Решение № 2-2099/2026 2-2099/2026~М-76/2026 М-76/2026 от 21 апреля 2026 г. по делу № 2-2099/2026

Дело 2-2099/2026

УИД: 50RS0№-70


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 апреля 2026 года <адрес>

Видновский городской суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Крестниковой Д.В.,

при секретаре судебного заседания ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения недействительным,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о признании договоров дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки.

Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) был заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, Ленинский муниципальный район, городское поселение Видное, <адрес>, бульвар Зеленые Аллеи, <адрес>. Также ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3 заключен договор дарения доли указанной квартиры, а именно 3/10 доли в праве общей долевой собственности. Истица указывает, что при заключении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ она была введена в заблуждение относительно правовой природы сделки, поскольку ФИО2 сообщил ей, что она заключает договор пожизненного содержания, по условиям которого он не сможет распорядиться квартирой без ее согласия и будет пожизненно ее содержать. Однако в конце лета 2025 года ФИО2 перестал предоставлять ей денежные средства, а в сентябре 2025 года она узнала о том, что он подарил долю квартиры ФИО3

Ссылаясь на вышеизложенное, истец просила признать недействительными оба договора дарения и применить последствия недействительности сделок.

Истец ФИО1 и её представитель ФИО5 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, пояснили, что при заключении договора дарения истец полагала, что заключает договор, предусматривающий обязанность сына пожизненно ее содержать и не отчуждать квартиру, дарить квартиру она не намеревалась.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании иск признал, представил заявление о признании иска, указав, что до 2025 года он обеспечивал мать.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО9 в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражал, представил письменные возражения, в которых указал на отсутствие доказательств обмана, а также заявил о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным. Также заявил ходатайство о непринятии признания иска ответчиком ФИО2, поскольку это нарушает права ФИО3

Суд, выслушав объяснения участников процесса, допросив свидетелей ФИО7 и ФИО6, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно положениям пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с частью 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) был заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, Ленинский муниципальный район, городское поселение Видное, <адрес>, бульвар Зеленые Аллеи, <адрес>. (л.д. 15)

Право собственности ФИО1 на квартиру возникло на основании договора участия в долевом строительстве и передаточного акта. ( л.д.9-13,14)

Переход права собственности к ФИО2 зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости.

Также ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3 заключен договор дарения 3/10 доли в праве общей долевой собственности на указанную квартиру, переход права зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ.

В обоснование требований о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным ФИО1 ссылалась на то, что при заключении сделки ФИО2 сообщил ей ложные сведения о том, что по условиям договора он не сможет распорядиться квартирой без её согласия и будет пожизненно её содержать. Вместе с тем, подлинность своего почерка и подписей в договоре дарения, а равно тот факт, что документы на регистрацию перехода права собственности были сданы ею лично, ФИО1 не оспаривала.

В судебном заседании по ходатайству истца были допрошены свидетели ФИО7 и ФИО6 Из показаний свидетеля ФИО7 следовало, что он является супругом истца, ему известно о том, что между ФИО1 и ФИО2 имелась устная договоренность о том, что ФИО2 будет пожизненно содержать мать и не продавать квартиру. Свидетель ФИО6, приходящаяся дочерью ответчику ФИО2, дала аналогичные показания, указав, что со слов отца и бабушки ей известно о достигнутой договоренности о пожизненном содержании.

Оценивая показания указанных свидетелей, суд принимает во внимание, что в силу статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами. Сделка дарения недвижимого имущества в соответствии со статьей 574 Гражданского кодекса Российской Федерации должна быть совершена в письменной форме и подлежит государственной регистрации. Содержание договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, подписанного лично истцом, не содержит каких-либо условий о пожизненном содержании, об обязанности одаряемого не отчуждать квартиру или о праве дарителя отменить дарение.

Свидетели не присутствовали при заключении и подписании оспариваемого договора, их показания основаны исключительно на словах истца и ответчика ФИО2 и не могут опровергать письменные доказательства, прямо и недвусмысленно выражающие волю дарителя на безвозмездную передачу квартиры.

Таким образом, показания свидетелей ФИО7 и ФИО6 не являются допустимыми и достаточными доказательствами факта обмана или заблуждения истца относительно природы сделки.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Однако в нарушение данной нормы истцом не представлено достоверных и убедительных доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 в действительности была введена в заблуждение относительно природы сделки, предмета договора, его правовых последствий, а также доказательств, подтверждающих факт обмана со стороны ФИО2 Доводы истца о том, что она полагала, будто подписывает договор пожизненного содержания, а не дарения, объективно ничем не подтверждены. В судебном заседании истец и её представитель не смогли указать конкретные условия, на которых, по их мнению, должна была заключаться сделка, кроме утверждения о том, что сын будет пожизненно содержать и не сможет распорядиться квартирой.

Из анализа условий оспариваемого договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в нем указаны стороны, предмет договора, воля дарителя на безвозмездную передачу квартиры одаряемому выражена четко и недвусмысленно. Термин «дарение» является общеизвестным и не требует специальных познаний в области права. ФИО1 подписала договор, получила его экземпляр, лично сдала документы на государственную регистрацию перехода права собственности. Доказательств того, что подписание договора происходило под влиянием угроз, насилия либо давления, в результате которых истец не могла отказаться от его подписания, материалы дела не содержат.

Представленные истцом медицинские документы (консультация врача-невролога, данные компьютерной томографии), датированные 2025 годом, не свидетельствуют о невозможности истца понимать значение своих действий в момент совершения сделки в 2019 году. Ссылки на задолженность по коммунальным платежам, выставленную на имя ФИО2, также не подтверждают факт обмана при заключении договора дарения.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела ответчиком ФИО3 в лице её представителя заявлено о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как установлено судом, о заключении договора дарения квартиры, его содержании истец ФИО1 узнала ДД.ММ.ГГГГ при его подписании, что подтверждается её собственноручной подписью в договоре. Таким образом, годичный срок исковой давности для оспаривания данной сделки по основанию, предусмотренному статьей 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, истек ДД.ММ.ГГГГ.

С настоящим иском ФИО1 обратилась в суд ДД.ММ.ГГГГ, то есть спустя более шести лет после заключения договора дарения и за пределами установленного законом годичного срока исковой давности. Доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности, в том числе связанных с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние и т.п.), суду не представлено. Утверждения истца о том, что об обмане она узнала только в 2025 году, когда ФИО2 перестал предоставлять денежные средства, не могут быть приняты во внимание, поскольку о правовой природе сделки – договоре дарения – истец знала в момент его подписания и регистрации перехода права собственности. Изменение поведения одаряемого (прекращение материальной поддержки) само по себе не изменяет правовую природу уже заключенной и исполненной сделки и не является основанием для исчисления срока исковой давности с этого момента.

Поскольку истцом пропущен срок исковой давности по требованию о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, о применении которого заявлено стороной в споре, это является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении данного требования. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, в силу абзаца второго пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Требование истца о признании недействительным договора дарения доли квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО2 и ФИО3, является производным от требования о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. Поскольку в удовлетворении основного требования отказано, в том числе в связи с пропуском срока исковой давности, отсутствуют основания для удовлетворения и производного требования. Кроме того, истец не является стороной договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, и ею не представлено доказательств того, что оспариваемая сделка нарушает её права или охраняемые законом интересы, поскольку на момент заключения этого договора ФИО1 уже не являлась собственником квартиры.

Суд также учитывает, что ответчик ФИО2, заявивший о признании иска, и истец ФИО1 являются близкими родственниками (мать и сын) и проживают совместно. В силу части 2 статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд не принимает признание иска ответчиком, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц. Признание иска ФИО2 направлено на лишение права собственности ФИО3, законно приобретенное ею на основании договора дарения, что нарушает её права и законные интересы, в связи с чем признание иска ответчиком ФИО2 не принимается судом.

При таких обстоятельствах, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения недействительным – оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Видновский городской суд <адрес> в течение месяца со дня составления решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья Д.В. Крестникова

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.