Апелляционное определение № 33-2549/2026 33-2549/2029 33-2549/29 33-26183/2025 от 19 января 2026 г.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 33-2549/2029

Судья: Слободянюк Ж.Е.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 20 января 2026 года

78RS0009-01-2024-004761-07

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

председательствующего

Васильевой М.Ю.

судей

ФИО1, ФИО2

при помощнике судьи

ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на решение Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 14 ноября 2024 года по гражданскому делу № 2-5673/2024 по иску ФИО4 к акционерному обществу «ГСК «Югория» о взыскании страховой суммы, морального вреда, неустойки, штрафа.

Заслушав доклад судьи Васильевой М.Ю., объяснения представителя истца ФИО4 – ФИО5, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратилась в Красносельский районный суд с требованиями, заявленными к акционерному обществу «Группа страховых компаний «Югория»о взыскании с ответчика страхового возмещения в размере 797 872 рубля 34 копейки, неустойка в размере 142 180 рубле 85 копеек, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 34 439 рублей 72 копейки, компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей, расходов на оплату услуг представителя в размере 80 000 рублей, а также штраф, указывая, что 22.07.2020 в обеспечение исполнения обязанности по кредитному договору <***> от 22.07.2020 между <...> и АО «ГСК «Югория» заключен договор страхования на условиях полиса-оферты НСК № 102-570264-00/20, по условиям которого ответчик обязался в случае смерти застрахованного лица осуществить страховую выплату.

02 сентября 2020 года <...> умер. В связи с указанным событием истец как единственный наследник застрахованного лица обратилась к ответчику заявлением о выплате страхового возмещения, в удовлетворении которого было отказано со ссылкой на то, что причиной смерти застрахованного лица явилось заболевание, диагностированное до заключения договора. По мнению истца, данный отказ является незаконным, в связи с чем истец обратилась в суд с настоящим иском.

Решением Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 14 ноября 2024 года в удовлетворении исковых требований ФИО4 отказано.

ФИО4 с решением суда не согласилась, подала апелляционную жалобу, в которой просит отменить решение суда первой инстанции как незаконное и необоснованное, принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального и процессуального права, неполное исследование обстоятельств по делу. Как указывает податель жалобы, случаи отказа страховщика от осуществления страховой выплаты регламентированы действующим законодательством, в связи с чем наличие заболевания застрахованного лица не освобождает страховщика от выплаты; правила страхования не являются частью договора страхования, поскольку стороной ответчика не представлено доказательств того, что застрахованное лицо было с ними ознакомлено.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт – Петербургского городского суда от 24.04.2025 решение Красносельского районного суда г. Санкт – Петербурга от 14.11.2024 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО4 – без удовлетворения.

Определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 05.11.2025 апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт – Петербургского городского суда от 24.04.2025 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции явилась представитель истца по делу, поддержала доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, извещенные о слушании дела надлежащим образом по правилам ст. 113 Гражданского процессуального кодекса РФ, в судебное заседание не явились, ходатайств об отложении не заявляли, о причинах неявки не сообщали, а потому в соответствии с ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ судебная коллегия приступила к рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.

Ознакомившись с материалами дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 22 июля 2020 года между ПАО «Московский Кредитный Банк» (Кредитором) и <...> (Заемщиком) заключен кредитный договор <***>, в соответствии с которым банк предоставил <...> сумму кредита в размере 797 872 рубля 34 копейки, под 13,4 % годовых на срок 36 месяцев, а заемщик обязался возвратить сумму кредита в порядке и в сроки, определенные условиями кредитного договора (л.д.29).

Во исполнение обязанности, возложенной на заемщика в соответствии с пунктом 9 индивидуальных условий кредитного договора, 22 июля 2020 года между АО «ГСК «Югория» (Страховщиком) и <...> (Страхователем) на условиях и в соответствии с Правилами комбинированного страхования от несчастных случаев, болезни и потери дохода АО «ГСК «Югория» (номер по классификатору № 102) от 04 апреля 2019 г. (далее – «Правила страхования»), посредством акцепта полиса-оферты НСК № 102-570264-00/20, заключен договор личного страхования (л.д. 26-28).

