Решение № 2А-2502/2017 2А-2502/2017~М-1868/2017 М-1868/2017 от 31 мая 2017 г. по делу № 2А-2502/2017

Дело № 2а-2502/2017

Принято в окончательной форме 01 июня 2017 года


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 мая 2017 года город Мурманск

Октябрьский районный суд города Мурманска

в составе:

председательствующего – судьи Шуминовой Н.В.,

при секретаре – Бубен А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по административному исковому заявлению К.Т.Н. об оспаривании действий по применению мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении в виде доставления и административного задержания, совершенных в отношении нее сотрудниками ОП № УМВД России по г. Мурманску ДД.ММ.ГГГГ,

УСТАНОВИЛ:

К.Т.Н. обратилась в суд с административным исковым заявлением об оспаривании действий по применению мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении в виде доставления и административного задержания, совершенных в отношении нее сотрудниками ОП № УМВД России по г. Мурманску ДД.ММ.ГГГГ

В обоснование требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ она принимала участие в проведении публичной акции в сквере у памятника <данные изъяты> в <адрес>. Пикет из десяти человек организовывался в память погибшего адвоката ФИО7 и журналистки ФИО8. В результате сотрудники полиции стали выяснять законность проведения данного мероприятия, заявив о том, что оно не согласовано с администрацией Октябрьского АО г. Мурманска, а место, где оно проводится, не относится к специально отведенному для публичных мероприятий, о чем ей и иным участникам акции было неизвестно. Поскольку со стороны сотрудников полиции последовала просьба предъявить документы, им также было предложено предъявить свои, но поскольку эта просьба не была выполнена, то предъявлять свои документы им на месте она не стала. Все участники акции были препровождены в ОП № УМВД России по г. Мурманску, где в отношении нее составили протокол об административном правонарушении. Пробыв в отделе около <данные изъяты> часов с <данные изъяты>, она была отпущена. Протокол о задержании в отношении нее не составлялся, что является нарушением требований КРФоАП. Просит признать действия по доставлению в ОП № УМВД Росси по г. Мурманску незаконными, нарушающими ее права на свободу личности и свободу передвижения, повлекшими незаконное лишение ее свободы.

Административный истец – К.Т.Н. в судебное заседание не явилась, представителя не направила, представив ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие в связи с убытием с отпуск за пределы <адрес>. В предварительном судебном заседании и в открытом судебном заседании, состоявшихся ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, уточнила свои исковые требования, пояснив, что просит признать незаконными действия по ее доставлению и задержанию, поскольку сотрудники полиции не лишены были возможности составить протокол об административном правонарушении в отношении нее на месте, что исключило бы необходимость доставлять ее в ОП № УМВД России по г. Мурманску и задерживать. Не отрицала, что в протоколе об административном правонарушении имеется отметка о ее доставлении, подтвердив, что подписи в протоколе от ее имени выполнены ею. Также пояснила, что не ставит под сомнение отметку в Книге учета лиц, доставленных в дежурную часть ОП № УМВД России по г. Мурманску о том, что доставление в отдел состоялось в <данные изъяты>, а отпущена она была в <данные изъяты>. Подтвердила, что протокол о задержании не составлялся в отношении нее, после доставления в КАЗ или в ИВС ни она, ни ее спутники не помещались, находились в комнате ожидания в ОП № УМВД России по г. Мурманску до того момента, когда с ней стал работать участковый и составлять протокол об административном правонарушении. Считала, что если бы сотрудники полиции представились и предъявили бы документы на месте, то она также предъявила бы свои документы и оформление протокола могло состояться уже в сквере. Отрицала, что сотрудники ППС разговаривали с ней, поскольку все разговоры велись иными сотрудниками полиции, из отдела по борьбе с экстремизмом очевидно, которые, вероятно, и осуществили ее доставление в отдел. Спецсредства и физическая сила ни к ней, ни к иным участникам акции не применялись, они добровольно проследовали в машину для доставления в отдел.

Суд, исходя из статьи 68 КАС РФ, принимает объяснения К.Т.Н., данные в предшествующих заседаниях по делу, в качестве доказательств, подлежащих проверке и оценке наряду с другими доказательствами.

Представитель административного ответчика – УМВД России по г. Мурманску, структурным подразделением которого является ОП № УМВД России по г. Мурманску, уведомленное о слушании дела, в судебном заседании возражал против удовлетворения требований, пояснив, что в данном случае позиция административного истца основана на неверном понимании мер обеспечения в рамках производства по делам об административных правонарушениях. Доставление осуществлено законно и обоснованно, поскольку К.Т.Н. фактически выступила от имени всех пикетчиков как организатор акции, которая не была согласована с администрацией округа, уведомления о ее проведении не направлялось, что и сама истец не подтвердила. Тот факт, что акция проводилась в месте, специально установленном для подобного рода мероприятий, не являлось основанием для того, чтобы не уведомлять администрацию административного округа, как поясняла свою позицию истец. Именно отсутствие согласования и проведение акции с нарушением Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» явилось причиной внимания со стороны сотрудников полиции, учитывая, что со стороны администрации Октябрьского АО г. Мурманска имелось письмо, в котором на этот факт указывалось, и выражалась просьба принять меры к нарушителям общественного порядка. Отказавшись предъявить документы, К.Т.Н. дала повод для доставления ее в ОП № УМВД России по г. Мурманску, поскольку необходимо было установить ее личность, без этого оформление протокола об административном правонарушении было невозможно. Никакого задержания в отношении нее не проводилось, поэтому и протокол не составлялся, а в протоколе об административном правонарушении имеется отметка о доставлении, что скреплено и подписью самой К.Т.Н., что соответствует требованиям КРФоАП. Нахождение в ОП № не превысило и трех часов, учитывая, что это время было объективно необходимо для установления личности, отбора объяснений, составления протокола об административном правонарушении и выполнения иных процессуальных формальностей. Следовательно, никакой незаконности в действиях сотрудников ОП № УМВД России по г. Мурманску не было, спецсредства и физическая сила к административному истцу не применялись, доставление осуществлено на добровольной основе. Просит в иске отказать. Не возражал против рассмотрения дела при настоящей явке.

Представитель административного ответчика УМВД России по МО в судебном заседании пояснила, что в данном случае УМВД России по МО не считает себя надлежащим ответчиком по делу, поскольку оспариваются действия сотрудников ОП № УМВД России по г. Мурманску, а УМВД России по г. Мурманску является самостоятельным юридическим лицом. Что касается сути административного искового заявления, полагала, что оснований для удовлетворения нет с учетом всех обстоятельств события, имевшего место быть ДД.ММ.ГГГГ. Административным истцом не представлено никаких доказательств того, что действия сотрудников полиции были незаконными и противоречили бы действующему законодательству. Полагает обоснованным отказать в удовлетворении административного искового заявления. Не возражала против рассмотрения дела при настоящей явке.

Административный ответчик В.М.К. в судебном заседании пояснила, что она не согласна с иском, поскольку ни в ее действиях, ни в действиях иных сотрудников полиции не было нарушений прав К.Т.Н. Она и ее напарник Ч.И.Е. прибыли в сквер по указанию дежурной части, там находилась группа лиц в количестве 10 человек. Акция проводилась незаконно, в связи с этим были предприняты меры к пресечению данного действия, о чем было доведено до сведения участников, поскольку об акции они не уведомили и проводили ее в неположенном месте. Представившись, стали выяснять, кто у них старший, организатор, попросили предъявить документы, однако документы предъявлены не были, учитывая, что общение шло с К.Т.Н. По указанию от дежурной части попросили всех проследовать в ОП №, доставление велось на двух дежурных машинах, в отделе составили рапорты, написали объяснения, все иные процессуальные действия совершались участковым уполномоченным. Ни спецсредств, ни иного воздействия к участникам акции не применяли. Составить протокол на месте может и могли бы, но без установления личности правонарушителя это невозможно было, поэтому и доставили в отдел. Не возражала против рассмотрения дела при настоящей явке.

Административный ответчик Ч.И.Е. в судебном заседании поддержал позицию иных ответчиков, пояснив, что по прибытии в сквер он и В.М.К. обратились к группе граждан, осуществлявших пикетирование, представившись им, с просьбой о предъявлении документов о разрешении проведения акции. Разрешения не было предъявлено, старшей от группы выступила, как потом выяснилось, К.Т.Н., документы, удостоверяющие личность она не предъявила, о чем сообщили в дежурную часть, после чего и было осуществлено доставление в отдел. Считал, что данное действие было законным, так как акция не была согласована, доставление проведено в добровольном порядке. Не возражал против рассмотрения дела при настоящей явке.

Административный ответчик М.Д.А. в судебном заседании полагал, что административный иск является необоснованным, поскольку и К.Т.Н. и иные граждане - участники акции были доставлены в ОП № на законных основаниях, так как проводившееся ими мероприятие не было согласовано с администрацией Октябрьского АО г. Мурманска. Это является противозаконным, сама К.Т.Н. заявила о себе как об организаторе акции, соответственно, вина на незаконном проведении акции лежала на ней. Доставлена она была на законных основаниях, задержание в отношении нее не производилось, поэтому не составлялся протокол соответствующий, в ИВС или КАЗ она не помещалась. В протоколе об административном правонарушении им была проставлена отметка о доставлении, что соответствует требованиям КРФоАП, с протоколом К.Т.Н. была ознакомлена. И она, и остальные лица находились просто в помещении ОП №. После составления протокола и завершения всех необходимых процессуальных действий они удалились. Не возражал против рассмотрения дела при настоящей явке.

Суд, с учетом данных об уведомлении сторон, ходатайства административного истца, мнения явившихся участников процесса, а также с учетом ч. 6 ст. 226 КАС РФ, находит обоснованным рассмотреть дело при настоящей явке.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, обозрев оригинал Книги учета лиц, доставленных в дежурную часть ОП № УМВД России по г. Мурманску, дело об административном правонарушении №, суд приходит к следующему.

Согласно статье 31 Конституции Российской Федерации граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.

Данное право является одним из основополагающих и неотъемлемых элементов правового статуса личности в Российской Федерации как демократическом правовом государстве, в числе основ конституционного строя которого признаются идеологическое и политическое многообразие и многопартийность и на котором лежит обязанность обеспечивать защиту, включая судебную, прав и свобод человека и гражданина (статья 1, часть 1; статья 2; статья 13, части 1 и 3; статья 45, часть 1; статья 46, части 1 и 2; статья 64 Конституции Российской Федерации).

Законодательные, организационные и иные меры, предпринимаемые органами публичной власти в целях надлежащего обеспечения права на свободу мирных собраний, не должны приводить к чрезмерному государственному контролю за деятельностью организаторов и участников публичных мероприятий, сопряженному с необоснованными ограничениями свободного проведения собраний, митингов и демонстраций, шествий и пикетирования. Право на проведение публичных мероприятий может быть ограничено федеральным законом в соответствии с критериями, предопределяемыми требованиями статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, на основе принципа юридического равенства и вытекающего из него принципа соразмерности, т.е. в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Такой подход согласуется с общепризнанными принципами и нормами международного права.

Гарантированное Конституцией Российской Федерации и международно-правовыми актами как составной частью правовой системы Российской Федерации (статья 15, часть 4, Конституции Российской Федерации) право граждан Российской Федерации собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование, не являясь абсолютным, может быть ограничено федеральным законом, который должен обеспечивать возможность полноценной реализации указанного права и одновременно - соблюдение надлежащего общественного порядка и безопасности без ущерба для здоровья и нравственности граждан на основе баланса интересов организаторов и участников публичных мероприятий, с одной стороны, и третьих лиц - с другой, исходя из необходимости государственной защиты прав и свобод всех лиц (как участвующих, так и не участвующих в публичном мероприятии) путем введения разумных мер предупреждения и предотвращения нарушений общественного порядка и безопасности, а также защиты названных лиц от возникающих угроз их правам, жизни и здоровью.

Порядок организации и проведения гражданами пикетирования, как и других форм публичных мероприятий, определен Федеральным законом от 19.06.2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» (далее – Закон). Пикетирование - форма публичного выражения мнений, осуществляемого без передвижения и использования звукоусиливающих технических средств путем размещения у пикетируемого объекта одного или более граждан, использующих плакаты, транспаранты и иные средства наглядной агитации, а также быстровозводимые сборно-разборные конструкции (пункт 6 статьи 2 Закона); организаторами пикетирований могут быть один или несколько граждан Российской Федерации, достигшие возраста 18 лет (часть 1 статьи 5); исключения оговорены иными частями ст. 5.

Пикетирования могут проводиться в любых пригодных для целей данного мероприятия местах в случае, если их проведение не создает угрозы обрушения зданий и сооружений или иной угрозы безопасности участников данного публичного мероприятия; условия запрета или ограничения проведения публичного мероприятия в отдельных местах могут быть конкретизированы федеральными законами (часть 1 статьи 8); пикетирование не может начинаться ранее 7 часов и заканчиваться позднее 22 часов текущего дня по местному времени, за исключением публичных мероприятий, посвященных памятным датам России, публичных мероприятий культурного содержания (статья 9). При этом названный Федеральный закон устанавливает исчерпывающий перечень оснований приостановления и прекращения публичных мероприятий (статьи 15 и 16).

В силу ст. 7 Закона о проведении публичного мероприятия (за исключением собрания и пикетирования, проводимого одним участником без использования быстровозводимой сборно-разборной конструкции) в том числе, пикетирования, его организатором в письменной форме в орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления в срок не ранее 15 и не позднее 10 дней до дня проведения публичного мероприятия подается соответствующее уведомление. При проведении пикетирования группой лиц уведомление о проведении публичного мероприятия может подаваться в срок не позднее трех дней до дня его проведения, а если указанные дни совпадают с воскресеньем и (или) нерабочим праздничным днем (нерабочими праздничными днями), - не позднее четырех дней до дня его проведения.

В то же время ст. 8 Закона указывает, что публичные мероприятия могут проводиться в любых пригодных для этого местах, если нет определенных угрожающих факторов, однако органы исполнительной власти субъекта РФ определяют единые специально отведенные или приспособленные для коллективного обсуждения общественно значимых вопросов и выражения общественных настроений, а также для массового присутствия граждан для публичного выражения общественного мнения по поводу актуальных проблем преимущественно общественно-политического характера места (далее - специально отведенные места). Порядок использования специально отведенных мест, нормы их предельной заполняемости и предельная численность лиц, участвующих в публичных мероприятиях, уведомление о проведении которых не требуется, устанавливаются законом субъекта Российской Федерации, при этом указанная предельная численность не может быть менее ста человек.

Согласно Постановлению Правительства Мурманской области № 19-ПП от 24.01.2017 года в г. Мурманске определено три места проведения публичных мероприятий, одним из которых является сквер на <адрес> в пределах сценической площадки, прилегающей территории перед сценической площадкой площадью <данные изъяты> кв.м., с предельной численностью участвующих <данные изъяты> человек.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> в пределах сквера на <адрес> перед памятником <данные изъяты> состоялось пикетирование группой лиц в количестве <данные изъяты> человек в память годовщины гибели адвоката ФИО7 и журналистки ФИО8. Данный пикет носил антифашистский характер, при этом сообщение о его проведении было размещено посредством Интернета на странице К.Т.Н. в социальной сети <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ. Указанные обстоятельства подтверждаются как материалами дела об административном правонарушении № в отношении К.Т.Н., которой вменялось совершение правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 20.2 КРФоАП, так и не оспаривались сторонами по настоящему делу.

В ходе рассмотрения дела также установлено, что пикет проходил в месте, не являющимся специально отведенным, что подтвердила сама К.Т.Н. пояснявшая, что ни ей, ни иным участникам акции не было известно, где именно в сквере может проходить пикет, поскольку она не нашла новую редакцию Постановления Правительства МО № 19-ПП. Также не оспаривалось административным истцом и то обстоятельство, что уведомления в адрес управления Октябрьского АО г. Мурманска в соответствии со ст. 7 Закона не направлялось, проведение акции не согласовывалось, поскольку она полагала, что в данном случае это не требуется, поскольку акция проводится в специально отведенном месте.

Однако суд приходит к выводу, что незнание законодательства, регламентирующего порядок проведения публичных мероприятий такого рода не освобождает административного истца от обязанности его соблюдения, принимая во внимание, что, фактически организуя акцию, К.Т.Н. не предприняла никаких действий по выяснению порядка ее проведения и соответствия пикетирования требованиям действующего законодательства. Вышеизложенным подтверждается, что пикетирование ДД.ММ.ГГГГ осуществлялось с нарушениями закона, а действия К.Т.Н. заявившей о себе как об организаторе акции, содержали в себе признаки состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 20.2 КРФоАП.

Согласно пункту 13 части 1 статьи 13 Федерального закона от 07.02.2011 года № 3-ФЗ «О полиции» полиции для выполнения возложенных на нее обязанностей предоставляется право доставлять граждан, то есть осуществлять их принудительное препровождение в служебное помещение территориального органа или подразделения полиции, в помещение муниципального органа, в иное служебное помещение в целях решения вопроса о задержании гражданина (при невозможности решения данного вопроса на месте); установления личности гражданина, если имеются основания полагать, что он находится в розыске как скрывшийся от органов дознания, следствия или суда, либо как уклоняющийся от исполнения уголовного наказания, либо как пропавший без вести; защиты гражданина от непосредственной угрозы его жизни и здоровью в случае, если он не способен позаботиться о себе либо если опасности невозможно избежать иным способом, а также в других случаях, предусмотренных федеральным законом, - с составлением протокола в порядке, установленном данным Федеральным законом.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 27.2 КРФоАП доставление, то есть принудительное препровождение физического лица, в целях составления протокола об административном правонарушении при невозможности его составления на месте выявления административного правонарушения, если составление протокола является обязательным, осуществляется: должностными лицами органов внутренних дел (полиции) при выявлении административных правонарушений, дела о которых в соответствии со статьей 23.3 настоящего Кодекса рассматривают органы внутренних дел (полиция), либо административных правонарушений, по делам о которых в соответствии со статьей 28.3 настоящего Кодекса органы внутренних дел (полиция) составляют протоколы об административных правонарушениях, а также при выявлении любых административных правонарушений в случае обращения к ним должностных лиц, уполномоченных составлять протоколы о соответствующих административных правонарушениях, - в служебное помещение органа внутренних дел (полиции) или в помещение органа местного самоуправления сельского поселения.

Исходя из пояснений сторон и материалов дела об административном правонарушении, в <данные изъяты> сотрудниками ОБ ППСП ОП № УМВД России по г. Мурманску В.М.К. и Ч.И.Е. осуществлено доставление К.Т.Н. в помещение ОП № в связи с тем, что в ее действиях усматривался состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 20.2 КРФоАП.

В данном случае суд не принимает доводы административного истца о том, что доставление являлось незаконным, а сотрудники полиции не лишены были возможности составить протокол об административном правонарушении на месте, учитывая, что К.Т.Н. не представила документы, удостоверяющие ее личность. Доводы о том, что она имела указанные документы при себе, а их не представление вызвано тем, что сотрудники полиции не представились и не предъявили своих удостоверений, судом оцениваются критически, поскольку доказательств наличия документов при себе К.Т.Н. не представлено, как и доказательств того, что сотрудники ППСП не представились и не предъявили свои удостоверения.

В то же время суд считает обоснованным отметить, что даже если сотрудники ППСП в нарушение ст. 227 Устава патрульно-постовой службы полиции, утвержденного приказом МВД России № 80 от 29.01.2008 года, а также требований Федерального закона «О полиции» не представились и не предъявили по требованию гражданина свое удостоверение, это не снимает с гражданина его обязанности по предъявлению документов, удостоверяющих его личность, учитывая, что он не лишен права подать соответствующую жалобу на сотрудников ППСП в порядке подчиненности или в суд.

Соответственно, учитывая, что личность К.Т.Н. не могла быть установлена на месте, у сотрудников ППСП были законные основания для доставления ее в отдел полиции в соответствии с вышеприведенной нормой Федерального закона «О полиции», а также ст. 27.1 КРФоАП в целях как пресечения административного правонарушения, так и установления личности нарушителя с последующим составлением протокола об административном правонарушении.

Административный истец полагает, что сотрудники ППСП могли составить протокол об административном правонарушении на месте.

Однако суд, руководствуясь статьями 59-62 КАС РФ, а также статьей 84 КАС РФ, приходит к выводу, что позиция административного истца основывается на неверном толковании норм действующего законодательства и не подкреплена доказательственно, как указано выше.

Действительно, Конституционный Суд Российской Федерации применительно к такой мере обеспечения производства по делу об административном правонарушении, как доставление, указывал, что эта мера - в контексте содержащихся в законе предписаний об условиях, целях и основаниях ее применения в конкретных обстоятельствах уполномоченными должностными лицами - не может быть произвольной, не учитывающей соразмерность объема ограничений прав лица с действительной необходимостью, диктуемой обстоятельствами дела, а также возможность практического достижения цели, ради которой избирается данная мера, с соблюдением разумных пределов продолжительности ее применения в отношении максимального объема прав, которые могут быть при этом ограничены.

Но в данном случае и при подобных обстоятельствах суд не усматривает в действиях сотрудников ППСП превышения своих полномочий и незаконности в осуществлении доставления К.Т.Н. в ОП № УМВД России по г. Мурманску.

Это подтверждается и тем, что о доставлении К.Т.Н. сотрудниками ППСП был составлен соответствующий рапорт, данные о ее доставлении занесены в Книгу учета лиц, доставленных в дежурную часть ОП № УМВД России по г. Мурманску, в протоколе об административном правонарушении имеется отметка о доставлении в соответствии с ч. 3 ст. 27.2 КРФоАП. Само доставление осуществлено в кратчайшие сроки, принимая во внимание пояснения как административного истца, так и административных ответчиков В.М.К. и Ч.И.Е., данные дела об административном правонарушении, поскольку акция закончилась в районе <данные изъяты>, соответственно, доставление в <данные изъяты> свидетельствует о быстроте его осуществления принимая во внимание удаленность сквера на <адрес> от ОП № УМВД России по г. Мурманску, расположенного на <адрес> и организацию дорожного движения в городе в данном районе.

Следовательно, рассматривать доставление К.Т.Н. как незаконное лишение свободы, с учетом того, что она покинула ОП № УМВД России по г. Мурманску уже в <данные изъяты>, то есть, спустя <данные изъяты>, что вдвое короче минимального времени иной меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении – административного задержания, установленного ч. 1 ст. 27.3 КРФоАП в пределах трех часов, оснований не имеется.

Что касается доводов административного истца о том, что она была незаконно задержана, то и в данном случае суд находит их несостоятельными.

Административное задержание, в силу ст. 27.3 КРФоАП представляет собой кратковременное ограничение свободы физического лица и может быть применено в исключительных случаях, если это необходимо для обеспечения правильного и своевременного рассмотрения дела об административном правонарушении, исполнения постановления по делу об административном правонарушении. По факту применения данной меры составляется протокол об административном задержании (ст. 27.4 КРФоАП), а срок его не может превышать три часа, как уже указывалось выше, за исключением случаев, оговоренных ч. 2 и 3 ст. 27.5 КРФоАП. При этом исчисление срока задержания осуществляется в отношении трезвого гражданина с момента его доставления, задержанные граждане содержатся в специально отведенных для этого помещениях (ИВС, КАЗ) в соответствии со ст. 27.6 КРФоАП.

В данном случае административное задержание к К.Т.Н. не применялось, доказательств обратного суду не представлено и в судебном заседании не добыто, учитывая как отсутствие протокола о задержании, так и время нахождения К.Т.Н. в помещении ОП № УМВД России по г. Мурманску (менее трех часов), так и то, что она не помещалась в специально отведенное для задержанных граждан помещение, что подтверждено самим административным истцом в совокупности с пояснениями административного ответчика М.Д.А.

Тот факт, что К.Т.Н. не была впоследствии привлечена к административной ответственности, сам по себе не означает, что оспариваемые ею действия сотрудников полиции были незаконными и нарушили ее права и законные интересы, поскольку должностные лица отдела полиции не могли заранее знать результат, которым закончится рассмотрение обстоятельств события.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного искового заявления К.Т.Н. об оспаривании действий по применению мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении в виде доставления и административного задержания, совершенных в отношении нее сотрудниками ОП № УМВД России по г. Мурманску ДД.ММ.ГГГГ – отказать.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Октябрьский районный суд города Мурманска в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий: Н.В. Шуминова