Апелляционное определение № 33-783/2026 от 1 апреля 2026 г.

Судья Тхазаплижева Б.М. Дело № 33-783/2026

дело № 2-7461/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

02 апреля 2026 года г. Нальчик

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики в составе:

Председательствующего Бижоевой М.М.,

судей Тогузаева М.М. и Сохрокова Т.Х.,

при секретаре: Узденовой Ф.Р.,

с участием истца ФИО1, принявшего участие в судебном заседании посредством видеоконференц-связи на базе ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области,

представителя прокурора Кабардино-Балкарской Республики Абдул-Кадырова А.Б., действующего по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ №

представителя ответчика Министерства внутренних дел по КБР ФИО2, действующей по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ №,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Сохрокова Т.Х. гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству внутренних дел по Кабардино-Балкарской Республике, Управлению Федерального казначейства по Кабардино-Балкарской Республике о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Нальчикского городского суда КБР от 04 декабря 2025г.,

у с т а н о в и л а :

06.10.2025 ФИО1 обратился в суд к Министерству внутренних дел по Кабардино-Балкарской республике (далее – МВД по КБР, Министерство), Управлению Федерального казначейства по Кабардино-Балкарской Республике (далее – УФК по КБР, Управление) с иском о взыскании в его пользу компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В обоснование заявленных исковых требований ФИО1 указал, что в январе 2016 года в адрес прокуратуры КБР на незаконные действия сотрудников сводной конвойной роды ОШ МВД РФ, унижающие честь достоинство человека, выразившиеся в ущемлении прав подсудимых на прием подсудимых на прием лиц, вежливое и культурное обращение, истцом направлена жалоба.

При рассмотрении апелляционной жалобы в суде 21.01.2016 у истца в перерывах судебного заседания в здании судебного модуля, а также в связи с действиями, унижающими честь и достоинство, ставящими под угрозу его здоровье, с сотрудниками сводной конвойной роты ОШ МВД РФ вновь возникла конфликтная ситуация.

На почве личной неприязни сотрудником МВД по КБР ФИО3 в СК России по КБР направлено заявление о том, что ФИО1, якобы, в адрес государственного обвинителя Чибиневой О.П. высказал угрозы, то есть, совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 296 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ).

По результатам процессуальной проверки сведения, искаженные в заявлении - рапорте и.о. начальника ОРЧ (ОТЗ) ВД по КБР ФИО3 по факту угроз, якобы высказанных в адрес государственного обвинителя Чибиневой О.П. осужденным ФИО4, не подтвердились.

Однако, и.о. начальника ОРЧ (ОТЗ) ВД по КБР ФИО3, используя свое должностное положение, злоупотребляя правом, исключительно с целью причинения вреда ФИО1, исказил реальные события, сообщил об истце заведомо ложные, не соответствующие действительности сведения о якобы угрозах государственному обвинителю Чибиневой О.П., заведомо зная, что идет процесс апелляционного рассмотрения уголовного дела, для того, чтобы ухудшить его положение в глазах судебной коллегии. По результатам проверки уголовное преследование в отношении истца было прекращено по п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ), то есть, по реабилитирующему основанию. Истец полагает, что имело место нарушение его неимущественных прав и нематериальных благ. Незаконные действия ФИО3 находятся в причинно-следственной связи с наступившими у него нравственными страданиями, выразившимися в унижении, стыде, обиде, переживаниях, страхе, утрате веры в справедливость, причинении морального вреда, размер компенсации которых он оценивает в 1000000 рублей.

Решением Нальчикского городского суда КБР от 04 декабря 2025 года исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с данным решением суда, ФИО1 подал апелляционную жалобу, в которой просит отменить названный судебный акт и перейти к рассмотрению дела по правилам производства суда первой инстанции, мотивируя следующими обстоятельствами.

В обоснование жалобы указано, что в нарушение ст.ст. 113, 155,167, ГПК РФ суд не известил заявителя надлежащим образом о дате и времени судебного заседания; материалы дела не содержат доказательств уклонения заявителя от получения почтовой корреспонденции; по мнению заявителя, у суда отсутствовали основания для рассмотрения настоящего дела в его отсутствие.

В жалобе также указано, что ответчик полагает, что заявителем доказательств уголовного преследования не представлено, однако он считает, что им было представлено зарегистрированное заявление-рапорт сотрудника МВД по ФИО5 о совершении истцом преступления.

Ссылаясь на п.п. 9, 55 ст. 5 УПК РФ, заявитель отмечает, что досудебное уголовное преследование начинается с момента получения сообщения о преступлении; в конкретном случае уголовное преследование истца было начато с момента регистрации сообщения-рапорта поступившего от сотрудника МВД по КБР о совершенном преступлении, предусмотренного ч.1 ст. 296 УК РФ, и окончено по основаниям п.2 ч.1 ст. 24 УК РФ, в связи с чем, заявитель полагает, что вред возмещается за счет казны субъекта Российской Федерации, то есть УФК по КБР.

Вывод суда о том, что иск не подлежит удовлетворению ввиду того, что вина сотрудника МВД по КБР ФИО3 не была доказана приговором суда, также, по мнению автора жалобы, является судебной ошибкой; при этом истец указывает, что при установленных судом обстоятельствах согласно ч. 1 ст. 1070 ГК РФ вред возмещается независимо от вины должностных лиц.

Кроме того, заявитель не согласен с выводом суда первой инстанции, о том, что им не представлено доказательств перенесенных физических и нравственных страданий, поскольку отсутствие болезни не является основанием для отказа в иске; полагает, что при незаконном уголовном преследовании с обвинением лица в совершении преступления, которое он не совершал, каждый человек испытывает как нравственные, так и физические страдания (головные боли из-за нервного стресса).

В возражении на апелляционную жалобу МВД по КБР просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, выражая несогласие с приведенными в ней доводами.

Изучив материалы дела, а также материал проверки № в отношении ФИО1, заслушав доклад судьи Сохрокова Т.Х., обсудив доводы апелляционной жалобы, поддержанной истцом ФИО1, а также выслушав возражения представителя ответчика МВД по КБР ФИО2 и представителя прокурора Кабардино-Балкарской Республики Абдул-Кадырова А.Б., Судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

По мнению Судебной коллегии, при разрешении данного спора судом первой инстанции не были допущены подобные нарушения.

Разрешая заявленные требования, руководствуясь ст. ст. 133-139, 397 и 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ), ст.ст. 150, 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), п. 1 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции», суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истцом вопреки ст. 56 ГПК РФ не доказан факт незаконных действий со стороны сотрудника правоохранительных органов, незаконного уголовного преследования и причинения истцу нравственных или физических страданий, в связи с чем, отказал в удовлетворении иска.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда, поскольку они основаны на законе и соответствуют материалам дела.

Так, из материала проверки СУ СК РФ по КБР № в отношении ФИО1 следует, что и.о. начальника ОРЧ (ОЗГ) МВД по Кабардино-Балкарской Республике полковник полиции ФИО3, действуя во исполнение возложенных на него законом обязанностей, подал на имя Министра внутренних дел по Кабардино-Балкарской Республике генерал-майора полиции ФИО6 рапорт от ДД.ММ.ГГГГ № о поступившей информации о том, что ДД.ММ.ГГГГ в здании Верховного Суда КБР осужденный ФИО1 высказал слова о физической расправе в отношении государственного обвинителя Чибиневой O.П. и сотрудников правоохранительных органов.

В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 24.01.2020 указано, что достоверно установить факт высказывания угроз физической расправы осужденным ФИО1 в адрес государственного обвинителя Чибиневой O.П. не представилось возможным. Кроме того, ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по КБР, а также приговорен судом к пожизненному лишению свободы с отбыванием наказания в ИК строго режима, в связи с чем, не имел какой-либо возможности совершить какие-либо действия в отношении Чибиневой О.П.; в связи с чем, в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – за отсутствием в его действиях состава преступления.

Меры, предпринятые следственными органами по проверке наличия признаков уголовно-наказуемого деяния в действиях ФИО1, не могут считаться уголовным преследованием в силу буквального толкования норм как УПК РФ, так и ГК РФ, а значит, не влекут никаких обязательств по возмещению вреда.

Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела не является процессуальным документом, подтверждающим совершение должностными лицами противоправных действий, и само по себе его вынесение не порождает правовых оснований для компенсации морального вреда.

Судом обоснованно обращено внимание на то, что органы следствия вправе самостоятельно определять направление расследования, проведения проверки по сообщению о преступлении и совершать определенные процессуальные действия.

Принятие постановления об отказе в возбуждении уголовного дела относится к процессуальным полномочиям соответствующих должностных лиц, что указывает лишь на необходимость проведения дополнительных проверочных мероприятий, и не подтверждает виновное причинение должностными лицами морального вреда истцу, не свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав либо о посягательстве на принадлежащие истцу нематериальные блага. Отсутствие результата возбуждения уголовного дела не образуют состав гражданско-правовой ответственности для компенсации морального вреда.

Кроме того, доводы истца о том, что ФИО3 исказил реальные события исключительно с целью причинения вреда ФИО1, заведомо зная, что идет процесс апелляционного рассмотрения уголовного дела, для того, чтобы ухудшить его положение в глазах судебной коллегии, опровергаются апелляционном постановлением от 28.01.2016 по уголовному делу №, поскольку указанные события изложены с нарушением хронологии.

Так, рапорт ФИО3 был подан министру внутренних дел по Кабардино-Балкарской Республике 01.02.2016, и поступил в следственное управление следственного комитета 02.02.2016.

Между тем, указанное апелляционное определение в отношении истца (в числе иных лиц) приято 28.01.2016, то есть, до подачи указанного рапорта и, следовательно, он не мог повлиять на мнение судебной коллегии по уголовным делам, рассматривавшей названное уголовное дело.

Более того, названным апелляционным определением от 28.01.2016 приговор Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики от 23.12.2013 отменен в части взыскания с ФИО1 процессуальных издержек в виде сумм, выплаченных адвокату за оказание им юридической помощи в размере 300000 рублей, а также постановлено:

- освободить от назначенного наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования ФИО1 по ч. 2 ст. 210, ч. 3 ст. 222 УК РФ;

- исключить из приговора суда указание о признании обстоятельством, отягчающим наказание - «совершение преступления по мотивам религиозной ненависти» ФИО1 по п.п. «е», «ж», «з». ч. 2 ст. 105 УК РФ;

- смягчить наказание ФИО1 по п.п. «е», «ж», «з», ч. 2 ст. 105 УК РФ до 16 лет 10 месяцев лишения свободы;

- на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения окончательного назначить наказание ФИО1 по ч.2 ст. 229, ст. 279, п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 205. ст. 317. п.п. «е», «ж», «з» ч. 2 ст. 105. ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 226. ч. 4 ст. 166 УК РФ в виде пожизненного лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Таким образом, вопреки доводам истца указанным апелляционным определением смягчен приговор в отношении истца по настоящему делу, что также опровергает обоснованность мнения автора жалобы.

При этом, отказывая в удовлетворении исковых требований, суд также принял во внимание правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которой наличие вины – общий и общепризнанный принцип юридической ответственности во всех отраслях права, и всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, то есть закреплено непосредственно; исходя из этого в гражданском законодательстве предусмотрены субъективные основания ответственности за причиненный вред, а для случаев, когда таким основанием является вина, решен вопрос о бремени ее доказывания (постановления от 25 января 2001 г. № 1-П, от 17 июля 2002 г. № 13-П; от 18 мая 2012 г. № 12-П; от 14 февраля 2013 г. № 4-П и др.). Вина должностных лиц государственных органов должна быть установлена судебным актом (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25 января 2001 г. №1-П). В данном случае вина сотрудника органов внутренних дел ФИО3 не была доказана приговором суда, в связи с чем, не установлено оснований для признания факта причинения его действиями морального вреда истцу.

Соглашаясь с данными выводами суда, судебная коллегия также учитывает следующие обстоятельства.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ("Обязательства вследствие причинения вреда"; статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, право на уважение родственных и семейных связей) (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В абзаце первом пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека.

Согласно абзацу первому пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья и др. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предусматривающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Между тем, совершение подобных действий, влекущих компенсацию морального вреда в отношении истца, по настоящему делу не установлено.

Доводы апелляционной жалобы о том, что должностными лицами проведена проверка и вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в результате чего истцу причинены нравственные страдания, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку отказ в возбуждении уголовного дела в процессе проверки заявления о преступлении не свидетельствует о незаконности действий должностных лиц, реализованных в рамках Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем, не является основанием для компенсации морального вреда по изложенным истцом в заявлении основаниям, так как, согласно статье 1069 ГК РФ, необходимым условием возмещения вреда в данном случае является наличие вины в действиях его причинителей, причинно-следственной связи между незаконными действиями последних и наступившими неблагоприятными последствиями для истца, которых в данном случае судом не установлено.

Довод автора жалобы о том, что сам факт проверки в его отношении по обращению работника правоохранительных органов свидетельствует о причинении морального вреда, не основан на законе.

Органы следствия вправе самостоятельно определять направление расследования, проведения проверки по сообщению о преступлении и совершать определенные процессуальные действия, а заинтересованные лица в случае несогласия с действиями (бездействием) следователя, дознавателя вправе их обжаловать. Иного способа защиты прав заявителя в данном случае Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации не предусматривает. Вынесение постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела относится к процессуальным полномочиям соответствующих должностных лиц.

Таким образом, установив, что действия должностных лиц правоохранительных органов в рамках проведения проверки в порядке статей 144 и 145 УПК РФ представляют собой самостоятельную стадию уголовного процесса, в ходе которой устанавливается наличие или отсутствие основания к возбуждению дела - достаточных данных, указывающих на признаки преступления, в связи с этим действия по вынесению процессуальных решений не свидетельствуют об их незаконности, а, соответственно, о причинении истцу данными действиями морального вреда, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1

Иных значимых оснований для отмены или изменения решения суда, обстоятельств, которые имеют правовое значение для рассмотрения дела, влияют на правильность и обоснованность выводов суда, требуют дополнительной проверки судом апелляционной инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Кроме того, Судебная коллегия также учитывает, что каких-либо оснований для принятия иного решения по делу заявителем по делу не заявлено и в суде апелляционной инстанции, в связи с чем, довод автора жалобы о том, что ему не была обеспечена возможность личного участия в судебном разбирательстве посредством видеоконференцсвязи в суде первой инстанции (об отсутствии которой свидетельствует справка секретаря судебного заседания от 04.12.2025 – л.д. 35) не влечет пересмотра обжалуемого судебного акта по делу, поскольку в силу части 6 статьи 330 ГПК РФ правильное по существу решение суда первой инстанции не может быть отменено по одним только формальным соображениям.

Учитывая изложенное, обстоятельств, которые могли бы повлиять на правовую оценку спорных правоотношений и законность судебного акта, в апелляционной инстанции не установлено.

Исходя из изложенного, обжалуемое решение суда, постановленное в соответствии с установленными судом обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба, доводы которой сводятся к несогласию с выводами суда и оценкой представленных по делу доказательств, оцененных судом по правилам статьи 67 ГПК РФ, а также основано на неверном толковании норм законодательства, регулирующего спорные правоотношения, подлежит оставлению без удовлетворения, поскольку не содержит предусмотренных статьей 330 ГПК РФ оснований для отмены решения суда первой инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда КБР

о п р е д е л и л а :

решение Нальчикского городского суда КБР от 04 декабря 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 03 апреля 2026 года.

Председательствующий М.М. Бижоева

Судьи М.М. Тогузаев

Т.Х. Сохроков