В соответствии с условиями договора страхования, застрахованным лицом является страхователь, а выгодоприобретателями в случае смерти застрахованного лица – его наследники по закону или по завещанию.

Объектом страхования по договору являются имущественные интересы, связанные с причинением вреда здоровью застрахованного лица, а также его смертью, в результате несчастного случая и болезни (заболевания).

Страховыми случаями по договору страхования являются: смерть в результате заболевания (п. 3.3.6 Правил страхования); смерть в результате несчастного случая, происшедшего в период страхования (п. 3.3.5 Правил страхования); установление застрахованному лицу инвалидности 1-2 группы в связи с заболеванием (п. 3.3.4 Правил страхования); установление застрахованному лицу инвалидности 1-2 группы в связи с причинением вреда здоровью застрахованного вследствие несчастного случая, произошедшего с застрахованным в период страхования (п. 3.3.3 Правил страхования).

Срок действия договора страхования применительно к его условиям составил 36 месяцев, с момента уплаты страховой премии и до 00:00 часов 10.07.2023.

Согласно условиям договора страхования, получая на руки договор страхования и оплачивая страховую премию, страхователь декларирует, что с памяткой страхователю, и предложенными условиями страхования ознакомлен и согласен, все положения памятки страхователю и полиса, включая условия его заключения и вступления в силу, размер и порядок оплаты страховой премии ему понятны, c Правилами страхования ознакомлен и согласен.

В соответствии с п. 3.2 Правил страхования, страховым случаем по Договору страхования, заключенному в соответствии с настоящими Правилами, является совершившееся в течение срока страхования событие, из числа предусмотренных в п. 3.3. настоящих Правил и указанное в Договоре страхования, с учетом всех ограничений и исключений, предусмотренных настоящими Правилами, Договором страхования, с наступлением которого возникает обязанность Страховщика произвести страховую выплату Застрахованному лицу (его наследникам), или Выгодоприобретателю.

В соответствии с п.п. 3.3.5. и 3.3.6. Правил страхования, по соглашению Страхователя и Страховщика, в Договор страхования, заключенный в соответствии с настоящими Правилами, могут быть включены следующие страховые риски: смерть Застрахованного в результате несчастного случая, происшедшего с Застрахованным в период страхования, смерть Застрахованного лица в результате заболевания;

В соответствии с п. 2.4. Правил страхования, заболевание – это любое нарушение состояния здоровья Застрахованного лица, не вызванное несчастным случаем, впервые диагностированное врачом в период действия договора страхования после вступления Договора страхования в силу, если иное не определено Договором страхования.

Обострение, имеющегося у Застрахованного лица на момент заключения договора страхования хронического заболевания, считается принятым на страхование, если это прямо указано в договоре страхования.

Обострение хронического заболевания, имевшегося у Застрахованного на момент заключения договора страхования, о которых Страхователем / Застрахованным не было сообщено Страховщику письменно при заключении договора страхования, не признаются заболеваниями в рамках настоящих Правил и заключенных на их условиях договоров страхования, а смерть, инвалидность или временная утрата трудоспособности застрахованного лица, наступившие в результате таких заболеваний, не являются страховыми случаями и не влекут наступление обязанности страховщика осуществить страховую выплату.

В соответствии с п. 3.9.1 Правил страхования, страховыми случаями также не признаются: смерть или инвалидность, наступившие вследствие сердечно-сосудистого, онкологического или иного заболевания, или новообразования, имевшегося у Застрахованного на дату заключения Договора, при условии, что Страховщик не был поставлен об этом в известность при заключении Договора.

02 сентября 2020 года <...> скончался, что подтверждается медицинским свидетельством о смерти серия №... от 02.09.2020 года (л.д. 94).

В соответствии с указанным свидетельством, смерть <...> наступила в результате <...>.

При этом, как указано в свидетельстве о смерти, приблизительный период времени <...>.

Согласно посмертному эпикризу № 3141, <...> был доставлен 26.08.2020 в больницу с <...>, несмотря на проводимую терапию, 02.09.2020 <...> (л.д. 93).

Как следует из протокола патологоанатомического вскрытия №105/49 от 02.09.2020 года, у <...> (л.д. 90-92).

Согласно справке временно исполняющего обязанности нотариуса <...> от 29.03.2021 № 177, после смерти <...> открыто наследственное дело №..., единственным наследником по закону является ФИО4 (л.д.25).

Обязательства <...>. перед ПАО «МКБ» по кредитному договору <***> от 22.07.2020 исполнены ФИО4 в полном объеме 05.05.2023, что подтверждается письмом ПАО «МКБ» от 10.05.2023 № 60-10-169-262142 об отсутствии задолженности, а также заявлением ФИО4 и приходным кассовым ордером № 103068 от 05.05.2023 о внесении 865 496 рублей 60 копеек в счет погашения задолженности (л.д. 32-34).

20 июля 2023 года ФИО4 как выгодоприобретатель по договору страхования обратилась к АО «ГСК «Югория» с заявлением о страховой выплате № 000/23-102-00083 с приложением всех необходимых документов (л.д. 23-24).

АО «ГСК «Югория» письмом от 13.12.2023 № 2023-0000091841/1 уведомило истца об отсутствии оснований для осуществления страховой выплаты, ссылаясь на положения п.п. 3.3.6, 2.4 Правил страхования, в соответствии с которыми страховым случаем признается смерть застрахованного лица от заболевания, впервые диагностированного в период действия договора страхования (л.д. 17).

Не согласившись с отказом в осуществлении страховой выплаты, истец направила в адрес ответчика претензию от 23.01.2024 с требованием осуществить страховую выплату, а также уплатить неустойку за нарушение сроков осуществления выплаты (л.д.18-22).

В удовлетворении указанных требований было также отказано письмом от 08.02.2024 № 2024-0000011442/1 со ссылкой на вышеуказанные обстоятельства (л.д. 15-16).

Из справки № 2585 от 16.11.2023, предоставленной АО «Городская страховая медицинская компания» в ответ на запрос АО «ГСК «Югория», <...> был застрахован по ОМС в АО «Городская страховая медицинская компания» в период с 16.10.2012 по 02.09.2020, в период с 22.01.2013 по 31.01.2013 проходил лечение в стационаре СПб ГБУЗ «<...>» с диагнозом <...>, а с 17.09.2019 по 26.06.2019 – в стационаре СПб ГБУЗ «<...>» с диагнозом <...> (л.д.88-89).

Разрешая заявленные требования, оценив все представленные в материалы дела доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу, что поскольку факт наступления предусмотренного договором страхования страхового случая в ходе рассмотрения дела не установлен, у ответчика не возникла предусмотренная частью 1 статьи 929 ГК РФ обязанность по выплате страхового возмещения, в связи с чем отказал в удовлетворении заявленных требований о взыскании страхового возмещения.

В связи с отказом в удовлетворении требования о взыскании страхового возмещения, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований о взыскании компенсации морального вреда, штрафа, неустойки, которые истец обосновывает со ссылкой на Законом РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», поскольку данные требования являются производными от требования о взыскания страхового возмещения.

В соответствии со статьями 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом; односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

В соответствии с пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. При этом из пункта 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. № 4015-I «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование. Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления.

Страховым случаем является свершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

В силу п. 1 ст. 934 Гражданского кодекса РФ по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинение вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Пунктом 3 ст. 940 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства неизвестны и не должны быть известны страховщику.

Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе (пункт 1).

Если договор страхования заключен при отсутствии ответов страхователя на какие-либо вопросы страховщика, страховщик не может впоследствии требовать расторжения договора либо признания его недействительным на том основании, что соответствующие обстоятельства не были сообщены страхователем (пункт 2).

Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 данной статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 ст. 179 Гражданского кодекса РФ (пункт 3).

В силу п. 2 ст. 945 этого же кодекса при заключении договора личного страхования страховщик вправе провести обследование страхуемого лица для оценки фактического состояния его здоровья.

Статьей 959 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что страховщик, уведомленный об обстоятельствах, влекущих увеличение страхового риска, вправе потребовать изменения условий договора страхования или уплаты дополнительной страховой премии соразмерно увеличению риска.

Если страхователь (выгодоприобретатель) возражает против изменения условий договора страхования или доплаты страховой премии, страховщик вправе потребовать расторжения договора в соответствии с правилами, предусмотренными главой 29 Гражданского кодекса РФ (пункт 2).

При неисполнении страхователем либо выгодоприобретателем предусмотренной в пункте 1 данной статьи обязанности незамедлительно сообщить страховщику о ставших ему известными значительных изменениях в обстоятельствах, сообщенных страховщику при заключении договора, если эти изменения могут существенно повлиять на увеличение страхового риска, страховщик вправе потребовать расторжения договора страхования и возмещения убытков, причиненных расторжением договора (пункт 5 статьи 453) (пункт3).

При личном страховании последствия изменения страхового риска в период действия договора страхования, указанные в пункта 2 и 3 данной статьи, могут наступить, только если они прямо предусмотрены в договоре (пункт5).

По смыслу статьи 431 Гражданского кодекса РФ при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.) (пункт 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).

Статьей 10 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей» на исполнителя возлагаются дополнительные обязанности по предоставлению потребителю в доступной форме необходимой и достоверной информации об услуге, обеспечивающей возможность правильного ее выбора.

Таким образом, действующее законодательство указывает на то, что условия договора личного страхования должны толковаться с учетом его цели и существа законодательного регулирования этих отношений, а все противоречия, неясности и сомнения подлежат толкованию в пользу гражданина-потребителя, в том числе, выгодоприобретателей и правопреемников.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2024 № 19 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества» разъяснено, что Исходя из положений пункта 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон договора страхования имущества, в связи с чем к условиям договора помимо перечисленных в статье 942 ГК РФ могут быть отнесены и другие условия (в частности, территория использования или место нахождения застрахованного имущества; перечень случаев, которые не могут быть признаны страховыми (например, управление транспортным средством лицом, не допущенным к управлению в рамках договора добровольного страхования транспортного средства; угон транспортного средства с оставленными регистрационными документами, если в соответствии с договором страхования страховым риском является кража или угон транспортного средства без документов и (или) ключей). Стороны вправе включать в договор добровольного страхования имущества (страховой полис) перечень страховых событий и исключений из него, условия о способе расчета убытков, подлежащих возмещению при наступлении страхового случая, и другие условия, если они не противоречат действующему законодательству, в частности не ущемляют права потребителя (статья 16 Закона о защите прав потребителей).

По общему правилу, при неясности условий договора страхования, изложенных в полисе и правилах страхования, и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия (часть вторая статьи 431 ГК РФ) (пункт 16).

Поскольку страховщик в возникших правоотношениях является более сильной стороной пока не доказано иное предполагается, что такой стороной является именно он, а потому при заключении договора в нем должно быть определено событий, свидетельствующее о наступлении страхового случая, связанного с причинением вреда жизни или здоровья страхователя, с наступлением которого страховщик обязуется уплачивать страхователю или выгодоприобретателю единовременно или периодическими платежами страховую сумму. При этом страховой риск или обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков, подлежат определению при заключении договора.

Аналогичная позиция выражена Верховным судом Российской Федерации в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2025)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 08.10.2025).

