Решение № 2К-211/2019 2К-211/2019~МК-204/2019 МК-204/2019 от 13 декабря 2019 г. по делу № 2К-211/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 декабря 2019 года с. Красноармейское

Красноармейский районный суд Самарской области в составе:

председательствующего судьи Сафронова А.А.,

при секретаре Абалымовой Е.А.,

с участием старшего помощника прокурора Пестравского района Демина И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2К-211/2019 по исковому заявлению ФИО1 к Акционерному обществу «Сельхозтехника» о компенсации морального вреда, в связи с профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику АО «Сельхозтехника» о компенсации морального вреда, в связи с профессиональным заболеванием, мотивируя тем, что он – ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ работал в АО «Сельхозтехника», ранее Пестравская Сельхозтехника, затем переименовано в АООТ «Сельхозтехника». С ДД.ММ.ГГГГ работал оператором на мельнице АООТ «Сельхозтехника». С 01.09.2011 по 19.03.2014 работал в должности помощника аппаратчика мукомольного производства ОАО «Сельхозтехника». В результате воздействия неблагоприятных производственных факторов при работе в АО «Сельхозтехника» по профессии помощник аппаратчика мукомольного производства у него – ФИО1 возникло профессиональное заболевание – <данные изъяты>. Согласно заключению врачебной комиссии ГБУЗ Самарской области «Самарская медико-санитарная часть №5 Кировского района» Областной центр профпатологии от 15.05.2014 № 646 ему – ФИО1 был поставлен диагноз профессионального заболевания. 23.06.2014 составлен акт о случае профессионального заболевания № 03-17/005, в котором выявлено профессиональное заболевание – <данные изъяты>, при этом вины работника не установлено. По заключению учреждения МСЭ № 0041528 от 13.08.2014 ему – ФИО1 было установлено <данные изъяты> на срок с 15.05.2014 по 01.09.2015, а затем по заключению № 0044823 от 18.08.2015 бессрочно. Полученным профессиональным заболеванием ему – ФИО1 были причинены значительные физические и нравственные страдания, поскольку испытывает болезненные ощущения в ушах, ежедневный дискомфорт, медикаментозное лечение оказывает временное облегчение, возникают неприятные переживания, затрагивающие его – ФИО1 эмоциональное состояние наносящее вред психическому благополучию, так как он – ФИО1 лишён возможности вести обычный образ жизни, поскольку понижен слух, что вызывает чувство неполноценности, ограничивает бытовые потребности, мешает полноценному отдыху, в результате чего, приходится употреблять успокоительные лекарственные препараты. В результате имеющегося профессионального заболевания ему – ФИО1 причинен моральный вред, который он оценивает в 500000 рублей, и просит взыскать в его пользу указанную сумму с ответчика.

В судебном заседании истец – ФИО1 свои исковые требования поддержал в полном объёме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просил исковые требования удовлетворить.

Представитель ответчика АО «Сельхозтехника» в лице ФИО2, действующего на основании доверенности б/н от 11.11.2019, не признал исковые требования, предоставил письменные возражения, из которых следует, что ответчик в полном объёме соблюдал и соблюдает законодательство РФ, в том числе трудовое законодательство, проводится аттестация рабочих мест, обеспечение работников спецодеждой, средствами индивидуальной защиты. Истцу, также выдавались средства индивидуальной защиты, в том числе беруши для защиты слуха. ФИО1 проходил ежегодные медосмотры и до медосмотра за 2013-2014 год противопоказаний для работы не имел. При выявлении у ФИО1 признаков профессионального заболевания были выполнены все предписания заключительного акта от 31.12.2014, в том числе произведено дообследование ФИО1. Актом о случае профессионального заболевания № 03-17/005 от 23.06.2014, лица допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил не установлены. Считает, что со стороны АО «Сельхозтехника» в рамках ст. 237 ТК РФ неправомерных действий (бездействий) в отношении ФИО1 не совершало, морального вреда не причиняло и не является причинителем вреда. Самостоятельно ФИО1 по поводу заболевания <данные изъяты> к врачам или в иные инстанции не обращался. В заключении врачебной комиссии № 646 от 15.05.2014 не указывается о «болезненных ощущениях в ушах», на которые ссылается ФИО1. Также считает, что поскольку неправомерных действий (бездействий) АО «Сельхозтехника» в отношении ФИО1 не совершало, после дачи заключения об утрате профессиональной трудоспособности ФИО1 прошло более 5 лет, то сроки исковой давности по взаимоотношениям между АО «Сельхозтехника» и ФИО1 истекли, в связи, с чем просит в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Выслушав мнение сторон, заключение прокурора, полагавшего, что работодатель обязан предоставить благоприятные условия для труда, а поскольку вина ответчика доказана, то исковые требования о компенсации морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием ФИО1 подлежат удовлетворению, но частичному с учётом <данные изъяты>, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

Судом установлено, что ФИО1 осуществлял трудовую деятельность с 11.08.1999 по 01.09.2011 оператором на мельнице АООТ «Сельхозтехника» и с 01.09.2011 по 19.03.2014 в должности помощника аппаратчика мукомольного производства ОАО «Сельхозтехника», что также подтверждено сторонами.

Сведениями, содержащимися в заключении врачебной комиссии ГБУЗ Самарской области «Самарская медико-санитарная часть №5 Кировского района» Областной центр профпатологии от 15.05.2014 № 646 подтверждается, что ФИО1 был поставлен диагноз профессионального заболевания (л.д. 20).

Сведениями, содержащимися в акте о случае профессионального заболевания № 03-17/005 от 23.06.2014 подтверждается, что у ФИО1 выявлено профессиональное заболевание – <данные изъяты> (л.д. 30-33).

По заключению учреждения МСЭ № 0041528 от 13.08.2014 ФИО1 было установлено <данные изъяты> на срок с 15.05.2014 по 01.09.2015, а затем по заключению № 0044823 от 18.08.2015 бессрочно. Выдана справка об инвалидности (л.д. 42).

В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя, а в данном случае на АО «Сельхозтехника», довод представителя ответчика, что со стороны АО «Сельхозтехника» в рамках ст. 237 ТК РФ неправомерных действий (бездействий) в отношении ФИО1 не совершено, является несостоятельным и опровергается фактическим наличием у ФИО1 профессионального заболевания - «нейросенсорная тугоухость второй-третьей степени», полученным в указанный выше период работы на предприятии.

В соответствии со ст. 7 Конституции РФ, охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер, оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты.

В соответствии со ст. 219 ТК РФ, каждый работник имеет право на: рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда; обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом; получение достоверной информации от работодателя, соответствующих государственных органов и общественных организаций об условиях и охране труда на рабочем месте, о существующем риске повреждения здоровья, а также о мерах по защите от воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов; отказ от выполнения работ в случае возникновения опасности для его жизни и здоровья вследствие нарушения требований охраны труда, за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами, до устранения такой опасности; обеспечение средствами индивидуальной и коллективной защиты в соответствии с требованиями охраны труда за счет средств работодателя; обучение безопасным методам и приемам труда за счет средств работодателя;….

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. 2 и 3 ст. 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как следует из материалов дела, не оспаривается ответчиком, ФИО1 установлено <данные изъяты>.

Сам ФИО1 подтвердил, что профессиональным заболеванием ему причинены значительные физические и нравственные страдания, поскольку испытывает болезненные ощущения в ушах, ежедневный дискомфорт, медикаментозное лечение оказывает временное облегчение, возникают неприятные переживания, затрагивающие его эмоциональное состояние наносящее вред психическому благополучию, поскольку лишён возможности вести обычный образ жизни, так как понижен слух, что вызывает чувство неполноценности, ограничивает бытовые потребности, мешает полноценному отдыху, в результате чего, приходится употреблять успокоительные лекарственные препараты.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Таким образом, основания для компенсации морального вреда является необходимым наличие вины лица.

При отсутствии вины моральный вред компенсируется только специально оговоренных случаях законом и Пленумом Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года с изменениями, внесенными по настоящее время.

В соответствии со п. 3 названного выше Постановления следует, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. Например, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию.

С учётом того, что судом установлено, что вред здоровью ФИО1 был причинен в период работы на предприятии - АО «Сельхозтехника» оператором на мельнице АООТ «Сельхозтехника», затем помощником аппаратчика мукомольного производства ОАО «Сельхозтехника», то установления факта наличия вины работодателя, не имеет правового значения, поскольку возмещения в виде компенсации морального вреда предусмотрено прямым указанием в законе.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В данном случае АО «Сельхозтехника» не представлено суду доказательств, имеющих важное юридическое значение, для положения их в основу решения, опровергающих заявленные истцом требования.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. С учётом изложенного, суд находит обоснованным взыскать с ответчика в пользу истца денежную сумму в размере – 100000 рублей, частично удовлетворив заявленные исковые требования по указанным выше основаниям.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию в доход государства государственная пошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ, ст.ст. 151, 1099 – 1101 ГК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу «Сельхозтехника» о компенсации морального вреда, в связи с профессиональным заболеванием удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Сельхозтехника» № от ДД.ММ.ГГГГ в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 100000 (сто тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с Акционерного общества «Сельхозтехника» № от ДД.ММ.ГГГГ государственную пошлину в доход государства 300 (триста) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд путём подачи апелляционной жалобы через Красноармейский районный суд Самарской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение суда изготовлено 18.12.2019.

Судья Красноармейского районного суда

Самарской области А.А. Сафронов