Апелляционное определение № 33-6967/2026 от 26 апреля 2026 г.

Мотивированное
апелляционное определение составлено 27.04.2026

66RS0001-01-2026-010942-36

Дело N 33-6967/2026 (№2-2972/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 24.04.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Зоновой А.Е., судей Ершовой Т.Е., Хрущевой О.В., при ведении протокола помощником судьи Безумовой А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием,

поступившему по апелляционной жалобе ответчика на решение Ленинского районного суда города Екатеринбурга от 06 октября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Хрущевой О.В., объяснения представителя истца, ФИО2, действующей на основании доверенности 66 АА 8021793, представителя ответчика ФИО3, действующей на основании доверенности 66 АА 8694999, прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском процессе прокуратуры Свердловской области Беловой К.С., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга с иском к Министерству финансов Российской Федерации, ФКУ СИЗО-1 о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда и имущественного вреда, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула.

Определением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 07.02.2025 исковые требования ФИО1 (Ш.) Д.К. к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда выделено в отдельное производство и направлено для рассмотрения по существу в Ленинский районный суд г.Екатеринбурга.

В обоснование заявленных требований указано, что 16.06.2022 в отношении истца возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 291.2 УК РФ, 18.01.2023 возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 286 УК РФ, на основании постановления следователя от 18.01.2023 указанные уголовные дела соединены в одно производство. 16.03.2023 вынесено постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении истца на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – в связи с отсутствием в деянии состава преступления. В период предварительного следствия в порядке ст. 91-92 УПК РФ не задерживался. За истцом признано право на реабилитацию. Незаконным уголовным преследованием, которое длилось более 9 месяцев, причинены моральные и нравственные страдания, которые он оценивает в размере 700000,00 руб. Моральный вред обусловлен нахождением в психоэмоциональном подавленном состоянии, постоянном ощущении тревоги, испытывая боязнь быть привлеченным незаконно к уголовной ответственности. Отметил, что наличие возбужденных уголовных дел послужило одним из оснований прекращения службы в органах ГУФСИН России по Свердловской области, что также причинило моральные и нравственные страдания. После увольнения по порочащему основанию повторно трудоустроиться получилось лишь спустя два месяца. Общественное осуждение послужило основанием для смены фамилии.

Решением Ленинского районного суда города Екатеринбурга от 06.10.2025 исковые требования удовлетворены частично, с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 70000 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

С таким решением не согласился представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации. В апелляционной жалобе просит решение суда изменить, уменьшив размер компенсации морального вреда до разумных пределов. В обоснование доводов жалобы указал, что истец не представил относимых, допустимых и достаточных доказательств претерпевания физических и нравственных страданий. ФИО1 к уголовной ответственности не привлекался, в порядке ст. 91-92 УПК РФ не задерживался, под стражей не находился, мера пресечения в отношении него не избиралась. Он продолжал вести привычный образ жизни, поддерживал родственные связи, мог менять место жительства и т.п. Истец не доказал наличие морального вреда. Сумма удовлетворенных требований не обоснована и чрезмерно завышена.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика на доводах своей апелляционной жалобы настаивал, полагал ее подлежащей удовлетворению.

Представитель истца возражала против доводов апелляционной жалобы.

Прокурор полагал, что доводы апелляционной жалобы заслуживают внимания, решение суда полагал подлежащим изменению, размер компенсации морального вреда подлежащим снижению.

Учитывая, что в материалах дела имеются доказательства заблаговременного извещения участников процесса о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в том числе, путем публикации извещения на официальном сайте Свердловского областного суда, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав пояснения, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов апелляционных жалоб и представления в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации в статьях 133 - 139, 397 и 399.

Исходя из содержания данных статей, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям). При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (статья 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом и следует из материалов дела, 16.06.2022 следственным отделом по Верх-Исетскому района г. Екатеринбурга Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области в отношении истца возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 291.2 УК РФ, 18.01.2023 возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 286 УК РФ, на основании постановления следователя от 18.01.2023 указанные уголовные дела соединены в одно производство.

22.04.2024 вынесено постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении истца на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Из постановления о прекращении уголовного дела и уголовного преследования от 22.04.2024 следует, что 21.02.2022 в период с 20 часов 23 минут до 22 часов 24 минут младший инспектор дежурной службы ФКУ «СИЗО №1» ГУФСИН России по Свердловской области прапорщик внутренней службы ФИО1 (ранее Ш.) Д.К., являясь должностным лицом на постоянной основе осуществляющим функции представителя власти в государственном органе уголовно-исполнительной системы, действия умышленно, вопреки интересам службы из корыстных побуждений и в целях личного незаконного обогащения, получил от содержащегося в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области Р. через неосведомленную об их преступных намерениях М. взятку в виде денег в размере 5000 руб. за незаконные действия – передачу Р. запрещенного правилами внутреннего распорядка ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области мобильного телефона «L8STAR».

По данному факту 16.06.2022 следственным отделом по Верх-Исетскому района г.Екатеринбурга Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области в отношении Ш. возбуждено уголовное дело №12202650003000093 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 291.2 УК РФ.

Кроме того, 18.01.2023 следственным отделом по Верх-Исетскому района г. Екатеринбурга Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области в отношении Ш. возбуждено уголовное дело №12302650003000004 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ.

Срок предварительного следствия неоднократно и последовательно продлевался в установленном законом порядке, последний раз по 16.03.2023 включительно.

16.03.2023 уголовное дело и уголовное преследование Ш. прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 291.2 УК РФ, ч.1 чт.286 УК РФ.

18.12.2023 заместителем прокурора Верх-Исетского района г. Екатеринбурга постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования от 16.03.2023 отменено.

20.12.2023 предварительное следствие по уголовному делу возобновлено, установлен срок дополнительного расследования в 1 месяц до 20.01.2024.

20.01.2024 уголовное дело и уголовное преследование Ш. прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 291.2 УК РФ, ч.1 чт.286 УК РФ.

24.01.2024 заместителем прокурора Верх-Исетского района г. Екатеринбурга постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования от 20.01.2024 отменено.

29.01.2024 предварительное следствие по уголовному делу возобновлено, установлен срок дополнительного расследования в 1 месяц до 29.02.2024.

29.02.2024 уголовное дело и уголовное преследование Ш. прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 291.2 УК РФ, ч.1 чт.286 УК РФ.

15.03.2024 заместителем прокурора Верх-Исетского района г. Екатеринбурга постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования от 29.02.2024 отменено.

22.03.2024 предварительное следствие по уголовному делу возобновлено, установлен срок дополнительного расследования в 1 месяц до 22.04.2024.

По уголовному делу истец в порядке ст. 91, 92 УПК РФ не задерживался, обвинение не предъявлялось.

Начиная с 16.06.2022 и до принятия процессуального решения о прекращении уголовного дела от 22.04.2024, в отношении истца принимались следственные действия: 22.07.2022 и 28.07.2022 он был допрошен в качестве подозреваемого; произведены допросы свидетелей, в том числе, бывшие коллеги истца.

Разрешая заявленные требования, оценив представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь положениями ст. 46 и 53 Конституции Российской Федерации, статей 5, 133, 135, 399 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, статей 151, 1101, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» суд пришел к выводу о том, что уголовное преследование безусловно повлияло на его жизнь, явилось существенным психотравмирующим фактором, влекущим состояние субъективного стресса и эмоционального расстройства, препятствующего обычному социальному функционированию в обществе, а также, что справедливым размером компенсации за незаконное уголовное преследование является компенсация в размере 70 000 руб.

Оценивая доводы жалобы ответчика, судебная коллегия приходит к выводу о том, что личные неимущественные права истца были нарушены самим фактом незаконного уголовного преследования, каких-либо дополнительных доказательств этот вывод не требует, данное обстоятельство презюмируется.

Действительно, необоснованное уголовное преследование ФИО1 (Ш.) Д.К. за совершение преступления, которого он не совершал, нарушило личные неимущественные права истца, причинило истцу нравственные страдания.

Сам факт уголовного преследования, которое в дальнейшем признано необоснованным, является достаточным для соответствующих требований о компенсации морального вреда, поскольку незаконными действиями должностных лиц органов государственной власти истец был подвергнут мерам государственного принуждения.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит заслуживающими доводы апеллянта о несогласии с завышенным размером компенсации морального вреда, полагая данные выводы не основанными на законе и установленных по делу обстоятельствах.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из пунктов 1, 3 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 этого Кодекса (в частности в связи с отсутствием события преступления (пункт 1 части 1 статьи 24), отсутствием в деянии состава преступления (пункт 2 части 1 статьи 24), наличием в отношении подозреваемого или обвиняемого неотмененного постановления органа дознания, следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела (пункт 5 части 1 статьи 27).

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" даны разъяснения о том, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац первый пункта 42 названного постановления).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе, длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Из приведенных норм материального права и разъяснений, содержащихся в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Ввиду того, что закон устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон спорного правоотношения. Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Таким образом, если суд в рамках гражданского судопроизводства признал доказанным факт причинения гражданину морального вреда в результате указанных в пункте 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации незаконных действий органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда и пришел к выводу о необходимости присуждения ему денежной компенсации, то в судебном акте должны быть приведены мотивы, обосновывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела, при этом оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

Компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2024 № 48-КГ24-18-К7).

Определяя компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей, суд первой инстанции учел личность истца, его индивидуальные особенности, степень нравственных страданий истца, статус по службе, длительность незаконного уголовного преследования, тяжесть статей, по которым возбуждено два уголовных дела, а также учел и то обстоятельство, что в отношении истца не избиралась мера пресечения либо процессуального принуждения.

Судебной коллегией не ставятся под сомнение доводы истца о том, что он испытал тревогу, находился в подавленном психоэмоциональном состоянии, переживал опасения быть привлечен к уголовной ответственности за деяние, которое не совершал.

Вместе с тем, как верно указал суд первой инстанции, довод истца о том, что смена фамилии обусловлена незаконным уголовным преследованием, какими-либо доказательствами не подтвержден. Также не подтверждены соответствующими доказательствами доводы истца о распространении и обсуждении в месте его рождения информации о привлечении к уголовной ответственности, факта осведомленности общественности о наличии возбужденных в отношении него уголовных дел, высказывание критики и осуждения в его адрес.

Суд первой инстанции правомерно отклонил довод истца о потере работы в связи с уголовным преследованием и утрате постоянного заработка.

Как следует из материалов дела, увольнение истца со службы в органах ГУФСИН России по Свердловской области имело место на основании приказа от 27.06.2022 по п.6 с.2 ст. 84 Федерального закона от 19.07.2019 №197-ФЗ «О службе в органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовное наказание в виде лишения свободы».

Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 05 марта 2025 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФКУ Следственный изолятор №1 ГУФСИН России по Свердловской области о признании увольнения незаконным, восстановлении на службе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула отказано (л.д. 94-99).

Таким образом, причинно-следственная связь увольнения истца с возбужденным в отношении него уголовным делом отсутствует.

Судебная коллегия соглашается также с выводами суда первой инстанции, отклонившим доводы истца о невозможности трудоустройства в течение двух месяцев по причине незаконного уголовного преследования, поскольку указанный довод истцом не раскрыт и соответствующими доказательствами не подтвержден.

В то же время, взыскивая с Министерства финансов Российской Федерации в пользу ФИО1 Ш.) Д.К. компенсацию морального вреда в размере 70 000 руб., суд первой инстанции не оценил в совокупности конкретные незаконные действия причинителя вреда, не соотнес их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, не учел заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Суд не в полной мере учел, что в данном конкретном случае ФИО1 (Ш.) Д.К. в порядке ст.ст. 91,92 УПК РФ не задерживался, обвинение ему не предъявлялось, мера пресечения в отношении истца не избиралась. Истец не был лишен возможности общения с семьей и близкими, осуществления трудовой деятельности, получения дохода, прекращение уголовного дела и уголовного преследования в отношении него имело место на стадии предварительного следствия. Объективных документов, из которых усматривалась бы причинно-следственная связь между уголовным преследованием и наступлением для истца неблагоприятных последствий, в материалы дела не представлено.

В связи с чем выводы суда о размере взысканной в пользу истца компенсации морального вреда не отвечают требованиям процессуального закона (ст.ст. 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), поскольку основаны лишь на приводимых самим истцом в исковом заявлении доводах об обстоятельствах, касающихся его уголовного преследования, и не подтверждены какими-либо доказательствами.

Таким образом, в данном случае суд не учел установленные по делу обстоятельства и приведенные выше нормы материального права с руководящими разъяснениями по их применению.

Кроме того, при разрешении спора судом оставлено без внимания то, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости обеспечивает баланс частных и публичных интересов, с тем, чтобы реабилитированному лицу максимально возмещался причиненный моральный вред, и чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, не допускала неосновательного обогащения потерпевшего.

Изложенное свидетельствует, что выводы суда о взыскании с ответчика Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации компенсации морального вреда в размере 70 000 руб., являются неправомерными, поскольку не основаны на доказательствах, не отвечают требованиям разумности, справедливости и несоразмерны причиненному вреду.

В связи с таким положением суд апелляционной инстанции находит обоснованным снижение суммы такой компенсации до 35 000 руб., что, по мнению судебной коллегии, в наибольшей степени отвечает требованиям разумности и справедливости, а также способствует восстановлению нарушенных незаконным уголовным преследованием прав истца, не допуская при этом неосновательного обогащения.

В остальной части выводы суда при установлении права истца на компенсацию морального вреда с учетом фактических обстоятельств дела соответствуют нормам материального права.

В данном случае судом сделан ошибочный вывод о размере компенсации морального вреда, что повлекло принятие решения, не соответствующего нормам материального права, а также фактическим обстоятельствам (п. п. 3, 4 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение суда в указанной части подлежит изменению путем снижения суммы компенсации морального вреда до 35 000 руб.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ч. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда города Екатеринбурга от 06 октября 2025 года изменить.

Указать на взыскание с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 35 000 руб.

Председательствующий А.Е.Зонова

Судьи Т.Е.Ершова

О.В.Хрущева