Как следует из Полиса страхования (полис-оферта ИСК № 102-570264-00.20) от 22.07.2020 – л.д. 26-27)), страхователь сообщил об отсутствии у него тех заболеваний, в отношении которого заранее изготовленная страховщиком Программа страхования заемщика кредита от несчастных случаев и болезней содержала вопросы (л.д. 27). О наличии\отсутствии иных заболеваний, которые, в том числе, были диагностированы у страхователя на дату заключения договора, опросник страхователем не заполнялся при отсутствии соответствующего требования страховщика.

То обстоятельство, что приложением к договору страхования являются, в том числе, Правила комбинированного страхования от несчастных случаев, болезни и потери дохода, размещенные по постоянно действующей ссылке https: //ugsk.ru/about|pravila/, в данном случае, с учетом положений, изложенных в п. 2 и 3 ст. 943 Гражданского кодекса РФ, не свидетельствует об их обязательном соблюдении страхователем, поскольку размещение обязательных для применения Правил страхования таким способом противоречит п.п. 2, 3 ст. 943 Гражданского кодекса РФ.

Кроме того, на первой странице договора ясно и недвусмысленно, без всяких исключений, страховые случаи определены следующим образом:

- смерть в результате заболевания (п. 3.3.6 Правил)…

Однако, в противоречие этому в п 3.9 Правил страхования указано, что страховыми случаями не признаются смерть, наступившая вследствие иного заболевания, имевшегося у страхователя на дату заключения договора страхования при условии, что страховщик не был поставлен об этом в известность при заключении договора страхования.

Вместе с тем, как уже отмечено выше страховщик не устанавливал состояние здоровья страхователя, наличия у него каких-либо заболеваний не воспользовавшись правом на оценку страхового риска, заключил с гражданином-потребителем договор личного страхования, предусматривающий согласно пункту 3.9.4 Правил страхования как обострение хронического заболевания застрахованного лица, если в договоре страхования он не принят на страхование.

То есть, последствия обострения хронического заболевания, имевшегося у застрахованного лица на дату заключения договора страхования, признаются страховыми случаями при условии, что страхователь при заключении договора страхования заявит страховщику о наличии данного заболевания у застрахованного лица и застрахованное лицо будет принято страховщиком на страхование с учетом этого обстоятельства.

Таким образом, согласно Правилам страхования объем страховой защиты застрахованного лица поставлен в зависимость от сообщения им соответствующей информации о состоянии своего здоровья, что прямо противоречит существу законодательного регулирования страховых отношений с участием потребителей.

Как следует из содержащихся в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2024 г. № 19 разъяснений, в силу абзаца первого пункта 3 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации при сообщении страхователем страховщику при заключении договора страхования имущества заведомо ложных сведений о существенных обстоятельствах, влияющих на определение вероятности наступления страхового случая и размер возможных убытков от его наступления, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным на основании положений статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если эти обстоятельства не были известны и не должны были быть известны страховщику (например, при заключении договора страхования складского помещения в заявлении о заключении договора страхования страхователь указал на наличие в здании исправной автоматической пожарной сигнализации, что не соответствовало действительности).

Бремя доказывания факта сообщения страхователем заведомо ложных сведений и их существенного значения лежит на страховщике (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Страховщик при наступлении страхового случая по договору страхования имущества не вправе отказать в выплате страхового возмещения в связи с предоставлением страхователем заведомо ложных сведений об обстоятельствах, указанных в пункте 1 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договор страхования не признан судом недействительным по иску страховщика на основании статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, сообщение страхователем при заключении договора страхования заведомо ложных сведений об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера убытков от его наступления (страхового риска) и о которых страховщик не знал и не должен был знать, дает страховщику право отказать в выплате страхового возмещения, только если договор страхования признан судом недействительным по иску последнего на основании положений статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом первой инстанции, договор страхования заключен сторонами на основании приведенных выше Правил страхования без каких-либо оговорок и при наличии у страхователя до начала действия договора страхования хронического заболевания, развитие которого привело к смерти (<...>).

При этом доказательства того, что страховщиком до страхователя была доведена информация о заключении договора только на условиях впервые диагностированного в период действия договора страхования заболевания, приведшего к инвалидности, в материалах дела отсутствуют.

