Решение № 2-1436/2018 2-1436/2018~М-1212/2018 М-1212/2018 от 10 октября 2018 г. по делу № 2-1436/2018

№ 2-1436/2018


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 октября 2018 года Томский районный суд Томской области в составе:

председательствующего-

судьи Томского районного суда Томской области Куцабовой А.А.,

при секретаре Росинской А.С.

с участием:

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителей ответчика ФИО3,

ФИО4,

ФИО5,

ФИО6,

помощника прокурора /.../ ФИО7,

рассмотрел в открытом судебном заседании в /.../ гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу «Газпромнефть-Терминал» о признании приказа о применении дисциплинарного взыскания, приказа о прекращении трудового договора незаконными, отмене приказа о применении дисциплинарного взыскания, восстановлении на работе, взыскании средней заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Газпромнефть-Терминал» о

признании незаконным приказа о прекращении трудового договора (увольнение) от /.../ № /..,/ у с /.../ по подпункту «д» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ,

восстановлении на работе в акционерном обществе «Газпромнефть-Терминал» в должности начальника нефтебазы блока операционной деятельности Сибирское отделение Томская нефтебаза,

взыскании средней заработной платы за время вынужденного прогула за период с /.../ до момента вынесения решения суда,

взыскании компенсации морального вреда за незаконное увольнение в размере 200000 рублей 00 коп.

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО1 состоял в трудовых отношениях с акционерным обществом «Газпромнефть-Терминал» на основании трудового договора от /.../. Был переведен с /.../ на должность начальника нефтебазы Управления нефтегазового хозяйства Томская нефтебаза, в дальнейшем с /.../ был переведен на должность начальника нефтебазы блока операционной деятельности Сибирское отделение Томская нефтебаза. Рабочее место и сама нефтебаза находятся: /...//..,/. /.../ ФИО1 был уволен по инициативе работодателя за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей: установленное комиссией по охране трудам нарушение работником требований охраны труда, подпункт «д» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ.

Поводом для увольнения послужил несчастный случай, который произошел с оператором Ш.

/.../ (воскресенье) оператор Ш. находился на смене, около /.../ часов, со слов Ш., он потерял сознание в бытовом помещении операторной. В результате потери сознания Ш. при падении разбил губу. В момент происшествия в операторной находился один. После этого Ш. самостоятельно дошел до здания КПП, где сотрудником охраны К. было сообщено дежурному мастеру П. о том, что на КПП пришел Ш. с пятнами крови на лице. Также было доведено до сведения ведущего специалиста управления корпоративной защиты Д., который прибыл на нефтебазу около 06:00 часов. Мастером П. и оператором М. сразу была оказана первая медицинская помощь. Предложено было вызывать скорую помощь, от которой Ш. категорически отказался, сказав, что чувствует себя хорошо. Прибывший на нефтебазу ведущий специалист Д. также осмотрел Ш. и предложил ему вызвать скорую помощь и доставить домой. Ш. отказался и в 08:00 уехал со смены на своем личном автомобиле.

О произошедшем мастер П. сообщила ФИО1 в 07:41, рассказала, что прием нефтепродуктов не производился, никаких ремонтных работ также не проводилось. В момент произошедшего оператор Ш. находился в операторной приема один, мастер П. оформляла документы в кабинете мастера. Второй оператор М. находился на слесарном участке, где готовил прокладки для трубопровода. Сам Ш. ничего не помнит с того момента, как он сидел за столом в операторной и до момента оказания первой помощи.

/.../ ФИО1 пригласил Ш. на Томскую нефтебазу для беседы, чтобы узнать о произошедшем у него лично, ФИО8 приехал на автомобиле и сказал, что чувствует себя хорошо. Ш. рассказал, что работает в свободное от основной работы время на второй работе, где выходит в ночные смены, мог переутомиться, потеря сознания у него была и ранее после полученной травмы.

Учитывая, что ночью /.../ никаких технологических операций на нефтебазе не проводилось (прием нефтепродуктов, ремонт оборудования), травма, полученная Ш. была незначительная, он отказался от медицинской помощи, вел себя адекватно, с работы уехал самостоятельно на личном автомобиле, о своем хорошем самочувствии подтвердил /.../ при личной беседе – ФИО1 не сообщал о произошедшем вышестоящему руководству.

В последний день отпуска Ш. /.../ принес результаты обследования, справку от /.../ об открытии больничного листа с /.../, согласно которой у Ш. диагностирован компрессионный перелом позвоночника. Ш. утверждал, что получил перелом /.../ при потери сознания и падении в операторной. В выписке МРТ головного мозга от /.../ указано – в анамнезе была травма головы, после чего начались эпиприступы. Данный факт свидетельствует, что у Ш. еще до работы в АО «Газпромнефть-Терминал» была травма головы, после которой начались эпиприступы и он проходил обследование, что было скрыто при трудоустройстве. /.../ Ш. предъявил заявление с просьбой расследовать несчастный случай. АО «Газпромнефть-Терминал» было проведено внутренне расследование несчастного случая, который классифицируется как тяжелый несчастный случай на производстве.

ФИО1 был уволен без наличия заключения комиссии по охране труда или уполномоченного по охране труда. Заключение о результатах проведения служебного расследования, объяснительные сотрудников нефтебазы, сотрудников ЧОП «М.Л.Б.-Центр» не являются надлежащими доказательствами, подтверждающими нарушение требований охраны труда ФИО1 Акт о несчастном случае на производстве не был оформлен по установленной форме.

Не установлены никакие доказательства того, что причины несчастного случая состоят в причинно-следственной связи с допущенным ФИО1 нарушением требований охраны труда.

АО «Газпромнефть-Терминал» не принял во внимание, что происшествие произошло в выходной день, таким образом ФИО1 немедленно оказать первую помощь и доставку в медицинское учреждение не имел возможности. Первая помощь Ш. была оказана мастером П., от доставки в медицинское учреждение Ш. отказался, самостоятельно уехал домой на личном автомобиле.

При личной встрече внешний вид Ш., собственная оценка удовлетворительного самочувствия, психомоторное состояние, позволяющее без видимых затруднений самостоятельно прибывать к месту работу и убывать на собственном автомобиле, не свидетельствовали о наличии у него тяжелых повреждений здоровья. При таких обстоятельствах ФИО1 пришел к заключению, что случившееся не является производственной травмой, о которой следует сообщить вышестоящему руководству. Заключение о результатах проведения служебного расследования не содержит причин несчастного случая, а только предположения. Сам потерпевший не помнит, что с ним произошло. Диагноз врача травматолога установлен /.../, когда Ш. находился в отпуске, то есть спустя две недели со дня происшествия. Вывод о причине травмы «в результате несчастного случая на производстве» сделан в медицинском заключении со слов потерпевшего.

В приказе о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) в графе «основание» не указаны документы, подтверждающие факт совершения проступка, обстоятельства его совершения, предшествующего поведения работника и его отношения к труду (объяснительные работников, акты).

АО «Газпромнефть-Терминал» должно выплатить ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула за период с /.../ до вынесения судом решения по делу. Размер компенсации составляет 90216 рублей 42 коп.

Незаконными действиями работодателя ФИО1 причинен моральный вред. В связи с незаконным увольнением ФИО1 испытывает нравственные страдания, которые выразились в переживании о потере любимой работы. Кроме того, он остался без средств к существованию, семья, в которой есть несовершеннолетний ребенок, стала испытывать финансовые трудности, так как у ФИО1 есть финансовые обязательства перед кредитным учреждением. При ознакомлении с приказом об увольнении по такому основанию ФИО1 испытал настоящий стресс. Указанное основание увольнения пагубно отразилось на его ситуации. Из-за этого ФИО1 постоянно переживает, у него пропал сон, нарушился аппетит, начались проблемы со здоровьем – давление, усталость, головные боли, боли в желудке.

Со ссылкой на положения ст. 81, ст. 139, ст. 192, ст. 193, ст. 2 ст. 229, ст. 230, ст. 234, ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 23 Постановления Пленума Верховного суда РФ от /.../ /..,/ «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ» истец ФИО1 обратился с указанными выше требованиями.

В ходе судебного разбирательства истец ФИО1 уточнил исковые требования, просил также отменить как незаконный и необоснованный приказ о применении дисциплинарного взыскания /..,/-ДВ от /.../, указав, что /.../ был издан приказ /..,/-ДВ о применении дисциплинарного взыскания, в связи с полученным в адрес ответчика заявления Ш. о страховом случае. Данный приказ о наложении дисциплинарного взыскания незаконный и необоснованный. Основанием для увольнения может являться приказ о совершении дисциплинарного проступка, а не приказ о применении дисциплинарного взыскания. Его уволили незаконно, на /.../ не было проведено надлежащего расследования, не было акта о несчастном случае, не было протоколов осмотра места происшествия, протоколов опроса свидетелей. В приказе не отражено в чем является грубое нарушение. В приказе имеется ссылка на акт о нарушении требований по охране труда от /.../ за подписью ведущего специалиста по охране труда и здоровью Н. /.../ Ш. почувствовал резкое ухудшение самочувствия, потерял сознание и упал на пол. В результате падения получил повреждение губы, зубов, компрессионный перелом грудных позвонков. Нет достоверных доказательств причинно-следственной связи между разбитой губой и компрессионным переломом позвонков. Перелом позвонков мог возникнуть до /.../ в любом месте. Он не жаловался на боли, когда его остановил охранник, не говорил о зубах. Он отказался от вызова скорой помощи уехал с работы на своем личном автомобиле сам, а затем прислал СМС П., что с ним все в порядке. Внешне у Ш. ни что не указывало на что-то тяжкое. Прибытие на нефтебазу было нецелесообразным, так как в 07.42 позвонила П., а в 08.20 Д. и доложили о случившемся. В 08.00 Ш. уже уехал с нефтебазы.

Нарушена процедура проведения расследования. Не выявлено где был ФИО8 с /.../ по /.../. ФИО8 страдает эпилептическими приступами с /.../, который проявил неосторожность – пришел на смену уставшим. Заявление Ш. было принято и направлено на регистрацию. Повреждение губы у Ш. не было основанием квалифицировать как производственную травму, требующее незамедлительного расследования. Состава дисциплинарного проступка не имеется.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца ФИО1 А., исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении с учетом уточнения.

Представители ответчика П., М., С., Р. в судебном заседании исковые требования не признали.

Представитель ответчика П. дополнительно пояснила, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя. Трудовые отношения были прекращены на основании п.6 пп. д ст. 81 ТК РФ в случае однократного грубого нарушения работником своих обязанностей, если это привело к тяжким последствиям. Согласно ст. 214 ТК РФ работник обязан соблюдать правила охраны труда. Правовыми актами и инструкциями предусмотрена обязанность работника немедленно извещать руководителя о любой ситуации, которая угрожает жизни и здоровью сотрудника, если работник не исполняет указанные обязанности трудовой договор может быть расторгнут. В данном случае работодателем был проведен анализ ситуации. /.../ от Ш. поступило заявление о страховом несчастном случае, стало известно о происшествии. Был произведен выезд специалистов, создали комиссию согласно приказу для установления всех обстоятельств и причин, которые были изложены Ш. Комиссией был произведен осмотр места происшествия, все произошло в здании операторной, в день происшествия не происходили технологические операции. Из объяснительной Ш. был сделан вывод, что причиной получения травмы было падение и удар о батарею. Были истребованы объяснительные у работников, допрошены мастер П., оператор ФИО9, сотрудник охраны, допрошен сотрудник блока корпоративной защиты, а также затребована объяснительная от начальника Томской нефтебазы. Был проведен анализ соблюдения требований правил охраны труда, были проанализированы локальные акты, регулирующие отношения в случае получения сотрудником травм. В акте ведущего инженера было указано о тех нарушениях, которые допустил начальник Томской нефтебазы, описываются все обстоятельства, характер полученных травм, физическое состояние Ш., а также что Ш. обращался к начальнику нефтебазы. Со стороны начальника нефтебазы были предприняты попытки сокрытия происшествия. В соответствии с действиями и стандартами правил безопасности и норм, которые обязаны соблюдать сотрудники общества, основной целью является недопущение всей ситуации. В п. 5.1.5.2 стандарта указано, что все работники обязаны соблюдать правила безопасности и допустимым основанием для применения к работнику дисциплинарного взыскания является несообщение о несчастных случаях. Таким образом, начальник нефтебазы должен был незамедлительно проинформировать руководство, любым способом, посредством телефонного звонка, посредством электронной почты. Помимо указанного, необходимо было вызвать Ш. скорую медицинскую. ФИО1 не прибыл на объект, не оценил состояние Ш. решил, что скорая медицинская помощь Ш. не нужна. Для начальника нефтебазы установлены требования по соблюдения правил охраны труда, он должен незамедлительно извещать руководителя и оказать помощь пострадавшему. Результаты расследования несчастного случая отражены в заключении от /.../, после этого заключения было созвано собрание, для решение вопроса о применении дисциплинарного взыскания в отношении ФИО1 /.../ в распоряжение работодателя поступила справка, где было указано, что степень травмы, полученная Ш. «тяжелая». При получении справки о степени травмы, работодатель был обязан инициировать комиссию с привлечением Государственного инспектора труда, для определения причин несчастного случая, необходимо было понять является ли случай несчастным случаем на производстве. Параллельно две комиссии вели расследование внутренняя комиссия, а также комиссия с участием Государственного инспектора труда.

Согласно пояснениям представителя ответчика М. по факту происшествия ФИО1 указывает, что он не врач, но /.../ он опросил очевидцев, оценил обстановку, где очевидцы происшествия также показали, что Ш. находился в неадекватном состоянии, на основании чего ФИО1 квалифицировал случившееся как микротравму. Стандарт компании устанавливает порядок сообщения о микротравмах, полученных на производстве, так о микротравмах необходимо сообщать один раз в месяц. Также есть понятие «происшествие» - любое нежелательное событие, которое случилось и могло привести к нежелательному событию. Со стандартом, определяющим указанные понятия ФИО1 был ознакомлен под роспись. ФИО1 пояснял, что он лично оценил все обстоятельства, но при этом, зная стандарт компании, не дал распоряжения, чтобы произвели фото фиксацию места происшествия. Согласно показаниям свидетеля ФИО9, он сам лично убрал пятно крови. Лозовой не дал никаких указаний. В 07:41 оператор самостоятельно покидает нефтебазу, от непосредственного руководителя в адрес мастера не поступает никаких распоряжений в части оставления данного работника на нефтебазе, ФИО8 самостоятельно на личном транспорте отправляется домой. /.../ ФИО1 приглашает ФИО8 на нефтебазу, чтобы поговорить, и принимает решение об освобождении Ш. от предстоящей смены, под личную ответственность. Относительно добросовестности ФИО1 возникает много сомнений, поскольку письмо, написанное в его поддержку работниками нефтебазы, обращено к ФИО10, который не является генеральным директором. Со стороны начальника нефтебазы было давление на Ш., а именно в том, чтобы тот не сообщал где получил травмы, заведомо понимая, что это не будет являться несчастным случаем на производстве. ФИО1 также обвиняет работодателя в том, что работодатель своевременно не сообщил о случившемся в Ростехнадзор о произошедшем на производстве несчастном случае. Со стороны работодателя соответствующая форма сообщения направлена своевременно в /.../ по адресу регистрации ответчика. По факту получения заявления от Ш. было инициировано издание приказа о создании дисциплинарной комиссии до момента определения степени тяжести травм, полученных Ш. Дисциплинарная комиссия была создана /.../, /.../ получили справку установленной формы, где было указано, что степень травм, полученных Ш. определены как «тяжелые», в связи, с чем был инициирован приказ, направлено сообщение о случившемся в Ростехнадзор.

Представитель ответчика С. пояснила, что /.../ поступило заявление от Ш., в результате чего было направлено извещение в Ростехнадзор, в Государственную инспекцию труда, запросы в медицинские учреждения. Был издан приказ о расследовании тяжелого несчастного случая. /.../ была получена справка формы 315-У, с указанием на степень полученных травм Ш. - «тяжелая», в связи с чем привлечен Государственный инспектор труда, была создана комиссия по расследованию несчастного случая на производстве.

Представитель ответчика Р. пояснила, что согласно ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить такое дисциплинарное взыскание как увольнение по соответствующим основаниям. Статья 193 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает порядок применения в отношении работника дисциплинарного взыскания. Форма приказа является унифицированной, приказ издается на основном бланке предприятия и состоит из распорядительных частей, в нем присутствуют реквизиты. В отношении ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения, что соответствует ст. 192, 193 ТК РФ. Прекращение трудового договора оформляется приказом работодателя, форма приказа Т-8, который является основанием для проведения окончательного расчета с работником. Вынесение приказа формы 8-Т от /.../ является логическим завершением процедуры применения дисциплинарного взыскания.

В письменном отзыве представитель ответчика П. указала, что АО «Газпромнефть-Терминал» не признает исковые требования ФИО1 в полном объеме, считает увольнение законным и обоснованным по следующим основаниям. Довод о том, что истец был уволен без наличия заключения комиссии по охране труда или уполномоченного по охране труда, хотя согласно заключения о результатах проведения служебного расследования АО «Газпромнефть-Терминал» от /.../ травма, полученная оператором Ш. относится к категории тяжелой и должна расследоваться в соответствии с требованиями ст. 229, 230 ТК РФ является необоснованным и не соответствует фактическим обстоятельствам дела. /.../ в адрес АО «Газпромнефть-Терминал» от оператора Томской нефтебазы Ш. поступило заявление о страховом случае, на основании которого работодателю (АО «Газпромнефть-Терминал») стало известно о произошедшем /.../ с оператором Ш. несчастном случае на рабочем месте. В целях установления причин и обстоятельств происшествия на Томской нефтебазе обществом на основании приказа от /.../ /..,/-П в период с /.../ по /.../ проведено служебное расследование, по результатам которого установлены следующие факты. Согласно акту о нарушениях требований охраны труда от /.../, выданного ведущим специалистом по охране труда и здоровья АО «Газпромнефть-Терминал» Н., /.../ в период с 03 час.00 мин до 04 час.00 мин. оператор Томской нефтебазы Ш. при нахождении на смене, выполнял свои должностные обязанности в здании операторной, почувствовал резкое ухудшение самочувствия, потерял сознание и упал на пол. В результате падения, оператор Ш. получил следующие повреждения здоровья: повреждение губ, зубов, компрессионный перелом грудных позвонков. /.../ начальник Томской нефтебазы ФИО1 не обеспечил передачу информации о происшествии. В нарушение требований охраны труда, начальник Томской нефтебазы ФИО1 не проинформировал своего непосредственного или вышестоящего руководителя, диспетчера либо иных лиц о происшедшем происшествии с оператором Ш., сокрыл информацию о произошедшем происшествии, не зафиксировал обстановку места происшествия (схемы, фотографии и т.п.), не сохранил обстановку места происшествия.

Н. назначен на должность ведущего специалиста по охране труда и здоровья /.../. Согласно удостоверению /..,/ от /.../ Н. прошел проверку знаний требований охраны труда по программе для руководителей в объеме 40 часов (Протокол /..,/ от /.../). Полномочия ведущего специалиста по охране труда и здоровья Н., отвечающего за охрану труда в обществе, на выявление нарушений требований охраны труда, закреплены в должностной инструкции, с которой работник ознакомлен под роспись. Ведущий специалист по охране труда и здоровья Н. наделен надлежащими полномочиями и является уполномоченным лицом для осуществления контроля по охране труда в обществе. Таким образом, факт нарушения начальником Томской нефтебазы ФИО1 требований охраны труда подтверждается актом ведущего специалиста по охране труда и здоровья Управления ПЭБ, ОТ и ГЗ Н. от /.../, а также материалами служебного расследования от /.../, объяснительными сотрудников нефтебазы и охранного предприятия.

В целях расследования несчастного случая, произошедшего /.../ на Томской нефтебазе с оператором Ш., на основании приказа от /.../ /..,/-П также была создана комиссия с участием Государственного инспектора труда (по охране труда) в /.../ Н., главного специалиста отдела страхования профессиональных рисков ГУ ТРО ФСС РФ М., главного специалиста комитета по экономике Управления по экономической политике и муниципальным ресурсам /.../ К., главного технического инспектора труда Федерации профсоюзных организаций /.../ П. Комиссией в период с /.../ по /.../ проведено расследование обстоятельств и причин несчастного случае на Томской нефтебазе с оператором Ш. Согласно Акту /..,/ несчастном случае на производстве от /.../ по Форме Н-1, причиной несчастного случае с оператором Ш. на Томской нефтебазе явилось кратковременное ухудшение самочувствия, в результате чего оператор Ш. потерял сознание и получил травмы (прочие причины (код 015). Лицом, допустившим нарушения требований охраны труда, является начальник Томской нефтебазы АО «Газпромнефть-Терминал» ФИО1, который нарушил п. 108 должностной инструкции начальника нефтебазы, немедленно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о любой ситуации, которая создает угрозу жизни, здоровью людей, имуществу организации и окружающей среде, о каждом несчастном случае, произошедшем на производстве, о любом происшествии, связанном с охраной труда, производственной и пожарной безопасностью, охраной окружающей среды, об ухудшении состояния своего здоровья, в том числе, о проявлении признаков профессионального заболевания (отравления), изменениях в состоянии здоровья, влияющих на безлопастное выполнение должностных обязанностей, а также в случаях любых ухудшений условий труда. Таким образом, нарушения начальником Томской нефтебазы ФИО1 требований охраны труда также подтверждается актом /..,/ о несчастном случае на производстве от /.../ по Форме Н-1, составленном с участием государственного инспектора труда (по охране труда) в /.../. Кроме того, согласно акту о расследовании группового несчастного случая (тяжелого несчастного случая, несчастного случая со смертельным исходом) от /.../ комиссия по расследованию несчастного случая, рассмотрев обстоятельства и причины несчастного случая, произошедшего с оператором Ш., учитывая, что несчастный случай произошел при непосредственном исполнении трудовых обязанностей, в рабочее время, на опасном производственном объекте «Площадка нефтебазы по хранению и перевалке нефти и нефтепродуктов /.../, /.../-/.../», пришла к заключению, что тяжелый несчастный случай, произошедший с Ш., квалифицируется как несчастный случай на производстве, подлежит учету и регистрации в АО «Газпромнефть-Терминал». Обществом обеспечено соблюдение требований действующего законодательства РФ (ст. 229, 230 ТК РФ) по расследованию несчастных случае на производстве. Выводы, изложенные в заключении о проведении расследования от /.../, проведенного работодателем соответствуют и документально подтверждены результатами расследования несчастного случая, проведенного с участием государственных органов.

В нарушении установленных требований охраны труда, а также п.п. 102, 108, 111 должностной инструкции, начальник Томской нефтебазы ФИО1 немедленно не проинформировал своего непосредственного или вышестоящего руководителя, диспетчера либо иных лиц о происшедшем несчастном случае с оператором Ш., а также не принял оперативные меры по организации помощи пострадавшему. Недооценив степень тяжести причиненного работнику вреда, в том числе, характер травм и повреждений, начальник нефтебазы ФИО1 не обеспечил его доставку в медицинское учреждение и допустил самостоятельное передвижение Ш. за рулем автомобиля, являющимся источником повышенной опасности, что создавало реальную угрозу жизни и здоровью оператора Ш. (с учетом состояния пострадавшего), а также третьим лицам. Начальник нефтебазы является лицом, непосредственно отвечающим за обеспечение безопасности подчиненных ему работников. Данная безответственность руководителя создавала реальную угрозу жизни и здоровью людей, в т.ч. причинению тяжкого вреда здоровью пострадавшему Ш. и третьим лицам. Неоказание своевременной первой помощи могло привести к возникновению осложнений у пострадавшего, а также причинению иных травм и повреждений, в т.ч. в результате ДТП и т.д. Своим бездействием начальник Томской нефтебазы ФИО1 грубо нарушил требования охраны труда, а также допустил сокрытие информации о произошедшем несчастном случае. Согласно медицинскому заключению от /.../ о характере полученных повреждений здоровью в результате несчастного случае на производстве и степени их тяжести, Ш. получил следующие повреждения здоровья: компрессионный, стабильный неосложненный перелом тел Th-4, Th-6-8 позвонков (грудные позвонки) (S 22.1.), данные повреждения относятся к категории тяжелых. В связи с изложенным, довод начальника нефтебазы ФИО1 о том, что травма, полученная Ш., была незначительная (разбита губа), пострадавший отказался от скорой медицинской помощи, вел себя адекватно и уехал с работы самостоятельно на личном автомобиле, не освобождает его от ответственности. Кроме того, ФИО1 не мог объективно оценить указанные обстоятельства и состояние Ш., т.к. не прибыл на объект после получения уведомления о происшествии от мастера П. Кроме того, начальник нефтебазы ФИО1 предвидел вероятность наступления более тяжких последствий, при этом, допустил самостоятельное передвижение пострадавшего не убедившись в том, что отсутствуют риски жизни и здоровья. В исковом заявлении, ФИО1 подтверждает, что в случае потери сознания Ш. при осуществлении технологических операций по приему и отпуску нефтепродуктов, проведении ремонтных работ, могло привести к более тяжким последствиям. Также установлено, что ФИО1 не принял заявления Ш. о страховом случае и о выдаче копий документов. Не информирование работодателя о несчастном случае на производстве привело к нарушению прав Ш. на бесплатное оказание медицинских услуг в рамках заключенного договора добровольного медицинского страхования, а также создавало риски для Работодателя в виде привлечения к ответственности за сокрытие несчастного случая на производстве. Довод истца о том, что причинно-следственная связь между состоянием здоровья Ш., отраженном в справке врача травматолога от /.../ и происшествием, произошедшем на производстве /.../ не установлена является предположением истца и документально не подтверждено. Факт получения повреждений на рабочем месте, указанных в справке врача травматолога от /.../ подтверждается объяснительной оператора Ш., актом Н-1. В связи с чем, основания для возникновения у работодателя сомнений по указанным работником травмам, а также местом их получения отсутствуют. Таким образом, при применении дисциплинарного взыскания к начальнику Томской нефтебазы ФИО1 в виде увольнения, работодателем была проведена оценка возможных последствий несчастного случая с Ш., в т.ч. наличие реальной угрозы наступления тяжких последствий здоровью Ш., а также третьим лицам.

Довод о том, что истец узнал о происшествии, когда пострадавший уехал домой, в связи с чем, оказать первую помочь и доставку в медицинское учреждения, не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Согласно объяснительной начальника Томской нефтебазы ФИО1 в 07:41 позвонила мастер П. и сказала о происшедшем несчастном случае с оператором Ш. Согласно объяснительной мастера П. от /.../ до окончания смены, т.е. 08:00 (местного времени) /.../ Ш. находился в кабинете мастера. Таким образом, на момент информирования истца пострадавший находился на территории нефтебазы. Начальник Томской нефтебазы ФИО1 не оценив состояние и степень тяжести здоровья пострадавшего, не организовал оказание помощи пострадавшему и его доставку в медицинское учреждение для осмотра полученных травм, допустил передвижение Ш. без сопровождения на личном автомобиле. Кроме того, из объяснительного оператора Ш. от /.../ следует, при осмотре места происшествия в операторной (рядом с рабочим столом) на полу была обнаружена лужа крови, из чего следовало, что пострадавший с величины собственного роста упал лицом на батарею и о выступающий сверху болт разбил зубы, порвал губу. Кроме того, Ш. в объяснительной подтвердил, что в связи с усилением боли в отделе грудного позвоночника он не очень понимал, что происходило вокруг него. Также Ш. подтверждает частичную потерю памяти по факту данного происшествия. Таким образом, не оценив адекватность пострадавшего Ш. после получения указанным травм и его отказ от вызова скорой помощи, истец в нарушение требований охраны труда, а также п. 102, 108, 111 должностной инструкции, не организовал оказание помощи пострадавшему и его доставку в медицинское учреждение для осмотра полученных травм, не произвел информирование вышестоящего руководства о несчастном случае. Кроме того, начальник Томской нефтебазы ФИО1 оказывал давление на оператора Ш. в целях сокрытия данного несчастного случая. Согласно объяснительной Ш., /.../ при встрече ФИО1 озвучил, что единственным условием для продолжения трудовых отношений в должности оператора являлось не проведение расследования несчастного случая на производстве и указание в медицинских учреждениях, что травмы получены в быту, а не производстве. В связи с изложенным, вывод истца о том, что, оценив внешний вид, а также самочувствие пострадавшего полученные повреждения здоровья не являются производственной травмой, о которой следует сообщать руководству, не соответствует фактическим обстоятельствам. Истец умышленно предпринимал действия по сокрытию несчастного случае на опасном производственном объекте.

