Решение № 2-449/2017 2-449/2017~М-461/2017 М-461/2017 от 29 ноября 2017 г. по делу № 2-449/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с.Баяндай ДД.ММ.ГГГГ

Баяндаевский районный суд Иркутской области в составе: судьи Ербадаева С.В., при секретаре Ботогоевой Г.А., с участием истца ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании материального ущерба, причиненного преступлением, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненного в результате гибели близкого родственника.

В обоснование иска указала, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть ее отца, ФИО3. ДД.ММ.ГГГГ приговором Баяндаевского районного суда Иркутской области ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ с назначением наказания в виде 7 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Иркутского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ. названный приговор изменен, со смягчением назначенного ФИО2 наказания до 6 лет 10 месяцев лишения свободы.

В результате совершенного ответчиком преступления, ей был причинен материальный вред, выразившийся в затратах на похороны отца в размере 96 256 руб., включая обрядную атрибутику на проведение похорон (гроб, оградка, временная тумба, саван, венок, подготовка тела к выносу из морга, одежда, памятник с цветником), расходы по организации поминального обеда (продукты питания, вино-водочные изделия).

Кроме того, в результате преступления ей был причинен моральный вред, поскольку в результате этой трагедии она перенесла сильный психологический стресс и нравственные переживания. Семья лишилась моральной и материальной поддержки, утратилась существовавшая семейная связь. Причиненный моральный вред истица оценивает в 1 000 000 руб.

В связи с изложенным, ФИО1 просит взыскать с ответчика в ее пользу материальный вред в размере 96 256 рублей и компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Истец ФИО1 исковые требования поддержала, ссылаясь на доводы, изложенные в исковом заявлении.

Ответчик ФИО2 отбывает наказание в ФКУ ИК-19 ГУФСИН России по Иркутской области. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации не предусматривает личного участие стороны, отбывающей наказание в местах лишения свободы, в рассмотрении гражданского дела. В порядке подготовки дела к судебному разбирательству ответчику было разъяснено его право вести дело через своего представителя. Кроме того, уголовно-исполнительное законодательство не предоставляет осужденным право на участие в рассмотрении гражданских дел по желанию последних. Положения действующего законодательства не препятствуют ФИО2 осуществлять гарантированные ему права и свободы с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (ч.2 ст.10 УИК РФ). В соответствии с ч.1 ст.48 ГПК РФ граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. В соответствии с ч.8 ст.12 УИК РФ, которая предусматривает, что для получения юридической помощи осужденные могут пользоваться услугами адвокатов, а также иных лиц, имеющих право на оказание такой помощи, ФИО2 вправе самостоятельно обратиться к адвокату и воспользоваться его услугами, однако своим правом последний не воспользовался. В возражении на исковое заявление просит снизить размер компенсации морального вреда и размер материального ущерба, ссылаясь на частичное погашение материального вреда в размере 25 000 руб., состояние его здоровья, аморальное поведение ФИО3, отсутствие стабильного дохода на момент совершения преступления.

Выслушав пояснение истца, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу п.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст.151 ГК РФ.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда (п.3 ст.1099 ГК РФ).

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст.1101 ГК РФ Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно абз.2 п.1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

В соответствии с п.2 этого же Постановления Пленума Верховного Суда РФ под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В соответствии с п.2 ст.61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Из приведенных выше положений закона следует, что на потерпевшем лежит обязанность доказать факт причинения вреда, его размер, а также то обстоятельство, что причинителем вреда является именно то лицо, которое указывается в качестве ответчика (причинную связь между его действиями и нанесенным ущербом). В свою очередь, причинитель вреда несет обязанность по доказыванию отсутствия своей вины в таком причинении, если законом не предусмотрена ответственность без вины.

Из материалов дела следует, что истец ФИО1 является дочерью ФИО3. Факт родственных отношений подтверждается документом, выданным органом ЗАГС.

Как установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 18 часов 00 минут до 20 часов 45 минут, более точное время следствием не установлено, в ограде <адрес>, между ФИО2 и ФИО3, находившихся в состоянии алкогольного опьянения, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, произошла ссора, в ходе которой ФИО3 нанес 1 удар кулаком по лицу ФИО2, причинив последнему физическую боль.

После чего у ФИО2 из чувства мести, вызванных указанными противоправными действиями ФИО3 и возникших вследствие этого личных неприязненных отношений возник преступный умысел, направленный на причинение телесных повреждений и тяжкого вреда здоровью ФИО3

Реализуя свой преступный умысел, направленный на причинение телесных повреждений и тяжкого вреда здоровью ФИО3, ФИО2, будучи в состоянии алкогольного опьянения, подойдя к стоявшему ФИО3, с целью причинения телесных повреждений и тяжкого вреда здоровью, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, осознавая что своими действиями причиняет телесные повреждения и тяжкий вред здоровью ФИО3, умышленно, нанес ФИО3 1 удар кулаком по животу, после нанес множественные удары ногами по голове, туловищу ФИО3, после вооружился сначала лопатой, затем фрагментом кирпича и, используя их в качестве оружия, нанес ими множественные удары по голове, туловищу и рукам ФИО3, причинив тем самым повреждения в виде:

- черепно-мозговой травмы: ушиблено-рваной раны верхнего века левого глаза с переходом на бровь, ссадин лобной области слева, лобной области справа, спинки носа, кончика носа, левого глаза, кровоподтеков правой ушной раковины, левой ушной раковины, у внутреннего угла правого глаза, кровоизлияний в кожно-мышечный лоскут головы лобной области справа и слева, субдуральной гематомы всех долей правого и левого полушария головного мозга с заполнением всех черепных рамок (140 гр. крови), кровоизлияний под мягкие мозговые оболочки всех поверхностей головного мозга с переходом на базальную поверхность, кровоизлияний в вещество головного мозга правой и левой лобной доли (очаги ушиба головного мозга), локально-конструкционного фрагментарно-оскольчатого перелома в проекции костей носа (с расхождением лобно-носового шва), верхней челюсти, нижних стенок глазниц, сошника и решетчатой кости с двухсторонними конструкционными переломами лобных отростков (с расхождением лобно-скуловых швов), скуловых костей и скуловой дуги слева, локального полного перелома тела нижней челюсти слева, относящихся в своей совокупности к категории повреждений причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

- переломов ребер по передне-подмышечной линии 6,7 ребра слева, по передне-подмышечной линии 4,5 ребра справа, относящихся к категории повреждений причинивших средней тяжести вред здоровью, по признаку длительности расстройства здоровья свыше 21 дня;

- кровоподтеков передней поверхности грудной клетки справа (1), по средне-ключичной линии в области 4 ребра, передней поверхности грудной клетки справа по сосковой линии в проекции 7 ребра, передней поверхности грудной клетки слева по средне-ключичной линии в проекции 6 ребра, задней поверхности правого предплечья, тыльной поверхности правой кисти, ссадин 1 пальца левой кисти, спины справа и слева, поясничной области справа, относящихся к категории повреждений не причинивших вреда здоровью.

Нанося удары ФИО3, ФИО2 осознавал опасность и противоправность своих действий, предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего и желал наступления этих последствий. При этом ФИО2 не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий в виде смерти потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть.

В результате умышленных и противоправных действий ФИО2 смерть потерпевшего ФИО3 наступила ДД.ММ.ГГГГ при доставлении в ОГБУЗ «Баяндаевская РБ» от черепно-мозговой травмы сопровождавшейся субдуральной гематомой всех долей правого и левого полушария головного мозга с заполнением всех черепных рамок (140 гр. крови), кровоизлияниями под мягкие мозговые оболочки всех поверхностей головного мозга с переходом на базальную поверхность, кровоизлияниями в вещество головного мозга лобной доли справа и слева (очаги ушиба головного мозга), локально-конструкционным фрагментарно-оскольчатым переломом в проекции костей носа (с расхождением лобно-носового шва), верхней челюсти, нижних стенок глазниц, сошника и решетчатой кости с двухсторонними конструкционными переломами лобных отростков (с расхождением лобно-скуловых швов), скуловых костей и скуловой дуги слева, локальным полным переломом тела нижней челюсти слева, чем совершил действия квалифицированные по ч.4 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предметов, используемых в качеству оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Приговором Баяндаевского районного суда Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 признан виновным в совершении вышеуказанного преступления и ему назначено наказание в виде 7 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Иркутского областного суда от ДД.ММ.ГГГГг. приговор названного суда в отношении ФИО2 изменен, назначенное наказание снижено до 6 лет 10 месяцев лишения свободы.

В рамках уголовного дела истец ФИО1 была признана потерпевшей. Ею был предъявлен гражданский иск о взыскании материального ущерба, связанного с погребением отца в размере 96 000 рублей и компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, который вышеуказанным приговором суда оставлен без рассмотрения. Ей разъяснено право на обращение с указанным иском в порядке гражданского судопроизводства.

