Решение № 2-293/2017 от 6 августа 2017 г. по делу № 2-293/2017

Дело №2-293/2017


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

07 августа 2017 года город Удомля

Удомельский городской суд Тверской области в составе

председательствующего судьи Галкина С.В.,

при секретаре Вохлаковой Н.А.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика адвоката Лобанова А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством видеоконференц-связи гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании материальных убытков,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании материальных убытков в виде денежных средств в сумме 9 000 000 рублей.

В обоснование заявленных исковых требований указано, что в феврале 2012 года истец заключил устное соглашение с ответчиком о том, что ФИО1 за 9 000 000 (девять миллионов) рублей уступит ФИО2 принадлежащее ему преимущественное право заключения с Территориальным Управлением Росимущество в <данные изъяты> договора купли-продажи арестованного имущества ООО «<данные изъяты>».

После чего, 17 февраля 2012 года истец подал в Территориальное управление Росимущество в <данные изъяты> свою заявку № от имени руководителя ООО «<данные изъяты>» на покупку арестованного имущества ООО «<данные изъяты>», получив тем самым преимущественное (первоочередное) право на заключение договора купли-продажи указанного имущества.

Впоследствии, в ходе телефонных переговоров с ответчиком, истец получил согласие ФИО2 на передачу денежных средств в сумме 9 000 000 рублей за получение преимущественного права на заключение вышеуказанного договора купли-продажи имущества ООО «<данные изъяты>».

При этом стороны оговорили способ передачи денежных средств - путём их помещения в индивидуальный банковский сейф, и получения истцом доступа к указанному сейфу только после заключения договора купли-продажи арестованного имущества между Территориальным управлением Росимущество в <данные изъяты> и ФИО2, а также подписания акта приема-передачи арестованного имущества.

29 февраля 2012 года между Банком <данные изъяты> (ЗАО), ФИО1 и ФИО2 был заключен трехсторонний договор №, в соответствии с которым Банк <данные изъяты> (ЗАО) предоставил арендаторам ФИО1 и ФИО2 индивидуальный банковский сейф №, находящийся в специально оборудованном помещении банка для хранения ценностей.

По условиям договора аренды банковского сейфа, истец ФИО1 допускается к индивидуальному банковскому сейфу для изъятия предмета, хранящегося в нём (денежных средств) при условии предъявления ФИО2 в ЗАО Банк <данные изъяты> акта приема-передачи арестованного имущества, заключенного между Территориальным управлением Росимущество в <данные изъяты> с одной стороны, и ФИО2 с другой стороны, и договора купли-продажи арестованного имущества.

В этот же день – 29 февраля 2012 года ФИО2 поместил в индивидуальный банковский сейф денежные средства в сумме 9 000 000 рублей, причитающиеся истцу ФИО1 в качестве расчётов по вышеназванному соглашению за получение преимущественного права на заключение договора купли-продажи имущества ООО «<данные изъяты>».

После чего, истец отозвал ранее поданную им заявку № от имени руководителя ООО «<данные изъяты>» на покупку имущества ООО «<данные изъяты>».

02 марта 2012 года Территориальное управление Росимущество в <данные изъяты> заключило договор купли-продажи № арестованного имущества ООО «<данные изъяты>» с ФИО2, и по акту приема-передачи от передало ответчику данное имущество.

Таким образом, истец свои обязательства по соглашению исполнил в полном объёме.

Однако, ответчик своё обязательство по уплате истцу денежных средств в сумме 9 000 000 рублей не выполнил, поскольку 14 марта 2012 года, когда истец взял из арендованного банковского сейфа предназначенные для него денежные средства, и выходил из здания Банк <данные изъяты> (ЗАО), был задержан сотрудниками полиции УМВД России по <данные изъяты>, под контролем которых осуществлялась передача ФИО1 денежных средств. Все денежные средства были изъяты у истца сотрудниками полиции.

Позднее истцу стало известно о том, что 22 марта 2012 года в отношении него по заявлению ФИО2 было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 204 Уголовного кодекса Российской Федерации.

30 марта 2012 года постановлением следователя все денежные средства в сумме 9 000 000 рублей, изъятые у ФИО1 сотрудниками полиции, были возвращены ФИО2

Таким образом, все денежные средства, которые предназначались истцу за уступку преимущественного права на заключение договора купли-продажи арестованного имущества ООО «<данные изъяты>», были возвращены ответчику, который фактически не исполнил принятые на себя обязательства по устному соглашению.

25 января 2014 года постановлением следователя по особо важным делам СО по городу <данные изъяты> СУ СК РФ по <данные изъяты> уголовное преследование в отношении истца по признакам состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 204 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращено в связи с отсутствием в его деянии состава преступления. За истцом признано право на реабилитацию.

В связи с чем, истец просит взыскать с ответчика причинённые убытки в размере 9 000 000 рублей, возникшие вследствие несоблюдения обязательств по достигнутому соглашению.

В судебном заседании, проведённом посредством видеоконференц-связи, истец, находящийся в здании <данные изъяты> городского суда <данные изъяты>, исковые требования поддержал в полном объёме по основаниям, изложенным в иске. Пояснил, что ответчик ФИО2 фактически не исполнил принятые на себя обязательства по передаче денежных средств в сумме девяти миллионов рублей, о которых была достигнута устная договорённость. В письменной форме сделка между сторонами не заключалась ввиду того, что ответчик согласился на условия передачи денежных средств только в вечернее время 29 февраля 2012 года, когда рабочий день уже заканчивался. В связи с чем, в оставшееся до конца рабочего дня время он успел только отозвать заявку ООО «<данные изъяты>» на заключение договора купли-продажи имущества ООО «<данные изъяты>», и заключить с ответчиком договор аренды банковского сейфа, в котором должны были храниться денежные средства, предназначенные в счёт оплаты за отказ участвовать в приобретении имущества.

Он со своей стороны выполнил все условия достигнутой договорённости, и, будучи директором ООО «<данные изъяты>», отозвал заявку на заключение договора купли-продажи имущества ООО «<данные изъяты>». Тогда как, ответчик после отзыва им данной заявки, получив преимущественное право на заключение договора купли-продажи имущества ООО «<данные изъяты>», заключил договор с Территориальным управлением Росимущество в <данные изъяты>, после чего обратился с заявлением в правоохранительные органы о том, что действия истца являются незаконными. В результате чего в отношении него было возбуждено уголовное дело, а денежными средствами он не успел воспользоваться, так как они были изъяты сотрудниками полиции, и впоследствии возвращены ответчику.

Вместе с тем, в ходе расследования уголовного дела было установлено, что истец действительно получил от ответчика денежные средства в сумме 9 000 000 рублей при отчуждении имущества ООО «<данные изъяты>», однако признаков незаконности получения указанных денежных средств не имеется. Поскольку передача денежных средств была обусловлена не какими-то незаконными действиями, а переуступкой права первоочередной продажи арестованного имущества ООО «<данные изъяты>», что не противоречит действующему законодательству. Органами предварительного расследования было установлено, что в его действиях отсутствует состав преступления, и постановлением следователя уголовное преследование в отношении него было прекращено по соответствующему основанию.

Однако, обещанные ФИО2 денежные средства он так и не получил. Он неоднократно пытался выйти на связь с ответчиком, но так и не нашёл его. Поскольку неисполнением принятых ответчиком обязательств ему причинён материальный ущерб, просит взыскать с ФИО2 в качестве убытков 9 000 000 рублей.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился. Судом приняты меры к извещению ответчика о времени и месте рассмотрения дела по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Согласно сведениями МКУ «Управление сельскими территориями» ФИО2 зарегистрирован по месту пребывания: <адрес>, с 14 октября 2014 года по 14 октября 2024 года, однако фактически по указанному адресу не проживает.

В связи с отсутствием сведений о фактическом месте жительства ответчика в качестве его представителя назначен адвокат Лобанов А.А., который в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований, и пояснил, что правовых оснований для удовлетворения исковых требований не имеется. Как следует из материалов дела, имущество, принадлежащее ООО «<данные изъяты>», учредителем и руководителем которого был ФИО1, было оценено судебными приставами в сумму 2 848 300 рублей и выставлено на продажу.

Заявка на покупку арестованного имущества была подана ФИО1 не от своего имени, а от имени ООО «<данные изъяты>», учредителем и директором которого он также являлся. Сам истец, как физическое лицо, участие в покупке имущества ООО «<данные изъяты>» не принимал.

Между тем, между истцом и ответчиком было достигнуто устное соглашение, согласно которому ООО «<данные изъяты>» должно было отказаться от участия в покупке данного имущества, что впоследствии и было сделано.

ФИО1, возглавляя оба юридических лица, и достоверно зная о том, что продажная стоимость имущества ООО «<данные изъяты>» явно занижена, от имени ООО «<данные изъяты>» отозвал ранее поданную заявку о покупке данного имущества, за что в соответствии с достигнутой договорённостью должен был получить от ответчика определённое денежное вознаграждение в сумме 9 000 000 рублей.

Но поскольку ФИО1 отказался от покупки имущества ООО «<данные изъяты>» не от своего имени, а от имени возглавляемого им ООО «<данные изъяты>», то и денежное вознаграждение должно было поступить в пользу юридического лица, а не его руководителя. В связи с чем, ФИО1, как частное лицо не имеет никаких прав на истребование с ответчика данных денежных средств. Действия истца свидетельствуют о недобросовестности поведения в гражданском обороте, что в свою очередь говорит о злоупотребления правом с его стороны, в связи с чем, в удовлетворении заявленных требований просил отказать.

Заслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы настоящего гражданского дела, представленные по запросу материалы уголовного дела №, суд приходит к следующим выводам.

Сделками, согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктами 1,2 статьи 158 Гражданского кодекса Российской Федерации сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной). Сделка, которая может быть совершена устно, считается совершенной и в том случае, когда из поведения лица явствует его воля совершить сделку.

Статьёй 159 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что сделка, для которой законом или соглашением сторон не установлена письменная (простая или нотариальная) форма, может быть совершена устно (п. 1). Если иное не установлено соглашением сторон, могут совершаться устно все сделки, исполняемые при самом их совершении, за исключением сделок, для которых установлена нотариальная форма, и сделок, несоблюдение простой письменной формы которых, влечёт их недействительность (п. 2).

Сделки во исполнение договора, заключённого в письменной форме, могут по соглашению сторон совершаться устно, если это не противоречит закону, иным правовым актам и договору (п. 3).

Пунктом 1 статьи 161 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделки должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения: сделки юридических лиц между собой и с гражданами; сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, а в случаях, предусмотренных законом, - независимо от суммы сделки.

Согласно пункту 2 той же нормы закона, соблюдение простой письменной формы не требуется для сделок, которые в соответствии со статьей 159 настоящего Кодекса могут быть совершены устно.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. №23 «О судебном решении», обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному гражданскому делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Такое же значение имеют для суда, рассматривающего гражданское дело, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда (часть 3 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса РФ). Под судебным постановлением, указанным в части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса РФ, понимается любое судебное постановление, которое согласно части 1 статьи 13 настоящего Кодекса принимает суд (судебный приказ, решение суда, определение суда), а под решением арбитражного суда - судебный акт, предусмотренный статьёй 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом, истец ФИО1 являлся соучредителем и генеральным директором Общества с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» (ИНН №, ОРГН №).

Определением Арбитражного суда <данные изъяты> от 25 ноября 2016 года в отношении ООО «<данные изъяты>» (ИНН №, ОРГН №) завершено конкурсное производство, что явилось основанием для внесения в ЕГРЮЛ записи о ликвидации должника.

Он же, ФИО1 являлся соучредителем и генеральным директором ООО «<данные изъяты>» (ИНН №, ОГРН №).

25 сентября 2014 года в ЕГРЮЛ внесена запись № о прекращении деятельности юридического лица ООО «<данные изъяты>» в связи с исключением из реестра на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

На момент рассмотрения настоящего гражданского дела юридические лица – ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» ликвидированы.

