Решение № 2-651/2024 2-651/2024~М-398/2024 М-398/2024 от 7 июля 2024 г. по делу № 2-651/2024

№ 2-651/2024

УИД 24RS0007-01-2024-000863-62


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

08 июля 2024 года с. Богучаны Красноярского края

Богучанский районный суд Красноярского края в составе:

Председательствующего Полюдовой О.А.

при секретаре судебного заседания Никитиной А.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 42 с особыми условиями хозяйственной деятельности Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю», Федеральной службе исполнения наказаний России о взыскании компенсации морального вреда.

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском и просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей. Свои требования истец мотивирует тем, что в период с 28.05.2011 по 22.04.2012 отбывал наказание в ФКУ ИК-42 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ответчик не привлекал его к оплачиваемому труду. Вместе с тем, закон не связывает обеспечение привлечения осужденных к труду с наличием (отсутствием) заявления осужденного о трудоустройстве. Обстоятельства, свидетельствующие об уважительных причинах не предоставления истцу работы отсутствуют, при наличии на в исправительном учреждении промзоны. Согласно положениям ст. 103 УИК РФ именно на администрацию учреждения возложена обязанность трудоустроить осужденного.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал полностью, по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Пояснил, что имеет задолженность по исполнительному производству, возбужденному на основании приговора суда в части взыскания компенсации морального вреда, был лишен возможности производить оплату.

Представители ответчиков ФКУ ИК-42 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России, надлежаще уведомленные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились.

Представитель ответчика ФКУ ИК-42 ГУФСИН России по Красноярскому краю в письменном отзыве исковые требования не признал, поскольку в спорный период у истца отсутствовали документы, подтверждающие наличие образования, в исправительном учреждении отсутствовали рабочие места для привлечения его труду. Истцом не представлены доказательства, свидетельствующие о необходимости его психологической или физической реабилитации, либо иных расходов связанных с незаконными действиями ответчика, а также наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наличием поступивших последствий в виде нравственных либо физических страданий истца. О своем предполагаемом нарушении права истец знал с 22.04.2012, даты убытия из учреждения. В суд с исковым заявлением обратился 22.04.2022, то есть с пропуском срока установленного ч. 1 ст. 196 ГК РФ. Уважительные причины пропуска срока отсутствуют.

Представители третьего лица ГУФСИН России по Красноярскому краю в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Выслушав истца, исследовав и оценив представленные доказательства, суд считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы (ст. 37).

Статья 3 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.

Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

Не являются дискриминацией установление различий, исключений, предпочтений, а также ограничение прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите, либо установлены настоящим Кодексом или в случаях и в порядке, которые им предусмотрены, в целях обеспечения национальной безопасности, поддержания оптимального баланса трудовых ресурсов, содействия в приоритетном порядке трудоустройству граждан Российской Федерации и в целях решения иных задач внутренней и внешней политики государства.

Лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда.

Задачами уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации являются регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определение средств исправления осужденных, охрана их прав, свобод и законных интересов, оказание осужденным помощи в социальной адаптации (ч. 2 ст. 1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний, им гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (ч. ч. 1 ч. ч. 1, 2 ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

В силу положений ст. 9 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации общественно полезный труд является одним из основных средств исправления осужденных.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июня 2010 г. N 805-О-О указано, что уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации устанавливаются общие положения и принципы исполнения наказаний, применения иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации, порядок и условия исполнения и отбывания наказаний, применения средств исправления осужденных (ч. 2 ст. 2 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации), к которым относится и общественно полезный труд (ч. 2 ст. 9 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации), не имеющий основной целью получение трудового дохода (заработка).

Обеспечивая привлечение к труду осужденных к лишению свободы, ст. 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации возлагает на администрацию исправительных учреждений обязанность трудоустройства осужденных с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест; осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных.

Согласно положениям ч. 1 ст. 102, ч. 1 ст. 104, ч. 1 ст. 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации на осужденных к лишению свободы законодательство Российской Федерации о труде распространяется только в части материальной ответственности, продолжительности рабочего времени, правил охраны труда, техники безопасности производственной санитарии, оплаты труда, в связи с чем, трудовые отношения между лицом, осужденным к лишению свободы, чей труд основан не на свободном волеизъявлении осужденного, а его обязанностью трудиться, и учреждением уголовно-исполнительной системы, исполняющим наказание в виде лишения свободы, не возникают.

Из приведенных правовых норм следует, что осужденные привлекаются к труду не по своему волеизъявлению, а в соответствии с требованиями уголовно-исполнительного законодательства. Поскольку общественно полезный труд как средство исправления и обязанность осужденных является одной из составляющих процесса отбывания наказания.

В соответствии с ч. 7 ст. 18 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. N 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" учреждения, исполняющие наказания, самостоятельно планируют собственную производственную деятельность и определяют перспективы ее развития с учетом, в частности, необходимости создания достаточного количества рабочих мест для осужденных.

При этом, в силу ч. 3 ст. 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные, не работающие по не зависящим от них причинам, осужденные, не получающие пенсии, обеспечиваются питанием и предметами первой необходимости за счет государства.

В соответствии с п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Из приведенных положений закона следует, что вред подлежит возмещению лицом его причинившим, при этом основанием для его возмещения является совокупность условий, включающих противоправность действий (бездействия) причинителя вреда, его вину и наличие причинно-следственной связи между указанными действиями (бездействием) причинителя вреда и возникшими у потерпевшего убытками.

Как следует из материалов дела, истец ФИО1 отбывает наказание в ФКУ ИК-17 ГУФСИН России по Красноярскому краю по приговору Красноярского краевого суда от <данные изъяты> года, с учетом изменений внесенных постановлением Советского районного суда г. Красноярска от 14.03.2011, постановлением Норильского городского суда Красноярского края от 19.08.2013, постановления Советского районного суда г. Красноярска от 29.11.2018, признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а, ж, з» ч. <данные изъяты> УК РФ.

Из справки в отношении ФИО1 следует, что он неоднократно этапировался, в том числе в ФКУ ИК-42 ГУФСИН России по Красноярскому краю 28.05.2011 (26.04.2012 прибыл в ИК-15 ОИК-30 г. Норильск). Получил свидетельства: подсобного рабочего № 0448 от 24.11.2014 ФКУ ОИК-30 г. Норильск; электросварщика ручной сварки 1 разряда № 8 24СВ № 001509, ФКОУ НПО Профессиональное училище № 280 от 11.02.2015; швея 3 разряда № 14008, 24СВ № 104740, ФКП образовательное учреждение № 278 от 02.06.2022, а также удостоверение по допуску электротехнического персонала № 35 от 30.06.2023 ИК-17 г. Красноярск.

По сообщению ст.инспектора ГСЗи УТСО ФКУ ИК-42 ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО1 в период отбывания наказания с 28.05.2011 по 22.04.2012 трудоустроен не был. Согласно сведениям базы ПК АКУС в лично деле осужденного отсутствовали документы, подтверждающие наличие профессии.

В соответствии со справой начальника ООТиЗПО ФКУ ИК-42 ГУФСИН России по Красноярскому краю, в 2011 году количество рабочих мест в 1 смену составляло 664,5. Участки работающие в 2 смены, всего рабочих мест: разделки круглого леса – 228; разделки дров на круглопильном станке – 32; шпалопиления – 86; лесопиления – 366; производства технологической щепы – 30; выжег древесного угля – 90; готовой продукции и реализации – 50. Фактическая потребность рабочих по состоянию на 2011 год составляла 1 105,5 человек, что также подтверждается штатными расписаниями.

Согласно справке начальника ОСУ ФКУ ИК-42 ГУФСИН России по Красноярскому краю, средняя численность осужденных, содержащихся в ФКУ ИК-42 ГУФСИН России по Красноярскому краю в период с 28 мая 2011 года по 22 апреля 2012 года составляет 1477 человек.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Разрешая гражданско-правовой спор в условиях конституционных принципов состязательности и равноправия сторон и связанного с ними принципа диспозитивности, осуществляя правосудие как свою исключительную функцию (ч. 1 ст. 118 Конституции РФ), суд не может принимать на себя выполнение процессуальных функций сторон.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается, в первую очередь, поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Оценивая вышеуказанные обстоятельства в их совокупности, суд приходит к выводу, что вакантных должностей, на которые возможно было трудоустроить истца в учреждении с учетом состояния его здоровья и отсутствия специального образования в периода с 28 мая 2011 года по 22 апреля 2012 года не имелось, поскольку законодатель не отнес указанную категорию граждан к лицам, работающим по трудовым договорам, то есть состоящим в трудовых отношениях с учреждениями (организациями, предприятиями), в которых они трудоустраиваются на период отбывания наказания, следовательно, правоотношения, возникающие при этом между сторонами, не являются основанными на трудовом договоре, то есть трудовыми.

Между тем, причинение морального вреда истец обосновывает нарушением ответчиком его трудовых прав, то есть с нарушением его имущественного права на получение денежных средств.

Анализируя положения ст. 103 УИК РФ, суд приходит к выводу о том, что обязанность администрации исправительного учреждения привлекать к труду осужденных не является безусловной и при ее исполнении учитывается не только наличие вакантных мест, но и состояние здоровья осужденного, уровень его профессионального образования и опыт работы.

Установив отсутствие совокупности условий для признания прав истца на труд нарушенными, поскольку ответчиком ФКУ ИК-42 ГУФСИН России по Красноярскому краю в трудоустройстве ФИО1 отказано не было, к администрации учреждения с заявлением о трудоустройстве он не обращался, к тому же при поступлении истца в учреждение рабочие места для его трудоустройства отсутствовали, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении иска о взыскании компенсации морального вреда.

Согласно ч. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу ч. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного Кодекса.

В соответствии с абзацем 2 пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд, распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда. Например, требование о компенсации морального вреда, причиненного работнику нарушением его трудовых прав, может быть заявлено в суд одновременно с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав (с соблюдением установленных сроков обращения в суд с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав) либо в течение трех месяцев после вступления в законную силу решения суда, которым эти права были восстановлены полностью или частично (часть третья статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, ФИО1 о его не трудоустройстве было известно по 22 апреля 2012 года, вместе с тем с иском он обратился в суд 23 апреля 2024 года, со значительным пропуском срока на обращения в суд, при отсутствии уважительных причин для восстановления пропущенного срока. Указанное обстоятельство является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования о взыскании компенсации морального вреда.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 42 с особыми условиями хозяйственной деятельности Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю», Федеральной службе исполнения наказаний России о взыскании компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Богучанский районный суд Красноярского края в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Судья

Богучанского районного суда подпись О.А. Полюдова

Мотивированное решение составлено 18 июля 2024 года.