Постановление № 1-81/2019 от 4 августа 2019 г. по делу № 1-81/2019

1-81/2019

35RS0009-01-2018-000059-57


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

05 августа 2019 года г.Вологда

Вологодский районный суд Вологодской области в составе:

председательствующего судьи Тарасюк С.А.,

при секретаре Максимцевой С.А.,

с участием государственного обвинителя прокуратуры Вологодского района Колосовой Н.А.,

подсудимого ФИО1,

защитника адвоката Кузнецовой С.Г., представившей удостоверение №, ордер №,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО1, <личные данные изъяты>, не судимого,

в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ,

у с т а н о в и л :

ФИО1 органом предварительного следствия обвиняется в мошенничестве, то есть приобретении права на чужое имущество путем обмана, совершенном в крупном размере, при следующих обстоятельствах.

В соответствии с п.1 ст.15 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» государство гарантирует военнослужащим обеспечение их жилыми помещениями в форме предоставления им денежных средств на приобретение или строительство жилых помещений либо предоставления им жилых помещений за счет средств федерального бюджета. В соответствии с п.14 ст.15 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» обеспечение жилым помещением военнослужащих - граждан, имеющих общую продолжительность военной службы 10 лет и более, при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями и членов их семей при перемене места жительства осуществляется федеральными органами исполнительной власти и федеральными государственными органами, в которых предусмотрена военная служба, за счет средств федерального бюджета на строительство и приобретение жилого помещения, в том числе путем выдачи государственных жилищных сертификатов.

ФИО1, являясь военнослужащим, проходившим военную службу в Вооруженных Силах Российской Федерации, в соответствии с Федеральным законом от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» имел право на получение жилищной субсидии.

Согласно ордеру от ДД.ММ.ГГГГ №, выданному начальником «1975 ОМИС Министерства обороны СССР», дислоцируемого в п.Федотово Вологодского района Вологодской области, ФИО1 предоставлено жилое помещение (квартира), расположенное по адресу: <адрес>, на семью, состоящую из ФИО2 №1 - супруги; ФИО2 №3 - сына.

На основании Постановления Главы Вологодского муниципального района от ДД.ММ.ГГГГ № «О приеме в муниципальную собственность Вологодского муниципального района объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения в п.Федотово» жилой дом № по адресу: <адрес>, принят в муниципальную собственность.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, обладавшим в указанный период времени в соответствии с Федеральным законом от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» статусом военнослужащего, было подписано обязательство о сдаче жилого помещения, в соответствии с которым указанное лицо брало на себя обязательство в 2-х месячный срок со дня приобретения им жилого помещения посредством реализации государственного жилищного сертификата, сдать занимаемое жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было подписано второе обязательство № о сдаче жилого помещения, в соответствии с которым указанное лицо брало на себя обязательство в 2-х месячный срок со дня приобретения им жилого помещения посредством реализации государственного жилищного сертификата, сдать занимаемое жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>.

В соответствии с условиями Обязательств ФИО1 был обязан с момента его подписания не приватизировать предоставленное ему жилое помещение и не совершать иных действий, которые влекут или могут повлечь его отчуждение, а также не предоставлять указанное жилое помещение для проживания другим лицам, не являющимся членами его семьи.

Помимо самого ФИО1 указанные Обязательства были подписаны всеми совершеннолетними членами семьи, а именно: супругой ФИО2 №1, сыном ФИО2 №3, а также матерью супруги - В.

В соответствии с п.44 Правил выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов в рамках реализации подпрограммы «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством» федеральной целевой программы «Жилище» на 2002-2010 годы», утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 21.03.2006 №153 (в редакции, действовавшей на момент подписания Обязательства) подписание Обязательства о сдаче (передаче) жилого помещения являлось обязательным условием для получения государственного жилищного сертификата.

ФИО1 и членам его семьи ДД.ММ.ГГГГ выдан государственный жилищный сертификат серии № на сумму <данные изъяты> рублей. Указанный сертификат был реализован ФИО1 посредством приобретения жилого помещения (квартиры) с кадастровым №, общей площадью <данные изъяты> кв.м, расположенного по адресу: <адрес>.

Право собственности на 1/5 долю указанного жилого помещения (квартиру) возникло у ФИО1 на основании договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ за №.

Таким образом, в силу подписанных Обязательств с ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 возникла обязанность освободить и возвратить муниципальному образованию - Вологодский муниципальный район предоставленное ему и членам его семьи жилое помещение (квартиру), расположенную по адресу: <адрес>, требования которых ФИО1 умышленно не исполнил и продолжал пользоваться квартирой в их нарушение.

Вместе с тем, не позднее ДД.ММ.ГГГГ (более точный период установить не представилось возможным) у ФИО1, из корыстных побуждений, с целью личного незаконного обогащения, возник преступный умысел, направленный на незаконное приобретение путем обмана права собственности на предоставленное ему по ордеру от ДД.ММ.ГГГГ № жилое помещение (квартиру), расположенное по адресу: <адрес>.

Реализуя свой преступный умысел, ФИО1 подготовил необходимый пакет документов, для инициирования процедуры заключения с ГП ВО «Вологдатехинвентаризация» договора передачи квартиры в собственность гражданина, при этом ФИО2 №1, совместно с В. выразили ФИО1 и ФИО2 №2 свое согласие на приватизацию вышеуказанного жилого помещения, а сами от приватизации отказались, после чего ФИО1, действуя умышленно, из корыстных побуждений, через представителя по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ № К., заведомо зная о наличии подписанных Обязательств, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде нанесения имущественного ущерба казне муниципального образования - Вологодский муниципальный район и желая наступления указанных последствий, обратился в ГП ВО «Вологдатехинвентаризация» с заявлением о передаче в общую долевую собственность жилого помещения (квартиры), расположенного по адресу: <адрес>.

При этом ФИО1 умышленно скрыл от ГП ВО «Вологдатехинвентаризация» и собственника жилого помещения (квартиры) - муниципального образования - Вологодский муниципальный район сведения о жилищном субсидировании его семьи в соответствии с Федеральным законом от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих». Кроме того, ФИО1 умышленно не предоставил в ГП ВО «Вологдатехинвентаризация» Обязательства о сдаче жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, не предоставив их также своему представителю - К., и не поставив об их наличии в известность свою дочь - ФИО2 №2

ДД.ММ.ГГГГ по результатам рассмотрения поступившего заявления ГП ВО «Вологдатехинвентаризация», не осведомленного о наличии подписанных ФИО1 Обязательств, в соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 04.07.1991 №1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» заключило с ФИО1 и ФИО2 №2 договор передачи квартиры в собственность граждан в лице их представителя - К., право собственности на которую ФИО1 и ФИО2 №2 зарегистрировано в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ (по ?).

В результате умышленных противоправных действий ФИО1 жилое помещение (квартира) с кадастровым №, расположенное по адресу: <адрес>, вышло из правообладания органа местного самоуправления, тем самым имуществу казны муниципального образования - Вологодский муниципальный район причинен материальный ущерб в размере 546 350 рублей 87 копеек, который согласно примечанию к ст.158 УК РФ признается крупным размером.

В ходе рассмотрения по существу данного уголовного дела судом усмотрена необходимость возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий в его рассмотрении, поскольку вопреки требованиям ст.220 УК РФ обвинительное заключение содержит неконкретизированное существо обвинения вследствие неаргументированного описания способа совершения инкриминируемого деяния, а также отсутствия реального размера причиненного собственнику материального ущерба.

При обсуждении судом вопроса о возвращении уголовного дела по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ, прокурору для устранения препятствий для его рассмотрения судом государственный обвинитель Колосова Н.А. сослалась на отсутствие оснований для принятия судом такого решения. В обоснование своей позиции указала на наличие сведений о кадастровой стоимости имущества на период заключения договора приватизации жилого помещения, при необходимости определения рыночной стоимости квартиры проведение оценочной экспертизы возможно в рамках судебного рассмотрения дела без возвращения уголовного дела прокурору, формулировка обвинения с указанием признаков объективной стороны преступления не препятствует вынесению судебного решения по делу.

Подсудимый ФИО1, не обсуждая вопрос о возвращении дела прокурору, сослался на отсутствие в его действиях какого-либо состава преступления.

Защитник подсудимого адвокат Кузнецова С.Г. возражала против возвращения уголовного дела прокурору, указав, что уголовный закон не содержит указаний на конкретный вид стоимости недвижимости, в том числе рыночной. В материалах дела отсутствуют данные о кадастровой стоимости жилого помещения на <данные изъяты> год, имеется оценка лишь на <данные изъяты> год, а также подлежащие исследованию сведения об остаточной стоимости многоквартирного дома на момент передачи его собственнику, поскольку по такой стоимости ему передано имущество, из которых путем элементарных арифметических действий может быть установлена остаточная стоимость конкретной квартиры и размер ущерба, а представленные доказательства и документы позволяют суду вынести оправдательный приговор по делу без разрешения вопроса о возвращении дела прокурору для устранения ошибок, допущенных на стадии предварительного следствия.

Суд, заслушав стороны, приходит к следующему.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Согласно п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ в обвинительном заключении указываются существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

По смыслу данных положений соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства будет считаться, в частности, такое обвинительное заключение, в котором изложены все предусмотренные законом обстоятельства, в том числе существо обвинения с обязательным указанием в полном объеме данных, подлежащих доказыванию и имеющих значение по конкретному делу с учетом конструкции состава инкриминированного преступления. Недопустимы расплывчатость и неконкретность формулировки обвинения.

При этом отсутствие в обвинительном заключении сведений об обстоятельствах, подлежащих обязательному установлению при обвинении лица в совершении инкриминированных деяний и имеющих значение по делу, исключает возможность рассмотрения уголовного дела на основании подобного обвинительного заключения в судебном заседании, поскольку неконкретизированность предъявленного обвинения препятствует определению точных пределов судебного разбирательства применительно к требованиям ст.252 УПК РФ и ущемляет гарантированное обвиняемому право знать, в чем он конкретно обвиняется.

Согласно ст.73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию событие преступление (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотив.

Однако, вопреки требованиям закона органом предварительного следствия не установлены и не отражены в обвинительном заключении обязательные обстоятельства, подлежащие доказыванию, а именно: способ совершения преступления, другие имеющие существенное значение обстоятельства, в частности, фактический, реальный размер причиненного материального ущерба, что является предметом доказывания в уголовном судопроизводстве, отсутствие возможности их установления в суде исключает возможность постановления судом приговора.

В соответствии с требованиями уголовного законодательства Российской Федерации преступлениями против собственности признаются преступные деяния, посягающие на отношения собственности и причиняющие ущерб собственнику.

Согласно п.1 ст.209 ГК РФ отношения собственности выражаются в принадлежащем собственнику праве владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Мошенничество как форма хищения выступает в виде непосредственного хищения, т.е. физического изъятия чужого имущества или приобретения права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием.

Обязательными признаками данного преступления являются противоправное, совершенное с корыстной целью безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или пользу других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Между тем, обвинительное заключение не содержит необходимые для описания объективной стороны инкриминируемого подсудимому деяния сведения.

Из текста обвинения следует, что обман как способ хищения, составляющего объективную сторону обвинения в отношении потерпевшей стороны, которая была обманута, выражался в том, ФИО1, имея умысел, направленный на незаконное приобретение путем обмана права собственности на предоставленное ему по ордеру жилое помещение, подготовил необходимый пакет документов для инициинирования процедуры приватизации, через представителя по доверенности обратился в уполномоченный орган, умышленно скрыв от него, собственника объекта недвижимости сведения о жилищном субсидировании его семьи, не предоставив их и своему представителю, не поставив в известность свою дочь. В результате с ФИО1 был заключен договор передачи квартиры в собственность граждан, жилое помещение вышло из правообладания органа местного самоуправления, чем имуществу казны причинен материальный ущерб.

Вместе с тем, учитывая, что обман как средство ввести в заблуждение – это в данном случае пассивные действия, выражающиеся в умолчании об истине, то есть о тех обстоятельствах, которые необходимо было сообщить потерпевшей стороне, в обвинении не приведено конкретных обстоятельств, обязывающих подсудимого, действующего через представителя, самостоятельно предоставлять Обязательства о сдаче жилого помещения, что требуется для установления прямого умысла, как необходимого условия для привлечения к ответственности за мошенничество.

Неконкретизированность при описании в обвинительном заключении обстоятельств преступного деяния, относящихся к существу обвинения, имеющих значение для данного уголовного дела, препятствует надлежащей проверке вопросов, касающихся наличия либо отсутствия признаков состава преступления, предусмотренного ст.159 УК РФ, и ущемляет гарантированное обвиняемому право точно знать, в чем именно он обвиняется, суд считает, что допущенное органом предварительного следствия нарушение уголовно-процессуального закона является существенным.

Кроме того, из обвинительного заключения и предъявленного ФИО1 обвинения следует, что ему вменяется в вину совершение в <данные изъяты> году мошенничества, то есть приобретения права на чужое имущество путем обмана, в крупном размере (в сумме 546 350 рублей 87 копеек). В обоснование инкриминируемого квалифицирующего признака – «в крупном размере» к материалам дела приобщена копия кадастрового паспорта помещения, согласно которому кадастровая стоимость квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, на ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.65), на 2019 год (т.2 л.д.55-58, 190) составляет 546 350 рублей 87 копеек.

Между тем, согласно представленному отчету об оценке рыночной стоимости квартиры от ДД.ММ.ГГГГ № рыночная стоимость указанного жилого помещения по состоянию на 2019 год составляет 424 421 рубль (т.2 л.д.192-230).

По мнению суда, стоимость жилого помещения должна определяться по рыночным ценам на момент совершения преступления, поскольку именно рыночная цена является его фактической, действительной стоимостью, из которой следует исходить при определении размера ущерба, причиненного собственнику в результате хищения его имущества.

При этом суд исходит из следующего.

В соответствии с п.30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике о мошенничестве, присвоении и растрате» при определении стоимости имущества, похищенного в результате мошенничества, следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления. При отсутствии сведений о стоимости похищенного имущества она может быть установлена на основании заключения специалиста или эксперта.

Согласно положениям ст.3 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» № 135-ФЗ от 29.07.1998 под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции.

Из положений Федерального закона «О государственной кадастровой оценке» № 237-ФЗ от 03.07.2016 следует, что кадастровая стоимость определяется, в основном, для целей налогообложения.

Каких-либо сведений о рыночной стоимости спорной квартиры, как наиболее реально отражающей стоимость объекта недвижимости в период инкриминируемого подсудимому деяния, в обвинительном заключении, материалах дела не содержится. Кадастровая стоимость не отвечает в полной мере признакам средней рыночной стоимости. Указанная в обвинительном заключении сумма материального ущерба, причиненного потерпевшей стороне инкриминируемым подсудимому преступлением, с учетом волатильности рынка недвижимости, оспоримости размера кадастровой стоимости не может расцениваться как действительная сумма причиненного потерпевшей стороне ущерба.

В указанной части обвинительное заключение не соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, так как в нарушение требований ст.220 УПК РФ в изложенной в обвинительном заключении фабуле обвинения не приведены фактические данные, исходя из которых орган предварительного следствия пришел к выводу, что был причинен ущерб на общую сумму 546 350 рублей 87 копеек.

Не могут приняты во внимание доводы стороны защиты об определении стоимости имущества по остаточной цене. Не основаны на уголовно-процессуальном законе и доводы стороны обвинения о том, что фактические данные, исходя из которых орган предварительного следствия пришел к выводу, что ущерб подлежит установлению в ходе судебного следствия по делу путем исследования доказательств и при необходимости экспертного исследования, поскольку в соответствии со ст.ст.73, 171 УПК РФ полные и конкретные данные о характере и размере причиненного вреда подлежат обязательному установлению на стадии досудебного производства и указанию в фабуле обвинения, а судебное разбирательство, исходя из требований ст.252 УПК РФ, проводится только в отношении тех фактических данных, которые изначально приведены в предъявленном обвинении.

Таким образом, в предъявленном ФИО1 обвинении по существу не раскрыты субъективная и объективная стороны инкриминируемого ему деяния.

Указанные обстоятельства в совокупности исключают возможность вынесения судом приговора или иного решения на основании обвинительного заключения по делу.

В соответствии с ч.3 ст.15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или на стороне защиты, в связи с чем указанные нарушения закона, а именно: неконкретность обвинения, допущенные в ходе расследования уголовного дела в отношении ФИО1, являются неустранимыми в судебном заседании, так как нарушают права обвиняемого на судебную защиту, а также исключают возможность принять какое-либо решение по существу дела на основании поступившего обвинительного заключения.

Принимая во внимание, что при составлении обвинительного заключения по уголовному делу по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ, допущены существенные нарушения требований Уголовно-процессуального кодекса РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения, в связи с чем уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Руководствуясь ст.237 УПК РФ,

п о с т а н о в и л:

возвратить прокурору Вологодского района Вологодской области уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ, для устранения нарушений УПК РФ, допущенных при составлении обвинительного заключения, являющихся препятствиями для рассмотрения его судом.

Постановление может быть обжаловано в Вологодский областной суд через Вологодский районный суд в течение 10 суток со дня его вынесения.

Судья: подпись

Копия верна

Судья С.А.Тарасюк