Решение № 2-313/2017 2-313/2017~М-274/2017 М-274/2017 от 13 июня 2017 г. по делу № 2-313/2017

Дело № 2- 313\2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

14 июня 2017 года г. Аша

Ашинский городской суд г. Аши Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Дружкиной И. В.

с участием прокурора Московой Р.М.

при секретаре Щегловой А.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Ашинский металлургический завод» о взыскании денежной компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Публичному акционерному обществу «Ашинский металлургический завод», с учетом принятых судом уточнений просила взыскать денежную компенсацию морального вреда в размере 700000 рублей. В обоснование заявленного требования указала, что 19 декабря 2016 года при исполнении трудовых обязанностей погиб <ФИО>15. С 2010 года она находилась с <ФИО>16 в фактических брачных отношениях, гибелью близкого человека ей причинены нравственные страдания, что является основанием для взыскания с ответчика денежной компенсации морального вреда ( л.д. 90).

Истец ФИО1 и её представитель адвокат Алентьев А.В. в судебном заседании заявленные требования поддержали по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика обстоятельства причинения вреда не оспорил, но находит заявленный истцом размер денежной компенсации завышенным.

Привлеченные судом к участию в деле в качестве третьих лиц не заявляющих самостоятельные требования, <ФИО>17. и <ФИО>18. в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного разбирательства извещены надлежаще, представили заявления о рассмотрении дела без их участия ( л.д. 86, 88-89).

Прокурор полагает требование о возмещении морального вреда законным и обоснованным, размер денежной компенсации оставляет на усмотрение суда.

Выслушав объяснения истца ФИО1, представителей сторон, заключение прокурора, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд находит заявленные требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда на предприятии статьей 212 Трудового кодекса РФ возлагаются на работодателя.

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных статьей 2 Трудового кодекса РФ, предусмотрены такие, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и обеспечение права на обязательное социальное страхование. Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору, предоставляется в порядке обязательного социального страхования. Отношения по данному виду обязательного социального страхования регулируются Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», вступившим в силу с 6 января 2000 года ( далее по тексту ФЗ № 125). Настоящий Федеральный закон устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях. В силу пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125- ФЗ возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда ( пункт 3 статьи 8 ФЗ № 125). Основанием ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда, неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающие права работника, причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении от 10.03.2011 года № 2 надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве является работодатель или лицо, ответственное за причинение вреда.

В силу ст. 1079 Гражданского кодекса РФ, вред, причиненный источником повышенной опасности, подлежит возмещению юридическими лицами и гражданами, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, если они не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. А также ст. 1100 Гражданского кодекса РФ, согласно которой, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Конституция Российской Федерации ставит право на жизнь и здоровье в ранг естественных и неотчуждаемых прав личности, что предполагает эффективную охрану и защиту этих прав. Перечень охраняемых законом неимущественных благ приведен в статьях 20-23 Конституции Российской Федерации и части 1 статьи 150 Гражданского кодекса РФ, к ним относятся, в том числе жизнь и здоровье. Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ моральный вред компенсируется в случае причинения физических или нравственных страданий действиями, нарушающими личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в случаях, установленных законом. Как разъяснено в п.п. 2,3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года № 10 с изменениями от 25.10.96г., 15.01.98г., 6.02.2007 года под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями ( бездействием) посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага ( жизнь, здоровье, достоинство личности и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права.

Если причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечёт физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением ему имущественного вреда имеет право на компенсацию морального вреда ( Постановление Пленума Верховного суда РФ № 1 от 26 января 2010 года).

Детальное регулирование компенсации морального вреда предусмотрено ст. 1101 Гражданского кодекса РФ, согласно которой компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, её размер определяется в зависимости от характера причиненных страданий, степени вины причинителя вреда, с учетом требований разумности и справедливости.

Как установлено в судебном заседании и усматривается из материалов дела, <ФИО>20 13 февраля 1985 года был принят на работу учеником слесаря-ремонтника в ЦЗЛ на Ашинский металлургический завод ( в дальнейшем ПАО «Ашинский металлургический завод»). 1 августа 2010 года переведен на должность энергетика в электросталеплавильный цех № 2 на том же предприятии ( л.д. 127-129).

