Решение № 33-7520/2019 от 28 мая 2019 г.

Судья Чернова Н.Е. Дело №33-7520/2019

А-154г

КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПРЕДЕЛЕНИЕ

29 мая 2019 года г. Красноярск

Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего: Макаровой Ю.М.

судей Харитонова А.С., Поповой Н.Н.

при секретаре Мядзелец Е.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Макаровой Ю.М. гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, признании права собственности

по апелляционной жалобе ФИО2

на
решение Центрального районного суда г. Красноярска от 20 февраля 2019 года, которым постановлено:

«Признать договор дарения <адрес> в <адрес> от 30.10.2014г., заключенный между ФИО1 и ФИО2 недействительным, применить последствия недействительности сделки, путем приведения сторон в первоначальное положение, возвратить квартиру, расположенную по адресу: <адрес> в собственность ФИО1.

Данное решение является основания для внесения записи в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним о прекращении права собственности ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> и о праве собственности на данный объект ФИО1».

Заслушав доклад судьи, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, о признании права собственности на недвижимое имущество.

Требования мотивированы тем, что с 2014 года истец проживает в принадлежащей ему на праве собственности квартире по адресу: <адрес>. Квартира принадлежала истцу на праве собственности на основании договора передачи жилого помещения в собственность граждан от 17.09.2014.

На основании договора дарения от 30.10.2014 между истцом и его родной сестрой ФИО2 указанная квартира безвозмездно перешла в собственность последней.

Истец указывает, что договор дарения квартиры с ответчицей не заключал. О том, что квартира ему не принадлежит, а является собственностью ответчицы, ему стало известно в 2017 году из квитанций об оплате коммунальных услуг, где в графе «собственник» он увидел фамилию ответчицы. До 2017 года в квитанциях стояла его фамилия, именно им всегда оплачивались из своих средств (пенсия по инвалидности) содержание и ремонт жилого помещения, коммунальные услуги.

Полагает, что в сентябре 2014 года, когда сестра оказывала ему помощь в приватизации квартиры, одновременно им был подписан и договор дарения.

От имени ФИО2 по доверенности действовала ее знакомая, именно она занималась приватизацией квартиры, она предлагала истцу подписать много документов, что он и делал, так как доверял сестре и ее представителю, не сомневался, что они действуют в его интересах.

Предполагает, что договор дарения был подписан им вместе с документами о приватизации жилья, документы читать было сложно из-за болезни. Приватизация квартиры и договор дарения совершались в короткий интервал времени – с конца сентября по конец октября, поэтому он не сомневался, что подписывает документы, относящиеся к приватизации жилья.

Как только узнал о том, что собственником квартиры является ФИО2, а он на нее прав не имеет, вследствие чего может в любой момент выселенным новым собственником на улицу, в дом престарелых, - он позвонил ФИО2 и попросил объяснить случившееся. ФИО2 сообщила, что во время приватизации квартиры они вели разговор о возможном переходе квартиры в ее собственность, поэтому она и составила договор дарения. После сообщения этих сведений ответчица выслала истцу документы, подтверждающие сделку дарения и ее право собственности на квартиру, при этом, вернуть квартиру в собственность, она отказалась, считает квартиру своей.

Однако, истец никогда не обещал сестре подарить свою квартиру при жизни. Данная квартира является его единственным жильем и имуществом, которое в настоящее время, так и в дальнейшем, он намеревался использовать в своих интересах, в том числе в случае ухудшения его здоровья. Заключение договора дарения не соответствует его действительной воле. Никогда бы не согласился подписать с сестрой договор дарения своей единственной квартиры, если бы понимал, что за документ подписывает и какие последствия для него могут наступить в результате подписания договора.

Поэтому считает, что сестра его обманула, ввела в заблуждение, она знала, что у него плохое зрение, он оперировался в 2006 году по поводу глаукомы с осложнением катарактой (эти диагнозы у него сохраняются до настоящего времени), страдал рассеянным склерозом, вследствие чего ему была дана 2 группа инвалидности. Кроме того, после смерти жены он стал употреблять спиртными напитками. Ответчица в его квартире никогда не проживала и фактически не появлялась. В п. 6 договора дарения указано, что настоящий договор имеет силу акта приема-передачи, однако, его квартира ответчице не передавалась, у нее даже ключей от квартиры нет. Расходы по содержанию жилья ответчица никогда не несла, он всегда из своей пенсии оплачивал все коммунальные услуги. Постоянным местом жительства ответчицы является <адрес>, данная квартира находится в ее собственности, проживает вместе с мужем.

Просит признать договор дарения <адрес> в <адрес> от 30.10.2014, заключенный между ФИО1 и ФИО2, недействительным. Признать право собственности на <адрес> в <адрес>.

Судом постановлено вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение суда отменить, ссылаясь на нарушения норм материального и процессуального права. Выражает несогласие с оценкой показаний свидетелей, а также судебно-психиатрической экспертизы.

Проверив решение суда по правилам апелляционного производства (ч.1 ст.327-1 ГПК РФ), обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителя ответчика ФИО3, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, истца ФИО1 и его представителя ФИО4, согласившихся с решением суда, полагая возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса, надлежаще уведомленных о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В силу положений ст. 12 Гражданского кодекса РФ защита гражданских прав осуществляется путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности.

На основании п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки (пп. 3 п. 2 настоящей статьи).

По смыслу вышеуказанных норм закона, заблуждение относительно условий сделки, ее природы должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны не правильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, чем те, которые сторона действительно имела в виду.

В соответствии с п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из материалов дела усматривается, что с 2014 года истец ФИО1 проживает в квартире по адресу: <адрес>. Указанная квартира была предоставлена истцу по договору социального найма жилого помещения от 24.10.2013.

17.09.2014 между Муниципальным образованием – город Красноярск и ФИО1 заключен договор на передачу жилого помещения в собственность граждан по адресу: <адрес>.

30.10.2014 между истцом и ФИО2 в лице представителя по доверенности ИЛИ заключен договор дарения спорной квартиры, фамилия, имя, отчество ИЛИ и ФИО1 в договоре выполнена одним лицом.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 пояснил, что намерений дарить квартиру, которая является его единственным жильем, у него не было. О том, что квартира ему не принадлежит, а является собственностью ответчицы, стало известно в 2017 году из квитанций об оплате коммунальных услуг, где в графе «собственник» значилась фамилия ответчицы. ФИО2 приходится истцу сестрой, в сентябре 2014 года она вызвалась помочь приватизировать предоставленную ему в связи со сносом квартиру, поскольку самому сложно было это сделать из-за заболевания глаз. От имени ФИО2 по доверенности действовала ее знакомая, именно она занималась приватизацией квартиры. Ею предлагалось истцу подписать много документов, что он и делал, так как доверял сестре и ее представителю, не сомневался, что они действуют в их интересах. Предполагает, что договор дарения был подписан им, если действительно в нем подпись истца, вместе с документами о приватизации жилья, документы читать было сложно из-за болезни. Приватизация квартиры и договор дарения совершались в короткий интервал времени – с конца сентября по конец октября, поэтому он не сомневался, что подписывает документы, относящиеся к приватизации жилья.

Согласно справке МСЭ серии МСЭ-№ ФИО1 является <данные изъяты> по общему заболеванию бессрочно.

По состоянию здоровья ФИО1 наблюдается у <данные изъяты>.

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы Красноярского краевого психоневрологического диспансера №1 от 27.10.2018, ФИО1 обнаруживает признаки психического расстройства в форме органического расстройства смешанного генеза. Об этом свидетельствуют данные анамнеза и медицинской документации о длительном течении гипертонической болезни, паркинсонизма, недостаточности кровообращения в вертебро-базилярном бассейне с исходом в дисциркулярную энцефалопатию, склонности к употреблению алкоголя, наблюдении и лечении по поводу дисциркуляторной энцефалопатии и паркинсонизма у неврологов; фиксировании в медицинской документации, с периода времени, не позднее июня 2015 года, отдельных симптомов когниктивной недостаточности. Психологический анализ материалов дела, представленной медицинской документации, данных настоящего клинико-психологического исследования не позволяет сделать вывод о значительно выраженных интеллектуально-мнестических нарушениях, выраженных нарушениях критики, существенных изменениях в эмоционально-волевой и личностной сфере подэскпертного в период, близкий к юридически значимой ситуации, что свидетельствует о способности ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими на момент подписания договора дарения 30.10.2014.

Из объяснений истца, ответчика, показаний свидетелей, письменных материалов дела следует, что спорная квартира является единственным жильем истца, иного жилого помещения для проживания он не имеет. ФИО1 страдает перечисленными выше тяжелыми заболеваниями. ФИО2, являясь сестрой ФИО1, в сентябре 2014 года оказывала помощь в приватизации предоставленной ему в связи со сносом квартиры. От имени ФИО2 по доверенности действовала ее знакомая ИЛИ, которая непосредственно и занималась приватизацией квартиры. ФИО1 подписал большое количество документов, поскольку доверял сестре и ее представителю, не сомневался, что они действуют в его интересах. Приватизация квартиры и договор дарения совершались в короткий интервал времени – с конца сентября по конец октября, поэтому, поэтому истец не сомневался, что подписывает документы, относящиеся к приватизации жилья. Документы на приватизацию и последующее дарение хранились у постороннего человека – ФИО5.

Из анализа представленных ГУ МВД России по Красноярскому краю документов и показаний свидетелей СЛА, СНИ, СГП (т. 1. д. 124-136) следует, что ИЛИ (представитель ФИО2 по доверенности) неоднократно приезжала к ФИО1, увозила его подписывать документы, со слов ФИО1 все соседи знали, что он с помощью сестры оформляет документы на приватизацию квартиры, о том, что намерен подарить квартиру ничего не говорил.

О том, что ФИО1 заблуждался относительно природы заключаемой сделки свидетельствует и тот факт, что он впервые узнал о том, что не является собственником квартиры из квитанции по оплате жилищно-коммунальных услуг в 2017 году, о чем так же рассказал указанным свидетелям, в частности - СЛА

Объяснения ФИО1, а также показания свидетелей в указанной части подтверждаются письменными доказательствами, в частности, ответами на запрос суда Управления по вопросам миграции ГУ МВД России по Красноярскому краю, согласно которым СНИ была зарегистрирована в спорной квартире с согласия собственника жилого помещения ФИО1 в период с 20.10.2014 по 20.10.2015, а также с 13.10.2015 по 12.10.2017. В период с 20.09.2017 по 20.09.2019 СНИ. зарегистрирована в квартире уже на основании собственника ФИО2

Указанные ответы свидетельствуют о том, что в Управление по вопросам миграции ФИО2 не была предоставлена информация о смене собственника квартиры, соответственно, не имелось такой информации в управляющей компании и квитанции приходили ФИО1 как собственнику квартиры, что подтверждает его доводы о том, что он не знал о факте дарения квартиры, а ФИО2 не сообщала ему об этом, хранив документы о праве собственности на спорную квартиру у себя.

После того, как ФИО1 попросил выслать документы, ответчица выслала истцу документы, подтверждающие сделку дарения и ее право собственности на квартиру.

Кроме того, судом установлено, что сделка дарения фактически не исполнялась, истец продолжает проживать в квартире, до получения информации о смене собственника нес бремя содержания имущества, ключи от жилого помещения ФИО2 не передавались.

Поскольку ФИО1 не имел намерения безвозмездно передать спорное имущество в собственность своей сестры ФИО2, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что заключенный сторонами договор дарения не отражает его волеизъявление, как участника сделки, в связи с чем доводы истца о совершении им сделки под влиянием заблуждения являются обоснованными, и в силу пункта 1 статьи 178 ГК РФ у суда первой инстанции имелись основания для признания данного договора дарения недействительным.

Доводы ответчика о том, что при заключении договора дарения ФИО1 выразил волеизъявление передать своей сестре в дар принадлежащую ему квартиру, были предметом исследования суда первой инстанции и признаны противоречащими доказательствам, представленным в дело, согласно которым истец в силу возраста и состояния здоровья, сложившихся обстоятельств (оформление приватизации квартиры) при подписании договора заблуждался относительно природы совершаемой сделки, полагал, что подписывает документы, связанные с приватизацией квартиры, не осознавал, что вследствие подписания договора лишится своего жилья, не получив ничего взамен.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в материалы дела не представлено достаточных доказательств, подтверждающих доводы ответчика о том, что совершенные ФИО1 действия по подписанию договора и регистрации перехода права собственности, свидетельствуют о наличии у него намерения подарить квартиру ответчику.

Свидетель СГВ, на показания которой ссылается апеллянт (т. 1 л.д. 214) не была очевидцем сделки, показала, что однажды летом 2014 года слышала от ФИО1, когда он находился не в трезвом состоянии (с похмелья), что он подарит сестре квартиру. Свидетель НСВ показала, что ФИО1 говорил, что говорил, что подарит квартире сестре когда у него этой квартиры еще не было, после этого она его больше не видела. Свидетель ДНИ поясняла, на вопросы представителя ответчика о том, что ФИО1 говорил что он хочет сделать завещание, дарственную на сестру.

Таким образом, указанные свидетели безусловно не опровергают объяснения самого ФИО1 и согласующиеся с ним показания других свидетелей, приведенные выше, о том, что он не имел намерения дарить квартиру сестре.

По существу, доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с произведенной судом первой инстанции оценкой обстоятельств дела и доказательств, собранных по делу.

В решении дана оценка и обстоятельствам, при которых был заключен и подписан договор дарения, приведены доказательства, на которых основаны выводы суда, которым дана оценка в соответствии с правилами, установленными ст.67 ГПК РФ, и оснований для признания этих выводов неправильными не установлено. При таких обстоятельствах суд обоснованно признал договор дарения недействительной сделкой и применил последствия недействительности сделки.

В силу пункта 2 статьи 178 ГК РФ, если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, соответственно применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 167 настоящего Кодекса, согласно которым при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

С учетом приведенных норм права, судебная коллегия находит решение суда первой инстанции законным и обоснованным, принятым в соответствии с нормами материального и процессуального права и не подлежащим отмене по доводам апелляционной жалобы.

Доводы жалобы о пропуске истцом срока исковой давности также были предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно отклонены судом с подробным указанием мотивов принятого решения.

В силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда о том, что срок для предъявления иска не пропущен, поскольку, из установленных по делу обстоятельств следует, что ФИО1 узнал о том, что не является собственником квартиры в январе 2017 года из квитанции по оплату жилищно-коммунальных услуг, на дату подачи иска - 14.09.2017 срок для подачи иска не пропущен.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Центрального районного суда г. Красноярска от 20 февраля 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи