Апелляционное определение № 33-12/2026 33-2523/2024 33-40/2025 от 19 февраля 2026 г.

Судья: Криулина О.А.

дело № 33-12/2026

дело № 2-10/2024 44RS0026-01-2023-000304-22


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда в составе:

председательствующего Ворониной М.В.,

судей Лепиной Л.Л., Добровольской Т.В.,

при секретаре Васильевой А.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Димитровского районного суда г.Костромы от 30 мая 2024 года по иску ФИО1 к ООО «Русский дом» в защиту прав потребителя о возмещении материального ущерба и убытков, причиненных пожаром, взыскании компенсации морального вреда, неустойки и штрафа.

Заслушав доклад судьи Ворониной М.В., выслушав ФИО1, ее представителя ФИО2, представителя ООО «Русский дом» Вишницкого С.А., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском. Требования мотивировала тем, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в три часа ночи из-за грозы и ударившей в дом молнии произошел пожар в принадлежащей ей на праве собственности квартире, расположенной по адресу: <адрес>. При этом, как пояснили ГУ МЧС по Костромской области, молниеотвод на многоквартирном доме отсутствовал и непосредственной причиной пожара в данном случае послужил вынос напряжения (утечка тока) в условиях взрывоопасной среды, а именно: возгорание газа в соединениях, разрушившихся в результате больших переходных сопротивлений, возникших из-за утечки напряжения на газовую магистраль. Вынос напряжения (утечка тока) на газовую магистраль произошел вследствие заноса высокого потенциала (наведенного заряда) в результате индукционного и электромагнитного воздействия атмосферного электричества (разряда молнии). В этой связи и ссылаясь на то, что в результате пожара в квартире сгорело все газовое оборудование, мебель, находящаяся в кухне, бытовая техника, просила суд взыскать с ответчика, в управлении которого находится дом,:

- стоимость восстановительного ремонта квартиры в размере 181 238 руб.,

- стоимость услуг по оценке ущерба в размере 20 400 руб.,

- стоимость заказа по изготовлению корпусной мебели и по демонтажу испорченной мебели 77 600 руб.,

- стоимость счетчика газа в размере 2 880 руб.,

- стоимость газовой варочной поверхности в размере 7 999 руб.,

- стоимость клапана термозапорного в сумме 180 руб.,

- стоимость колена в сумме 800 руб.,

- стоимость приобретенных материалов на общую сумму 4 717 руб.,

- стоимость газового котла, приобретенного с использованием средств потребительского кредита, в размере 61 169 руб. 66 коп.,

- стоимость замены котла, пуска котла, установки дымохода, плиты, счетчика по акту выполненных работ на общую сумму 10 000 руб.,

- компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.,

- неустойку за нарушение срока, установленного ст. 22 Законом РФ «О защите прав потребителей», с 1 марта 2023 года по день фактического исполнения обязательства,

- штраф в размере 50% от присужденной в ее пользу суммы.