19 декабря 2016 года 8 часов 28 минут <ФИО>21 исполняя трудовые обязанности, в результате взрыва печи ДСП-120, получил телесные повреждения в виде тупой травмы головы, осложненной травматическим отёком головного мозга с кровоизлиянием, повлекшие его смерть.

Данные обстоятельства подтверждаются актом № 11 о несчастном случае на производстве от 31 января 2017 года, свидетельством о смерти ( л.д. 17, 55-61).

В акте № 11 от 31 января 2017 года указаны следующие причины несчастного случая: эксплуатация неисправной печи ДСП-120; неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в нахождении людей в опасной зоне, в наличии противоречий в действиях сталевара электропечи и его подручного, не выполнивших мероприятия по локализации и ликвидации последствий аварии; допуск работников к выполнению работ без проведения обязательных психиатрических освидетельствований. Наличие грубой неосторожности пострадавшего комиссией не рассматривалось. Указанный акт ни кем не оспорен, не отменен.

Дуговая сталеплавильная печь ( ДСП -120) принадлежит ответчику, является источником повышенной опасности, следовательно, в силу ст. 1079 Гражданского кодекса РФ ответчик как законный владелец ДСП -120 обязан возместить вред, причиненный жизни гражданина названным источником повышенной опасности. В результате несчастного случая был причинен вред нематериальному благу – жизни потерпевшего, что является основанием для возмещения морального вреда.

В разъяснении, данном в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", указано, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Таким образом, законодателем определен круг лиц, имеющих право на получение компенсации морального вреда, в связи с утратой близких людей.

По смыслу ст. ст. 150, 151 Гражданского кодекса РФ состав семьи для целей применения компенсации морального вреда должен представлять собой сочетание понятий составов семьи, предусмотренных в Семейном и Жилищном кодексах РФ.

Кроме того, вопрос о том, кто именно из близких погибшего потерпевшего имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного в связи с его смертью, следует решать, опираясь на понятие "член семьи", которое нашло свое закрепление в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", в соответствии с которым членами семьи гражданина являются проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители. Членами семьи могут быть признаны и другие родственники независимо от степени родства (например, бабушки, дедушки, братья, сестры, дяди, тети, племянники, племянницы и нетрудоспособные иждивенцы (п. 11)), а в исключительных случаях иные граждане, если они вселены собственником жилого помещения в качестве члена своей семьи.

Из анализа вышеприведенных норм следует, что законодатель связывает право на возмещение компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего с наличием именно семейных отношений.

В силу п. 1 ст. 31 Жилищного кодекса РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов его семьи. При этом необходимо иметь в виду, что семейные отношения характеризуются, в частности, взаимным уважением и взаимной заботой членов семьи, их личными неимущественными и имущественными правами и обязанностями, общими интересами, ответственностью друг перед другом, ведением общего хозяйства.

В своем постановлении от 15 марта 2007 года по делу «Гаврикова против России» Европейский суд по правам человека подчеркнул, что правовых оснований для разного подхода при присуждении компенсации морального вреда к парам, состоящим в браке и не состоящим в нём, не имеется.

Т.е. при рассмотрении данного дела юридически значимыми обстоятельствами являются следующие обстоятельства: степень близости погибшего и истца ( продолжительность и характер отношений), способы общения погибшего и истца, характер сложившихся между ними отношений, который должен оцениваться на момент смерти.

Судом установлено, что истец ФИО1 и погибший <ФИО>19 состояли в фактических брачных отношениях, проживали совместно, общих детей не имели, вели общее хозяйство, но брак не был зарегистрирован.

Указанные обстоятельства не оспариваются ответчиком и третьими лицами <ФИО>6 и <ФИО>7 ( дети погибшего), подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств.

Так свидетель <ФИО>8 суду пояснила, что с 2010 года истец ФИО1 проживала совместно с ФИО2, они вели общее хозяйство, был общий бюджет, совместно проводили отпуска и выходные дни, ФИО2 воспитывал детей ФИО1 от первого брака, оплачивал обучение старшей дочери истца, общался с родственниками ФИО1 Гибель ФИО2 нарушила психическое благополучие истца, ФИО1 перенесла сильное потрясение в результате его гибели, она замкнулась, мало общается с друзьями и родственниками, нарушен её покой и сон. Свидетели <ФИО>9 и <ФИО>10 дали аналогичные показания. У суда нет оснований не доверять показаниям свидетелей, так как они являются незаинтересованными лицами, в служебной и иной зависимости от истца не находятся. Показания свидетелей подтверждаются материалами дела. Так, согласно поквартирной карточке и правоустанавливающим документам на жилое помещение, с 10 декабря 2010 года погибший ФИО2 был зарегистрирован и проживал совместно с ФИО1 и её детьми от первого брака в <...> принадлежащей на праве общей долевой собственности истцу и её дочери ( л.д. 18-19, 20, 49). Из своего заработка погибший оплачивал коммунальные платежи за названную квартиру ( л.д. 79, 91). Истец ФИО1 страховала жизнь и здоровье не только свои и детей, но и ФИО2, что подтверждается списками застрахованных на 2015, 2016 годы, несла расходы связанные с его погребением ( л.д. 99, 100-101). Погибший вносил денежные средства на принадлежащий истцу счет, т.е. бюджет был общим ( л.д. 102-105). Доводы истца подтверждены также семейными фотографиями ( л.д. 106-111).

На основании изложенного суд приходит к выводу, что истец относится к лицам, имеющим право на возмещение морального вреда, причиненного гибелью ФИО2

Гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания. Утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного дистресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам. В результате гибели ФИО2 было нарушено неимущественное право истца на целостность семьи и семейные связи, необходимость защиты которых следует из ст. 38 Конституции РФ, объявляющей семью находящейся под защитой государства. Нравственные страдания истца в силу наличия эмоциональной связи с погибшим представляются бесспорными и обоснованными.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение человека, а имеет целью вызвать положительные эмоции, которые могли бы максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности, обусловленные перенесенными страданиями.

На основании вышеизложенного и принимая во внимание характер причиненных страданий, последующее поведение ответчика, принявшего меры к заглаживанию вреда и в добровольном порядке возместившего все расходы, связанные с погребением погибшего, длительность совместного проживания истца с погибшим ( 6 лет), отсутствие общих детей, и, руководствуясь принципами разумности и справедливости, позволяющими с одной стороны максимально возместить причиненный моральный вред, а с другой стороны – не допустить неосновательного обогащения истца и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение ответчика, суд пришел к выводу, что компенсация в размере 700000 руб. является завышенной, и находит разумным и справедливым определить её в размере 400000 рублей.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Статьей 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, отнесены среди прочего, расходы на оплату услуг представителя.

В силу ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований. Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах ( ст.100 ГПК РФ).

Согласно правовой позиции Конституционного суда РФ, изложенной в Определениях от 17.07.2007 года № 382-О-О, от 22.03.2011 года № 361-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым- на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно по этому в части 1 статьи 100 ГПК РФ идет речь об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении № 1 от 21 января 2016 года на лице, заявляющем о взыскании судебных издержек, лежит бремя доказывания факта их несения и связи с делом, рассматриваемым в суде.

При неполном удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных издержек ( статьи 98, 100 ГПК РФ). При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. При этом разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении судебных издержек не подлежат применению при разрешении, в том числе иска имущественного характера, не подлежащего оценке ( п. 21 Постановления Пленума ВС РФ № 1 от 21.01.2016 года).

Истец ФИО1 нуждалась в юридической помощи, её интересы в суде первой инстанции представлял адвокат Алентьев А.В., расходы на оплату его услуг составили 10 000 руб., что подтверждается квитанцией ( л.д. 113).

Исходя из объема защищаемого права, длительности рассмотрения спора ( 2 судебных заседания), учитывая характер и объем оказанных услуг, заключающихся в уточнении требований, количество собранных представителем и приложенных к иску документов, принимая во внимание возражения ответчика против заявленного размера понесенных расходов, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что расходы истца на оплату услуг представителя подлежат возмещению в размере 8000 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 151, 1079, 1100-1101 ГК РФ, ст. ст. 100, 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л

Взыскать с Публичного акционерного общества «Ашинский металлургический завод» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 400000 рублей, в возмещение расходов на оплату услуг представителя 8000 рублей, всего 408000 рублей ( четыреста восемь тысяч рублей).

В остальной части иска ФИО1 отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Челябинский областной суд через Ашинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Дружкина И.В.