Решение № 2-32/2025 2-32/2025(2-666/2024;)~М-344/2024 2-666/2024 М-344/2024 от 3 сентября 2025 г. по делу № 2-32/2025

Дело № 2-32/2025 (2-666/2024)

УИД 21RS0006-01-2024-000643-74


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

21 августа 2025 года г. Канаш

Канашский районный суд Чувашской Республики

под председательством судьи Софроновой С.В.

с участием представителя ответчика ФИО1,

при секретаре Шмелевой И.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Акционерного общества «Группа страховых компаний «Югория» к ФИО2 о возмещении ущерба в порядке суброгации, взыскании судебных расходов,

у с т а н о в и л :

Представитель Акционерного общества «Группа страховых компаний «Югория» (далее – АО «ГСК «Югория») обратился в суд с иском к ФИО2 о возмещении ущерба в порядке суброгации, взыскании судебных расходов. В обоснование иска указал, что ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие (далее - ДТП) с участием автомобилей «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № под управлением Л., собственником которого является ФИО2, и «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № с прицепом «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № под управлением ФИО3, собственником которых является ООО «РГ Лизинг». Виновником ДТП является водитель Л., который скончался на месте ДТП. Собственником источника повышенной опасности является ФИО2 Потерпевшим в данном ДТП является собственник транспортного средства ООО «РГ Лизинг». В результате ДТП был причинен вред имуществу потерпевшего. На момент ДТП автомобиль «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № и прицеп «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № застрахованы по договорам добровольного страхования транспортных средств (КАСКО) № и № в АО «ГСК «Югория». ДД.ММ.ГГГГ потерпевший обратился к истцу с заявлениями о наступлении страхового случая. На основании договора и правил страхования истец направил указанные транспортное средство и прицеп для проведения ремонта на СТОА. На основании Правил страхования было установлено, что транспортные средства получили существенные повреждения и их восстановление экономически нецелесообразно. В связи с тем, что ущерб у Страхователя возник в результате страхового случая, предусмотренного договорами страхования, АО «ГСК «Югория», исполняя свои обязанности по договорам, выплатила 2 414 485 рублей 60 копеек по договору добровольного страхования транспортных средств (КАСКО) № (прицеп «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком №) и 6 757 531 рубль 60 копеек - по договору добровольного страхования транспортных средств (КАСКО) № («<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком №). Всего АО ГСК «Югория» было выплачено потерпевшему 9 172 017 рублей 20 копеек. Выплата произведена в размере полной страховой суммы на момент ДТП, так как Страхователь передал поврежденные транспортные средства Страховщику. Плюс ко всему согласно предложению на приобретение АО «ГСК «Югория» были реализованы поврежденные транспортные средства: «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № за 4 080 000 рублей – годные остатки; прицеп «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № за 1 545 000 – годные остатки. На момент ДТП гражданская ответственность виновника ДТП была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах» в соответствии с полисом №. Полагает, что ответчик как владелец транспортного средства, при использовании которого причинен вред, является лицом, ответственным за возмещение вреда, причиненного в указанном ДТП, с него подлежит взысканию 469 485 рублей 60 копеек, составляющие разницу между выплаченной суммой страхового возмещения и стоимостью реализованного поврежденного транспортного средства, а также лимитом ответственности страховой компании ОСАГО (2414485,60 руб. – 1545000 руб. - 400000 руб.) и 2 677 531,60 руб., составляющие разницу между выплаченной суммой страхового возмещения, и стоимостью реализованного поврежденного транспортного средства, а также лимитом ответственности страховой компании по (6 757 531,60 руб. – 4 080 000 руб. – 0 руб. (лимит страховой ответственности был исчерпан)). Таким образом, с ответчика подлежит взысканию сумма 3 147 017 руб. 20 коп. (469485,60+2677531,60). Ссылаясь на положения ст.ст. 15, 931, 965, 1064, 1079 ГК РФ, просит взыскать с ФИО2 в порядке суброгации убытки, понесенные в результате выплаты страхового возмещения в сумме 3 147 017 рублей 20 копеек, а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 23 935 рублей.

Протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле на основании ст. 43 ГПК РФ в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ООО «Еврокрук», ООО «РЕГИОН Групп Лизинг».

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле на основании ст. 43 ГПК РФ в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО3

Представитель истца - АО «ГСК «Югория» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, в исковом заявлении просил рассмотреть дело без его участия.