Заявление о расследовании несчастного случая поступило в адрес АО «Газпромнефть-Терминал» /.../, после поступления данного заявления АО «Газпромнефть-Терминал» инициировано проведение расследования несчастного случая в соответствии с требованиями ТК РФ и служебное расследование. В ходе проведенных служебного расследования и расследования несчастного случая Комиссией установлено, что происшествие с оператором Ш. произошло /.../ в период с 03 ч. 00 мин. до 04 ч. 00 мин. (т.е. в его рабочее время) при исполнении им должностных обязанностей на опасном производственном объекте. Таким образом, по критериям, определенным ст.227, 229.1 ТК РФ, общество предприняло меры по расследованию и учету данного происшествия как несчастного случая на производстве. Доводы истца о том, что «диагноз врача травматолога, установлен /.../, когда Ш. находился в отпуске, т.е. спустя две недели со дня происшествия, вывод о причине травмы в результате несчастного случае на производстве сделан врачом в медицинском заключении от /.../ очевидно со слов потерпевшего» являются лишь предположением истца и документально не подтверждены. Согласно объяснительной Ш. в период с /.../ по /.../ Ш. находился дома, боли в спине не проходили, по ночам от болей не мог спать. Ш. обратился за медицинской помощью и прошел исследование МРТ, заключение MPT: МР картина компрессионных переломов тел Th-4, Th-6-8 грудных позвонков II ст. (подострый период). Согласно объяснительной Ш. /.../ обратился к неврологу, предварительный диагноз: компрессионный перелом тел Th-4, Т1>6-8-позвонков, код по МКБ10: S 22.1. множественные переломы грудного отдела позвоночника. Ш. была назначена консультация нейрохирурга для уточнения диагноза и назначения лечения. /.../ врачом-травматологом зафиксирован окончательный диагноз: компрессионный, стабильный неосложненный перелом тел Th-4, Т1ч-6-8-позвонков (грудные позвонки)(в 22.1), множественные переломы грудного отдела позвоночника. Открыт листок нетрудоспособности: с /.../ по /.../. /.../ листок нетрудоспособности продлен до /.../.

По результатам проведенного служебного расследования от /.../ на заседании дисциплинарной комиссии установлено, что нарушение начальником Томской нефтебазы ФИО1 требований охраны труда, сокрытие информации о произошедшем с оператором Ш. несчастном случае на Томской нефтебазе, является грубым нарушением трудовых обязанностей, которое создавало реальную угрозу жизни и здоровью Ш., а также третьих лиц. В связи с изложенным и руководствуясь ст. 192, ст. 193 ТК РФ, обществом издан Приказ от /.../ /..,/-ДВ о применении к начальнику Томской нефтебазы ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде увольнения по пп. «д» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. Приказ (распоряжение) № /.../ у от /.../ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) свидетельствует о расторжении трудового договора по инициативе работодателя за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей: установление комиссией по охране труда нарушение работником требований охраны труда пп. «д» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. Таким образом, данный приказ не дублирует приказ /..,/-ДВ, издаваемый в соответствии со ст. 193 ТК РФ, а применяется для документирования факта увольнения работника в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 84.1 ТК РФ. Довод истца о том, что приказ № /.../ у от /.../ о прекращении трудового договора фактически является приказом о дисциплинарном взыскании является необоснованным. Издание работодателем приказов о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения и о прекращении трудового договора в качестве самостоятельных не свидетельствует о несоблюдении процедуры прекращения трудовых отношений и не влияет на законность самого увольнения.

Основанием для расторжения трудового договора с начальником Томской нефтебазы ФИО1 явилось совершение работником «однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей: установленное комиссией по охране труда нарушение работником требований охраны труда, пп. «д» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ». В качестве документа-основания указан приказ о применении дисциплинарного взыскания от /.../ /..,/-/.../ на основании которого установлены все обстоятельства происшествия, а также виновные лица. Документы, являющиеся основанием для издания приказа оформлены в качестве приложения к приказу и являются его неотъемлемой частью, в том числе, акт ведущего специалиста по охране труда и здоровья Управления ПЭБ, ОТ и ГЗ Н. от /.../, заключение по материалам служебного расследования, а также объяснительные Ш. от /.../, начальника Томской нефтебазы ФИО1 от /.../, мастера П. от /.../, оператора М., охранника К., а также ведущего специалиста Д. от /.../. Таким образом, данный документ в полном объеме отражает факт совершения дисциплинарного проступка начальником Томской нефтебазы ФИО1, обстоятельства его совершения, поведение работника и его отношение к возложенным должностным обязанностям.

Согласно расчету среднего заработка за период с /.../ по /.../ среднедневной заработок ФИО1 составил 4261 руб. 20 коп. Согласно справке от /.../ /..,/ количество рабочих дней за период с /.../ по /.../ (на момент подачи искового заявления ФИО1) составило бы 19 дней. Таким образом, за указанный период размер платы за время вынужденного прогула составляет 80962 рубля 80 копеек (количество дней 19*среднедневной заработок 4261,20 руб.).

Представленные истцом доводы в части переживаний о потере любимой работы, ухудшения репутации в связи с увольнением и т.д. явилось следствием неправомерных действий самого истца, а именно, нарушение требований охраны труда и возложенных должностных обязанностей. Указывая на тяжелое финансовое положение, ФИО1 представляет заключенный /.../ договор с АО «Гармония здоровья» на предоставление платных медицинских услуг в размере 1600 рублей, при этом, не обращаясь за оказанием данных медицинских услуг в государственное (муниципальное) бюджетное лечебное учреждение. Согласно представленной выписки из амбулаторной карты от /.../, ФИО1 имеет диагноз - хронических гастродуоденит, т.е. хроническое заболевание на протяжении длительного времени. Наличия обострения в указанный период возможно обусловлено иными факторами, в т.ч. неправильным питанием и т.д. Документы, подтверждающие причинно-следственную связь между действиями ответчика и ухудшением состояния здоровья, истцом не представлены. Кредитные обязательства возникают между должником и кредитором. В исковом заявлении истец указывает о наличии заключенного кредитного договора от /.../ и договора потребительского кредита от /.../. При этом, представлен только один договор, заключенный с Ф-л Банка ГПБ (АО) в /.../. Кроме того, принятые ФИО1 обязательства по возврату и погашению кредита являются личными обязательствами истца. В связи с чем, обществом не несет ответственность по принятым финансовым обязательствам истца.

Кроме того, по факту ДТП, произошедшего /.../ с участием начальника Томской нефтебазы ФИО1, оценивая свое финансовое состояние истец принял обязательства по ремонту и восстановлению служебного автомобиля за свой счет, что подтверждается объяснительной от /.../. В связи с изложенным, общество считает, что истцом не представлены доказательства причинения физических или нравственных страданий, в связи с чем, основания для взыскания компенсации морального вреда в размере 200000 рублей отсутствуют.

Факт грубого нарушения начальником Томской нефтебазы ФИО1 возложенных на него трудовых обязанностей и требований по охране труда, установлен уполномоченным специалистом по охране труда, в связи с чем, увольнение истца произведено с соблюдением требований действующего законодательства РФ (пп. «д» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ), порядок применения дисциплинарного взыскания, предусмотренный ст. 193 ТК РФ, АО «Газпромнефть-Терминал» не нарушен, наказание соответствует тяжести проступка Истца. Увольнение ФИО1 по инициативе работодателя по пп. «д» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ является законным и обоснованным.

В дополнениях к отзыву на исковое заявление представитель ответчика П. указала, что /.../ в адрес АО «Газпромнефть-Терминал» от оператора Томской нефтебазы Ш. поступило заявление о страховом случае, на основании которого работодателю (АО «Газпромнефть-Терминал»). В целях установления причин и обстоятельств происшествия на Томской нефтебазе Обществом на основании приказа от /.../ /..,/-П была создана комиссия с участием сотрудников Управления ПЭБ, ОТ и ГЗ и Управления корпоративной защиты. В рамках служебного расследования, проведенного в период с /.../ по /.../ комиссией были проведены следующие мероприятия: - осмотр места происшествия, что подтверждается протоколом осмотра места несчастного случая, произошедшего /.../ с оператором Ш., схемой в помещении операторной слива, а также фотографиями; -затребованы и рассмотрены объяснительные у сотрудников Томской нефтебазы, в том числе, оператора М., мастера П., ведущего специалиста УКЗ Сибирского отделения Д., охранника /.../» К., а также начальника Томской нефтебазы ФИО1, пострадавшего Ш.; -проведен анализ журналов приема-передачи смены, журнал учета газоопасных работ, проводимых без наряда допуска; -рассмотрена должностная инструкция начальника Томской нефтебазы ФИО1; -проведен анализ соблюдения начальников нефтебазы ФИО1 требований локально-нормативных актов Общества в области охраны труда и промышленной безопасности, в т.ч. CK-SS./.../ «Происшествия. Оперативное сообщение, расследование, учет и периодическая отчетность», утв. Приказом /..,/-П от 13.02.2017 /.../ «Основные правила безопасности в области ПЭБ, ОТ и ГЗ», утв. Приказом от /.../ /..,/-П; Инструкции /..,/ «По общим правилам охраны труда и пожарной безопасности для работающих на предприятиях нефтепродуктообеспечения», утв. Приказом АО «Газпромнефть-Терминал» от /.../ /..,/-П; - рассмотрен акт о нарушениях требований охраны труда от /.../; -рассмотрены представленные оператором Ш. документы о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени тяжести, в т.ч. представленное медицинское заключение от /.../. По результатам проведенного служебного расследования Комиссией установлены факты нарушения начальником Томской нефтебазы ФИО1 требований охраны труда, а также пунктов 102,108,111 должностной инструкции. Комиссией установлено, что начальник Томской нефтебазы ФИО1 в нарушение установленных требований охраны труда, должностной инструкции, немедленно не проинформировал своего непосредственного или вышестоящего руководителя, диспетчера либо иных лиц о происшедшем несчастном случае с оператором Ш., а также не принял оперативные меры по организации помощи пострадавшему, немедленному вызову скорой помощи. Недооценив степень тяжести причиненного работнику вреда, в том числе, характер травм и повреждений, начальник нефтебазы ФИО1 допустил самостоятельное передвижение Ш. за рулем автомобиля, что создавало реальную угрозу жизни и здоровью оператора Ш., а также третьим лицам. Кроме того, начальник Томской нефтебазы ФИО1 оказывал давление на оператора Ш. в целях сокрытия данного несчастного случая. Согласно объяснительной Ш. от /.../, единственным условием для продолжения трудовых отношений в должности оператора Томской нефтебазы являлось не проведение расследования несчастного случая на производстве и указание в медицинских учреждениях, что травмы получены в быту. Также установлено, что ФИО1 не принял заявления Ш. о страховом случае и о выдаче копий документов. Таким образом, начальник Томской нефтебазы своими действиями грубо нарушил требования охраны труда, что могло привести к причинению тяжкого вреда здоровью пострадавшему Ш., третьим лицам, а также допустил сокрытие информации о произошедшем несчастном случае. Результаты проведенного расследования несчастного случая с оператором Ш., а также установленные факты ненадлежащего исполнения должностных обязанностей начальником Томской нефтебазы подтверждаются комиссионным заключением о результатах проведенного служебного расследования от /.../.

/.../ на заседании постоянно-действующей дисциплинарной комиссии (Приказ /..,/-П от /.../), были рассмотрены документы по факту происшествия на Томской нефтебазе. Дисциплинарной комиссией был заслушаны доклады Начальника ПЭБ, ОТ и ГЗ М. об обстоятельствах происшествия, объяснительные сотрудников нефтебазы, в т.ч. начальника Томской нефтебазы ФИО1, пострадавшего Ш., сведения о характере полученных травм, а также Начальника Управления по работе с персоналом ФИО23 о должностных обязанностях начальника нефтебазы в части обеспечения соблюдения требований охраны труда.

Днем обнаружения проступка, совершенного начальником Томской нефтебазы ФИО1 является /.../, т.е. день когда в адрес АО «Газпромнефть-Терминал» от оператора Томской нефтебазы Ш. поступило заявление о страховом случае, на основании которого работодателю (АО «Газпромнефть-Терминал») стало известно о произошедшем /.../ с оператором Ш. несчастном случае на рабочем месте. Приказ /..,/-ДВ «О применении дисциплинарного взыскания» издан работодателем /.../, т.е. в рамках срока применения дисциплинарного взыскания, установленного ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт (ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации). ФИО1 с приказом /..,/-ДВ «О применении дисциплинарного взыскания» ознакомлен под роспись /.../, что подтверждается листом ознакомления. В связи с вышеизложенным, общество считает, что дисциплинарное взыскание к начальнику Томской нефтебазы ФИО1 было применено в соответствии с нормами Трудового Кодекса РФ, Приказ /..,/-ДВ «О применении дисциплинарного взыскания» от /.../ является законным и обоснованным. Нарушение начальником Томской нефтебазы ФИО1 требований охраны труда также подтверждается Актом /..,/ о несчастном случае на производстве от «23» августа 2018 г. по Форме Н-1, по результатам расследования, комиссия пришла к заключению, что тяжелый несчастный случай, происшедший с Ш. квалифицируется как несчастный случай на производстве, подлежит учету и регистрации в АО «Газпромнефть-Терминал». Лицом, ответственным за допущенные нарушения законодательных и иных нормативно правовых и локальных нормативных актов установлен начальник Томской нефтебазы АО «Газпромнефть-Терминал» ФИО1, который нарушил п. 108 должностной инструкции начальника нефтебазы, немедленно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о любой ситуации, которая создает угрозу жизни, здоровью людей, имуществу организации и окружающей среде, о каждом несчастном случае, произошедшем на производстве, о любом происшествии, связанном с охраной труда, производственной и пожарной безопасностью, охраной окружающей среды, об ухудшении состояния своего здоровья, в том числе, о проявлении признаков профессионального заболевания (отравления), изменениях в состоянии здоровья, влияющих на безопасное выполнение должностных обязанностей, а также в случаях любых ухудшений условий труда. Комиссией, при определении меры дисциплинарной ответственности, также было учтено, что Томская нефтебаза является опасным производственным объектом, вследствие чего к работникам на данных объектах предъявляются повышенные требования к трудовой дисциплине и увеличена степень их ответственности за допущенные нарушения требований охраны труда, которые создают угрозу жизни и здоровью людей и являются недопустимыми.

В связи изложенным, общество считает, что примененная к начальнику Томской нефтебазы ФИО1 мера дисциплинарной ответственности в виде увольнения, является соразмерной совершенному дисциплинарному поступку, увольнение ФИО1 по инициативе работодателя по пп. «д» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ является законным и обоснованным.

Выслушав объяснения истца, представителя истца, представителей ответчика, заключение помощника прокурора /.../, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению в части, изучив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан, в том числе, соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

Статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работодатель имеет право: требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей; соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим кодексом, иными федеральными законами.

В силу ст. 189 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В соответствии со ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пп. «д» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - установленного комиссией по охране труда или уполномоченным по охране труда нарушения работником требований охраны труда, если это нарушение повлекло за собой тяжкие последствия (несчастный случай на производстве, авария, катастрофа) либо заведомо создавало реальную угрозу наступления таких последствий.

Расторжение трудового договора по названному основанию правомерно в случае наличия одновременно двух обстоятельств: нарушение работником требований охраны труда, установленное комиссией по охране труда или уполномоченным по охране труда, и наличие тяжких последствий таких нарушений либо заведомое создание угрозы наступления подобных последствий и причинно-следственная связь между этими обстоятельствами.

Согласно п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от /.../ /..,/ «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В силу п. 38 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации при разрешении споров лиц, уволенных по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. При этом следует иметь в виду, что перечень грубых нарушений трудовых обязанностей, дающий основание для расторжения трудового договора с работником по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Как следует из материалов дела, приказом (распоряжение) о приеме работника на работу ЗАО «Газпромнефть-Терминал» /..,/-л от /.../, ФИО1 принят постоянно в порядке перевода из ОАО «Газпромнефть-Кузбасс» начальником участка на Томский участок технического обслуживания и ремонта оборудования на основании трудового договора от /.../ /..,/.

Из трудового договора от /..,/ /..,/, заключенного между ЗАО «Газпромнефть-Терминал» (работодатель) и ФИО1 (работник), следует, что работни принят на работу к работодателю по основному месту работы, дата начала работы: /.../ (п. 1.1). Работник осуществляет работу в должности начальник участка (п. 1.2). Во время осуществления своей деятельности работник подчиняется непосредственно начальнику Управления технического обслуживания и ремонта оборудования (п. 1.3). Место постоянной работы работника: /.../, окрестности ж.д. Копылово, 6-ой километр автодороги Томск-Октябрьское, участок /..,/ (п. 1.4). Структурное подразделение: Томский участок технического обслуживания и ремонта оборудования (п. 1.5). Содержание и объем работы работника, его должностные функции, обязанности, вопросы подчинения, предоставленные полномочия, трудовая дисциплина работника определяются договором, должностной инструкцией, квалификационной характеристикой видов работ и квалификационными требованиями к профессии, выданными работодателем доверенностями и правилами внутреннего трудового распорядка работодателя (п. 1.6).

Работник обязан (п. 2.2): лично, добросовестно выполнять трудовые обязанности согласно должностной инструкции, квалификационной характеристике видов работ и квалификационным требованиям к профессии; соблюдать внутренний трудовой распорядок и правила поведения, установленные локальными нормативными актами работодателя; исполнять приказы и распоряжения руководителей; соблюдать политику в области промышленной безопасности, охраны труда и окружающей среды; требования по охране труда и обеспечению безопасности труда, производственной санитарии, гигиене труда и противопожарной охране, предусмотренные локальными нормативными актами работодателя и предусмотренные соответствующими правилами и инструкциями (п. 2.2.1).

Работодатель имеет право (п. 3.1): привлекать работника к дисциплинарной и материальной ответственности за упущения в работе, совершение хищения чужого имущества, умышленного его уничтожения или повреждения, растраты, за нарушения трудовой и производственной дисциплины, локальных нормативных актов работодателя, не соблюдение условий трудового договора в порядке, предусмотренным действующим законодательством (п. 3.1.5).

Работнику устанавливается (п. 4.2): нормальная продолжительность рабочего времени: 40 часов в неделю с режимом работы 8 часов в день (в смену), 5 рабочих дней в неделю с двумя выходными днями – суббота и воскресенье (п. 4.2.1).

Работнику устанавливается: повременно-премиальная система оплаты труда по должностным окладам и должностной оклад в размере 32230 рублей в месяц, районный коэффициент 30% (п. 5.1.1).

Приказом (распоряжение) о переводе работника на другую работу /..,/-л от /.../ ФИО1 с /.../ с прежнего места работы – начальник участка Управление технического обслуживания и ремонта оборудования нефтебаз, Томский участок технического обслуживания и ремонта оборудования переведен на другую работу, новое место работы – начальник нефтебазы Управление нефтебазового хозяйства, Томская нефтебаза, тарифная ставка (оклад) 43500 рублей 00 коп. Основание: изменение к трудовому договору от /.../ /..,/.

Дополнительными соглашениями от /.../, от /.../, от /.../ об изменении условий трудового договора /..,/ от /.../, заключенным между ЗАО «Газпромнефть-Терминал» (работодатель) и ФИО1 (работник) внесены изменения в трудовой договор, после изменения:

в соответствии с договором, работник осуществляет работу в должности начальник нефтебазы (п. 1.2); во время осуществления своей деятельности работник подчиняется непосредственно начальнику управления нефтебазового хозяйства (п. 1.3); структурное подразделение: Управление нефтебазового хозяйства, Томская нефтебаза (п. 1.5); работнику устанавливается повременно-премиальная система оплаты труда по окладу и должностной оклад в размере 43500 рублей 00 коп. (п. 5.1.1). Все остальные условия трудового договора остаются неизменными (от /.../);

работник соглашается информировать работодателя о работе по совместительству у другого работодателя в свободное от основной работы время (п. 2.9); работник соглашается информировать работодателя о своей работе по гражданско-правовым договорам, осуществлении предпринимательской деятельности, владении на праве собственности или ином законном праве акциями (долями, паями, вкладами) хозяйственных обществ (п. 2.10.). Все остальные условия трудового договора остаются неизменными (от /.../);

место постоянной работы работника: /.../, Блок операционной деятельности, Сибирское отделение, Томская нефтебаза (п. 1.2). Все остальные условия трудового договора остаются неизменными (от /.../).

Из листка ознакомления следует, что /.../ ФИО1 до подписания трудового договора ознакомлен со следующими внутренними локальными нормативными актами ЗАО «Газпромнефть-Терминал» - Правила внутреннего трудового распорядка; Положение о режиме коммерческой тайны; Положение о ежемесячном и квартальном премировании работников; Положение о защите персональных данных; Порядок предоставления и оформления отпусков; Должностная инструкция по должности; Положение о структурном подразделении; Положение о системе оплаты труда работников; Договор о материальной ответственности; Регламент документооборота первичных документов.

Согласно записям в трудовой книжке /..,/ /..,/ от /.../ ФИО1:

/.../ ЗАО «Газпромнефть-Терминал» принят в порядке перевода на должность начальника участка на Томский участок технического обслуживания и ремонта оборудования (запись /..,/);

/.../ переведен на должность начальника Томской нефтебазы (запись /..,/);

закрытое акционерное общество «Газпромнефть-Терминал» переименовано в акционерное общество «Газпромнефть-Терминал» с /.../ (запись /..,/);

/.../ переведен в Блок операционной деятельности и нефтебазового хозяйства, Сибирское отделение, Томская нефтебаза на должность начальника нефтебазы (запись /..,/);

/.../ переведен в Блок операционной деятельности Сибирского отделения на Томскую нефтебазу начальником нефтебазы (запись /..,/);

/.../ трудовой договор расторгнут за установленное комиссией по охране труда нарушение требований охраны труда, повлекшее за собой тяжкие последствия (несчастный случай на производстве) подпункт «д» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (запись /..,/).

Согласно заключению о результатах проведения служебного расследования от /.../, в период с /.../ по /.../ проведено внутренне служебное расследование на основании заявления о предоставлении заверенных копий документов в адрес АО «Газпромнефть-Терминал» от оператора Томской НБ Ш., заявления о страховом случае. О происшедшем несчастном случае на Томской НБ в адрес общества не поступало. Ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей начальником Томской НБ ФИО1, выраженное в сокрытии информации о произошедшем с оператором Ш. несчастном случае на Томской нефтебазе является грубым нарушением трудовых обязанностей, которое создавало реальную угрозу жизни и здоровью оператора Ш., а также третьих лиц.

Из протокола заседания дисциплинарной комиссии от /.../, следует, что ненадлежащее исполнение должностных обязанностей начальником Томской НБ ФИО1, выраженное в факте сокрытия несчастного случая, произошедшего на Томской НБ. ФИО1 не оценил возможные последствия падения сотрудника, в результате чего были созданы риски жизни и здоровья сотрудника, а также третьих лиц. Также были созданы риски применения административной ответственности к обществу. Состав проступка подтвержден и степень вины работника установлена. Нарушение начальником Томской нефтебазы ФИО1 требований охраны труда, сокрытие информации о произошедшем с оператором Ш. несчастном случае является грубым нарушением трудовых обязанностей, которое создавало реальную угрозу жизни и здоровью оператора Ш., а также третьих лиц. При установленных обстоятельствах комиссией принято решение о применении к начальнику Томской нефтебазы ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде увольнения.

Из приказа о применении дисциплинарного взыскания АО «Газпромнефть-Терминал» от /.../ № /.../ следует, что /.../ в адрес АО «Газпромнефть-Терминал» от оператора Томской нефтебазы Ш. поступило заявление о страховом случае. В период с /.../ по /.../ проведено служебное расследование. Установлено, что /.../ оператор Ш. находился на ночной смене совместно с мастером П., оператором М. В период с 03 ч. 00 мин. до 04 00мин. оператор Ш., выполняя свои должностные обязанности в здании операторной, почувствовал резкое ухудшение самочувствия, потерял сознание и упал на пол. Согласно объяснительной охранника ООО /.../» К., около 04 ч. 00 мин. /.../ оператор Ш. пытался покинуть территорию нефтебазы через забор, а затем КПП нефтебазы. При визуальном осмотре, охранником К. было установлено, что лицо оператора Ш. в крови, на вопросы он не отвечает в связи с неадекватным состоянием. Охранник К. сообщил о случившемся мастеру П., а также начальнику охраны ООО /.../» и ведущему специалисту Управления корпоративной защиты Сибирского отделения Д. Мастер нефтебазы П., оказала первую помощь Ш., а также предложила вызвать скорую помощь, от которой Ш. отказался в связи с улучшением самочувствия. Согласно объяснительной мастера П., охранника К., при осмотре места происшествия в здании операторной, были обнаружены пятна крови на стене операторной, а также небольшое пятно крови на полу. Около 07 ч. 50 мин. мастер П. сообщила о происшествии начальнику Томской нефтебазы ФИО1

Согласно диагнозу врача-травматолога ООО «/.../ /..,/» /.../, от /.../ у Ш. зафиксированы компрессионный, стабильный, неосложненный перелом тел Th-4, Th-6-8 позвонков (грудные позвонки), согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от /.../ (форма /..,//у) - степень тяжести повреждения здоровья относиться к категории тяжелая. Прогнозный период реабилитации составляет 6 месяцев.

На основании приказа /..,/-лк от /.../, ФИО1 назначен начальником Томской нефтебазы с /.../. В соответствии с должностной инструкцией начальника нефтебазы, в должностные обязанности начальника нефтебазы входит: осуществлять руководство персоналом нефтебазы в соответствии с действующим законодательством РФ и локальными нормативными документами Компании и Организации (п. 75 должностной инструкции); соблюдать нормы, правила, инструкции и нормативно-методические документы Организации законодательные требования в области ПЭБ, ОТ и ГЗ (п. 102 должностной инструкции); немедленно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о любой ситуации, которая создает угрозу жизни, здоровью людей, имуществу Организации и окружающей среде, о каждом несчастном случае, произошедшем на производстве, о любом происшествии, связанном с охраной труда, производственной и пожарной безопасностью, охраной окружающей среды (п. 108 должностной инструкции); организовывать оказание первой помочи пострадавшему и проведение других мероприятий, предусмотренных действующим законодательством и требованиями Компании (п. 111 должностной инструкции).

