Решение № 2-277/2018 2-277/2018~М-109/2018 М-109/2018 от 19 сентября 2018 г. по делу № 2-277/2018

Дело № 2-277/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 сентября 2018 года

Костромской районный суд Костромской области в составе:

Председательствующего судьи Вороновой О.Е.

При секретаре Сайкиной Е.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании утратившим право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета,

установил:

ФИО1 обратилась в Костромской районный суд с иском к ФИО2 в лице ее законного представителя ФИО4 о признании утратившим право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета. Свои требования мотивирует тем, что она является собственником жилого помещения по адресу: (адрес) Указывает, что в квартире зарегистрированы ее, ФИО1, сын ФИО5 и внук ФИО2. Сын истицы с 2009 году развелся с матерью ФИО2 - ФИО4. В 2015 году ФИО4 приобрела трехкомнатную квартиру по адресу: (адрес) использованием средств материнского капитала на второго ребенка и зарегистрировала ФИО2 в данной квартире по месту пребывания сроком на 10 лет с 17.06.2015 по 17.06.2025 г. и в данной квартире у ответчика имеется право собственности. Полагает, что в настоящее время у ответчика имеется другое жилое помещение для проживания, где он в настоящее время зарегистрирован. Просит признать ФИО2 утратившим право пользования в жилом помещении, расположенном по адресу: (адрес)

В ходе судебного разбирательства истец уточнила исковые требования, просила признать ФИО2 утратившим право пользования квартирой и снять его с регистрационного учета (л.д.81-83).

В ходе рассмотрения дела к участию в качестве третьих лиц привлечены Управление по вопросам миграции УМВД России по Костромской области, ФИО5, а также Администрация Костромского района в лице отдела опеки и попечительства

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям и доводам, изложенным в исковом заявлении. Пояснила, что спорную квартиру ей дали как семье погибших на фронте родителей в 1986 году. В квартиру она въехала вместе со своим сыном ФИО5, на тот момент ему было 14 лет. На момент регистрации брака сына и Натальи Михайловны, спорная квартира уже была приватизирована, приватизация была в 90-х годах; тогда в квартире была зарегистрирована она, и ее сын ФИО5 ФИО5 в 2004 году подарил ей свою долю в квартире, и она, ФИО1, стала собственником всего жилого помещения. В настоящее время ФИО5 снялся с регистрационного учета в ее квартире, на проживание в ней он не претендует; уже более трех лет живет с другой семьей по другому адресу.

В 2003 году сын женился, у него родился сын М который сначала был зарегистрирован у родителей Н.М. (матери) в (адрес), но в 2006 году его прописали в спорной квартире. Мать М. также вышла замуж, у нее имеется квартира, приобретенная на средства материнского капитала, где она и проживает со своей семьей.

Начиная с 2006 года и до декабря 2017 года, М. временами проживал в спорной квартире, либо у матери. Во время проживания М. в спорной квартире ФИО4 средств на содержание внука не давала, два раза в неделю приносила ему лакомства, газировку и покупала лекарства. В 2017 году М. стал устанавливать свои порядки, не хотел учиться, с ним стало трудно управляться. В декабре 2017 года ответчик был помещен в психиатрическую больницу, а после выписки отказался ехать к ней, и уехал жить к матери. Возвращаться в спорную квартиру М. не собирался и не собирается. Его вещи какое-то время находились в квартире, но потом приехала ФИО4 и забрала их. Коммунальные услуги за М. истец вынуждена оплачивать сама. Ни мать, ни отец М. в этом участия не принимают. ФИО1 не считает М. членом своей семьи, поскольку он ее внук, а не сын.

Также пояснила, что в 2017 году ей сделали операцию на глаза, и у нее возник вопрос о продаже своего жилья. Она решила съехаться с сыном, так как у нее стало очень плохое зрение, и нуждается в уходе, для чего ей требуется продать квартиру и приобрести другое жилое помещение. Когда обратилась к ФИО4, та представила справку о регистрации М. по адресу проживания матери. ФИО1 думала, что Соколова выписала М. из ее квартиры, но потом выяснилось, что в своей квартире мать ему сделала только временную регистрацию. С данной справкой она, ФИО1, пошла в МФЦ, чтобы не производили начисления на М. но там ей сказали, что необходимо обращаться в суд с иском о снятии М. с регистрационного учета. ФИО4 не желает выписывать М. из квартиры истицы.

