Апелляционное определение № 33-972/2026 от 29 марта 2026 г.

г. Сыктывкар Дело № 2-2462/2025

№ 33-972/2026

УИД 11RS0002-01-2025-002457-57


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ КОМИ

в составе председательствующего Тепляковой Е.Л.,

судей Щелканова М.В., Логинова С.С.,

при секретаре Филипповой Ю.В.,

рассмотрела в судебном заседании 30 марта 2026 года гражданское дело по исковому заявлению прокурора г. Воркуты в интересах ФИО1 к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о признании кредитного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки в виде признания отсутствующим денежных обязательств по кредитному договору,

по апелляционной жалобе публичного акционерного общества «Сбербанк России» на решение Воркутинского городского суда Республики Коми от 18 ноября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Логинова С.С., объяснения представителя ответчика ФИО2, представителя истца – помощника прокурора Шевелевой М.Г., судебная коллегия

установила:

Прокурор г. Воркуты в интересах ФИО1 обратился в суд с иском к ПАО Сбербанк о признании кредитного договора от 18 ноября 2024 года <Номер обезличен> недействительным, применении последствий недействительности сделки в виде признания отсутствующими денежных обязательств у ФИО1 перед банком по указанного договору. В обоснование требований указав, что ФИО1 в силу своего состояния здоровья в момент заключения кредитного договора не способна была понимать значение своих действий и руководить ими. Кроме того, кредитный договор был оформлен на её имя в результате мошеннических действий неустановленных лиц.

Решением Воркутинского городского суда Республики Коми от 18 ноября 2025 года удовлетворены исковые требования прокурора г. Воркуты Республики Коми в интересах ФИО1

Признан недействительным договор потребительского кредита, заключенный 18 ноября 2024 года между ФИО1 и ПАО Сбербанк. Применены последствия недействительности сделки в виде признания отсутствующим денежных обязательств ФИО1 по договору потребительского кредита от 18 ноября 2024 года, заключенному между ФИО1 и ПАО Сбербанк. Взыскана с ПАО Сбербанк в доход бюджета МО «Воркута» государственная пошлина в размере 3 000 рублей.

В апелляционной жалобе представитель ПАО Сбербанк просит решение суда первой инстанции отменить, указывая, что оснований для признания кредитного договора недействительным не имелось. Кроме того, полагает, что судом не обоснованно не применены правила о двухсторонней реституции, в связи с чем, просит взыскать с ФИО1 остаток основного долга по кредитному договору от 18 ноября 2024 года <Номер обезличен> на дату подачу апелляционной жалобы в размере 427 580 руб.

От прокуратуры г. Воркуты поступили возражения на апелляционную жалобу.

В суде апелляционной инстанции представитель истца ПАО Сбербанк ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, указав, что ФИО1 частично исполнила принятые на себя кредитные обязательства, по состоянию на 30 марта 2026 год клиентом по кредитному договору от 18 ноября 2024 года <Номер обезличен> выплачено 402 297,82 руб.

Представитель истца – помощник прокурора Шевелева М.Г., выступая в суде апелляционной инстанции, возражала против удовлетворения апелляционной жалобы.

Истец ФИО1, извещенная о времени и месте судебного разбирательства по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса РФ, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явилась, ходатайств об отложении судебного заседания и документов об уважительности причин неявки в суд не направила, в связи с чем судебная коллегия, руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, определила рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с требованиями частей 1 и 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 420 Гражданского кодекса РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В силу статьи 421 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно пункту 3 статьи 154 Гражданского кодекса РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двухсторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 160 Гражданского кодекса РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Положения статьи 432 Гражданского кодекса РФ предусматривают, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Пунктом 1 статьи 819 Гражданского кодекса РФ установлено, что по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

Согласно части 1 статьи 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с частью 1 статьи 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

По смыслу нормы части 1 статьи 177 Гражданского кодекса РФ неспособность стороны сделки в момент заключения договора понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания таких договоров недействительными, а юридически значимыми обстоятельствами в указанном случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у стороны договора в момент его заключения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня; при этом такая сделка является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в части 1 статьи 177 Гражданского кодекса РФ, согласно положениям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки, то есть бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных частью 1 статьи 177 Гражданского кодекса РФ, лежит на истце.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 18 ноября 2024 года между ПАО Сбербанк и ФИО1 заключен кредитный договор <Номер обезличен>. По условиям кредитного договора Банк предоставил истцу кредит в сумме 705 000,00 руб., сроком на 60 месяцев под 34,864% годовых с размером ежемесячного платежа в сумме 24 975,55 руб. Указанный кредитный договор подписан ФИО1 простой электронной подписью (л.д. 214-215 т. 1).

Банком во исполнение обязательств по кредитному договору 18 ноября 2024 года в 18:08 произведено зачисление кредитных денежных средств в сумме 705 000 руб. на счет ФИО1 - *******<Номер обезличен>, открытый в ПАО Сбербанк (л.д. 201 - 203 т. 1).

В этот же день в 18:10, ФИО1 со счета *******<Номер обезличен> осуществлен перевод денежных средств в размере 700 000 руб. на свой расчетный счет <Номер обезличен>, открытый в ПАО Банк ВТБ (л.д. 34, 201 - 203 т. 1).

Далее 18.11.2024 в 18:21 денежные средства со счета ********<Номер обезличен> (отправитель Надежда П.) в сумме 700 000,00 руб. переведены по номеру телефона <Номер обезличен> на счет <Номер обезличен>, получателем денежных средств являлся Дмитрий С. (л.д. 33-34 т. 1).

21 ноября 2024 года ФИО1 обратилась в правоохранительные органы с заявлением, на основании которого в отношении неустановленного лица возбуждено уголовное дело <Номер обезличен> по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 Уголовного кодекса РФ.

Из постановления о возбуждении уголовного дела от 21 ноября 2024 года следует, что в период с 13 ноября 2024 года до 21 ноября 2024 года, неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте, путем обмана, под предлогом инвестиционного дохода, с корыстной целью, похитило денежные средства, принадлежащие ФИО1, на общую сумму 711 500 руб., после чего распорядилось ими по своему усмотрению, чем причинило ФИО1 ущерб в крупном размере на вышеуказанную сумму.

Согласно амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизе (заключение № 161, проведенной 12 марта 2025 года ГУ «Коми республиканская психиатрическая больница» на постановлению следователя СО ОМВД России «Воркутиский») у ФИО1 обнаруживались ранее и обнаруживаются в настоящее время признаки легкой умственной отсталости с конкретным типом мышления, склонностью к повышенной внушаемости, легкого попадания под чужое влияние, неспособностью к осмысленному восприятию условий, в которых проводилось оформление кредита, сниженной способностью к пониманию юридической сути проводимых ею манипуляций с денежными средствами, ошибочного представления своей роли в сложившейся ситуации, не обладая пытливостью ума, не имея собственных суждений, подэкспертная легко подчинилась «авторитетным» лицам. Таким образом, ФИО1 не могла понимать характер и значение совершаемых в отношении нее противоправных действий и оказывать сопротивление в период совершения в отношении нее преступления.

Постановлением следователя следственного отдела ОМВД России по г. Воркута от 21 ноября 2024 года ФИО1 признана потерпевшей по указанному уголовному делу.

В ходе производства по уголовному делу ФИО1 была допрошена в качестве потерпевшей и пояснила, что 13 ноября 2024 года используя свой телефон и находясь в сети «Интернет», увидела рекламу «Сбербанк инвестиции», которая её заинтересовала. Перейдя по ссылке, прочла тест, после чего оставила свои контактные данные по форме, имеющейся на сайте. Далее с ней связалась девушка с номера телефона <Номер обезличен> которая представилась Софией, сказала, что является сотрудником банка и проживает в Москве. Девушка предложила заняться инвестициями, на что ФИО1 согласилась. После чего ФИО1 в мессенджере «WhatsApp» позвонил мужчина с номера <Номер обезличен>, который представился Дмитрием Андреевичем и предложил установить на телефон приложение «Market», что она и сделала. Затем указанное лицо предложило оформить кредит на сумму 700 000 руб. ФИО1 согласилась, после чего 18 ноября 2024 года оформила кредит онлайн в ПАО Сбербанк, получила денежные средства на свою банковскую карту ПАО Сбербанк. После чего денежные средства перевела на свой счет в ПАО «ВТБ», далее с ПАО «ВТБ» осуществила перевод в пользу Дмитрия С. По телефону через «СПБ» <Номер обезличен>. После этого ФИО1 поняла, что стала жертвой мошенников и обратилась в полицию.

