Апелляционное определение № 33-10784/2025 33-731/2026 от 26 января 2026 г.

Судья: Радькова О.В. Дело № 33-731/2026 (33-10784/2025, 2-445/2025)

Докладчик: Дурова И.Н. УИД 42RS0008-01-2024-004308-88


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кемерово 27.01.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе:

председательствующего Дуровой И.Н.,

судей: Орловой Н.В., Макаровой Е.В.

при секретаре Потапенко А.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Дуровой И.Н. гражданское дело по апелляционным жалобам ФИО1, представителя ФИО2 ФИО7

на решение Рудничного районного суда г. Кемерово Кемеровской области от 08.10.2025 по иску ФИО2 к ФИО1, ФИО4 о возмещении имущественного ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО1, ФИО4 о возмещении материального ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия.

Требования мотивированы тем, что 15.07.2024 произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Lexus <данные изъяты> под управлением истца и автомобилем Nissan <данные изъяты>, принадлежащего ФИО4, под управлением ФИО1 В соответствии с постановлением о возбуждении уголовного дела от 19.11.2024 и заключением эксперта № № от 20.09.2024, проведенным в рамках предварительной проверки, в действиях водителя Nissan <данные изъяты> ФИО5 усматривается несоответствие требованиям пп. 10.1 (1 абз.) и 10.3 ПДД РФ. В действиях водителя Lexus <данные изъяты> ФИО2 несоответствие п.10.1. (2 абз.) ПДД РФ не усматривается. На момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность владельца автомобиля Nissan <данные изъяты> ФИО4 и ФИО1 не была застрахована в соответствии с требованиями действующего законодательства. Считает, что ФИО4 и ФИО1 несут равную ответственность за убытки, которые истец понёс в результате повреждения автомобиля Lexus <данные изъяты> в ДТП, произошедшем 15.07.2024.

Просит взыскать с ответчиков в его пользу в равных долях денежные средства в счёт компенсации причинённого материального ущерба 2 732 670 руб., судебные расходы на составление экспертного заключения 12 000 руб., государственную пошлину 42 327 руб.

Решением Рудничного районного суда г. Кемерово Кемеровской области от 08.10.2025 с учётом определения об исправлении описки от 22.10.2025 с ФИО1 взысканы в пользу ФИО2 в возмещение материального ущерба 2 732 670 руб., расходы на оплату услуг оценщика 12 000 руб., в возмещение расходов на оплату государственной пошлины при подаче иска 42 327 руб.. Исковые требования к ответчику ФИО4 оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение. Указывает, что вывод о виновности ФИО1 основан на показаниях пассажира ФИО6, которые даны им в ходе предварительного следствия по уголовному делу, носящие предположительный и субъективный характер. Считает, что суд первой инстанции не принял во внимание вывод судебного эксперта о том, что в момент возникновения для водителя ФИО2 опасности от 90 до 145 метров достаточным условием возникновения ДТП с технической точки зрения явилось несоответствие действий водителя Лексус требованиям п. 10.1 ПДД РФ. Отмечает, что автотехнические экспертизы, подготовленные в рамках уголовного дела, не могут являться достоверными, поскольку исходные данные для проведения этих экспертиз были указаны следователем неверно в части статичного состояния автомобиля Ниссан и места столкновения транспортных средств. Также указывает, что судом не учтены показания истца о том, что он заметил, как встречный автомобиль Ниссан потерял управление на расстоянии 150 – 200 м от него. Считает, что установление состояния опьянения, вызванного употреблением наркотических средств, не влияет на определение виновности в данном ДТП. Отмечает, что в акте медицинского освидетельствования не указано, что у него были найдены какие-либо синтетические каннабиноиды.

В апелляционной жалобе представитель ФИО2 ФИО7 просит решение суда изменить в части возмещения ущерба, взыскав суммы ущерба с обоих ответчиков в равных долях. Указывает, что не согласна с выводом суда об отказе в удовлетворении требований, заявленных к собственнику транспортного средства. Считает, что ФИО4 обратилась в полицию об угоне её транспортного средства спустя 8 месяцев после ДТП с целью избежания гражданско-правовой ответственности. Так, согласно её пояснениям в рамках уголовного дела ответчики проживали совместно, ключи и документы находились в квартире в открытом доступе, ФИО1 пользовался транспортным средством. Считает, что ФИО4 способствовала неправомерному завладению её транспортным средством ФИО1 15.07.2024.

ФИО4 принесены письменные возражения относительно доводов апелляционной жалобы истца.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО1 ФИО8 доводы апелляционной жалобы ФИО1 поддержал, возражал против доводов жалобы стороны истца.

В заседание судебной коллегии иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены о времени и месте слушания дела надлежащим образом.

Изучив материалы дела, выслушав представителя ответчика, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, проверив в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) законность и обоснованность решения исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобах, возражениях, судебная коллегия полагает, что решение не подлежит отмене или изменению с учётом следующего.

В соответствии со ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) защита гражданских прав осуществляется в том числе путём возмещения убытков.

Статья 1082 ГК РФ в качестве одного из способов возмещения вреда предусматривает возмещение убытков.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причинённый этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причинённый источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Согласно абз. 2 ч. 3 ст. 1079 ГК РФ вред, причинённый в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 19.00 час. на автодороге <данные изъяты>» на <данные изъяты> километре + 750 метров вблизи <адрес><адрес><адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие (далее - ДТП) с участием автомобиля Lexus <данные изъяты> под управлением истца и автомобилем Nissan <данные изъяты>, принадлежащего на праве собственности ФИО4 и под управлением ФИО1, в результате которого автомобиль истца получил механические повреждения (том 1 л.д. 14).

На момент ДТП гражданская ответственность владельца автомобиля ответчиков Nissan Tiida не была застрахована.

Согласно заключению эксперта № ООО «Приморский центр экспертизы и оценки» от 17.10.2024, подготовленному по инициативе ФИО2, восстановительный ремонт автомобиля Lexus <данные изъяты> экономически нецелесообразен, поскольку его стоимость выше рыночной стоимости автомобиля. Рыночная стоимость автомобиля Lexus <данные изъяты> на дату ДТП составляет 3 468 645 руб., стоимость годных остатков – 735 975 руб. (том 1 л.д. 155-193).

26.11.2024 следователем СО ОМВД России по Чебулинскому муниципальному округу возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ, в соответствующем постановлении следователя от 26.11.2024 указано, что 15.07.2024 около 19.00 час. на автодороге <данные изъяты> на <данные изъяты> километре + 750 метров вблизи <адрес><адрес><адрес> произошло столкновение автомобилей Nissan <данные изъяты> под управлением ФИО1, находившегося в состоянии наркотического опьянения, и автомобилем марки Lexus <данные изъяты> под управлением ФИО2, в результате которого пассажир автомобиля Nissan <данные изъяты>, ФИО9 причинен тяжкий вред здоровью (том 1 л.д. 13).

Из акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения водителя ФИО1 от 15.07.2024, следует, что установлено состояние его опьянения (том 1 л.д. 83-84).

Согласно заключению автотехнической экспертизы, выполненному экспертом ЭКЦ ГУ МВД России по Кемеровской области-Кузбассу на основании постановления следователя СО ОМВД России по Чебулинскому муниципальному округу, дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО1, который нарушил п. 10.1 (1 абзац), п. 10.3 Правил дорожного движения РФ, а именно, управляя автомобилем Nissan <данные изъяты>, превысил допустимую скорость и допустил столкновение с автомобилем Lexus <данные изъяты>. Именно указанные действия водителя автомобиля Nissan <данные изъяты>, не соответствовавшие требованиям пп. 10.1 (1 абзац) и 10.3 ПДД РФ, являются необходимым и достаточным условием для возникновения данного происшествия и, следовательно, находятся в причинной связи с данным ДТП. Решение вопроса о наличии у водителя Lexus <данные изъяты> возможности предотвратить столкновение с автомобилем Nissan <данные изъяты> путём применения экстренного торможения с остановкой своего транспортного средства, не имеет экспертного смысла, так как даже остановка автомобиля Lexus <данные изъяты> (в соответствии с требованиями п. 10.1 (2 абз) ПДД РФ) не исключает возможности столкновения со встречным автомобилем Nissan <данные изъяты> (том 1 л.д. 15-18).

Согласно заключению дополнительной автотехнической экспертизы № № от 24.01.2025, выполненному экспертом ЭКЦ ГУ МВД России по Кемеровской области-Кузбассу на основании постановления следователя СО ОМВД России по Чебулинскому муниципальному округу, в данной дорожной ситуации водитель Lexus <данные изъяты> должен был руководствоваться п. 10.1 ПДД, а водитель Nissan <данные изъяты> п.п. 10.1 (1 абз) и 10.3 ПДД. Решать поставленный вопрос о возможности Nissan <данные изъяты> предотвратить дорожно-транспортное происшествие путём торможения не имеет экспертного смысла, поскольку в экспертной практике вопрос о наличии/отсутствии технической возможности предотвращения происшествия путём торможения решается в отношении участника, пользующегося приоритетом в движении по отношении к другим участникам. Поскольку в данной дорожной ситуации дорожно-транспортное происшествие произошло на полосе движения Lexus <данные изъяты>, то приоритет (преимущество) определён у водителя Lexus <данные изъяты>, следовательно, решать поставленный вопрос не имеет экспертного смысла. Автомобиль Lexus <данные изъяты> не располагал технической возможностью предотвратить столкновение путём экстренного торможения с остановкой транспортного средства до места столкновения (том 1 л.д. 85-90 - заключение эксперта).

Согласно заключению судебной экспертизы № от 25.07.2025, выполненному экспертом ООО «РАЭК», определить точное место столкновения автомобилей Lexus <данные изъяты> и Nissan <данные изъяты> не представляется возможным ввиду малой информативности снимков с места ДТП. Однако учитывая расположение автомобилей после ДТП, повреждения, полученные ими, можно прийти к выводу, что столкновение автомобилей наиболее вероятно располагалось в районе середины проезжей части, угол между их продольными осями составлял 170о. Определить как автомобили Lexus <данные изъяты> и Nissan <данные изъяты> располагались в момент столкновения относительно границ проезжей части, не представляется возможным, так как отсутствуют какие-либо следы ТС, предшествующие столкновению. По мнению эксперта, водитель <данные изъяты> должен был руководствоваться п.п. 9.1, 10.1 (1 абз) ПДД, а водитель Nissan <данные изъяты> - п.п. 9.1, 10.1 (2 абз) ПДД. Поскольку в данной дорожно-транспортной ситуации преимущество (приоритет) имел автомобиль Lexus <данные изъяты>, то решить вопрос о технической возможности у водителя Nissan <данные изъяты> предотвратить происшествие не имеет смысла, поскольку он сам своими действиями создал опасность для движения автомобиля Lexus <данные изъяты>. В свою очередь, в данной ДТС автомобиль Lexus <данные изъяты> имеет преимущество, следовательно, в отношении него необходимо решить вопрос о технической возможности предотвращения столкновения в момент возникновения опасности для движения путём экстренного торможения.

Экспертом подготовлено два варианта решения вопроса о технической возможности предотвратить столкновение Lexus <данные изъяты> с автомобилем Nissan <данные изъяты> 1) если расстояние, на котором автомобиль Lexus <данные изъяты> располагался до места столкновения с автомобилем Nissan <данные изъяты> в момент возникновения для водителя опасности составило от 10,0 м до 15,0 м (со слов водителя автомобиля Lexus <данные изъяты>), то достаточным условием возникновения ДТП (непосредственной причиной) с технической точки зрения явилось не соответствие действий водителя автомобиля Nissan <данные изъяты> требованиям п. 10.1 (1 абзац) ПДД РФ. При таком расстоянии водитель Lexus <данные изъяты> не имел технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем Nissan <данные изъяты> путём экстренного торможения. 2) если расстояние, на котором автомобиль Lexus <данные изъяты> располагался до места столкновения с автомобилем Nissan <данные изъяты> в момент возникновения для водителя опасности составило от 90,0 м до 145,0 м (со слов водителя автомобиля Nissan <данные изъяты>), то достаточным условием возникновения ДТП (непосредственной причиной) с технической точки зрения явилось не соответствие действий водителя автомобиля Lexus <данные изъяты> требованиям п. 10.1 (2 абзац) ПДД РФ. При таком расстоянии водитель Lexus <данные изъяты> имел техническую возможность предотвратить столкновение с автомобилем Nissan <данные изъяты> путём экстренного торможения.

Судом первой инстанции также установлено, что 27.03.2025 ФИО4 обратилась с заявлением о привлечении ФИО1 к ответственности в связи с неправомерным завладением 15.07.2024 принадлежащим ей транспортным средством Nissan <данные изъяты>

17.04.2025 СО о/п «Рудничный» СУ Управления МВД России по г. Кемерово в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по ч. <данные изъяты> РФ по факту неправомерного завладения автомобилем ФИО4 без цели хищения (том 2 л.д. 117), судом производство по уголовному делу прекращено в связи с примирением сторон 23.05.2025 (том 2 л.д. 132-133).

Разрешая заявленные требования, принимая в качестве надлежащих доказательств по делу все имеющиеся в материалах дела экспертные заключения, в том числе выполненные в рамках уголовного дела, протокол допроса свидетеля Ч. -пассажира автомобиля под управлением ФИО1, показания водителя ФИО2 и его пассажирки З. суд первой инстанции пришёл к выводу, что необходимым и достаточным условием для возникновения происшествия явилось превышение водителем ФИО1 допустимой скорости, как следствие, потеря контроля за движением своего транспортного средства и выезд на полосу встречного движения, при этом суд первой инстанции указал, что автомобиль истца Lexus <данные изъяты> не создал опасность для движения другим участникам дорожного движения, обладал преимуществом, двигаясь по своей полосе; в действиях водителя транспортного средства ФИО2 не установлено нарушений требований Правил дорожного движения РФ, в том числе нарушений требований пункта 10.1 Правил дорожного движения РФ, автомобиль ответчика ФИО1 был технически исправен, а технические возможности автомобиля ответчика обеспечивали возможность не допустить выезда на полосу встречного движения и зависели исключительно от действий водителя по обеспечению постоянного контроля за движением своего транспортного средства и при соблюдении Правил дорожного движения РФ и обеспечении ответчиком ФИО1 постоянного и надлежащего контроля за своим транспортным средством данное дорожно-транспортное происшествия не могло наступить, ввиду чего названные обстоятельства в совокупности суд первой инстанции оценил как наличие причинно-следственной связи между виновными действиями водителя ФИО1 в момент управления автотранспортным средством и повреждением автомобиля, принадлежащего истцу ФИО2

Разрешая вопрос о надлежащем ответчике по делу, суд первой инстанции, принимая во внимания факт обращения собственника транспортного средства ФИО4 в правоохранительные органы с заявлением о привлечении ФИО1 к ответственности в связи с неправомерным завладением 15.07.2024 принадлежащим ей транспортным средством Nissan <данные изъяты>, пришёл к выводу, что источник повышенной опасности выбыл из обладания собственника ФИО4 в результате противоправных действий ФИО1, при этом суд первой инстанции указал, что оснований полагать, что обращение с таким заявлением только в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела сопряжено с желанием стороны избежать гражданско-правовой ответственности, не имеется, как не имеется и недобросовестности ФИО4, наличия вины ФИО4 в противоправном изъятии источника повышенной опасности из её обладания по делу не установлено, в связи с чем оснований для возложения на неё ответственности за причинённый ФИО2 вред суд первой инстанции не усмотрел, взыскав причинённый истцу ущерб с ответчика ФИО1

Разрешая вопрос о сумме возмещения материального ущерба, суд первой инстанции исходил из данных экспертного заключения № от 17.10.2024, выполненного ООО «Приморский центр экспертизы и оценки», согласно которому восстановительный ремонт автомобиля Lexus <данные изъяты> экономически нецелесообразен, рыночная стоимость автомобиля Lexus <данные изъяты> на дату ДТП составляет 3 468 645 руб., стоимость годных остатков – 735 975 руб. (том 1 л.д. 154-194), ввиду чего пришёл к выводу о возмещении за счёт ответчика ФИО1 в счёт ущерба 2 732 670 руб. (3 468 645 руб. - 735 975 руб.).

Проверяя решение суда в пределах доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта, при этом исходит из следующего.

По доводам апелляционной жалобы ФИО1 судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции относительно установления виновного в ДТП лица в полном объёме.

Как следует из п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). При этом отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Судебная коллегия полагает необоснованными доводы апелляционной жалобы ФИО10 о том, что причиной ДТП являются действия истца. Материалами дела указанное не подтверждается, напротив, ответчиком достаточными и достоверными доказательствами не опровергнута позиция истца о том, что ДТП произошло по вине ответчика.

Судебная коллегия отмечает, что ответчик не доказал отсутствие своей вины в спорном ДТП, как не доказал и наличие вины истца в спорном ДТП. В материалы дела ответчиком не представлено достаточных и достоверных доказательств того, что причинение ущерба автомобилю истца стало результатом действий истца, при том, что бремя доказывания отсутствия своей вины, как указано выше, по данному делу возложено на сторону ответчика как причинителя вреда.

Обстоятельств для установления обоюдной вины судом не установлено, ответчиком в нарушение ст. 56 ГПК РФ таких доказательств не представлено.

Как верно указал суд первой инстанции, согласно выводам экспертов ООО «РАЭК», ЭКЦ ГУ МВД России по Кемеровской области-Кузбассу, достаточным условием для возникновения происшествия явились именно действия ФИО1, а именно превышение водителем ФИО1 допустимой скорости и, как следствие, потеря контроля за движением своего транспортного средства и выезд на полосу встречного движения, что подтверждается и иными доказательствами по делу, в том числе протоколом допроса свидетеля Ч.., являвшегося в момент ДТП пассажиром водителя ФИО1, показаниями водителя ФИО2 и его пассажирки З. при этом доказательства виновности водителя Lexus <данные изъяты> в материалах дела отсутствуют.

Ссылка апеллянта на то, что эксперт ООО «РАЭК» приводит два варианта решения вопроса о технической возможности предотвратить столкновение Lexus <данные изъяты> с автомобилем Nissan <данные изъяты>, по одному из которых сделан вывод при условии, что при моменте возникновения для водителя ФИО2 опасности от 90 до 145 метров, достаточным условием возникновения ДТП с технической точки зрения явилось несоответствие действий водителя Лексус требованиям п. 10.1 ПДД РФ, не опровергает выводы суда первой инстанции о наличии причинно-следственной связи между виновными действиями именно водителя ФИО1 в момент управления автотранспортным средством и повреждением автомобиля, принадлежащего истцу ФИО2, так как при надлежащих действиях водителя ФИО1 по обеспечению постоянного контроля за движением своего транспортного средства и при соблюдении ПДД данное дорожно-транспортное происшествия не наступило. Судебная коллегия указывает, что ФИО10 не представлено доказательств того, что момент возникновения опасности для водителя ФИО2 обнаружен на расстоянии от 90 до 145 метров, при этом именно ответчик должен представить доказательства наличия обстоятельств, при которых имеется вина истца в ДТП.

Ответчиком доказательств, исключающих его вину в возникшей дорожной ситуации или наличие обоюдной вины участников в ДТП, в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Кроме того, в суде первой инстанции по ходатайству стороны ответчика допрошен судебный эксперт Я. который указал, что на вопрос о технической возможности предотвратить столкновение Lexus <данные изъяты> с автомобилем Nissan <данные изъяты> ввиду наличия противоречий в пояснениях водителей он смоделировал две условные ситуации, поскольку не может точно определить момент возникновения для водителя Lexus <данные изъяты> опасности. Данные пояснения эксперта не опровергают выводы суда о виновности ФИО1 в рассматриваемом ДТП.

Доводы жалобы ФИО1 о том, что выводы суда первой инстанции о его виновности в рассматриваемом ДТП основаны только на показаниях пассажира Ч., опровергаются судебным актом, поскольку принимая решение о виновности в ДТП ФИО1, суд первой инстанции в совокупности оценил все имеющиеся в материалах дела доказательства, в том числе экспертные заключения, показания участников ДТП, которые были даны ими в ходе предварительного следствия.

Указание апеллянта ФИО1 на то, что автотехнические экспертизы, подготовленные в рамках уголовного дела, не могут являться достоверными, поскольку исходные данные для проведения этих экспертиз были указаны следователем неверно в части статичного состояния автомобиля Ниссан и места столкновения транспортных средств, также не является основанием для отмены обжалуемого судебного акта, так как в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела была назначена и проведена судебная экспертиза, в рамках которой перед экспертом поставлены вопросы относительно места столкновения транспортных средств, а также всех обстоятельств ДТП.

Доводам ФИО1 о том, что в акте медицинского освидетельствования не указано, что у него были найдены какие-либо синтетические каннабиноиды, а также, что установление состояния опьянения, вызванного употреблением наркотических средств, не влияет на определение виновности в данном ДТП, суд первой инстанции дал надлежащую оценку, указав, что из материалов уголовного дела представлен акт медицинского освидетельствования ФИО1 от 15.07.2024, которым установлено состояние его опьянения (том 1 л.д. 83-84). Из содержания данного акта следует, что в крови ФИО1 помимо введённых ему при оказании медицинской помощи промедола и кеторола, обнаружено вещество, входящее в состав синтетических каннабиноидов. Судебная коллегия отмечает, что вывод суда первой инстанции о виновности в ДТП именно ФИО10 основан не на факте установленного состояния опьянения ФИО10, поскольку вопреки позиции этого апеллянта именно ответчик должен доказать отсутствие своей вины в ДТП, при этом достаточных и достоверных доказательств отсутствия своей вины ответчиком не представлено.

Доводы апелляционной жалобы истца о наличии оснований для привлечения к ответственности за причинение повреждений автомобилю истца обоих ответчиков судебная коллегия полагает необоснованными.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобождён судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причинённый этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причинённый источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (пункт 2 статьи 1079 ГК РФ).

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Из приведённых положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что ответственность за вред, причинённый источником повышенной опасности, возлагается на его законного владельца, долевая ответственность предусмотрена для случаев противоправного завладения источником повышенной опасности посторонним лицом при наличии вины законного владельца в таком противоправном завладении.

По настоящему делу суд первой инстанции указал на наличие факта противоправного завладения ФИО1 автомобилем, при использовании которого причинён вред истцу, с учётом факта обращения ФИО4 в правоохранительные органы 27.03.2025 с заявлением о привлечении ФИО1 к ответственности в связи с неправомерным завладением 15.07.2024 принадлежащим ей автомобилем Nissan <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по № УК РФ по факту неправомерного завладения автомобилем ФИО4 без цели хищения (том 2 л.д. 117), производство по уголовному делу прекращено судом в связи с примирением сторон (том 2 л.д. 132-133).

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о незаконном выбытии транспортного средства из владения собственника, так ФИО4 последовательно поясняла, что транспортное средство выбыло из её владения без её разрешения. Согласно протоколу допроса свидетеля ФИО4 от 20.01.2025 в рамках уголовного дела № №, она поясняла, что совместно проживала с ФИО1 около трёх лет, транспортное средство находится в её собственности, периодически раньше она разрешала пользоваться легковым автомобилем ФИО1, который был вписан в полис ОСАГО. Однако потом ею было принято решение продать транспортное средство и полис ОСАГО больше не продлевался, транспортное средство просто стояло на парковочном месте около её дома. В день ДТП 15.07.2024 её дома не было, она находилась на даче, т.к. в летнее время проживает там, автомобиль был взят ФИО1 без её разрешения, она об этом не знала (т.1 л.д.116-118).

Данная позиция о том, что транспортное средство без разрешения собственника незаконно получено ФИО1 в дату ДТП также подтверждена и пояснениями ФИО4 в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела ((т.2 л.д.26), из которых следует, что ключи от автомобиля она спрятала в квартире, уехав на дачу. ФИО10 в этом заседании указал, что ФИО4 запретила ему пользоваться автомобилем, но он нашёл ключи от автомобиля в комоде в квартире и думал, что она не узнает, что он их взял. Доказательств недобросовестности ФИО4 стороной истца не приведено. Наличия вины ФИО4 в противоправном изъятии источника повышенной опасности из её обладания по делу также не усматривается.

По смыслу вышеприведенных положений ГК РФ, подлежащих истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закреплёнными в статье 1 ГК РФ, с учётом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при противоправном изъятии из обладания законного владельца источника повышенной опасности последний может быть привлечён к ответственности за вред, причинённый данным источником, только при наличии его вины в противоправном изъятии из его обладания этого источника.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что транспортное средство до противоправного завладения им ФИО10, находилось в отведённом месте хранения – на парковке возле жилого дома в закрытом виде, а ключи от автомобиля - в изолированном закрытом жилом помещении. Учтено, что законом не предусмотрен какой-либо специальный порядок хранения транспортного средства и ключей от него.

С учётом указанного суд апелляционной инстанции полагает, что отсутствуют основания для возложения на собственника автомобиля ответственности за вред, причинённый источником повышенной опасности, выбывшим из её обладания в результате противоправных действий другого лица, поскольку не установлено её вины в противоправном завладении ФИО10 её автомобилем.

Такая правовая позиция судебной коллегии соответствует правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2023 по делу № 11-КГ23-20-К6 (УИД 16RS0051-01-2021-021946-11).

Решение суда первой инстанции постановлено с соблюдением требований норм процессуального и материального права, не противоречит собранным по делу доказательствам и требованиям закона. Доводы апелляционных жалоб не опровергают вышеизложенных выводов суда, не содержат обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, не влияют на правильность принятого судом решения.

Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда первой инстанции в соответствии с ч. 4 ст. 330 ГПК РФ, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ч. 1 ст. 327.1, статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Рудничного районного суда г. Кемерово Кемеровской области от 08.10.2025 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, представителя ФИО2 ФИО7 – без удовлетворения.

Председательствующий: И.Н. Дурова

Судьи: Н.В. Орлова

Е.В. Макарова

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 27.01.2026.