Ответчик ФИО2, извещенный о месте и времени судебного заседания, на рассмотрение дела не явился, направил в суд своего представителя.

Представитель ответчика ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признал, суду пояснил, что причиной ДТП явились виновные действия второго участника ДТП ФИО3, что подтверждается заключением экспертизы <данные изъяты>, брать за основу заключение эксперта ФБУ «<данные изъяты>» Минюста России нецелесообразно, поскольку это повторная экспертиза, которая проведена не в рамках гражданского дела. Причинение ущерба связано с действиями водителя ФИО3, поскольку он имел техническую возможность предотвратить ДТП.

Третье лицо ФИО3, будучи извещенным о времени и месте судебного заседания, на рассмотрение дела не явился, по поручению суда опрошен судом <адрес>, пояснил, что во время дождя встречную машину «<данные изъяты> занесло буквально перед ним и она заехала под него. Он не успел даже среагировать.

Представители третьих лиц – ПАО СК «Росгосстрах», ООО «Еврокрук», ООО «РЕГИОН Групп Лизинг», будучи извещенными о времени и месте судебного заседания, на рассмотрение дела не явились.

Исследовав материалы гражданского дела, материалы проверки КУСП №, суд приходит к следующему.

Обстоятельства, время и место дорожно-транспортного происшествия подтверждаются материалами дела.

Из определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении № № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что Л. ДД.ММ.ГГГГ около 18 часов 50 минут, управляя транспортным средством «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № на <адрес>, двигаясь со стороны <адрес> в сторону <адрес>, совершил выезд на полосу встречного движения, в результате чего совершил столкновение со встречной автомашиной «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № под управлением ФИО3 В результате ДТП водитель «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № скончался на месте. Указанным определением в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении Л. отказано в связи со смертью физического лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении (т. № л.д. №).

Постановлением старшего следователя ОРП на ОТ ОП «<адрес>» ОМВД России «<адрес>» от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела по материалу проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ по факту ДТП на <адрес> отказано на основании пункта 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии Л. состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ (т. № л.д. №).

Для разрешения вопроса о вине в ДТП судом по ходатайству представителя ответчика ФИО1 по делу проведена судебная автотехническая экспертиза.

Согласно заключению экспертов <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ в рассматриваемом событии в целях обеспечения безопасности движения водитель автомобиля <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № Л. должен был руководствоваться требованиями пункта 1.5, 9.1(1) и частью 1 пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. Действия водителя автопоезда в составе тягача <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № и полуприцепа <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № ФИО3 в условиях происшествия регламентируются требованиями пункта 1.5, части 1 пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

С технической точки зрения действия водителя автомобиля <данные изъяты> Л. не соответствовали требованиям пунктов 1.3, 1.5, 10.1 Правил, а именно: 1.3 - не соблюдал требования пунктов Правил, указанных ниже; 1.5 - создал опасность для движения; 10.1 - вел автомобиль со скоростью, не позволяющей сориентироваться в дорожной обстановке и выполнять требования Правил. Автомобиль <данные изъяты> пересек линию 1.1 в процессе неуправляемого движения, поэтому в рассматриваемом событии невыполнение пункта 9.1(1) и запрет на пересечение линии 1.1 не принимается во внимание. Действия водителя автопоезда в составе <данные изъяты> и полуприцепа <данные изъяты> ФИО3 с технической зрения не соответствовали требования пунктов 1.3, 1.5, 10.1 Правил, а именно: 1.3 - не соблюдал требования пунктов Правил указанных ниже; 1.5 - причинил вред; 10.1 - вел автомобиль со скоростью, не позволяющей сориентироваться в дорожной обстановке и выполнять требования Правил; имея техническую возможность с момента объективного обнаружения опасности для движения выполнением предписывающей нормы части 2 указанного пункта предотвратить ДТП, однако не воспользовался такой возможностью.

В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации действия обоих водителей не соответствовали требованиям пунктов Правил. Однако действия водителя легкового автомобиля <данные изъяты> в рассматриваемом событии послужили необходимой, но недостаточной причиной, чтобы событие неизбежно наступило. Тогда как действия водителя автопоезда <данные изъяты>, который не принял доступных мер по предотвращению происшествия, послужили необходимой и достаточной причиной, чтобы событие неминуемо наступило. Данный вывод основан на имеющейся в материалах дела исходной информации и проведённом исследовании, которое свидетельствует, что возникновение рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации стало возможным из-за действий водителя автомобиля <данные изъяты>, который, не выполнив указанные требования пунктов ПДД РФ, создал на дороге опасную ситуацию - необходимая причина. А вот развитие рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации стало возможным из-за действий водителя автопоезда <данные изъяты>, который не обеспечил контроль за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, а с момента создания ему опасности для движения, не принял доступных мер по предотвращению происшествия путем торможения транспортного средства, что с технической точки зрения состояло в причинной связи с последствиями технического характера, то есть с фактом столкновения автомобилей, так как при движении в условиях ДТП с регламентированной скоростью не более 70 км/ч и принятии мер к торможению с момента возникновения опасности для движения, водитель ФИО3 имел техническую возможность остановить автопоезд до места соударения (столкновения) и предотвратить встречное столкновение с автомобилем <данные изъяты> снижением скорости автомобиля, как того требует пункт 10.1 (ч. 2) ПДД РФ. А это означает, что именно водитель автопоезда в составе тягача <данные изъяты> и полуприцепа <данные изъяты> ФИО3 своими действиями создал аварийную ситуацию на дороге, когда происшествие стало неизбежным - необходимая и достаточная причина, чтобы рассматриваемое событие неотвратимо наступило. Проведя комплекс исследований, эксперты считают, что необходимей и достаточной технической причиной происшествия послужили действия водителя автопоезда в составе тягача <данные изъяты> и полуприцепа <данные изъяты> ФИО3, несоответствующие требованию части 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, которые с технической точки зрения состояли в причинной связи с последствиями технического характера, то есть с фактом ДТП.

Действия обоих водителей не соответствовали требованиям Правил. Именно действия водителя автопоезда в составе тягача <данные изъяты> и полуприцепа <данные изъяты>, послужили необходимой и достаточной причиной, чтобы имущественный ущерб неотвратимо наступил - водитель имел возможность остановить автопоезд за несколько десятков метров от места столкновения с автомобилем <данные изъяты>, который двигался в режиме неуправляемого заноса по дугообразной траектории, перемещаясь со своей половины проезжей части через центр дороги в сторону обочины. А это означает, что именно остановка автопоезда, как того требует предписывающая норма части 2 пункта 10.1 ПДД РФ и дугообразный характер движения автомобиля <данные изъяты> в сторону обочины, исключали рассматриваемое событие. Поэтому следует считать, что образование имущественного ущерба в рассматриваемом событии непосредственно связано с действиями водителя автопоезда в составе тягача <данные изъяты> и полуприцепа <данные изъяты>, которые не соответствовали требованиям п. 10.1 Правил дорожного движения РФ и состояли в прямой причинной связи с наступлением нежелательных последствий (т. № л.д. №).

Между тем, в рамках проверки по факту данного ДТП по материалу, зарегистрированному в КУСП ОМВД России по <адрес> за № от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ также проведена судебная автотехническая экспертиза в <данные изъяты>.

Согласно заключению эксперта <данные изъяты> № (№) от ДД.ММ.ГГГГ в момент ДТП от ДД.ММ.ГГГГ водитель автопоезда в составе тягача «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № rus и полуприцепа «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № rus ФИО3 не располагал технической возможностью предотвратить столкновение со встречным автомобилем марки «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № rus под управлением Л. применением экстренного торможения в момент возникновения опасности для движения (в момент выезда автомобиля «<данные изъяты>» на полосу встречного движения). Аварийную ситуацию создал водитель автомобиля «<данные изъяты>».

В соответствии с ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (ч. 2 ст. 67 ГПК РФ).

В соответствии с ч.3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 ГПК РФ.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 3 ст. 67 ГПК РФ).

Заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст. 67, ч. 3 ст. 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ (п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении»).

Оценивая имеющиеся в деле заключения экспертов, суд соглашается с выводами и принимает за основу заключение эксперта <данные изъяты>, поскольку данная экспертиза проведена в государственном учреждении, эксперту были предоставлены новые материалы для исследования, а именно объяснения второго участника ДТП водителя автопоезда ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ, который сообщил об обстоятельствах ДТП. Вместе с тем, в распоряжении экспертов <данные изъяты> данных объяснений не имелось, их выводы основаны лишь на ограниченной исходной информации, имевшейся на момент производства экспертизы в материалах дела.

У суда не имеется оснований сомневаться в объективности и обоснованности заключения судебной экспертизы <данные изъяты>, экспертиза проведена старшим государственным судебным экспертом, имеющим высшее техническое образование, квалификацию инженера по специальности «Автомобили и автомобильное хозяйство», дополнительное профессиональное образование по экспертной специальности 13.1 «Исследование обстоятельств дорожно-транспортного происшествия», аттестованной на право самостоятельного производства судебных экспертиз по экспертной специальности 13.1 «Исследование обстоятельств дорожно-транспортного происшествия» ДД.ММ.ГГГГ, стаж экспертной работы по указанной специальности с ДД.ММ.ГГГГ, экспертное заключение в полной мере отвечает требованиям статей 55, 59 - 60 ГПК РФ, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ. Выводы эксперта <данные изъяты> логичны, объективны, обоснованны и понятны, сомнений не вызывают, в связи с чем суд принимает заключение эксперта <данные изъяты> № (№) от ДД.ММ.ГГГГ в качестве допустимого доказательства по делу.

При этом суд не принимает за основу заключение экспертов <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ, относится к нему критически, поскольку считает его недостаточно ясным и объективным, надуманным и вызывающим сомнения, так как оно получено на основании ограниченной исходной информации, без исследования подробных объяснений непосредственного участника ДТП – водителя ФИО3

Оценив представленные сторонами доказательства в совокупности, принимая во внимание заключение эксперта <данные изъяты> Министерства юстиции Российской Федерации, согласно выводам которого водитель автопоезда ФИО3 не располагал технической возможностью предотвратить столкновение применением экстренного торможения в момент выезда автомобиля «<данные изъяты>» на полосу встречного движения, а аварийную ситуацию создал водитель автомобиля «<данные изъяты>», суд приходит к выводу, что рассматриваемое ДТП произошло по вине ответчика Л., в действиях ФИО3 нарушений Правил дорожного движения РФ, состоящих в прямой причинно-следственной связи с ДТП, суд не усматривает.

При этом, суд обращает внимание, что согласно заключению эксперта <данные изъяты> судебной экспертизы даже если бы водитель автопоезда применением экстренного торможения в момент возникновения опасности для движения успевал бы остановиться до места столкновения, столкновение не исключалось, поскольку, как следует из представленных материалов, автомобиль «<данные изъяты>» двигался во встречном направлении в неуправляемом состоянии.

В данной ситуации в действиях водителя «<данные изъяты>» с технической точки зрения усматривается несоответствие требованиям п.п. 1.5 (абз.1), 10.1 (абз.1) Правил дорожного движения, согласно которым водитель автомобиля «<данные изъяты>», учитывая особенности и состояние транспортного средства, дорожные и метеорологические условия должен был следовать со скоростью, чтобы иметь возможность постоянно сохранять контроль за движением управляемого им автомобиля для выполнения требований Правил (в частности, чтобы следовать в пределах полосы для своего направления движения) и должен был действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Таким образом, из материалов дела следует и судом установлено, что ДТП, в результате которого был причинен вред автомобилю «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № с прицепом «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком №, произошло по вине Л., что подтверждается определением об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, заключением эксперта <данные изъяты> № (№) от ДД.ММ.ГГГГ и другими материалами дела.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Указанные обстоятельства в их совокупности свидетельствуют о том, что именно действия Л. состоят в прямой причинно-следственной связи с фактом совершения ДТП от ДД.ММ.ГГГГ.

Относимых, допустимых и достаточных доказательств обратного, как того требуют положения ст.ст. 56, 59, 60 ГПК РФ, ответчик не представил.

Анализируя установленные по делу обстоятельства и представленные суду доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что между действиями Л., нарушившего Правила дорожного движения (п.п. 1.5 (абз.1), 10.1 (абз.1)) и выехавшего на полосу встречного движения, и наступившими последствиями в виде получения транспортными средствами, принадлежащими ООО «РГ Лизинг», механических повреждений имеется прямая причинно-следственная связь.

Факт принадлежности транспортного средства <данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № ответчику ФИО2 подтверждается материалами дела, а именно: карточкой учета транспортного средства (т. № л.д. № результатами поиска регистрационных действий (т. № л.д. №).

Таким образом, судом установлено, что транспортное средство, которым в момент ДТП управлял Л., принадлежало ФИО2

Согласно п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник имущества вправе, оставаясь собственником, передавать другим лицам права владения имуществом.

Из страхового полиса № ПАО СК «Росгосстрах» (т. № л.д. №), действовавшего на момент ДТП, следует, что договор ОСАГО заключен собственником транспортного средства «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № ФИО2 со включением в число лиц, допущенных к управлению данным автомобилем, Л. При этом, Л., управлявший на момент ДТП указанным транспортным средством, не включен в число лиц, допущенных к управлению данным автомобилем.

По смыслу Федерального закона N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», если установлен факт незаключения договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцем транспортного средства, которым управляло лицо, виновное в причинении имущественного вреда владельцу иного транспортного средства, в полном объеме возместить причиненный потерпевшему имущественный вред обязано лицо, владеющее транспортным средством.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п.19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Из приведенных разъяснений следует, что передача собственником или иным законным владельцем транспортного средства другому лицу в техническое управление не может рассматриваться как законное основание для передачи его во владение в смысле, вытекающем из содержания ст. 1079 ГК РФ, в силу чего данное лицо не может считаться законным владельцем источника повышенной опасности и нести ответственность перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности.

Следовательно, обязанность по возмещению имущественного вреда в случае отсутствия доказательств выбытия источника повышенной опасности из обладания собственника в результате противоправных действий других лиц в силу закона возлагается на собственника транспортного средства.

Каких-либо доказательств того, что ФИО2 передал Л. право управления транспортным средством на законных основаниях, а также того, что автомобиль выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц, суду в нарушение ст.56 ГПК РФ не представлено.

Оценив в совокупности и каждое в отдельности доказательства, представленные сторонами, суд приходит к выводу о том, что Л. ДД.ММ.ГГГГ в момент ДТП законного права владеть и управлять транспортным средством «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № не имел, владельцем указанного транспортного средства на момент ДТП являлся ФИО2

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что ФИО2 как владелец транспортного средства, при использовании которого причинен вред, является лицом, ответственным за возмещение вреда, причиненного в указанном ДТП.

В судебном заседании не добыто доказательств, свидетельствующих о наличии непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Материалами дела подтверждается, что автомобиль «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № и прицеп «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № на момент ДТП были застрахованы его владельцем в АО «ГСК «Югория» по страховым полисам № и № от ДД.ММ.ГГГГ с периодом страхования с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (т. № л.д. №).

Автогражданская ответственность ответчика ФИО2 была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах» по договору страхования ОСАГО по полису серии № (т. № л.д. №).

Принадлежность поврежденных в результате ДТП автомобиля «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № с прицепом «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № с государственным регистрационным знаком № на момент ДТП ООО «РГ Лизинг» подтверждается материалами дела (т. № л.д. №).

Повреждение застрахованного транспортного средства в период действия договора страхования образует страховой случай.

Факт причинения повреждений автомобилю «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № с прицепом «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком №, принадлежащим ООО «РГ Лизинг», подтверждается актами осмотров транспортных средств от ДД.ММ.ГГГГ №, №, экспертными заключениями № и № от ДД.ММ.ГГГГ (т. № л.д. №).

Представитель ООО «РГ Лизинг» Д. ДД.ММ.ГГГГ обратилась в АО ГСК «Югория» с заявлениями о страховом событии и страховой выплате (т. № л.д. №).

Согласно распоряжениям на выплату № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ и платежным поручениям №, № АО ГСК «Югория» в счет страхового возмещения по договору добровольного страхования № по прицепу «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № выплатило ООО «РГ Лизинг» ДД.ММ.ГГГГ - 854050 рублей 60 копеек, ДД.ММ.ГГГГ – 1560435 рублей, всего 2 414 485 рублей 60 копеек (т. № л.д. №).

Согласно распоряжениям на выплату № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ и платежным поручениям №, № АО ГСК «Югория» в счет страхового возмещения по договору добровольного страхования № по автомобилю «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № выплатило ООО «РГ Лизинг» ДД.ММ.ГГГГ – 2 626 481 рубль 60 копеек, ДД.ММ.ГГГГ – 4 131 050 рубль, всего 6 757 531 рубль 60 копеек (т. № л.д. №).

Всего АО ГСК «Югория» было выплачено потерпевшему ООО «РГ Лизинг» 9 172 017 рублей 20 копеек (2 414 485,60 + 6 757 531,60).

АО «ГСК «Югория» были реализованы <данные изъяты> годные остатки поврежденных транспортных средств: «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № - за 4 080 000 рублей; прицеп «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № - за 1 545 000 рублей, что подтверждается соглашениями о выплате страхового возмещения от ДД.ММ.ГГГГ, соглашениями о передаче транспортных средств от ДД.ММ.ГГГГ, актами приема-передачи ТС от ДД.ММ.ГГГГ, договорами купли-продажи транспортных средств от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, актами приема-передачи транспортных средств к договорам купли-продажи транспортных средств от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, платежными поручениями № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ (т. № л.д. №).

Платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ (т. № л.д. №) подтверждается, что ущерб в пределах лимита ответственности страховщика по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, то есть в размере 400 000 рублей, был возмещен истцу ПАО СК «Росгосстрах».

Таким образом, убытки, причиненные истцу в результате выплаты страхового возмещения, с учетом выплаченной суммы страхового возмещения по ОСАГО и стоимости реализованных поврежденных транспортных средств составили 469 485 рублей 60 копеек (2414485,60 – 1545000 – 400000) и 2 677 531 рубль 60 копеек (6 757 531,60 – 4 080 000); всего 3 147 017 рублей 20 копеек (469 485,60 + 2 677 531,60).

Согласно п.1 ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу п.2 этой же статьи ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред либо страховщиком его гражданской ответственности в силу обязательности такого.

Согласно ч.1 ст. 965 ГК РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Однако условие договора, исключающее переход к страховщику права требования к лицу, умышленно причинившему убытки, ничтожно.

В соответствии с ч. 2 ст. 965 ГК РФ перешедшее по суброгации к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем и лицом, ответственным за убытки.

В соответствии со ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931 пункт 1 статьи 935) в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Согласно ст. 1 ФЗ от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» страховым случаем признается наступление гражданской ответственности владельца транспортного средства за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, влекущее за собой в соответствии с договором обязательного страхования обязанность страховщика осуществить страховое возмещение.

Согласно п. «б» ст. 7 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 тысяч рублей.

В силу ст. 387 ГК РФ при суброгации права кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая, переходят к страховщику в силу закона.

При суброгации не возникает нового обязательства, а заменяется только кредитор (потерпевший) в уже существующем обязательстве.

Следовательно, по смыслу закона право требования в порядке суброгации вытекает не из договора имущественного страхования, заключенного между страхователем и страховщиком, а переходит к страховщику от страхователя, т.е. является производным от того, которое потерпевший приобретает вследствие причинения ему вреда в рамках деликтного обязательства.

Таким образом, поскольку дорожно-транспортное происшествие произошло при использовании автомобиля ответчика ФИО2, истец, произведший страховую выплату, АО «ГСК «Югория» заняло место потерпевшего в отношениях, возникших вследствие причинения вреда и вправе требовать с причинителя вреда возмещение ущерба в порядке суброгации на основании ст. 965 ГК РФ.

Следовательно, с ответчика подлежит взысканию сумма 3 147 017 руб. 20 коп. (469485,60+2677531,60).

Истцом к ответчику также заявлены требования о возмещении судебных расходов.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Поскольку исковые требования АО ГСК «Югория» судом удовлетворены, то в соответствии с требованиями ст. 98 ГПК РФ судебные расходы истца в виде расходов по оплате государственной пошлины в сумме 23 935 рублей подлежат возмещению за счет ответчика.

Определением судьи Канашского районного суда Чувашской Республики от ДД.ММ.ГГГГ приняты меры по обеспечению иска: арест на имущество ФИО2 в пределах заявленной суммы исковых требований – 3 147 017 рублей 20 копеек (т.№ л.д. №).

В соответствии со ст. 144 ГПК РФ обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда.

Поскольку исковые требования истца имущественного характера к ФИО2 удовлетворены судом, принятые на основании определения суда от ДД.ММ.ГГГГ обеспечительные меры в отношении него следует сохранить до исполнения настоящего решения суда.

Руководствуясь ст. 194, 198, 199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

Исковые требования Акционерного общества «Группа страховых компаний «Югория» удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 (ИНН №) в пользу Акционерного общества «Группа страховых компаний «Югория» (ИНН №, ОГРН №) в порядке суброгации 3 147 017 (три миллиона сто сорок семь тысяч семнадцать) рублей 20 копеек, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 23 935 (двадцать три тысячи девятьсот тридцать пять) рублей, всего – 3 170 952 (три миллиона сто семьдесят тысяч девятьсот пятьдесят два) рубля 20 копеек.

Обеспечительные меры, принятые на основании определения Канашского районного суда Чувашской Республики от ДД.ММ.ГГГГ, в виде наложения ареста на имущество ФИО2 в пределах 3 147 017 рублей (три миллиона сто сорок семь тысяч семнадцать) 20 копеек сохранить до исполнения настоящего решения суда.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Чувашской Республики через Канашский районный суд Чувашской Республики в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 04 сентября 2025 года.

Судья С.В. Софронова