Апелляционное определение № 33-1699/2026 от 22 апреля 2026 г.

Дело № 2-2117/2025 судья Никифорова А.Ю. 2026 год

№ 33-1699/2026

УИД 69RS0036-01-2025-004796-70


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

23 апреля 2026 года г. Тверь

Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда

в составе председательствующего судьи Солдатовой Ю.Ю.,

судей Климовой К.В. и Кубаревой Т.В.

при секретаре судебного заседания Алиевой Л.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании

по докладу судьи Солдатовой Ю.Ю.

гражданское дело по апелляционному представлению прокурора Заволжского района г. Твери и апелляционной жалобе ФИО9, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ребенка ФИО1 и ФИО10 на решение Заволжского районного суда г. Твери от 27 ноября 2025 года, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО9 - удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи» (ИНН <***>) в пользу ФИО9 <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО9 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи», а также в удовлетворении исковых требований к Министерству здравоохранения Тверской области, Министерству имущественных и земельных отношений Тверской области, Правительству Терской области о взыскании компенсации морального вреда - отказать.

Исковые требования ФИО9, действующей в интересах несовершеннолетнего ребенка ФИО1, - удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи» (ИНН <***>) в пользу ФИО9 действующей в интересах несовершеннолетнего ребенка ФИО1, компенсацию морального вреда в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО9 действующей в интересах несовершеннолетнего ребенка ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи», а также в удовлетворении исковых требований к Министерству здравоохранения Тверской области, Министерству имущественных и земельных отношений Тверской области, Правительству Тверской области о взыскании компенсации морального вреда - отказать.

Исковые требования ФИО10 - удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи» (ИНН <***>) в пользу ФИО10 (<данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО10 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи», а также в удовлетворении исковых требований к Министерству здравоохранения Тверской области, Министерству имущественных и земельных отношений Тверской области, Правительству Тверской области о взыскании компенсации морального вреда - отказать.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тверской области Тверская станция скорой медицинской помощи» (ИНН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей».

Судебная коллегия

установила:

ФИО9, действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ребенка ФИО11, и ФИО10 обратились в суд с исковым заявлением к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи» о взыскании компенсации морального вреда в размере 1000 000 рублей в пользу каждого.

В обоснование иска указано, что ФИО с 2022 года проходил лечение по <данные изъяты>. В феврале 2025 года ему была проведена операция <данные изъяты>. После операции врачами было назначено проведения курса <данные изъяты>.

В период с середины февраля 2025 года по 18 марта 2025 года он прошел курс <данные изъяты>, выписан в удовлетворительном состоянии с отмечанием улучшения состояния. Контрольные обследования <данные изъяты>

31 марта 2025 года у ФИО. резко ухудшилось самочувствие, что проявлялось в <данные изъяты>. Он не мог лежать или сидеть, испытывал сильное чувство бессилия и страха.

В 17:25 31 марта 2025 года ФИО9 был совершен звонок по 112 с ее сотового телефона с объяснением симптомов и жалоб своего супруга. Она сообщила о том, что у супруга <данные изъяты>. Вызов был принят, сказали ожидать бригаду скорой помощи.

Через час скорая помощь так и не приехала, в 19:31 истец повторно позвонила в 112 и попросила уточнить, когда приедет скорая помощь. На что получила ответ: «Ожидайте!»

Еще через час скорая помощь так и не приехала, ее супругу становилось все хуже, <данные изъяты>, он не мог пить воду, ни сидеть, не лежать.

В 20:39 истец ФИО9 в третий раз позвонила в скорую помощь и сообщила, что он уже <данные изъяты>, на что ей опять ответили «Скорая занята, как освободится приедет к вам!».

Спустя некоторое время в 20:48 истцу поступил звонок от врача скорой с сотового номера № с вопросом «как подъехать?». При этом, их дочка стояла на улице все это время в ожидании скорой, чтобы открыть шлагбаум.

Когда бригада скорой помощи наконец приехала, врачи сразу стали измерять <данные изъяты>. В течении минут 30 они не могли ему поставить катетер в вену и только через полчаса сделали ему укол в бедро. Какое именно лекарство неизвестно. Кислород подавали через маску на скорости более 5л/ч. Врачи, осмотрев мужа, видели, что <данные изъяты>

Все это время ее муж испытывал ужасное чувство страха, он задыхался. ФИО9 было очень больно видеть, как ее близкий человек страдает.

Понимая, что пациент уже находится в тяжелом состоянии, врачи спросили о том, поедет ли он в больницу, хотя показатель кислорода был уже критическим. Врач связалась с диспетчером и объясняла ситуацию, сказала, что его уже никуда не повезут, таких не принимают, предложили пойти в аптеку для того, чтобы купить баллоны с кислородом. При этом всем присутствовала дочь ФИО10, видела и слышала все происходящее в комнате.

После услышанного, супруг сказал, что он никуда не поедет, врачи сунули ему бумагу на подпись. Он находился не в том состоянии, чтобы здраво оценивать ситуацию. А врачи, выполняя свою работу, видя критичность состояния, просто не захотели везти его в больницу.

Их дочь, ФИО10, стала плакать и просить повезти папу в больницу, пытаясь объяснить папе, что в больнице смогут помочь.

Врач сказала, «будьте готовы, что вам в больнице будут не рады!» «Не факт, что вас возьмут!»

Супруга привезли сначала в приемный покой ГБУЗ ГКБ № 7. Истец еще разговаривала с супругом, он очень боялся умереть, не понимал, что с ним происходит, о чем ей сказал. ФИО9 испытывала колоссальное моральное напряжение. Бригада скорой сказала, что у них кончился кислород.

После супруга повезли в ГБУЗ «Тверская областная клиническая больница» этой же бригадой скорой помощи. Супруга принимали в приемном покое и повезли на КТ.

Она слышала стоны и мучительные крики супруга, <данные изъяты>

При этом присутствовал друг семьи и коллега супруга ФИО2 После крики резко стихли, и два врача покатили тележку с мужем куда-то, он не издавал ни звука. Истцу сказали, что его сейчас повезут в реанимацию. Все это время истец не находила себе места, очень переживала. После прошло минут 20, вышла врач и при всех посторонних людях очень черство сообщила, что муж скончался <данные изъяты>

У истца произошел нервный срыв. Она до сих пор вынуждена принимать лекарства стабилизации давления и успокоительные.

12 марта 2025 года они с ФИО12 отметили юбилей их семьи, со своим мужем они прожили в браке 12 лет. Для нее и детей это невосполнимая утрата. Несмотря на заболевание, муж проходил лечение, строил планы на дальнейшую жизнь, и работал до последнего дня жизни. Супруг являлся главой семьи, любил свою семью, воспитывал детей, любил жизнь.

Для истца и детей произошедшее стало не только душевной травмой, «земля ушла из-под ног», непередаваемая боль в сердце. Их жизнь с детьми никогда не будет прежней. Дети потеряли не просто папу. Отец был для них наставником, другом, примером.

Непонимание, почему врачи, давая клятву помогать и лечить, элементарно не соизволили приехать вовремя.

В справке № о причине смерти указано, что муж скончался 31 марта в 22 часа 57 минут от имеющегося <данные изъяты> заболевания, а первой причиной указано <данные изъяты>.

Истец глубоко убеждена, что, если бы скорая медицинская помощь приехала вовремя, то муж был бы жив.

Истец считает, что именно бездействие скорой помощи привело к тому, что она стала вдовой в № год, что ее сын в середине переходного возраста, когда папа именно так нужен рядом, чтобы поддержать советом и примером мужского поведения, остался без отца. Дочь хотела пойти по стопам отца, учится на первом курсе университета. Она всегда общалась с папой, ей всегда было интересно узнавать что-то о профессии, они с папой всегда были очень близки.

07 апреля 2025 года истцом было написано обращение в прокуратуру по факту некачественного оказания медицинской помощи гражданину путем обращения на станцию скорой медицинской помощи.

09 апреля 2025 года истцу поступил ответ прокураты Заволжского района о том, что ее заявление направлено в Территориальный орган Росздравнадзора по Тверской области.

16 апреля 2025 года истцу поступило письмо от Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Тверской области, в котором указано, что обращение перенаправлено в Министерство здравоохранения Тверской области.

15 мая 2025 года в письме от Министерства здравоохранения Тверской области в лице заместителя Министра здравоохранения Тверской области ФИО3 сообщается, что по факту проведённой проверки обнаружены нарушения в организации работы диспетчерской службы по передаче вызовов, по срокам прибытия бригады скорой медицинской помощи по вызову. Главному врачу ГБУЗ Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи» строго указано усилить внутренний контроль за исполнением должностных обязанностей медицинскими работниками. Рекомендовано рассмотреть вопрос о привлечении ответственных лиц к дисциплинарной ответственности, допустивших выявленные нарушения.

Вместе с тем, привлечение к дисциплинарной ответственности не может быть допустимым сравнением за жизнь человека, мужа, отца, сына, друга! Бесчеловечно так относиться к жизни человека.

Определениями суда первой инстанции к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Министерство имущественных и земельных отношений Тверской области, Министерство здравоохранения Тверской области, Правительство Тверской области, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО13, ГБУЗ «ОКБ», ГБУЗ Тверской области ГКБ № 7, ФИО14, ФИО15 и., ФИО16, Территориальный орган Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Тверской области.

Истцы ФИО9, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ребенка ФИО1 и истец ФИО10 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела. Ранее в судебном заседании ФИО9 исковые требования поддержала и просила удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика Министерства имущественных и земельных отношений Тверской области в судебное заседание не явился, извещался судом надлежащим образом, направил в адрес суда письменный отзыв, в котором полагал, что заявленные истцом требования не подлежат удовлетворению, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие нарушение прав истца действиями Министерства.

Представитель ответчика ГБУЗ Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи» Якоб Ю.А. в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на доводы, изложенные в возражениях на иск.

Иные лица участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, ходатайств об отложении слушания дела не представили.

Судом постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе истцов ФИО9, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО1 и ФИО10 ставится вопрос об изменении решения суда и взыскании в пользу каждого из истцов компенсации морального вреда с ответчика ГБУЗ Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи» в размере 1000000 рублей.

В обоснование жалобы истцы ссылаются на обстоятельства, аналогичные изложенным в исковом заявлении, указывая, что при определении размера денежной компенсации морального вреда, суд первой инстанции не учел все обстоятельства произошедшего и отступил от принципа справедливости.

Проведенная проверка выявила существенные нарушения в оказании скорой медицинской помощи, в результате чего истцы претерпели нравственные страдания.

Прокурором Заволжского района г. Твери в апелляционном представлении заявлена просьба об изменении решения суда первой инстанции и взыскании в пользу истца ФИО9 с ГБУЗ Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи» компенсации морального вреда в размере 300000 рублей, в пользу истца ФИО9, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО1 с ГБУЗ Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи» компенсации морального вреда в размере 150000 рублей, в пользу истца ФИО10 с ГБУЗ Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи» компенсации морального вреда в размере 300000 рублей.

В обоснование апелляционного представления указано, что нельзя согласиться с выводом суда первой инстанции в части размера взысканной компенсации морального вреда, поскольку выводы суда в указанной части сделаны без учета фактических обстоятельств дела.

При определении размера морального вреда суд не в полном объеме принял во внимание степень причиненных нравственных и физических страданий. Психологическая ситуация в семье изменилась после смерти ФИО12 Моральное состояние истцов судом не оценивалось. Члены семьи присутствовали при бездействии скорой помощи, находясь дома и на улице в ожидании специалистов, потеряли близкого человека. Семья лишена возможности вести привычный образ жизни.

Судом не обоснован размер компенсации, которая является заниженной и несоразмерна объему нарушенных прав истцов.

В заседании суда апелляционной инстанции истец и законный представитель несовершеннолетнего ФИО1 – ФИО9 поддержала доводы апелляционной жалобы в полном объеме, не согласилась с доводами апелляционного представления прокурора в части размера компенсации морального вреда, полагая заявленный прокурором размер недостаточным и заниженным, просила удовлетворить исковые требования и взыскать компенсацию морального вреда в заявленном в иске размере.

Иные участники процесса, уведомленные о времени и месте рассмотрения дела в соответствии с требованиями статей 113-116 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, сведений о причинах неявки не представили, ходатайств об отложении судебного разбирательства не заявили.

На основании положений статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Заслушав судью-докладчика, обсудив доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления, выслушав истца, прокурора Забаева М.А., полагавшего решение суда первой инстанции подлежащим изменению по доводам апелляционного представления, проверив законность и обоснованность вынесенного судом первой инстанции решения в пределах доводов апелляционной жалобы и апелляционного представления, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В части 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Судом первой инстанции установлено и подтверждено материалами гражданского дела, что 12 марта 2005 года между ФИО, и ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ, заключен брак, о чем 12 марта 2005 года составлена запись акта о заключении брака № Отделом записи актов гражданского состояния администрации города Твери Тверской области.

От совместного брака имеют несовершеннолетних детей: ФИО1, и ФИО10, что подтверждено свидетельствами о рождении и не оспаривается сторонами по делу.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи» зарегистрировано в налоговом органе в качестве юридического лица 10 августа 1992 года. Основной вид деятельности: деятельность в области медицины прочая, не включенная в другие группировки(86.90.9).

Согласно Уставу, утвержденному Приказом Министерства здравоохранения Тверской области 30 декабря 2011 года № 659), Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи» (ГБУЗ ТО «ТССМП») являетсянекоммерческой организацией и юридическим лицом. Учредителем ГБУЗ ТО «ТССМП» является Тверская область. От имени Тверской области полномочия учредителя осуществляют: Правительство Тверской области, Министерство здравоохранения Тверской области, орган по управлению государственным имуществом Тверской области (согласно выписке из ЕГРЮЛ - Министерство имущественных и земельных отношений Тверской области) в рамках их компетенции.

ГБУЗ ТО «ТССМП» имеет лицензию на осуществление медицинской деятельности от 15 апреля 2020 года №, выданную Министерством здравоохранения Тверской области.

Приказом главного врача ГБУЗ ТО «ТССМП» утверждено Положение о предоставлении платных услуг от 12 июля 2024 года № с 15 июля 2024 года, а также прейскурант на платные услуги, предоставляемые ГБУЗ ТО «ТССМП» с 15 июля 2024 года.

Согласно представленной медицинской документации ФИО12 проходил лечение в связи с наличием <данные изъяты>. В феврале 2025 года ему была проведена операция <данные изъяты>. После операции было назначено проведение курса <данные изъяты>. В период с середины февраля 2025 года по 18 марта 2025 года ФИО12 прошел курс облучения в ГБУЗ Тверской области «ТОКОД», выписан в удовлетворительном состоянии с отмечанием улучшения состояния. Контрольное обследование в виде <данные изъяты>.

31 марта 2025 года в 17 часов 35 минут ФИО9, в связи с резким ухудшением состояния ФИО для оказания ему скорой медицинской помощи, вызвала бригаду скорой медицинской помощи ГБУЗ Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи», что подтверждается детализацией входящих и исходящих звонков, предоставленныхответчиком, аудиозаписью звонков, распечаткой с телефона ФИО9 и не оспаривается участвующими в деле лицами.

Согласно карте вызова скорой медицинской помощи от 31 марта 2025 года диспетчерпринял вызов ФИО9 в 17 часов 26 минут. Форма оказания вызова «неотложная». Поводом к вызову бригады скорой медицинской помощи указано – <данные изъяты>

В 19 часов 31 минуту 31 марта 2025 года истец ФИО9 повторно позвонила в службу 112 и попросила уточнить, когда приедет скорая медицинская помощь, получила ответ: «Ожидайте».

В 20 часов 40 минут 31 марта 2025 года истец ФИО9 в третий раз позвонила в скорую медицинскую помощь и сообщила, что <данные изъяты>. Однако истцу ответили, что свободных машин не имеется, заняты, приедет первая освободившаяся машина.

Из объяснений истца ФИО9 следует, что в период с 17 часов 35 минут до 20 часов 48 минут 31 марта 2025 года дочь истца ФИО находилась на улице, ожидая приезда кареты скорой медицинской помощи. ФИО все это время издавал дикие крики, кричал: «Помогите, я задыхаюсь!», что слышали дети. Младший ребенок плакал. Истцам было очень больно видеть, что их близкий человек страдает длительный период времени и они не могут ничем ему помочь, в связи с чем у истца ФИО9 произошел нервный срыв. По настоящее время она проходит курс лечения. Также указано, что по приезду бригады скорой медицинской помощи фельдшером бригады ФИО4 была оказана медицинская помощь. ФИО был госпитализирован в ГБУЗ Тверской области ГКБ № 7. Однако в госпитализации было отказано. ФИО отвезли в ГБУЗ «ОКБ», где его держали в приемном отделении несколько минут. Ему было больно, он кричал: «<данные изъяты>, однако медперсонал приемного отделения ответил, что она работает одна и не может бежать за <данные изъяты>. Когда ФИО замолчал, то подбежали два врача и увезли его в реанимационное отделение, а спустя 20 минут ей сообщили, что ФИО умер.

Данные обстоятельства причинили ФИО9 и ее детям нравственные страдания в связи с длительным неоказанием первой медицинской помощи длительное время их близкому родственнику.

Согласно свидетельству о смерти серии № от 02 апреля 2025 года ФИО умер 31 марта 2025 года в 22 часа 57 минут, о чем сделана запись акта о смерти № Главным управлением записи актов гражданского состояния Тверской области.

Из карты вызова скорой помощи № от 31 марта 2025 года установлено, что вызов принят диспетчером ФИО5 в 20 часов 42 минуты 31 марта 2025 года, передан бригаде № врач СМП ФИО13, медицинский брат ФИО16, ФИО15, водитель ФИО6 Бригада прибыла в 20 часов 50 минут, повод к вызову: <данные изъяты>. Форма оказания помощи - неотложная. Примечание <данные изъяты> 19:32 час. Контрольный вызов/ 20:40 контроль. Официальный статус инвалид. Диагноз: <данные изъяты> По приезду бригады скорой медицинской помощи фельдшером бригады ФИО4 была оказана медицинская помощь: <данные изъяты>. В результате показания <данные изъяты> пациента нормализированы.

Из показаний свидетеля ФИО7 работающего врачом горбольницы № 7 г. Твери, следует, что 31 марта 2025 года с 15 часов 30 минут он был дежурным в приемном отделении до 8 часов 30 минут следующего дня. Вечером его вызвали из корпуса №1, чтобы провести осмотр больного ФИО Когда он пришел из первого корпуса во второй корпус в приемное отделение, то больного уже загружали в карету скорой помощи. Все сопроводительные документы были переданы в скорую помощь. Он даже не успел осмотреть больного.

Из показаний свидетеля ФИО8 заведующего отделением анестезиологии и реанимации горбольницы № 7 г. Твери, следует, что 31 марта 2025 года он находился на дежурстве. Поступил вызов из приемного отделения. Когда он пришёл, увидел, что бригада скорой медицинской помощи привезла пациента с <данные изъяты>. Больной находился на каталке в приемном отделении больницы, около больного присутствовала супруга. Он начал осмотр пациента, взял сопроводительный талон и измерил <данные изъяты>. В дальнейшем сотрудница от диспетчера получила распоряжение о передаче больного в ОКБ. Больного погрузили в машину скорой помощи и уехали. Всего в приемном отделении больной находился не более 5 минут. При этом пациент был в сознании, дышал тяжело. Адекватность пациента он не смог оценить.

Из объяснений третьего лица ФИО13, врача скорой медицинской помощи, следует, что 31 марта 2025 года она находилась на дежурстве в составе бригады скорой медицинской помощи №. Поступил вызов, по приезду ею был проведен осмотр <данные изъяты> Также им было сообщено, что пациент <данные изъяты>, в связи с чем была предложена госпитализация, но пациент подписал отказ собственноручно. Потом она посоветовала жене <данные изъяты>. Поскольку был отказ от госпитализации, то они стали собираться, но их позвали обратно, поскольку пациенту стало плохо. Они забрали пациента и отвезли его в ГБУЗ Горбольница № 7 согласно маршрутизации, но там были недолго. Пациента отвезли в ОКБ по договоренности, по настоянию родственников. Данную команду им дал старший врач скорой помощи.

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия от 02 апреля 2025 года № 155по данным патологоанатомического исследования и первичной медицинской документации <данные изъяты>. Патологический и клинический диагноз совпадают.

Из протокола об административном правонарушении от 17 июня 2025 года № территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Тверской области следует, что 13 мая 2025 года проведена внеплановая проверка ГБУЗ ТО «ТССМП» за период с 21 мая 2025 года по 03 июня 2025 года, которой установлено, что вызов бригады скорой медицинской помощи ГБУЗ «ТССМП» зафиксирован 31 марта 2025 года № в 17 часов 27 минут пациента <данные изъяты> В нарушение пункта 11 Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утверждённого приказом Минздрава России от 20 июня 2013 года № 338н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи» вызов квалифицирован в качестве «неотложный». Время прибытия на место вызова 20 часов 50 мин. (через 3 часа 23 мин).

Указанная ситуация является нарушением пункта 11, пункта 19 Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утверждённого приказом Минздрава России от 20 июня 2013 года № 338н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи».

Постановлением Центрального районного суда города Твери от 21 июля 2025 года № 5-263/2025 Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи», ИНН <***>, ОГРН <***>, признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 19.20 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 75 000 рублей.

Решением Тверского областного суда от 03 октября 2025 года постановление Центрального районного суда города Твери от 21 июля 2025 года № 5-263/2025 оставлено без изменения, жалоба ГБУЗ Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи» - без удовлетворения.

Судебными актами установлено, что территориальным органом Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Тверской области проведена внеплановая документальная проверка в деятельности ГБУЗ ТО «ТССМП», в ходе которой выявлено, что при анализе копии карты вызова скорой медицинской помощи от 31 марта 2025 года № пациента ФИО и лицензии ГБУЗ ТО « ТССМП»:

а)Вызов бригады скорой медицинской помощи ГБУЗ «ТССМП» зафиксирован 31 марта 2025 года в 17:27. Повод к вызову: «тяжело дышать». <данные изъяты> В нарушение пункта 11 Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утвержденного Приказом Минздрава России от 20 июня 2013 года № 388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи» вызов квалифицирован в качестве «неотложного». Время прибытия на место вызова 20:50 (через 3 часа 23 мин);

б) Согласно лицензии от 15 апреля 2020 года № ГБУЗ «ТССМП» имеет разрешение (лицензию) на выполнение работ (услуг) по оказанию первичной доврачебной медико-санитарной помощи в амбулаторных условиях и по оказанию первичной врачебной медико-санитарной помощи в амбулаторных условиях. В нарушении требований абзаца 21 раздела VII Программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2025 год и на плановый период 2026 и 2027 годов, утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от 27 декабря 2024 года № 1940 «О Программе государственных гарантий бесплатного» оказания гражданам медицинской помощи на 2025 год и на плановый период 2026 и 2027 годов» и абзаца 3 пункта 42 подраздела XIV (раздел VII) Территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам на территории Тверской области медицинской помощи на 2025 год и на плановый период 2026 и 2027 годов, утвержденной Постановлением Правительства Тверской области от 25 декабря 2024 года № 642-пп «О Территориальной программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам на территории Тверской области медицинской помощи на 2025 год и на плановый период 2026 и 2027 годов» доезд бригады СМП на вызов, определенный как неотложный, превысил утвержденное нормативное время 2 часа;

2) при анализе отчета о проведенном аудите в рамках внеплановых (целевых) проверок от 24 апреля 2025 года (с приложением № к акту проверки); протокола заседания врачебной комиссии от 23 апреля 2025 года № установлено, что оценка времени доезда бригады СМП с момента обращения медицинской помощи не проводилась, нарушения, указанные в подпункте 1 пункта 12 акта проверки, выявлены не были.

В ходе проведения ГБУЗ ТО «ТССМП» внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности нарушения, указанные в подпункте 1 пункта 12 акта внеплановой документарной проверки от 03 июня 2025 года №, не выявлены, что отражено в акте внеплановой документарной проверки и подтверждается отсутствием упоминаний о выявлении указанных нарушений в отчете о проведенном аудите в рамках внеплановых (целевых) проверок от 24 апреля 2025 года (приложение № акту проверки).

Признавая виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 19.20 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях ГБУЗ ТО «ТССМП», суд исходил из доказанности факта административного правонарушения и виновности ГБУЗ ТО «ТССМП» в его совершении, поскольку ГБУЗ ТО «ТССМП» допущены грубые нарушения требований и условий, предусмотренных специальным разрешением (лицензией), при осуществлении деятельности, не связанной с извлечением прибыли, что образует объективную сторону административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 19.20 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

При этом указано, что поскольку к грубым нарушениям лицензионных требований относятся нарушения, повлекшие за собой возникновение угрозы причинения вреда жизни и здоровью граждан, допущенные со стороны ГБУЗ ТО «ТССМП» нарушения подлежат отнесению к грубым нарушениям лицензионных требований.

Факт административного правонарушения подтверждается: протоколом об административном правонарушении от 17 июня 2025 года №; заявлением о согласовании с прокурором проведения внепланового контрольного (надзорного) мероприятия от 13 мая 2025 года № мотивированным представлением о необходимости проведения контрольного надзорного мероприятия от 13 мая 2025 года; сопроводительным письмом прокуратуры Заволжского района г. Твери с приложением в адрес Росздравнадзора по Тверской области от 09 апреля 2025 года; письмом на имя руководителя Территориального органа Росздравнадзора по Тверской области от 29 апреля 2025 года; письмом ГБУЗ «ОКБ» на имя руководителя Территориального органа Росздравнадзора по Тверской области от 16 апреля 2025 года; актом внеплановой документарной проверки от 03 июня 2025 года №; копией карты вызова скорой медицинской помощи №; копией протокола заседания подкомиссии врачебной комиссии ГБУЗ ТО «ТССМП» от 23 апреля 2025 года №; копией журнала учета решений, принятых врачебной комиссией; копией отчета о проведенном аудите в рамках внеплановых (целевых) проверок; выпиской из реестра лицензий по состоянию на 09:05 03 июня 2025 года; предписанием об устранении нарушений от 03 июня 2025 года №; выпиской из ЕГРЮЛ, а также иными документами.

Руководствуясь частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав вышеизложенные доказательства в совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что установлено наличие недостатков оказания ФИО медицинской помощи, выразившихся в нарушении срока предоставления скорой медицинской помощи.

Указанные обстоятельства являются основанием для взыскания в пользу истцов компенсации морального вреда.

Учитывая фактические обстоятельства, при которых истцам был причинен моральный вред и степень вины причинителя вреда, индивидуальные особенности истцов, в том числе возраст, состояние здоровья, характер нравственных страданий истцов, связанных с переживаниями, испытываемыми чувством страха по поводу состояния здоровья отца и мужа, претерпевающего сильные боли, находящегося в болезненном состоянии, которое в течение нескольких часов не было стабилизировано и не оказано медицинской помощи, в виду длительного доезда сотрудников скорой медицинской помощи, определяя размер компенсации морального вреда, с учетом принципа разумности и справедливости, суд оценил причиненный истцам моральный вред в размере по 100 000 рублей в пользу ФИО9 и ФИО10, а также 50 000 рублей в пользу несовершеннолетнего ФИО1, полагая, что данная денежная сумма в наибольшей степени будет способствовать восстановлению баланса между нарушенными правами истцов и мерой гражданско-правовой ответственности, применяемой к ответчику.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания с ответчика ГБУЗ Тверской области «ТССМП» в пользу истцов компенсации морального вреда.

Несмотря на то, что дефекты оказания медицинской помощи не привели к смерти пациента ФИО., указанное не освобождает ответчика от ответственности в виде компенсации морального вреда, поскольку нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, в том числе нарушение временного норматива прибытия на вызов, являются нарушением требований к качеству медицинской услуги.

Несвоевременное прибытие скорой медицинской помощи привело к отсроченной госпитализации пациента и отсроченному принятию мер по началу лечения, что, безусловно, вызвало у жены и детей больного ФИО12 сильные переживания относительно его жизни и здоровья, возможности своевременного оказания ему медицинской помощи. Данные обстоятельства однозначно повлекли состояние стресса и эмоционального расстройства.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу приведенных норм и разъяснений по их применению на потерпевшем лежит обязанность доказать факт причинения вреда, его размер, а также то обстоятельство, что причинителем вреда является именно то лицо, которое указывается в качестве ответчика (причинную связь между его действиями и нанесенным ущербом). В свою очередь, причинитель вреда несет обязанность по доказыванию отсутствия своей вины в таком причинении, если законом не предусмотрена ответственность без вины.

Судебная коллегия соглашается с доводами апелляционной жалобы истцов и апелляционного представления прокурора о том, что размер компенсации морального вреда, определенный ко взысканию судом первой инстанции не в полной мере соответствует требованиям действующего законодательства и фактическим обстоятельствам дела.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Понятие морального вреда через нравственные и физические страдания определяет необходимость суда исследовать конкретного человека в конкретных жизненных ситуациях, позволяющих определить именно его страдания, оценить их степень и тем самым определить размер гражданско-правовой ответственности в виде компенсации ему морального вреда как одной из мер гражданско-правовой ответственности.

Размер компенсации морального вреда должен определяться судом в отношении каждого из истцов в соответствии с требованиями статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом конкретных обстоятельств дела и характера причиненных каждому истцу нравственных страданий, принципов соразмерности, разумности и справедливости.

Предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истцов, суд первой инстанции не привел мотивы снижения размера взысканной денежной суммы по сравнению с заявленной, ее достаточности и соответствия требованиям разумности и справедливости.

Материалами дела подтверждается, что бригадой скорой медицинской помощи допущено превышение норматива времени прибытия к ФИО на неотложный вызов, скорая медицинская помощь прибыла к пациенту через 3 часа 23 минуты после ее первоначального вызова.

Все время ожидания прибытия бригады скорой медицинской помощи ФИО9 находилась рядом со своим супругом ФИО переживала за него, видела его страдания, страх и боль, которые он испытывал. Указанные обстоятельства несомненно причинили истцу ФИО нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях за близкого человека – супруга, что является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, а также право на родственные и семейные связи. Произошедшее является тяжелейшим событием в жизни, влекущим состояние стресса и эмоционального расстройства.

Согласно листу приема <данные изъяты> от 11 апреля 2025 года ФИО9 была на приеме с жалобами на <данные изъяты> Симптомы появились с 31 марта 2025 года после потери близкого человека. Выставлен диагноз – <данные изъяты>. Назначено лечение.

Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (абзацы второй и третий пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет ни минимальный, ни максимальный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. В любом случае компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом - компенсировать потерпевшему перенесенные им нравственные страдания.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, личность потерпевшей ФИО9, ее возраст, состояние здоровья, наличие между супругами близких, доверительных отношений, длительность ожидания прибытия скорой медицинской помощи, испытываемые истцом все это время тревогу, страх, волнение, острые переживания за своего супруга, связанные с его болезненным состоянием и испытываемыми физическими страданиями, степень вины ответчика, требования разумности и справедливости, судебная коллегия полагает размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца ФИО9, подлежащим увеличению до 300000 рублей.

Указанный размер компенсации морального вреда, по мнению судебной коллегии, согласуется с конституционной ценностью нарушенных нематериальных благ, характером и степенью причиненных нравственных и физических страданий, установленных на основании представленных доказательств, и будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

Оценивая степень нравственных страданий несовершеннолетнего ФИО1 судебная коллегия учитывает его несовершеннолетний возраст, эмоциональную привязанность к отцу, острые переживания за его здоровье, связанные с длительным прибытием бригады скорой медицинской помощи и претерпеваемыми по этой причине физическими страданиями отца, которые несовершеннолетний ребенок вынужден был наблюдать, страх за жизнь отца.

Учитывая, что несовершеннолетнему ФИО1 в результате нарушения ответчиком времени прибытия бригады скорой медицинской помощи, безусловно, был причинен моральный вред, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, индивидуальные особенности потерпевшего, степень физических и нравственных страданий, степень вины ответчика, требования разумности и справедливости, необходимость установления баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику, судебная коллегия полагает возможным взыскать в пользу истца ФИО9, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

Оценивая степень нравственных страданий истца ФИО10, судебная коллегия учитывает сложившиеся семейные связи, совместное проживание с отцом, эмоциональную привязанность к отцу, наличие близких, доверительных отношений, нравственные страдания истца, выразившиеся в переживаниях, вызванных ожиданием прибытия бригады скорой помощи для оказания медицинской помощи отцу. Весь период времени с момента вызова бригады скорой помощи и до ее прибытия истец ФИО10, остро переживая за состояние здоровья отца, с целью скорейшего оказания ему медицинской помощи, ожидала автомобиль на улице.

Учитывая, что несовершеннолетней ФИО10 в результате нарушения ответчиком времени прибытия бригады скорой медицинской помощи причинен моральный вред, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, индивидуальные особенности потерпевшей, ее возраст, степень физических и нравственных страданий, степень вины ответчика, требования разумности и справедливости, необходимость установления баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику, судебная коллегия полагает возможным взыскать в пользу истца ФИО10 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

Судебная коллегия полагает, что взыскание морального вреда в пользу истцов в вышеуказанном размере соответствует принципу соразмерности компенсации последствиям нарушения прав истцов, а также разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №

Данный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21, 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевших и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда, являющееся бюджетным учреждением, финансируемым за счет бюджета и осуществляющее важную социальную функцию.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в заявленном в иске размере судебная коллегия не усматривает, поскольку компенсация морального вреда в общем размере 1 000000 рублей в пользу каждого из истцов является завышенной, не соответствующей фактическим обстоятельствам дела, степени вины ответчика, а также требованиям разумности и справедливости.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах.

На основании изложенного, решение суда первой инстанции подлежит изменению в части размера компенсации морального вреда.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

апелляционное представление прокурора Заволжского района г. Твери удовлетворить.

Апелляционную жалобу ФИО9, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ребенка ФИО1 и ФИО10 удовлетворить частично.

Решение Заволжского районного суда г. Твери от 27 ноября 2025 года изменить в части взыскания с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи» в пользу ФИО9 компенсации морального вреда, увеличив размер компенсации со 100000 рублей до 300000 рублей;

в части взыскания с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи» в пользу ФИО9, действующей в интересах несовершеннолетнего ребенка ФИО1, компенсации морального вреда, увеличив размер компенсации с 50 000 рублей до 150000 рублей;

в части взыскания с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи» в пользу ФИО10 компенсации морального вреда, увеличив размер компенсации со 100000 рублей до 300000 рублей.

В остальной части решение Заволжского районного суда г. Твери от 27 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО9, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ребенка ФИО1 и ФИО10 - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 14 мая 2026 года

Председательствующий Ю.Ю. Солдатова

Судьи К.В. Климова

Т.В. Кубарева