Определение № 33-7326/2026 от 27 мая 2026 г.

УИД 66RS0002-02-2025-004601-57

Дело № 33-7326/2026

Мотивированное
определение изготовлено 28.05.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 15 мая 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Зоновой А.Е.,

судей Мурашовой Ж.А., Пономарёвой А.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Григорьевой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Лорри» о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ответчика на решение Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 02.02.2026 (дело № 2-974/2026).

Заслушав доклад судьи Пономарёвой А.А., объяснения представителя истца по доверенности ФИО2, заключение помощника прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском процессе прокуратуры Свердловской области Чернова В.С., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к акционерному обществу «Лорри» (далее - АО «Лорри») о взыскании компенсации морального вреда в размере 2000000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец пояснила, что 08.11.2021 работник АО «Лорри» ( / / )1, <дата> года рождения, скончался от травм, полученных в результате несчастного случая на производстве при следующих обстоятельствах. 01.11.2021 ( / / )1, исполнявший обязанности водителя-экспедитора грузового автомобиля <...>, государственный регистрационный знак <...>, выехал в рейс из с. Тушнолобово в г. Тюмень. Около 01:00 диспетчеру экспресс-доставки на рабочий телефон поступил звонок с рабочего телефона ( / / )1, который, со слов звонившего, обнаружен лежавшим на асфальте в разорванной одежде, в крови, с признаками травм головы. Звонивший вызвал сотрудников ГИБДД и скорую помощь, ( / / )1 был госпитализирован в ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница № 2», где, не приходя в сознание, <дата> скончался. Согласно медицинскому заключению № <...> смерть ( / / )1 связана с несчастным случаем на производстве, а именно, как указал эксперт, от разрыва колеса. Грубой неосторожности в действиях погибшего сотрудника не установлено. ФИО1 состояла с погибшим в фактических брачных отношениях на протяжении 13 лет, у них имеется двое несовершеннолетних детей. В связи с гибелью ( / / )1 истец испытывала нравственные страдания, связанные с потерей близкого человека. На момент его смерти истец была в декрете, осталась с двумя малолетними детьми без средств к существованию, была вынуждена выйти на работу с частичной занятостью и небольшим заработком, была лишена возможности обеспечить своим детям достойное существование. Полагает, что АО «Лорри», являясь владельцем источника повышенной опасности, от воздействия механизма которого погиб ее близкий человек, должно нести ответственность за вред, причиненный таким источником, независимо от вины.

Решением Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 02.02.2026 исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

С АО «Лорри» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 1500000 рублей. В удовлетворении остальной части требований отказано.

С АО «Лорри» в доход бюджета взыскана государственная пошлина в размере 3000 руб.

С решением не согласился ответчик, в апелляционной жалобе просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении заявленных требований отказать. Указывает на то, что истец в зарегистрированном браке с погибшим ( / / )1 не состояла, наличие между ними фактических брачных отношений (сожительство, «гражданский брак») не дает право на компенсацию морального вреда. У погибшего имеется несколько детей, в пользу которых взыскана компенсация морального вреда. Дети рождены разными матерями, с которыми ( / / )1 в браке не состоял. Ответчик полагает, что в произошедшем несчастном случае имеется вина самого погибшего, считает, что суд необоснованно отказ в удовлетворении заявленного им ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы с целью установления причины взрыва колеса транспортного средства и установления наличия либо отсутствия грубой неосторожности потерпевшего. Кроме того, взысканную сумму компенсации морального вреда ответчик полагает завышенной.

В возражениях на апелляционную жалобу истец просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу ответчика полагает необоснованной, просит обратить внимание на то, что ответчик не высказал соболезнования по поводу случившегося, не выплатил родственникам погибшего материальную помощь, не оказал содействия в сборе документов для получения страховой выплаты.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца по доверенности ФИО2 возражения на апелляционную жалобу поддержала, пояснила, что до гибели истец и ( / / )1 проживали одной семьей со своими двумя несовершеннолетними детьми.

В заключении по делу помощник прокурора Чернов В.С. указал на отсутствие правовых оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ответчика, полагал, что решение суда является законным и обоснованным.

В суд апелляционной инстанции иные лица, участвующие в деле, не явились, сведений об уважительных причинах неявки не сообщили, ходатайств об отложении рассмотрения дела по уважительным причинам не представили. В материалах дела имеются сведения об извещении не явившихся лиц о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции (посредством электронной почты), в том числе стороны извещены посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте Свердловского областного суда в сети «Интернет». С учетом изложенного, положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не нашла оснований для отложения судебного разбирательства и сочла возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав участвующих в деле лиц, заключение прокурора, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено, что на основании актовых записей (л.д. 51-52), свидетельств о рождении (л.д. 12, 14), свидетельств об установлении отцовства (л.д. 13, 15) истец ФИО1 и ( / / )1 являются родителями несовершеннолетних ( / / )2, <дата> года рождения, и ( / / )3, <дата> года рождения.

Свидетельством о смерти <...>, выданным <дата>, подтвержден факт смерти ( / / )1 в г. Тюмени Тюменской области <...> (л.д. 16).

На момент смерти ( / / )1 состоял в трудовых отношениях с АО «Лорри» в должности водителя-экспедитора грузового автомобиля на основании трудового договора от 22.04.2021 № 072, к исполнению обязанностей приступил 01.11.2021. Ранее, 30.10.2021 после получения путевого листа он прошел предрейсовый медицинский осмотр (по состоянию здоровья к управлению ТС допущен), прошел предрейсовый инструктаж, принял технически исправный грузовой автомобиль марки «Вольво», государственный регистрационный знак <***>, после чего выехал в рейс 01.11.2021 из с. Тушнолобово в г. Тюмени. Около 01:00 диспетчеру экспресс-доставки ( / / )8 на рабочий телефон поступил звонок с рабочего телефона ( / / )1 с сообщением о том, что он обнаружен лежащим на асфальте в разорванной одежде, в крови, с признаками травм головы. Звонивший вызвал скорую помощь и сотрудников ГИБДД. С места аварии потерпевший был доставлен в больницу, где скончался <дата>.

По данному факту комиссией в период с 01.11.2021 по 30.11.2021 проведено расследование несчастного случая на производстве, по результатам которого составлен акт о расследовании тяжелого несчастного случая со смертельным исходом, с выводами о том, что данный несчастный случай подлежит квалификации как несчастный случай, связанный с производством, подлежит оформлению актом по форме Н-1, учету и регистрации в АО «Лорри».

Работодателем составлен и утвержден 25.11.2021 акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 № 01/11, с выводами о том, что оборудованием, использование которого привело к несчастному случаю, является колесо автомашины <...>, рег. знак <...>, гаражный номер <...>. Вид происшествия: воздействие движущихся, разлетающихся, вращающихся предметов, деталей, машин и т.д.. Контактные удары (ушибы) при столкновении с неподвижными предметами, деталями и машинами, в том числе в результате взрыва (042) (п. 8.1). Ответственных должностных лиц АО «Лорри», допустивших нарушение требований охраны труда за данный несчастный случай, не выявлено (п. 10). Причины несчастного случая: прочие, квалифицированные по материалам расследования (код 20), материалы расследования будут направлены в органы прокуратуры следственного комитета РФ для установления причин и виновных лиц (п. 9).

Из материалов дела следует, что смерть ( / / )1 наступила в результате <...>), причинившей тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, которая возникла незадолго до обращения за медицинской помощью (01.11.2021 около 00:30, со слов бригады медицинских катастроф) от ударного взаимодействия с тупым твердым предметом (предметами) с преобладающей контактной поверхностью в область лица, с последующим падением на затылок (заключение эксперта <№> от <дата>-<дата> ГБУЗ ТО «ОБСМЭ», посмертный эпикриз из карты <№> ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница № 2», медицинское заключение о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести).

Из постановления старшего следователя следственного отдела по Ленинскому АО т. Тюмени СУ СК РФ по Тюменской области от 16.02.2022 и от 14.04.2022 следует, что по факту гибели ( / / )1 в возбуждении уголовного дела по признакам преступлений, предусмотренных ст. ст. 143, 216, ч. 2 ст. 109 УК РФ, отказано по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием события преступления.

Вступившим в законную силу решением Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 24.08.2022 по гражданскому делу № 2-1994/2022, с учетом апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 02.12.2022 частично удовлетворены исковые требования ( / / )2 в лице законного представителя ФИО1 к АО «Лорри» о компенсации морального вреда. С АО «Лорри» взыскана в пользу ( / / )2 в лице законного представителя ФИО1 компенсация морального вреда в размере 1500 000 руб.

Вступившим в законную силу решением Тюменского районного суда Тюменской области от 09.01.2023 по делу № 2-244/2023 частично удовлетворены исковые требований ( / / )3 в лице законного представителя ФИО1, с АО «Лорри» в пользу ( / / )3 в лице законного представителя ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 1500000 руб.

Разрешая заявленные требования, суд руководствовался положениями статей 22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации, статей 151, 1064, 1079, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", пришел к выводу о том, что травмы, повлекшие смерть ( / / )1, произошли вследствие воздействия находящегося в собственности ответчика источника повышенной опасности, в связи с чем, ответчик несет материальную ответственность за причиненный вред без вины. На основании анализа обстоятельств дела судом дана оценка степени причиненных истцу нравственных страданий в связи со смертью ( / / )1 Судом установлено и принято во внимание, что истец и погибший длительное время проживали совместно одной семьей, воспитывали двоих несовершеннолетних детей, вели совместное хозяйство. Учитывая степень причиненных истцу нравственных страданий, степень вины ответчика, суд определил сумму компенсации морального вреда в размере 1 500000 рублей.

Судебная коллегия с выводами суда соглашается, оснований для отмены решения суда либо изменения решения суда в части суммы компенсации морального вреда по доводам апелляционной жалобы ответчика не усматривает, поскольку судом дана верная оценка фактических обстоятельств дела, правильно применены нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения.

Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину; соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда; незамедлительно сообщить работодателю либо непосредственному руководителю о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на гражданина, который владеет источником повышенной опасности на законном основании (пункт 1). По смыслу приведенной правовой нормы ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке.

Согласно разъяснениям пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" при определении субъекта ответственности за вред, причиненный жизни или здоровью третьих лиц арендованным транспортным средством (его механизмами, устройствами, оборудованием), переданным во владение и пользование по договору аренды (фрахтования на время) транспортного средства с экипажем, необходимо учитывать, что ответственность за вред несет арендодатель, который вправе в порядке регресса возместить за счет арендатора суммы, выплаченные третьим лицам, если докажет, что вред возник по вине арендатора. Если же транспортное средство было передано по договору аренды без предоставления услуг по управлению им и его технической эксплуатации, то причиненный вред подлежит возмещению самим арендатором.

Кроме того, пунктом 23 вышеуказанного Постановления предусмотрено, что владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (пункт 1 статьи 1079 ГК РФ). Под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (пункт 1 статьи 202, пункт 3 статьи 401 ГК РФ).

Как следует из пункта 19 названного Постановления под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на управление транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Из материалов дела следует, что автомобиль марки «Вольво», государственный регистрационный знак <...>, принадлежит на праве собственности <...>», согласно договору субаренды транспортного средства (без экипажа) от 04.03.2020 № <...> заключенному между арендодателем <...>» и арендатором АО «Лорри», указанное транспортное средство находилось во владении, пользовании ответчика на законных основаниях.

В связи с этим, суд пришел к обоснованному выводу о том, что АО «Лорри», являясь владельцем источника повышенной опасности (транспортного средства «<...>», государственный регистрационный знак <...>), от воздействия механизма которого (колеса) погиб ( / / )1, несет ответственность за вред, причиненный таким источником, независимо от вины, с учетом положений статей 1079 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав (пункт 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ) (пункты 12, 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В абзаце втором пункта 14 постановления Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Из указанных положений следует, что право на возмещение компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего законодатель связывает с наличием семейных (родственных) отношений. Соответственно, право на компенсацию морального вреда в связи со смертью члена семьи имеют лица, претерпевающие нравственные страдания в связи с нарушением таких (семейных, родственных) связей, право на которые нарушено в случае смерти потерпевшего.

В соответствии с положениями Семейного кодекса Российской Федерации к членам семьи относятся супруги, родители и дети (усыновители и усыновленные).

