Решение № 2-611/2017 от 29 октября 2017 г. по делу № 2-611/2017

К делу № 2-611/2017 год.


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 октября 2017 года с. Успенское

Успенский районный суд, Краснодарского края в составе:

председательствующего Уманского Г.Г.

при секретаре Пеньковой Т.И.

с участием:

Истца ФИО5 и его представителя адвоката Рубцовой Г.Г.

Третьего лица ФИО6 и ее представителя ФИО7

При секретаре Пеньковой Т.И.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО5 к ФИО8 о признании завещания недействительным

У С Т А Н О В И Л:

ФИО5 обратился в суд к ФИО8 о признании за-вещания недействительным, указав, что 19.07.2016 г. умерла его <данные изъяты> ФИО1, в девичестве ФИО2, и была похоронена на кладбище села Вольное Успенского района Краснодарского края. Похороны произвел <данные изъяты> ФИО8.

ФИО1 была инвалидом I группы по заболеванию: <данные изъяты>. Сопутствующие заболевания: тромбоз <данные изъяты>. Состояла на учете у врачей Успенской ЦРБ.

Самочувствие ФИО1 рассматривалось как тяжелое. <данные изъяты>, у нее развились бредовые идеи и галлюцинации, ей казалось что кто-то ходит по комнатам, она слышит шорох и шум в доме, что кто-то заглядывает в окна и грозит ей. Она очень боялась <данные изъяты> ФИО3 ФИО1 не дружила с ней и в 2015 году обращалась в ОМВД России по Успенскому району с жалобой, что последняя грозила ей убийством за дом. ФИО1 пережила сильный стресс и страх, который оставил неизгладимый след в ее психике. ФИО1 не следила за собой и не соблюдала гигиену, одевалась неряшливо, не обстирывалась, забывала дату и месяц, не узнавала людей.

ФИО1 была трижды прооперирована на органы брюшной полости. Последний раз в 2016 году.

С ФИО1 они были очень дружны. В детстве она заменила ему мать.

8 июля 2016 года к ФИО1 из <адрес> приехал <данные изъяты> ФИО8 в гости и стал проживать у нее. Иван стал лечить <данные изъяты> народным средством и давал ей спирт.

На следующий день он уехал в Пермскую область, а по возвращению 22.07.2016 г. узнал, что <данные изъяты> умерла и ее похоронил ФИО8.

29.07.2016 г. он обратился в Армавирскую нотариальную контору нотариусу ФИО4 о подаче заявления о принятии наследства после смерти ФИО1, завещанноеему по завещанию от 21.01.2016 года. Нотариус по компьютеру проверила нет ли отказа от завещания или составления нового завещания. Не обнаружив таковых, нотариус на завещании сделала отметку и направила его в Успенскую нотариальную контору по месту открытия наследства.

А нотариус Успенской нотариальной конторы ФИО6 сказала, что имеется завещаниеот 11.07.2016.

Он находит действия нотариуса по удостоверению завещания от 11.07.2016 года незаконными.

ФИО1 21 января 2016 года в Армавирской нотариальной конторе оформила на него завещание всего своего имущества, в виде жилого дома и земельного участка <адрес> и другое имущество, которое окажется ко дню ее смерти. Указывать других родственников в завещании она не желала. Она только соним поддерживала хорошие родственные отношения, делилась со мной радостями и печалями. Завещание ФИО1 как благодарность за его помощь и уход. С ФИО8 отношений у ФИО1 никаких не было. Она его видела всего 2-3 раза, когда он был маленьким ребенком. Взрослый ФИО8 являлся к ФИО1только в июле 2016 года.

<данные изъяты>. Больная лишена была понимать значение своих действий и давать им оценку. Решение ФИО1 в январе 2016 года составить на него посмертное завещание было продуманным, принято осознано, и без постороннего воздействия и вмешательства, и это было ее последнее волеизъявление.

В судебной практике изменение отношения больного к наследнику означает только развитие психического заболевания с наступлением слабоумия с чертами повышенной внушаемости, что нередко используют недобросовестные люди в своих корыстных целях.

Составление нового завещания на наследство было необходимо не ФИО1, которая была близка к смерти, а ФИО8 как наследнику, который понимал, что после <данные изъяты> он является наследником второй очереди по закону.

Поэтому, именно он вызвал нотариуса для составления завещания на дом. ФИО1 ни физически, ни психически на могла совершить вызов.

Психическое состояние больной 11.07.2016 г. кроме него могут подтвердить и другие свидетели.

Роспись на завещании от 11.07.2016 г., сделанная ФИО1, отличается неровностью и дрожанием и является основанием для установления изменения психики личности.

Особое значение имеет тот факт, что ФИО8 не известил ни его, ни его жену о смерти ФИО1 Организовал быстрые похороны, чтобы скрыть от моих глаз следы насилия.

Согласно свидетельским показаниям на теле ФИО1 имелись синяки в области груди, шеи, лица, которые указывают грубое физическое воздействие на наследодателя и склонению к подписанию завещания незадолго до смерти.

ФИО1 умерла в Успенской ЦРБ вдали от близких людей, куда привез ее на машине ФИО8 Оставлять дома умирать больную он побоялся ввиду наличия телесных повреждений, что могло явиться предметом рассмотрения следственных органов и признания его виновным лицом в причинении телесных повреждений.

Она просит признать завещание недействительным.

ИстецФИО5 в судебном заседании на исковых требованиях настаивал и дополнительно пояснил, что подозрительно то, что ФИО8 приехал только 8 июля 2016 года и 11 июля 2016 года уже ФИО1 оставила ему имущество по завещанию. Завещание ФИО1 не могла оставить. ФИО1 неоднократно меняла завещания в 2012 году, затем 2014 году, в 2016 году. ФИО1 больной <данные изъяты>. ФИО1 злоупотребляла спиртными напитками. Когда он пришел к ней 11 июля 2016 года то, ФИО1 его не узнала. Все эти обстоятельства, по его мнению, свидетельствуют о том, что завещание не действительно.

ОтветчикФИО8 в судебное заседание не явился, о дне слушания дела уведомлен надлежащим образом, причин не явки суду не сообщил.

Представитель третьего лица на стороне ответчика нотариусаФИО6 в судебном заседание просила в иске отказать, поскольку истцом не представлено никаких доказательств наличия психического расстройства или заболевания умершей.Кроме того, истец не доказал, что завещание подписано не умершей. Завещание было надлежащим образом удостоверено нотариусом ФИО6 Кроме того, ФИО1 неоднократно меняла свои завещания. Поэтому очередное изменение завещания не вызвало у нотариуса никаких подозрений.

Нотариус ФИО6 в судебном заседании дополнительно показала, что для удостоверения завещания ее вызвал на дом к ФИО1 ФИО8 Это было 11 июля 2016 года, точно время она не помнит. Сначала она приехала и поговорила с ФИО1, которая лежала в доме, была адекватна. Отвечала на все ее вопросы, для нее приезд нотариуса не был неожиданностью, более того, она сказала, что ждет нотариуса. Общались она наедине. Они обсудили детали завещания. ФИО1 сказала, что завещает все <данные изъяты> ФИО8. ФИО1 была чистой, ухоженной. ФИО1 сказала, что за ней хорошо ухаживает ФИО8. После она уехала и вернулась с составленным завещанием в этот же день около 16-17 часов. ФИО1 сама подписала завещание. Подпись в завещании ФИО1 выполняла полулежа на кровати (подложенной под верхнюю часть тела подушкой), держа завещание перед собой, само завещание лежало на плотной обложке реестра. ФИО1 прочитала завещание, потом она еще раз прочитала ФИО1 завещание вслух. Когда она выходила, то к ФИО1 приехала скорая помощь, как она поняла, это был плановый приезд сделать обезболивающий укол. Кто приезжал из медиков, она не помнит.Так же ФИО1 расписалась в реестре в получении завещания. О том, что ФИО1 инвалид 1 группы ей на момент удостоверения завещания известно не было, но это никак не влияет на законность завещания, поскольку сама по себе инвалидность <данные изъяты>, не делает человека не вменяемым.

Выслушав мнение сторон, исследовав письменные доказательства, суд считает, что требования истицыне подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В судебном заседании установлено, что 19.07.2016 г. умерла ФИО1 (л.д.188), которая при жизни 11июля 2016 года составила завещание и все имущество завещала ФИО8 (л.д.159).

Требования истца о признании недействительным завещания первоначально были основаны на егодомыслах о том, что ФИО1 в силу психического заболевания или расстройства при подписании завещания не отдавала отчет своим действиям.

После проведения психиатрической экспертизы (л.д.74-76), согласно которой ответить на поставленные судом вопросы не представилось возможным в связи с тем, что при жизни умершая не обращалась за помощью к психиатрам, истец стал утверждать, что завещание подписано не ФИО1, а иным лицом.

Согласно проведенной почерковедческой экспертизы установить, выполнена ли подпись в оспариваемом завещании не представляется возможным, в связи с тем, что при сравнении исследуемой подписи установлены отдельные совпадения и различия в объеме, недостаточном для какого-либо определённого вывода (л.д.173-179). В тот же время в заключении эксперта указано, что имеются выявленные диагностические признаки, свидетельствующие о выполнении исследуемой подписи в необычных условиях.

Из пояснения нотариуса следует, что подпись в завещании ФИО1 выполняла полулежа на кровати (подложенной под верхнюю часть тела подушкой), держа завещание перед собой, само завещание лежало на плотной обложке реестра. Таким образом, подпись ФИО1 выполняла в необычных условиях.

Иззаключения психиатрической экспертизы так же следует, что при производстве экспертизы исследовались медицинские документы, в том числе и факт лечения в Успенской ЦРБ с 24 января 1999 года по 29 января 1999 года с диагнозом <данные изъяты> В тот период ФИО1 консультирована психиатром и ей был поставлен диагноз <данные изъяты> Таким образом, довод истца о наличии или отсутствии алкоголизма так же исследовался при проведении психиатрической экспертизы.

Из пояснений свидетеля ФИО2 следует, что знала ФИО1 как <данные изъяты> ее <данные изъяты> 40 лет. Она может сказать, что ФИО1 страдала хроническим алкоголизмом, ФИО1 последние 4 года ее жизни болела <данные изъяты>. ФИО1 несколько раз меняла завещание. Все три завещания хранились у нее. За три месяца до смерти ФИО1 стала ей говорить, что «ее убьют за дом». Так же ФИО1 казалось, что к ней приходят ее дети (умершие), перелазают через забор. Она считала эти заявления неадекватным поведением. Она вызвала психиатра, который назначил лечение. Это было за три недели до смерти. Назначение находится в материалах дела. Еще до приезда ФИО8 ФИО1 сама отказалась принимать лекарства и сказала, что будет лечиться народными средствами, спиртом с медом. Последний раз она видела ФИО1 8 июля 2016 года. В тот день ФИО1 лежала и разговаривала с ФИО8. Она не заметила никаких неадекватных действий со стороны ФИО1. На похоронах она видела синяк на шее ФИО1, а на лице видела ссадину.

В соответствие со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Таким образом,обязанность доказать, что завещание ФИО1 от 11 июля 2016 года является недействительным, возложена на истца.

Согласно ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Истцом доказательств, влекущих признание завещания недействительным (ничтожным),суду не представлено.

Сторонами не оспаривается, что ФИО1 неоднократно (суду известно о четырех случаях) изменяла завещание.

Из представленных суду доказательств следует, что для умершей было свойственно регулярно менять завещания.

Доводы истица о том, что ФИО1 страдала заболеваниями, препятствующим ей отдавать отчет своим действиям, голословны и не подтверждаются никакими доказательствами. Так же не состоятельны доводы истца о том, что завещание недействительно в силу заболевания алкоголизмом. Из заключения психиатрической эксперта следует, что вопросы заболевания ФИО1, в том числе и алкоголизмом, были предметом изучения комиссией экспертов. Никаких новых сведений, которые не были известны экспертам, истцом не представлено.

Доводы истца о том, что к умершей могли быть применены физическое насилие, что и могло явиться и причиной смерти, суд расценивает критически. Из пояснения истца и свидетеля ФИО2 следует, что ФИО1 умерла в больнице. При поступлении больного с признаками применения к нему физического насилия, работники больницы должны обратиться с соответствующим сообщением в полицию. Такого обращения не было. Таким образом, заявления истца и свидетеля о возможном применении к ФИО1 физического насилия так же не нашло своего подтверждения.

Так же не нашли своего подтверждения доводы истца о том, что ответчик лечил ФИО1 спиртом и медом. Из показания свидетеля ФИО2 следует, что ФИО1 стала лечиться таким способом сама до приезда ФИО8.

Ссылка истца на наличие инвалидности 1 группы умершей ФИО1 в момент удостоверения нотариусов завещания, так же не состоятельна, поскольку из отметки в верхней части справки МСЭ (л.д.10) следует, что инвалидность установлена 12 июля 2016 года, в то время как завещание было удостоверено нотариусом 11 июля 2016 года.Более того, инвалидность по общему заболеванию не исключает вменяемость ФИО1 на момент составления завещания.

Таким образом, истцом не представлено никаких доказательств для признания завещания ФИО1 от 11 июля 2016 года недействительным.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении искаХомякову Владимиру Макаровичуотказать.

Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд через Успенский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форма.

Председательствующий