Постановление № 1-36/2026 1-417/2025 от 1 апреля 2026 г. по делу № 1-36/2026*** № 1-36/2026 (№ 1-417/2025) УИД: 66RS0003-02-2025-001055-69 02 апреля 2026 года г. Екатеринбург Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего Иванченко Е.А., при секретаре судебного заседания Кошелеве Д.Р., с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Кировского района г.Екатеринбурга Бадмаевой Л.Б., подсудимого ФИО1, защитника – адвоката Каташвили В.М., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении ФИО1, ***, не судимого, содержавшегося под стражей в порядке задержания с 06.03.2025 и меры пресечения с 07.03.2025, в отношении которого 10.07.2025 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, которая 16.12.2025 на основании постановления суда отменена, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «в» части 2 статьи 163, частью 1 статьи 161, частью 2 статьи 325, пунктами «в,г,з» части 2 статьи 126, частью 2 статьи 325 Уголовного кодекса Российской Федерации, органом предварительного следствия ФИО1 обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «в» части 2 статьи 163, пунктами «в,г,з» части 2 статьи 126, частью 1 статьи 161, частью 2 статьи 325, частью 2 статьи 325 Уголовного кодекса Российской Федерации, при обстоятельствах, изложенных в обвинительном заключении. В судебном заседании на стадии дополнений к судебному следствию председательствующим на обсуждение сторон поставлен вопрос о возвращении уголовного дела прокурору в порядке пункта 1 части 1 статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением требований статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения. Государственный обвинитель возражала относительно возвращения уголовного дела прокурору, мотивируя тем, что обвинительное заключение полностью соответствует статье 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Подсудимый и защитник полагали необходимым вернуть уголовное дело прокурору. Кроме того, защитник указал, что на более ранних стадиях уголовного судопроизводство данный вопрос был им озвучен. Исследовав представленные сторонами доказательства, заслушав мнения сторон, суд приходит к следующему выводу. В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения. При решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в статье 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в статье 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации положений, которые служат препятствием для рассмотрения судом уголовного дела по существу и принятия законного, обоснованного и справедливого решения. Согласно части 1 статьи 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судебное разбирательство проводится в отношении обвиняемого лишь по предъявленному обвинению. Определяя требования, которым должно отвечать обвинительное заключение, законодатель в статье 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установил, что в нем должны быть указаны, среди прочего, существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела (пункт 3 части 1), а также формулировка обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление (пункт 4 части 1). По смыслу уголовно-процессуального закона, указанные положения обвинительного заключения должны быть согласованы между собой, второе должно вытекать из первого, то есть описание преступного деяния должно содержать признаки объективной стороны инкриминируемого преступления, а квалификация действий обвиняемого (подсудимого) должна полностью соответствовать формулировке диспозиции статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей ответственность за данное преступление. Из этого следует, что соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства будет считаться такое обвинительное заключение, в котором изложены все предусмотренные законом обстоятельства, в том числе, существо обвинения с обязательным указанием в полном объеме обстоятельств, подлежащих доказыванию и имеющих значение по делу, а отсутствие в обвинительном заключении указанных сведений исключает возможность рассмотрения уголовного дела на основании подобного обвинительного заключения в судебном заседании, поскольку не конкретизированность обвинения препятствует определению точных пределов судебного разбирательства в соответствии с требованиями статьи 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и ущемляет гарантированное обвиняемому (подсудимому) право знать, в чем он конкретно обвиняется, а также осуществлять свою защиту от предъявленного обвинения. Вместе с тем, органом предварительного следствия при составлении обвинительного заключения по уголовному делу в отношении ФИО1 указанные требования уголовно-процессуального закона выполнены не в полном объеме. Согласно предъявленному обвинению, в период с 01.01.2025 по 10.02.2025, у ФИО1, желающего быстро и противоправно обогатиться, из корыстных побуждений, в неустановленном месте возник преступный умысел, направленный на незаконное получение материальной выгоды, с корыстной целью, под угрозой применения насилия и с применением насилия, совершить вымогательство денежных средств, принадлежащих *** Реализуя преступный умысел, в период с 23:00 10.02.2025 до 01:00 11.02.2025, ФИО1, действуя умышленно, находясь в неустановленном месте, желая наступления для *** общественно-опасных последствий в виде причинения имущественного ущерба и своего незаконного обогащения, желая достичь преступного результата, в ходе телефонного разговора с *** высказывая в адрес *** в случае невыполнения его требований угрозу применения насилия в отношении сожительницы *** под надуманным предлогом потребовал у ***. передать ему в будущем денежные средства в размере 50 000 рублей. После чего, *** направляющийся из г. Макеевка в г. Ростов-на-Дону, опасаясь за жизнь и здоровье его сожительницы *** проживающей в г. Екатеринбурге, согласился с требованиями ФИО1 на передачу 50 000 рублей, направленными на передачу денежных средств в будущем. *** высказанные ФИО1 угрозы применением насилия к его сожительнице *** о месте жительства которой ФИО1 достоверно осведомлен, воспринял реально, поскольку у него имелись основания опасаться их осуществления в связи с вспыльчивым и агрессивным характером ФИО1, его физическим превосходством над *** и нахождением *** на территории другого субъекта Российской Федерации. После чего, опасаясь за жизнь и здоровье своей сожительницы *** в указанное время в вышеуказанном месте осуществил в сервисе «Система быстрых платежей» перевод денежных средств со своего банковского счета ***, открытого на его имя в ПАО «ВТБ банк», на банковский счет ФИО1, привязанного к его абонентскому номеру ***, открытого в АО «Т-Банк», в размере 5 000 рублей. Продолжая реализовывать преступный умысел, 10.02.2025 в период с 23:00 до 01:00 11.02.2025 ФИО1, действуя умышленно, находясь в неустановленном месте, получив от *** денежные средства в размере 5 000 рублей, желая наступления для *** общественно-опасных последствий в виде причинения имущественного ущерба и своего незаконного обогащения, желая достичь преступного результата, в ходе телефонного разговора с *** высказывая в адрес *** в случае невыполнения его требований угрозу применения насилия в отношении сожительницы *** под надуманным предлогом потребовал у ФИО2 передать ему в будущем денежные средства в размере 50 000 рублей. После чего, *** *** опасаясь за жизнь и здоровье его сожительницы *** согласился с требованиями ФИО1 на передачу 50 000 рублей. Продолжая реализовывать преступный умысел, в период с 05:00 28.02.2025 до 01:00 01.03.2025, ФИО1, действуя умышленно, находясь в квартире по адресу: ***, желая наступления для *** общественно-опасных последствий в виде причинения имущественного ущерба и своего незаконного обогащения, желая достичь преступного результата, с целью подавить волю *** к возможному сопротивлению, в качестве демонстрации физического превосходства, применяя насилие к *** нанес ему не менее одного удара кулаком правой руки в туловище, от чего ***. испытал физическую боль. Далее ФИО1, осознавая, что *** напуган, под надуманным предлогом потребовал у *** передать ему денежные средства в размере 50 000 рублей. Далее *** воля которого была сломлена, испытывая физическую боль, согласился с требованиями ФИО1 на передачу 50 000 рублей. После чего, в период с 05:00 28.02.2025 до 01:00 01.03.2025 *** осознавая, что требования ФИО1 незаконны, опасаясь дальнейшего применения насилия, не высказывая возражений на его незаконные требования, вышел с ним из квартиры по адресу: ***, на улицу. Находясь на улице у дома, расположенного по указанному адресу, ФИО1 потребовал у *** проехать с ним до банкомата по адресу: г.Екатеринбург, дублер Сибирского тракта, д. 19/1, с целью проверки наличия денежных средств на банковской карте *** После чего, *** сел на заднее пассажирское сидение автомобиля марки «LADA Granta», государственный регистрационный знак ***, которым управлял *** неосведомленный о преступных намерениях ФИО1, а ФИО1 сел на переднее пассажирское сидение автомобиля. Далее в период с 05:00 28.02.2025 до 01:00 01.03.2025 ФИО1, *** на указанном автомобиле проследовали к банкомату АО «ТБанк». После чего, *** продемонстрировал отсутствие у него на банковской карте АО «ТБанк». денежных средств, и затем *** ФИО1 и *** неосведомленный о преступных намерениях ФИО1, проследовали в квартиру по адресу: ***. После чего, в период с 05:00 28.02.2025 до 01:00 01.03.2025 ФИО1, действуя умышленно, находясь в квартире по указанному адресу, желая наступления для *** общественно-опасных последствий в виде причинения имущественного ущерба и своего незаконного обогащения, желая достичь преступного результата, потребовал у *** являющегося военнослужащим – рядовым по контракту, передать ему 03.03.2025 денежные средства в размере 50 000 рублей, после чего, с целью воспрепятствования дальнейшего прохождения службы *** взял со стола в комнате вышеуказанной квартиры военный билет *** на имя *** являющегося гарантией передачи *** денежных средств ФИО1, распорядившись им по своему усмотрению. При этом, *** осознавая, что требования ФИО1 незаконны, и опасаясь дальнейшего применения насилия, не высказывая возражений на незаконные требования ФИО1, согласился передать ему указанную сумму. Далее, 04.03.2025 в период с 02:30 до 07:00 ФИО1, действуя умышленно, продолжая реализацию ранее возникшего у него единого преступного умысла, желая наступления для *** общественно-опасных последствий в виде причинения имущественного ущерба и своего незаконного обогащения, желая достичь преступного результата, с целью подавить волю *** к возможному сопротивлению, в качестве демонстрации физического превосходства, находясь в квартире по адресу: ***, продемонстрировал *** пистолет модели «МП45», относящийся к огнестрельному оружию ограниченного поражения, то есть своим конклюдентным действием угрожал применить насилие в отношении *** который воспринял данную угрозу реально и опасался ее осуществления. В связи с тем, что *** не передал ранее потребованную ФИО1 сумму в размере 50 000 рублей, 04.03.2025 в период с 02:30 до 07:00 ФИО1, действуя умышленно, находясь в квартире по указанному адресу, продолжая реализацию ранее возникшего у него единого преступного умысла, желая наступления для *** общественно-опасных последствий в виде причинения имущественного ущерба и своего незаконного обогащения, желая достичь преступного результата, дополнительно потребовал передать ему денежные средства в размере 20 000 рублей, а всего в размере 75 000 рублей. В свою очередь, *** осознавая, что требования ФИО1 незаконны, опасаясь дальнейшего применения в отношении него насилия, подкрепленного демонстрацией оружия, не высказал возражений на незаконные требования ФИО1 После чего, ФИО1 попросил *** передать ему паспорт гражданина Российской Федерации *** принадлежащий *** являющийся гарантией передачи *** денежных средств ФИО1 На предложение ФИО1 *** передал ему свой паспорт гражданина Российской Федерации, которым ФИО1 распорядился по своему усмотрению. Таким образом, ФИО1 в период с 23:00 10.02.2025 до 07:00 04.03.2025, действуя умышленно, с применением насилия и под угрозой применения насилия в отношении *** вымогал у *** принадлежащие последнему денежные средства в размере 75 000 рублей, чем причинил *** физический и моральный вред. Указанные действия ФИО1 квалифицированы по пункту «в» части 2 статьи 163 Уголовного кодекса Российской Федерации как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия к потерпевшему, с применением насилия. Кроме того, согласно предъявленному обвинению, в период с 05:00 28.02.2025 до 01:00 01.03.2025 у ФИО1, находящегося в квартире ранее знакомого *** по адресу: ***, из корыстных побуждений возник преступный умысел, направленный на открытое хищение чужого имущества – парфюмерной воды «VERSACE eros flame» объемом 100 мл., стоимостью 13 000 рублей, принадлежащей ФИО2 Реализуя указанный умысел, ФИО1, находясь в квартире по указанному адресу, действуя умышленно, из корыстных побуждений, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, в присутствии ФИО2 обнаружил и забрал парфюмерную воду «VERSACE eros flame» объемом 100 мл., стоимостью 13 000 рублей, принадлежащую *** которая находилась на столе в комнате в квартире, расположенной по вышеуказанному адресу, тем самым присвоив ее себе и открыто похитив ее, после чего ФИО1 положил указанную парфюмерную воду в карман своей куртки. В последующем ФИО1 скрылся с места происшествия и распорядился похищенным имуществом по своему усмотрению. Своими умышленными действиями ФИО1 открыто похитил принадлежащее *** имущество, а именно парфюмерную воду «VERSACE eros flame» объемом 100 мл., причинив последнему ущерб на общую сумму 13 000 рублей. Указанные действия ФИО1 квалифицированы по части 1 статьи 161 Уголовного кодекса Российской Федерации как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества. Кроме того, согласно предъявленному обвинению, в период с 05:00 28.02.2025 до 01:00 01.03.2025 у ФИО1, находящегося в квартире ранее знакомого *** по адресу: ***, возник преступный умысел, направленный на похищение другого важного личного документа, принадлежащего *** а именно военного билета *** на имя *** Реализуя преступный умысел, ФИО1, находясь в вышеуказанное время в квартире по указанному адресу, действуя умышленно, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, в присутствии *** обнаружил и похитил другой важный личный документ, принадлежащий *** а именно военный билет *** на имя *** который находился на столе в комнате в указанной квартире. В последующем ФИО1 скрылся с места происшествия и распорядился похищенным другим важным личным документом, принадлежащим *** – военным билетом *** на имя *** по своему усмотрению. Своими умышленными действиями ФИО1 похитил другой важный личный документ, принадлежащий *** а именно военный билет *** на имя *** Указанные действия ФИО1 квалифицированы по части 2 статьи 325 Уголовного кодекса Российской Федерации как похищение у гражданина другого важного личного документа. Кроме того, согласно предъявленному обвинению, в неустановленный период времени, но не позднее 04.03.2025, у ФИО1 из корыстных побуждений возник преступный умысел, направленный на похищение *** с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья, с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия. 04.03.2025 в период с 02:30 до 07:00 ФИО1, находясь возле дома по адресу: <...>, осознавая противоправный характер своих действий, с целью реализации преступного умысла, действуя умышленно, высказал в отношении *** угрозу применения насилия, опасного для жизни и здоровья с применением оружия в виде пистолета модели «МП45», относящегося к огнестрельному оружию ограниченного поражения, находящегося у ФИО1, путем выстрела в область колена *** после чего, потребовал от *** сесть в автомобиль марки «LADA Granta», государственный регистрационный знак ***, за рулем которого находился *** неосведомленный о преступных намерениях ФИО1 После чего, 04.03.2025, находясь в указанное время возле дома по указанному адресу, *** достоверно зная о том, что у ФИО1 имеется оружие, воспринял высказанную ФИО1 угрозу и его требования реально и, опасаясь за свою жизнь и здоровье, согласился с требованием ФИО1, после чего, сел на заднее пассажирское сиденье вышеуказанного автомобиля. Затем 04.03.2025 в период с 02:30 до 07:00 ФИО1, находясь в салоне указанного автомобиля, за рулем которого находился *** неосведомленный о преступных намерениях ФИО1, осознавая, что своими действиями он захватил и лишил *** свободного передвижения, против воли потерпевшего, реализуя преступный умысел, направленный на похищение *** из корыстных побуждений, достоверно зная, что своей угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, он лишил возможности *** покинуть указанный автомобиль по собственному желанию, то есть лишил его возможности самостоятельно распоряжаться своей свободой, нарушив своими действиями гарантированные ему статьей 27 Конституции Российской Федерации права и свободы гражданина Российской Федерации на передвижение и выбор места нахождения, а также гарантированные ему статьей 22 Конституции Российской Федерации право на свободу передвижения и личную неприкосновенность, попросил *** начать движение на указанном автомобиле к дому по адресу: <...>. После чего, 04.03.2025 в период с 02:30 до 07:00 ФИО1, продолжая реализовывать преступный умысел, находясь в салоне указанного автомобиля, за рулем которого находился *** неосведомленный о преступных намерениях ФИО1 против воли *** переместил его к дому по адресу: <...>, после чего, потребовал от *** проследовать в квартиру по адресу: *** При этом, *** опасаясь ранее высказанной ФИО1 угрозы применения насилия, опасного для жизни и здоровья, проследовал в указанную квартиру. Далее, осознавая, что своими действиями ФИО1 захватил и лишил *** свободы передвижения, против воли потерпевшего, реализуя преступный умысел, направленный на похищение ***. из корыстных побуждений, с угрозой применения насилия опасного для жизни и здоровья, с целью лишения его свободы принудительно, подавил его волю к сопротивлению, тем самым лишил возможности *** покинуть указанную квартиру по собственному желанию, то есть самостоятельно распоряжаться своей свободой, нарушив своими действиями гарантированные ему статьей 27 Конституции Российской Федерации права и свободы гражданина Российской Федерации на передвижение и выбор места нахождения, а также гарантированные ему статьей 22 Конституции Российской Федерации права на свободу передвижения и личную неприкосновенность. Указанные действия ФИО1 квалифицированы по пунктам «в,г,з» части 2 статьи 126 Уголовного кодекса Российской Федерации как похищение человека, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья, а также с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, из корыстных побуждений. Кроме того, согласно предъявленному обвинению, 04.03.2025 в период с 02:30 до 07:00 у ФИО1, находящегося в квартире по адресу: *** возник преступный умысел, направленный на похищение у *** паспорта гражданина Российской Федерации ***, принадлежащего *** Реализуя преступный умысел, ФИО1 находясь в вышеуказанное время в квартире по указанному адресу, действуя умышленно, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, похитил у *** паспорт гражданина Российской Федерации ***, принадлежащий *** В последующем ФИО1 распорядился похищенным паспортом гражданина Российской Федерации ***, принадлежащим *** по своему усмотрению. Своими умышленными действиями ФИО1 похитил паспорт гражданина Российской Федерации ***, принадлежащий *** Указанные действия ФИО1 квалифицированы по части 2 статьи 325 Уголовного кодекса Российской Федерации как похищение у гражданина паспорта. Однако, описание инкриминируемых подсудимому ФИО1 деяний, квалифицированных по пункту «в» части 2 статьи 163 Уголовного кодекса Российской Федерации как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия к потерпевшему, с применением насилия; по части 2 статьи 325 Уголовного кодекса Российской Федерации как похищение у гражданина другого важного личного документа; по пунктам «в,г,з» части 2 статьи 126 Уголовного кодекса Российской Федерации как похищение человека, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья, а также с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, из корыстных побуждений; по части 2 статьи 325 Уголовного кодекса Российской Федерации как похищение у гражданина паспорта, является не конкретизированным, в частности: - по смыслу закона, вымогательство, предусмотренное частью 1 статьи 163 Уголовного кодекса Российской Федерации, предполагает наличие угрозы применения любого насилия, в том числе угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью. Угроза, которой сопровождается требование при вымогательстве, должна восприниматься потерпевшим как реальная, то есть у него должны быть основания опасаться осуществления этой угрозы. Для оценки угрозы как реальной не имеет значения, выражено виновным намерение осуществить ее немедленно либо в будущем. Таким образом, в соответствии с положениями статьи 163 Уголовного кодекса Российской Федерации обязательным составообразующим признаком вымогательства является не только требование передачи чужого имущества или права на имущество или совершения других действий имущественного характера, но и совершение такого требования под угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких. Однако, при описании преступления, предусмотренного пунктом «в» части 2 статьи 163 Уголовного кодекса Российской Федерации, не указано, в чем именно выразилась угроза применения насилия в отношении сожительницы *** каким образом ФИО1 продемонстрировал *** пистолет, что свидетельствовало об угрозе применения в отношении *** насилия и наличии оснований опасаться осуществления данной угрозы; при описании действий ФИО1 по высказыванию требований о передаче 03.03.2025 денежных средств и высказанных 04.03.2025 требованиях о передаче денежных средств вообще не описана угроза применения насилия, являющаяся обязательным признаком диспозиции вымогательства, учитывая предъявленное подсудимому обвинение. Кроме того, квалификация действий ФИО1 не в полной мере соответствует диспозиции пункта «в» части 2 статьи 163 Уголовного кодекса Российской Федерации; - при описании преступления, предусмотренного частью 2 статьи 325 Уголовного кодекса Российской Федерации, не указано, каким образом (способом) ФИО1 похитил у *** военный билет на имя последнего, а также мотив и цель хищения военного билета (хотя при описании преступления, предусмотренного пунктом «в» части 2 статьи 163 Уголовного кодекса Российской Федерации мотив и цель указаны); - по смыслу закона, похищение человека квалифицируется по пункту «з» части 2 статьи 126 Уголовного кодекса Российской Федерации (из корыстных побуждений), если оно совершено в целях получения материальной выгоды для виновного или других лиц (денег, имущества или прав на его получение и т.п.) или избавления от материальных затрат (возврата имущества, долга, оплаты услуг, выполнения имущественных обязательств, уплаты алиментов и др.), а равно по найму, обусловленному получением исполнителем преступления материального вознаграждения или освобождением от материальных затрат. Если похищение человека сопряжено с одновременным требованием передачи чужого имущества или права на имущество либо совершения других действий имущественного характера, то при наличии оснований действия виновного квалифицируются по совокупности преступлений, предусмотренных пунктом «з» части 2 статьи 126 и соответствующей частью статьи 163 Уголовного кодекса Российской Федерации. Таким образом, понятие «корыстные побуждения» подразумевает совершение лицом конкретных действий с целью получения материальной выгоды. Однако, при описании преступления, предусмотренного пунктами «в,г,з» части 2 статьи 126 Уголовного кодекса Российской Федерации, не указано, в чем заключались корыстные побуждения ФИО1, какие действия совершены им с целью получения материальной выгоды, в чем заключалась данная материальная выгода; с использованием каких предметов, используемых в качестве оружия, ФИО1 совершены инкриминируемые ему действия; - при описании преступления, предусмотренного частью 2 статьи 325 Уголовного кодекса Российской Федерации, не указано, каким образом (способом) и откуда именно ФИО1 похитил у *** паспорт гражданина Российской Федерации на имя последнего, а также мотив и цель хищения паспорта (хотя при описании преступления, предусмотренного пунктом «в» части 2 статьи 163 Уголовного кодекса Российской Федерации способ, мотив и цель указаны). В силу статьи 252 Уголовно-процессуального кодека Российской Федерации судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту. При таких обстоятельствах, принимая во внимание требование закона о том, что судебное разбирательство проводится только по предъявленному обвинению, суд приходит к выводу, что вменение ФИО1 совершения указанных преступлений без конкретизации обвинения, создает правовую неопределенность и нарушает право подсудимого на защиту от конкретного обвинения. Приведенные выше нарушения положений пунктов 3, 4 части 1 статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации относятся к существенным, поскольку в соответствии со статьей 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации к числу прав ФИО1 относится право знать, в совершении какого преступления он обвиняется, и реализовать в полном объеме свои права, в том числе, право на подробную информацию по инкриминируемым деяниям. Состязательность в уголовном судопроизводстве предполагает, что возбуждение уголовного преследования, формулирование описания и квалификации инкриминируемого деяния, а также его поддержание перед судом обеспечиваются указанными в законе органами и должностными лицами. Именно орган предварительного следствия и прокурор формулируют утверждение о совершении определенным лицом того или иного преступления. При этом описание инкриминируемого деяния и формулировка относительно квалификации такого деяния должны быть изложены органом предварительного следствия в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении конкретно с соблюдением требований уголовного и уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации и исключать возможность их неоднозначного восприятия. Обвинительное заключение по уголовному делу в отношении ФИО1 порождает указанную ранее неопределенность. В соответствии с положениями статьи 15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд не является органом предварительного расследования, а лишь создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав с целью последующей оценки представленных доказательств. Рассматривая дело в рамках имеющегося описания инкриминируемых подсудимому преступлений, суд не вправе принимать на себя функции обвинения, самостоятельно формулировать описание таких преступлений и их квалификацию, расширять его рамки, добавлять в него не вмененные органом предварительного следствия обстоятельства, подлежащие обязательному доказыванию. Таким образом, суд лишен возможности устранить указанные нарушения, поскольку формулирование описания инкриминируемых деяний является исключительной прерогативой органа предварительного следствия. Возложение же на суд обязанности в той или иной форме подменять деятельность этого органа и лиц по осуществлению функции обвинения не согласуется с предписанием статьи 123 Конституции Российской Федерации, препятствует независимому и беспристрастному осуществлению правосудия, как того требует статья 120 Конституции Российской Федерации, а также влечет нарушение права ФИО1 на защиту. Нарушение уголовно-процессуального закона, допущенное следователем, осталось без внимания при поступлении уголовного дела для утверждения обвинительного заключения прокурору в порядке статей 220, 221 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Указанные нарушения не могут быть расценены как технические ошибки, являются существенными, с учетом характера и степени значимости не могут быть устранены в судебном заседании, препятствуют рассмотрению уголовного дела по существу и вынесению судом правосудного, то есть законного, обоснованного и справедливого решения на основании имеющегося в материалах уголовного дела обвинительного заключения. С учетом вышеизложенного, суд считает необходимым возвратить данное уголовное дело прокурору на основании пункта 1 части 1 статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Возвращение уголовного дела прокурору по данному основанию не нарушит право подсудимого на защиту. Кроме того, приведение процедуры предварительного следствия в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, создание предпосылок для правильного применения норм уголовного закона дают возможность после устранения выявленных процессуальных нарушений вновь направить дело в суд для рассмотрения по существу и принятия по нему решения. Тем самым обеспечиваются гарантированные Конституцией Российской Федерации право подсудимого на судебную защиту, а также условия для вынесения судом правосудного решения по делу. Мера пресечения в отношении ФИО1 в настоящее время не избрана. На основании изложенного, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 237, статьей 256 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «в» части 2 статьи 163, частью 1 статьи 161, частью 2 статьи 325, пунктами «в,г,з» части 2 статьи 126, частью 2 статьи 325 Уголовного кодекса Российской Федерации, возвратить прокурору Кировского района г. Екатеринбурга для устранения препятствий его рассмотрения судом. Постановление может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение 15 суток со дня вынесения. В случае подачи апелляционных жалоб, представления ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника. Постановление вынесено в совещательной комнате, изготовлено при помощи компьютера и принтера. Председательствующий *** Е.А. Иванченко Суд:Кировский районный суд г. Екатеринбурга (Свердловская область) (подробнее)Судьи дела:Иванченко Екатерина Александровна (судья) (подробнее)Последние документы по делу:Судебная практика по:По грабежамСудебная практика по применению нормы ст. 161 УК РФ Похищение Судебная практика по применению нормы ст. 126 УК РФ По вымогательству Судебная практика по применению нормы ст. 163 УК РФ |