Статьей 10 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что права и обязанности супругов возникают со дня государственной регистрации заключения брака в органах записи актов гражданского состояния. На основании государственной регистрации заключения брака выдается свидетельство о браке.

Таким образом, Семейный кодекс Российской Федерации не признает супругами, и, следовательно, и членами одной семьи мужчину и женщину, не состоящих в зарегистрированном браке.

Вместе с тем, в соответствии со статьей 2 Семейного кодекса Российской Федерации семейное законодательство регулирует личные неимущественные и имущественные отношения не только между членами семьи: супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными), но и в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, между другими родственниками и иными лицами.

К другим членам семьи, например, относятся лица, осуществлявшие фактическое воспитание и содержание несовершеннолетних детей (ст. 96 Семейного кодекса Российской Федерации), братья и сестры (ст. 93 Семейного кодекса Российской Федерации), отчим и мачеха, пасынки и падчерицы (ст. 97 Семейного кодекса Российской Федерации).

Семейный кодекс Российской Федерации напрямую не определяет понятие семьи. Определение понятия семьи содержится, например, в нормативных актах, определяющих меры социальной поддержки, предоставляемых гражданам в той или иной жизненной ситуации. Так, в статье 1 Федерального закона от 24.10.1997 N 134-ФЗ "О прожиточном минимуме в Российской Федерации" указано, что семьей являются лица, связанные родством и (или) свойством, совместно проживающие и ведущие совместное хозяйство.

Статьей 63 Семейного кодекса Российской Федерации установлено, что родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей, обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей. В соответствии с частью 1 статьи 80 Семейного кодекса Российской Федерации родители также обязаны содержать своих несовершеннолетних детей.

Таким образом, мужчина и женщина, хоть и не состоящие в зарегистрированном браке, но имеющие совместных детей и проживающие с ними с ведением между собой общего хозяйства, с точки зрения личных неимущественных прав, подлежащих защите при причинении морального вреда, находятся по отношению друг к другу в свойственных отношениях. Поскольку даже наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда, в рассматриваемом случае необходимо установление между истцом и погибшим наличия тесной эмоциональной связи, основанной на чувстве любви и взаимоуважения, заботе не только друг о друге, но, прежде всего, о своих детях, наличия между ними взаимной поддержки, помощи и несения ответственности перед друг другом и своими детьми.

Из материалов дела следует, что ФИО1 и ( / / )1 имеют рожденных от их союза двоих несовершеннолетних детей, <дата> года рождения и <дата> года рождения, проживали с ними совместно по адресу: <адрес> с ведением общего хозяйства до момента смерти ( / / )1 на протяжении 13 лет.

Истец и погибший ( / / )1 осуществляли совместное воспитание детей, заботились об их здоровье и душевном благополучии, погибший содержал своих детей, а также и истца материально, на момент его смерти их дочь не достигла возраста трех лет, истец находилась в отпуске по уходу за ней. Дети, несмотря на отсутствие зарегистрированного между своими родителями брака, по сути росли и воспитывались в полной семье, где мать и отец испытывали друг к другу чувства любви и уважения, в связи с этим, истец как мать при жизни погибшего знала и была уверена в психологическом и материальном благополучии детей. Нарушение смертью ( / / )1 устоявшего уклада их совместной жизни, осознание боли, которую испытывают их дети в связи с его утратой, невозможность обеспечения прежнего материального уровня, а также личные переживания, связанные со смертью близкого человека, причинило истцу нравственные переживания, которые с учетом конкретных обстоятельств дела дают основания для компенсации морального вреда.

На основании изложенного, вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, суд пришел к правильному выводу о том, что в рассматриваемом случае отсутствие регистрации брака между ФИО1 и ( / / )1 само по себе не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

При определении взыскиваемой суммы компенсации морального вреда суд учел разъяснения пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", в соответствии с которыми под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Также судом учтены разъяснения пункта 30 приведенного Постановления, в соответствии с которыми при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания.

С учетом длительного периода совместного проживания до момента смерти ( / / )1, наличия совместно рожденных двух несовершеннолетних детей, которых ФИО1 и ( / / )1 воспитывали вместе, а также установленной между истцом и погибшим тесной эмоциональной связи, основанной на чувстве любви и взаимоуважения, заботе друг о друге, своих детях, выраженных во взаимной поддержке, помощи, несении ответственности друг перед другом и перед своими детьми, суд определил сумму компенсации в размере 1500000 рублей.

Судебная коллегия оснований для снижения размера определенной судом суммы компенсации морального вреда по доводам апелляционной жалобы ответчика не усматривает.

Определяя размер взыскиваемой компенсации, суд правомерно исходил из того, что утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам. Как следует из пояснений истца, после гибели ( / / )1 первое время она перестала есть и спать, находилась в изнеможении, ощущала полную пустоту, безразличие и тревогу, не знала, как продолжать жизнь. Оставшись с двумя малолетними детьми, была вынуждена выйти на работу с частичной занятостью и небольшим заработком, была лишена возможности обеспечить своим детям достойное существование. До настоящего времени у нее не прошла боль от утраты близкого человека, ей трудно осознавать, что погибший отец детей не сможет вместе с ней увидеть, как они растут, радоваться их успехам и достижениям, не может поддержать их в трудные жизненные периоды.

В связи с тем, что размер компенсации морального вреда является оценочной категорией и не поддается точному денежному подсчету, возмещение морального вреда производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, судебная коллегия полагает, что взысканная в пользу истца в счет компенсации морального вреда денежная сумма соразмерна причиненным ей нравственным страданиям, отвечает принципам разумности и справедливости.

Также, вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, у судебной коллегии не имеется оснований для переоценки выводов суда и снижения размера компенсации морального вреда и в связи с тем, что у погибшего ( / / )1 от прежних отношений имелись еще дети, помимо совместно рожденных с ФИО1, в пользу которых ранее принятыми судебными актами взыскана компенсация морального вреда. В рассматриваемом споре судом устанавливался не весь круг имевшихся у погибшего родственников, а наличие и степень нравственных переживаний, которые причинены непосредственно истцу с учетом длительного совместного проживания с погибшим вместе с совместно рожденными детьми.

Указание в апелляционной жалобе ответчика на отказ в заявленном им ходатайстве о назначении по делу судебной экспертизы с целью установления причины взрыва колеса транспортного средства и установления наличия либо отсутствия грубой неосторожности потерпевшего правильные выводы суда не опровергает, поскольку причины получения погибшим травм, приведших к смерти, установлены актом о несчастном случае на производстве ф. Н-1 от 25.11.2021, заключением ГБУЗ ТО «ОБСМЭ», юридически значимым обстоятельством для наступления ответственности ответчика является установление факта причинения вреда принадлежащим ему источником повышенной опасности, вопрос о наличии либо отсутствии в действиях потерпевшего грубой неосторожности является правовым. Грубой неосторожности в действиях погибшего ( / / )1 актом о несчастном случае на производстве не установлено, не представлено таких доказательств ответчиком и в рамках рассмотрения дела.

Иных доводов, влияющих на законность и обоснованность решения суда, апелляционная жалоба ответчика не содержит. В целом доводы апелляционной жалобы ответчика, положенные в основу несогласия с решением, направлены на переоценку собранных по делу письменных доказательств, аналогичны доводам, изложенным в ходе рассмотрения дела, которые были предметом исследования и оценки суда первой инстанции.

В силу ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с абз. 3 пп. 19 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации размер госпошлины при подаче апелляционной жалобы для организаций составляет 15 000 руб.

При подаче апелляционной жалобы ответчику АО «Лорри» надлежало оплатить государственную пошлину в размере 15000 руб.

Определением судьи Свердловского областного суда от 02.04.2026 ответчику АО «Лорри» по его ходатайству предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы до рассмотрения жалобы по существу.

С учетом изложенного, с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина за подачу апелляционной жалобы в размере 15000 руб.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебная коллегия по материалам дела не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 327.1, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 02.02.2026 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Взыскать с акционерного общества «Лорри» (ИНН <***>) в доход бюджета государственную пошлину в размере 15000 руб.

Председательствующий А.Е.Зонова

Судьи Ж.А.Мурашова

А.А.Пономарёва