Решение № 2-1549/2017 2-79/2018 2-79/2018 (2-1549/2017;) ~ М-1449/2017 М-1449/2017 от 21 февраля 2018 г. по делу № 2-1549/2017

Дело № 2-79/2018


Решение

Именем Российской Федерации

22 февраля 2018 г. гор.Вышний Волочек

Вышневолоцкий городской суд Тверской области в составе

председательствующего судьи Станововой А.А.

при секретаре Ивановой А.Е.

с участием истца ФИО5 и его представителя адвоката Янглеевой Н.В.

ответчика ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО6 о признании незаконной установку камер видеонаблюдения, возложении обязанности по демонтажу камер видеонаблюдения и компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л :

ФИО5 обратился в суд с иском к ФИО6, в котором просит признать незаконными действия ответчика, связанные с установкой на земельном участке по адресу: <адрес>, камер видеонаблюдения, обязать ответчика произвести демонтаж установленных камер видеонаблюдения и взыскать с него компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

Исковые требования мотивированы тем, что истцу на праве собственности принадлежит земельный участок и 1/2 доля жилого дома по адресу: <адрес>, соседним земельным участком <№> владеет ФИО6 Ответчик на своей территории установил камеры видеонаблюдения, в объектив которых попадает земельный участок, а также вход в жилой дом и баню, принадлежащих истцу. В связи с тем, что незаконными действиями ответчика нарушается право истца на неприкосновенность личной жизни, последний испытывает нравственные страдания и просит взыскать с ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей. Исковые требования истец основывает на положениях части 1 статьи 23 и части 2 статьи 24 Конституции РФ, статьи 152 Гражданского кодекса РФ (каждый гражданин вправе запретить получение своего изображения или записи видео своего изображения), статьи 137 Уголовного кодекса РФ (нарушение неприкосновенности частной жизни совершенное лицом с использованием своего служебного положения).

Истец ФИО5 в судебном заседании на удовлетворении своих исковых требований настаивал, пояснив, что установленными на участке ответчика камерами видеонаблюдения нарушается право истца на неприкосновенность личной жизни.

Представитель истца адвокат Янглеева Н.В., действующая по ордеру <№> от <дата>, поддержала мнение своего доверителя в полном объеме, пояснив, что установка ответчиком видеокамер, в объектив которых попадает принадлежащая истцу территория, без согласования с истцом незаконна. Осуществление видеоконтроля за территорией, относящейся к земельному участку, где находится жилой дом другого лица, в отсутствие правовой основы и законной цели, представляет собой серьезное вмешательство в частную жизнь, независимо от того, осуществляется ли при этом сбор и использование информации о частной жизни этого лица. Ссылаясь на положения статьи 23 и части статьи 55 Конституции РФ, главу 8 Гражданского кодекса РФ, пункт 2 статьи 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, Федеральный закон от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных», полагает, что, устанавливая видеокамеру и получая возможность наблюдать и фиксировать передвижения соседей, а также их посетителей, гражданин должен получить от соседей согласие в письменной форме. Установка видеокамеры с подобным обзором действия нарушает и может в будущем нарушать права и законные интересы лица, в том числе его право на неприкосновенность частной жизни, делает возможным беспрепятственно вести визуальное наблюдение за территорией земельного участка истца. Ответчик не представил суду достаточных доказательств, свидетельствующих о невозможности установки видеокамер в ином месте. Представленный ответчиком рекламационный акт не позволяет каким-либо образом идентифицировать, та ли это камера видеонаблюдения или какая-либо иная, как и не позволяет определить то, по чьему заявлению она была сдана в ремонт.

Ответчик ФИО6 в судебном заседании иск не признал по основаниям, изложенным в письменных возражениях и объяснениях, пояснив, что установка видеокамер произведена в целях пресечения незаконных действий со стороны третьих лиц, направленных на уничтожение и порчу имущества ответчика. В обзор камер незначительно попадает часть земельного участка истца со стороны <адрес>, а именно тех мест, где у истца установлен забор в виде сетки «рабица», металлической решетки и сетки, открывающий вид с улицы на его земельный участок. Камера, установленная на фасаде его (ФИО6) дома, со стороны земельного участка и дома ФИО5, не работает и используется в качестве муляжа, на котором работает светодиод, запись с камеры не ведется, что подтверждается представленным им видеоматериалом, из которого следует, что при присоединении кабеля к видеорегистратору на муляже видеокамеры загорается индикатор, при отсоединении – индикатор не светится, при этом на мониторе информация не изменяется, дополнительного изображения с видеокамеры (муляжа) не появляется.

В поступивших от ФИО6 письменных возражениях и объяснения последний указывает, что заявленные исковые требования необоснованны. С <дата>. ФИО6 владеет на праве собственности жилым домом и земельным участком по адресу: <адрес>, на котором в настоящее время ведется строительство нового жилого дома в связи со сносом старого. В соседнем жилом доме <№>, принадлежащем ФИО5 никто постоянно не проживает с 2009 г., поскольку собственник зарегистрирован и проживает по адресу: <адрес>, и на своем участке появляется не часто. Ранее, в 2010-2011 г.г., территория земельного участка ответчика была огорожена деревянным забором, в дальнейшем две стороны (смежная с <адрес> и смежная с <адрес>) были заменены на новый металлический забор. Забор между спорными земельными участками был снят и долгое время ограждение отсутствовало. В указанный период времени с территории земельного участка ответчика стал пропадать строительный и уборочный инвентарь, приобретенный ФИО6 для строительства дома. Также от соседей он узнал, что ФИО5 в отсутствие ответчика свободно передвигается по участку ФИО6, в связи с чем между спорными земельными участками было установлено ограждение. После нескольких случаев пропажи вещей, многочисленных сведений, полученных от соседей о самовольном проникновении ФИО5 на земельный участок ответчика, а также неоднократной порчи автомобиля, принадлежащего ФИО6, последним было принято решение об установке камер видеонаблюдения для сохранности имущества. Перед установкой видеокамер ответчик спросил разрешение на их установку у соседей, постоянно проживающих в соседних домах, которые возражений не высказали. Камеры были установлены в конце 2015 г. следующим образом: одна по <адрес> в сторону, где обычно стоит автомобиль ответчика; вторая на тыльную сторону дома и земельного участка <№> с охватом территории <адрес>. После того как в декабре 2016 г. кто-то разбил окно в строящемся доме, в январе 2017 г. ФИО6 установил еще две камеры, которые были установлены таким образом, чтобы охватывать территорию принадлежащего ему земельного участка и его границ. В апреле 2017 г. ответчиком была установлена еще одна камера, которая снимает прилегающую к дому территорию и вход в подвальное помещение, через которое имеется доступ в дом. Территория ФИО5 установленными камерами не охватывается. В процессе строительства одна видеокамера пришла в неработоспособное состояние и используется как муляж (она находится на фасаде дома). Осуществление видеонаблюдения осуществляется исключительно в целях пресечения противоправных действий иных лиц в отношении имущества, принадлежащего ФИО6 Кроме того, 21 июля 2017 г. около 05:50 часов ФИО5 через забор умышленно вылил ядовитую жидкость на зеленые насаждения, находящиеся на территории ФИО6, тем самым причинил ему ущерб в размере 44 350 рублей. По данному факту было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.167 Уголовного кодекса Российской Федерации, а доказательством вины истца в совершенном преступлении послужили записи с камер видеонаблюдения. ФИО5 причиненный ущерб возместил, однако с указанного периода он стал предпринимать попытки сбить стоящие видеокамеры и всевозможными способами повредить их. Кроме того, со стороны <адрес> и улицы <адрес> у дома <№> забор отсутствует, а имеется ограждение частично в виде сетки «рабица», частично в виде металлической решетки, которые обычно ставят на окна домов, и частично сеткой, используемой для укрепления бетонированной поверхности. Такое же ограждение территории истца имеется по <адрес>, а из окон дома <№> по <адрес> полностью просматривается весь земельный участок ФИО5 Таким образом, истец самостоятельно открыл свою территорию для посторонних и все действия, происходящие на ней, носят открытый и публичный характер. Та часть территории земельного участка <№>, попадающая в объектив видеокамеры и не огороженная глухим забором, не может расцениваться как нарушение гражданских и конституционных прав.

Заслушав объяснения сторон, представителя истца, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд находит иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что ФИО5 принадлежит на праве собственности земельный участок с кадастровым номером <№>, расположенный по адресу: <адрес> (запись о регистрации <№> от <дата>). Также ему принадлежит на праве собственности 1/2 доля жилого дома с кадастровым номером <№> по указанному адресу (запись о регистрации <№> от <дата>), что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права серии <№> от <дата> и серии <№> от <дата>, а также выписками из Единого государственного реестра недвижимости от 27 декабря 2017 г.

ФИО6 принадлежит на праве собственности земельный участок с кадастровым номером <№> (запись о регистрации <№> от <дата>) и жилой дом с кадастровым номером <№> (запись о регистрации <№> от <дата>), расположенные по адресу: <адрес>, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права серии <№> от <дата> и серии <№> от <дата>, а также выписками из Единого государственного реестра недвижимости от 27 декабря 2017 г. и от 28 декабря 2017 г.

Таким образом, стороны являются собственниками смежных земельных участков.

В соответствии со статьей 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04 ноября 1950 г., каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Как определено частью 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются (часть 1 статьи 24 Конституции Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 152.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни.

В соответствии с положениями статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (пункт 1).

В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо (абзац 2 пункта 2).

Персональными данными, согласно пункту 1 статьи 3 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ «О персональных данных» является любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных).

Положения статьи 2 названного Федерального закона предусматривают, что целью настоящего Федерального закона является обеспечение защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную. Обработка персональных данных осуществляется с согласия на это субъекта персональных данных (пункт 1 части 1 статьи 6, часть 4 статьи 9).

Ответчик ФИО6 на территории своего земельного участка установил 5 камер видеонаблюдения, что установлено в судебном заседании и не оспаривается ответчиком.

Истец ФИО5 полагает, что установленные ответчиком ФИО6 камеры видеонаблюдения нарушают его нематериальные блага, посягают на неприкосновенность его личной жизни и просит суд обязать ФИО6 демонтировать камеры видеонаблюдения.

Из представленных суду истцом и ответчиком фотографий следует, что в обзор установленных на доме ответчика видеокамер дом истца не попадает, попадает только разделительный забор, часть земельного участка, расположенная перед главным фасадом дома истца, и часть земельного участка, расположенная у забора, напротив дворового фасада дома истца. Данные части земельного участка являются очень незначительными по размеру.

Также из представленных фотографий усматривается, что забор по главному и дворовому фасадам принадлежащего истцу дома, не является сплошным, состоит из сетки «рабица» и металлических решеток. Установленный таким образом забор полностью открывает обзор земельного участка <№> по <адрес> и <адрес>.

К представленной истцом в качестве доказательства нарушения его прав фотографии № 2, на которой изображены вход в жилой дом и баню, принадлежащие истцу, суд относится критически, поскольку, как следует из пояснений самого истца, по данная фотография сделана им при помощи принадлежащей ему фотокамеры. При этом доказательств того, что установленная на боковом фасаде жилого дома ответчика видеокамера производит съемку данных помещений истца не представлено иответчиком категорически отрицается.

Кроме того, у суда не имеется оснований не доверять объяснениям ответчика и предоставленным им доказательствам – видеозаписи, содержащейся на диске, и рекламационному акту от 15 сентября 2017 г., из которых следует, что находящаяся на боковом фасаде жилого дома ответчика (со стороны земельного участка и жилого дома истца) видеокамера находится в нерабочем состоянии и используется как муляж.

Согласно части 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

В соответствии со статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Суд отдает предпочтение доводам ответчика ФИО6 о том, что камеры видеонаблюдения были установлены исключительно в целях собственной безопасности и сохранности своего имущества от посторонних посягательств.

Материалами уголовного дела по факту совершения преступления, предусмотренного ч.1 ст.167 Уголовного кодекса Российской Федерации, установлен факт умышленного уничтожения принадлежащего ФИО6 имущества. Видеозаписи с камер наблюдения ответчика были использованы при расследовании данного уголовного дела, то есть в государственных интересах, а именно для защиты прав граждан, что не может квалифицироваться как незаконное собирание и распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну без его согласия.

Также судом исследовалась запись с камеры видеонаблюдения, предоставленная ответчиком, на которой видно, как со стороны смежного земельного участка производится попытка порчи с использованием садового инвентаря (грабли) принадлежащего ФИО6 имущества.

Наблюдение ответчиком ведется не скрытно, видеокамеры находятся на видном месте, на стене домовладения ответчика расположена информация о том, что ведется видеонаблюдение, что также подтверждает доводы ответчика о том, что камеры видеонаблюдения установлены им в целях обеспечения безопасности жизни и здоровья его семьи и сохранности личного имущества. Законом установка камер в целях защиты своего имущества не запрещена.

Доводы представителя истца о том, что устанавливая видеокамеру и получая возможность наблюдать и фиксировать передвижения соседей, а также их посетителей, гражданин должен получить от соседей согласие в письменной форме, не основано на законе.

При этом, доводы ответчика о том, что перед установкой видеокамер им было получено в устной форме согласие постоянных жильцов соседних домов подтвердили в своих показаниях допрошенные в качестве свидетелей ФИО1 и ФИО2, пояснившие, что были не против установки видеокамер на доме ФИО6 в целях безопасности.

