Решение № 02616/2023 2-179/2024 2-179/2024(2-3469/2023;)~02616/2023 2-3469/2023 от 20 февраля 2024 г. по делу № 02616/2023

УИД 56RS0042-01-2023-004141-70

дело № 2-179/2024


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 февраля 2024 года г. Оренбург

Центральный районный суд г. Оренбурга в составе председательствующего судьи Илясовой Т.В.,

при секретаре Литовченко Е.А.,

с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения, убытков,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с вышеназванным иском к ФИО4, указав, что 14 августа 2019 года стороны заключили договор купли-продажи однокомнатной квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. Стоимость квартиры составила 5 150 000 рублей. Регистрация договора осуществлялась электронно через систему ПАО Сбербанк. Непосредственно услугу по передаче документов на электронную регистрацию в Росреестр оказывало ООО «Центр недвижимости от Сбербанка». Оплата денежных средств осуществлялась частично путем перечисления денежных средств на счет ФИО4 в размере 4 935 000 рублей согласно платежному поручению от ДД.ММ.ГГГГ №, частично - путем передачи денежных средств в сумме 150 000 рублей ООО «Маилстоун Риал Эстейт», являющемуся агентом ответчика, организовавшим сделку, в качестве оплаты обеспечительного платежа по договору купли-продажи на основании соглашения о получении денежных средств. Остальные денежные средства в сумме 65 000 рублей были переданы ФИО4 наличными в целях погашения им задолженности по оплате коммунальных услуг. Переход права собственности на жилое помещение зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ.

Впоследствии он принял решение о продаже квартиры в целях приобретения квартиры большей площади. В связи с чем 31 мая 2020 года он и ФИО5, ФИО6 заключили договор купли-продажи квартиры за 6 200 000 рублей. Право собственности новых собственников жилого помещения было зарегистрировано 03 июня 2020 года.

В августе 2020 года он получил по почте исковое заявление ФИО7 о признании договора купли-продажи квартиры от 12 марта 2019 года, заключенного между ФИО8 (продавец) и ФИО4 (покупатель), недействительным. По указанному делу он и Ч-ны были привлечены к участию в деле в качестве соответчиков.

Решением Бабушкинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, исковые требования ФИО7 были удовлетворены. Признан недействительным договор купли-продажи квартиры от 12 марта 2019 года, заключенный между ФИО8 и ФИО9, в силу его ничтожности, а также истребована из владения ФИО5 и ФИО6 вышеуказанная квартира.

В дальнейшем решением Бабушкинского районного суда <адрес> от 13 февраля 2023 года с него в пользу ФИО5, ФИО6 были взысканы 6 200 000 рублей неосновательного обогащения ввиду ничтожности сделки купли-продажи квартиры.

Ссылаясь на положения статей 15, 461 Гражданского кодекса Российской Федерации просил взыскать с ответчика ФИО4 в его пользу убытки в размере 6 200 000 рублей, а также в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины 39 200 рублей.

Впоследствии в соответствии со статьей 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исковые требования истцом были изменены, окончательно он просит взыскать в его пользу с ФИО4 неосновательное обогащение в размере 5 150 000 рублей, убытки в размере 1 050 000 рублей, а также в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины 39 200 рублей. Требования о взыскании убытков обосновывает тем, что после приобретения квартиры у ответчика, в квартире был сделан ремонт, ориентировочная стоимость которого составляет 500 000 рублей. Кроме того, цена продажи квартиры ФИО10 за 6 200 000 рублей обусловлена ее рыночной стоимостью с учетом произведенного ремонта. Разница в стоимости покупки и продажи квартиры в 1 050 000 рублей составляет его убытки, так как возникновение обязанности по возмещению ФИО5 и ФИО6 денежных средств в размере 6 200 000 рублей находится в прямой причинной связи с недобросовестным поведением ответчика.

Определениями суда от 29 сентября 2023 года к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО5, ФИО6, ФИО11, ФИО7 и конкурсный управляющий ФИО12

В судебное заседание истец, извещенный надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, не явился. Ранее просил о рассмотрении дела в его отсутствие.

Представитель истца ФИО1, действующая на основании ордера, исковые требования с учетом их изменения поддержала по основаниям, указанным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО4 в суд также не явился, был надлежаще извещен о месте и времени рассмотрения дела. В письменных пояснениях просил в удовлетворении исковых требований отказать, заявив о пропуске истцом срока исковой давности по требованиям о применении последствий ничтожной сделки.

Представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности, также просила в удовлетворении исковых требований ФИО3 отказать. Суду пояснила, что истцом в соответствии со статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации пропущен срок исковой давности по требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки, который составляет три года со дня исполнения такой сделки. Поскольку сделка купли-продажи квартиры между ФИО3 и ФИО4 заключена 14 августа 2019 года, а исполнена 19 августа 2019 года, следовательно, срок исковой давности по требованиям истца истек 19 августа 2022 года, а исковое заявление подано истцом 10 августа 2023 года, то за пределами установленного законом срока для защиты своего права в судебном порядке. Полагает, что изменение истцом правового обоснования заявленных требований, не свидетельствует о ином начале срока течения исковой давности, так как обстоятельства, указанные истцом, в первоначальном исковом заявлении и в уточенном иске аналогичны. Также отметила, что доводы истца о недобросовестном поведении ответчика ФИО4 ничем не подтверждены. В ходе судебного разбирательства по предыдущему делу установлено, что мошеннические действия совершены не ответчиком, а иным лицом, выдававшем себя за ФИО8, о чем ФИО4 не знал и не мог знать, так как не был знаком с ФИО8 до совершения сделки. Считает также, что требования истца о возмещении ущерба в размере 1 050 000 рублей противоречат нормам действующего законодательства, так как возмещение экономической выгоды является незаконным. При этом, допустимых и достаточных доказательств расходов истца на проведение ремонта в жилом помещении на сумму 500 000 рублей не представлено. Данные требования, по мнению представителя ответчика, являются производными от требований о применении последствий ничтожной сделки, а следовательно, срок исковой давности для их предъявления в суд также истек.

Третьи лица ФИО11, ФИО5, ФИО6, ФИО12, в судебное заседание не явились, были надлежаще извещены о месте и времени судебного заседания. При этом в представленных письменных заявлениях третьи лица ФИО11 и ФИО5 просили требования ФИО3 удовлетворить.

Суд, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о месте и времени судебного заседания надлежащим образом.

Выслушав мнение представителей сторон, исследовав материалы гражданского дела и оценив представленные сторонами доказательства в соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 14 августа 2019 года между ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) был заключен договор купли-продажи, согласно которому продавец продал, а покупатель купил в собственность недвижимое имущество – <адрес>, общей площадью 32,5 кв.м., расположенную по адресу: <адрес>. Указано, что объект принадлежит продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи квартиры от 12 марта 2019 года.

Стоимость квартиры стороны определили в размере 5 150 000 рублей и оговорили следующий порядок расчетов по договору: часть стоимости объекта в сумме 215 000 рублей оплачена за счет собственных денежных средств покупателя, перечисление оставшейся части денежных средств продавцу в счет оплаты объекта осуществляется ООО «ЦНС» по поручению покупателя после государственной регистрации перехода прав собственности на объект к покупателю по реквизитам продавца, указанным в договоре.

Исполнение сторонами договора последними не оспаривалось.

Право собственности на вышеуказанную квартиру за ФИО13 было зарегистрировано 19 августа 2019 года, о чем внесены сведения в ЕГРН.

30 мая 2020 года между ФИО3, с одной стороны, и ФИО5, ФИО6, с другой стороны, был заключен договор купли-продажи квартиры, предметом которого являлась <адрес> по адресу: <адрес>. Стоимость квартиры стороны договора определили в 6 200 000 рублей. Исполнение этой сделки сторонами после ее заключения также не оспаривалось сторонами.

Вместе с тем, ДД.ММ.ГГГГ Бабушкинским районным судом <адрес> по исковому заявлению ФИО7 к ФИО4, ФИО3, ФИО11, ФИО5, ФИО6 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, истребовании имущества из чужого незаконного владения было вынесено решение об удовлетворении заявленных требований. Суд признал недействительным договор купли-продажи квартиры от 12 марта 2019 года между ФИО8 и ФИО4 Истребовал из владения ФИО5, ФИО6 квартиру по адресу: <адрес>. Включил вышеуказанную квартиру в состав наследства после смерти ФИО8

При разрешении указанного спора судом было установлено, что ФИО8 на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от 13 августа 2007 года принадлежала на праве собственности вышеуказанная квартира.

По материалам регистрационного дела 12 марта 2019 года по договору купли-продажи квартиры ФИО8 продала за 4 500 000 рублей принадлежащую ей квартиру ФИО4, который впоследствии продал ее ФИО3, а затем собственниками квартиры стали ФИО5 и ФИО6

Установив также в ходе судебного разбирательства, что договор купли-продажи от 12 марта 2019 года был подписан не ФИО8, а иным лицом, в связи с чем воля собственника квартиры на его отчуждение отсутствовала, суд признал указанный договор недействительным в силу его ничтожности и применил последствия недействительной сделки, истребовав квартиру у владельцев ФИО5 и ФИО6 в пользу законного собственника.

Указанное решение суда судом апелляционной инстанции оставлено без изменения и вступило в законную силу 24 мая 2022 года.

Также решением Бабушкинского районного суда г. Москвы от 13 февраля 2023 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 20 июля 2023 года, удовлетворены требования ФИО5 и ФИО6 и в их пользу с ФИО3 взысканы денежные средства в сумме 6 200 000 рублей, как неосновательное обогащение, возникшее на стороне ответчика ввиду признания недействительным договора купли-продажи квартиры от 12 марта 2019 года и истребовании жилого помещения из владения истцов с включением его в состав наследства первоначального собственника жилого помещения ФИО8

Поскольку участвующие в настоящем споре лица также являлись участниками споров, инициированных ФИО7, ФИО5 и ФИО6, то установленные судами обстоятельства, приведенные выше, в силу статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются преюдициальными для разрешения настоящего спора и не доказываются вновь.

Как следует из письменных пояснений третьего лица ФИО5 и подтверждается приложенными к пояснениями документами, в целях взыскания денежных средств с ФИО3 ею получен исполнительный лист, выданный Бабушкинским районным судом <адрес>, и предъявлен на исполнение в Бабушкинский ОСП ГУФССП России по <адрес>. На основании исполнительного листа возбуждено исполнительное производство от ДД.ММ.ГГГГ №-ИП.

В связи с признанием ФИО3 банкротом (определение Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ) исполнительное производство было окончено. Задолженность ФИО3 перед ФИО5 и ФИО6 составляет 6 200 000 рублей.

Согласно пункту 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса (пункт 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в случае, если иск собственника об истребовании имущества из чужого незаконного владения удовлетворен, покупатель чужого имущества вправе в соответствии со статьей 461 Гражданского кодекса Российской Федерации обратиться в суд с требованием к продавцу о возмещении убытков, причиненных изъятием товара по основаниям, возникшим до исполнения договора купли-продажи.

В силу пункта 1 статьи 461 Гражданского кодекса Российской Федерации при изъятии товара у покупателя третьими лицами по основаниям, возникшим до исполнения договора купли-продажи, продавец обязан возместить покупателю понесенные им убытки, если не докажет, что покупатель знал или должен был знать о наличии этих оснований.

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке.

Поскольку, как указано выше, жилое помещение – <адрес>у <адрес>, приобретенное по ничтожной сделке, было истребовано из владения Ч-ных, что повлекло их обращение в суд к ФИО3 с требованиями о взыскании денежных средств, которые удовлетворены судом, учитывая, что спорное жилое помещение также было приобретено истцом у ответчика ФИО4 в отсутствие на то законных оснований, что повлекло возникновение на стороне ответчика неосновательного обогащения, то суд приходит к выводу о законности требований истца о взыскании в его пользу с ответчика стоимости приобретенной квартиры, так как она также фактически выбыла из обладания ФИО3 в результате ничтожной сделки.

Учитывая, что ФИО4 по сделке от 14 августа 2019 года от ФИО3 было получено 5 150 000 рублей, что не оспаривалось сторонами в ходе судебного разбирательства и подтверждается представленными документами, суд считает правильным взыскать данную сумму в пользу истца с ответчика.

При этом, суд не усматривает оснований согласиться с доводами ответчика о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям.

При взыскании неосновательного обогащения и разрешении вопроса о пропуске срока исковой давности следует исходить из положений пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. По обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования. При этом срок исковой давности во всяком случае не может превышать десять лет со дня возникновения обязательства.

Принимая во внимание фактические обстоятельства дела, заявленные исковые требования, суд полагает, что фактически права ФИО3 были нарушены 27 мая 2021 года, когда было принято решение о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 12 марта 2019 года, что породило возникновение на стороне продавцов указанной квартиры неосновательное обогащение. В суд с требованием о взыскании с ФИО4 денежных средств истец обратился 31 июля 2023 года, то есть в пределах сроков исковой давности в соответствии с положениями статей 195, 198, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, по требованию, направленному на взыскание с ответчика, в связи с отсутствием у него права на продажу квартиры, понесенных истцом убытков, которые образовались у него в связи с изъятием квартиры у ФИО5 и ФИО6

Вместе с тем, суд не усматривает оснований для взыскания с ФИО4 в пользу ФИО3 денежных средств в сумме 1 050 000 рублей, так как по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

Однако, увеличение стоимости квартиры не обусловлено действиями ответчика, а является волеизъявлением истца на отчуждение имущества по стоимости, определенной им в договоре с покупателями Ч-ными, и взыскание данной суммы, напротив, породит на стороне истца неосновательное обогащение по отношению к ответчику.

При этом, достаточных и достоверных доказательств затрат, понесенных истцом на производство неотделимых улучшений жилого помещения после его приобретения, суду не представлено. От проведения по делу судебной экспертизы для определения объема проведенных работ и их стоимости, в том числе после разъяснения судом положений статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истец отказался.

Согласно статье 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

При обращении в суд с настоящим исковым заявлением истцом понесены расходов по уплате государственной пошлины в размере 39 200 рублей.

Поскольку требования ФИО3 удовлетворены частично, то в его пользу с ответчика ФИО14 в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины подлежит взысканию 33 950 рублей пропорционально удовлетворенным требованиям.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО3 к ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения, убытков удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 , ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, паспорт №, в пользу ФИО3 , ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, паспорт №, денежные средства в размере 5 150 000 рублей.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины 33 950 рублей.

В удовлетворении остальной части требований ФИО3 отказать.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Центральный районный суд г. Оренбурга в течение месяца с момента принятия его в окончательной форме.

Судья подпись Т.В. Илясова

Мотивированное решение изготовлено 14 марта 2024 года.

Судья подпись Т.В. Илясова