Схожая ситуация рассмотрена Верховным судом Российской Федерации (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 11.11.2025 N 48-КГ25-18-К7).

Таким образом, при наличии договора страхования, который не признан недействительным и не был расторгнут, суд первой инстанции в нарушение указанных выше норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации отказал во взыскании страхового возмещения по мотиву отсутствия страхового случая, с чем судебная коллегия не может согласиться приходя к выводу о том страховщик, являясь лицом, осуществляющим профессиональную деятельность на рынке страховых услуг вследствие чего, являясь более осведомленным в определении факторов риска, не выяснил в порядке, определенном действующим законодательством обстоятельства, влияющие на степень риска, учитывая, что при заключении договора страхования страхователь давал свое согласие на предоставление любым лечебным учреждениям и/или врачам страховой компании любых сведений, составляющих врачебную тайну (л.д. 95 оборот), что давало страховщику как профессиональному участнику рынка страховых услуг возможность воспользоваться правом на проведение обследования страхуемого лица для оценки фактического состояния его здоровья.

Изложенное позволяет судебной коллегии прийти к выводу о наступлении страхового случая в связи со смертью застрахованного лица <...> 02.09.2020 в связи с заболеванием.

В связи с указанным решение суда первой инстанции подлежит отмене с принятием нового решения.

В силу условий договора страхования выгодоприобретателем по риску «Смерть в результате заболевания» являются наследники застрахованного лица.

Наследство, открывшееся со смертью <...>, в порядке ст. 1142 ГК РФ приняла ФИО4 (л.д. 25).

В соответствии с условиями страхования размер страховой суммы по данному риску составляет 797 872,34 рублей (л.д. 26), о взыскании которой просит истец, погасивший задолженность по кредитному договору в полном объеме (л.д. 33).

Поскольку какие-либо возражения относительно размера страховой выплаты от страховщика не поступили судебная коллегия приходит к выводу о взыскании в пользу истца с ответчика страхового возмещения в размере 797 872,34 рублей.

Наряду с этим, поскольку ответчик уклонился от исполнения своих обязательств по договору страхования, при этом оснований для освобождения его от выплаты страхового возмещения не имеется, с него в пользу истца подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 Гражданского Кодекса Российской Федерации за период с 13 декабря 2023 года по 20 марта 2024 года в размере 34 439,72 рублей (л.д. 7).

Ответчик возражений относительно расчета процентов и периода их начисления не предоставил, тогда как расчет, составленный истцом, соответствует закону, является арифметически правильным, судебная коллегия с ним соглашается, а взысканию с ответчика в пользу истца подлежат проценты в указанном размере.

В силу положений пункта 5 статьи 28 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», пунктов 16, 17 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 декабря 2017 года, подлежит взысканию неустойка, ограниченная размером страховой премии по договору, т.е. в размере 47 872,34 рублей. При этом составленный истцом расчет за период с 13.12.2023 по 20.03.2024 является арифметически правильным (л.д. 7), однако, заявляя о взыскании неустойки в размере 142 180,85 рублей истец не учел разъяснения Верховного суда Российской Федерации, содержащиеся в пункте 17 приведенного выше Обзора, о том, что неустойка за просрочку выплаты страхового возмещения, предусмотренная пунктом 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, не может превышать размера страховой премии (в данном случае – 47 872,34 рублей), в связи с чем с ответчика в пользу истца подлежит взысканию неустойка в размере 47 872,34 рублей. Во взыскании остальной части заявленного размера неустойки следует отказать.

Учитывая, что факт нарушения ответчиком прав истца как потребителя установлен, суд апелляционной инстанции, принимая во внимание нормы статьи 15 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 года «О защите прав потребителей», взыскивает с ответчика компенсацию морального вреда, исходя из фактических обстоятельств дела, характера и степени нравственных страданий истцов, принципа разумности – в размере 10 000 рублей.

Таким образом, исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

Судебная коллегия, руководствуясь пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», взыскивает с ответчика в пользу истца штраф.

Определяя общий размер штрафа, который составит 445 092,20 рублей (50% от (797 872,34 рублей + 10 000 рублей + 34 439,72 рублей + 47 872,34), судебная коллегия не находит оснований для применения по заявлению ответчика к спорным правоотношениям статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в ходе рассмотрения дела ответчик не предоставил суду доказательств того, что в спорных правоотношениях имеют место какие-либо исключительные обстоятельства, которые могли бы послужить основанием для снижения неустойки и штрафа, в своем заявлении ответчик ссылается лишь на общие мотивы, по которым полагает, что штраф является завышенным. При таких обстоятельствах у судебной коллегии не имеется оснований для снижения штрафа по правилам ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, также не имеется оснований для признания того, что присужденный размер штрафа приведет к обогащению истца за счет ответчика.

Разрешая заявление истца о возмещении понесенных судебных расходов в связи с оплатой услуг представителя в размере 80 000 рублей, судебная коллегия приходит к следующему.

Несение истцом расходов по оплате юридических услуг в размере 80 000 руб. подтверждается материалами дела (л.д. 11-13), данные расходы связаны с рассмотрением настоящего гражданского дела и понесены истцом, что подтверждено надлежащими доказательствами.

Принимая во внимание положения ст. 100 ГПК РФ, объем права, получившего защиту и его значимость, категорию рассматриваемого спора, объем участия в настоящем деле представителя истца, судебная коллегия полагает, что заявленная истцом к взысканию сумма расходов на оплату услуг представителя в размере 80 000 руб. в полном объеме обеспечивает баланс прав лиц, участвующих в деле, отвечает принципам разумности и справедливости, не является чрезмерной, в связи с чем, считает возможным удовлетворить заявление истца частично и взыскать с ответчика расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах в размере 80 000 рублей.

Одновременно судебная коллегия учитывает расценки за аналогичные услуги по г. Санкт – Петербургу, а также предмет заключенного договора на оказание юридических услуг от 01.03.2024, которым является ознакомление с представленными заказчиком документами; ознакомление с материалами дела; составление, подача и отправка необходимых процессуальных документов (иска, возражений, ходатайств); участие в судебных заседаний в качестве представителя, которых по делу проведено два.

Так, согласно данным с официального сайта ННО «Санкт-Петербургская центральная коллегия адвокатов» указано, что стоимость услуг адвоката по представлению интересов по гражданским делам в суде первой и апелляционной инстанций с полным комплексом услуг от 100000 рублей.

Кроме того, в соответствии с указанными данными на официальном сайте Санкт-Петербургской городской коллегии адвокатов «Заневская», стоимость услуг адвоката по ведению гражданского дела в суде общей юрисдикции составляет от 95 000 рублей, за участие в одном судебном заседании по гражданскому делу составляет от 25 000 рублей, анализ письменных документов от 18 000 рублей.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ с ответчика в доход бюджета г. Санкт – Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой при обращении с иском в суд истец освобожден, в размере 22 603,68 рублей.

Руководствуясь статьями 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 14 ноября 2024 года отменить, принять по делу новое решение.

Исковые требования ФИО4 удовлетворить частично. Взыскать с АО «Группа Страховых компания «ЮГОРИЯ» (8601023568) в пользу ФИО4 (ИНН №...) страховое возмещение в размере 797 872 рублей 34 коп., неустойку в размере 47 872 рублей 34 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 34 439 рублей 72 коп., компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, штраф в размере 445 092 рублей 20 коп., расходы на оплату услуг представителя в размере 80 000 рублей.

В остальной части требований отказать.

Взыскать с АО «Группа Страховых компания «ЮГОРИЯ» (8601023568) в доход бюджета г. Санкт – Петербург государственную пошлину в размере 22 603 рублей 68 коп.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение судебной коллегией составлено 20.01.2026