При этом суд не может принять в качестве доказательства по делу письменное заявление от имени председателя уличного комитета ФИО3 о том, что ФИО6 не получал разрешение соседей на установку видеокамер, поскольку оно не отвечает требованиям гражданского процессуального законодательства об относимости и допустимости доказательств.

Из показаний допрошенной в качестве свидетеля супруги истца – ФИО4 не усматривается бесспорных доказательств нарушения прав истца со стороны ответчика установкой камер видеонаблюдения.

Таким образом, суд приходит к выводу, что у ФИО6 имелись достаточные основания для установки камер видеонаблюдения исключительно для сохранности своего имущества.

Исследованные в ходе рассмотрения дела материалы проверок по заявлениям ФИО5, направленные в органы полиции и прокуратуры не содержат информации о допущенных ответчиком нарушениях прав истца.

Проанализировав установленные обстоятельства, оценив доказательства по делу, суд приходит к выводу о том, что действиями ответчика, выразившимися в установке на своем жилом доме и земельном участке камер уличного видеонаблюдения, не нарушены права истца на частную жизнь, поскольку установка данных видеокамер произведена в целях личной безопасности и сохранности принадлежащего ответчику имущества, что не является нарушением прав истца на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну. Истец, предъявив к ответчику данные требования, в действительности лишь предполагает возможное нарушение своих прав.

Кроме того, поскольку видеокамеры установлены не скрыто и не в домовладении истца, получают только тот объем информации, который доступен обычному наблюдателю, их установка не может нарушить право ответчика на тайну личной жизни.

Суд полагает необходимым отметить, что стороны в судебном заседании не отрицали наличие неприязненных отношений между ними, однако доводы ФИО5 о том, что установленными камерами видеонаблюдения может вестись наблюдение за территорией его домовладения несостоятельны, так как данные доводы об опасности причинения вреда интересам истца носят характер предположения и отвергаются ФИО6

Суд отмечает, что сам по себе факт нахождения на территории домовладения ФИО6 камер видеонаблюдения не может расцениваться как нарушение нематериальных благ истца и неприкосновенности его частной жизни.

Доказательств того, что ответчик, установив видеокамеры на своем домовладении, осуществляет сбор информации против истца, его родственников или знакомых, вторгаясь в его личную жизнь, истцом не представлено.

Согласно статьям 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как основание своих требований и возражений.

В соответствии со статьей 19 Конституции Российской Федерации все равны перед законом и судом.

Часть 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации гласит, что каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Каких либо иных доказательств, отвечающих требованиям ст.ст.59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в подтверждение доводов о нарушении прав предусмотренных частью 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации, а именно, права на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, истцом не представлено.

В связи с изложенным, суд приходит к убеждению, что ФИО5 не представлено доказательств, подтверждающих его доводы о том, что ответчик, установив камеры уличного видеонаблюдения на принадлежащем ему на праве собственности жилом доме и земельном участке, осуществляет сбор информации об истце и членах его семьи, вторгаясь в его личную жизнь.

То обстоятельство, что незначительная часть земельного участка истца попадает в объектив камеры, не имеет существенного значения для дела, поскольку данная часть земельного участка не является той средой обитания истца, которая неприкосновенна, поскольку это открытое пространство, не обеспечивающее никому мира интимных и деловых интересов, скрытого от чужих глаз. Те стороны личной жизни человека, которые он в силу своей свободы не желает делать достоянием других, не может быть скрыто на данной части земельного участка.

Права граждан на защиту тайны личной жизни имеет свои границы, которые определяются разумными социальными ожиданиями по поводу сохранности их личных и деловых интересов.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательств в подтверждение доводов о нарушении прав и охраняемых законом интересов истца, вызванных фактом установки истцом видеокамер уличного наблюдения, суду представлено не было.

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований истца о признании действий по установке камер видеонаблюдения незаконными и возложении обязанности на ответчика демонтировать камеры видеонаблюдения.

В связи с отсутствием иных доказательств, суд также полагает не подлежащим удовлетворению требования ФИО5 и в части взыскания компенсации морального вреда с ответчика в размере 20 000 рублей, поскольку судом не установлено нарушение личных неимущественных прав истца действиями ответчика.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО5 к ФИО6 о признании незаконной установку камер видеонаблюдения, возложении обязанности по демонтажу камер видеонаблюдения и компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Вышневолоцкий городской суд Тверской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий А.А. Становова