Представитель ФИО1 - ФИО7, действующая на основании доверенности от 02.03.2018 (л.д.79), полагала, что исковые требования ФИО1 обоснованны и подлежат удовлетворению. Пояснила, что ФИО1 является собственником квартиры по адресу: (адрес) на основании ст. 209 ГК РФ она владеет, пользуется и распоряжается данным имуществом. Ответчик ФИО2, который зарегистрирован в квартире истца, имеет обоих родителей. Когда его родители развелись, в судебном порядке не разрешался вопрос о месте жительства несовершеннолетнего М. между родителями было решено, что ребенок будет проживать с матерью, а отец ФИО5 перечисляет алименты на содержание М. В 2015 году ФИО4 приобрела трехкомнатную квартиру по адресу: (адрес) использованием средств материнского капитала на второго ребенка, в которой зарегистрировала несовершеннолетнего М. сроком на 10 лет. Согласно акту осмотра, представленному Межрайонным комитетом опеки и попечительства, в указанной квартире имеется возможность для проживания и регистрации М.. Также пояснила, что с учетом инвалидности, пенсионного возраста, серьезных проблем со зрением истцу требуется посторонний уход. Отец ответчика, ФИО10, разрывается между новой семьей, мамой ФИО1 и сыном М., у которого серьезные проблемы со здоровьем. В настоящее время ФИО1 желает продать квартиру, чтобы приобрести новое жилье, где будет проживать совместно с сыном и его семьей. ФИО5 снялся с регистрационного учета. В данный момент стоит вопрос о снятии с регистрационного учета М. Не понятна позиция мамы ответчика ФИО4, почему она не хочет постоянно зарегистрировать М. в своей квартире. М. членом семьи истца не является, фактически проживает с матерью, мать ребенка в спорной квартире регистрации никогда не имела и в ней не проживала. Со ссылкой на положения ст.ст.20, 209, 304 ГК РФ, ст.31 ЖК РФ просит суд удовлетворить требования её доверителя в полном объёме.

В судебном заседании ответчик ФИО2, достигший возраста 14 лет, с иском не согласился. Судупояснил, что жил в квартире ФИО1 долгое время. 06 декабря 2017 года приехал отец ФИО5 и начал на него кричать. Он хотел забрать вещи и уехать к маме, но отец ему не дал этого сделать. Пришлось вызывать мать. Врачей действительно вызывали, так как его били, телесные повреждения не сохранились. Когда выписали из больницы, поехал к маме жить, так как у нее лучше. Желает сохранить право проживания в квартире бабушки. Считает, что когда бабушка умрет, спорная квартира будет его. Пояснил, что в уходе он не нуждается, может все делать сам. Его воспитанием занимается мама. Считает, что диагноз ему установлен не правильный, данный диагноз ему необходим для того, чтобы не ходить в армию. Пояснил, что угрожает побоями для того, чтобы добиться своего. Для него главное чтобы квартира бабушки досталась ему. К бабушке жить не поедет, так как она к нему плохо относится. Когда он гулял, встретил бабушку, достал биту для самообороны, потому, что знал, что она идет с охраной. Также пояснил, что любит свою маму, отчима у него нет, поскольку он отбирает у него компьютер, его папа нормальный, к бабушке относится нейтрально. Ему нравится жить у родителей мамы в (адрес). С мамой проживать не хочет, поскольку там отчим.

Законный представитель несовершеннолетнего ответчика ФИО2 - ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований ФИО1 Пояснила, что после рождения М. отец, согласно законодательству, зарегистрировал его по адресу своей регистрации в спорной квартире. У бабушки ребенок проживал долго временами, преимущественно все же проживал с ней - с матерью. Они вместе с М. временно выезжали в другие места жительства, но из квартиры его не выписывали. М. проживал в спорной квартире совместно с ФИО1, так как она с ним хорошо справляется. М. является инвалидом детства по психическому заболеванию, у него шизофрения. Чем старше он становится, тем меньше управляем. Считает, что выезд М. в декабре 2017 года носит временный характер, поскольку он произошел на почве личных неприязненных отношений. Такие ситуации происходят часто. Когда М. поссориться с бабушкой, он переезжает жить к ней, ФИО4; через некоторое время опять возвращается в квартиру к бабушке. Пояснила, что в настоящее время у нее новая семья, вместе с М. их четверо, они проживают в квартире, которую взяли в ипотеку. Поскольку обременение ипотекой не снято, Банк не разрешает выделить долю детям. Когда ипотека будет погашена, М. будет выделена доля в квартире. У М. имеется временная регистрация в данной квартире сроком до 2025 года. Она не хочу лишать М. постоянной регистрации. Ключей от квартиры, принадлежащей ФИО1, у нее нет, ей их никогда не давали. В квартире, где в настоящее время проживает, для М. имеется отдельная изолированная комната. Сын представляет опасность для окружающих; она, ФИО4, дважды его госпитализировала. Первый раз он набросился на нее с ножом, второй - с острыми ножницами. С отцом М. общается, когда ФИО5 приезжает к своей матери. Когда в январе 2018 года ФИО3 выписали из больницы, его состояние улучшилось, выписали таблетки, он нуждается в постоянном присмотре. Пояснила, что имеется несколько целей для сохранения регистрации за М. в спорной квартире. Во-первых, у ответчика характер заболевания таков, что у него бывает состояние аффекта и он может уйти от нее (матери), и ему некуда будет пойти. Если у него не будет резервного помещения, чтобы прийти в себя, она не сможет знать, где его найти. В данной ситуации она беспокоится о ребенке, поскольку ему некуда будет пойти в состоянии стресса. Во-вторых, у нее (матери) квартира с обременением, и она не уверена, что сможет выплатить ипотеку. В-третьих, считает бездоказательным желание истца продать квартиру. Полагает, что это все сделано специально, чтобы избавиться от М.. Считает, что М. является членом семьи ФИО1, поскольку он о ней часто говорит, он ее помнит, у него сохранен ее номер телефона. К папе жить М. пойти не сможет, если поругается с ней, поскольку папа проживает далеко. В настоящее время М. проживает с ней, за ним ухаживает ее муж, который оформил уход за ребенком инвалидом в Пенсионном фонде, получает за это 1200 рублей.

Третье лицо ФИО5 в суд не явился, просил о рассмотрении дела в его отсутствие. Ранее в судебном заседании полагал, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению. Пояснил, что они планируют продать квартиру его мамы ФИО1 и свою квартиру, и на полученные средства купить общий дом. Это делается в связи с тем, что ФИО1 последний год плохо себя чувствует. Он устал метаться между мамой, своей семьей и Матвеем. В квартире, принадлежащей ФИО1, не проживает 2-3 года, в связи с созданием новой семьи. Поскольку ФИО1 намерена продать квартиру, он подал документы, о снятии с регистрационного учета. Раньше этого не сделал, так как не было в этом необходимости. Также пояснил, что платит алименты на содержание сына М. по мере возможности занимается с ним: вместе ездили на рыбалку, к бабушке на дачу, ходили в цирк. Если разрешится вопрос с жильем, планирует, чтобы М. проживал с ним. Препятствий в общении сына с ним не создает, не возражает, чтобы М. приходил к нему в гости. В случае удовлетворения иска ФИО1 также будет продолжать общаться с сыном.

Представитель третьего лица Управления по вопросам миграции УМВД России по Костромской области в судебное заседание не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела без его участия.

Представитель Администрации Костромского района в лице отдела опеки и попечительства, будучи надлежаще извещенным о дате и месте судебного разбирательства, в суд не явился, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие, разрешение требований оставил на усмотрение суда.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Конституционное право граждан на жилище закреплено в ст.40 Конституции РФ и относится к основным правам человека и заключается в обеспечении государством стабильного, постоянного пользования жилым помещением лицами, занимающими его на законных основаниях. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

В соответствии с положениями статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

Согласно ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Согласно ст. 30 ЖК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом. Собственник жилого помещения несет бремя содержания данного помещения.

Частью 1 ст. 31 ЖК РФ предусмотрено, что к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Вселенные собственником жилого помещения члены его семьи имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи (ч. 2 ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» вопрос о признании лица членом семьи собственника жилого помещения судам следует разрешать с учетом положений части 1 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, исходя из следующего:

а) членами семьи собственника жилого помещения являются проживающие совместно с ним в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. При этом супругами считаются лица, брак которых зарегистрирован в органах записи актов гражданского состояния (статья 10 Семейного кодекса Российской Федерации). Для признания названных лиц, вселенных собственником в жилое помещение, членами его семьи достаточно установления только факта их совместного проживания с собственником в этом жилом помещении и не требуется установления фактов ведения ими общего хозяйства с собственником жилого помещения, оказания взаимной материальной и иной поддержки;

б) членами семьи собственника жилого помещения могут быть признаны другие родственники независимо от степени родства (например, бабушки, дедушки, братья, сестры, дяди, тети, племянники, племянницы и другие) и нетрудоспособные иждивенцы как самого собственника, так и членов его семьи, а в исключительных случаях иные граждане (например, лицо, проживающее совместно с собственником без регистрации брака), если они вселены собственником жилого помещения в качестве членов своей семьи. Для признания перечисленных лиц членами семьи собственника жилого помещения требуется не только установление юридического факта вселения их собственником в жилое помещение, но и выяснение содержания волеизъявления собственника на их вселение, а именно: вселялось ли им лицо для проживания в жилом помещении как член его семьи или жилое помещение предоставлялось для проживания по иным основаниям (например, в безвозмездное пользование, по договору найма). Содержание волеизъявления собственника в случае спора определяется судом на основании объяснений сторон, третьих лиц, показаний свидетелей, письменных документов (например, договора о вселении в жилое помещение) и других доказательств (статья 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом необходимо иметь в виду, что семейные отношения характеризуются, в частности, взаимным уважением и взаимной заботой членов семьи, их личными неимущественными и имущественными правами и обязанностями, общими интересами, ответственностью друг перед другом, ведением общего хозяйства.

Из содержания приведенных положений части 1 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации и разъяснений по их применению следует, что о принадлежности названных в ней лиц к семье собственника жилого помещения свидетельствует факт их совместного проживания, волеизъявление собственника на вселение и постоянное проживание.

Судом установлено, что ФИО1 является собственником жилого помещения, расположенного по адресу: (адрес) что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права (л.д.4) и выпиской из Единого государственного реестра недвижимости (л.д.29-30).

Согласно акту обследования от 21.03.2018, спорная квартира по адресу: (адрес) двухкомнатная благоустроенная, расположена на 4-м этаже многоквартирного жилого кирпичного дома. В квартире фактически проживает одна ФИО1 Техническое состояние - удовлетворительное. Имеются необходимые условия для проживания несовершеннолетнего (л.д.73).

Согласно справке Отделения по вопросам миграции ОМВД России по Костромской области на момент обращения в суд, в спорном жилом помещении были зарегистрированы ФИО1, ФИО5 - сын собственника квартиры, ФИО2, ДДММГГГГ года рождения - внук собственника квартиры (л.д.5, 43).

С 30 марта 2018 года ФИО5 (сын истца) зарегистрирован по иному месту жительства по адресу: (адрес) (л.д.119-120).

Также судом установлено и не оспаривалось сторонами, что в 2006 году ответчик ФИО2 был зарегистрирован в указанном жилом помещении по обоюдному согласию своих родителей и собственника жилого помещения ФИО1, и проживал в нем на протяжении нескольких лет.

В 2009 году брак между ФИО5 и ФИО6 (ранее ФИО8) Н.М. был расторгнут, что подтверждается свидетельством о расторжении брака (л.д.37) и решением суда (л.д.181). После расторжения брака несовершеннолетний ребенок проживал с матерью, которая никогда не имела регистрации по месту жительства истца, часто меняя места проживания, о чем свидетельствует информация Отделения по вопросам миграции от 19.03.2018. (л.д.84). При этом с ФИО5 в пользу ФИО6 (ранее ФИО8) Н.М. были взысканы алименты на содержание ребенка ФИО2, которые он (отец ребенка) регулярно выплачивает (л.д.87-90).

Анализ приведенных выше доказательств в совокупности с пояснениями сторон свидетельствует о том, что после расторжения брака между родителями несовершеннолетнего ответчика, М. проживал со своей матерью ФИО4, сохраняя при этом регистрацию по прежнему месту жительства и периодически возвращаясь жить в квартиру бабушки - истицы ФИО1.

Обстоятельства преимущественного проживания ребенка с матерью подтвердила в судебном заседании 20.09.2018 года законный представитель ребенка ФИО4, пояснив при этом, что М. является членом её семьи.

В настоящее время несовершеннолетний ответчик также проживает с матерью ФИО4 и её супругом ФИО9 в квартире по адресу: (адрес). Указанное жилое помещение принадлежит на праве общей долевой собственности супругам ФИО6, обременено ипотекой в силу закона (л.д.23-25). Приобреталось оно с привлечением средств материнского капитала при оформлении обязательства в течение шести месяцев после снятия обременения оформить квартиру в общую собственность родителей и детей (л.д.41,48).

Из справки ОУФМС России по Костромской области следует, что в квартире, расположенной по адресу: (адрес) зарегистрированы: ФИО4, ФИО11, ФИО2 (л.д.36). При этом несовершеннолетний ответчик ФИО2 зарегистрирован в этой квартире по месту пребывания на срок с ДДММГГГГ. по ДДММГГГГ года (л.д.13).

Согласно акту обследования жилого помещения, расположенного по адресу: (адрес), данная квартира трехкомнатная благоустроенная, расположена в многоквартирном жилом кирпичном доме. В квартире фактически проживает 4 человека: ФИО4, ФИО9, ФИО11, ФИО2 Для несовершеннолетнего ФИО2 имеется отдельная комната, в которой оборудовано отдельное спальное место, место для занятий. Вещи М. хранятся в отдельном шкафу, имеется необходимая сезонная одежда и обувь, которая соответствует возрасту и полу несовершеннолетнего. У М. имеется компьютер (ноутбук) (л.д.74).

Судом также установлено и подтверждается пояснениями сторон, что последний период проживания ФИО2 в спорном жилом помещении завершился в декабре 2017 года, когда его поместили на лечение в психиатрическую больницу. После выписки ребенок уехал жить к матери, где и проживает до настоящего времени. Личных вещей ответчика в спорном жилом помещении не осталось.

Законный представитель ответчика ФИО2 - ФИО4 в судебном заседании пояснила, что выезд ответчика из спорного жилого помещения носит временный характер в силу личных неприязненных отношений, сложившихся с собственником квартиры ФИО1, и заболевания ребенка.

М. наблюдается у детского *****, является инвалидом детства с мая 2012 года, с 2011 года состоит на учете с ***** (л.д.66).

В соответствии с Семейным кодексом Российской Федерации (далее - СК РФ) ребенок имеет право на защиту своих прав и законных интересов, которая осуществляется родителями (п. 1 ст. 56 СК РФ).

Согласно п.1 ст. 61 СК РФ, родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей.

Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей, они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей (п. 1 ст. 63 СК РФ).

В силу п.1 ст. 65 СК РФ, родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами детей. Обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей. При осуществлении родительских прав родители не вправе причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию.

Статья 20 ГК РФ предусматривает, что местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, или граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их законных представителей - родителей, усыновителей или опекунов.

По смыслу приведенных норм несовершеннолетние дети приобретают право на ту жилую площадь, которая определяется им в качестве места жительства соглашением родителей.

Из системного толкования приведенных норм и разъяснений, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» следует, что несовершеннолетние дети приобретают право на ту жилую площадь, в отношении которой обладают правом пользования их родители, то есть право пользования несовершеннолетними детьми жилыми помещениями производно от права пользования данными помещениями их родителей.

По смыслу частей 1 и 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, бывшими членами семьи собственника жилого помещения могут быть признаны лица независимо от степени их родства с собственником при условии прекращения между ними семейных отношений. В случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

Применительно к спорному жилищному правоотношению правовое значение также имеет наличие семейных отношений между сторонами.

Как установлено судом, в спорном жилом помещении, где в 2006 году был зарегистрирован несовершеннолетний ответчик ФИО2, ни один из родителей несовершеннолетнего права пользования и проживания не имеет.

В связи с созданием новой семьи отец ребенка ФИО5 уехал проживать по иному адресу, с регистрационного учета в квартире истца снялся.

С учетом совместного проживания ФИО2 с матерью и её супругом ФИО9 (л.д.38), последний является лицом, осуществляющим уход за ребенком-инвалидом, с 01.12.2016г. в УПФР в Костромском районе. Ему выплачивается ежемесячная компенсационная выплата вместе с пенсией ребенка-инвалида ФИО2 (л.д.109).

Таким образом, несовершеннолетний ответчик ФИО2 в силу вышеприведенных норм права и при установленных судом фактических обстоятельствах является членом семьи С-вых, в которой проживает и где за ним осуществляется уход в силу его состояния здоровья.

При этом семейственность отношений между С-выми и истцом ФИО1 материалами дела не подтверждается, истец членом своей семьи ФИО2 не признает.

Между тем состояние родства при отсутствии семейных отношений между ФИО1 и ее внуком ФИО2 в силу приведенных выше норм права и регистрация по спорному адресу не могут служить достаточным основанием для вывода о том, что ФИО2 является членом семьи собственника спорной квартиры, а, следовательно, имеет право пользования жилым помещением, принадлежащим ФИО1

Учитывая, что право пользования жилым помещением несовершеннолетнего ФИО2 в силу закона производно от прав родителей, которые в спорном жилом помещении не проживают и не зарегистрированы, соответствующего права не имеют, при том, что ответчик не является членом семьи собственника, за ним не может быть сохранено право пользования жилым помещением, принадлежащим на праве собственности ФИО1

Довод законного представителя несовершеннолетнего ответчика ФИО4 о необходимости сохранения права пользования квартирой ФИО1 ввиду нуждаемости в нем во время психо-эмоциональных всплесков сына не образует правового основания для отказа в удовлетворении требований ФИО1.

Кроме того, сохранение регистрации ответчика в квартире истца нарушает права последней, вынужденной оплачивать коммунальные услуги, в том числе и за несовершеннолетнего ФИО2.

При таких обстоятельствах, в целях обеспечения конституционно гарантированных прав собственника (ст.35 Конституции РФ) суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований о признании его утратившим право пользования жилым помещением.

Согласно ст. 7 Федерального закона от 25.06.1993 года № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в переделах Российской Федерации», снятие гражданина Российской Федерации с регистрационного учета по месту жительства производится органом регистрационного учета в случае признания утратившим право пользования жилым помещением на основании вступившего в законную силу решения суда.

В силу п. «е» ст. 31 Постановления Правительства РФ от 17.07.1995 года № 713, снятие гражданина с регистрационного учета по месту жительства производится органами регистрационного учета в случае признания утратившим право пользования жилым помещением на основании вступившего в законную силу решения суда.

Таким образом, ввиду обоснованности требований истца о признании ответчика утратившим право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: (адрес) ФИО2 подлежит снятию с регистрационного учета по вышеуказанному адресу.

руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 - удовлетворить.

Признать ФИО2, ДДММГГГГ года рождения, уроженца (адрес), утратившим право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: (адрес); снять его с регистрационного учета по указанному адресу.

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд в течение месяца с момента изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Костромской районный суд Костромской области.

Судья: Воронова О.Е.

решение в окончательной форме

изготовлено 25.09.2018 года судья: