляется возможным (Гр.дело № 2-16/2023, том 1 л.д.140-153). В дальнейшем, определением суда от 07 декабря 2022 г. была назначена судебная техническая экспертиза (Гр.дело № 2-16/2023, том 1 л.д.196-197), производство которой было поручено экспертам ООО Экспертное учреждение «Воронежский центр экспертизы». Из выводов судебной экспертизы, проведенной ООО Экспертное учреждение «Воронежский центр экспертизы» № 836/22 от 13 декабря 2022 г. следует, что - решить вопрос по определению последовательности выполнения печатаных текстов и подписей при изготовлении представленных документов: письмо, адресованное ИП ФИО11 от ФИО8, датированное 29 декабря 2014 г.; письмо, адресованное ИП ФИО11 от ФИО8, датированное 09 января 2017 г.; письмо, адресованное ИП ФИО11 от ФИО8, датированное 12 октября 2019 г., – не представляется возможным. Время выполнения исследуемой подписи на письме, адресованном ИП ФИО11 от ФИО8, датированном 29 декабря 2014 г., дате составления данного документа - не соответствует, так как, данная подпись была выполнена в другие, более поздние сроки, определяемые следующим интервалом: с 24 июня 2016 г. по 07 февраля 2019 г. Время выполнения исследуемых подписей, адресованном ИП ФИО11 от ФИО8, 09 января 2017 г.; на письме, адресованном ИП ФИО12, датированном 12 октября 2019 г., датам составления данных документов - соответствует с учетом принятых погрешностей были выполнены в сроки, определяемые следующими интервалами: - исследуемая подпись на Письме от 09 января 2017 г. - с 30 сентября 2016 г. по 07 апреля 2019 г.;- исследуемая подпись на Письме от 12 октября 2019 г. - с 20 ноября 2017 г. по 12 декабря 2019 г. Все три исследуемые подписи выполнены материалом письма одного типа в период времени с 24 июня 2016 г. по 12 декабря 2019 г. Решить вопрос по установлению времени нанесения печатного текста на документы - не представляется возможным (Гр.дело №, том 1 л.д.202-241).

При таких обстоятельствах, суд, сославшись на пункт 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ (в ред. от 28 марта 2018 г.), о том, что при наличии возражений со стороны ответчика относительно природы возникшего обязательства следует исходить из того, что займодавец заинтересован в обеспечении надлежащих доказательств, подтверждающих заключение договора займа, и в случае возникновения спора на нем лежит риск недоказанности соответствующего факта, суд критически отнёсся к представленной истцом переписке, указав, что Соглашение об отступном от 29 сентября 2021 г. не содержало упоминания о данных письмах. В части выписки со счета ИП ФИО3, суд не усмотрел подтверждения факта перечисления именно заемных средств. В назначениях платежа основание для денежных переводов не указано. Кроме того, суд принял во внимание пояснения ответчика ФИО8, данные им в судебном заседании о том, что в период своей работы совместно с ФИО7 и ФИО3, неоднократно оставлял свои подписи на чистых листах для «технических» задач, так как, большую часть времени находился за границей. Он доверял своим партнерам и не предполагал, что эти листы с его подписью могут быть использованы иначе, чем для обеспечения работы предприятия. С покойным ФИО3 его связывали родственные отношения, так как дочь ответчика находилась в браке с сыном ФИО11. От брака имеются дети, соответственно, внуки ФИО13. А.В. Из пояснений ФИО8 следует, что с ФИО3 имелось длительное сотрудничество и различные отношения. Перечисленные с его счета деньги не имеют общего обязательства. В интересах ФИО3 приобреталась недвижимость, он рассчитывался за товары и прочее. Договором займа между ними никогда не заключалось.

При изложенных обстоятельствах и, исходя из положений статей 12 и 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд не усмотрел оснований для удовлетворения требований ФИО7 о взыскании денежных средств по договору займа, так как, факт заключения договора займа и его условий не является доказанным. При таких обстоятельствах к истцу ФИО7 в результате правопреемства не могла перейти права займодавца. Отсутствуют какие-либо нарушения прав истца со стороны ответчика, поскольку наличие обязательства ответчика по возврату денежных средств ФИО3, равно как и его правопреемнику ФИО7, судом не установлено (л.д.127-132).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 25 июля 2023 г., вынесенным по рассмотрению гражданского дела № 33-4748/2023 по иску ФИО7 к ФИО8 о взыскании денежных средств, госпошлины по апелляционной жалобе представителя ФИО7, по доверенности ФИО14, на решение Ленинского районного суда г. Воронежа от 27 января 2023 г., решение Ленинского районного суда г. Воронежа от 27 января 2023 г. было оставлено без изменения, апелляционная жалоба, - без удовлетворения (л.д.133-138).

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы дела, подтвердил, что действительно в период с 2013 г. по 2018 г. на расчетный счет ФИО8, ИП ФИО3 были перечислены денежные средства в совокупном размере 74 340 000 рублей, факт был подтверждён выпиской по счету ИП ФИО3 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (Гр.дело №, т.1, л.д. 12-77, 109-111). Однако, суд апелляционной инстанции указал на то, что выписка по счету, в которой отражается движение денежных средств между счетами ИП ФИО3 и ФИО8 без назначения платежей, сама по себе не подтверждает факт заключения между сторонами договора займа. О заключении договора займа между ИП ФИО3 и ФИО8 также не свидетельствует и Соглашение от ДД.ММ.ГГГГ об отступном к договору поставки № 1261 от 01 мая 2018 г., заключённое между ФИО7 и ИП ФИО15, не содержащее в своем тексте упоминание о правовой природе перечисленных ФИО9 денежных средств в период с 10 января 2013 г. по 06 ноября 2018 г., как о займе, предполагавшее возвратность (Гр.дело № 2-16/2023, т.2, л.д. 121).

Определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 20 декабря 2023 г. № 88-36325/2023, вынесенным по рассмотрению гражданского дела по иску ФИО7 к ФИО8 о взыскании денежных средств, госпошлины, по кассационной жалобе ФИО7 на решение Ленинского районного суда города Воронежа от 27 января 2023 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 25 июля 2023 г., было постановлено решение Ленинского районного суда города Воронежа от 27 января 2023 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 25 июля 2023 г., оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения. Суд кассационной инстанции указал на то, материалы дела не представлены относимые и допустимые доказательства, подтверждающие факт заключения между ИП ФИО3 и ФИО9 договора займа на сумму 74 340 000 рублей. Представленная выписка по счету, сама по себе, не подтверждает факта заключения договора займа между ответчиком и правопредшественником истца (ФИО7). Выписка по счету, отражает движение денежных средств между счетами поименованных лиц, без назначения платежей, но по договору от 27 октября 2007 г., содержание которого не раскрыто, не подтверждает факт заключения между сторонами договора займа (Гр.дело № 2-16/2023, т.2, л.д. 200-204).

Выпиской по операциям на счете (специальном банковском счете) Центрально-Черноземного банка ПАО Сбербанк в отношении ИП ФИО3, сформированной по запросу налогового органа ДД.ММ.ГГГГ № за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (в отношении контрагента ФИО2) подтверждается факт перечисления ФИО2 денежных средств от ФИО3 на основании договора № от ДД.ММ.ГГГГ В деле имеются сведения о заключении между <данные изъяты> и ФИО16 договора №№ о выпуске и обслуживании международных карт и международных дебетовых карт, который, однако, датирован 24 октября 2007 г. (л.д.143-150). Таким образом, договор от 27 октября 2007 г., судом не идентифицирован, сторонами не представлен.

Принимая во внимание установленные судами первой, апелляционной, кассационной интенции обстоятельства, суд полагает необходимым установить, что в период с 01 января 2013 г. по 15 апреля 2019 г. между сторонами спора имелись родственные связи, а именно дочь ФИО8, - ФИО10, находилась в зарегистрированном браке с сыном ФИО3, - ФИО1 ФИО2 и ФИО8 состояли в зарегистрированном браке. При этом, следует упомянуть, что ФИО3 и ФИО2, состояли между собой в свойстве, как свёкр и тёща. Характер взаимоотношений сложившихся между ними, следует охарактеризовать, как родственные отношения. В течение длительного времени между ФИО8 и ФИО3 были различные денежные и товарные отношения. ФИО3, как предприниматель был посредником в реализации продукции от ООО «Зенит», ООО «Одежда», где ФИО8 был учредителем. Никаких письменных договоров (займа) ФИО8 и ФИО3 никогда не заключали (Гр.дело №). Бизнес вели родственники. Непосредственно для ФИО3, ФИО8 приобретал недвижимость в Праге (Чехия); ФИО3 неоднократно передавал ему денежные средства в валюте, а тот возвращал в рублевом эквиваленте, обналичивал и выводил денежные средства, что, в частности, нашло отражение в показаниях свидетеля, опрошенного судом, ФИО6 (главный бухгалтер (л.д.167-оборот), о наличии серой зоны при ведении ИП ФИО3 бизнеса. Сам ФИО8, в период с 01 января 2013 г. по 15 апреля 2019 г. большую часть времени проводил за пределами Российской Федерации.

Супруги могут быть участниками разных договорных и внедоговорных гражданско-правовых обязательств, по которым в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения возможна ответственность супругов. Если стороной в обязательстве выступает один из супругов, который действует при этом в интересах семьи и все полученное по такому обязательству предназначено для нужд семьи, то ответственность в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства будут нести оба супруга.

Принимая во внимание фактические обстоятельства, установленные поименованными решениями судов различного уровня, имеющими преюдициальное значение при рассмотрении настоящего гражданского дела, характер ведения дел в ИП ФИО3 (показания свидетеля, опрошенной по делу, которая являлась главным бухгалтером ИП), суд полагает необходимым установить, что денежные средства, систематически поступавшие на счета ФИО2 от ИП ФИО1, не передавались лично ей (в долг) на условиях возвратности, но являются подтверждением сложившихся гражданско-правовых отношений существовавших между ИП ФИО3 (ФИО3)., ФИО8, ФИО2, связанных с ведением общего дела. По утверждениям стороны ответчика, всем полученным ФИО2 в своем интересе не распоряжалась. ИП ФИО3 целенаправленно и последовательно перечислял денежные средства ответчику на протяжении шести лет.

Материалами дела, не было установлено документарных подтверждений наличие каких-либо договорных отношений, которые могли существовать между ФИО3 и ФИО2, которыми, в частности, могли быть урегулированы расчеты между покупателем и продавцом, займодавцем и заёмщиком, доверителем и поверенными и проч., и повлекли для ФИО2 возникновение какого – либо обязательства перед ФИО3(ИП ФИО3,), включая обязанность передать (возвратить) денежные средства в заявленном объеме.

Суд полагает принять во внимание возражения стороны ответчика о том, что ФИО1 фактически не мог приобрести имущественные права требования к ФИО2, поскольку они не вошли в состав наследства ФИО3, - в части ссылки на возможное существование между ними каких-либо гражданских правоотношений, а именно, как усматривается из подпункта 2.1.3 Соглашения об отступном 29 сентября 2021 г., заключенным между ИП ФИО7 (Кредитор) и ФИО3 (Должник), в качестве отступного по Соглашению должник передал кредитору право требования в полном объеме денежных средств в размере 22 810 000 рублей и процентов за пользование чужими денежными средствами с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (Гр.дело №, т.2 л.д. 2). В подтверждение факта возникновения уступаемых прав требования, новому кредитору (ФИО7) были переданы также документы о перечислениях со счета ФИО3 на счета ФИО8, ФИО2, и прочих, - копии выписок со счета ФИО3 за период с 01 января 2013 г. по 15 апреля 2019 г., согласно которым, со счета предпринимателя на счета контрагентов поступали периодические платежи с назначением перевод, без конкретного указания на договор.

Рассматривая настоящее гражданское дела, суд полагает необходимым учесть разъяснения, содержащиеся в Определении судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ21-33-К6, в Обзоре правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации по вопросам частного права за октябрь 2021 г. о том, что в случае если лицо (истец) заявляет требование о взыскании неосновательного обогащения с другого гражданина, ссылаясь на то, что им периодически в течение определенного времени перечислялись денежные средства на счет другого лица (ответчика) при отсутствии какого-либо обязательства, при рассмотрении спора подлежит исследованию довод ответчика о том, что денежные средства перечислялись ему истцом в связи с осуществлением им совместной предпринимательской деятельности с супругом истца и предназначались для расчетов с работниками общества, поскольку при наличии договорных отношений между сторонами возможность применения такого субсидиарного способа защиты, как взыскание неосновательного обогащения, ограничивается случаями, когда такое обогащение, приведшее к нарушению имущественных прав лица, не может быть устранено с помощью иска, вытекающего из договора. Кроме того, установив, что истец при отсутствии какого-либо обязательства целенаправленно и последовательно перечислял денежные средства ответчику, суд должен мотивировать, почему в данном случае не применяются положения пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации о том, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные лицом во исполнение заведомо для него несуществующего обязательства.

Таким образом, не всякая передача денежных средств от одного субъекта к другому может признаваться неосновательным обогащением, даже при отсутствии надлежащим образом оформленного письменного соглашения между ними, содержащего конкретные условия для такой передачи (сделки).

Суд установил, что перечисления, поступающие от ИП ФИО3 на счет банковской карты ответчика, носили длительный, регулярный (ежемесячный) характер, осуществлялись добровольно, ибо, при жизни плательщика ФИО3 истребованы не были. Суд убеждён, что при внесении денежных средств ответчику, ИП ФИО3 не преследовал благотворительных целей. Для передачи денежных средств договора сторон либо иной сделки установлено не было. В связи с чем, суд убеждён в сокрытии сторонами необходимых суду доказательств.

Согласно пункту 4 части 2 статьи 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в исковом заявлении должно быть указано, в чем заключается нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов истца и его требования.

По смыслу статей 11, 12 Гражданского процессуального кодекса во взаимосвязи с пунктом 4 части 2 статьи 131 ГПК РФ выбор способа зашиты нарушенного права и. соответственно, определение предмета иска, принадлежит лицу, обратившемуся в суд за такой защитой, то есть истцу.

Пунктом 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» предусмотрено, что при определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в ввиду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела.

Согласно части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Таким образом, приведенные нормы действующего законодательства наделяют истца исключительным правом определения способа защиты его нарушенного права, данный способ не может быть изменен судом по своему усмотрению.

Из приведенных норм процессуального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что право определения предмета и основания иска принадлежит только истцу, суд таким правом не обладает, в связи с чем, исходя из заявленных требований все иные формулировки и иное толкование данного требования судом, а не истцом означают фактически выход за пределы заявленного истцом к ответчику требования.

Такое нормативное регулирование вытекает из конституционного значимого принципа диспозитивности, который, в частности, означает, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, имеющих возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 05 февраля 2007 г. № 2-П и от 26 мая 2011 г. № 10-П).

По настоящему делу, истец предъявил исковое требование о взыскании с ответчика денежной суммы, в обоснование которого ссылается на факт передачи этой денежной суммы ответчику в отсутствие договора или сделки. Данные правоотношения истец полагал неосновательным обогащением и основывал свои требования на положениях статей 1102, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полуденные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно части I статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Применительно к вышеприведенным нормам материального права, совокупностью представленных доказательств подтверждается, что переводы со специального банковского счета ИП ФИО3, на банковскую карту физического лица ответчика осуществлялись регулярно в течение длительного периода, что исключает безосновательность и ошибочность спорных переводов, а, напротив, подтверждает осведомленность ИП ФИО3 о целях совершенных им регулярных банковских операций. О чем говорит, в том числе, и их значительный размер (20 000 000 рублей).

Принимая во внимание длительное и регулярное перечисление денежных средств со специального банковского счета ИП ФИО3, на счет банковской карты ответчика, плательщик должен был понимать, что платежи в пользу ответчика он производит в отсутствие оснований. Регулярные платежи производились ИП ФИО3 на протяжении шести лет. В связи с чем, спорные денежные средства, полученные ФИО2, не обладают признаками неосновательного обогащения. В данном случае, неосновательным обогащением следует считать не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания. Что в силу части 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации лишает истца его права на взыскание перечисленной суммы с ответчика, как неосновательно полученной.

Обязательства из неосновательного обогащения возникают при наличии трех обязательных условий: имеет место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества произведено за счет другого лица; приобретение или сбережение имущества не основано ни на законе, ни на сделке, ни на ином правовом основании, то есть происходит неосновательно.

Сторона истца в ходе рассмотрения гражданского дела, ссылалась на бездоговорной характер денежных переводов ответчику, однако, истцом не были доказаны обстоятельства, которые в совокупности могли бы указывать на получение ответчиком денежных средств без предусмотренных договором либо законом оснований, а также возникновение обязанности на стороне ответчика по их возврату, что могло бы обусловить вывод о необходимости защиты прав истца, предусмотренным нормами главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующими обязательства вследствие неосновательного обогащения. Доводы стороны истца были опровергнуты установленными по делу обстоятельствами, указывающими на наличие между поименованными ранее гражданами общего интереса, связанного с ведением предпринимательской деятельности, а потому правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения не имеется, с разъяснением о том, что если доступен иск, вытекающий из соответствующих договорных правоотношений, отсутствие заключенного между сторонами договора не является основанием для применения к возникшим правоотношениям главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (пункт 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации). Согласно части 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу положений статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Из разъяснений, изложенных в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», следует, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В соответствии со статьей 201 Гражданского кодекса Российской Федерации перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

Согласно пункту 6 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» по смыслу статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

По смыслу статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что в данном деле, срок исковой давности следует исчислять с 24 июня 2016 г., то есть, с даты последнего платежа ИП ФИО3 ФИО2, согласно выписке о операциям на счете (специальном банковском счете) Центрально-Черноземного банка ПАО Сбербанк в отношении ИП ФИО3, сформированной по запросу налогового органа 09 сентября 2021 г. № за период с 01 января 2013 г. по 15 апреля 2019 г. в отношении контрагента ФИО2

При таких данных, предусмотренный статьей 196 ГК РФ срок исковой давности истек 24 июня 2019 г., то есть, еще при жизни ФИО3

ФИО3 на истребовании с ФИО2 перечисленных на счет её банковской карты 20 000 000 рублей не настаивал. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 умер. 20 июня 2022 г. истцом были получены свидетельства о праве на наследство, оставшееся после смерти ФИО3 Таким образом, с 27 октября 2021 г., с момента открытия наследства, возникло и, право на получение наследником денежных средств по существующим обязательствам.

Настоящее исковое заявление поступило в суд 11 июля 2025 г., что подтверждается входящим штампом (л.д. 15). Таким образом, срок исковой давности для обращения в суд с настоящим иском о взыскании с ФИО2 неосновательного обогащения в размере 20 000 000 рублей, пропущен.

При вынесении решения суд, установил, что истец обратился в суд за пределами срока исковой давности. Каких-либо оснований для восстановления процессуального срока, суд не усматривает, критически относясь к доводам стороны истца о том, что о нарушении его имущественных прав ему стало известно только в 2024 г., причем, ФИО1 не пояснил суду, при каких обстоятельствах ему стало известно об оспариваемых обстоятельствах.

Принимая во внимание, что истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной ответчика, является самостоятельным и достаточным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статья 199 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»), суд, отказывая ФИО1 о восстановлении пропущенного срока на подачу иска в суд, находит исковые требования не подлежащими удовлетворению.

На основании вышеизложенного и, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении ходатайства ФИО1 о восстановлении пропущенного срока на подачу иска в суд, - отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения в размере 20 000 000 рублей, - отказать.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через Ленинский районный суд г. Воронежа в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья Е.М. Манькова

Решение суда в окончательной форме

изготовлено 30 января 2026 г.