Решением Димитровского районного суда г.Костромы от 30 мая 2024 года исковые требования ФИО1 к ООО «Русский дом» в защиту прав потребителя о возмещении материального ущерба и убытков, причиненных пожаром, взыскании компенсации морального вреда, неустойки и штрафа оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, удовлетворить исковые требования. Указывает, что как экспертами МЧС, так и специалистами АО «Газпром газораспределение Кострома» было установлено, что причиной пожара послужил аварийный режим работы электросети (скачок напряжения). В этой связи и учитывая, что исходя из Правил устройства электроустановок, утвержденных Минтопэнерго России 06 октября 1999 года именно управляющая организация должна была обеспечить наличие и работоспособность защитных устройств от перепадов напряжения, но не сделала этого, суд необоснованно освободил ООО «Русский дом» от ответственности перед ней. При этом обращает внимание, что бремя доказывания невиновности должно быть возложено на причинителя вреда, в частности на лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее свою обязанность. Однако ответчик таких доказательств не представил. Кроме того, указала, что экспертиза, выводы которой положены в основу обжалуемого решения, проводилась экспертом по письменным материалам дела, без выезда экспертов на объект исследования, и сделанные экспертом выводы не соответствуют фактическому состоянию системы электроснабжения и системы заземления. В этой связи ее представителем было заявлено ходатайство о проведении дополнительной экспертизы, которое суд необоснованно отклонил. Необоснованно отклонил суд и ходатайство о вызове в суд экспертов, проводивших экспертизу. По результатам же исследования, поведенного жителями дома с привлечением специалистов на предмет соответствия системы заземления требованиям ГОСТ Р 58882-2020 выявлено, что молния, попав в дом заземляется через систему вентиляции газового котла, а не через систему молниезащиты. При этом через котловое оборудование высокий потенциал молнии заносится во всю систему энергоснабжения здания, что приводит к выходу из строя любых энергопотребителей. Также в доме отсутствует объединение в вводно распределительном устройстве контура молниезащиты и системы защитного заземления здания. То есть, требования к заземляющим устройствам в многоквартирном доме не соблюдены. При таких обстоятельствах отсутствие в доме полноценной системы уравнивания электрических потенциалов и заземления привели к тому, что в момент удара молнией произошел скачек напряжения в электрической сети дома, который явился причиной возгорания.

В возражениях на апелляционную жалобу ООО «Русский дом» просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции ФИО1, ее представитель ФИО2 поддержали жалобу по изложенным в ней доводам.

Представитель ООО «Русский дом» Вишницкий С.А. считал решение суда законным и обоснованным.

Представитель АО Газпромгазораспределение в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, истец ФИО3 является собственником <адрес>, который находится под управлением ООО «Русский дом».

ДД.ММ.ГГГГ примерно в 3 часа ночи во время грозы в квартире истицы и еще в нескольких квартирах данного многоквартирного дома произошел пожар с очагом в районе столешницы кухонного гарнитура и в районе газового стояка.

При этом из материала проверки Территориального отдела надзорной деятельности и профилактической работы г. Костромы ГУ МЧС России по КО, следует, что в квартирах <адрес> данного дома были обнаружены пробои (отверстия) на металлических газовых шлангах подводки к газовому оборудованию.

Также из данного материала следует, что кроме <адрес> во всех подъездах дома вышли из строя домофоны. В шести квартирах <адрес> обнаружены сквозные повреждения металлических газовых шлангов сильфонного типа к газовым приборам.

Согласно выводам проведенной в рамках проверки пожарно-технической экспертизы <данные изъяты> ( л.д.191-198 т.1) причиной пожара послужил аварийный пожароопасный режим работы электросети или вынос напряжения на металлическую трубу системы газоснабжения с последующим пробоем металлического гибкого газового шланга и воспламенением газовоздушной смеси метана с воздухом от электрической дуги.

Истец, ссылаясь на вышеуказанное заключение, а также на то, что на доме отсутствовал молниеотвод, и ответчик не выполнил возложенных на него обязанностей по обеспечению благоприятных и безопасных условий проживания, обратилась в суд с настоящим иском.

Разрешая спор, суд первой инстанции, исследовав представленные ответчиком акт общего весеннего осмотра здания от ДД.ММ.ГГГГ, по результатам которого не было установлено нарушений, а также протокол определения сопротивления заземляющего устройства <данные изъяты> (электролабораторией) от ДД.ММ.ГГГГ, из содержания которого следовало, что многоквартирный дом имеет устройство молниезащиты жилого дома и сопротивление молниезащиты здания соответствует требования ПУЭ, а также договоры на выполнение работ по обслуживанию общедомового имущества и общедомовых электросетей с <данные изъяты>, пришел к выводу о том, что материалами дела не подтвержден факт отсутствия работоспособной системы молниезащиты многоквартирного дома или ненадлежащего содержания управляющей организацией общего имущества многоквартирного дома.

Кроме того, суд, исследовав заключение комиссии экспертов <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому причинам протекания аварийного пожароопасного режима работы электросети в <адрес> способствовало подключение электропровода, который обеспечивал питание газового котла к тройнику без заземления, а причиной возникновения пожара послужило расположение электрического провода газового котла в непосредственной близости с гофрированным металлическим шлангом сильфонного типа, пришел к выводу об отсутствии оснований для возложения ответственности на ответчика.

Однако судебная коллегия не может согласиться с указанными выводами суда.

Так, в силу статьи 161 ЖК РФ управление многоквартирным домом должно обеспечивать благоприятные и безопасные условия проживания граждан, надлежащее содержание общего имущества в многоквартирном доме, решение вопросов пользования указанным имуществом, а также предоставление коммунальных услуг гражданам, проживающим в таком доме.

Согласно 3 ч. 1 ст. 36 ЖК РФ, ч. 1 ст. 290 ГК РФ к общему имуществу собственников помещений многоквартирного дома относится, в том числе, электрическое оборудование, находящееся в данном доме за пределами или внутри помещений и обслуживающее более одного помещения.

В пп. "д" п. 2 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утв. Постановлением Правительства РФ от 13 августа 2006 года N 491 (далее - Правила) указано, что в состав общего имущества включается электрическое оборудование, находящееся в многоквартирном доме за пределами или внутри помещений и обслуживающее более одного жилого и (или) нежилого помещения (квартиры).

Пунктом 10 Правил предусмотрено, что общее имущество должно содержаться в соответствии с требованиями законодательства РФ.

В соответствии с п. 11 Правил содержание общего имущества в зависимости от состава, конструктивных особенностей, степени физического износа и технического состояния общего имущества, а также в зависимости от геодезических и природно-климатических условий расположения многоквартирного дома включает в себя, применительно к электрическому оборудованию: его осмотр, обеспечивающий своевременное выявление несоответствия состояния общего имущества требованиям законодательства РФ, угрозы безопасности жизни и здоровью граждан; обеспечение готовности внутридомовых инженерных систем электроснабжения и электрического оборудования, входящих в состав общего имущества, к предоставлению коммунальной услуги электроснабжения: меры пожарной безопасности; его текущий и капитальный ремонт; проведение обязательных в отношении общего имущества мероприятий по энергосбережению и повышению энергетической эффективности; обеспечение установки и ввода в эксплуатацию коллективных (общедомовых) приборов учета электрической энергии и их надлежащей эксплуатации. Расходы на содержание общего имущества, включаемые в плату за содержание жилого помещения, включают, в том числе, расходы на содержание внутридомовых инженерных систем электроснабжения.

Постановлением Правительства РФ от 03 апреля 2013 года N 290 утверждены Минимальный перечень услуг и работ, необходимых для обеспечения надлежащего содержания общего имущества в многоквартирном доме (далее - Минимальный перечень), и Правила оказания услуг и выполнения работ, необходимых для обеспечения надлежащего содержания общего имущества в многоквартирном доме.

В силу п. 20 Минимального перечня к работам, выполняемым для надлежащего содержания электрооборудования, отнесены проверка заземления оболочки электрокабеля, оборудования (насосы, щитовые вентиляторы и др.), замеры сопротивления изоляции проводов, трубопроводов и восстановление цепей заземления по результатам проверки; проверка и обеспечение работоспособности устройств защитного отключения, техническое обслуживание и ремонт силовых и осветительных установок, электрических установок систем дымоудаления, систем автоматической пожарной сигнализации, внутреннего противопожарного водопровода, лифтов, установок автоматизации котельных, бойлерных, тепловых пунктов, элементов молниезащиты и внутридомовых электросетей, очистка клемм и соединений в групповых щитках и распределительных шкафах, наладка электрооборудования: контроль состояния и замена вышедших из строя датчиков, проводки и оборудования пожарной и охранной сигнализации; обеспечение сохранности коллективного (общедомового) прибора учета электрической энергии, установленного в помещениях, отнесенных к общему имуществу многоквартирного дома, а также иного оборудования, входящего в интеллектуальную систему учета электрической энергии (мощности).

Таким образом, именно управляющая организация должна обеспечивать благоприятные и безопасные условия проживания граждан, надлежащее содержание общего имущества в многоквартирном доме, и именно она отвечает за работоспособность элементов молниезащиты и системы заземления, внутридомовых электросетей в многоквартирном доме за пределами или внутри помещений, которая обслуживает более одного жилого и (или) нежилого помещения.

Однако, как видно по делу, эти обязанности ответчиком выполнены не были.

Так, предъявляя настоящий иск, истец ссылалась на то, что пожар в ее квартире произошел из-за грозы и ударившей в дом молнии.

При этом она ссылалась на заключение пожарно-технической экспертизы <данные изъяты> ( л.д.191-198 т.1), в котором указано, что причиной пожара послужил аварийный пожароопасный режим работы электросети или вынос напряжения на металлическую трубу системы газоснабжения с последующим пробоем металлического гибкого газового шланга и воспламенением газовоздушной смеси метана с воздухом от электрической дуги( л.д.191-198 т.1).

Делая такой вывод эксперт указал и на то, что учитывая, что факт пробоя газовых гибких шлангов произошел в разных квартирах в один промежуток времени, наиболее вероятно, что данному событию предшествовал вынос электрического напряжения на систему газоснабжения дома. Подобный потенциал электрической энергии мог сформироваться в результате попадания грозового разряда атмосферного электричества ( л.д.198 т.1).

Кроме того, истица ссылалась на то, что на многоквартирном доме отсутствовал молниеотвод.

Ответчик, оспаривая наличие своей вины в пожаре, ходатайствовал о назначении по делу комплексной судебной электротехнической и строительно-технической экспертизы, которая была проведена ООО «Бюро независимых экспертиз»

Согласно выводам экспертов, сделанным в рамках данной экспертизы( л.д.65-68 т.4), причинам протекания аварийного пожароопасного режима работы электросети в квартире истицы способствовало подключение электропровода, который обеспечивал питание газового котла к тройнику без заземления, а причиной возникновения пожара послужило расположение электрического провода газового котла в непосредственной близости с гофрированным металлическим шлангом сильфонного типа.

При этом экспертами указано на то, что в момент возникновения удара молнии произошел аварийный перепад напряжения, что послужило усугублению ситуации: пробою с электропровода на металлический шланг в место их соприкосновения, тем самым произошла разгерметизация металлического шланга сильфонного типа.

Кроме того, эксперты пришли к выводу о том, что газопровод имеет внутреннее и внешнее заземление в соответствии с проектом ООО «КФК Проект» Шкафной газорегуляторный пункт (ГРШП) и в соответствии с рабочей документацией <данные изъяты>

Также эксперты пришли к выводу о том, что молниезащита, установленная на <адрес>, соответствует требованиям Правил устройства электроустановок, что подтверждается протоколом № определения сопротивления заземляющего устройства <адрес>.

Проанализировав данное заключение, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что материалами дела не подтвержден факт отсутствия работоспособной системы молниезащиты многоквартирного дома и факт ненадлежащего содержания управляющей организацией общего имущества многоквартирного дома, в связи с чем отказал истице в удовлетворении иска.

Однако при этом суд не учел, что данная экспертиза проводилась экспертами без выезда на объект исследования, а сделанные экспертами выводы противоречат выводам, сделанным в заключении пожарно-технической экспертизы <данные изъяты> в связи с чем необоснованно отклонил ходатайство стороны истицы о проведении повторной экспертизы.

В этой связи судебная коллегия назначила по делу повторную экспертизу <данные изъяты>

Согласно выводам экспертов данной организации система молниезащиты и заземления многоквартирного дома (МКД), расположенного по адресу: <адрес> не соответствует нормативным требованиям, а причиной возникновения ДД.ММ.ГГГГ аварийного режима работы электросети и пожара является отсутствие комплекса мероприятий по молниезащите МКД в целом ( л.д. 25 т.7)

При этом экспертами отмечено, что проектной документацией на МКД № предусмотрены комплексные решения по заземлению и молниезащите, в которую входит заземление (МД, Том 3, лист 3) и основная и дополнительная система уравнивания потенциалов (МД, ТомЗ, лист 2-3). По отдельности выполнение перечисленных мероприятий не обеспечит работоспособную систему молниезащиты здания.То есть, технические решения проектной документации обеспечивают молниезащиту здания при выполнении всего комплекса мероприятий: всех мероприятий прописанных в разделе «Общие данные» (МД, Том 3, лист 2-3), всех мероприятий по заземлению (занулению) и молниезащите, разработанных в графической части проектной документации (МД, Том 3, лист 21), в том числе указанных на плане кровли с системой уравнивания потенциалов.

Также в заключении указано, что в процессе проведения осмотра экспертами выполнены следующие мероприятия:

1. проведен осмотр кровли здания с проверкой системы молниезащиты кровли, узлов и связей перевязки ограждающих элементов, в ходе которого выявлено, что отдельные секции металлического ограждения кровли не соединены между собой, на кровле отсутствует сталь диаметром 8 мм и ее присоединения, что не соответствует проектной документации. По проектной документации - на кровле здания расположена сталь диаметром 8 мм (лист 21, Том 3, МД).

2. проведен осмотр шурфов (приямков) в зонах ввода вертикальных заземлителей (электродов) в землю и установлено, что горизонтальный заземлитель отсутствует (по проекту он должен залегать на глубине 0,5 метра от поверхности земли, (лист 3, Том 3, МД).

3. проведен замер диаметра существующих спусков с кровли и заземляющих вертикальных электродов, измерены расстояния между спусками и установлено, что на МКД выполнены спуски из стального прута, сечение стального прута составляет 6 мм, количество спусков - 6 штук, что не соответствует проектной документации. По проектной документации - стальной прут 8 мм, количество спусков - 8 штук (лист 21, Том 3, МД).Количество вертикальных электродов 6 штук, выполнены из арматурной стали диаметром 15,5 мм (Фото 9; 25, 28-29; 34-37), что не соответствует проектной документации. По проектной документации количество вертикальных электродов - 8 штук, диаметр электродов - 18мм (лист 3, Том 3, МД).Фактические расстояния между заземляющими спусками в количестве 6 штук, составляют между собой: 16,3м-29,7м-20,2м-20,0м-69,9м, что не соответствует проектной документации (Приложение № 3, рис. 1). По проектной документации расстояния между спусками - не реже 25 метров по периметру здания, (лист 3, Том 3, МД) ( л.д. 22 т.7)

Кроме того, эксперты указали на то, что в результате обследования и изучения материалов дела, выявлены многочисленные нарушения нормативных требований и требований проектной документации при устройстве системы молниезащиты МКД. В частности:

- отсутствуют элементы молниезащиты кровли по коньку кровли;

- нет перевязки элементов ограждений кровли вдоль фасадной части здания;

- нет элементов молниезащиты защитных зонтов (от осадков) коллекторов дымовых и вентиляционных каналов;

- расстояние между молниеприемниками не соответствует требованиям проекта;

- количество токоприемников не соответствует проекту;

- диаметр токоприемников не соответствует проекту;

- отсутствует единый контур заземления здания;

- отсутствуют защитные зонты от осадков над изолирующими фланцами входного и выходного газопровода с ГРПШ;

- отсутствуют текущие акты работоспособности ИФС на период инцидента;

- отсутствует система заземления ГРПШ № 478 (заземление осуществляется за счет элементов основания рамы).

В связи с изложенным эксперты и пришли к выводу о том, что по результатам осмотра и инструментального исследования установлено, что система заземления (зануления) и молниезащиты многоквартирного дома не соответствует нормативным требованиям.

Устанавливая причину возникновения аварийного режима работы электросети и пожара, эксперты указали на то, что он возник по причине возникновения электродугового разряда, в следствии грозового перенапряжения (удар молнии), с выходом электрической дуги, которая сопровождается наличием большой температуры.

По мнению экспертов, удар молнии пришелся в элементы кровли здания и ввиду отсутствия комплекса мероприятий по молниезащите здания, разряд распространился по всей кровле здания, имеющей непосредственный металлический контакт с зонтами каналов и дымовыми патрубками котлов-колонок, расположенных в квартирах.

Также эксперты указали на то, что в ночь инцидента шел дождь, наличие которого могло привести к нарушению изолирующих свойств ИФС на ГРПШ № 478 на МКД №, ввиду отсутствия защитных зонтов над ними и заливания межфланцевого пространства (прямой электрический контакт между газопроводами и рамой ГРПШ).

И поскольку акты работоспособности ИФС на газопроводах ГРПШ № 478 по адресу <адрес> были представлены только на момент приемки, после завершения строительства газопроводов (от 2015 года), в условиях текущей эксплуатации они не представлены ни одной из организаций, отвечающих за результат эксплуатации газораспределительной системы МКД, а ответы ООО «Газпром газораспределение Кострома» и ООО «Сириус» не дают подтверждающих оснований для заключения работоспособности ИФС (до и после ГРПШ № 478) как в обычных условиях, так и в условиях воздействия природных осадков экспертами сделан вывод, что организация заказчик (по договору) УК ООО «Русский дом» и организация исполнитель (по договору) не выполнили перечисленные требования регламентирующих документов по эксплуатации ГРПШ №478 по адресу: <адрес> не вели и не ведут контроль за содержанием и работоспособностью изолирующих фланцевых соединений на подводящих газопроводах к ГРПШ, что является грубым нарушением требований эксплуатации газораспределительной системы.

Описывая механизм возгорания, эксперты указали на то, что при распространении электрического разряда от удара молнии по патрубкам дымоудаления произошел дуговой разряд между газовой подводкой котла и внутридомовым газопроводом с повреждением металлических газовых подводок к котлу в <адрес>, а также в квартирах №<адрес> (по незафиксированным данным всего более 19 квартир). Далее электрический разряд заземлился через систему внутридомового газопровода и через ИФС на корпус и раму ГРПШ и далее на землю. В процессе повреждения газовых подводок начался неконтролируемый выход природного газа в помещения кухонь с последующим возгоранием. Поскольку газ при высоких дуговых электрических температурах получил контакт с кислородом в образовавшемся отверстии, произошло возгорание смеси газ-кислород, пламя которого начало свое распространение за кухонными гарнитурами по горючим материалам (возникновение пожара).

В результате обследования и изучения материалов дела, нормативных документов, экспертами выявлено многочисленные нарушения и несоответствия проектной документации и требований нормативных документов системы молниезащиты и выравнивания потенциалов МКД. Дымовые и вентиляционные каналы имеют непосредственный контакт с конструкцией кровли и защитных зонтов коллекторов каналов не присоединенных к системе молниезащиты и другие вышеизложенные. Стекание электрического разряда на землю идет по наиболее короткому пути в местах возможных контактов металлических конструкций и заземленными элементами.

В связи с вышеизложенным эксперты указали на то, что причиной возникновения ДД.ММ.ГГГГ аварийного режима работы электросети и пожара в квартире истицы является возникновение электро-дугового электрического разряда в следствии прохождения электрического разряда молнии по металлическим конструкциям кровли, системы дымоотведения, металлической подводке к котлу, внутридомовому газопроводу и раме ГРПШ, в связи с отсутствии системы молниезащиты и выравнивания потенциалов здания.

Данное заключение судебной экспертизы стороной ответчика не опровергнуто, доказательств неполноты и неясности заключения, наличия оснований для сомнения в его правильности не представлено.

Представленный ответчиком технический отчет о проведении испытаний электрооборудования таковым доказательством не является, поскольку сам по себе сделанных экспертами выводов не опровергает.

Кроме того, указанные выводы экспертов согласуются с выводами, сделанными экспертом в заключении пожарно-технической экспертизы <адрес>

В этой связи и учитывая, что выводы, содержащиеся в указанном экспертном заключении являются ясными, полными, мотивированными, содержат полные ответы на указанные в определении суда о назначении экспертизы вопросы, не содержат каких-либо противоречий и неточностей, а сама экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", предъявляемыми как к профессиональным качествам экспертов, так и к самому процессу проведения экспертизы и оформлению ее результатов, эксперты имеют высшее образование по необходимой специальности, а также длительный стаж работы и производства экспертиз, предупреждены об уголовной ответственности за составление заведомо ложного заключения, судебная коллегия считает возможным положить сделанные экспертами выводы в основу решения.

При таких обстоятельствах и исходя из того, что в ходе проведения экспертизы было установлено, что на МКД отсутствовала работоспособная система заземления и молниезащиты, что свидетельствует о ненадлежащем выполнении ответчиком обязанностей по содержанию общего имущества дома, судебная коллегия считает необоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ответчика к ответственности в виде возмещения причиненного истцу ущерба.

На основании изложенного постановленное по делу решение не может быть признано законным и обоснованным и подлежит отмене.

Принимая по делу новое решение, судебная коллегия считает, что в пользу истца в возмещение ущерба следует взыскать: стоимость восстановительного ремонта квартиры в размере 181 238 руб., стоимость сгоревшей и замененной кухонной корпусной мебели 77 600 руб., стоимость поврежденного огнем и замененного счетчика газа в размере 2 880 руб., стоимость поврежденной огнем и замененной газовой варочной поверхности в размере 7 999 руб., стоимость замененных в результате пожара клапана термозапорного в сумме 180 руб., колена в сумме 800 руб. и иных сопутствующих материалов на общую сумму 4 717 руб., стоимость поврежденного огнем и замененного газового котла, в размере 45 826,10 руб., стоимость замены котла, пуска котла, установки дымохода, плиты, счетчика по акту выполненных работ на общую сумму 10 000 руб., а всего следует взыскать 331 240, 10 руб.

Кроме того, следует взыскать понесенные истцом расходы по оценке ущерба в размере 20 400 руб.

Также судебная коллегия считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца

компенсацию морального вреда, поскольку установлен факт ненадлежащего исполнения ответчиком услуг по содержанию общего имущества, что соответствует положениям ст. 15 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», в которой указано, что моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения уполномоченной организацией прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

При этом следует учесть разъяснения п. 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», в котором указано, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика, коллегия принимает во внимание конкретные обстоятельства дела, степень вины ответчика, требования разумности и справедливости, длительность нарушения прав истицы, и считает возможным взыскать компенсацию в размере 70 000 руб.

Однако коллегия не находит оснований для удовлетворения требований истицы о взыскании неустойки.

Так, по делу видно, что ФИО1 просила взыскать неустойку за нарушение срока, установленного ст. 22 Закона РФ «О защите прав потребителей» на основании ст.23 данного закона.

Однако ст. 23 Закона РФ "О защите прав потребителей" предусматривает ответственность продавца (изготовителя, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за нарушение предусмотренных ст. 20, 21 и 22 настоящего Закона сроков, а также за невыполнение (задержку выполнения) требования потребителя о предоставлении ему на период ремонта (замены) аналогичного товара.

Требование о возмещении причиненного пожаром ущерба не отнесено к отдельным требованиям потребителя, которые подлежат удовлетворению исполнителем в десятидневный срок, и за нарушение сроков которых ст. 23, 30, 31 Закона Российской Федерации N 2300-1 от 07 февраля 1992 года "О защите прав потребителей" предусмотрена ответственность исполнителя в виде уплаты неустойки.

Согласно ст. 28, 29, 30, 31 Закона РФ "О защите прав потребителей" неустойка за нарушение сроков удовлетворения требований потребителя о возмещении убытков подлежит взысканию только тогда, когда такие убытки причинены вследствие отказа от исполнения договора.

При таких обстоятельствах, учитывая, что нормы ст. 22, 23, 28, 29, 30, 31 Закона "О защите прав потребителей" не предполагают взыскания неустойки по требованиям о возмещении ущерба, причиненного пожаром, а истец в рассматриваемом случае просила взыскать неустойку за неудовлетворение ее требования о возмещении реального ущерба и начисляла неустойку на сумму ущерба, то оснований для взысканий неустойки не имеется.

Таким образом, требования истца подлежат частичному удовлетворению и в ее пользу с ответчика следует взыскать в возмещение ущерба 331 240,10 руб., в счет компенсации морального вреда 70 000 руб., а также штраф в размере 50% от присужденной в ее пользу суммы в соответствии с положениями ст. 13 Закона "О защите прав потребителей" в сумме 200 620,05 руб. и расходы по оценке ущерба в размере 20400 руб.

Доводы ответчика о том, что на стороне истца имела место грубая неосторожность, поскольку она использовала газовый котел в нарушение правил эксплуатации во время грозы, подключила электропровод газового котла через тройник без заземления, расположила электропровод газового котла в непосредственной близости с металлическим шлангом сильфонного типа, а также расположила металлический шланг сильфонного типа в непосредственной близости от трубы газового стояка, что усугубило аварийную ситуацию и в совокупности способствовало возникновению и развитию пожара в ее квартире, увеличило причиненный ущерб, не состоятельны.

Так, в соответствии с п. 2 ст. 1083 ГК РФ если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Таким образом, по смыслу п. 2 ст. 1083 ГК РФ неосторожность, допущенная лицом, которому причинен вред, должна быть грубой, то есть нарушать обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность.

При этом грубой неосторожностью могут быть признаны действия (бездействие) потерпевшего, который в силу объективных обстоятельств мог и должен был предвидеть опасность, однако пренебрег ею, что способствовало наступлению либо увеличению размера вреда.

Между тем таких обстоятельств по делу не установлено.

Более того, как уже указывалось выше, в соответствии с заключением <данные изъяты> причиной возникновения ДД.ММ.ГГГГ аварийного режима работы электросети и пожара является отсутствие комплекса мероприятий по молниезащите МКД в целом.

Кроме того, согласно выводам экспертов данной организации возникновение пожара стало возможным вследствие не соответствия нормативным требованиям системы молниезащиты и заземления многоквартирного дома.

При этом делая такой вывод, эксперты указали и на то, что наиболее вероятно, что данному событию предшествовал вынос электрического напряжения на систему газоснабжения дома. Подобный потенциал электрической энергии мог сформироваться в результате попадания грозового разряда атмосферного электричества ( л.д.198 т.1).

Описывая же механизм возгорания, эксперты указали на то, что при распространении электрического разряда от удара молнии по патрубкам дымоудаления произошел дуговой разряд между газовой подводкой котла и внутридомовым газопроводом с повреждением металлических газовых подводок к котлу в <адрес>, а также в квартирах <адрес> (по незафиксированным данным всего более 19 квартир). В процессе повреждения газовых подводок начался неконтролируемый выход природного газа в помещения кухонь с последующим возгоранием.

Таким образом, ни использование газового котла во время грозы, ни подключение электропровода газового котла через тройник без заземления, ни его расположение в непосредственной близости с металлическим шлангом сильфонного типа, а также в непосредственной близости от трубы газового стояка, не явилось причиной возгорания, что подтвердили и допрошенные судебной коллегией эксперты.

Соответственно, оснований для применения п. 2 ст. 1083 ГК РФ вопреки доводам ответчика не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

О п р е д е л и л а:

Решение Димитровского районного суда г. Костромы от 30 мая 2024 года отменить.

Принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Русский дом» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 <данные изъяты> в возмещение ущерба 321 240,10 руб., компенсацию морального вреда 70 000 руб., штраф 200 620,05 руб., судебные расходы по оценке ущерба в размере 20 400 руб.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с ООО «Русский дом» (ИНН <***>) в доход бюджета г. Костромы госпошлину в размере 10 124,80 руб.

На апелляционное определение может быть подана жалоба во Второй кассационный суд общей юрисдикции в течение трёх месяцев со дня изготовления апелляционного определения в окончательной форме через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи:

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 25 февраля 2026 года.