Как следует из материалов уголовного дела № и определения Арбитражного суда <данные изъяты> от 23 июня 2014 года по делу №, в рамках исполнительного производства, возбуждённого по исполнительным документам физических лиц, судебным приставом-исполнителем <данные изъяты> городского отдела судебных приставов УФССП России по <данные изъяты> 19 августа 2011 года наложен арест на имущество должника – ООО «<данные изъяты>».

Судебным приставом-исполнителем произведена оценка арестованного имущества ООО «<данные изъяты>», оценено 84 наименования на общую сумму 2 848 300 рублей, и 25 января 2012 года судебным приставом вынесено постановление о передаче имущества на реализацию.

Как следует из материалов уголовного дела №, и не оспаривается истцом, 17 февраля 2012 года в Территориальном управлении Росимущество в <данные изъяты> истец, действуя как генеральный директор от имени ООО «<данные изъяты>», зарегистрировал заявку юридического лица на заключение договора купли-продажи вышеуказанного арестованного имущества ООО «<данные изъяты>».

Таким образом, именно ООО «<данные изъяты>», а не его генеральный директор в лице ФИО1, получило преимущественное право на заключение договора купли-продажи арестованного имущества ООО «<данные изъяты>».

Вместе с тем, в силу части 3 статьи 87 Федерального закона «Об исполнительном производстве» реализация недвижимого имущества должника, ценных бумаг (за исключением инвестиционных паев открытых паевых инвестиционных фондов, а по решению судебного пристава-исполнителя - также инвестиционных паев интервальных паевых инвестиционных фондов), имущественных прав, заложенного имущества, на которое обращено взыскание для удовлетворения требований взыскателя, не являющегося залогодержателем, предметов, имеющих историческую или художественную ценность, а также вещи, стоимость которой превышает пятьсот тысяч рублей, включая неделимую, сложную вещь, главную вещь и вещь, связанную с ней общим назначением (принадлежность), осуществляется путём проведения открытых торгов в форме аукциона.

Таким образом, реализация Территориальным управлением Росимущества в <данные изъяты> арестованного имущества ООО «<данные изъяты>» по договору купли-продажи без проведения открытых торгов в форме аукциона не соответствовало требованиям действующего законодательства.

Как следует из материалов уголовного дела №, и не оспаривается истцом в судебном заседании, ФИО1, изначально зная о том, что реальная стоимость арестованного имущества ООО «<данные изъяты>» в несколько раз превышает оценочную стоимость, произведённую судебным приставом-исполнителем, а сама процедура реализации арестованного имущества не соответствует требованиям закона, договорился с ответчиком ФИО2 за денежное вознаграждение в размере 9 000 000 рублей уступить преимущественное право на заключение договора купли-продажи данного имущества.

17 февраля 2012 года истец ФИО1 заключил с Банк <данные изъяты> (ЗАО) договор аренды индивидуального банковского сейфа №, по условиям которого банк предоставил арендатору индивидуальный банковский сейф № для хранения ценностей на срок 60 дней.

28 февраля 2012 года ООО «<данные изъяты>» через ФСКБ <данные изъяты> «<данные изъяты>» в городе <данные изъяты> перечислило на расчётный счёт Территориального управления Росимущество в <данные изъяты> 2 848 300 рублей в счёт оплаты по договору купли-продажи за арестованное имущество на основании уведомлений УФССП по <данные изъяты> № от 23 декабря 2011 года, регистрационный номер ТУ Росимущества в <данные изъяты> № от 17 февраля 2012 года, что подтверждается платёжным поручением №.

Однако этот же день, то есть 28 февраля 2012 года, ФИО1, действуя как генеральный директор от имени ООО «<данные изъяты>», обратился на имя руководителя ФСКБ <данные изъяты> «<данные изъяты>» в городе <данные изъяты> с заявлением приостановить оплату по платёжному поручению № на сумму 2 848 300 рублей до особого распоряжения.

После чего, в ходе личных встреч и телефонных переговоров истец получил от ответчика согласие на передачу денежных средств в размере 9 000 000 рублей за то, чтобы истец повлиял на решение ООО «<данные изъяты>» отозвать из Территориального управления Росимущества в <данные изъяты> заявку на заключение договора купли-продажи арестованного имущества ООО «<данные изъяты>». Тогда как следует из вышеуказанного распоряжения генерального директора ООО «<данные изъяты>» ФИО1 оплата по платёжному поручению № уже была приостановлена.

При этом, сделка между истцом и ответчиком, по условиям которой ФИО2 должен был передать ФИО1 денежные средства в сумме 9 000 000 рублей за отзыв ООО «<данные изъяты>» заявки на заключение договора купли-продажи арестованного имущества ООО «<данные изъяты>», в письменном виде не заключалась.

Для передачи оговоренных сторонами денежных средств, истец и ответчик, а также Банк <данные изъяты> (ЗАО) 29 февраля 2012 года заключили договор аренды индивидуального банковского сейфа с особыми условиями доступа №, по условиям которого банк предоставил ФИО1 (Арендатор-1) и ФИО2 (Арендатор-2) во временное пользование индивидуальный банковский сейф № для хранения ценностей на срок 60 дней.

В соответствии с особыми условиями доступа к индивидуальному банковскому сейфу (раздел 9 Договора) ФИО1 (Арендатор-1) допускается к ИБС для целей изъятия предмета хранения при условии предъявления банку документов, предоставленных ФИО2 (Арендатором-2), а именно:

- акта приёма-передачи арестованного имущества между ТУ Росимущество <данные изъяты> с одной стороны и ФИО2 с другой стороны;

- договора купли-продажи арестованного имущества на основании уведомлений УФССП по <данные изъяты> № от 23 декабря 2011 года, регистрационный номер ТУ Росимущества в <данные изъяты> № от 17 февраля 2012 года, заключённого между ТУ Росимущество <данные изъяты> с одной стороны и ФИО2 с другой стороны.

01 марта 2012 года ФИО1, действующий как генеральный директор от имени ООО «<данные изъяты>», направил в адрес Территориального управления Росимущества в <данные изъяты> отзыв, в котором, ссылаясь на нехватку денежных средств у предприятия, просил отозвать ранее поданную заявку № о заключении договора купли-продажи арестованного имущества ООО «<данные изъяты>» по 84 пунктам на общую сумму 2 848 300 рублей.

Из материалов уголовного дела № следует, что 14 марта 2012 года ФИО2 обратился с письменным заявлением на имя начальника УМВД России по <данные изъяты>, в котором сообщил, что в феврале 2012 года с целью покупки рыбоперерабатывающего оборудования обратился с данным вопросом к генеральному директору ООО «<данные изъяты>» ФИО1, на что ФИО1 пояснил, что данное оборудование арестовано службой судебных приставов и передано для реализации в ТУ Росимущества по <данные изъяты>. Кроме того, ФИО1 сообщил, что первым подал заявку на приобретение данного оборудования от имени своего второго предприятия ООО «<данные изъяты>», в связи с чем, имеет первоочередное право на покупку оборудования. За отзыв ООО «<данные изъяты>» заявки на покупку оборудования ФИО1 просит заплатить ему 9 000 000 рублей.

ФИО2 считает действия ФИО1 противоправными, и просит провести проверку по данному факту. Заявление зарегистрировано 14 марта 2012 года в КУСП под номером 8973.

Из протокола осмотра места происшествия от 14 марта 2012 года следует, что на стоянке для автомобилей около операционного офиса «<данные изъяты>» Банк <данные изъяты> (ЗАО) у генерального директора ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» были обнаружены и изъяты документы и денежные средства в размере 1 000 000 рублей (две упаковки по сто купюр в каждой достоинством по 5 000 рублей), а также связка из двух металлических ключей с пластиковой биркой и бумажной вставкой с надписью «40». Со слов ФИО1 денежные средства были им взяты из индивидуальной банковской ячейки в операционном офисе Банк <данные изъяты>, связка ключей предназначена для отпирания замков индивидуального банковского сейфа.

22 марта 2012 года Следственным управлением Следственного комитета России по <данные изъяты> в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 204 Уголовного кодекса Российской Федерации - незаконное получение лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, денег за совершение действий в интересах дающего в связи с занимаемым этим лицом служебным положением.

23 марта 2012 года в ходе выемки, проведённой на основании постановления <данные изъяты> городского суда в операционном офисе «<данные изъяты>» Банк <данные изъяты> (ЗАО), в индивидуальном банковском сейфе под номером «№», арендованном ФИО1 17 февраля 2012 года, были обнаружены и изъяты денежные средства в размере 8 000 000 рублей (билеты Банка России достоинством 5 000 рублей в количестве 1 600 купюр). Иных предметов и ценностей в ИБС №» сотрудниками правоохранительных органов не обнаружено.

Впоследствии денежные средства в общей сумме 9 000 000 рублей, изъятые у ФИО1 в ходе осмотра места происшествия 14 марта 2012 года, и в ходе выемки из индивидуального банковского сейфа «№» 23 марта 2012 года, были осмотрены, в отношении них проведена судебная криминалистическая экспертиза, и они были возращены их законному владельцу – ФИО2

25 января 2014 года постановлением следователя по особо важным делам следственного отдела по городу <данные изъяты> Следственного управления Следственного комитета России по <данные изъяты> уголовное преследование в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 204 Уголовного кодекса Российской Федерации было прекращено, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Продолжено уголовное преследование по части 1 статьи 201 Уголовного кодекса Российской Федерации - использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя, нанесения вреда другим лицам, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций.

В этот же день – 25 января 2014 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении указанного преступления. В ходе допроса ФИО1 вину в инкриминируемом ему преступлении признал полностью, заявил ходатайство о прекращении уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием, о чём представил письменное заявление.

Вместе с тем, 20 марта 2017 года постановлением следователя по ОВД следственного отдела по городу <данные изъяты> Следственного управления Следственного комитета России по <данные изъяты> уголовное преследование в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 201 Уголовного кодекса Российской Федерации было прекращено, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В обоснование своих доводов истец ссылается на то обстоятельство, что в ходе расследования уголовного дела следственными органами установлено и отражено в постановлении о прекращении уголовного преследования, что ФИО1 действительно получил от ФИО2 денежные средства в размере 9 000 000 рублей при отчуждении имущества ООО «<данные изъяты>», однако признаков незаконности получения указанных денежных средств следственные органы не установили. Передача денежных средств ответчиком в пользу истца была обусловлена не какими-либо незаконными действиями со стороны ФИО1, а переуступкой права первоочередного участия в заключении договора купли-продажи арестованного имущества ООО «<данные изъяты>», что не противоречит действующему законодательству.

Поскольку истец, исполнил свои обязательства по достигнутой с ответчиком договорённости, и повлиял на решение ООО «<данные изъяты>» об отзыве заявки, дающей первоочередное право на заключение договора купли-продажи имущества, принадлежащего ООО «<данные изъяты>», а ответчик уклонился от принятых на себя обязательств по выплате вознаграждения в сумме 9 000 000 рублей, полагает, что в данном случае ответчик в соответствии с положениями статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации обязан возместить ему убытки, причинённые неисполнением принятого на себя обязательства.

Однако суд не может согласиться с данными доводами.

Как следует из материалов уголовного дела №, и не оспаривается самим истцом, все личные встречи между ФИО1 и ФИО2, а также телефонные разговоры между ними по вопросам отчуждения имущества, принадлежащего ООО «<данные изъяты>», проходило под контролем правоохранительных органов, что подтверждается протоколом допроса ФИО2 и стенограммой зафиксированных переговоров между истцом и ответчиком.

Из акта осмотра и вручения денежных средств от 28 февраля 2012 года следует, что сотрудником отдела УЭБ и ПК УМВД России по <данные изъяты> от участвующего лица – ФИО2 были получены денежные средства в размере 9 000 000 рублей (1 800 купюр достоинством по 5 000 рублей) для осмотра и последующего ксерокопирования. В ходе осмотра номера и серии всех 1 800 купюр были переписаны, сами купюры ксерокопированы, после чего вручены ФИО2 для последующей передачи лицу в рамках проводимых оперативно-розыскных мероприятий.

Как следует из протокола осмотра места происшествия от 14 марта 2012 года, и протокола выемки от 23 марта 2012 года, номера и серии купюр изъятых непосредственно у ФИО1 на стоянке для автомобилей около операционного офиса «<данные изъяты>» Банк <данные изъяты> (ЗАО), а также из арендованного им индивидуального банковского сейфа «№», полностью совпадают с номерами и сериями купюр, осмотренных 28 февраля 2012 года, и переданных ФИО2 для участия в оперативно-розыскном мероприятии.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

На основании части 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно пункту 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, при этом, в силу пункта 5 статьи 10 настоящего Кодекса, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Указанные принципы подразумевают разумность и добросовестность обеих сторон при заключении договора и распоряжении своими гражданскими правами.

Как следует из абзаца 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу приведённых норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Как следует из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учётом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В данном случае, суд соглашается с доводами представителя ответчика о том, что в действиях истца усматривается очевидное отклонение как участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что истец, заранее зная, что реальная стоимость арестованного имущества ООО «<данные изъяты>» в несколько раз превышает оценочную стоимость, произведённую судебным приставом-исполнителем в размере 2 848 300 рублей, а сама процедура реализации арестованного имущества не соответствует требованиям Федерального закона «Об исполнительном производстве», в соответствии с которыми реализация недвижимого имущества должника, на которое обращено взыскание для удовлетворения требований взыскателя, а также вещи, стоимость которой превышает пятьсот тысяч рублей, включая неделимую, сложную вещь, главную вещь и вещь, связанную с ней общим назначением (принадлежность), осуществляется исключительно путём проведения открытых торгов в форме аукциона, а не в порядке очерёдности поданной заявки на заключение договора купли-продажи данного имущества, договорился с ответчиком ФИО2 за денежное вознаграждение в размере 9 000 000 рублей уступить преимущественное право на заключение договора купли-продажи.

Сам истец, как физическое лицо, заявку на заключение с Территориальным управлением Росимущество по <данные изъяты> договора купли-продажи арестованного имущества, принадлежащего ООО «<данные изъяты>», не подавал. В отношениях с Территориальным управлением Росимущества ФИО1 действовал исключительно как руководитель представляемого им юридического лица – ООО «<данные изъяты>».

Тогда как денежное вознаграждение в размере 9 000 000 рублей за отказ юридического лица – ООО «<данные изъяты>» в участии по заключению договора купли-продажи арестованного и выставленного на продажу имущества, ФИО1 намеревался получить лично.

Доводы истца о том, что в результате отказа ООО «<данные изъяты>» от покупки имущества ООО «<данные изъяты>» ответчик получил не только возможность приобрести данное имущество, и впоследствии перепродать его по более высокой цене, при этом обещанные ему по договорённости 9 000 000 рублей были возвращены сотрудниками правоохранительных органов ответчику, не могут быть приняты во внимание.

Определением Арбитражного суда <данные изъяты> от 23 июня 2014 года по делу № по заявлению конкурсного управляющего ООО «<данные изъяты>» договор купли-продажи №, заключённый 02 марта 2012 года между Территориальным управлением Росимущества в <данные изъяты> и ФИО2 признан недействительной сделкой. Поскольку спорное имущество фактически находится в распоряжении конкурсного управляющего, последствия недействительности сделки не применялись. Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 26 июня 2015 года Арбитражного суда <данные изъяты> от 23 июня 2014 года по делу № остановлено без изменения.

Данные обстоятельства не позволяют суду вынести суждение о добросовестности поведения истца в сложившихся правоотношениях. Таким образом, суд находит в поведении истца признаки злоупотребления правом, что является основанием для оставления его иска без удовлетворения.

На основании изложенного, и руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании материальных убытков в размере 9 000 000 (девять миллионов) рублей, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Удомельский городской суд Тверской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий С.В. Галкин

Мотивированное решение изготовлено 01 сентября 2017 года

Председательствующий С.В. Галкин