Решение № 2-514/2020 2-514/2020~М-443/2020 М-443/2020 от 24 ноября 2020 г. по делу № 2-514/2020

дело № 2-514/2020


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 ноября 2020 года сл. Большая Мартыновка

Мартыновский районный суд Ростовской области в составе председательствующего судьи Галимуллиной Н.Ф.,

при секретаре: Талалайко Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, третьи лица САО «ВСК», ФИО3 о взыскании убытков,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании убытков, указав, что на основании решения Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 08.09.2019, вступившего в законную силу 30.10.2019 в пользу ФИО2 взыскано страховое возмещение, штраф, неустойка, компенсация морального вреда и расходы на оплату услуг представителя в размере 382013,38 рублей. По договору уступки права требования от 16.05.2019 ФИО2 передал ФИО3 все права требования к ВСК, вытекающие из возмещения вреда имуществу ФИО2 в результате ДТП от 05.05.2019. По договору уступки права требования от 10.12.2019 ФИО3 передал ФИО4 все права требования к САО «ВСК», вытекающие из возмещения вреда имуществу ФИО2 в результате ДТП от 05.05.2019. Определением Октябрьского районного суда Ростовской области от 05.02.2020 произведена замена стороны ФИО2 правопреемником ФИО4 по иску ФИО2 к САО «ВСК» о взыскании страхового возмещения по договору ОСАГО. Указанное определение в силу ст. 61 ГПК РФ имеет преюдициальное значение, в силу которого ФИО4 является единственным лицом, которое вправе получить денежные средства с САО «ВСК» в размере 382013,38 рублей. ФИО3 18.03.2020 уведомил ФИО4 и ФИО2 о том, что Октябрьский районный суд направил исполнительный лист в адрес ФИО2, в результате чего ФИО2 самостоятельно получил исполнительный лист и незаконно получил от САО «ВСК» денежные средства в размере 382013,38 рублей. ФИО4 10.08.2020 направила требование ФИО2 о возврате денежных средств в размере 382013,38 рублей, которое осталось без ответа. Основывая свои требования на положениях ст. ст. 15,390 ГК РФ просит взыскать с ФИО2 в пользу ФИО4 денежные средства в размере 382013,38 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 30000 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 7020,13 рублей.

Истец ФИО4 в судебное заседание не явилась, надлежащим образом извещена, в заявлении просила о рассмотрении дела без участия. Реализовала свое право на участие в деле, выдав доверенность представителю.

Представитель истца ФИО5, действующий на основании доверенности (т. 1 л.д. 52) и ордера от 09.11.2020 (т. 1 л.д. 94) исковые требования поддержал. К изложенному в иске добавил, что ФИО2 неправомерно получил денежные средства, взысканные в его пользу на основании решения суда, поскольку определением допущена замена стороны взыскателя по решению. Ссылаясь на ст. 15, 1102 ГК РФ и полагая, что обязанность у ФИО2 по возврату денежных средств Насевич возникла в силу определения о замене стороны, а также договоров уступки права требования, просит взыскать с ФИО2 денежные средства в пользу ФИО4

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, извещался судом в порядке ст. 113 ГПК РФ, реализовал свое право на участие в деле, выдав доверенность представителю.

Представитель ответчика ФИО6, действующий на основании доверенности (т. 1 л.д. 76) исковые требования не признал, указав, что ФИО2 получил денежные средства на основании исполнительного листа в САО «ВСК». Также указал, что ФИО2 не является цедентом по договору уступки, заключенному между ФИО3 и ФИО4, в силу чего является ненадлежащим ответчиком по делу. После заключения договора уступки права между ФИО2 и ФИО3 16.05.2019, ФИО2 выдана доверенность Славгородскому на представление интересов в связи с ДТП от 05.05.2019, при использовании которой ФИО3, представляя интересы ФИО2 и действуя как его представитель, обратился в страховую компанию, а потом в суд с иском о взыскании страхового возмещения. При заключении договора уступки 10.12.2019 Славгородский действовал недобросовестно, поскольку право на получение страхового возмещения реализовано ФИО2, о чем в договоре уступки от 10.12.2019 не указано. Должник – САО «ВСК» не уведомлен об уступке права Сергеевым Славгородскому, в связи с чем в силу п. 3 ст. 382 ГК РФ в иске к ФИО2 просил отказать.

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещен (т. 1 л.д. 101), в заявлении просил о рассмотрении дела без его участия, просил удовлетворить исковые требования (т. 1 л.д. 104). В письменном отзыве подтвердил обстоятельства, указанные в исковом заявлении. Также указал, что после заключения договора уступки права с ФИО2 16.05.2020, ФИО2 обратился в суд с иском и решением суда его требования удовлетворены. Денежные средства по договору уступки права от 10.12.2019, заключенному между ФИО3 и Насевич, ФИО3 получил в полном объеме, тогда как ФИО2 получил по исполнительному листу денежные средства в САО «ВСК» (т. 1 л.д. 99).

Представитель третьего лица САО «ВСК» в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещен (т. 1 л.д. 107).

Выслушав стороны, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса РФ, статьей 11 Гражданского кодекса РФ в судебном порядке осуществляется защита нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Статьей 12 Гражданского кодекса РФ определены способы защиты нарушенных гражданских прав.

Истец свободен в выборе способа защиты своего нарушенного права, однако избранный им способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения, а также характеру нарушения.

Судом установлено, что правоотношения сторон регулируются ст. 307 ГК РФ, главой 24 ГК РФ, положениями Закона об ОСАГО с учетом разъяснений в Постановлении Пленума Верховного суда РФ от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

Положениями ст. 307 ГК РФ указано, что в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

Письменными материалами дела установлено, что 16.05.2019 между ФИО2 (цедент) и ФИО3 (цессионарий) заключен договор уступки права требования, в соответствии с которым ФИО2 передал Славгородскому право требования к должнику – САО «ВСК» по возмещению вреда имуществу цедента в результате ДТП от 05.05.2019. Право возникает с момента подписания договора в том объеме и на тех условиях, которые существуют к моменту подписания договора (требование о взыскании неустойки, штрафа, процентов за пользование средствами и иных штрафных санкций). По договору ФИО2 выбывает из обязательств, его место занимает ФИО3. Все документы, необходимые для реализации уступаемого права передаются по акту, являющемуся неотъемлемой частью договора. Пунктом 2.1.2 договора указано, что ФИО2 поручил Славгородскому уведомить должника (САО «ВСК») о состоявшемся переходе прав. Денежные средства в размере 95000 рублей ФИО2 получил от Славгородского (т. 1 л.д. 20,21).

Из материалов выплатного дела, предоставленного САО «ВСК» по запросу суда установлено, что доверенностью от 16.05.2019 ФИО2 уполномочил ФИО3 представлять интересы в связи с ДТП от 05.05.2019 (т. 1 л.д. 138,139).

20.05.2019 от ФИО2 в лице представителя по доверенности ФИО3 в САО «ВСК» поступило заявление о выплате страхового возмещения с приложениями (т. 1 л.д. 109-112).

03.06.2019 в адрес ФИО3 направлен ответ (т. 1 л.д. 123), 14.06.2019 ФИО3, действуя от имени ФИО2 по доверенности обратился с претензией в САО «ВСК» (т.1. л.д.132-137).

В июне 2019 года ФИО3 неоднократно обращался в САО «ВСК» с заявлениями в интересах ФИО2 по доверенности о выдаче документов из выплатного дела (т. 1 л.д. 142-151).

Решением Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 08.08.2019 с САО «ВСК» в пользу ФИО2 взыскано страховое возмещение в размере 226013,38 рублей, неустойка в размере 40000 рублей, штраф в размере 100000 рублей, компенсация морального вреда в размере 1000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 15000 рублей (т. 1 л.д. 7-13), решение вступило в законную силу 30.10.2019 (т. 1 л.д. 14-19). Указанное решение и апелляционное определение имеются в материалах выплатного дела (т. 1 л.д. 178-189).

Из сведений, размещенных на сайте Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону установлено, что интересы ФИО2 при рассмотрении дела представлял ФИО3 (т. 2 л.д. 7).

Исполнительный лист о взыскании с САО «ВСК» в пользу ФИО2 выдан судом 11.11.2019 (т. 1 л.д. 166-173).

Договор уступки права требования от 16.05.2019 является одним из обстоятельств, на которых истец основывает свои требования.

Оценивая указанный договор, суд учитывает следующее.

В связи с ДТП произошедшим 05.05.2019 между САО «ВСК» и Сергеевым сложились правоотношения, регулируемые Законом об ОСАГО, позволяющие ФИО2 требовать выплаты страхового возмещения.

Указанное право требования ФИО2 16.05.2019 продал Славгородскому за 95000 рублей.

Согласно положениям ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Статья 383 ГК РФ указывает, что переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, не допускается.

Часть 2 ст. 388 ГК РФ указывает, что не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Как указано в п. 71 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» права потерпевшего на возмещение вреда жизни и здоровью, на компенсацию морального вреда и на получение предусмотренного пунктом 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО и пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей штрафа, а также права потребителя, предусмотренные пунктом 2 статьи 17 Закона о защите прав потребителей, не могут быть переданы по договору уступки требования (статья 383 ГК РФ).

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что при заключении договора уступки права от 16.05.2020 кредитором являлся ФИО3, который при предоставлении должнику – САО «ВСК» договора уступки права, должен действовать от своего имени и в своем интересе.

Между тем, установлено, что в тот же день выдана доверенность, которой ФИО2 уполномочил Славгородского представлять его (ФИО2) интересы при получении страхового возмещения, следовательно, Славогородский, действуя по доверенности, обратился в страховую компанию, а впоследствии в суд не на основании договора уступки права требования от 16.05.2019, а на основании доверенности, действовал не от своего имени и в своем интересе, а в интересах и от имени ФИО2.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что свои права по договору уступки права от 16.05.2019 ФИО3 не реализовал, избрав для себя действовать по доверенности от имени ФИО2, реализовав его (ФИО2) право на получение страхового возмещения, штрафа и компенсации морального вреда.

Также установлено, что 10.12.2019 между ФИО3 и ФИО4 заключен договор переуступки права требования, в соответствии с которым ФИО3 (цедент) переуступил Насевич (цессионарию) право требования к САО «ВСК» по возмещению вреда имуществу цедента (Славгородского) в результате ДТП от 05.05.2019, которое он имеет в связи с наличием права на обращение с заявлением о выплате страхового возмещения в соответствии с законом об ОСАГО. Документы для реализации права цессионария передаются по акту, на цессионария возложена обязанность по уведомлению кредитора о состоявшейся уступке. Цена по договору составила 250000 рублей и получена ФИО3 при подписании договора (т. 1 л.д. 22-24).

О заключении данного договора ФИО4 уведомила САО «ВСК» 12.12.2019 приложив к уведомлению договор уступки права, договор переуступки права и копии паспортов (т. 1 л.д. 113-121).

Оценивая указанный договор, который истцом также указан в качестве основания своих требований, суд учитывает следующее.

Частью 3 ст. 383 ГК РФ установлено, что если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.

Как установлено при рассмотрении дела уведомление о состоявшемся переходе прав Сергеева Славгородскому в материалах выплатного дела отсутствует.

Договор уступки прав требования от 16.05.2019 направлен в страховую компанию после заключения договора уступки от 10.12.2019.

С учетом установленных по делу обстоятельств, а также положений ч. 3 ст. 383 ГК РФ, суд приходит к выводу, что ФИО3, заключив 10.12.2019 договор уступки права с Насевич, продал последней право требования страхового возмещения, которое у него отсутствовало, поскольку на момент заключения договора от 10.12.2019 Славгородскому, представлявшему интересы ФИО2 по доверенности было известно о вынесении решения суда в пользу ФИО2, а не в пользу Славгородского.

Впоследствии 05.02.2020 определением Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону на основании заявления ФИО4 в соответствии со ст. 44 ГПК РФ, ст. 382, 384 ГК РФ допущена замена стороны истца ФИО2 правопреемником Насевич (т. 1 л.д. 191,192), указанное определение вступило в законную силу, направлено в САО «ВСК» и получено 25.02.2020 (т. 1 л.д. 190).

С заявлением об исполнении решения ФИО2 обратился в Благовещенский филиал САО «ВСК» 06.03.2020 (т. 1 л.д. 165), платежным поручением 10.03.2020 ФИО2 перечислено страховое возмещение (т. 1 л.д. 196).

Основанием для вынесения определения от 05.02.2020 указаны договоры уступки от 16.05.2019 и от 10.12.2019, заключенные между ФИО2 и ФИО3 и ФИО3 и Насевич соответственно. В первом цедентом является ФИО2, во втором ФИО3. Как установлено, ФИО3, действуя по доверенности, реализовал не свое право на получение страхового возмещения в связи с заключением договора от 16.05.2019, а право ФИО2.

Оценивая наличие установленных законом оснований (ст. 15,1102 ГК РФ) для взыскания денежных средств ФИО2 в пользу Насевич, суд учитывает, что исполнительный лист, в котором ФИО2 указан в качестве взыскателя выдан судом 11.11.2019 на основании вступившего в законную силу решения, то есть до заключения договора уступки права между Славогородским и Насевич и до вынесения определения о замене стороны взыскателя. Доказательств получения ФИО2 определения от 05.02.2020 материалы дела не содержат.

Между тем, следует учесть, что согласно ч. 1,2 ст. 390 ГК РФ цедент (ФИО3 по договору от 10.12.2019) отвечает перед цессионарием (Насевич) за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием.

При уступке цедентом (ФИО3) должны быть соблюдены следующие условия:

уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием;

цедент правомочен совершать уступку;

уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу;

цедент не совершал и не будет совершать никакие действия, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования.

Заключая договор 10.12.2019, ФИО3 указал, что передаваемое право принадлежит ему в связи с ДТП от 05.05.2019, тогда как материалами дела достоверно установлено, что уступаемое право принадлежит ФИО2 на основании решения суда.

Частью 3 ст. 390 ГК РФ определено, что при нарушении цедентом правил, предусмотренных пунктами 1 и 2 настоящей статьи, цессионарий вправе потребовать от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков.

Как следует из разъяснений п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» по смыслу статей 390, 396 ГК РФ невозможность перехода требования, например, по причине его принадлежности иному лицу или его прекращения сама по себе не приводит к недействительности договора, на основании которого должна была производиться такая уступка, и не освобождает цедента от ответственности за неисполнение обязательств, возникших из этого договора. Например, если стороны договора продажи имущественного права исходили из того, что названное право принадлежит продавцу, однако в действительности оно принадлежало иному лицу, покупатель вправе потребовать возмещения причиненных убытков (пункты 2 и 3 статьи 390, статья 393, пункт 4 статьи 454, статьи 460 и 461 ГК РФ), а также применения иных предусмотренных законом или договором мер гражданско-правовой ответственности. В случае исполнения должником другому цессионарию риск последствий такого исполнения несет цедент или цессионарий, которые знали или должны были знать об уступке требования, состоявшейся ранее.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу, что ФИО2 является ненадлежащим ответчиком по делу, поскольку убытки Насевич понесла в связи с заключением договора уступки со ФИО3, который передал ей не принадлежащее ему право. Обязательств, в силу которых ФИО2 обязан возместить убытки Насевич судом при рассмотрении дела не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, третьи лица САО «ВСК», ФИО3 о взыскании убытков оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Мартыновский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Галимуллина Н.Ф.

Решение в окончательной форме принято 30.11.2020.