Решение № 2-182/2025 2-182/2025(2-3801/2024;)~М-3169/2024 2-3801/2024 М-3169/2024 от 15 января 2025 г. по делу № 2-182/2025

Дело №2-182/2025

24RS0028-01-2024-005397-91


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 января 2025 года г. Красноярск

Кировский районный суд г. Красноярска в составе:

председательствующего судьи Байсариевой С.Е.,

с участием представителя истца ФИО1,

ответчика ФИО2,

при помощнике судьи Кирилловой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФГКУ «Айсберг» к ФИО2, ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФГКУ «Айсберг» обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием. Свои требования мотивировал тем, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> ФИО2, двигаясь на автомобиле «Scoda Octavia», принадлежащем истцу, по <адрес> со стороны г.Красноярска в направлении г.Железногорска, допустил наезд на пешехода ФИО11, который пересекал проезжую часть дороги справа налево по ходу движения автомобиля, не по пешеходному переходу. В результате дорожно-транспортного происшествия, пешеход ФИО11 получил тяжкие телесные повреждения, от которых скончался на месте происшествия. По результатам проверки, проведенной в порядке ст. 144 УПК РФ, ДД.ММ.ГГГГ заместителем начальника СО МО МВД России «Березовский» принято постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 по признакам состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ, виновным в дорожно-транспортном происшествии был признан пешеход ФИО11 Единственным наследником ФИО11 принявшим наследство, является его сын ответчик ФИО3, котрый должен отвечать по долгам наследодателя. В свою очередь, на дату дорожно-транспортного происшествия ответчик ФИО2 работал в должности директора ФГКУ комбинат «Саяны» Управления Федерального агентства по государственным резервам по Сибирскому федеральному округу (в настоящее время ФГКУ «Айсберг») с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. ФИО2, не имея права управления автомобилем, принадлежащим истцу, без соответствующего разрешения, без оформления путевого листа, а также прохождения предрейсового медицинского осмотра и предрейсового контроля технического состояния транспортного средства, допустил вышеуказанное дорожно-транспортное происшествие. В результате дорожно-транспортного происшествия причинены повреждения автомобиля «Scoda Octavia», принадлежащего истцу, стоимость ремонта транспортного средства составила 181.400 руб. С учетом вышеизложенного, истец ФГКУ «Айсберг» просит суд взыскать с ФИО2 сумму ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием в порядке ст. 232 ТК РФ в размере 161.400 руб., с ответчика ФИО3 взыскать суму ущерба, причиненного дорожно-транспортного происшествия, как с наследника причинителя вреда, в размере 20.000 руб.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 поддержал исковые требования по вышеизложенным основаниям.

Ответчик ФИО2 с исковыми требованиями не согласился, заявил ходатайство о применении судом последствий пропуска истцом срока для обращения в суд с иском о возмещении ущерба, причиненного работодателю в соответствии со ст. 392 ТК РФ. Кроме того суду пояснил, что его вина в дорожно-транспортном происшествии отсутствует, в связи с чем, на него не может быть возложена обязанность по возмещению материального ущерба истцу. При этом, являясь руководителем, он имел полномочия распоряжаться вышеуказанным транспортным средством, которым управлял самостоятельно.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, об уважительных причинах неявки суду не сообщил.

Представитель третьего лица АО «Макс», третье лицо нотариус ФИО4 в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, об уважительных причинах неявки суду не сообщили, третье лицо ФИО4 письменным ходатайством просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

Суд, выслушав объяснения участников процесса, исследовав материалы дела, считает исковые требования ФГКУ «Айсберг» подлежащими частичному удовлетворению.

Согласно ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ч. 1 ст. 1079 ГК РФ, граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств) обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, обязанность возмещения вреда возлагается на гражданина, который владеет источником повышенной опасности на праве собственности либо на ином законном основании.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено в судебном заседании, ДД.ММ.ГГГГ на <адрес>», водитель ФИО2, управляя автомобилем марки «SKODA ОСТАVIA», регистрационный номер №, принадлежащим ФГКУ «Айсберг», двигаясь со стороны г.Красноярска в направлении г.Железногорска, допустил наезд на пешехода ФИО11 который в нарушение пунктов 4.3 и 4.5 ПДД РФ, пересекал проезжую часть дороги справа налево по ходу движения автомобиля, не по пешеходному переходу, не убедившись, что не создает помех для движения транспортных средств. В результате данного дорожно-транспортного происшествия Крюгер ФИО11. от причиненных ему телесных повреждений, несовместимых с жизнью, скончался на месте дорожно-транспортного происшествия.

Постановлением заместителя начальника СО МО МВД России «Березовский» ФИО12.С. от ДД.ММ.ГГГГ года отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 по факту вышеуказанного дорожно-транспортного происшествия по признакам состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Из материалов проверки, зарегистрированных в КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, на основании которого было вынесено вышеуказанное постановление, также следует, что на момент рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, ФИО2 управлял автомобилем в трезвом состоянии, пешеход ФИО11. также находился в трезвом состоянии. В месте дорожно-транспортного происшествия дорожное полотно имеет четыре полосы по две в каждое направление, в центре и на обочинах с обеих сторон металлическое барьерное ограждение. Перед наездом, ФИО2 двигался на автомобиле прямолинейно, направления движения не менял, в темное время суток, по асфальтированной дороге, состояние покрытия сухое, после совершения маневра обгона, продолжал движение по крайней левой полосе в попутном направлении. Пешеход ФИО11., будучи одет во все темное, не имея светоотражающих элементов на одежде, пересекал проезжую часть дороги быстрым шагом справа налево по ходу движения автомобиля вне зоны пешеходного перехода и не убедился, что не создает помех для движения транспортных средств. Водитель ФИО2 не смог избежать наезда на пешехода ФИО11., поскольку увидел его на расстоянии 3-5 метров.

В соответствии с ч.2 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда.

Решением Сосновоборского городского суда Красноярского края от ДД.ММ.ГГГГ, частично удовлетворены исковые требования ФИО3, с ФГКУ «Айсберг» в пользу ФИО3 взыскана компенсация морального вреда, причиненного в результате смерти его отца ФИО11 от полученных в дорожно-транспортном происшествии травм, в размере 150.000 рублей, а также судебные расходы по оплате услуг представителя и оплате государственной пошлины в размере 10.300 руб., в остальной части требований отказано.

Кроме того, решением Сосновоборского городского суда Красноярского края от ДД.ММ.ГГГГ также установлено, что вина ФИО2 в дорожно-транспортном происшествии отсутствует, при этом установлена вина пешехода ФИО11., который нарушил пункт 4.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, предусматривающий, что пешеходы должны переходить дорогу по пешеходным переходам, в том числе по подземным и надземным, а при их отсутствии - на перекрестках по линии тротуаров или обочин, и пункт 4.5 Правил указывающий, что при пересечении проезжей части вне зоны пешеходного перехода пешеходы, кроме того, не должны создавать помех для движения транспортных средств и выходить из-за стоящего транспортного средства или иного препятствия, ограничивающего обзорность, не убедившись в отсутствии приближающихся транспортных средств.

Проанализировав механизм дорожно-транспортного происшествия, суд приходит к выводу, что пешеход ФИО11. нарушил вышеуказанные п.4.3, п.4.5 Правил дорожного движения, в результате чего произошло дорожно-транспортное происшествие, что подтверждается материалами дела, в том числе представленным материалом проверки, схемой ДТП с фотоматериалами, объяснениями участника ДТП ФИО2, протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, справкой о дорожно-транспортном происшествии, постановлением заместителя начальника СО МО МВД России «Березовский» ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в возбуждении уголовного дела по факту вышеуказанного дорожно-транспортного происшествия по признакам состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ в отношении ФИО2 на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Установив вину ФИО11. в нарушении ПДД РФ, суд полагает, что данное нарушение состоит в прямой причинно-следственной связи с наступившим дорожно-транспортным происшествием, в результате которого собственнику транспортного средства марки «SKODA ОСТАVIA», регистрационный номер №, был причинен ущерб в виде стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства в дорожно-транспортном происшествии.

В связи с повреждением вышеуказанного транспортного средства «SKODA ОСТАVIA», регистрационный номер №, собственником ФГКУ «Айсберг» понесены расходы на оплату произведенного восстановительного ремонта автомобиля у ФИО13 в размере 181.400 руб., что подтверждается государственным контрактом на оказание услуг по ремонту кузовов легковых автомобилей, техническим заданием на оказание услуг по ремонту кузовов легковых автомобилей, счетом на оплату № от ДД.ММ.ГГГГ, счетом на оплату № от ДД.ММ.ГГГГ, актом № от ДД.ММ.ГГГГ и счет-фактурой, платежным поручением от ДД.ММ.ГГГГ, платежным поручением от ДД.ММ.ГГГГ, наряд-заказом от ДД.ММ.ГГГГ ФИО13

Согласно материалам наследственного дела, пешеход ФИО11 умер ДД.ММ.ГГГГ. Единственным наследником, вступившим в наследство, является его сын ФИО3, стоимость наследственного имущества составила (24.772 руб. начисленная страховая сумма пенсии по старости + 1.125 руб. начисленная ежемесячная денежная выплата + 5.648 руб. 81 коп. денежные средства на счету наследодателя в <данные изъяты> 31.546 руб. 25 коп.

В соответствии со ст. 1175 ГК РФ, наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Таким образом, с ответчика ФИО3, как наследника виновного лица, в пользу ФГКУ «Айсберг» подлежит взысканию сумма ущерба, причиненная в результате дорожно-транспортного происшествия, в пределах заявленных исковых требований в соответствии с ч.3 ст. 196 ГПК РФ, в размере 20.000 руб.

В свою очередь, представитель истца ФГКУ «Айсберг» суду пояснил, что независимо от стоимости наследственного имущества, размер исковых требований к ФИО3 истец ограничил вышеуказанной суммой 20.000 руб. с учетом гуманного отношения к наследнику умершего и не намерен ее увеличивать.

Кроме того, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ФИО3 подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 4.000 руб.

Отказывая в удовлетворении исковых требований ФГКУ «Айсберг» к ФИО2, суд руководствуется следующим.

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с данной нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации "Материальная ответственность работника" определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть 2 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

За причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами (статья 241 Трудового кодекса Российской Федерации).

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть 1 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 2 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.

Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба приведен в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 277 ТК РФ, руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации. В случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями. При этом расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами, предусмотренными гражданским законодательством.

В силу статьи 247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт. Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном данным кодексом.

Материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, к которым относятся: наличие прямого действительного ущерба, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным ущербом, вина работника в причинении ущерба. Бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

В судебном заседании установлено, что ФИО2 работал в должности директора ФГКУ комбинат «Саяны» Управления Федерального агентства по государственным резервам по Сибирскому федеральному округу (в настоящее время ФГКУ «Айсберг») с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Принимая во внимание принцип виновной ответственности за материальный ущерб, причиненный стороной трудового договора, закрепленный в статье 233 ТК РФ, а также то обстоятельство, что при рассмотрении настоящего дела вина ФИО2 в дорожно-транспортном происшествии, произошедшем ДД.ММ.ГГГГ истцом не доказана, исковые требования ФГКУ «Айсберг» к ФИО2 о возмещении материального ущерба, не подлежат удовлетворению.

Причинение истцу ущерба в результате преступных действий ответчика, являвшегося его работником, материалами дела не подтверждено, соответствующий приговор в отношении ответчика судом не вынесен, в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 отказано за отсутствием в его действиях состава преступления, к административной ответственности он не привлекался, а потому суд приходит к выводу о том, что в рассматриваемом случае работник не может быть привлечен ни к полной материальной ответственности на основании пунктов 5, 6 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации, ни к материальной ответственности в размере его среднего месячного заработка.

Таким образом, при отсутствии вины работника ФИО2 в дорожно-транспортном происшествии, следствием которого явилось причинение ущерба работодателю в виде повреждения транспортного средства, на работника не может быть возложена обязанность по возмещению такого ущерба.

Кроме того, в нарушение ст. 247 ТК РФ, работодатель нарушил процедуру проведения служебной проверки для установления вышеуказанных причин возникновения ущерба, а именно не истребовал у работника письменные объяснения по вышеуказанным фактам, не представил суду приказ о проведении такой проверки, не назначил ответственных лиц за проведение проверки (комиссию), срок проведения проверки. В свою очередь, как следует из решения Сосновоборского городского суда Красноярского края от ДД.ММ.ГГГГ (страница 3), ведущий юрисконсульт ФИО1, участвующий в судебном заседании в качестве представителя ФГКУ «Айсберг», суду давал показания о том, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 являлся директором ФГКУ «Айсберг», передвигался на автомобиле «SKODA ОСТАVIA», регистрационный знак №, по служебной необходимости. За указанным автомобилем на тот момент был закреплен водитель, который находился на лечении, в связи с чем, ФИО2 управлял автомобилем самостоятельно.

Также суд учитывает, что после дорожно-транспортного происшествия ФИО2 состоял в трудовых отношениях с ФГКУ «Айсберг» до ДД.ММ.ГГГГ, однако, при достаточности времени до увольнения работника, письменные объяснения с работника по вышеуказанным работодателем фактам причин и условий использования ФИО2 служебного транспорта, работодателем у работника не истребованы. Служебная проверка по данным вопросам надлежащим образом не проведена, какие-либо объяснения у водителей комбината по порядку использования вышеуказанного служебного транспорта после увольнения закрепленного за ним водителя, и болезни иного водителя, не истребованы. Причины и полномочия использования ДД.ММ.ГГГГ вышеуказанного транспортного средства директором ФИО2 не устанавливались. Локальные нормативные акты работодателя по использованию служебного транспорта не исследовались, вопрос об ознакомлении ФИО2 с инструкцией о порядке использования автомобильного транспорта для обеспечении деятельности Сибирского территориального управления Росрезерва, утвержденной 05.02.2008 года, не выяснялся, доказательства ознакомления ФИО2 с какими-либо приказами о запрете эксплуатации служебного транспорта, суду не представлены. Как следует из пояснений представителя истца в Сосновоборском городском суде, транспортом ФИО2 управлял по служебной необходимости, что было обусловлено болезнью водителя.

Согласно части второй статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном кодексом (часть третья статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность поведения (действий или бездействия) работника, причинная связь между действиями или бездействием работника и причиненным работодателю ущербом, вина работника в причинении ущерба.

При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

В свою очередь, в нарушение действующего законодательства, истцом ФГКУ «Айсберг» не представлено доказательств наличия в действиях ФИО2 вины в дорожно-транспортном происшествии, повлекшего несение истцом расходов по оплате стоимости восстановительного ремонта автомобиля, также работодателем нарушена процедура привлечения работника к материальной ответственности.

При этом, доводы истца ФГКУ «Айсберг», указанные в исковом заявлении о частичной вине ФИО2 в вышеуказанном дорожно-транспортном происшествии в связи с нарушением им п.10.1 Правил дорожного движения, какими-либо объективными доказательствами не подтверждены. Так, судом неоднократно предлагалось истцу заявить ходатайство о проведении по делу судебной автотрассологической экспертизы на предмет технической возможности у ФИО2 избежать столкновения с пешеходом путем торможения вплоть до полной остановки автомобиля, иными способами. Однако, представитель истца отказался от проведения по делу вышеуказанной судебной экспертизы, также как и отказался от доказывания данного обстоятельства.

Кроме того, в соответствии со ст. 392 ТК РФ работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.

ДД.ММ.ГГГГ произошло рассматриваемое дорожно-транспортное происшествие, в результате которого причинен ущерб ФГКУ «Айсберг» в виде повреждения принадлежащего ему автомобиля. О причинении ущерба истцу ФГКУ «Айсберг» стало известно в день дорожно-транспортного происшествия. Таким образом, срок для обращения в суд с иском с требованиями о возмещении работником ущерба работодателю истек 02.12.2022 года.

При этом, с настоящим исковым заявлением ФГКУ «Айсберг» к ФИО2 обратилось в суд только 23.08.2024 года, то есть с пропуском предусмотренного ст. 392 ТК РФ срока на обращение в суд с вышеуказанными требованиями к работнику, в силу ст. 56 ГПК РФ доказательств наличия уважительных причин пропуска срока для обращения в суд, истцом суду не представлено.

С учетом пропуска истцом срока для обращения с настоящим иском в суд, исковые требования ФГКУ «Айсберг» к ФИО2 не подлежат удовлетворению. В свою очередь пропуск истцом срока для обращения с исковыми требованиями в суд, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

С учетом изложенного, исковые требования ФГКУ «Айсберг» к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФГКУ «Айсберг», удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 (паспорт №) в пользу ФГКУ «Айсберг» (ИНН №) сумму ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, в размере 20.000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФГКУ «Айсберг» к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, отказать.

Взыскать с ФИО3 (паспорт №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 4.000 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда путем подачи на него апелляционной жалобы через Кировский районный суд г. Красноярска в течение месяца с даты его принятия в окончательной форме.

Решение принято в окончательной форме 30 января 2025 года.

Председательствующий Байсариева С.Е.