Решение № 2-159/2018 2-159/2018~М-129/2018 М-129/2018 от 21 июня 2018 г. по делу № 2-159/2018

Дело №2-159/2018


Решение

Именем Российской Федерации

гп. Северо-Енисейский 22 июня 2018 года

Северо-Енисейский районный суд Красноярского края в составе судьи Ивановой Л.В.

при секретарях Григорьевой Н.В., Панковой Е.А..

с участием

истцов ФИО1 и ФИО2 и их представителя адвоката Тылоевой Т.А. действующей по ордеру,

представителя ответчика МУП УККР ФИО3

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к Муниципальному унитарному предприятию «Управление коммуникационным комплексом Северо-Енисейского района» ( далее МУП «УККР») о признании незаконными приказов о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов,

установил:

Истцы ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к ответчику МУП «УККР» в котором просят признать незаконными приказы и.о. генерального директора МУП «УККР» №1025 от 27.12.2017 года о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора на ФИО2 и № 1028 от 27.12.2018 года о наложении взыскания в виде выговора на ФИО1, взыскать с ответчика в пользу каждого истца компенсацию морального вреда по 5000 рублей и судебные расходы в размере по 15000 рублей в пользу каждого.

Исковые требования мотивированы тем, что они состояли в трудовых отношениях с МУП «УККР» с 29 мая 2015 года, согласно трудовым договорам работали в ЛЗУ ( верхний склад) вальщиком 5 разряда ( Денисенко Сергей А.) и машинистом трелевочника- ТТ-4М ( ФИО2 Г.), фактическое место работы является лесосека п.Тея, куда их вывозили из гп Северо-Енисейский в понедельник утром и привозят обратно в пятницу вечером после смены, доставка до рабочего места осуществляется транспортом работодателя. 15.12.2017 года (пятница0 после рабочего дня их вывезли служебным транспортом с лесосеки. При этом в субботу они никогда не работали, они получают командировочные на 5 дней, отчитываются за командировочные. Соответственно 16.12.2017 года ( суббота) они не должны работать. В последующем они узнали, что им поставили прогул 16. 12.2017 года в приказах №1025 и №1028 от 27.12.2017 года, объявили выговор. Копию приказов о наложении взыскания они получили по почте в середине апреля 2018 года. С данным дисциплинарным взысканием не согласны, их вины в совершении прогула нет., кроме того, работодателем нарушена процедура привлечения к дисциплинарной ответственности, установленную ст. 193 ТК РФ, им работодатель не предложил написать объяснение. Считают, что дисциплинарное взыскание в виде выговора наложено незаконно. Нарушениями трудовых прав им причинены нравственные страдания, ссылаясь на ст.237 ТК РФ, компенсацию морального вреда они оценивают по 5000 рублей в пользу каждого. Кроме того, ими понесены судебные расходы по оплате услуг адвоката по составлению искового заявления и представления их интересов в суде.

В судебном заседании истца и их представитель адвоката Тылоева Т.А., поддержала заявленные исковые требования в полм объеме, ссылаясь на изложенное в иске, также истцы пояснили, что они никогда не работали по тому распорядку, который указан в правилах внутреннего распорядка, их в понедельник на служебном транспорте вывозили на лесосеку в лес, они там работали допоздна, пока было светло, там же ночевали в вагончике ( балок) и в пятницу вечером их вывозили также на служебном транспорте из леса в гп Северо-Енисейский, два дня в субботу и воскресенье они отдыхали и в понедельник вновь их увозили на лесосеку. Полагают, что оспариваемые приказы были изданы так как они ходили на прием к главе района и жаловались на руководство МУП «УККР». С обжалуемыми приказами их не знакомили, объяснения не предлагали написать, хотя они все это время работали в МУП «УККР» и находились на месте, почему приказы были направлены почтой неизвестно, они не отказывались их получать, им никто не зачитывал эти приказы вслух. По почте они получили приказы 07 февраля 2018 года.

Представитель МУП «УККР» ФИО3 с иском не согласилась, пояснила, что процедура привлечения к дисциплинарной ответственности ФИО2 и ФИО1 соблюдена, согласно заключенным с истцами трудовых договоров им установлен режим работы: шестидневная рабочая неделя 40-ка часовая с одним выходным днем- воскресенье, каких либо переводов по должности у истцов не было, в табеле учета рабочего времени за декабрь 2017 г. у них все субботы проставлены как рабочие, согласно служебной записки начальника ЛЗУ МУП «УККР» ФИО6, 16.12.2017г. ФИО2 и ФИО1 отсутствовали на рабочем месте, оправдательных документов не предоставили. По данному факту нарушения трудовой дисциплины комиссионно был составлен акт об отсутствии ФИО2 и ФИО1 на работе. 22.12.2017 г. комиссией в составе мастера верхнего склада ЛЗУ МУП «УККР» ФИО7, начальника ЛЗУ МУП «УККР» ФИО6, начальника службы оптимизации и анализа рисков МУП «УККР» ФИО8, истцам было предложено предоставить письменные объяснения по факту отсутствия на рабочем месте 16.12.2017г. От получения уведомления о предоставлении письменного объяснения истцы отказались, по истечении двух рабочих дней истцы так и не предоставил письменное объяснение, о чем составлен акт от 25.12.2017 г. Учитывая, что непредставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания, были изданы приказы № 1025 и №1028 от 27.12.2017 г. о применение дисциплинарного взыскания в виде выговора обоим истцам. 29.12.2017 г. ФИО1 и ФИО2 было предложено ознакомиться и получить копию приказа № 1028 от 27.12.2017 г. и приказа № 1025 от 27.12.2017 г. от чего они отказались. Приказы были зачитаны истцам вслух, о чем свидетельствует акт от 29.12.2017г, истцы пропустили срок исковой давности, установленный п. 1 ст. 392 ТК РФ, который следует исчислять с 29.12.2017 года.

Выслушав явившихся лиц, исследовав представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 192 ТК РФ дисциплинарным проступком признается неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей.

Согласно пп. 2 абз. 1 ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде выговора.

Пунктом 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей является неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.). При этом необходимо иметь в виду, что если в трудовом договоре, заключенном с работником, либо локальном нормативном акте работодателя (приказе, графике и т.п.) не оговорено конкретное рабочее место этого работника, то в случае возникновения спора по вопросу о том, где работник обязан находиться при исполнении своих трудовых обязанностей, следует исходить из того, что в силу части шестой статьи 209 Кодекса рабочим местом является место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (абз. 5 ст. 192 ТК РФ).

Обязанность доказать правомерность и обоснованность дисциплинарного взыскания лежит на работодателе (пункт 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 (в ред. от 24.11.2015) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ").

До применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт (ч. 1 ст. 193 Трудового кодекса РФ).

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Из документов, представленных сторонами видно следующее.

Приказом №257–пр от 29.05.2015 года ФИО1 принят на работу в МУП «УККР» лесозаготовительный участок ( далее ЛЗУ) ) верхний склад вальщиком леса 5 разряда 01.06.2015 года.

29 мая 2015 года между ФИО1 и МУП «УККР» заключен трудовой договор №257 от 29.05.2015 года.

Приказом № 285-пр от 29.05.2015 года ФИО2 принят на работу в МУП «УККР» ЛЗУ верхний склад машинистом трелевочника ТТ-4М.

29 мая 2015 года между ФИО2 и МУП «УККР» заключен трудовой договор № 255 от 29.05.2015 года.

Приказом и.о. генерального директора МУП «УККР» N 1028 от 27.12.2017 года к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде объявления выговора.

Приказом и.о. генерального директора МУП «УККР» N 1025 от 27.12.2017 года к ФИО2 применено дисциплинарное взыскание в виде объявления выговора.

Из текста указанных приказов о наложении взыскания следует : в связи с ненадлежащим исполнением своих трудовых обязанностей вальщику ЛЗУ МУП «УККР» ФИО1 и машинисту трелевочника ЛЗУ МУП «УККР» ФИО2 объявить выговор, основание : служебная записка начальника ЛУЗ МУП «УККР» от 18.12.2017 года; акт о проведении проверки от 26.12.2017г.

Как видно, в оспариваемых приказах о наложении дисциплинарного взыскания не указано, какие конкретно действия работников ФИО1 и ФИО2 послужили основанием для вывода ответчика о ненадлежащем исполнении ими трудовых обязанностей, не изложено существо совершенного проступка, дата, место совершения проступка.

В служебной записке начальника ЛЗУ ФИО6 указано о том, что вальщик леса ФИО1, находясь в командировке, отсутствовал на рабочем месте 15.12.2017 года и 16.12.2017г., также 15.12.2017 года лесозаготовительная бригада в составе ФИО19 в 14.00 часов покинула и 16.12.2017 года отсутствовала на рабочем месте, в лесосеке в квартале 79. То есть в служебной записке идет речь о прогулах 15 и 16 декабря 2017 года.

Вместе с тем, акты об отсутствии на работе составлены в отношении ФИО1 и ФИО2 только на дату 16.12.2017 года, и указано, что ФИО1 и ФИО2 отсутствовали на работе В.-склад 79 квартал с 08.00 часов 16.12.2017г. по 13.00 часов 16.12.2017 года. Про 15 декабря ничего не указано.

Из актов проведения проверки от 26.12.2017 года составленных в отношении ФИО1 и ФИО2 также следует, что ФИО1 и ФИО2 отсутствовали на работе на верхнем складе ЛЗУ 79 квартал с 08 часов до 13.00 часов 16.12.2017 года, то есть более 4 часов подряд. В них про 15.12.2017 года ничего не указано.

Из служебных заданий, выданных ФИО1 и ФИО2 каждому отдельно, следует, что начальник ЛЗУ ФИО6 и генеральный директор МУП «УККР» ФИО9 направили ФИО1 и ФИО2 на заготовку леса верхний склад на 15 дней с 11 декабря 2017 года по 30 декабря 2017 года.

Согласно командировочным удостоверениям №296 на ФИО1 и №297 на ФИО2, указанные работники командируются в верхний склад для заготовки леса на 15 дней с 11 по 30 декабря 2017 года, и указаны отметки о выбытии в командировку, прибытии в пункты назначении, выбытия из них и прибытии на место постоянной работы : выбыли из гп Северо-Енисейский 11.12.2017 – прибыли в В. склад квартал 79 - 12.12.2017г; выбыли из В.склад квартал 79 - 15.12.2017г, прибыли в гп Северо-Енисейский- 15.12.2017г; выбыли из гп С-Енисейский 18.12.2017г. - прибыли в В-склад квартал 79- 18.12.2017г; выбыли из В.склад квартал 79 - 23.12.2017г., прибыли гп Северо-Енисейский- 23.12.2017года; выбыли из гп Северо-Енисейский -25.12.2017г., прибыли В-склада квартал 79 - 25.12.2017г. ; выбыли из В. склада квартал 79 – 30.12.2017г., прибыли в гп Северо-Енисейский 30.12.2017года. Отметки о прибытии и убытии заверены подписями должностных лиц и заверены печатью организации МУП «УККР» ЛЗУ.

Таким образом, из служебных заданий и командировочных удостоверений следует, что работники ФИО1 и ФИО2 направлялись ответчиком в командировки три недели на пять рабочих дней в каждую неделю, ( 5 днейх3 недели = 15 дней), то есть без учета субботы.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО10 пояснил, что он работал чокеровщиком в МУП «УККР» вместе с истцами с 19.07.2017года по март 2018 года, режим работы был 5 дней работали в лесу, при этом в понедельник увозили на служебном транспорте МУП «УККР» на лесозаготовительный участок, до пятницы бригада жила там в вагончике, в пятницу приезжал служебный транспорт и забирал их в гп Северо-Енисейский, в понедельник опять увозили, субботу и воскресенье отдыхали и никогда не работали.

Свидетель ФИО13 пояснил в судебном заседании, что он работает в МУП «УККР» сторожем верхнего склада 2 года, его привозят на служебном транспорте в пятницу вечером на лесозаготовительный участок верхнего склада, и оставляют дежурить, охранять технику, другое имущество, а рабочих забирают на выходные, в понедельник где-то к обеду привозят рабочих на лесосеку, а его забирают в гп Северо-Енисейский, то есть он работает с пятницы по понедельник, когда отсутствуют работники, 16 декабря 2017 года в субботу он находился на дежурстве, то есть охранял территорию лесозаготовительного участка, никого из работников на работе не было и не могло быть, так как у них был выходной.

График дежурства, ( сменный график) на сторожей ответчиком суду не был представлен, хотя суд обязывал предоставить его.

Свидетель ФИО14 пояснил в судебном заседании, что он работает водителем в МУП «УККР», он возил рабочих на служебном транспорте к месту работы, возил истцов на лесозаготовительный участок на верхний склад, при этом в понедельник утром увозил истцов на ЛЗУ, и забирал оттуда сторожа, а в пятницу после обеда забирал их, а сторожа привозил на дежурство на выходные, в субботу и воскресенье он рабочих не возил, как ему известно, у них были выходные. Из представленных путевых листов невозможно установить в какое время служебный автомобиль возвращался в понедельник и в пятницу в гараж, в них стоит только время выезда 08 часов утра.

Показания свидетелей согласуются между собой, а также с показаниями истцов, данных в ходе судебного заседания, и кроме того, подтверждаются письменными доказательствами : в частности служебными записками и командировочными удостоверениями, в которых также отражено, что режим работы истцов с понедельника по пятницу ( 5 дней).

Доводы представителя ответчика ФИО3 о том, что истцы в субботу должны были находиться если не на В. складе ЛЗУ, то на работе в МУП «УККР» в боксе АТЦ в гп. Северо-Енисейский, однако это никакими приказами, иными документами работодателя не закреплено. В трудовых договорах у истцов указано место работы ЛЗУ. И кроме того, в акте об отсутствии на работе составленном в отношении ФИО1 и ФИО2 на дату 16.12.2017 года, и указано, что ФИО1 и ФИО2 отсутствовали на работе В.-склад 79 квартал, ничего не указано, про то, что они отсутствовали на работе в МУП «УККР» в боксе АТЦ в гп. Северо-Енисейский.

Действительно, в приказах о приеме на работу истцов, в трудовых договорах, заключенных с истцами, в Правилах внутреннего трудового распорядка ( далее ПВТР) МУП «УККР», утвержденных приказом генерального директора МУП «УККР» 01.11.2016 года( л. 35), истцам установлена шестидневная рабочая неделя с одним выходным днем в воскресенье, в табелях учета рабочего времени все субботы указаны как рабочие.

Вместе с тем, фактически режим работы истцов не совпадает с режимом, указанным в трудовых договорах и ПВТР, однако эти противоречия возникли не по вине работников, а по вине работодателя, который сам же и установил им фактически 5 дневную рабочую неделю, привозя и увозя их с места работы на служебном транспорте. При этом, какие-либо изменения в трудовые договоры и ПВТР не внесли.

И, кроме того, в трудовых договорах у истцов указана 40-ка часовая рабочая неделя, а в ПВТР установлено для вальщика леса и машиниста трелевочника - шестидневная рабочая неделя 36 часов в неделю. А фактически истцы находились на рабочем месте – на лесосеке ЛЗУ в квартале 79 В-склада всю неделю с понедельника по пятницу. Данные разногласия также никак не оговорены работодателем.

Изложенное свидетельствует о том, что истцы прогулы не совершали, их вина в совершении прогула не установлена работодателем и не доказана в судебном заседании.

Ответчик в отзыве ссылается на то, что ФИО1 и ФИО2 отказались от дачи объяснений, что 18.12.2017 г. комиссией в составе мастера верхнего склада ЛЗУ МУП «УККР» ФИО7, начальника ЛЗУ МУП «УККР» ФИО6, начальника службы оптимизации и анализа рисков МУП «УККР» ФИО8, им было предложено предоставить письменное объяснение по факту отсутствия на рабочем месте 15.12.2017 г. и 16.12.2017 г., от получения уведомления о предоставлении письменного объяснения истцы отказались, по истечении двух рабочих дней они так и не предоставили письменные объяснения, о чем был составлен акт от 21.12.2017 г., 29.12.2017 г. ФИО1 и ФИО2 было предложено ознакомиться и получить копию приказа № 1028 от 27.12.2017 г. и приказа № 1025 от 27.12.2017 г. от чего они отказались. Приказы были зачитаны Истцам вслух, о чем свидетельствует акт от 29.12.2017 г.

Вместе в указанных актах от 18.12.2017 года 21.12.2017 года, 29.12.2017г., не указано, где именно они были составлены, где и при каких обстоятельствах истцам были зачитаны оспариваемые приказы. Истцы в судебном заседании полностью отрицали указанные обстоятельства. Перечисленные в актах лица не были допрошены в судебном заседании, таким образом противоречия не были устранены и достоверных сведений о том, что указанные акты были доведены до сведения обоих истцов, суду ответчиком не представлено. Суд полагает, что в данном случае ответчик, как работодатель использует свое доминирующее положение над работником. Об этом свидетельствует и тот факт, что оспариваемые приказы были направлены в адрес истцов почтовыми отправлениями, а не вручены им на рабочем месте, хотя истцы после 15 и 16 декабря 2017 года, продолжали работать и по настоящее время работают у работодателя. Согласно копий квитанции ФГУП»Почта России» приказы о наложении взыскания направлены истцам лишь 24.01.2018 года, и согласно отчетам об отслеживании отправлений истцы ФИО1 и ФИО2 получили копи оспариваемых приказов 07.02.2018 года.

В суд с данным иском истцы обратились 19.04.2018 года, то есть в пределах 3-х месячного срока, в связи с чем доводы ответчика о пропуске истцами срока исковой давности, являются несостоятельными.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о недоказанности неисполнения истцами трудовых обязанностей. Оспариваемые приказы являются незаконными.

Исковые требования истцов в части компенсации морального вреда подлежат удовлетворению частично исходя из следующего.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1); в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Требования ФИО1 и ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда в размере 5000 рублей являются завышенными. Принимая во внимание характер нарушенных трудовых прав истцов, обстоятельства при которых они были допущены, степень нравственных страданий перенесенных истцами, степень вины работодателя, с учетом требований разумности и справедливости, суд в соответствии с требованиями ст. 237, ч. 9 ст. 394 ТК РФ считает необходимым взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда в размере по 2 000 руб. в пользу каждого истца.

В соответствии с частью 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истцами понесены расходы на оплату услуг представителя адвоката Тылоевой Т.А. в размере по 15 000 рублей каждым истцом, что подтверждается квитанциями об оплате услуг, справкой о выполненной работе. Расходы по оплате услуг представителя с учетом заявленных требований, количества судебных заседаний ( одно судебное 18.06.2018г. с перерывом до 22.06.2018 года) в которых представитель истца Тылоева Т.А. принимала участие и участия представителя в досудебной подготовке 10 мая 2018 года, а также исходя из требований разумности и справедливости, подлежат снижению до 10000 рублей в пользу каждого.

В соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию в доход бюджета госпошлина, от которой истцы были освобождены при подаче иска, в размере 600 рублей ( по 300 рублей с каждого истца)

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 и ФИО2 удовлетворить частично.

Признать незаконными приказы и.о. генерального директора МУП «УККР» от 27.12.2017г. № 1025 о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора на ФИО2 и № 1028 о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора на ФИО1.

Взыскать с МУП «УККР» в пользу ФИО1 и ФИО2 компенсацию морального вреда в размере по 2 000 рублей в пользу каждого, судебные расходы в размере по 10000 рублей в пользу каждого.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с МУП «УККР» в доход местного бюджета госпошлину в размере 600 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда в течение месяца с момента составления мотивированного решения суда через Северо-Енисейский районный суд Красноярского края.

Мотивированное решение составлено 27 июня 2018 года.

Судья: подпись.

Копия верна.

Судья Северо-Енисейского районного суда

Красноярского края Л.В. Иванова