Приговор № 2-1/2019 2-9/2018 от 24 января 2019 г. по делу № 2-1/2019

5


ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

город Липецк 25 января 2019 года

Липецкий областной суд в составе председательствующего судьи Мирошника О.В., присяжных заседателей, при секретаре Глебовой Е.С., с участием государственных обвинителей Гончаровой Н.И. и Кожемякина Ю.Н., подсудимого ФИО3 и его защитника Ретюнских А.П., потерпевших ФИО1, и ФИО2 рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО3, <данные изъяты> не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного пунктами «в, д» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

Вердиктом присяжных заседателей ФИО3 признан виновным в том, что в период с 00 часов 00 минут 27 октября 2017 года до 23 часов 58 минут 29 октября 2017 года, в <адрес> исходя из личной неприязни к А, основанной на мнении об умышленном непослушании потерпевшего, зная о его возрасте и физической слабости, понимая опасность своих действий, предвидя возможные последствия в виде смерти потерпевшего, не желая этого, но сознательно допуская такие последствия, наносил А, которому исполнился 1 год 10 месяцев, множественные удары руками по различным частям головы и туловища, ягодицам, половому органу, рукам и ногам, производил резкие энергичные сотрясательные воздействия ребенка, что повлекло за собой образование у потерпевшего множественных кровоподтеков <данные изъяты> – повреждений, классифицированных как повреждения, не причинившие вреда здоровью; <данные изъяты> повреждений, классифицированных как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни; а также <данные изъяты> повреждений, классифицированных как тяжкий вред здоровью, повлекший смерть. Комплекс повреждений <данные изъяты> повлек за собой смерть А, которая наступила в 12 часов 25 минут 01 ноября 2017 года в ГУЗ «Областная детская больница».

Исходя из обвинительного вердикта коллегии присяжных заседателей, фактических обстоятельств и действий подсудимого, признанных коллегией присяжных заседателей доказанными, суд приходит к следующим выводам.

В период с 27 по 29 октября 2017 года нанося А множественные удары по различным частям головы и туловища, ягодицам, половому органу, рукам и ногам, осуществляя резкие, энергичные сотрясательные воздействия потерпевшего, ФИО3 осознавал фактическую опасность своих действий, которые были направлены против ребенка, возраст которого (1 год 10 месяцев), а также физическое развитие (небольшой рост – 95 сантиментов, и небольшой вес – 14,4 килограмма) были очевидны для виновного. Свидетельствующая о силе оказанного воздействия тяжесть причиненных повреждений, включающих в себя не только смертельную черепно-мозговую травму, но и тупую травму живота; места нанесения этих повреждений – жизненно-значимые области человеческого тела; описанные очевидцем обстоятельства нанесения ударов – сверху по голове, а затем в лоб после падения А, указывают, что ФИО3 предвидел возможное наступление смерти ребенка, не желал ее наступления, но допускал такие последствия, то есть совершил умышленное убийство, действуя с косвенным умыслом.

Доводы защиты о том, что действия ФИО3 должны быть квалифицированы как причинение смерти по неосторожности (часть 1 статья 109 Уголовного кодекса России), поскольку подсудимый заявлял о своей возможной вине в том, что потрепав А за ухо, искупав его, слегка потеребив за плечо, он мог ускорить процесс развития смертельной травмы, причиненной не им – противоречат как приведенным выше фактическим данным, так и основанному на них вердикту присяжных, которые согласились с позицией обвинения об убийстве с косвенным умыслом.

Малолетний возраст А, которому на момент совершения преступления исполнилось 1 год 10 месяцев, был достоверно известен ФИО3, проживавшему с сентября 2017 года вместе с ребенком в одном доме, одной семьей, следовательно, в деянии ФИО3 присутствует квалифицирующий признак, предусмотренный пунктом «в» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Исходя из разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №1 от 27 января 1999 года, признак особой жестокости наличествует, в тех случаях, когда перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему применялись пытки, истязание или совершалось глумление над жертвой, либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий. При этом для признания убийства совершенным с особой жестокостью необходимо установить, что такие действия охватывались умыслом виновного.

Ни предложенная формулировка обвинения, ни составленный на ее основании вопросный лист, ни фактические обстоятельства дела, указывающие, что повреждения повлекшие смерть, были причинены 29 октября 2017 года, не позволяют сделать обоснованный вывод о том, что совершение действий, приведших к смерти ребенка (удары про голове и тряска за тело мальчика) диктовалось желанием причинить смерть путем максимальных страданий для потерпевшего.

С учетом изложенного, давая юридическую оценку обвинительного вердикта и обстоятельств, установленных в судебном заседании, суд исключает вмененный следствием квалифицирующий признак предусмотренный пунктом «д» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса России.

Суд квалифицирует совершенное ФИО3 преступление по пункту «в» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное в отношении малолетнего.

При назначении ФИО3 наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО3 является вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и наказанию, поскольку по заключению судебно-психиатрической экспертизы в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, не обнаруживал психического расстройства, мог ранее и может в настоящее время осознавать характер и опасность своих действий и руководить ими (том 1 л.д. 201-207).

ФИО3 не судим (том 3 л.д. 97-100); <данные изъяты> (том 3 л.д. 101-102); согласно данным участковых уполномоченных, по месту регистрации на <адрес>, а также по месту проживания <адрес> ФИО3 характеризуется как лицо, на которое не поступало жалоб (том 3 л.д. 103-104). По сведениям ГОБПОУ «Липецкий техникум <данные изъяты> за 10 месяцев обучения в период 2012-2013 годов ФИО3 зарекомендовал себя с положительной стороны. Допрошенные в судебном заседании свидетели со стороны ФИО3 положительно характеризовали подсудимого.

Суд принимает и учитывает при назначении наказания и данные о личности, характеризующие ФИО3 с положительной стороны, и сведения о состоянии здоровья ФИО3, предоставленные в распоряжение суда.

Суд также принимает во внимание и то, что непосредственно после совершения преступления ФИО3 была вызвана скорая помощь, а также принимались меры по оказанию первой помощи потерпевшему – проведение искусственного дыхания. Данное обстоятельство подтверждено материалами дела, не оспаривалось по ходу процесса, следовательно, согласно статье 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, должно быть учтено в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

30 октября 2017 года ФИО3 была написана явка с повинной, даны показания, в том числе на месте преступления, в которых он сообщал о нанесенных им ударах А.

Явка с повинной, первые показания ФИО3 были признаны допустимыми доказательствами и предъявлялись присяжным заседателям. Наличие явки с повинной с учетом мнения государственного обвинителя признается обстоятельством смягчающим наказание. Помимо первоначального признания факта избиения ребенка, ФИО3 более не предпринималось никаких действий, направленных на помощь следствию в установлении истины: в первых показаниях от 30 октября 2017 года ФИО3 объяснил только часть повреждений у А тех, которые не повлекли вреда здоровью; через несколько дней после этого – с 03 ноября 2017 года Царев перестал давать показания об обстоятельствах дела. С апреля 2018 года не смотря на заявленное в протоколах допросов частичное признание вины, ФИО3 отрицалась причастность к преступлению. Аналогичная позиция была занята им в период судебного разбирательства. При данных обстоятельствах суд не может считать, что помимо явки с повинной, присутствует такое смягчающее обстоятельство, как «активное способствование раскрытию и расследованию преступления».

Вердиктом присяжных Царев признан заслуживающим снисхождения.

Оценивая позиции сторон по вопросу определения наказания с учетом решения о снисхождении, суд исходит из следующего.

По смыслу закона, с учетом особенностей признания подсудимого заслуживающим снисхождения наличие вердикта присяжных заседателей о снисхождении, а также смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных пунктами «и», «к» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса России, и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, не влечет за собой последовательного применения положений статьи 62 и части 1 статьи 65 Уголовного кодекса России (постановление Пленума Верховного Суда России № 58 от 22 декабря 2015года). Применению подлежит часть 1 статьи 65 Уголовного кодекса, определяющая, что в случае принятии решения о снисхождении размер наказания не должен превышать двух третей от наиболее строго наказания, а при наличии санкции в виде пожизненного лишения свободы – в пределах санкции статьи.

Установленные судом по делу смягчающие обстоятельства, ни сами по себе, ни в совокупности не являются исключительными и свидетельствующими о том, что роль виновного, его поведение, либо иные обстоятельства существенно уменьшают степень общественной опасности совершенного им преступления, а, следовательно, не могут являться основанием для применения положений статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Оснований для применения положений части 6 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации – суд с учетом обстоятельств дела также не усматривает.

Учитывая общественную опасность преступления, личность виновного, а также другие обстоятельства, влияющие на его исправление, суд приходит к выводу, что достижение целей наказания возможно только в условиях изоляции ФИО3 от общества, и считает неприменимыми положения об условном осуждении.

Согласно положениям статьи 58 Уголовного кодекса Российской Федерации, видом исправительного учреждения в котором ФИО3 надлежит отбывать наказание, является исправительная колония строгого режима.

Решая вопрос о мере пресечения в отношении ФИО3 до вступления приговора в законную силу, суд, с учетом обстоятельств дела, его личности, в целях обеспечения рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, а также для обеспечения исполнения наказания, считает возможным оставить избранную ранее меру пресечения в виде заключения под стражу.

Период нахождения ФИО3 под стражей по настоящему делу, согласно положениям статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации, подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания.

При обсуждении вопроса о процессуальных издержках по делу, составляющих сумму 1100 рублей, выплаченную защитнику Рылеевой, которая представляла интересы подсудимого в ходе предварительного следствия, ФИО3 заявил о согласии со взысканием с него данной суммы.

Принимая во внимание позицию подсудимого, его материальное положение, отсутствие на его иждивении лиц, чье материальное положение может существенно ухудшиться в случае взыскания издержек, суд принимает решение о взыскании с ФИО3 процессуальных издержек в полном объеме, не находя оснований для его освобождения от их уплаты.

Гражданские иски по делу не заявлены.

Вещественные доказательства – диск с записями телефонных разговоров, подлежит хранению при материалах уголовного дела.

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 343, 351 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «в» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, и по этой же статье назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 16 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, и с ограничением свободы сроком на 1 год.

Установить ФИО3 в период отбытия дополнительного наказания в виде ограничения свободы следующие ограничения: не покидать своего жилища в период с 23 до 06 часов, не выезжать за пределы территории муниципального образования где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы и не изменять места своего жительства и работы без согласия специализированного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания. Возложить на ФИО3 обязанность дважды в месяц являться для регистрации в специализированный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Меру пресечения ФИО3 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – заключение по стражей.

Срок наказания исчислять с 25 января 2019 года.

Зачесть в срок отбытия наказания, время нахождения ФИО3 под стражей в период с 30 октября 2017 года по 24 января 2019 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания.

Взыскать с ФИО3 в доход государства в возмещение сумм, выплаченных за счет средств федерального бюджета за оказание ему юридической помощи 1100 рублей.

Вещественные доказательства: диск с аудиозаписями телефонных разговоров – хранить при материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в Верховный Суд Российской Федерации в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным – в тот же срок со дня вручения копии приговора. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом в течение десяти суток со дня вручения копии приговора, и в тот же срок со дня вручения копии апелляционного представления или жалобы.

Председательствующий подпись О.В. Мирошник