Приговор № 1-411/2019 от 17 декабря 2019 г. по делу № 1-411/2019

№

№

№

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Норильск

Красноярского края 18 декабря 2019 года

Норильский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего – судьи Злобина И.А.,

при секретарях судебного заседания Давыдовой К.Б., Шеремета Л.С. и Кокориной Ю.М.,

с участием:

государственных обвинителей Дейко Е.В. и Сагалакова Е.С.,

потерпевшего <данные изъяты>

подсудимого ФИО1,

его защитника – адвоката Дробушевского П.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1 <данные изъяты>, родившегося <данные изъяты>, гражданина Российской Федерации, имеющего среднее образование, состоящего на регистрационном учёте <адрес>, проживающего <адрес>, состоящего в браке, имеющего малолетнего ребенка, родившегося ДД.ММ.ГГГГ, не трудоустроенного, но работающего <данные изъяты>, судимостей не имеющего, под стражей по настоящему уголовному делу не содержавшегося,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «з» части 2 статьи 112; частью 1 статьи 119 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 <данные изъяты> с применением предмета, используемого в качестве оружия, умышленно причинил средней тяжести вред здоровью <данные изъяты> не опасный для его жизни и не повлекший последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавший длительное расстройство здоровья, а также угрожал ФИО2 причинением тяжкого вреда здоровью, при наличии основания опасаться осуществления этой угрозы, при следующих обстоятельствах.

Так, в период времени с 15 часов 20 минут до 15 часов 30 минут 27 февраля 2019 года в районе автобусной остановки около ТЭЦ-1 по ул. Энергетической в городе Норильске Красноярского края, вследствие возникших личных неприязненных отношений, применяя металлическую трубу, используемую в качестве оружия, ФИО1 умышленно нанес ею <данные изъяты> один удар по левой руке, причинив телесное повреждение в виде закрытого поперечного перелома шиловидного отростка левой локтевой кости, со смещением образовавшегося костного отломка сзади наперёд и снаружи кнутри под углом 30 градусов, с массивным ушибом мягких тканей области левого лучезапястного сустава в проекции указанного перелома, умеренным травматическим отёком и болевым синдромом, которое повлекло за собой длительное расстройство здоровья на срок более 21 дня и квалифицируется как повреждение, причинившее вред здоровью средней тяжести.

Кроме того, в указанный период времени и в том же месте, вследствие возникших личных неприязненных отношений, преследуя цель запугать <данные изъяты> вызвать у него страх и опасение за своё здоровье, ФИО1 высказал <данные изъяты> угрозу причинения тяжкого вреда здоровью, демонстрируя в подтверждение своих намерений металлическую трубу. Выраженную ФИО1 словесно и действиями угрозу при сложившихся обстоятельствах, видя, что ФИО1 находится в агрессивном состоянии, <данные изъяты> воспринял для себя реально и опасался её осуществления.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя не признал, от дачи показаний отказался, пользуясь правом, предоставленным ст. 51 Конституции Российской Федерации, при этом полностью подтвердив свои показания, данные им в ходе предварительного расследования.

Так, согласно показаниям ФИО1, данным в ходе предварительного расследования, и оглашенным по ходатайству государственного обвинителя, около 15 часов 30 минут 27.02.2019 на автомобиле «ВАЗ 2109», <данные изъяты> он выезжал с прилегающей территории автостоянки на Вальковское шоссе по направлению в город Норильск. В этот момент справа выехал автомобиль «УАЗ», который «подрезал» его, в результате чего он оказался на встречной полосе движения. Затем водитель «УАЗа» опередил его, а ФИО1 продолжил движение за «УАЗом». После того, как водитель «УАЗа» на кольцевой развилке вновь нарушил правила дорожного движения, ФИО1 стал подавать ему звуковые сигналы, а затем обогнал «УАЗ». За пешеходным переходом, с правой стороны, напротив остановки ТЭЦ-1 ФИО1 остановился и вышел из автомобиля. Водитель «УАЗа» также вышел к нему навстречу. При этом кричал, высказывал нецензурные слова, оскорблял его. Водитель был намного старше его, поэтому пытался не конфликтовать с ним и мягко объяснить, что тот дважды нарушил правила дорожного движения, создавая аварийную ситуацию. Однако водитель «УАЗа» не останавливался, а двигался в его сторону, продолжая оскорблять его. Затем он схватил ФИО1 за одежду в области груди, стал толкать, пытался повалить на землю и причинить телесные повреждения, высказывал угрозы физической расправы, говорил: «Я тебя сейчас здесь поломаю». Угрозу воспринял реально, поскольку водитель «УАЗа» был выше и физически сильнее его. ФИО1 схватил его руки, но тот никак не реагировал, был агрессивен. В этот момент к ним подошел второй мужчина, который сзади обхватил его торс и руки, сковав его. Когда ФИО1 вырвался от мужчин, то с целью самозащиты он взял в своём автомобиле кусок трубы длиной около 50 сантиметров, которую использовал для ремонта автомобиля «КАМАЗ». Затем повернулся с трубой к мужчинам. Водитель «УАЗа» отошел к своему автомобилю, а второй мужчина попросил убрать трубу и попытался успокоить ФИО1 В это время водитель «УАЗа» стал требовать, чтобы ФИО1 выбросил трубу и отошёл с ним подраться. ФИО1 ответил, что не хочет продолжать конфликт, тем более драться. После этого он выбросил трубу на обочину, сел в автомобиль и уехал. Вину не признает, так как телесные повреждения <данные изъяты> не причинял и угроз ему не высказывал (т. 1, л.д. 182-186).

Аналогичные показания ФИО1 были даны при допросе его в качестве подозреваемого 17.05.2019 (т. 1, л.д. 111-114), а также при проверке этих показаний на месте 20.06.2019 (т. 1, л.д. 143-150).

Виновность ФИО1 в совершении указанных преступлений, несмотря на её отрицание подсудимым, полностью подтверждается всей совокупностью исследованных судом доказательств.

По факту умышленного причинения здоровью <данные изъяты> вреда средней тяжести:

Показаниями потерпевшего <данные изъяты> в судебном заседании, согласно которым 27.02.2019 он управлял автомобилем «УАЗ». Когда выезжал на дорогу, слева от него выскочил автомобиль «девятка». Затем этот автомобиль обогнал его и преградил дорогу, вследствие чего <данные изъяты> был вынужден остановиться. Затем из автомобиля выскочил ФИО1, подошел к <данные изъяты> который также вышел из автомобиля, и между ними началась словесная перепалка. Когда она закончилась, <данные изъяты> сел в свой автомобиль и хотел трогаться. Но тут увидел, как ФИО1 идет к нему с металлической трубой в правой руке. <данные изъяты> остался сидеть в машине, ухватившись за дверь, которую находившийся в агрессивном состоянии ФИО1 стал тянуть левой рукой. Когда <данные изъяты> приоткрыл дверь, ФИО1 нанес удар трубой по автомобилю, от которого осталась отметина. После этого <данные изъяты> выскочил из автомобиля. ФИО1 замахнулся на него трубой. <данные изъяты> подставил руку, прикрывая голову, и удар пришелся по этой руке. Затем этой же рукой он схватил ФИО1 за одежду на груди. Из «УАЗа» вышел <данные изъяты> который не мог видеть момент удара, поскольку сидел на заднем сиденье. <данные изъяты> обхватил сзади ФИО1, успокаивая его. ФИО1 держал трубу над <данные изъяты> размахивал ею и кричал, что раскроит ему голову. Также ФИО1 предлагал <данные изъяты> поехать в «старый город», угрожая там «размозжить» ему голову. Осуществления угроз ФИО1 он опасался.

Показаниями свидетеля <данные изъяты> в судебном заседании, согласно которым 27.02.2019 вместе с <данные изъяты> ехали на автомобиле «УАЗ Фермер». <данные изъяты> находился на заднем сиденье. После того, как проехали поворот на ТЭЦ, в районе остановки с ними поравнялась машина - «девятка» и с левой стороны стала их «поджимать». Водитель «девятки» махал руками, сигналил. Затем «девятка» перегородила им дорогу. ФИО1 и <данные изъяты> вышли из своих автомобилей. Между ними началась словесная перепалка, после которой <данные изъяты> вернулся в автомобиль. В это время ФИО1 вернулся к своей машине, достал из неё отрезок блестящей трубы длиной около 50-60 сантиметров, после чего подошел к двери их автомобиля со стороны <данные изъяты> услышав удар по автомобилю, вышел из него, обошел, и обхватил ФИО1 сзади, чтобы успокоить. Однако ФИО1 размахивал трубой, удерживая её наверху, кричал <данные изъяты> что раскроит ему голову. Как ФИО1 нанес трубой удар <данные изъяты> не видел. ФИО1 угрожал, предлагал ехать на какую-то базу, где их прибьют. Затем <данные изъяты> с <данные изъяты> уехали, а ФИО1 на своем автомобиле препятствовал их движению, неоднократно перегораживал им дорогу. На водительской двери «УАЗа» осталась вмятина. Позднее <данные изъяты> помогал <данные изъяты> одной рукой разгружать фанеру. Левая рука у <данные изъяты> опухла, на ней имелась ссадина. <данные изъяты> рассказывал, что ФИО1 нанес ему удар трубой по этой руке. <данные изъяты> поехал в травмпункт, откуда позднее перезвонил и сообщил, что у него сломана рука. До происшедшего <данные изъяты> никаких жалоб на своё здоровье не высказывал.

Заявлением <данные изъяты> от 27.02.2019, согласно которому он просит привлечь к уголовной ответственности лицо, которое 27.02.2019, примерно в 15 часов 30 минут, около остановки ТЭЦ-1, причинило ему металлической трубой телесные повреждения – перелом левой руки (т. 1, л.д. 35).

Заключением повторной судебно-медицинской экспертизы № 1514, согласно которому у <данные изъяты> при обращении за медицинской помощью в травмпункт города Норильска 27.02.2019 в 16 часов 55 минут выявлено телесное повреждение в виде закрытого поперечного перелома шиловидного отростка левой локтевой кости, со смещением образовавшегося костного отломка сзади наперед и снаружи кнутри под углом 30 градусов, с массивным ушибом мягких тканей области левого лучезапястного сустава в проекции указанного перелома, умеренным травматическим отёком и болевым синдромом. Морфологические особенности указанного перелома шиловидного отростка левой локтевой кости, отобразившиеся на представленных цифровых рентгенограммах левого лучезапястного сустава от 27.02.2019, свидетельствуют о его образовании в результате деформации сжатия и изгиба при локальном травмирующем воздействии по задне-наружной поверхности лучезапястного сустава в поперечном направлении тупым твёрдым предметом с ограниченной контактирующей поверхностью, без чётких индивидуальных особенностей. Отсутствие у <данные изъяты> на момент обращения за медицинской помощью иных телесных повреждений, кроме указанного перелома шиловидного отростка левой локтевой кости и ушиба мягких тканей в его проекции, свидетельствуют о том, что локальное травматическое воздействие (удар) по задне-наружной поверхности левого луче-запястного сустава было однократным. Наличие травматического отёка и выраженная болезненность в зоне перелома свидетельствуют о давности травмы на момент обращения за медицинской помощью 27.02.2019 в 16 часов 55 минут от нескольких десятков минут до нескольких часов (не более 3-6 часов). Возможно образование данного перелома в результате однократного удара подручными предметами типа фрагмента металлической трубы небольшого диаметра (не более 50 мм), фрагмента арматурного прута, короткого лома, монтировки и тому подобных предметов. Не исключается образование данного перелома при пассивной самообороне, то есть прикрытии или парировании согнутой в локте и выставленной перед собой левой верхней конечностью от нацеленного в голову удара металлическим предметом, что не противоречит условиям, указанным <данные изъяты> Образование перелома шиловидного отростка локтевой кости со смещением при самостоятельном, случайном, нецеленаправленном ударе областью лучезапястного сустава о какой-либо твёрдый предмет исключается, поскольку возникающей в подобных случаях травмирующей силы будет явно недостаточно для повреждения плотного костного выступа (шиловидного отростка), к тому же окружённого мощным слоем сухожилий, связок и капсулы лучезапястного сустава. Образование перелома отростка локтевой кости при падении с высоты собственного роста с упором на ладонную поверхность кисти исключается, поскольку в подобных случаях возникает перелом не локтевой, а лучевой кости предплечья (так называемый «перелом луча в типичном месте»). Возможно образование перелома шиловидного отростка локтевой кости при падении с высоты собственного роста с упором на тыльную поверхность кисти в результате резкого чрезмерного натяжения связок лучезапястного сустава. Однако при этом формируется отрывной перелом шиловидного отростка в результате деформации растяжения, что не соответствует морфологическим особенностям перелома шиловидного отростка у <данные изъяты> возникшего в результате деформации сжатия и изгиба. Поэтому в данном конкретном случае образование перелома шиловидного отростка левой локтевой кости у <данные изъяты> в результате падения с упором на тыльную поверхность кисти также исключается. Ушиб мягких тканей на задне-наружной поверхности левого лучезапястного сустава и закрытый перелом шиловидного отростка левой локтевой кости в проекции данного ушиба у <данные изъяты> возникли в результате однократного целенаправленного удара со значительной силой по задне-наружной поверхности левого лучезапястного сустава тупым твёрдым предметом с ограниченной удлинённой поверхностью, что исключает возможность их образования «при разгрузке листов фанеры». Несмотря на наличие ушиба мягких тканей и перелома шиловидного отростка локтевой кости в его проекции (который был выявлен только специалистом-травматологом после рентгенологического обследования), у <данные изъяты> после травмы не отмечалось грубой деформации левой кисти и предплечья, поэтому это не могло помешать потерпевшему, несмотря на болезненность и ограничение движений в левом лучезапястном суставе, не в полном мере оценивать тяжесть причинённой ему травмы и выполнять или пытаться выполнять травмированной левой рукой привычные ей функции, в том числе управлять автомобилем и помогать при разгрузке листов фанеры. Закрытый перелом шиловидного отростка левой локтевой кости со смещением по своему характеру не является опасным для жизни и не приводит к значительной стойкой утрате общей трудоспособности. Данный перелом повлёк за собой длительное расстройство здоровья на срок более 21 дня (с 27 февраля по 05 апреля 2019 года), тем самым, согласно пункту 4 «б» Постановления Правительства Российской Федерации от 17.08.2007 № 522 «Об утверждении правил определения вреда, причинённого здоровью человека», соответствует квалифицирующему признаку средней тяжести вреда, причинённого здоровью человека. Таким образом, согласно пункту 7.1 раздела II Приказа Минздравсоцразвития Российской Федерации от 24.04.2008 № 194 н, указанным переломом ФИО2 был причинён вред здоровью средней тяжести. Ушиб мягких тканей на задне-наружной поверхности левого лучезапястного сустава в данном случае является не самостоятельным телесным повреждением, а точкой приложения травмирующей силы при ударе для формирования перелома шиловидного отростка локтевой кости, поэтому не подлежит отдельной экспертной оценке по степени тяжести причиненного здоровью вреда (т. 1, л.д. 88-91).

По факту угрозы причинения тяжкого вреда здоровью <данные изъяты>

Показаниями потерпевшего <данные изъяты> и свидетеля <данные изъяты> заявлением потерпевшего <данные изъяты> (т. 1, л.д. 35), заключением повторной судебно-медицинской экспертизы № 1514 (т. 1, л.д. 88-91), содержание которых приведено выше, и которыми подтверждаются факт угрозы причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а также наличие реальных оснований опасаться её осуществления.

Таким образом, давая оценку вышеуказанным доказательствам виновности ФИО1, суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными, поскольку все они имеют отношение к установлению обстоятельств совершенных им преступлений, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

При этом все доказательства в отдельности подтверждаются другими фактическими данными и согласуются между собой.

Кроме того, в своей совокупности они являются достаточными для признания подсудимого виновным и постановления в отношении него обвинительного приговора.

Установленные в судебном заседании обстоятельства позволяют суду прийти к выводу о том, что оба преступления совершены ФИО1 умышленно, вследствие неприязни к потерпевшему, возникшей на почве происшедшего конфликта, инициатором которого явился сам подсудимый.

Доводы подсудимого о том, что ударов металлической трубой он потерпевшему не наносил и никаких угроз ему не высказывал, полностью опровергаются показаниями <данные изъяты> и свидетеля <данные изъяты> оснований не доверять которым в судебном заседании не установлено, как не установлено и оснований для оговора ими ФИО1

При этом показания <данные изъяты> полностью согласуются между собой, и в то же время, объективно подтверждаются выводами вышеуказанного заключения судебно-медицинской экспертизы, установившего наличие у потерпевшего телесных повреждений, характерных именно для указанных им и свидетелем <данные изъяты> условий и времени их возникновения.

Причастность к этому каких-либо иных лиц, либо причинение <данные изъяты> этих телесных повреждений при иных, отличных от установленных судом обстоятельств, исследованными в судебном заседании доказательствами полностью исключается.

Кроме того, суд приходит к выводу о том, что, угрожая <данные изъяты> причинением тяжкого вреда здоровью, <данные изъяты> действовал с умыслом, направленным на восприятие потерпевшим реальности этой угрозы, когда имелись объективные основания опасаться её осуществления. Наличие же самой угрозы, а также то, что она была намеренно высказана подсудимым с целью устрашения потерпевшего и в форме, дающей основания опасаться ее воплощения, исследованными в судебном заседании доказательствами полностью установлено.

Все обстоятельства происшедшего, обстановка, характер и интенсивность преступного посягательства, агрессивное поведение подсудимого, в том числе установленный факт применения им используемой в качестве оружия металлической трубы, то есть предмета, обладающего необходимыми свойствами, достаточными для причинения увечий, и в том числе тяжкого вреда здоровью, которую он продолжал демонстрировать потерпевшему, размахивая ею над ним, свидетельствуют о том, что у <данные изъяты> имелись объективные основания опасаться причинения его здоровью тяжкого вреда.

При этом потерпевший исходившие от подсудимого угрозы с учётом вышеуказанного также воспринимал реально и опасался их осуществления.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО1 не мог использовать трубу при вышеуказанных обстоятельствах, ввиду наличия у него травмы правой кисти, отвергаются судом как несостоятельные и надуманные.

Так, из пояснений ФИО1 в судебном заседании следует, что он постоянно управляет автомобилем с механической коробкой передач, которую переключает правой рукой; участвует в ремонтах тяжелой техники, в том числе применял с этой целью вышеуказанную металлическую трубу; не сгибается у него только указательный палец, а остальные пальцы нормально функционируют; трудоспособность его не ограничена; инвалидности он не имеет; на учёте в медицинском учреждении в связи с каким-либо заболеванием не состоит.

Кроме того, из оглашенных показаний самого подсудимого также следует, что в ходе конфликта с <данные изъяты> он брал в автомобиле металлическую трубу, демонстрируя её потерпевшему и свидетелю <данные изъяты>

Доводы подсудимого о том, что <данные изъяты> угрожал ему физической расправой, а также пытался причинить ему телесные повреждения, никакого объективного подтверждения в судебном заседании не нашли, полностью опровергаются всей совокупностью вышеуказанных доказательств, а также фактом отсутствия у подсудимого каких-либо телесных повреждений, вследствие чего расцениваются судом в качестве избранного ФИО1 способа защиты, направленного на уклонение от ответственности за содеянное.

Доводы стороны защиты о том, что труба в ходе дознания не была обнаружена, не изъята и не приобщена к материалам дела в качестве вещественного доказательства, вышеуказанные выводы суда никоим образом не опровергают, и о невиновности подсудимого не свидетельствуют.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что виновность ФИО1 <данные изъяты> полностью установлена и доказана, и квалифицирует совершенные им деяния:

- по пункту «з» части 2 статьи 112 Уголовного кодекса Российской Федерации – умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия;

- по части 1 статьи 119 Уголовного кодекса Российской Федерации – угроза причинением тяжкого вреда здоровью, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

На учётах у врачей нарколога и психиатра ФИО1 не состоит (т. 2, л.д. 22, 24).

С учетом указанных сведений, а также адекватного поведения и речевого контакта подсудимого в судебном заседании, правильного восприятия им обстановки, сомнений в психическом состоянии ФИО1 у суда не возникло, вследствие чего суд признает его по отношению к инкриминируемым деяниям вменяемым и подлежащим уголовному наказанию.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личность подсудимого, состояние его здоровья, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, влияние наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни его семьи.

Так, подсудимым совершены умышленные преступления небольшой и средней тяжести, судимостей он не имеет, участковым уполномоченным полиции по месту жительства характеризуется неудовлетворительно, неоднократно привлекался к административной ответственности, состоит в браке, имеет малолетнего ребенка, не трудоустроен, но работает.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1 по каждому преступлению, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает наличие у него малолетнего ребенка.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, а также поведением ФИО1 во время и после их совершения, а равно других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности им содеянного, судом не установлено, вследствие чего основания для применения положений, предусмотренных ст. 64 УК РФ, отсутствуют.

Учитывая способ совершения преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, степень реализации подсудимым своих преступных намерений, мотив и цели совершенного деяния, а также характер и размер наступивших в результате последствий, каких-либо фактических обстоятельств, свидетельствующих о меньшей степени общественной опасности данного преступления, судом не установлено, вследствие чего оснований для изменения его категории на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ не имеется.

В целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, суд приходит к выводу о необходимости назначения ему за преступление, предусмотренное п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, наказания в виде лишения свободы, а за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 119 УК РФ, - в виде ограничения свободы, с установлением предусмотренных ч. 1 ст. 53 УК РФ ограничений, поскольку, по убеждению суда, именно такое наказание будет отвечать его целям, в полной мере соответствовать характеру и степени общественной опасности преступлений, а также обстоятельствам их совершения, а также личности ФИО1

Поскольку совершенные подсудимым преступления относятся к категориям небольшой и средней тяжести, окончательное наказание подлежит назначению ему по правилам, установленным ч. 2 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначенных за каждое преступление, с применением положений, предусмотренных п. «б» ч. 1 ст. 71 УК РФ, в соответствии с которыми при частичном сложении наказаний по совокупности преступлений одному дню лишения свободы соответствуют два дня ограничения свободы.

Оценив все установленные по делу обстоятельства в совокупности, принимая во внимание личность подсудимого, характер и степень общественной опасности им содеянного, суд приходит к убеждению, что восстановление социальной справедливости, исправление и предупреждение совершения ФИО1 новых преступлений могут быть достигнуты исключительно путем реального отбывания им лишения свободы.

Вследствие изложенного, каких-либо оснований для применения в отношении ФИО1 положений, предусмотренных ст. 73 УК РФ, об условном осуждении суд не находит, поскольку приходит к убеждению в том, что достижение вышеуказанных целей наказания без реального отбывания им лишения свободы будет невозможно.

Поскольку ФИО1 осуждается к лишению свободы за умышленные преступления небольшой и средней тяжести, и ранее он не отбывал лишение свободы, отбывание им наказания в соответствии с положениями, установленными п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, подлежит в колонии-поселении, с самостоятельным следованием к месту отбывания наказания по предписанию территориального органа уголовно-исполнительной системы.

В силу ч. 3 ст. 75.1 УИК РФ срок отбывания ФИО1 лишения свободы подлежит исчислению со дня его прибытия в колонию-поселение, а время его следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы подлежит зачёту в срок лишения свободы из расчёта один день следования за один день лишения свободы.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 299, 303, 304, 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 <данные изъяты> признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «з» части 2 статьи 112; частью 1 статьи 119 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание:

- по пункту «з» части 2 статьи 112 Уголовного кодекса Российской Федерации – в виде лишения свободы на срок 1 (один) год;

- по части 1 статьи 119 Уголовного кодекса Российской Федерации – в виде ограничения свободы на срок 1 (один) год с установлением следующих ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования город Норильск Красноярского края и не изменять место своего жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО1 <данные изъяты> обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, 1 (один) раз в месяц для регистрации.

В соответствии с частью 2 статьи 69, пунктом «б» части 1 статьи 71 Уголовного кодекса Российской Федерации, по совокупности вышеуказанных преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначенных за каждое преступление, назначить ФИО1 <данные изъяты> окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 3 (три) месяца.

Отбывание лишения свободы ФИО1 назначить в колонии-поселении.

К месту отбывания лишения свободы ФИО1 следовать самостоятельно за счёт государства в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Срок лишения свободы исчислять со дня прибытия ФИО1 в колонию-поселение.

Зачесть в срок лишения свободы время следования ФИО1 в колонию-поселение в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы из расчёта один день следования за один день лишения свободы.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд Красноярского края в течение десяти суток со дня его постановления.

В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии и участии защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чём должен указать в своей апелляционной жалобе.

В случае подачи апелляционного представления или апелляционной жалобы иными лицами, о своём участии и участии защитника в заседании суда апелляционной инстанции осуждённый должен указать в отдельном ходатайстве либо в возражениях на представление или жалобу в течение десяти суток со дня вручения ему копии представления или жалобы.

Председательствующий И.А. Злобин