Решение № 2-1979/2018 2-67/2019 2-67/2019(2-1979/2018;)~М-1771/2018 М-1771/2018 от 15 января 2019 г. по делу № 2-1979/2018

Дело № 2-67/2019

УИД 33RS0003-01-2018-002442-66 ......


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

16 января 2019 года

Фрунзенский районный суд г.Владимира в составе:

председательствующего судьи Белоглазовой М.А.,

при секретаре Шмаровой К.И.,

с участием прокурора Шурыгиной С.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Владимире гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 к ФИО5, ФИО6 о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда,

руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

установил:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 обратились в суд с иском к ФИО5 и ФИО6 о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда.

В обоснование указали, что 28.10.2015 водитель ФИО6, управляя автомобилем КАМАЗ с прицепом, совершил наезд на пешехода С., который от полученных травм скончался. В возбуждении уголовного дела в отношении водителя ФИО6 было отказано в связи с отсутствием состава преступления. Собственником транспортного средства является ФИО5 Погибший приходился истцам сыном, отцом и братом. В результате утраты близкого человека истцы перенесли глубокие нравственные страдания, чувство горя и переживания по поводу нарушения целостности семьи и семейных связей. Дочь ФИО4 на момент смерти отца являлась несовершеннолетней. Моральный вред истцы оценили в 250 000 руб. каждому. Также истцы полагали, что ответчики должны возместить материальный ущерб, который выразился в затратах на похороны, приобретение вещей для усопшего и установку памятника, за вычетом сумм выплаченного страхового возмещения.

Ссылаясь в качестве правового обоснования на ст.ст. 151, 1072, 1079, 1100, 1101 ГК РФ истцы просили суд взыскать с ФИО5 и ФИО6 в солидарном порядке в пользу ФИО2, ФИО1, ФИО3 и ФИО4 компенсацию морального вреда по 250 000 руб. в пользу каждого и возмещение расходов на оплату государственной пошлины; а в пользу ФИО1 также возмещение расходов на погребение.

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 исковые требования поддержали в полном объеме. Полагали, что материальный и моральный вред должен быть взыскан не только с ФИО6, но и ФИО5 как собственника транспортного средства.

В процессе судебного разбирательства ФИО2 дополнительно пояснила, что погибший приходился ей сыном; при жизни сын был для нее поддержкой, оказывал им с отцом необходимую помощь по хозяйству, в том числе по уходу за земельным участком и домом. Смерть сына стала невосполнимой утратой; до настоящего времени истец переживает случившееся.

Истцы ФИО3 и ФИО4 (дочери погибшего) указали, что совместно проживали с отцом; его смерть причинила им глубокие переживания и чувство утраты, с которым они долго не могли смириться.

Истец ФИО1 свои требования дополнительно обосновала тем, что как сестра также испытала чувство горя, поскольку хотя и имеет свою семью, но тесно общалась со своим единственным братом; вместе они встречались у родителей, совместно отмечали праздники.

Ответчик ФИО6 исковые требования признал в части наличия у него обязанности компенсировать моральный вред матери и дочерям погибшего. Однако полагал заявленную сумму компенсации морального вреда завышенной. Свою позицию обосновал тем, что в ДТП отсутствует его вина; потерпевшего до момента наезда он не видели и не мог предотвратить наезд. Одновременно указал, что именно он является надлежащим ответчиком, поскольку управлял транспортным средством по доверенности, которая до настоящего времени не сохранилась; в трудовых отношениях с собственником транспортного средства ФИО5 не состоял, а арендовал автомобиль для своих личных нужд с целью осуществления перевозок и выполнения разовых заказов в собственных интересах. Просил учесть тяжелое материальное положение и снизить размер компенсации морального вреда до 10 000 руб. Требования истца ФИО1 (сестры погибшего) просил оставить без удовлетворения.

Адвокат Никишина С.Ф., представлявшая интересы ответчика на основании ордера (л.д. 129), полагала требования истцов ФИО2, ФИО3 и ФИО4 к ответчику ФИО6 подлежащими удовлетворению частично, а требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению. Просила суд учесть материальное положение ответчика; нахождение на его иждивении несовершеннолетней дочери; отсутствие вины водителя транспортного средства и наличие грубой неосторожности со стороны самого потерпевшего, который находился в состоянии алкогольного опьянения. В иске к ФИО5 просила отказать как к ненадлежащему ответчику. Подробно позиция ответчика изложена в письменном отзыве (л.д. 175 – 176).

Ответчик ФИО5, извещавшаяся судом по адресу регистрации и фактического пребывания, в суд не явилась; отзыва на иск не представила.

Посредством телефонограммы сообщила, что о наличии гражданского дела в производстве суда ей известно; просила рассмотреть дело в свое отсутствие. Заявленные к ней исковые требования не признала, полагая их необоснованными. Считала, что ответственность за вред должна быть возложена только на ответчика ФИО6

Третье лицо ФИО4 (отец погибшего), привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица на стороне истцов, о чем в протокольной форме вынесено определение, в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещен (л.д. 169).

Представитель третьего лица ФИО2 (по доверенности – л.д. 171) пояснила, что ФИО4 не намерен выступать с самостоятельными требованиями.

Представитель третьего лица ПАО СК «Росгосстрах», будучи извещен надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в суд не явился; ходатайствовал о рассмотрении дела в свое отсутствие (л.д. 158).

В представленном ранее отзыве представитель страховой компании указал, что по заявлению от 26.06.2018 ПАО СК «Росгосстрах» были выплачены расходы на погребение в размере 25 000 руб., все обязательства со стороны страховой компании исполнены в полном объеме (л.д. 83).

С учетом мнения сторон и положений ст. 167 ГПК РФ судом определено рассмотреть дело в отсутствие неявившихся ответчика ФИО5 и третьих лиц.

Выслушав истцов, ответчика ФИО6 и его представителя, заслушав заключение прокурора Шурыгиной С.В., изучив материалы дела и исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

Статьей 1064 Гражданского кодекса РФ определены общие основания ответственности за причинение вреда, согласно которым вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно п.п. 2, 3 ст. 1083 Гражданского кодекса РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

В силу ст. 1094 Гражданского кодекса РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы (абз. 1).

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права

Компенсация морального вреда, являясь мерой гражданско-правовой ответственности, предполагает наличие состава гражданского правонарушения: совершение действий (бездействий), посягающих на нематериальные блага или личные неимущественные права; нравственные или физические страдания; причинная связь между действиями (бездействиями) и страданиями; вина причинителя вреда (за исключением случаев, установленных ст. 1100 ГК РФ, когда вина не является условием ответственности).

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом установлено, что 28 октября 2015 года около 16 часов 13 минут в районе <...>. Юрьевец в г.Владимире при выходе на проезжую часть в неустановленном для перехода месте произошел наезд на пешехода С. автомобилем «КАМАЗ», государственный регистрационный знак ......, с прицепом, государственный регистрационный знак ......, под управлением водителя ФИО6

В результате ДТП пешеход С. от полученных травм скончался (свидетельство о смерти серии II-НА № ......, выданное 29.10.2015 отделом ЗАГС администрации г. Владимира – л.д. 17).

Указанные обстоятельства подтверждаются представленными в дело материалами проверки КУСП ОП №1 УМВД России по г.Владимиру № ...... от 28.10.2015, а именно: справкой о дорожно-транспортном происшествии (л.д. 31); заключением эксперта ГБУЗ ВО «Бюро судмедэкспертизы» № ...... от 29.10.2015-18.11.2015 (л.д. 29-30); актом медицинского освидетельствования лица, управлявшего транспортным средством (л.д. 32); протоколом осмотра места происшествия от 28.10.2015; объяснениями Т. и водителя ФИО6; заключением эксперта Владимирской лаборатории судебной экспертизы Минюста РФ № ...... от 20.11.2015 (л.д. 138 – 150).

Так, согласно акту судебно-медицинского исследования № ......, характер и локализация телесных повреждений, обнаруженных при исследовании трупа, свидетельствуют, что комплекс этих повреждений мог образоваться от воздействия массивного тупого предмета. Смерть С. наступила от несовместимых с жизнью телесных повреждений. При судебно-химическом исследовании крови, взятой из трупа ФИО7, обнаружен этиловый спирт в концентрации ...... промилле, что при жизни могло соответствовать сильной степени алкогольного опьянения (л.д. 29-30).

Из содержания материалов проверки КУСП также следует, что в момент ДТП С. находился на проезжей части в неустановленном для перехода месте.

Согласно заключению эксперта Владимирской лаборатории судебной экспертизы Минюста РФ № ...... от 20.11.2015, при заданных следствием исходных данных водитель автомобиля «Камаз» с прицепом ФИО6 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода С. путем применения экстренного торможения с момента выхода пешехода на проезжую часть при условии движения со скоростью 50 км/ч. Водителю автомобиля в данной дорожной ситуации необходимо руководствоваться п. 10.1 ч.2 Правил дорожного движения РФ. Пешеходу С. необходимо было руководствоваться пунктами 4.3, 4.5 Правил дорожного движения РФ (л.д. 148-150).

Постановлением следователя специализированного следственного отдела по расследованию ДТП СУ УМВД России по г. Владимиру от 14.12.2015 в возбуждении уголовного дела в отношении водителя ФИО6 отказано в связи с отсутствием в его действиях признаков состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ (л.д. 33-34).

Из содержания указанного постановления следует, что причиной дорожно-транспортного происшествия явилось нарушение пешеходом С. требований п.п. 1.3, 4.3 и 4.5 Правил дорожного движения, обязывающих пешеходов: знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил; переходить дорогу по пешеходным переходам, в том числе по подземным и надземным, а при их отсутствии - на перекрестках по линии тротуаров или обочин. При отсутствии в зоне видимости перехода или перекрестка - переходить дорогу под прямым углом к краю проезжей части на участках без разделительной полосы и ограждений там, где она хорошо просматривается в обе стороны; на нерегулируемых пешеходных переходах -выходить на проезжую часть после того, как оценят расстояние до приближающихся транспортных средств, их скорость и убедятся, что переход будет для них безопасен. При переходе дороги вне пешеходного перехода пешеходы, кроме того, не должны создавать помех для движения транспортных средств и выходить из-за стоящего транспортного средства или иного препятствия, ограничивающего обзорность, не убедившись в отсутствии приближающихся транспортных средств.

Указанных мер, направленных на обеспечение безопасности дорожного движения, пешеход С. не предпринял; нарушение им требования Правил дорожного движения находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

В действиях водителя ФИО6 отсутствуют нарушения требований Правил дорожного движения РФ.

Таким образом, исходя из анализа перечисленных выше документов, при разрешении настоящего спора суд исходит из того, что вина водителя в совершении ДТП не установлена.

Между тем, в силу положений ст.ст. 1064, 1079 Гражданского кодекса РФ, данное обстоятельство не освобождает владельца транспортного средства от гражданско-правовой ответственности в виде возмещения вреда, причиненного гибелью С. его близким.

Факт родственных отношений погибшего С. с истцами: ФИО2 (матерью), ФИО3 и ФИО4 (дочерьми), ФИО1 (сестрой) и с третьим лицом ФИО4 (отцом), подтверждается соответствующими свидетельствами о рождении и актовыми записями о рождении указанных лиц (л.д. 20, 23, 42 – 44, 79, 80).

Третье лицо ФИО4 (отец) самостоятельных требований в рамках данного процесса не заявил.

Из материалов дела также следует, что на момент гибели С. в браке не состоял; брак с Т. был прекращен 28.03.2008 (л.д. 45, 46).

Других лиц, имеющих право претендовать на возмещение вреда в связи с гибелью С. не установлено.

Согласно ответу Владимирской областной нотариальной палаты от 03.12.2018 наследственное дело после его смерти нотариусами Владимирской области не заводилось (л.д. 107).

Разрешая вопрос о лице, на которого должна быть возложена ответственность по возмещению причиненного вреда, суд исходит из следующего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.п. 18 - 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

По смыслу статьи 1079 ГК РФ, лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, признается его законным владельцем, если транспортное средство передано ему во временное пользование и он пользуется им по своему усмотрению.

Если в обязанности лица, в отношении которого оформлена доверенность на право управления, входят лишь обязанности по управлению транспортным средством по заданию и в интересах другого лица, за выполнение которых он получает вознаграждение (водительские услуги), такая доверенность может являться одним из доказательств по делу, подтверждающим наличие трудовых или гражданско-правовых отношений. Указанное лицо может считаться законным участником дорожного движения (пункт 2.1.1 Правил дорожного движения), но не владельцем источника повышенной опасности.

В ходе судебного разбирательства не нашли своего объективного подтверждения доводы истцов о наличии между водителем ФИО6 и собственником транспортного средства ФИО5 трудовых или гражданско-правовых отношений о выполнении им водительских услуг в ее интересах и за вознаграждение.

Как следует из материалов дела, ФИО5 на момент ДТП и до настоящего времени является собственником транспортного средства «КАМАЗ», государственный регистрационный знак ......, с прицепом, государственный регистрационный знак ......, (л.д. 146-147).

Ответчик ФИО6 наряду с иными лицами на момент ДТП был указан в страховом полисе обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (л.д. 145).

В судебном заседании в устных и письменных пояснениях ответчик ФИО6 указал, что был вписан в полис, так как иногда брал транспортное средство у ФИО5 во временное владение и пользование для своих личных нужд в целях использования по своему усмотрению на условиях договора аренды. Транспортным средством управлял на основании доверенности. Доверенность и договор аренды составлялись разовые, до настоящего времени не сохранились; в ходе проверки сотрудниками полиции данные документы не запрашивались.

С учетом изложенного, оснований для возложения на водителя ФИО6 и собственника транспортного средства ФИО5 солидарной обязанности по заявленным требованиям суд не усматривает.

Исходя из вышеприведенных правовых норм и разъяснений Пленума Верховного суда РФ, надлежащим ответчиком по данному делу суд признает ФИО6, управлявшего транспортным средством в момент ДТП на законных основаниях, и являвшегося владельцем транспортного средства.

Следовательно, именно на него должна быть возложена обязанность по возмещению причиненного вреда.

ФИО5 не может являться надлежащим ответчиком и в удовлетворении заявленных к ней исковых требований надлежит отказать.

Определяя объем и размер подлежащего возмещения, суд исходит из следующего.

В пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", разъяснено, что виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Вина потерпевшего не влияет на размер взыскиваемых с причинителя вреда расходов, связанных с возмещением дополнительных затрат (пункт 1 статьи 1085 ГК РФ), с возмещением вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089 ГК РФ), а также при компенсации расходов на погребение (статья 1094 ГК РФ). Размер возмещения вреда в силу пункта 3 статьи 1083 ГК РФ может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда - гражданина, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Из представленных в материалы дела оригиналов платежных документов следует, что истец ФИО1 понесла следующие расходы: на приобретение в ООО «Бюро ритуальных услуг» вещей для умершего С. (костюма мужского, майки, платка и тапок) на общую сумму 2 960 руб. (квитанция № ...... от 29.10.2015 – л.д. 118); на ритуальные принадлежности, услуги работников ритуальной службы, услуги по подготовке тела умершего к захоронению, доставку тела в морг и катафального транспорта в ООО «Бюро ритуальных услуг» на общую сумму 34 860 руб. (квитанция № ...... от 28.10.2015 – л.д. 119); на установку памятника у ИП ФИО8 – 35 800 руб. (квитанция № ...... – л.д. 120), всего на сумму: 73 620 руб.

Обязанность возмещения необходимых расходов на погребение установлена ст. 1094 ГК РФ.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от 12.01.1996 № 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле".

В силу ст. 3 названного Федерального закона погребение определяется как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В рамках обязательств по возмещению вреда, причиненного жизни, установление законодателем гарантированного перечня услуг по погребению не препятствует возмещению затрат на какие-либо иные виды услуг.

По смыслу приведенных норм расходы на достойные похороны должны отвечать двум критериям – быть необходимыми и соответствовать обычаям и традициям, применяемым при погребении.

Установка памятника на месте захоронения предусмотрена сложившимися традициями и обычаями.

Относительно расходов на приобретение вещей для умершего истец ФИО2 пояснила, что данные затраты были вызваны тем, что у ее сына не было хорошего костюма, поскольку в повседневной жизни он носил вещи спортивного стиля.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что заявленные ФИО1 ко взысканию расходы в полной мере отвечают указанным выше критериям; являются разумными и соответствуют сложившимся в регионе средним расценкам за такого рода ритуальные услуги и принадлежности.

Из материалов дела следует, что гражданская ответственность водителя ФИО6 в момент ДТП была застрахована в ООО «Росгосстрах» филиал в Ивановской области (ПАО СК «Росгосстрах» - л.д. 145).

Как усматривается из представленной в материалы дела копии выплатного дела, 26.06.2018 ФИО2 обратилась в ПАО СК «Росгосстрах» с заявлением о страховой выплате в связи с причинением вреда жизни потерпевшего.

На основании данного заявления 09.07.2018 была произведена выплата расходов на погребение в сумме 25 000 руб. (размер установлен в соответствии со ст. 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", в редакции на момент заключения договора страхования – 31.10.2014 - л.д. 83 – 104).

Следовательно, имущественная ответственность водителя ФИО6 за причинение вреда жизни потерпевшего являлась объектом страхования, в связи с чем должна быть уменьшена на сумму выплаченного страхового возмещения.

Таким образом, в пользу ФИО1 с ответчика ФИО6 подлежит взысканию возмещение расходов на погребение в размере 48 620 руб. (73 620 руб. – 25 000 руб.).

При этом суд находит несостоятельными доводы ответчика ФИО6 и его представителя о необходимости уменьшения данных расходов до суммы фактически полученного страхового возмещения, то есть до 25 000 руб., и об отказе в удовлетворении иска в остальной части.

В обоснование данных доводов сторона ответчика сослалась на тяжелое имущественное положение семьи ФИО6 (низкий доход; наличие на иждивении несовершеннолетней дочери, наличие у его жены и дочери заболеваний, лечение которых требует материальных затрат), в подтверждение чему представлены: справки из медицинского учреждения, справка из образовательного учреждения об обучении дочери в 9-м классе, справка о доходах ФИО6, справка о заработной плате ФИО9, справка о регистрации по месту жительства и документы, подтверждающие родство (л.д. 121 – 128).

Оценивая содержание указанных документов, суд приходит к выводу, что справки о доходах не свидетельствует об отсутствии у ответчика и его супруги иных источников дохода (другого заработка), а также имущества; медицинские справки с указанием диагнозов сами по себе не подтверждают факт несения каких-либо затрат на дорогостоящее лечение.

Ответчик является трудоспособным; о наличии у него либо членов его семьи инвалидности не заявлял.

С учетом изложенного, суд не может признать представленные доказательства достаточными в целях подтверждения доводов о таком имущественном положении ответчика, которое объективно свидетельствует о необходимости уменьшения размера взыскиваемого с него возмещения.

Относительно требований истцов о взыскании компенсации морального вреда суд приходит к следующему.

Федеральным законом от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании ответственности владельцев транспортных средств» не предусмотрена ответственность страховщика по требованиям о компенсации морального вреда (ст. 6).

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В процессе рассмотрения дела ответчиком не оспаривался факт причинения нравственных страданий смертью С. его близким: матери ФИО2, детям ФИО10

С исковым требованием сестры ФИО1 в данной части он не согласился по вышеизложенным в решении мотивам.

Суд не может признать указанную позицию ФИО6 и его представителя обоснованной, поскольку истец ФИО1 как сестра также относится к числу близких родственников погибшего.

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу истцов компенсации, суд учитывает установленный в ходе рассмотрения дела факт грубой неосторожности самого потерпевшего С., который в момент наезда находился на проезжей части в неустановленном для перехода месте в сильной степени алкогольного опьянения; отсутствие вины водителя ФИО6, который не имел технической возможности предотвратить наезд; материальное и семейное положение ответчика.

В то же время суд принимает во внимание, что факт смерти С. в любом случае причинил истцам нравственные переживания.

Как установлено судом из пояснений сторон, истец ФИО2 как мама тесно общалась со своим сыном; он помогал им с супругом (отцом погибшего) по хозяйству; был их поддержкой. Гибель сына причинила ей глубокие переживания, до настоящего времени она испытывает чувство горя.

Дочери погибшего – истцы ФИО11, на момент его гибели проживали вместе с ним; любили своего отца; его смерть, с учетом их возраста, стала для них невосполнимой утратой, с которой им трудно смириться.

Истец ФИО1, являясь сестрой погибшему, хоть и не проживала с ним, однако часто общалась; они совместно проводили свободное время; данный истец понесла расходы на его похороны.

Доказательств обратного суду не представлено.

Учитывая изложенные фактические обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред; степень родства и индивидуальные особенности истцов, тот факт, что в данном случае вред возмещается в отсутствие вины причинителя вреда, в целях соблюдения баланса субъективных прав сторон, суд полагает возможным взыскать в пользу истцов ФИО2, ФИО3 и ФИО4 компенсацию морального вреда по 100 000 руб. в пользу каждого; а компенсацию морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца ФИО1 суд определяет в размере 40 000 руб.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в заявленном истцами размере – по 250 000 руб. каждому, а также в предложенном ответчиком размере - по 10 000 руб., суд не находит.

Статей 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии со ст. 91, ст. 103 ГПК РФ, подп. 8 п. 1 ст. 333.20 Налогового кодекса РФ государственная пошлина, от уплаты которой истцы были освобождены, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

Принимая во внимание, что при подаче иска истцы уплатили государственную пошлину в сумме 300 руб. каждый (по требованию неимущественного характера), а истец ФИО1 дополнительно - 1 959 руб. (по требованию имущественного характера), указанные расходы также подлежат возмещению и должны быть взысканы с ответчика ФИО6 в их пользу.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 к ФИО6 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО6:

в пользу ФИО1 - компенсацию морального вреда в размере 40 000 (сорок тысяч) рублей; возмещение расходов на погребение в размере 48 620 (сорок восемь тысяч шестьсот двадцать) рублей; возмещение расходов по оплате государственной пошлины в размере 1 959 (одна тысяча девятьсот пятьдесят девять) рублей;

в пользу ФИО2 - компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей; возмещение расходов по оплате государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей;

в пользу ФИО3 - компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей; возмещение расходов по оплате государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей;

в пользу ФИО4 - компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей; возмещение расходов по оплате государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований к ФИО6 отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 к ФИО5 о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда - отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Фрунзенский районный суд г. Владимира.

Председательствующий судья ...... М.А. Белоглазова

......

......

......