Из представленных ФИО1 доказательств следует, что именно от преступных действий ФИО2 наступила смерть ее отца, с которым она была в доверительных отношениях, который являлся главой семьи и обеспечивал семью материально, а его утрата сильно отразилась на ее душевном состоянии и жизни, поскольку после смерти отца все заботы о членах ее семьи легли на истца, что и стало причиной нравственных страданий.

Таким образом, факт причинения морального вреда в виде нравственных страданий истца нашел свое объективное подтверждение, что с учетом установленной вины ответчика в его причинении, является основанием для компенсации морального вреда.

При установлении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание степень перенесенных истцом нравственных страданий, имущественное положение ответчика, руководствуясь при этом принципом разумности и справедливости.

Согласно ч.1 ст.1094 ГК РФ, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Статьей 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» предусмотрено, что под погребением понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

В силу ст.5 указанного закона вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Согласно ст.9 Федерального Закона Российской Федерации "О погребении и похоронном деле" к необходимым расходам на погребение относятся: оформление документов, необходимых для погребения; предоставление и доставка гроба и других предметов, необходимых для погребения; перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом).

Однако в указанной норме закона перечисляется лишь гарантированный перечень услуг, оказываемых специализированной службой по вопросам похоронного дела, он не является исчерпывающим при определении вопроса о дополнительных действиях лиц по захоронению.

Учитывая наличие в законодательстве категории "достойные похороны", суд полагает, что норма, содержащаяся в ст.1174 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит расширительному толкованию и возмещение расходов, понесенных на оплату сверх гарантированного статьей 9 Закона о погребении перечня услуг вполне уместно.

В качестве доказательств, подтверждающих факт оплаты услуг и размера понесенных расходов, истцом представлены товарные чеки, накладные, квитанции к приходно-кассовым ордерам, квитанция-договор.

Вместе с тем, суд не принимает в качестве доказательств следующие документы:

- товарный чек от ДД.ММ.ГГГГ о приобретении куртки, трико, водолазки, на общую сумму 5200 руб., поскольку данная покупка осуществлена после смерти ФИО3;

-товарный чек № от ДД.ММ.ГГГГ о приобретении продуктов на сумму 4824 руб., в связи с тем, что покупка осуществлена спустя год после смерти ФИО3;

- накладную от ДД.ММ.ГГГГ о приобретении продуктов на 1140 руб., и накладную от ДД.ММ.ГГГГ о приобретении продуктов на сумму 4748 руб., поскольку к накладным не приложены товарные чеки, кроме того, накладная от ДД.ММ.ГГГГ не содержит печать индивидуального предпринимателя.

-товарный чек от 02.06.2015г. о приобретении вино-водочных изделий на сумму 5300 руб., поскольку расходы на приобретение спиртного не связаны с обрядовыми действиями по захоронению и не являются обязательными расходами.

При данных обстоятельствах, суд признает факт приобретения товара, на сумму 21 212 руб., недоказанным.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО2 выплачено 25 000 руб. в счет возмещения материального ущерба. Данный факт истец ФИО1 не оспаривает.

При указанных обстоятельствах, суд считает, что требования истца о взыскании расходов, связанных с похоронами, подлежат частичному удовлетворению, с учетом частичного возмещения ущерба, в размере 55044 руб.

Суд полагает, что указанная сумма не выходит за пределы обрядовых действий в части непосредственного погребения тела, направлена на обеспечение достойного отношения к телу ФИО3 и памяти после его смерти. Нормативно-правовыми актами не регламентировано осуществление поминального обеда как обязательной церемонии в связи со смертью усопшего. Однако, исходя из сложившихся традиций, церемония поминального обеда в день похорон общепринята, соответствует традициям населения России, являются одной из форм сохранения памяти об умершем и неотъемлемой частью осуществления достойных похорон умершего. В данной связи, возмещение таких расходов является вполне уместным.

В силу ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В силу пп.4 ч.1 ст.333.36 Налогового кодекса РФ истец освобожден от уплаты госпошлины.

Согласно пп.1, пп.3 ч.1 ст.333.19 Налогового кодекса РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 2001,32руб. (как при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке в размере 1701,32 руб. и при подаче искового заявления неимущественного характера в размере 300 руб.)

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании материального ущерба, причиненного преступлением, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200 000( двести тысяч) руб.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 материальный ущерб в размере 50 044 руб.

Взыскать с ФИО2 государственную пошлину в размере 2001,32 руб. в доход бюджета муниципального образования «Баяндаевский район».

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения. Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья