Апелляционное постановление № 22-302/2025 от 13 августа 2025 г. по делу № 1-119/2025

судья Беляева Е.С. дело № 22-302/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

14 августа 2025 года город Элиста

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе:

председательствующего – Нусхаева С.Н.,

при

секретаре – ФИО2,

с участием

прокурора – Дамбинова С.О.,

защитников – Сулейманова М.Т. и Сергеева Б.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1 по апелляционному представлению заместителя прокурора г. Элисты Республики Калмыкия Давлетшина Д.Т. и апелляционным жалобам защитника Сулейманова М.Т. на приговор и постановление Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 25 июня 2025 года, которыми

ФИО1, родившийся <данные изъяты>,

осуждён по ч. 3 ст. 327 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 6 месяцев; в соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ в срок отбывания наказания в виде ограничения свободы зачтено время задержания с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчёта один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы; согласно ч. 3.4 ст. 72 УК РФ зачтено время нахождения под домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчёта два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей и на основании ч. 3 ст. 72 УК РФ указанный срок зачтён в срок ограничения свободы из расчёта один день лишения свободы за два дня отбывания наказания в виде ограничения свободы; на основании п. 1.1 ч. 10 ст. 109, п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ и ч. 3 ст. 72 УК РФ в срок ограничения свободы зачтено время нахождения под запретом покидать жилище с 22 часов до 6 часов в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчёта один день запрета за один день ограничения свободы; в соответствии с п. 2 ч. 5 и п. 2 ч. 6 ст. 302 УПК РФ освобождён от отбывания наказания в связи с его фактическим отбытием; уголовное преследование в части незаконного приобретения и хранения огнестрельного оружия и боеприпасов прекращено на основании ч. 2 ст. 28 УПК РФ и примечания к ст. 222 УК РФ.

Выслушав стороны, проверив уголовное дело, судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

обжалуемым приговором ФИО1 признан виновным в использовании заведомо поддельных официальных документов, освобождающих от обязанностей, содержащих не соответствующие действительности сведения – медицинских справок о временной нетрудоспособности формы №/у и электронных листков нетрудоспособности, содержащих заведомо ложные сведения об обращении за медицинской помощью, которые он представил 24 октября 2024 года по месту службы в <адрес> Республики Калмыкия.

Обжалуемым постановлением уголовное преследование в отношении ФИО1 в части незаконного приобретения и хранения огнестрельного оружия и боеприпасов прекращено вследствие добровольной сдачи малокалиберной спортивной винтовки <данные изъяты> № с оптическим прицелом и 147 патронов для спортивного и охотничьего нарезного оружия «<данные изъяты>» кольцевого воспламенения калибра <данные изъяты> с латунными гильзами, которые он не позднее 31 октября 2024 года обнаружил, присвоил и хранил у себя в жилище в <адрес> Республики Калмыкия до обнаружения и изъятия в ходе обыска 1 ноября 2024 года.

В апелляционном представлении заместитель прокурора г. Элисты Республики Калмыкия Давлетшин Д.Т. просит приговор и постановление отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе. Не согласен с переквалификацией действий ФИО1 с ч. 1 ст. 159 УК РФ на ч. 3 ст. 327 УК РФ и выводом суда об отсутствии в его действиях корыстного мотива. В обоснование указывает, что в период с 24 по 27 сентября 2024 года осуждённый не был отстранён от выполнения служебных обязанностей, представленный им в кадровое подразделение <данные изъяты> листок нетрудоспособности в указанный период, как установлено судом, является подложным, соответственно, денежное довольствие за указанный период времени ФИО1 получил незаконно. Осведомленность ФИО1 о том, что справки о временной нетрудоспособности и листки о нетрудоспособности выданы ему без проведения медицинского освидетельствования, следовательно, содержат недостоверные сведения, свидетельствует о том, что он осознавал их подложность, а также и то, что, представляя указанные документы, он незаконно получит денежные средства за период временной нетрудоспособности. Описывая направленность умысла осуждённого на хищение денежных средств, обвинение указало, что ФИО1, движимый корыстными мотивами, преследуя умысел на хищение чужого имущества путём обмана, с целью получения незаконной материальной выгоды, т.е. денежных средств за период временной нетрудоспособности, представил в кадровое подразделение <данные изъяты> медицинские документы, а именно медицинские справки о временной нетрудоспособности формы №/у за период с 24 сентября по 23 октября 2024 года, тем самым незаконно приобрёл право на получение денежного довольствия за период временной нетрудоспособности. Ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», указывает, что хищение лицом чужого имущества или приобретение права на него путём обмана или злоупотребления доверием, совершённые с использованием изготовленного другим лицом поддельного официального документа, полностью охватывается составом мошенничества и не требует дополнительной квалификации по ст. 327 УК РФ. Помимо этого считает, что прекращение уголовного преследования в отношении ФИО1 в части предъявленного обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, на основании ч. 2 ст. 28 УПК РФ и примечания к ст. 222 УК РФ не будет соответствовать целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства и принципу справедливости. Ссылаясь на примечание к ст. 222 УК РФ, указывает, что не может признаваться добровольной сдачей предметов, указанных в этой статье, а также в ст. 222.1, 222.2, 223 и 223.1 настоящего Кодекса, их изъятие при задержании лица, а также при проведении оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий по их обнаружению и изъятию. Как установлено в ходе судебного разбирательства, 1 ноября 2024 года в ходе проведения обыска в жилище ФИО1 по адресу: <адрес>, обнаружены и изъяты: малокалиберная винтовка <данные изъяты> с маркировочными обозначениями <данные изъяты> с оптическим прицелом; 3 упаковки с патронами для спортивного и охотничьего нарезного оружия «<данные изъяты>» кольцевого воспламенения калибра <данные изъяты> с латунной гильзой в количестве 147 штук. В связи с этим полагает, что добровольное сообщение правоохранительным органам о месте, где лежало оружие и патроны перед обыском не может признаваться судом добровольной сдачей, поскольку у ФИО1 не было реальной возможности скрыть оружие и патроны к нему. При таких обстоятельствах утверждает, что постановление и приговор суда не могут быть признаны законными и обоснованными, в связи с чем подлежат отмене с направлением уголовного дела на новое рассмотрение.

В апелляционных жалобах защитник Сулейманов М.Т. не согласен с приговором и постановлением от 25 июня 2025 года в отношении ФИО1, просит их отменить. В обоснование указывает, что корыстный мотив, вменённый ФИО1 органами предварительного следствия, не нашёл своего подтверждения, поскольку он и по листку нетрудоспособности, и по приказу от ДД.ММ.ГГГГ года № об отстранении от службы имел право на получение денежного содержания с 27.09.2024 года. Обращает внимание, что ФИО1 в ходе предварительного расследования и в судебном заседании утверждал, что представил в кадровое подразделение <данные изъяты> листки нетрудоспособности, которые были получены им с нарушением порядка выдачи, во избежание увольнения по отрицательным мотивам, при этом умысла на хищение денежных средств у него не было. Он никогда не признавал и не признаёт, что документы, дающие право на освобождение от исполнения служебных обязанностей, были получены им незаконно и являлись заведомо подложными. Ссылаясь на показания своего подзащитного, настаивает, что по прибытию в <адрес>, где проживает старшая дочь ФИО1, в связи с недомоганием, высокой температурой он обратился к врачу местного государственного лечебного учреждения, где ему сообщили, что врач на выезде и дали его телефон. Он по этому телефону связался с ним (ФИО6), объяснил свое недомогание, симптомы. Ему был выписана справка. Полагает, что вывод органов следствия и суда о заведомой подложности предоставленных документов основан только на одном факте нарушения порядка получения этих документов. Утверждает, что ФИО1 никого не вводил в заблуждение о состоянии своего здоровья. На основании обращения ему выписали листки нетрудоспособности. При этом у ФКУЗ «<данные изъяты>» представленные документы не вызвали никакого сомнения. Они были приняты в работу и переданы по принадлежности. Законность выдачи этих документов никем не оспорена. По мнению защитника, суд не указывает обстоятельства, которые необходимо было установить: факт отсутствия у ФИО1 заболевания и факт его обращения к врачу. При этом факт обращения к врачу установлен, а факт отсутствия у осуждённого заболевания – нет. Полагает, что без этого нельзя признавать его виновным в использовании заведомо подложного документа. Утверждение следствия и суда о том, что ФИО1, не имея заболеваний, препятствующих осуществлению трудовой деятельности, а также иных уважительных причин отсутствия на службе, решил не являться на службу, а представить медицинские справки, содержащие заведомо ложные, не соответствующие действительности сведения о его временной нетрудоспособности, являются необоснованными, предположением, не подтверждённым никакими доказательствами. Считает, что следствием не опровергнуты доводы осуждённого о том, что в период с 24.09.2024 по 23.10.2024 он был нетрудоспособен. Просит приговор в отношении ФИО1 отменить, вынести оправдательный приговор в связи с отсутствием события преступления. Помимо этого выражает несогласие с постановлением о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 по ч. 1 ст. 222 УК РФ на основании ч. 2 ст. 28 УПК РФ и примечания к ст. 222 УК РФ, просит его отменить и вынести новое решение о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 по ч. 1 ст. 222 УК РФ в связи с отсутствием события преступления, а также признать протокол обыска от ДД.ММ.ГГГГ, проведённого по месту жительства ФИО1 (т.<данные изъяты> л.д. <данные изъяты>), и все последующие следственные действия, вытекающие из этого протокола, недопустимыми доказательствами. По мнению защитника, судом не установлен факт присвоения находки. Не имея для этого никаких оснований, следователь и суд в своих постановлениях указывают, что найденные предметы были присвоены ФИО1. Ссылаясь на показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия и суда, указывает, что 31 октября 2024 года во время выгула собак в районе родника в <адрес> его подзащитный обнаружил чехол чёрного цвета, внутри которого находились пневматическая и малокалиберная винтовка, а также патроны к ней. Указанные винтовки в чехле вместе с патронами около 21 часа он привёз к себе домой, разместил под диваном в зале, где хранил с 21 часа 31 октября 2024 года до 13 часов 45 минут 1 ноября 2024 года. Всего около 17 часов. Утверждает, что закон не обязывает лицо, нашедшее оружие и боеприпасы, незамедлительно сдать их в отдел полиции. Незначительный промежуток времени от находки до её сдачи при отсутствии иных данных не может свидетельствовать о присвоении находки. В последующем ФИО1 собирался сдать винтовку с патронами в органы внутренних дел, но не успел, так как к нему пришли с обыском. До начала обыска он добровольно сдал эти предметы. Полагает, что орган следствия и суд необъективно подошли к оценке доказательств по факту обнаружения и хранения огнестрельного оружия и боеприпасов. Помимо этого отмечает, что и орган следствия, и суд в своих постановлениях не указали время, когда ФИО1 нашёл эти предметы, и какое время хранил их у себя дома. А эти обстоятельства, по мнению защитника, являются одним из обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, и от этого зависит возможность квалификации действий виновного как преступных. Кроме того обращает внимание, что уголовное дело в отношении ФИО1 по признакам ст. 159 УК РФ возбуждено ДД.ММ.ГГГГ в 22 часа 00 минут. О возбуждении уголовного дела он не извещён, а обыск произведён с нарушением прав его подзащитного. В частности, при проведении обыска ему разъяснялись его права как лица, у которого производится обыск, в том числе право иметь защитника, который не был вызван. Приглашённый защитник находился в подъезде дома, но его не допустили к месту производства обыска. При таких обстоятельствах полагает об отсутствии события преступления, так как не установлен умысел ФИО1 на присвоение и фактическое присвоение находки.

В судебном заседании прокурор Дамбинов С.О. апелляционное представление поддержал, с апелляционными жалобами защитника не согласился.

Защитники Сулейманов М.Т. и Сергеев Б.В. апелляционные жалобы поддержали, с апелляционным представлением не согласились.

Проверив уголовное дело, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, судебная коллегия находит приговор и постановление суда первой инстанции подлежащими отмене по следующим основаниям.

В соответствии со статьёй 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Обжалуемые приговор и постановление в отношении ФИО1 не отвечают указанным требованиям закона.

В соответствии с пунктами 2 и 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приёмов при расчётах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчётов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение.

Сообщаемые при мошенничестве ложные сведения (либо сведения, о которых умалчивается) могут относиться к любым обстоятельствам, в частности, к юридическим фактам и событиям, качеству, стоимости имущества, личности виновного, его полномочиям, намерениям.

Мошенничество, то есть хищение чужого имущества, совершённое путём обмана или злоупотребления доверием, признаётся оконченным с момента, когда указанное имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц, и они получили реальную возможность (в зависимости от потребительских свойств этого имущества) пользоваться или распорядиться им по своему усмотрению.

Как установил суд первой инстанции, ФИО1 представил в кадровое подразделение <данные изъяты> листки нетрудоспособности, содержащие заведомо ложные сведения о нахождении на амбулаторном лечении в ГУЗ «Городская клиническая больница № <адрес> им. ФИО9», в подтверждение уважительных причин отсутствия на службе в период с 24 сентября по 23 октября 2024 года, и не нашёл подтверждения наличия в действиях осуждённого прямого умысла на хищение чужого имущества путём обмана, как это указано в обвинительном заключении.

Кроме того, суд принял во внимание, что в связи с проведением служебной проверки с 27 сентября 2024 года ФИО1 был отстранён от выполнения служебных обязанностей, ему с этого времени было определено денежное довольствие, на которое он в любом случае имел право как при временной нетрудоспособности, так и при временном отстранении от исполнения служебных обязанностей.

Но суд первой инстанции оставил без оценки, что денежное довольствие ФИО1 за период с 24 сентября по 23 октября 2024 года было зачислено на его расчётный счёт №, открытый в <данные изъяты>: 20 сентября 2024 года в сумме <данные изъяты> за сентябрь 2024 года (в том числе за период с 23 по 30) и 21 октября 2024 года в сумме <данные изъяты>. за октябрь 2024 года (в том числе за период с 1 по 23), и с этого момента он мог пользоваться и распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению, а также что осуждённый работодателя как до, так и непосредственно после получения денежного довольствия об истинных причинах отсутствия на рабочем месте не уведомил.

Судом оставлено без внимания, что ФИО1 представил подложные листки нетрудоспособности после того, как он получил реальную возможность пользоваться и распоряжаться денежным довольствием за инкриминируемый период.

Признавая, что ФИО1 в любом случае имел право на денежное довольствие с 27 сентября 2024 года, суд не проверил, имел ли право осуждённый на денежное довольствие с этого времени, отсутствуя на рабочем месте, поскольку в соответствии с п. 3 приказа <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ № л/с на время временного отстранения от выполнения служебных обязанностей ФИО1 было определено служебное место в кабинете № административного здания министерства по адресу: <адрес>. Кроме того суд не оценил действия ФИО1 с 24 по 26 сентября 2024 года, поскольку органами предварительного следствия осуждённому вменялось хищение чужого имущества в период с 24 сентября по 23 октября 2024 года.

Согласно примечанию 1 к ст. 222 УК РФ лицо, добровольно сдавшее предметы, указанные в настоящей статье, освобождается от уголовной ответственности по данной статье. Не может признаваться добровольной сдачей предметов, указанных в настоящей статье, их изъятие при задержании лица, а также при проведении оперативно-разыскных мероприятий или следственных действий по их обнаружению и изъятию.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 19 постановления «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств», под добровольной сдачей огнестрельного оружия и иных предметов, указанных в статьях 222-223.1 УК РФ, следует понимать их выдачу лицом по своей воле или сообщение органам власти о месте их нахождения при реальной возможности дальнейшего хранения этих предметов. Не может признаваться добровольной сдачей данных предметов их изъятие при задержании лица, а также при производстве следственных действий по их обнаружению и изъятию. Вместе с тем выдача лицом по своей воле не изъятых при задержании или при производстве следственных действий других предметов, указанных в статьях 222-223.1 УК РФ, а равно сообщение органам власти о месте их нахождения, если им об этом известно не было, в отношении этих предметов должна признаваться добровольной.

Как установил суд первой инстанции, ФИО1 в ходе обыска в его жилище добровольно сообщил правоохранительным органам о месте нахождения в своём жилище малокалиберной спортивной винтовки модели «<данные изъяты>» с патронами, которые незадолго до этого обнаружил в неустановленном месте, имея реальную возможность их скрыть в целях дальнейшего хранения. Такое сообщение суд признал добровольной сдачей в соответствии с примечанием 1 к ст. 222 УК РФ, поскольку правоохранительным органам не было известно о хранении ФИО1 огнестрельного оружия и боеприпасов, а обыск проводился в целях отыскания и изъятия предметов и документов, имеющих значение для уголовного дела, возбуждённого по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ.

Между тем судом оставлено без оценки, что обыск в жилище ФИО1 проводился в целях обнаружения и изъятия не только предметов и документов, имеющих значение для уголовного дела, но и иных предметов, находящихся в незаконном обороте (постановление от ДД.ММ.ГГГГ, т. <данные изъяты> л.д. <данные изъяты>), при этом в ходе обыска ФИО1 было предложено выдать, в том числе, предметы, запрещённые и ограниченные к обороту на территории РФ (протокол обыска от ДД.ММ.ГГГГ, т. <данные изъяты> л.д. <данные изъяты>).

В связи с чем вывод суда о добровольной сдаче ФИО1 огнестрельного оружия и боеприпасов сделан без надлежащей оценки всех обстоятельств по делу.

С учётом изложенного судебная коллегия находит, что выводы суда, изложенные в приговоре и постановлении, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, поскольку суд не учёл обстоятельства, которые существенно повлияли на вынесение законного и обоснованного решения, что является основанием отмены приговора и постановления в соответствии с п. 1 ст. 389.15 и п. 2 ст. 389.16 УПК РФ.

Указанные нарушения закона являются существенными, повлиявшими на исход дела и не могут быть устранены судом апелляционной инстанции, поэтому, исходя из положений ч. 1 ст. 389.22 УПК РФ, судебная коллегия, отменяя приговор и постановление, считает необходимым передать уголовное дело на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства.

При этом суд апелляционной инстанции не входит в обсуждение о виновности или невиновности ФИО1 в силу ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ.

При новом рассмотрении уголовного дела суду первой инстанции необходимо устранить допущенные нарушения, полно, всесторонне и объективно исследовать представленные сторонами доказательства, дать им надлежащую оценку, проверить доводы, содержащиеся в апелляционных представлении и жалобах, и в зависимости от полученных данных решить вопрос о виновности либо невиновности ФИО1 в совершении инкриминируемых преступлений.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 38920, 38928 и 38933 УПК РФ, судебная коллегия

п о с т а н о в и л а :

приговор и постановление Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 25 июня 2025 года в отношении ФИО1 отменить, и передать уголовное дело на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе.

Апелляционное представление заместителя прокурора г. Элисты Республики Калмыкия Давлетшина Д.Т. удовлетворить, апелляционные жалобы защитника Сулейманова М.Т. удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня провозглашения в судебную коллегию по уголовным делам Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции через Элистинский городской суд Республики Калмыкия. Подсудимый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.Н. Нусхаев