Согласно операции 02 п. 5.5 CK-SS./.../ «Происшествия. Оперативное сообщение, расследование, учет и периодическая отчетность», версия 4.0, утв. Приказом АО «Газпромнефть-Терминал» от /.../ /..,/-П (требования 05, 06), руководитель очевидца или участника происшествия обязан: немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинское учреждение; сохранить до начала расследования происшествия обстановку, какой она была на момент происшествия (если это не угрожает жизни и здоровью других людей, и не приведет к аварии). В случае невозможности ее сохранения - зафиксировать сложившуюся обстановку (схемы, фотографии и т.п.); обеспечить передачу информации диспетчеру согласно схемы оповещения о происшествии (согласно Приказа от /.../ /..,/- П диспетчер по Сибирскому отделению назначены - Ф., Г., требования п. 1, 2 Приложения 1), а при невозможности этого - Руководителям Подразделения ПЭБ, ОТ и ГЗ ДО, направления ПЭБ, ОТ и ГЗ ДРП, ДПБ. Так же согласно основных правил безопасности в области ПЭБ, ОТ и ГЗ, утвержденных Приказом от /.../ /..,/-П «Об утверждении и введении в действие нормативно-методического документа OCK-SS.06 «Основные правила безопасности в области ПЭБ, ОТ и ГЗ», версия 1.0, а именно правила «Остановите опасную работу», любой работник организации обязан сообщать о фактах опасных действий, несчастных случаях и происшествиях. Согласно объяснительной мастера П. от /.../, около 08 ч. 00 мин. /.../ информация о происшествии с оператором Ш. доведена до сведения начальника Томской нефтебазы ФИО1 В нарушении установленных требований охраны труда, а также пунктов 102, 108, 111 должностной инструкции, начальник Томской нефтебазы ФИО1 не проинформировал своего непорседственного или вышестоящего руководителя, диспетчера либо иных лиц о происшедшем происшествии с оператором Ш., а также не принял оперативные меры по организации помощи пострадавшему. Недооценив степень тяжести причиненного работнику вреда, в том числе, характер травм и повреждений, начальник нефтебазы ФИО1 допустил самостоятельное передвижение Ш. за рулем автомобиля, что создавало реальную угрозу жизни и здоровью оператора Ш., а также третьих лиц. Комиссией установлено, что начальник Томской нефтебазы ФИО1 в целях сокрытия данного несчастного случая оказывал давление на оператора Ш. Согласно объяснительной Ш., единственным условием для продолжения трудовых отношений в должности оператора являлось не информирование о происшествии (сокрытие) и не проведение расследования происшествия (несчастного случая на производстве), а так же пояснения в медицинских учреждениях, что травмы были получены в быту. Также установлено, что ФИО1 /.../. не принял заявления Ш. о страховом случае и о выдаче копий документов, от отметки о вручении данных документов на экземпляре оператора Ш. отказался. Таким образом, начальник Томской нефтебазы своими умышленными действиями грубо нарушил требования охраны труда, а также допустил сокрытие информации о произошедшем происшествии (несчастном случае). Довод начальника нефтебазы ФИО1 о том, что травма, полученная Ш., была незначительная (разбита губа), пострадавший отказался от скорой медицинской помощи, вел себя адекватно и уехал с работы самостоятельно на личном автомобиле, не может быть обоснованным с учетом тяжести совершенного проступка и отношения работника к своим должностным обязанностям.

Кроме того, в ходе расследования Комиссией выявлен факт нарушения ведения учета рабочего времени сотрудников на Томской нефтебазе. В соответствии с п. 88 должностной инструкции начальника нефтебазы, ответственным лицом за своевременную подачу и корректное ведение табеля учета рабочего времени является начальник Томской нефтебазы ФИО1 Согласно объяснительным начальника нефтебазы ФИО1, оператора М., оператор Ш. не выходил в ночную смену по графику работы (с 20.00 /.../. по 08.00 /.../). При этом, в табеле учета рабочего времени за май 2018 отражен факт работы Ш. в смену с 20.00 /.../ по 08.00 /.../. Таким образом, в нарушение требований п. 88 должностной инструкции, начальником Томской нефтебазы ФИО1 в учетный документ для начисления заработной платы была внесена недостоверная информация о факте работы оператора Ш.

По результатам рассмотрения материалов служебного расследования от /.../ на заседании дисциплинарной комиссии /.../ установлено, что нарушение начальником Томской нефтебазы ФИО1 требований охраны труда, сокрытие информации о произошедшем с оператором Ш. несчастном случае на Томской нефтебазе, является грубым нарушением трудовых обязанностей, которое создавало реальную угрозу жизни и здоровью оператора Ш., а также третьих лиц.

Приказом от /.../ /..,/-ДВ к начальнику Томской нефтебазы ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения по п.п. «д» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

С приказом о применении дисциплинарного взыскания АО «Газпромнефть-Терминал» от /.../ /..,/-ДВ ФИО1 ознакомлен /.../, о чем имеется его собственноручная подпись в листе ознакомления.

На основании приказа (распоряжение) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) акционерного общества «Газпромнефть-Терминал» № /.../1 у от /.../ прекращено действие трудового договора от /.../, уволен /.../ ФИО1, структурное подразделение: Блок операционной деятельности, Сибирское отделение, Томская нефтебаза, должность: начальник нефтебазы. Трудовой договор расторгнут по инициативе работодателя за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей: установленное комиссией по охране труда нарушение работником требований охраны труда, подпункт «д» пункт 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Основание: приказ о применении дисциплинарного взыскания от /.../ /..,/-ДВ.

С приказом о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) акционерного общества «Газпромнефть-Терминал» № /.../ у от /.../ истец ознакомлен /.../, что подтверждено его личной подписью на документе.

В заявлении АО «Газпромнефть-Терминал» от /.../ ФИО1 в связи с расторжением трудового договора просил отправить трудовую книжку по почте заказным письмом с уведомлением.

Согласно уведомлениям службы почтовой доставки /..,/ отправление – трудовая книжка из АО «Газпромнефть-Терминал» /.../ направлено получателю ФИО1 /.../, получено ФИО1 /.../.

При рассмотрении дела истец ссылался на несоответствие проступка примененному взысканию, так как его действия не повлекли негативных последствий для работодателя и других лиц, при увольнении ответчиком не были учтены его предшествующее поведение и отношение к труду.

Согласно материалам дела /.../ директору Сибирского отделения акционерного общества «Газпромнефть-Терминал» Ф. поступило заявление о страховом случае от Ш., из которого следует, что /.../ в связи с произошедшим несчастным случаем на производстве ему были причинены телесные повреждения и вред здоровью, степень тяжести которого не определялась. Просит обратиться в Томский филиал АО «СОГАЗ» с заявлением о страховом случае.

Согласно представленной медицинской документации в отношении Ш.:

- по заключению нейрохирурга от /.../ – /.../

- /.../ /..,/» от /.../);

- заключение предварительного (периодического) медицинского осмотра (обследования) ООО «/.../» от /.../, из которого согласно результатам проведенного предварительного медицинского осмотра (обследования) не выявлены медицинские противопоказания к работе с вредными и/или опасными веществами и производственными факторами;

- по результатам магнитно-резонансной томографии ООО «/..,/» от /.../ головного мозга Ш., МР-картина единичных очагов глиоза в обеих лобных долях, по сравнению по сравнению с предыдущим МРТ исследованием /..,/ от /.../ – без какой-либо динамики. МР картина невыраженных инфильтративно-воспалительных изменений слизистой оболочки обеих верхнечелюстных пазух носа. Патологических изменений (очаговых или диффузных) со стороны височных долей и центральных извилин лобных долей не выявлены. Признаков атрофии нет;

- МР-картина дистрофических изменений шейного отдела позвоночника (остеохондроз); МР картина компрессионных переломов тел Th4, Th6-Th8, грудных позвонков II ст. (подострый период). МР-картина дистрофических изменений грудного отдела позвоночника (остеохондроз); МР-картина дорзальных экструзии (грыжи) L5/S1 диска с формированием относительного сагиттального стеноза позвоночного канала, протрузии L4/5 диска (заключения магнитно-резонансной томографии ООО «МРТ-Эксперт Томск» от /.../);

- с /.../ по /.../ Ш. был нетрудоспособен, причина нетрудоспособности: 02 (листок нетрудоспособности ООО Частная клиника 1/..,/, выданный врачом травматологом).

Приказом и.о. генерального директора АО «Газпромнефть-Терминал» от /.../ /..,/-П в целях расследования факта и обстоятельств несчастного случая, произошедшего в период с /.../ по /.../ на Томской нефтебазе с участием оператора Ш. создана комиссия.

Из медицинского заключения ООО «/.../ /..,/» от /.../ следует, что пострадавший Ш. оператор поступил в ООО «/.../ /..,/» /.../ для консультации травматолога-ортопеда. Диагноз: компрессионный стабильный неосложненный перелом тел /..,/ позвонков (грудные позвонки). Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастном случае на производстве указанное повреждение относится к категории тяжкого.

Приказом и.о. генерального директора АО «Газпромнефть-Терминал» от /.../ /..,/-П для расследования несчастного случая, произошедшего /.../ на Томской нефтебазе с оператором Ш. на основании заявления, поступившего /.../ в адрес начальника Томской нефтебазы ФИО1 от пострадавшего, создана комиссия.

Из протокола осмотра места несчастного случая от /.../, произошедшего от /.../, проведенного начальником отдела производственного контроля АО «Газпромнефть-Терминал» Ц. следует, что на Томской нефтебазе Сибирского отделения АО «/.../» обстановка и состояние места происшествия несчастного случая на момент осмотра изменилась, вещей пострадавшего нет, следы крови смыты, помещение убрано.

Из протокола опроса пострадавшего при несчастном случае (очевидца несчастного случая, должностного лица) от /.../, объяснительной от /.../ ФИО1 следует, что о произошедшем с Ш. ему стало известно от П. в 07 час. 41 мин., в частности она пояснила, что с Ш. что-то произошло в операторной приема (потеря сознания, припадок), в результате чего Ш. разбил губу. В этот момент в операторной он был один. Ш. была оказана первая помощь и было предложено вызвать скорую помощь, от которой он отказался, поскольку чувствовал себя нормально. Также от П. ему (ФИО1) стало известно о том, что ни прием нефтепродуктов, ни ремонтные работы не производились, Ш. ничего не помнит с того момента как он сидел за столом в операторной и до момента оказания первой помощи мастером П., на объект около шести утра приехал Д., который также осмотрел Ш. и предложил вызвать скорую помощь и доставить его домой, от чего Ш. также отказался. В 08 час. 00 мин. Ш. уехал домой на личном автомобиле. В 08 час. 30 мин. ФИО1 позвонил Д., и от него также узнал об обстоятельствах происшествия, который подтвердил, что поведение Ш. адекватное, от услуг скорой помощи и доставки его домой категорически отказался. Он (ФИО1) исходя из отсутствия поставок нефтепродуктов с учетом обстоятельств произошедшего, позвонил ФИО8 и предложил не выходить на работу в ночную смену и пригласил его для беседы /.../. ФИО8 приехал на личном автомобиле и сказал, что чувствует себя хорошо, о причине потери сознания сказал, что это могло быть переутомление, поскольку он работает в свободное от основной работы время на второй работе, где выходит в ночные смены. Он (Лозовой) разъяснил о возможных тяжелых последствиях и предложил пройти обследование и решить вопрос о выборе места работы. Он не сообщил вышестоящему руководству о случившемся, поскольку ночью /.../ никаких технологических операций на нефтебазе не проводилось, травма, полученная ФИО8 была незначительной (разбита губа), ФИО8 /.../ от скорой отказался, вел себя адекватно, уехал на личном автомобиле самостоятельно, состояние ФИО8 было хорошее, что он подтвердил и /.../ при личной беседе. /.../ на лице у ФИО8 травм не было, была небольшая припухлость верхней губы. ФИО8 сказал, что ранее с ним такое уже происходило, в связи с чем он проходил обследование, которое ничего не выявило. /.../, когда он (Лозовой) находился в отпуске и был в отъезде, ему позвонил и.о. начальника Томской нефтебазы Д. и сказал, что приходил Ш., принес результаты обследования, справку о том, что с /.../ ему открыт больничный лист, диагноз: компрессионный перелом позвоночника, срок реабилитации до 6 месяцев. Выйдя из отпуска /.../ он (ФИО1) позвонил ФИО8, чтобы он представил больничный лист для отражения дней нетрудоспособности в табеле учета рабочего времени, но не дозвонился. /.../ ФИО8 сам приехал на нефтебазу и сказал, что просит возместить все расходы по лечению травм, которые он якобы получил при потере сознания на нефтебазе /.../, в связи с чем он (Лозовой) попросил написать его объяснительную по факту случившегося, но ФИО8 отказался. Кроме того Лозовой, дает оценку МРТ головного мозга на имя ФИО8 (анамнез: травма головы (2009), после чего начались эпиприступы, цель обследования: обследование оценки процессов по сравнению с предыдущим исследованием от /.../ /..,/), и приходит к выводу, что у ФИО8 еще до работы в АО «Газпромнефть-Терминал» была травма головы, после которой начались эпиприступы и он проходил обследования, что скрыл при устройстве на работу.

Из протокола опроса пострадавшего при несчастном случае (очевидца несчастного случая, должностного лица) К. от /.../ следует, что работает охранником, /.../ в 08 часов 00 мин. заступил на смену. Около в 20 часов 00 мин. через КПП на территорию нефтебазы прошел Ш. Примерно в 04 часов 05 мин. в монитор увидел силуэт, приближающейся со стороны насосной станции. Далее увидел, что человек пытается пролезть через закрытые ворота. Когда он вышел, увидел Ш., который находился в неадекватном состоянии, как будто в опьянении, но запаха алкоголя не было. Он проводил Ш. на КПП, посадил на стул и пошел сообщать о произошедшем мастеру. На рабочем месте Ш. мебель находилась на месте, на батареи отопления висела куртка, на стене были следы крови, на полу – пятно крови. После этого он сообщил начальнику охраны и Д.

В объяснительной генеральному директору У. охранник К. указал, что /.../ когда Ш. пытался пройти через ворота, но не смог, пошел через проходную, где они и встретились. Лицо у Ш. было в крови, на вопрос – что случилось, пояснить ничего не смог.

Из протокола опроса пострадавшего при несчастном случае (очевидца несчастного случая, должностного лица) П. от /.../, объяснительной от /.../ следует, что состоит в должности мастера в АО «Газпром-Терминал» на Томской нефтебазе, с Ш. у них доверительные отношения. Как ей рассказывал сам Ш., в /..,/ года он работал дополнительно в пивном баре менеджером. /.../ в 19 часов 30 мин. Ш. приехал на смену на личном автомобиле. Задание на выполнение работ ему не выдавалось, поэтому он находился на рабочем месте в операторной слива. Около 04 часов /.../ к ней подошел сотрудник охраны К. и сказал, что Ш. находится на КПП в окровавленном состоянии. Когда она увидела Ш., на лице у него были кровоподтеки. На вопрос – что случилось? Он ответил, что не знает, ничего не помнит. Визуально повреждений не было, только на лице была кровь и разбита губа. Она предложила Ш. вызвать «скорую помощь», но тот отказался. Затем приехал начальник службы безопасности Д. Ш. рассказал, что полтора года назад была подобная ситуация, он находился дома один и потерял сознание. В 7 часов 50 мин. она позвонила по телефону начальнику нефтебазы и сообщила о случившемся. До окончания смены Ш. находился в кабинете мастера, по окончании смены на личном автомобиле уехал. В 8 часов 30 мин. от Ш. пришло сообщение, что он добрался до дома. Эта была последняя смена Ш. перед отпуском, по графику у него отпуск с 16 по 29 мая. Через два дня она позвонила Ш. и тот рассказал, что у него выбиты зубы. /.../ по телефону ФИО8 рассказал, что у него проблемы со здоровьем, привезет на нефтебазу результаты МРТ, и что реабилитационный период составит 6 месяцев.

Из объяснения Ш. от /.../ следует, что /.../ заступил на смену (начало смены 20 час. 00 мин., окончание - 08 час. 00 мин.), выполнял свои трудовые обязанности, осуществлял с напарником плановый осмотр трубопровода, резервуарного парка. /.../ примерно а 03 час.-04 час. вернулся в операторную, стал заполнять журналы и потерял сознание. В сознание пришел приблизительно а 05 час.-06 час. в туалете гаража, куда его привел охранник. Охранник позвонил начальнику службы безопасности. После того, как он пришел в себя, умылся, так как был в крови, и вместе с оператором М., П. прошли в операторную, и увидели возле батареи (рядом с рабочим столом) на полу лужу крови, из чего он сделал вывод, что с высоты собственного роста он упал лицом на батарею и разбил зубы, порвал губу. Приблизительно в 07 час. приехал начальник службы безопасности, у него (Ш.) стала усиливаться боль в области грудного отдела позвоночника. Предложили вызвать бригаду «скорой помощи», но он отказался. /.../ во второй половине дня он позвонил начальнику нефтебазы ФИО1 и сообщил, что не сможет выйти на работу из-за ухудшения самочувствия. ФИО1 сказал, что ему известно про несчастный случай. /.../ он прибыл к начальнику нефтебазы ФИО1, тот стал опрашивать о случившемся, Д. сказал, что причиной падения могло быть только состояние здоровья и теперь придется его (ФИО8) уволить. На что он сообщил, что уходит в отпуск, обследуется и докажет, что причиной потери сознания и падения не было и не могло быть состояние здоровья. Д. согласился, указав на то, что единственным условием для того, чтобы трудовые отношения были продолжены – не поведение расследования несчастного случая на производстве и указание в медицинских учреждениях, что травмы поучены в быту, а не на производстве. /.../ он обратился за медицинской помощью. Ему был поставлен диагноз: компрессионный перелом позвонков. В стоматологии зафиксирован факт травмы – перелом передних зубов. /.../ работодателю были переданы медицинские документы. 14 или /.../ в ходе беседы с начальником нефтебазы ФИО1 узнал, что с учетом полученных травм продолжение трудовых отношений после отпуска невозможно и его уволят, получить частичное возмещение затрат на лечение невозможно, так как несчастный случай на производстве не регистрировался.

Согласно акту о расследовании тяжелого несчастного случая от /.../, проведенного по извещению о тяжелом несчастном случае в Государственную инспекцию труда в /.../ /.../, несчастный случай произошел в здании операторной, расположенной на территории Томской нефтебазы, расположенной по адресу: /.../, окрестности железнодорожной станции Копылово, 6-й километр автодороги Томск-Октябрьское /.../ в период с 03 ч. 00 мин. до 04 час. 00 мин. м.в. Оператор Ш. при нахождении на смене, выполнял свои должностные обязанности в здании операторной, почувствовал резкое ухудшение самочувствия, потерял сознание и упал на пол. ФИО1 – начальник Томской нефтебазы АО «Газпромнефть-Терминал» нарушил п. 108 должностной инструкции начальника нефтебазы: немедленно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о любой ситуации, которая угрожает жизни, здоровью людей, имуществу организации и окружающей среде, о каждом несчастном случае, произошедшем на производстве, о любом происшествии связанном с охраной труда, производственной и пожарной безопасностью, охраной окружающей среды, об ухудшении своего здоровья, в том числе, о проявлении признаков профессионального заболевания (отравлении), изменениях в состоянии здоровья, влияющих на безопасное выполнение должностных обязанностей, а также в случае любых ухудшений условий труда. Комиссия по расследованию несчастного случая, рассмотрев обстоятельства и причины несчастного случая, произошедшего с оператором Ш., учитывая, что несчастный случай произошел при непосредственном исполнении трудовых обязанностей, в рабочее время, на опасном производственном объекте «Площадка нефтебазы по хранению и перевалке нефти и нефтепродуктов /.../, окрестности железнодорожной станции Копылово, 6-й км автодороги Томск-Октябрьское» пришла к заключению, что тяжелый несчастный случай, произошедший с Ш., квалифицируется как несчастный случай на производстве, подлежит учету и регистрации в АО «Газпромнефть-Терминал».

Согласно акту о нарушении требований охраны труда от /.../, составленному ведущим специалистом по охране труда и здоровью Н., /.../ начальник Томской нефтебазы ФИО1 направил заявление Ш. с требованием расследовать несчастный случай, произошедший /.../. В нарушение установленных требований охраны труда, начальник Томской нефтебазы ФИО1 не проинформировал своего непосредственного или вышестоящего руководителя, диспетчера либо иных лиц о произошедшем происшествии с оператором Ш., сокрыл информацию о произошедшем происшествии, не зафиксировал обстановку места происшествия (схемы, фотографии и т.п.), не сохранил обстановку места происшествия.

Актом о несчастном случае на производстве /..,/ от /.../ установлено, что начальник Томской нефтебазы АО «Газпромнефть-Терминал» нарушил 10.1 п. 108 должностной инструкции начальника нефтебазы, согласно которым немедленно должен извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о любой ситуации, которая угрожает жизни, здоровью людей, имуществу организации и окружающей среде, о каждом несчастном случае, произошедшем на производстве, о любом происшествии связанном с охраной труда, производственной и пожарной безопасностью, охраной окружающей среды, об ухудшении своего здоровья, в том числе, о проявлении признаков профессионального заболевания (отравлении), изменениях в состоянии здоровья, влияющих на безопасное выполнение должностных обязанностей, а также в случае любых ухудшений условий труда.

Из заключения от /.../ следует, что комиссия по проведению служебного расследования пришла к выводу, что выявлены факты нарушения законодательства о страховании несчастных случаев на производстве, руководитель объекта скрыл не только несчастный случай, но и страховой случай. Ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей начальником Томской НБ ФИО1, выраженное в сокрытии информации о произошедшем с оператором Ш. несчастной случае на Томской нефтебазе, является грубым нарушением трудовых обязанностей, которое создавало реальную угрозу жизни и здоровью оператора Ш., а также третьих лиц. Также были созданы риски применения административной ответственности к обществу.

В судебном заседании свидетель П. пояснила, что работает мастером в АО «Газпромнефть-Терминал». /.../ заступила на смену. В 07:45 уже была на месте, потом приехал Ш. С 20:00 до 21:00 ФИО9 и ФИО8 произвели обход территории, затем ждали цистерну в дежурной. Она к ним заходила около 03:00 в операторную и сообщила, что вагоны не доставят и дала задание ФИО9. ФИО8 остался в операторной. Примерно в 04:20 к ней в кабинет забежал охранник и сообщил, что ФИО8 находится в неадекватном состоянии, пытался перелезть через забор. ФИО8 увидела, когда он спустился с КП, возле административного здания, на лице и затылочной части головы у него были кровоподтеки, припухшая губа. На вопрос: что случилось? ФИО8 ответил, что не знает. В гаражном отделении она осмотрела ФИО8, умыла его холодной водой, смыла кровь. Повреждений не было. ФИО8 говорил, что ничего не помнит. Она предложила вызывать скорую помощь, но ФИО8 отказался. ФИО9 в этот момент пошел на рабочее место ФИО8. Позвонили начальнику службы безопасности ФИО11. Затем она вновь предложила ФИО8 вызвать скорую помощь, но тот отказался и рассказал, что когда-то получил травму и сейчас наблюдается у невролога и ему нельзя переутомляться. В операторной общий порядок нарушен не был, на столе лежал чертеж барной стойки. ФИО8 ей рассказывал, что работает на еще одной работе администратором, чтобы накопить на свадьбу, говорил, что открывается летняя веранда в баре, что нужно обязательно на второй работе ему быть с пятницы по воскресенье. На полу под батарей было небольшое растертое пятно крови, на вентиле батареи висела куртка. Ш. пришел в себя, взгляд у него стал ясным, речь – твердой. Примерно в 07:40 она позвонила ФИО1 и рассказала о произошедшем, а когда вернулась в кабинет, ФИО8 уже уехал домой на своем автомобиле. Около 08:30 пришло смс от ФИО8, что он дома и с ним все в порядке. ФИО1 может охарактеризовать только с положительной стороны, как добросовестного и трудолюбивого человека. ФИО1 часто заступался за своих работников, мог показать переписку с вышестоящим руководством, просил предоставления рабочей одежды, своей настойчивостью он раздражал начальство и за это его уволили. ФИО1 помогал во всем, он открытый и честный человек. Она с другими работниками нефтебазы обращались в письме к генеральному директору АО «Газпромнефть-Терминал» ФИО10 по поводу ФИО1

Свидетель М. пояснил, что работает оператором АО «Газпромнефть-Терминал». /.../ приехал на смену к 20:00, приступил к своим обязанностям. Приема нефтепродуктов в смену не было. В 02:30 к ним с Ш. зашла П. и сказала сделать замену прокладки на трубопроводе, и он ушел в гараж. В 04:00 часа пришла П. с ФИО8 в сопровождении охранника, у ФИО8 лицо было в крови, они пришли в гараж. ФИО12 сказала, что ФИО8 упал в обморок и его привели охранники Затем П. умыла Ш. и последнему стало лучше - состояние стало адекватным, взгляд был не замутнен. Он (ФИО9) пошел на территорию нефтебазы в насосную, посмотреть что там произошло. Все вещи были на месте: стол стулья. Беспорядка не было. Он увидел пятно крови рядом с батареей, на батареи висела куртка, пятно было размазанное. Ш. сам рассказывал, что у него вторая работа, что они открывают летнюю веранду на ФИО13, и что он будет ею заниматься. На столе находились листочки, в которых было указано, что сделано, а что еще нужно делать. Он затер кровь на полу и ушел в административный корпус, где ФИО8 беседовал с начальником службы безопасности ФИО11. Последний предлагал вызывать скорую помощь. Состояние ФИО8 было нормальное, только повреждена губа. Ш. говорил, что ничего не помнит, стал ощущать себя после того, как умылся. ФИО11 предлагал ФИО8 отвезти домой, но тот отказался, сказал, что нормально себя чувствует и уехал на автомобиле сам около восьми часов. Через несколько дней ФИО8 позвонил по телефону и рассказал, что у него сломаны зубы и перелом позвоночника. У ФИО8 с 15 мая был отпуск, но уже после произошедшего он на работу не выходил. Впоследствии на работе им предоставлялось информационное письмо о несчастном случае, где было указано, что произошедшее с ФИО8 не связано с производством. ФИО1 – адекватный и хороший руководитель, с ним было комфортно работать. Вместе с другими работниками нефтебазы они подписывали письмо в защиту ФИО1 после увольнения.

Свидетель Д. пояснил, что около 04:00 утра /.../ ему позвонил охранник ФИО14, что на территории нефтебазы упал Ш. и пытался выйти через ворота, чем и привлек внимание. На нефтебазу он приехал в 06:30. Ш. был одет в спецодежду, у него была припухшая губа. Ш. рассказал, что от переутомления упал в обморок и разбил губу. Он предложил вызвать скорую помощь, но Ш. отказался, сказал, что чувствует себя нормально. В ходе беседы ФИО8 был адекватный, несмотря на неоднократные предложения вызвать скорую – отказывался. Также отказался, чтобы его увезли домой. ФИО8 сам сел за руль и уехал, потом написал смс ФИО12, что он добрался и все хорошо. На следующий день он видел на нефтебазе ФИО8, тот был в нормальном состоянии. Его (Д.) уволили с должности начальника службы по корпоративной защиты Томской нефтебазы после случая с Ш., так как он не доложил вышестоящему руководству о произошедшем.

Свидетель Н. пояснил, что состоит в должности начальника Управления корпоративной защиты Сибирского отделения АО «Газпромнефть-Терминал». О несчастном случае с Ш. ему стало известно в середине июня 2018 г., после того как поступило заявление от потерпевшего о полученной травме на производстве. Он позвонил сотруднику по корпоративной защите Д., попросил пояснить ситуацию и предпринять меры к сохранности архива. Д. пояснил, что архив произошедшие события не охватывает, и скрыл информацию, что порвал служебную записку от охраны. В журнале о передаче нарядов была запись, что Ш. получил травму на производстве. Он приезжал на Томскую нефтебазу, встречался с сотрудниками, разговаривал с Ш. На производстве произошел несчастный случай, оператор получил травму и свыше трех часов находился в прострации, не мог вспомнить события. В данной ситуации никто не предпринял должных мер. Не были выяснены причины, обстоятельства получения травм, не были опрошены очевидцы, не просмотрен видеоархив, не предприняты меры по сохранности места происшествия, никто не вызвал бригаду неотложной скорой помощи. Факт получения телесных повреждений был сокрыт. Ш. был отправлен на личном автомобиле домой. Начальник нефтебазы пренебрег жизнью и здоровьем сотрудника, в нарушение регламентов не довел информацию о случившемся до руководства, не принял меры к расследованию и фиксированию. Комиссией было принято решение об увольнении начальника нефтебазы. Также в связи с произошедшими событиями заявление на увольнение написал Д.

Свидетель Ф. пояснил, что является заместителем генерального директора по операционной деятельности и технической политики АО «Газпромнефть-Терминал». По факту несчастного случая с Ш. на Томской нефтебазе было проведено расследование. /.../ в присутствии комиссии он зачитал приказ об увольнении ФИО1 Сотрудники нефтебазы были предупреждены о недопустимости общения по рабочим вопросам с Лозовым. Ранее начальнику нефтебазы предлагалось расстаться по соглашению сторон, но тот отказался. Неприязненных отношений к ФИО1 не было. Политика компании гласит о неукоснительном информировании о подобных случаях. Оператору нефтебазы не вызвали скорую помощь, возможно, что ФИО8 мог поучить травму, которую не видно. Не информирование руководства является грубым нарушением. Данные события могли повлечь тяжкие последствия для третьих лиц. Дисциплинарное взыскание, которое применено в отношении ФИО1 соразмерно содеянному.

Свидетель Ш. пояснил, что в настоящее время имеет претензии к ФИО1, поскольку тот как начальник нефтебазы пытался скрыть происшествие /.../. /.../ он заступил на смену, находился в операторной с ФИО9, переоделся. Потом сел на стул рядом с телевизором, открыл журнал и больше ничего не помнит. Когда он (Ш.) упал на пол и отчего – не знает. Очнулся примерно в 06:00 в гараже, когда умывался, рядом стояли ФИО12 и охранник. Сразу после случившегося у него сильно болела спина, до самого утра он сидел в операторной, облокотившись руками на стол. П. и охранник позвонили Д. Ему предлагали вызвать скорую помощь, но он отказался и на своем автомобиле уехал домой, хотя были головокружение и тошнота, болела спина, губа и зубы. Он не думал, что повреждения могут быть серьезные. Днем /.../ позвонил Лозовой и сказал, что на работу выходить не нужно. Когда приехал на нефтебазу, ФИО1 спросил, что произошло, и пояснил, что не может допустить его до работы и придется уволить по состоянию здоровья, говорил, что дальнейшая работа на нефтебазе возможна, если он скажет, что получил травму в быту. В ходе медицинского обследования выяснялось, что у него перелом трех позвонков грудного отдела, сломаны два передних зуба, разорвана губа. Медицинские документы отвез на нефтебазу, оставил их копии для ФИО1 В связи с тем, что продолжал медицинское обследование – открыл больничный лист. Ранее /.../ никаких травм он не получал. После консультации юрист составил два заявления в страховую компанию. ФИО1 при личной встрече сказал, что расходы на лечение ему (Ш.) не компенсируются, стал говорить про эпилепсию. На что он (свидетель) пояснил, что по заключению врачей здоров. Заявления от него ФИО1 не принял, входящий номер ставить отказался. Помимо нефтебазы он (Ш.) работал в частной пивоварне с /.../ /.../ встречался в кафе с ФИО15, рассказывал об обстоятельствах произошедшего.

Свидетель Ц. пояснила, что /.../ получила электронное письмо о том, что на Томской нефтебазе в мае произошел несчастный случай. Руководитель Управления направил ее в /.../ для расследования, сказал, что она будет участвовать в комиссии, заниматься сбором информации по этому случаю. На следующий день она приехала на Томскую нефтебазу. ФИО1 собрал работников: ФИО9, ФИО12, охранника, главного инженера, для опроса. Она объяснила, как нужно составлять объяснительные, запросила документы и созвонилась с пострадавшим, которому объяснила, что по его заявлению начато расследование несчастного случая, в связи с чем ему необходимо представить объяснение, на что тот ответил, что приедет в течение дня. Она отметила, что человек был напуган и сказал, что общаться будет только в присутствии юриста. После того как были проведены все опросы, прошли на место с сотрудниками нефтебазы, в том числе и Лозовым, где произошел несчастный случай. Затем позвонил Ш. и сообщил, что не может приехать и освободиться только после 18:00 часов. Она сказала Ш., что необходимо встретиться и провести опрос, предложила любое удобное для него время. При опросе свидетелей было понятно, что в момент падения сотрудника в операторной никто не присутствовал. Как говорил сам охранник, он увидел Ш., который был в неадекватном состоянии и пошел не через КПП, а начал лезть через забор. Охранник усадил Ш., увидел на лице, на голове кровь и сообщил мастеру. По объяснениям мастера у Ш. была разбита губа и имелись подтеки крови как будто человек лежал, Ш. не понимал, что случилось, мастер обмыла его и предложила вызвать скорую помощь, но тот отказался. До сих пор она (ФИО16) не понимает, почему не вызвали скорую помощь. Ведущий специалист по безопасности тоже предлагал вызвать скорую помощь. После сообщения работников о случившемся ФИО1 никакой реакции от него не последовало. Если бы сообщение руководству было своевременным, то и результат расследования, мог быть другим. Однако время было упущено, пострадавший обратился в частную клинику. Непонятно почему на нефтебазе произошедший случай не был зафиксирован даже как микротравма. При доведении информации до руководства о микротравме, впоследствии возможно было переквалифицировать на несчастный случай и расследовать как несчастный случай. Во всех инструкциях прописано, что при кровотечении обязателен вызов бригады скорой помощи. Приехав в /.../, она (свидетель) написала служебную записку на имя директора, с /.../ проводилось служебное расследование о сокрытии несчастного случая. В этот же день, когда она была на нефтебазе, направили письмо в медицинскую организацию для установления степень тяжести повреждения здоровья пострадавшего, в связи с чем была выдана справка по форме /..,/у с указанием на тяжелую степень, к расследованию была привлечена трудовая инспекция, о произошедшем сообщено в прокуратуру, ФСС, в Ростехнадзор. Действия истца в не информировании, не оказании помощи усугубило степень тяжести и затруднило расследование несчастного случая. Опрос Ш. она (свидетель) так и не провела, видела только объяснительную при служебном расследовании. Служебное расследование проводилось, поскольку был установлен факт сокрытия несчастного случая, так как о случившемся стало известно после поступления заявления от пострадавшего. Ей известно, что член комиссии Новиков встречался в кафе с Ш., но с какой целью – не знает.

Из показаний свидетеля Д. следовало, что случай с Ш. произошел в /.../. Очевидцем он не был, в это период он находился в отпуске. Ему известно об извещении, которое поименовано «Уроки, извлеченные из прошлого», работников нефтебазы с ним знакомили. Это было примерно в /.../ года. Между выводами в извещении и акте по форме Н-1 есть противоречия, чему он был удивлен. Ш. принес выписку из истории болезни, где врачи указали, что провели обследование, а также что открыт больничный лист. ФИО8 спрашивал, как ему поступить, поскольку больничный лист открыли в период его отпуска. В связи с обращением Ш. он, как исполняющий обязанности начальника нефтебазы, узнавал о дальнейших действиях в отделе кадров. Насколько он (свидетель) помнит, Лозовому информацию в отношении Ш. он отправлял. Документы в виде копий, которые Ш. передал, он взял, но визу не ставил. Впоследствии он (свидетель) отправил копии документов в отдел кадров и выделили маркером информацию, что работник находится на больничном. Про травму на производстве он не сообщал. В отделе кадров сказали, что работник отпуск догуляет потом. О причине представления документов Ш. ему не говорил, он просто принес документы и сказал, что длительное время будет находиться на больничном, из документов это также следовало. О переломах ФИО8 не говорил, на его (свидетеля) вопросы ответил, что ничего не помнит. Он (свидетель) подписывал коллективное обращение от работников нефтебазы в отношении вопроса об увольнении Лозового.

В соответствии с должностной инструкцией начальника нефтебазы, утвержденной /.../, в должностные обязанности начальника нефтебазы входит: осуществлять руководство персоналом нефтебазы в соответствии с действующим законодательством РФ и локальными нормативными документами Компании и Организации (п. 75 должностной инструкции); соблюдать нормы, правила, инструкции и нормативно-методические документы Организации законодательные требования в области ПЭБ, ОТ и ГЗ (п. 102 должностной инструкции); немедленно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о любой ситуации, которая создает угрозу жизни, здоровью людей, имуществу Организации и окружающей среде, о каждом несчастном случае, произошедшем на производстве, о любом происшествии, связанном с охраной труда, производственной и пожарной безопасностью, охраной окружающей среды (п. 108 должностной инструкции); организовывать оказание первой помочи пострадавшему и проведение других мероприятий, предусмотренных действующим законодательством и требованиями Компании (п. 111 должностной инструкции).

С указанной инструкцией истец был ознакомлен, что подтверждается его подписью в тексте документа.

Согласно операции 02 п. 5.5 CK-SS./.../ «Происшествия. Оперативное сообщение, расследование, учет и периодическая отчетность», версия 4.0, утв. Приказом АО «Газпромнефть-Терминал» от /.../ /..,/-П (требования 05, 06), происшествие – любое нежелательное событие, случившееся в производственной среде организации группы компаний ГПН, которое привело или могло привести к несчастному случаю на производстве, аварии, инциденту, пожару, транспортному происшествию, негативному воздействию на окружающую среду, и любому иному нежелательному событию, связанному с промышленной, экологической безопасностью и охраной труда; руководитель очевидца или участника происшествия обязан: немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинское учреждение; сохранить до начала расследования происшествия обстановку, какой она была на момент происшествия (если это не угрожает жизни и здоровью других людей, и не приведет к аварии). В случае невозможности ее сохранения - зафиксировать сложившуюся обстановку (схемы, фотографии и т.п.); обеспечить передачу информации диспетчеру согласно схемы оповещения о происшествии (согласно Приказа от /.../ /..,/- П диспетчер по Сибирскому отделению назначены - Ф., Г., требования п. 1, 2 Приложения 1), а при невозможности этого - Руководителям Подразделения ПЭБ, ОТ и ГЗ ДО, направления ПЭБ, ОТ и ГЗ ДРП, ДПБ. Так же согласно основных правил безопасности в области ПЭБ, ОТ и ГЗ, утвержденных Приказом от /.../ /..,/-П «Об утверждении и введении в действие нормативно-методического документа OCK-SS.06 «Основные правила безопасности в области ПЭБ, ОТ и ГЗ», версия 1.0, а именно правила «Остановите опасную работу», любой работник организации обязан сообщать о фактах опасных действий, несчастных случаях и происшествиях.

Приказом АО «Газпромнефть-Терминал» от /.../ /..,/-П утвержден порядок внесения сведений о происшествии в информационно-управляющую систему «Азимут», в котором регламентированы сроки для извещения руководства компании в зависимости от категории происшествия.

Согласно п. 5., 5.4 Инструкции /..,/ по общим правилам охраны труда и пожарной безопасности для работающих на предприятиях нефтепродуктообеспечения работник обязан докладывать своему непосредственному руководству о каждом случае травмы, отравления и ожога, полученном лично или другими работниками, а также о загорании, «хлопке» (взрывном воспламенении горючих паров и газов), возникшей аварийной ситуации; работник обязан знать номера телефонов и другие средства экстренной связи, уметь ими пользоваться и немедленно осуществлять вызов: в том числе скорой помощи – при ожогах, травмах, отравлениях, по телефону – 03.

Истцом представлено извещение, имеющее логотип «Газпромнефть» «Защитим будущее, извлекая уроки из прошлого» - Уроки, извлеченные из происшествия /..,/-/.../-ЗП-Здоровье-ДРП содержит сведения: происшествие, произошедшее с оператором Томской нефтебазы квалифицируется как происшествие, не связанное с производством, учету и регистрации в статистике АО «Газпромнефть-Терминал»; распечатка электронной рассылки и лист ознакомления.

Дав оценку представленным доказательствам, суд приходит к выводу о том, что нарушение истцом своих трудовых обязанностей в области охраны труда (не извещение ответчика о случае с Ш., не сохранение места происшествия, не осуществление действий по фиксированию сложившейся обстановки) полностью доказано ответчиком, который имел право применить к своему работнику меры дисциплинарного воздействия. Кроме того, указывая при рассмотрении дела на получение Ш. микротравмы, ФИО1 вопреки стандартам организации («Происшествия. Оперативное сообщение, расследование, учет и периодическая отчетность», утв. приказом АО «Газпромнефть-Терминал» от /.../ /..,/-П, приказ АО «Газпромнефть-Терминал» от /.../ /..,/-П «О порядке внесения сведений о происшествии в информационно-управляющую систему «Азимут») не выполнил действия и по сообщению вышестоящему руководству или диспетчеру сведений о получении работником микротравмы, что в судебном заседании истцом не оспаривалось.

В то же время, применение дисциплинарного взыскания в виде увольнения ФИО1 по пп. «д» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации несоразмерно тяжести совершенного истцом проступка. Работодателем при избрании крайней меры дисциплинарного воздействия не учтено, что каких-либо реальных тяжких последствий не наступило, ранее аналогичные нарушения истец не допускал, ответчик доказательств обратного этому не предоставил.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о незаконности и отмене приказа акционерного общества «Газпромнефть-Терминал» от /.../ /..,/-ДВ «О применении дисциплинарного взыскания» и как следствие незаконности приказа акционерного общества «Газпромнефть-Терминал» о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от /.../ № СО702-1 у.

В силу ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации увольнение по основанию, предусмотренному п. п. «д» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, является дисциплинарным взысканием, которое применяется за совершение дисциплинарного проступка.

Порядок применения дисциплинарного взыскания предусмотрен ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Нарушений порядка применения дисциплинарного взыскания в виде увольнения истца с работы, предусмотренного ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации, судом не установлено. По факту вменяемого истцу дисциплинарного проступка работодателем были затребованы письменные объяснения, сроки применения дисциплинарного взыскания к истцу работодателем также соблюдены. Порядок наложения дисциплинарного взыскания не противоречил и стандарту организации «Порядок наложения и снятии дисциплинарных взысканий».

Доводы стороны истца об отсутствии полномочий у лиц, подписавших приказ от /.../ /..,/-ДВ «О применении дисциплинарного взыскания» (Х.), приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от /.../ № СО702-1 у (ФИО23), оставлены без внимания, поскольку данные доводы опровергаются материалами дела, в которые представлены доверенности на указанных лиц, подтверждающие наличие прав у Х. и у ФИО23 на подписание соответствующих приказов. Кроме того, выдача еще одной доверенности в соответствии со ст. 188 Гражданского кодекса Российской Федерации не относится к основаниям прекращения первоначально выданной доверенности.

Согласно ч. 1 ст. 217 Трудового кодекса Российской Федерации в целях обеспечения соблюдения требований охраны труда, осуществления контроля за их выполнением у каждого работодателя, осуществляющего производственную деятельность, численность работников которого превышает 50 человек, создается служба охраны труда или вводится должность специалиста по охране труда, имеющего соответствующую подготовку или опыт работы в этой области.

Вопреки доводам стороны истца составление акта о нарушениях требований охраны труда ведущим специалистом по охране труда и здоровья Н., полномочия которого подтверждены представленными в материалы дела документами (приказ АО «Газпромнефть-Терминал» от /.../ /..,/-п «Об утверждении организационной структуры АО «Газпромнефть-Терминал», удостоверение /..,/ на имя Н., диплом от /.../ на имя Н., приказ о приеме работника на работу от /.../ в отношении Н., должностная инструкция ведущего специалиста по охране труда и здоровья), соответствует положениям действующего законодательства.

В силу ст. 46 (часть 1) Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности ст. 8 Всеобщей декларации прав человека, ст. 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также ст. 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Как разъяснено Постановлением Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» от /.../ (п. 53), суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу ч. 1 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Доводы стороны ответчика о соразмерности примененного дисциплинарного взыскания суд оценивает критически.

Статьей 214 Трудового кодекса Российской Федерации установлена обязанность работника по соблюдению требований охраны труда.

Представители ответчика представили локальные акты, регламентирующие действия истца как руководителя нефтебазы, при происшествии на нефтебазе.

Положения п. п. «д» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, не содержат в себе конкретного перечня действий, которые позволяют работодателю принять решение о расторжении трудового договора по данному основанию, что делает невозможным установление исчерпывающего перечня таких действий в законе, которые в каждом случае являются предметом оценки суда, рассматривающего индивидуальный трудовой спор.

По мотиву однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей, установленного (в данном случае) уполномоченным по охране труда, создавшего реальную угрозу наступления тяжких последствий, могут быть уволены работники, совершившие умышленно или по неосторожности действия, которые имели или могли иметь вредные последствия. При этом нарушение должностных обязанностей свидетельствует о сознательном, а значит виновном нарушении должностных обязанностей таким лицом, вследствие которых возникла угроза наступления тяжких последствий, что дает работодателю право применения к работнику меру дисциплинарного взыскания в виде увольнения.

Однако доказательств реальной угрозы наступления тяжких последствий, подтверждающих, что ФИО8 после происшествия находился в таком состоянии, которое реально могло привести к тяжким последствиям в результате действий истца, не представлено.

В обоснование позиции ответчик указывает и на отсутствие действий со стороны истца по решению вопроса о вызове скорой помощи пострадавшему.

Вместе с тем в акте о нарушениях требований охраны труда ведущего специалиста по охране труда и здоровья Н. не установлено данное нарушение. Кроме того, суд полагает установленным, что после происшествия Ш. неоднократно поступали предложения о вызове скорой помощи, от чего он отказался и поехал домой самостоятельно на личном автомобиле, пояснив в суде, что в это время он чувствовал себя нормально и не хотел оставлять автомобиль на нефтебазе.

Ссылка представителей ответчика на положения п. 5.3, 5.4 Инструкции /..,/ по общим правилам охраны труда и пожарной безопасности для работающих на предприятиях нефтепродуктообеспечения, регламентирующего немедленный вызов скорой помощи – при ожогах, травмах, отравлениях по телефону – 03, не свидетельствует о доказанности стороной истца факта реальной угрозы наступления тяжких последствий в связи с действиями Лозового после получения информации о происшествии.

Критически суд оценивает и довод стороны ответчика о том, что ФИО1 после извещения о происшествии с Ш. не прибыл на нефтебазу, поскольку из представленных локальных актов не следует, что такая обязанность начальника нефтебазы закреплена. При этом суд учитывает, что происшествие произошло в воскресенье – выходной день истца, действия руководителя нефтебазы при происшествии в выходной день также ни в одном из представленных локальных актов не регламентированы.

Представленные стороной ответчика документы по дорожно-транспортному происшествию от /.../: объяснительная ФИО1 от /.../; копия постановления по делу об административном правонарушении от /.../; отчет о расследовании происшествия от /.../ оставлены без внимания, поскольку не свидетельствуют о подтверждении существенных для дела обстоятельствах при заявленных предмете и основании иска.

Иные доводы сторон также не свидетельствуют о наличии оснований для принятия иного решения по настоящему делу.

Поскольку рассмотренные требования суд признал обоснованными, имеются основания и для положительного разрешения требования о восстановлении ФИО1 на работе в акционерном обществе «Газпромнефть-Терминал» в должности начальника нефтебазы Блок операционной деятельности, Сибирское отделение, Томская нефтебаза с /.../.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 62 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от /.../ /..,/, средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы. По заявлению работника орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может ограничиться вынесением решения о взыскании в пользу работника указанных в части второй настоящей статьи компенсаций.

Из представленного стороной истца расчета заработной платы за 2018 г. следует, что было начислено: /.../

Согласно представленного истцом расчета средней заработной платы за период простоя с /.../ по /.../ (19 дней), сумма начисленной заработной платы за отработанные дни, количество отработанных дней в месяце:

июль /.../

/.../

/.../

/.../

/.../

/.../

/.../

/.../

/.../

/.../

/.../

/.../

/.../

/.../.

Средняя заработная плата за период простоя с /.../ по /.../ (19 дней) – /..,/ коп.

Согласно представленному расчету среднего заработка стороной ответчика в АО «Газпромнефть-Терминал» работника ФИО1:

оплачиваемый период с /.../ по /.../, расчетный период с /.../ по /.../, способ расчета заработка: по среднему заработку.

Начисления за расчетный период по рабочим местам:

/.../

/.../

/.../

/.../

/.../

/.../

/.../

/.../

/.../

/.../

/.../

/.../

/.../

Премии, начисленные в расчетном периоде:

/.../

/.../

/.../

/.../

/.../

/.../

/.../

/.../

/.../

/.../

/.../

/.../

/.../

/.../

/.../

/.../

/.../

Учтенная сумма премий составила 284535 рублей 31 коп.

Среднедневной заработок составил 4261 рубль 20 коп.

В судебном заседании истец согласился с расчетом среднедневного заработка, представленного ответчиком.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что с акционерного общества «Газпромнефть-Терминал» в пользу ФИО1 подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула с /.../ по день восстановления на работе – /.../ в размере 311067 рублей 60 копеек (4261 руб. 20 коп. х 73 рабочих дня в указанном периоде).

Что касается требования о компенсации морального вреда, то суд учитывает следующее.

Из пояснений истца ФИО1 следует, что он остался без средств к существованию, семья, в которой есть несовершеннолетний ребенок, стала испытывать финансовые трудности, так как у него есть финансовые обязательства перед кредитным учреждением. При ознакомлении с приказом об увольнении по такому основанию он испытал настоящий стресс. Указанное основание увольнения пагубно отразилось на его ситуации. Из-за этого он постоянно переживает, пропал сон, нарушился аппетит, начались проблемы со здоровьем – давление, усталость, головные боли, боли в желудке.

В подтверждение указанных обстоятельств истцом представлены:

- выписка из амбулаторной карты ОГАУЗ «/.../ /..,/» от /.../, из которой следует, что ФИО1 обратился на прием с жалобами на слабость, боль в области желудка, появившееся после перенесенного стресса. Выставлен диагноз: хронический гастродуоденит, обострение. Находился на листе нетрудоспособности с /.../ по /.../;

- договор на представление платных медицинских услуг от /.../ /..,/, с приложением (реестр медицинских услуг), из которых следует, что ФИО1 в АО /.../» оказана услуга – эзофагогастродуоденскопия, стоимость составила 1600 рублей;

- индивидуальные условия договора потребительского кредита от /.../ № /.../ справка филиала «Газпромбанк» (АО) в /.../ от /.../, согласно которым ФИО1 предоставлен АО «Газпромбанк» кредит на сумму 850000 рублей 00 коп. Остаток ссудной задолженности по состоянию на /.../ составляет 498366 рублей 49 коп. Погашение основного долга и процентов производится в срок;

- ксерокопия паспорта страницы /.../ от /.../ Х., /.../ года рождения.

В судебном заседании свидетели Л., С. подтвердили резкое ухудшение состояние здоровья истца, дали положительную характеристику истцу, членам его семьи, подтвердили тяжелое финансовое положение в период после увольнение, связанное с наличием финансовых обязательств у семьи перед кредитными учреждениями.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от /.../ /..,/ «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от /.../ /..,/ «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба.

Установив факт нарушения трудовых прав истца в связи с чем истцу, безусловно, причинен моральный вред в виде нравственных страданий, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда в соответствии с положениями ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, характер допущенного работодателем нарушения трудовых прав истца и длительность такого нарушения, значимость нарушенного права, степень вины ответчика, степень причиненных истцу нравственных страданий, а также учитывая требования разумности и справедливости, суд полагает возможным определить компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей.

В подтверждение заявленного требования о взыскании расходов на оплату услуг представителя истцом представлено:

- соглашение об оказании юридической помощи, представительстве и защите законных прав и интересов доверителя от /.../, заключенному между адвокатом А. и ФИО1 (доверитель), согласно которому доверитель поручает, а адвокат принимает на себя обязательство по оказанию квалифицированной юридической помощи, представительству и защите законных прав и интересов доверителя: ознакомление с документами по иску, подготовка к подаче иска о восстановлении на работе, участите в досудебной подготовке, предварительном заседании, исковое заявление по ст. 39 УПК. Участие в судебных заседаниях по делу о восстановлении на работе, консультации по ходу дела. (п. 1). По данному соглашению доверить обязуется: произвести оплату адвокату в размере аванс 50000 рублей. Доверить оплачивает транспортные (авиа) расходы адвоката из СПБ в /.../ по его делу;

- квитанция к приходному кассовому ордеру от /.../, согласно которой Д. внес в кассу адвокатского кабинета А. 50000 руб.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от /.../ /..,/-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Основным критерием размера оплаты труда представителя согласно ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является разумность суммы оплаты, которая предполагает, что размер возмещения стороне расходов должен быть соотносим с объемом защищаемого права.

Оценивая установленные обстоятельства в соответствии с приведенными нормами права, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с акционерного общества «Газпромнефть-Терминал» в пользу ФИО1 расходов на оплату услуг представителя.

При определении размера расходов на оплату услуг представителя, суд принимает во внимание степень участия представителя ФИО1 А. в судебных заседаниях, объем и сложность дела, продолжительность судебного разбирательства, конкретные обстоятельства дела, а, кроме того, исходя из соблюдения баланса интересов лиц, участвующих в деле, и соотношения судебных расходов с объемом защищаемого права, полагает возможным взыскать с акционерного общества «Газпромнефть-Терминал» в пользу ФИО1 в счет расходов по оплате услуг представителя денежную сумму в размере 20000 рублей, находя данную сумму разумной и обоснованной.

Представленные электронный билет от /.../ по маршруту Санкт-Петербург-Москва, Москва-Томск, квитанция на сумму 17174 рубля, посадочные талоны из Санкт-Петербурга до Москвы, из Москвы до Томска от /.../ не подтверждают несение ФИО1 транспортных расходов представителя посредством возмещения данных денежных средств. В судебном заседании представитель истца подтвердила, что денежные средства за перелет ей ФИО1 не возмещены.

При указанных обстоятельствах суд не усматривает оснований для взыскания с ответчика в счет возмещения расходов на представителя денежные средства, израсходованные представителем на авиабилеты.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 333.18 Налогового кодекса Российской Федерации до подачи искового заявления в суд общей юрисдикции плательщики уплачивают государственную пошлину.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 336.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации и законодательством об административном судопроизводстве, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, с учетом положений пункта 3 настоящей статьи освобождаются: истцы – по искам о взыскании заработной платы (денежного содержания) и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений, а также по искам о взыскании пособий.

Согласно ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, п. 1 ст. 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от которой истец был освобожден, взыскивается в соответствующий бюджет с ответчика, если он не освобожден от уплаты государственной пошлины, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Оснований для освобождения ответчика от подлежащей уплате по делу государственной пошлины суд не усматривает.

Таким образом, в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации и ст. 61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации подлежит взысканию в местный бюджет государственная пошлина в размере 7510 рублей 68 копеек (по требованиям имущественного характера – 6310 руб. 68 коп., по иным требованиям: о признании приказа о применении дисциплинарного взыскания, приказа о прекращении трудового договора незаконными, отмене приказа о применении дисциплинарного взыскания, восстановлении на работе, компенсации морального вреда 1200 (4 х 300 рублей).

На основании ст. 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда в части выплаты работнику заработной платы в течение трех месяцев (июль 2018 года в размере 89485 руб. 20 коп., август 2018 года в размере 98007 руб. 60 коп., сентябрь 2018 года в размере 85224 руб. 00 коп., исходя из рабочих дней 21, 23, 20, соответственно), восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Томский районный суд /.../

решил:

иск ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконным и отменить приказ акционерного общества «Газпромнефть-Терминал» от /.../ /..,/-ДВ «О применении дисциплинарного взыскания».

Признать незаконным приказ акционерного общества «Газпромнефть-Терминал» о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от /.../ № /..,/.

Восстановить ФИО1 на работе в акционерном обществе «Газпромнефть-Терминал» в должности начальника нефтебазы Блок операционной деятельности, Сибирское отделение, Томская нефтебаза с /.../.

Взыскать с акционерного общества «Газпромнефть-Терминал» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула с /.../ по день восстановления на работе – /.../ в размере 311067 рублей 60 копеек.

Взыскать с акционерного общества «Газпромнефть-Терминал» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с акционерного общества «Газпромнефть-Терминал» в пользу ФИО1 в возмещение судебных расходов денежные средства в размере 20000 рублей, в остальной части требований о взыскании денежных средств в счет возмещения судебных расходов отказать.

Решение в части

восстановления ФИО1 в акционерном обществе «Газпромнефть-Терминал» в должности начальника нефтебазы Блок операционной деятельности, Сибирское отделение, Томская нефтебаза с /.../,

выплаты ФИО1 заработной платы за время вынужденного прогула за три месяца (июль 2018 года в размере 89485 руб. 20 коп., август 2018 года в размере 98007 руб. 60 коп., сентябрь 2018 года в размере 85224 руб. 00 коп.) в общей сумме 272716 руб. 80 коп.

подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с акционерного общества «Газпромнефть-Терминал» в бюджет муниципального образования «/.../» государственную пошлину в размере 7510 рублей 68 копеек.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Томский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий-

судья Томского районного суда Томской области (подпись) А.А. Куцабова

Копия верна.

Судья: А.А. Куцабова

Секретарь: А.С. Росинская