Из показаний свидетеля ФИО3, допрошенной 10 марта 2025 года в рамках уголовного дела следует, что ФИО1 приходится ей родной сестрой, состоит на учете у врача – психиатра. У неё имеется доступ к личному кабинету ПАО Сбербанк ФИО1 13 ноября 2024 года она заметила, что ФИО1 стала часто заходить в приложение «Сбербанк Онлайн» и подала заявку на кредит в размере 100 000 руб., который ей не одобрили. Затем ФИО1 в приложении «Сбербанк онлайн» оформила заявку на кредит в размере 705 000 руб. В ходе разговора с ФИО1 ФИО3 поняла, что её сестра стала жертвой мошенников. ФИО1 пояснила, что передала денежные средства на хранение и в дальнейшем ей их вернут.

Постановлением следователя СО ОМВД «Воркутинский» от 10 апреля 2025 года предварительное следствие по уголовному делу <Номер обезличен> приостановлено, в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Как следует из материалов дела, заявленные прокурором требования, о недействительности спорного кредитного договора основаны на том, что с связи наличии у ФИО1 психического расстройства, она в момент заключения кредитного договора находилась в состоянии, когда не могла понимать характер и значение своих действий и руководить ими.

С целью выяснения психического состояния ФИО1 на момент совершения оспариваемой сделки судом первой инстанции была назначена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено ГУ «Коми республиканская психиатрическая больница».

Согласно заключению комиссии экспертов ГУ «Коми республиканская психиатрическая больница» от 29 сентября 2025 года № 691, у ФИО1 обнаруживались ранее и обнаруживаются признаки легкой умственной отсталости, без указаний на нарушение поведения, обусловленной неуточненными причинами. Поскольку умственная отсталость относится к врожденным или приобретенном в раннем возрасте заболеваниям, то в момент заключения кредитного договора от 18 ноября 2024 года <Номер обезличен> и проведения операции безналичного перевода средств 18 ноября 2024 года на свой счет, открытый в ПАО Банк ВТБ, у ФИО1 также обнаруживались признаки легкой умственной отсталости.

Заключению кредитного договора и перевода денежных средств способствовали психические нарушения в рамках выявленного у ФИО1 психического расстройства легкой умственной отсталости, а именно сниженный уровень интеллекта, сугубо конкретное мышление, сниженная память, пассивность, подчиняемость, внушаемость, доверчивость, не достаточная самостоятельность, снижение критических и прогностических способностей. Мошенники использовали специфические приемы, вызывали у ФИО1 эйфорию, ощущение громадной прибыли. Субъективно ФИО1 имела примитивное представление о том, что оформляет кредит на получение денежных средств, совершает перевод денежных средств (юридически значимой задачи), однако не смогла оценить прогноз (последствия) указанных действий, не произвела оценку рисков и выбор альтернатив. Таким образом, в интересующий период времени, с учетом выявленных психических нарушений в рамках легкой умственной отсталости, внешних обстоятельств (оформление кредита и перевод денежных средств онлайн), ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Проанализировав совокупность представленных в материалы дела доказательств, в том числе заключение комиссии экспертов, суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО1, в силу наличия у неё психических расстройств, повышенной внушаемости и подчиняемости, в период совершения в отношении неё противоправных действий третьих лиц, не могла понимать значение своих действий и руководить ими при совершении сделки, в связи с чем, усмотрел наличие правовых оснований для удовлетворения иска о признании кредитного договора от 18 ноября 2024 года недействительным.

Судебная коллегия, вопреки доводам апелляционной жалобы, полагает, что принятое судом решение в указанной части соответствует обстоятельствам дела и требованиям закона не противоречит.

Предусмотренное пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса РФ основание недействительности сделки связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению по данному делу, являются наличие или отсутствие расстройства здоровья у гражданина в момент совершения сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня, наличие у лица, обращающего с требованием о признании ее недействительной, защищаемого права или интереса.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции РФ и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (статья 60 Гражданского процессуального кодекса РФ).

На основании части 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В силу статьи 86 Гражданского процессуального кодекса РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. В случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение (часть 2). Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса РФ. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определения суда (часть 3).

В статье 67 Гражданского процессуального кодекса РФ законодатель закрепляет дискреционное полномочие суда по оценке доказательств, необходимое для эффективного осуществления правосудия.

Согласно приведенной норме суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы; суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Таким образом, прерогатива оценки доказательств, представленных участниками гражданского процесса, принадлежит суду.

Оценивая заключение комиссии экспертов ГУ «Коми республиканская психиатрическая больница» от 29 сентября 2025 года № 691 в совокупности с иными представленными сторонами доказательствами, судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции правомерно принял его в качестве допустимого и достоверного доказательства того, что в момент заключения договора ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку проведенное экспертное исследование соответствует установленным законом критериям, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и ответы на поставленные вопросы, выводы экспертов обоснованы непосредственным обследованием ФИО1 и материалами гражданского дела, в том числе медицинской документацией, выполнено экспертами, обладающими специальными познаниями в области судебно-психиатрической экспертизы и клинической психологии, предупрежденными об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса РФ.

Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду представлено не было.

Ходатайства о назначении по делу дополнительной или повторной судебной экспертизы ответчик суду первой инстанции не заявлял.

Представленные ответчиком в материалы дела консультативное заключение по вопросам оценки «сделкоспособности» и проведение судебно-психиатрических (комплексных психолого-психиатрических) экспертиз от 09 декабря 2024 года, выполненное ФГБОУ ВО «УрГЮУ» им. В.Ф. Яковлева, и научно-консультационное заключение специалистов АНО «Экспертно-правовой центр «Документ» от 19 июля 2024 года № 36-2024/к не опровергают правильность выводов, изложенных в заключении судебной экспертизы, и не ставят под сомнение их обоснованность, поскольку самостоятельным исследованием не является, между тем, оценка доказательств отнесена к прерогативе суда.

При этом, само по себе несогласие стороны с выводами экспертного заключения не является основанием для признания его недопустимым доказательством.

Из содержания положений статьи 153 Гражданского кодекса РФ, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лица, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.

Обязательным условием сделки, как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений, является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.

В пункте 50 постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по смыслу статьи 153 Гражданского кодекса РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом субъект сделки свободно выражает свою волю на совершение тех или иных действий, направленных на возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктом 3 статьи 154 Гражданского кодекса РФ, для заключения договора необходимо выражение согласованной воли всех сторон.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения настоящего спора судом первой инстанции, с учетом представленного заключения судебной психолого-психиатрической экспертизы было достоверно установлено, что у истца отсутствовала реально сформированная воля на заключение спорного кредитного договора, поскольку все действия ею предпринимались, руководствуясь инструкциями неустановленных лиц, представившихся сотрудниками Банка.

То обстоятельство, что ФИО1 впоследствии вносила платежи в счет погашения задолженности, что в свою очередь давало банку основания полагать о действительности сделок, не является безусловным доказательством тому, что при заключении кредитного договора она могла понимать значение своих действий, и ее воля была правильно сформирована в тот момент.

Оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ применительно к приведенным ФИО1 и подтвержденным материалами дела обстоятельствам заключения кредитного договора, суд вынес обоснованное суждение о правомерности предъявленного истцом иска и признал кредитной договор недействительным в силу пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса РФ, поскольку в момент совершения сделки ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

При этом судебная коллегия отмечает, что в соответствии с частью 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса РФ вопрос о том, каковы правоотношения сторон и какой закон должен быть применен по данному делу, определяется судом при принятии решения.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

При определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела и установлении правоотношений сторон, следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности следующих данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела. Поскольку основанием иска являются фактические обстоятельства, то указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении судьей вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении дела (пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству»).

С учетом изложенного, суд не связан правовой квалификацией, даваемой истцом относительно заявленных требований (спорных правоотношений), которая может быть как правильной, так и ошибочной, а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права, подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

Применительно к приведенным ФИО1 фактическим обстоятельствам совершения сделки и пояснениям в судебных заседаниях, суд первой инстанции правомерно проверял сделку относительно предусмотренного пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса РФ основания для признания сделки недействительности. Ссылка суда первой инстанции в решении на положения статьи 178 Гражданского кодекса РФ признается судебной коллегией неверной, однако, не повлекшей принятие неправильного по существу решения в указанной части.

В соответствии со статьей 178 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

В нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ истцом не представлено доказательств того, в каких именно обстоятельствах она заблуждалась при заключении кредитного договора.

Совершение каких-либо мошеннических действий со стороны сотрудников банков, ни в ходе расследования уголовного дела, возбужденного по заявлению ФИО1 ни в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела, установлено не было, каких-либо заслуживающих внимание доказательств со стороны истца не представлено.

Равно отсутствуют доказательства того, что об обмане истца третьими лицами был осведомлен банк или его работники, а равно того, что работники банка каким-либо образом содействовал такому обману.

Как следует, из материалов дела оспариваемый кредитный договор заключен сторонами в предусмотренной законом электронной форме, при заключении кредитного договора с банком истцом была произведена идентификация в системе «Сбербанк Онлайн» при помощи известных только ей идентификаторов (полный номер банковской карты, логин) и правильно введенного одноразового пароля для входа в систему «Сбербанк Онлайн», для предоставления потребительского кредита от имени истца заполнена и направлена в банк заявка на предоставление кредита, которая была подтверждена отдельно путем введения правильного пароля, кредитный договор также заключен при помощи ввода одноразового пароля, отправленного банком в sms-сообщении на номер телефона истца, кредитный договор содержал сведения обо всех существенных условиях: о размере кредита, процентной ставке, сроке возврата кредита, о размере ежемесячного платежа, иные условия кредитования.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось оснований для признания кредитного договора недействительным по правилам статьи 178 Гражданского кодекса РФ.

Кроме того, судебная коллегия не может согласиться с примененными судом первой инстанции последствиями недействительности сделки в виде признания отсутствующим денежных обязательств ФИО1 по договору потребительского кредита.

Если сделка признана недействительной на основании пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса РФ, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 Гражданского кодекса РФ (пункт 3 статьи 177 Гражданского кодекса РФ).

Согласно абзацам 2 и 3 статьи 171 Гражданского кодекса РФ каждая из сторон сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

Аналогичные положения содержатся в пункте 2 статьи 167 Гражданского кодекса РФ, согласно которому при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Таким образом, по смыслу указанных норм права, реституция является основным последствием недействительности сделки, которая исполнена хотя бы частично. Реституция заключается в том, что сторона, которая получила что-либо по сделке, должна возвратить контрагенту полученное в натуре, а если это невозможно - возместить его стоимость.

При применении двусторонней реституции обе стороны возвращают друг другу полученное по недействительной сделке.

Реституция применяется судом по требованию стороны сделки, а при определенных условиях - по требованию третьего лица или по инициативе самого суда. Такие выводы можно сделать на основании пунктов 2, 3 и 4 статьи 166 Гражданского кодекса РФ, пункта 78 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25.

В силу положений пункта 4 статьи 167 Гражданского кодекса РФ суд может не применить последствия недействительности, если это противоречит основам правопорядка или нравственности.

Согласно позиции Конституционного Суда РФ, содержащейся в определении от 08 июня 2004 года № 226-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы открытого акционерного общества «Уфимский нефтеперерабатывающий завод» на нарушение конституционных прав и свобод статьей 169 Гражданского кодекса Российской Федерации и абзацем третьим пункта 11 статьи 7 Закона Российской Федерации «О налоговых органах Российской Федерации», понятия «основы правопорядка» и «нравственность», как и всякие оценочные понятия, наполняются содержанием в зависимости от того, как их трактуют участники гражданского оборота и правоприменительная практика, однако они не являются настолько неопределенными, что не обеспечивают единообразное понимание и применение соответствующих законоположений. Статья 169 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, т.е. достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

По смыслу изложенных положений действующего законодательства неприменение последствий недействительности сделки является правом суда, который имеет возможность им воспользоваться только в случае установления антисоциального характера сделки.

Вместе с тем, такие обстоятельства из материалов дела не усматриваются.

Сам по себе оспариваемый кредитный договор такой сделкой, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, не является, каких-либо доказательств заключения ответчиком с истцом договора именно с такой целью материалы дела не содержат.

При этом выводы суда первой инстанции о недобросовестном поведении ПАО Сбербанк при заключении оспариваемой сделки, о том, что денежные средства в распоряжение ФИО1 не поступали, поскольку сразу были переведены с её счета на счет третьего лица, судебной коллегией признаются ошибочными.

Как следует из материалов дела, денежные средства от ПАО Сбербанк поступили на счет заемщика ФИО4, открытый в этом же Банке. После чего, полученные кредитные средства были переведены ею на свой дебетовый счет в ПАО Банк «ВТБ», и уже в последующем переведены с этого счета на счет третьего лица.

Следовательно, вывод суда первой инстанции о том, что денежные средства истцу фактически не передавались, противоречит материалам дела. При этом операция перевода денежных средств между своими счетами не имела признаков совершения транзакции без согласия клиента, а потому получение кредитных средств и действия истца по перечислению средств на свой счет в сторонней кредитной организации для ответчика не являлись подозрительными, в связи с чем, у ПАО Сбербанк не было оснований для отказа в проведении операций. Последующий перевод истца со счета ПАО Банк ВТБ не входил в зону контроля ответственности ПАО Сбербанк.

То, что договор был заключен в результате мошеннических действий, не может являться основанием для отказа в применении последствий недействительности сделки, поскольку в рассматриваемом случае договор был признан недействительным не в связи с его совершением с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности и установленного факта незаконных действий ответчика при заключении договора, а по иному основанию – в связи с заключением договора в момент, когда истец не была способна понимать значение своих действий и правильно руководить ими.

Признавая кредитный договор недействительным, суд вышеприведенные нормы права не учел, тогда, как ФИО1 получила от кредитора ПАО Сбербанк денежные средства в сумме 705 000 руб. Таким образом, было нарушено право Банка на получение всего исполненного по недействительной сделке.

То обстоятельство, каким образом в дальнейшем ФИО1 распорядилась данной денежной суммой, в данном случае не имеет правового значения для решения вопроса о возврате их Банку, поскольку вины кредитора ПАО Сбербанк при выдаче данной денежной суммы ФИО1, в судебном заседании не установлено.

Учитывая изложенное, доводы апелляционной жалобы о не правомерности применении судом первой инстанции последствий недействительности сделки в виде освобождения от кредитных обязательств заслуживают внимание, в связи с чем, решение суда в данной части судебная коллегия признает не соответствующими требованиям законности и обоснованности.

При таких обстоятельствах судебная коллегия отменяет решение суда в части неприменения двусторонней реституции и принимает в порядке статьи 328 Гражданского процессуального кодекса РФ в этой части новое решение, которым применяет последствия недействительности сделки, обязав стороны возвратить все полученное по сделке, путем взыскания с ФИО1 в пользу ПАО Сбербанк полученных по кредитному договору от 18 ноября 2024 года <Номер обезличен> денежных средств в размере 705 000 руб., и взыскания с ПАО Сбербанк в пользу ФИО1 уплаченных по кредитному договору по состоянию на 30.03.2026 денежных средств в размере – 402 297,82 руб.

Руководствуясь статьей 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Воркутинского городского суда Республики Коми от 18 ноября 2025 года отменить в части применения последствия недействительности сделки в виде признания отсутствующим денежных обязательств ФИО1 по договору потребительского кредита от 18 ноября 2024 года, заключенному между ФИО1, и публичным акционерным обществом «Сбербанк».

Принять по делу в указанной части новое решение, которым:

Взыскать с ФИО1 в пользу публичного акционерного общества «Сбербанк» полученные по кредитному договору от 18 ноября 2024 года <Номер обезличен> денежные средства в размере 705 000 рублей.

Взыскать с публичного акционерного общества «Сбербанк» в пользу ФИО1, уплаченные по кредитному договору от 18 ноября 2024 года <Номер обезличен> денежные средства в размере 402 297 рублей 82 копейки.

Произвести зачет взыскиваемых сумм, и взыскать с ФИО1 в пользу публичного акционерного общества «Сбербанк» - 302 702 рубля 18 копеек.

В остальной части решение Воркутинского городского суда Республики Коми от 18 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 13 апреля 2026 года.

Председательствующий:

Судьи: