Решение № 2-2889/2018 2-802/2019 2-802/2019(2-2889/2018;)~М-1342/2018 М-1342/2018 от 24 февраля 2019 г. по делу № 2-2889/2018

Дело №2-802/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

25 февраля 2019 года г. Ижевск

Октябрьский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Пашкиной О.А.,

при секретаре Смирновой К.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации, Министерству внутренних дел по Удмуртской Республике о взыскании за счет казны Российской Федерации материального ущерба,

установил:

ФИО1 (далее – истец, ФИО1) обратилась в суд с иском к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Министерству внутренних дел по Удмуртской Республике о взыскании убытков, мотивируя свои требования тем, что 22.06.2016 в ее квартире по адресу: <адрес>, производился обыск в рамках уголовного дела <номер>, возбужденного 11.04.2016 по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159.2 УК РФ, по факту мошенничества при получении выплат в ГКУ «Центр занятости населения г. Ижевска». В ходе обыска старшим оперуполномоченным УЭБ и ПК МВД по УР Х.Е.А. с участием понятых и старшего оперуполномоченного УЭБ и ПК МВД по УР Ш.М.О., ФИО1, Г.Р.А. были изъяты принадлежащие истцу ювелирные украшения, а именно кольцо с аметистом и 2 бриллиантами, кольцо с бриллиантом, серьги с бриллиантами, серьги с жемчугом и фианитами, нательный крестик и браслет с жемчугом. Все ювелирные изделия были изготовлены на основе золота 585 пробы, в том числе в виде комбинации красного и белого золота, что подтверждается протоколом обыска (выемки) от 22.06.2016. Индустриальным районным судом г. Ижевска 09.03.2017 вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в отношении Г.Р.А., подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159.2 УК РФ, на основании ст. 76.2 УК РФ и освобождении его от уголовной ответственности. 19.09.2017 истцом подано ходатайство в ССО по расследованию межрайонных преступлений СУ МВД по УР о возращении ювелирных украшений и представлен чек от 07.09.2017 о полном возмещении ею причиненного в рамках уголовного дела ущерба. В тот же день следователем ССО по расследованию преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков СУ МВД по УР ФИО2 вынесено постановление об удовлетворении ходатайства истца о возврате ювелирных изделий. Однако ювелирные украшения не возвращены истцу ввиду их утраты. 06.10.2017 проведена служебная проверка, по результатам которой факт утраты принадлежащих истцу ювелирных украшений, изъятых в ходе обыска, признан подтвердившимся. Таким образом, ненадлежащее исполнение сотрудниками следственных органов возложенных на них должностных обязанностей повлекло утрату принадлежащего истцу имущества, тем самым ей причинен материальный ущерб. Факт утраты ювелирных украшений подтверждается постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 14.12.2017. Ссылаясь на ст.ст. 15, 125, 1069, 1070, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), истец просит взыскать в свою пользу с Министерства внутренних дел Российской Федерации, Министерства внутренних дел по Удмуртской Республике за счет казны Российской Федерации стоимость утраченных ювелирных изделий в размере 163 149,00 руб. в счет возмещения материального ущерба. При обращении в суд истец произвел расходы по определению рыночной стоимости ювелирных изделий в размере 5 000,00 руб., расходы по составлению искового заявления в размере 3 500,00 руб., расходы по копированию документов для подачи в суд в размере 780,00 руб., а также расходы на оплату государственной пошлины в размере 4 462,98 руб., которые просит взыскать с ответчиков.

Определением Октябрьского районного суда г. Ижевска от 13 июня 2018 года на основании заявления истца ФИО1 ненадлежащий ответчик Министерство внутренних дел Российской Федерации заменен на надлежащего ответчика Российскую Федерацию в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации.

При рассмотрении дела истец ФИО1 на основании ст. 39 ГПК РФ неоднократно уточняла исковые требования, в их окончательной редакции просила взыскать в ее пользу с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации (далее – ответчик, МВД РФ), Министерства внутренних дел по Удмуртской Республике (далее – соответчик, МВД по УР) за счет казны Российской Федерации материальный ущерб в размере 159 329,00 руб. При обращении в суд истец произвел расходы по определению рыночной стоимости ювелирных изделий в размере 5 000,00 руб., расходы по составлению искового заявления в размере 3 500,00 руб., расходы по копированию документов для подачи в суд в размере 780,00 руб., а также расходы на оплату государственной пошлины в размере 4 462,98 руб., которые просит взыскать с ответчиков.

Истец ФИО1 и ее представитель ФИО3, действующий на основании устного ходатайства, в судебном заседании исковые требования с учетом их уточнения поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просили удовлетворить иск.

Представитель ответчика МВД РФ и соответчика МВД по УР ФИО4, действующая на основании доверенностей, в судебном заседании исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении по основаниям, изложенным в возражении, приобщенном к материалам дела.

Определением Октябрьского районного суда г. Ижевска от 06 июня 2018 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены начальник Специализированного следственного отдела по расследованию межрайонных преступлений Следственного управления МВД по УР ФИО5, заместитель начальника Специализированного следственного отдела по расследованию межрайонных преступлений Следственного управления МВД по УР – начальник отделения (отделения по расследованию мошенничеств) ФИО6, следователь отделения по расследованию общеуголовных преступлений отдела по обслуживанию территории Ленинского района следственного управления УМВД России по г. Ижевску ФИО2, а также ФИО7.

Третье лицо начальник Специализированного следственного отдела по расследованию межрайонных преступлений Следственного управления МВД по УР ФИО5 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела был извещен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил, с ходатайством об отложении судебного заседания не обратился. На основании ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие третьего лица ФИО5

Третье лицо заместитель начальника Специализированного следственного отдела по расследованию межрайонных преступлений Следственного управления МВД по УР – начальник отделения (отделения по расследованию мошенничеств) ФИО6 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела был извещен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил, с ходатайством об отложении судебного заседания не обратился. На основании ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие третьего лица ФИО6 Ранее в судебном заседании третье лицо ФИО6 считал исковые требования необоснованными, просил отказать в их удовлетворении. Пояснил, что в его полномочия входило осуществление контроля за хранением вещественных доказательств. Изъятые у ФИО1 изделия он не видел, о факте их утраты он узнал в августе 2017 года после выхода из отпуска. Изъятые изделия должны были храниться в комнате хранения вещественных доказательств. Данная комната имелась и имеется, ответственные лица тоже были, в зависимости от периода времени они менялись. Изъятые у истца изделия должен был сдать в камеру хранения руководитель следственной группы. Они должны были быть осмотрены, а затем либо возвращены владельцу, либо признаны вещественными доказательствами, либо наложен арест и переданы в камеру хранения.

Третье лицо следователь отделения по расследованию общеуголовных преступлений отдела по обслуживанию территории Ленинского района следственного управления УМВД России по г. Ижевску ФИО2 просил отказать в удовлетворении исковых требований. В судебном заседании третье лицо ФИО2 пояснил, что с 10.01.2017 по 01.02.2018 был включен в следственную группу по уголовному делу <номер>. Когда следователь ФИО7 находился в отпуске, он являлся руководителем следственной группы. 22.06.2016 оперуполномоченные УЭБиПК ФИО15 и ФИО8 провели обыск и передали ему изделия в соответствии с протоколом обыска. Он осматривал их, все было в наличии. Изделия были упакованы, опечатаны и снабжены его подписью. Осмотр изделий он осуществлял с помощью технических средств спустя большой промежуток времени в январе 2017 года, когда принималось решение о прекращении уголовного преследования в отношении Г.Р.А. Сейф, в котором хранились изделия, запирался, ключ от него хранился в ящике, который не закрывался. Последний раз он видел изделия в январе 2017 года, когда осматривал их. Изделия изымались без бирок, из чего были изделия, ему не известно. Его запись в протоколе о том, что изделия являются драгоценностями, является опечаткой. В конце января 2017 года он выдавал Г.Р.А. ПТС и купюру 5 000 рублей, тогда тоже видел изделия, потому что все хранилось в одной упаковке. После возвращения ПТС и купюры он изделия упаковал и опечатал. С 26.04.2017 по 10.05.2017 он находился в отпуске, в кабинете работали прикомандированные сотрудники. Когда он уходил в отпуск, ключ от сейфа лежал в ящике. В отделе хранение дорогостоящих предметов не было организовано, поэтому все хранилось в сейфе. Лица, ответственного за хранение таких предметов, не было. Изъятые у истца изделия не были признаны вещественными доказательствами. Они также не были возращены, потому что если бы ФИО1 не возместила ущерб, на это имущество наложили бы арест. На момент изъятия ФИО1 была допрошена в качестве подозреваемой. При изъятии уголовного дела изделия он никуда не передавал. Когда ФИО1 оплатила причиненный ущерб, они решили вернуть ей изъятое и тогда обнаружили его пропажу. Это было 07.09.2017. В сейфе изделий не было. О местонахождении ключа от сейфа знали все. Сохранность изделий, изъятых у истца, должен был обеспечивать он.

Третье лицо ФИО7 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела был извещен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил, с ходатайством об отложении судебного заседания не обратился. На основании ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие третьего лица ФИО7 Ранее в судебном заседании третье лицо ФИО7 считал исковые требования необоснованными, просил отказать в их удовлетворении по основаниям, изложенным в возражениях, приобщенных к материалам дела. Пояснил, что по уголовному делу, в рамках которого производилось изъятие изделий, была создана следственная группа, продолжительное время он был руководителем данной следственной группы. Какие-то изделия у ФИО1 изымались и хранились в сейфе следователя ФИО9, сейф был закрываемым. Изъятые изделия вместе с протоколом обыска передавались в уголовное дело. В подразделении хранение вещественных доказательств не было организовано, камера хранения была в неработающем состоянии, ответственного не было. Изъятые у ФИО1 изделия он не видел.

Свидетель ФИО10 в судебном заседании пояснила, что ФИО1 знает более 20 лет. У ФИО1 были ювелирные изделия – цепочка, золотой браслет, золотой крестик, серьги с жемчугом, браслет с жемчугом, кольцо с бриллиантом и серьги с бриллиантом, кольцо с фиолетовым камнем. Лет 10 назад ФИО1 приобрела сертификат на покупку сережек с жемчугом и браслета с жемчугом. Потом ФИО1 их приобрела, потому что она видела эти изделия на ней, это были серьги с круглым жемчугом и бантиком вставкой из белого золота, на бантике были фианиты, с английским замком, браслет был в виде собранных жемчужин на нитке с золотым замком. Данные ювелирные изделия были из золота. Ей известно, что ФИО1 носит только золото, потому что на другие металлы у нее аллергия. Ей известно, что часть ювелирных изделий у ФИО1 изъяли летом примерно год назад. ФИО1 часто носила их, последний раз она видела их на истце год-полтора назад. Товарные чеки она не видела.

Свидетель Г.Р.А. в судебном заседании пояснил, что ФИО1 приходится ему матерью. Обыск в их квартире по адресу: <адрес>, проводился в июле 2015 года по уголовному делу в отношении него о мошенничестве. Пришли сотрудники полиции ФИО15 и ФИО8, провели обыск, в его присутствии изъяли ПТС на его автомобиль, купюру 5 000 рублей и драгоценности матери – браслет из жемчуга, серьги из жемчуга, крестик золотой, кольцо золотое с фиолетовым камнем и комплект кольцо с серьгами с бриллиантами. Он видел ярлыки на указанные изделия, которые были золотыми, ненатуральные украшения мать не носила. По факту изъятия составлялся протокол обыска, он его подписал. В его присутствии изъятые предметы упаковали в прозрачный пакет и забрали с собой. Когда он погасил долг, уголовное дело прекратили, поэтому он попросил следователя ФИО9 вернуть то, что изымалось. ФИО9 сказал, что вернет ПТС и купюру, а все остальное не вернет, пока мать не погасит долг. На возврат ювелирных изделий он не писал заявление, потому как ФИО9 сказал, что не вернет их. Возврат ПТС и купюры производился в начале весны 2017 года следователем ФИО9, он достал из сейфа пакет и в его присутствии вскрыл. Из пакета он достал ПТС и купюру, а золотые изделия матери остались в пакете, который ФИО9 завернул и убрал обратно. После этого изделия матери он больше не видел. ФИО11 открывал и закрывал ключом.

Свидетель А.Е.Г. в судебном заседании пояснила, что ФИО1 знает с 2002 года, на ней она видела золотые серьги с бриллиантами со вставками из белого золота, которые закрывались на английскую застежку. Серьги ФИО1 приобрела в 2005 году, на них была проставлена 585 проба, она видела, потому что ФИО1 снимала посмотреть. Примерно осенью 2006 года они вместе приобретали золотое кольцо с бриллиантом в комплект к указанным серьгам. Кольцо было нешироким, в середине был один камень. Она решила, что кольцо золотое, потому что видела бирку. Также видела на ФИО1 обручальное кольцо и золотой крестик, который был на золотой цепочке. То, что крестик золотой, определила визуально. Ей известно, что летом 2016 года у ФИО1 изъяли изделия сотрудники МВД.

Свидетель Г.А.А. в судебном заседании пояснил, что ФИО1 является его супругой. 20 июня или июля 2016 года в их квартире по адресу: <адрес>, в утреннее время производился обыск. Пришли двое мужчин без формы, представились следователями, в ходе обыска они обнаружили и изъяли ПТС, купюру 5 000 рублей и золото – золотое кольцо с аметистом и 2 бриллиантами, серьги с бриллиантом, кольцо с бриллиантом, крестик ажурный из красного золота, браслет из жемчуга, золотые серьги с жемчугом. Изъятие производилось в присутствии его, жены и сына. Жена кроме золота ничего не носит, потому что у нее аллергия нее другие металлы. Он видел, что покупает себе жена, смотрел пробы, видел бирки. Все изъятое сотрудники упаковали в файл, а потом убрали к себе в сумку, упаковка не опечатывалась. ФИО1, сказала, что ФИО7 и ФИО9 потеряли золотые изделия, она писала заявление об их возврате, в итоге выяснилось, что они пропали. После производства обыска он и ФИО1 не видели изъятые золотые изделия, их видел сын, когда ему возвращали ПТС и купюру 5 000 рублей. Сын просил, чтобы ему вернули золото, но ему отказали. Бирки на золотые изделия и товарные чеки до настоящего времени хранятся у жены.

Свидетель Х.Е.А. в судебном заседании пояснил, что проходит службу в УЭБиПК МВД по УР старшим оперуполномоченным. В отдел экономической безопасности поступило поручение о проведении обыска, каким следователем было дано поручение, не помнит. Обыск у истца проводился в рамках уголовного дела по факту мошеннических действий по хищению бюджетных средств путем оформления пособия по безработице. Дата и время проведения обыска указаны в протоколе, который он передал следователю. При проведении обыска делали фототаблицу, которую приложили к протоколу. Обыск проводился совместно с оперуполномоченным УЭБиПК МВД по УР Ш., по какому адресу не помнит, в Устиновском районе г. Ижевска. Протокол обыска составлял он. Были ли изъятые в ходе обыска изделия ювелирными, не знает, так как экспертными познаниями не обладает. Изъятые изделия были упакованы с использованием прозрачного полимерного пакета и клейкой ленты, пакет был опечатан и снабжен пояснительной запиской, заверенной подписями участников обыска. Затем они были переданы в ССО по расследованию межрайонных преступлений. Кому конкретно передавались сопроводительное письмо, протокол обыска и изъятые изделия, он не помнит. Изделия у истца изымались в обеспечительных целях для возмещения ущерба. Он предположил, что изъятые изделия могут иметь ценность. Бирки от изделий ему не показывали, на самих изделиях их не было.

Свидетель Ш.М.О. в судебном заседании пояснил, что работает в УЭБиПК МВД по УР старшим оперуполномоченным по особо важным делам. У него в сопровождении находится уголовное дело <номер>, возбужденное 11 апреля 2016 года по факту хищения бюджетных средств, выделяемых на оплату пособий по безработице. Данное уголовное дело возбуждалось и расследовалось в ССО по расследованию межрайонных преступлений. По делу была создана следственная группа, одним из следователей было дано поручение на проведение обысков, в том числе в жилище ФИО1 и ее сына ФИО1, которые по уголовному делу являлись подозреваемыми. На основании постановления суда и поручения следователя им совместно с оперуполномоченным УЭБиПК МВД по УР ФИО15 был проведен обыск в жилище ФИО1. При проведении обыска изымались ценности, какие именно не помнит, это отражено в протоколе обыска. Протокол вел ФИО15. После окончания следственного действия протокол, постановление и все изъятое было передано в ССО по расследованию межрайонных преступлений, кому именно и кем передавалось, не помнит. Являлись ли изъятые у ФИО1 изделия драгоценными, утверждать не может, так как не обладает специальными познаниями. Имелись ли на изделиях пробы, не помнит, бирок не было. Все изъятое упаковывалось в полиэтиленовый пакет, снабжалось пояснительными записками, на которых участники обыска расписывались. Все опечатывалось лентой скотч. При производстве обыска специалист-ювелир не участвовал.

Свидетель Х.Н.Т. в судебном заседании пояснила, что ФИО1 знает, раньше работали вместе. Общались до 2013 года, встречались в неделю несколько раз. На ФИО1 видела серьги с жемчугом, браслет из жемчуга, который она надевала редко на праздники, золотое кольцо с аметистом, золотой крестик с белыми вкраплениями, который она надевала редко. Также у нее был набор из золотого кольца и золотых сережек с бриллиантом на ножке. Знает, что изделия золотые, со слов ФИО1, так как у нее аллергия, она не может носить бижутерию и серебро. Указанные золотые изделия ФИО1 приобретала в Алмаз Холдинге, она называла ей цену изделий, но она сейчас не помнит. Помнит, что они были дорогие. ФИО1 приобретала эти изделия до 2013 года, когда точно, не помнит.

Свидетель Я.С.А. в судебном заседании пояснила, что знает ФИО1 с 1971 года, вместе учились в школе в одном классе. Встречались с ФИО1 примерно раз в месяц. В 2013 году она увидела у ФИО1 браслет из жемчуга и золотые серьги с жемчугом. В 2010 году увидела на ней комплект из золотых сережек и золотого кольца с бриллиантом. До этого она видела на ФИО1 этот комплект примерно 2 – 3 раза, первый раз видела примерно в 2007 году. ФИО1 сказала, что золотые изделия покупала в Алмаз Холдинге, она пользовалась дисконтной картой ФИО1, когда приобретала себе золотые изделия. Также у ФИО1 был золотой ажурный крестик и золотое кольцо с сиреневым камнем, наверно, аметистом. Золотые изделия с жемчугом и бриллиантом ФИО1 надевала на торжественные мероприятия. То, что изделия из золота, она знает со слов ФИО1, ей известно, что у нее аллергия на бижутерию и серебро, она такое не носит.

Свидетель Л.А.Р. в судебном заседании пояснила, что с 1998 по 2012 годы работала в сети магазинов «Алмаз-Холдинг», с февраля 1998 года была продавцом, а с 2004 по 2012 годы занимала должность заместителя директора. ТД «Алмаз-Холдинг» переименовывалось в ЗАО Ювелирный салон «Алмаз-Холдинг». Истец знакома ей примерно с 2000 года в связи с приобретением ею ювелирных изделий, она была постоянным клиентом. Истец увидела на витрине золотые серьги с бриллиантами и с накладками в виде бантика с жемчугом. Она поинтересовалась у нее, есть ли такие, но с фианитами вместо бриллиантов. Алмаз-Холдинг – это сеть, завод находится в Красном селе на Волге. Она сказала, что такие серьги есть, но в наличии отсутствуют, поэтому лично приняла у истца заказ на серьги из красного золота с накладками в виде банта из белого золота и со вставками из фианитов с белым круглым жемчугом. Фианитов было 2 или 3. Золотое изделие имело артикул. Истец вносила за серьги предоплату. Серьги истец получала уже у продавца ФИО12. При продаже ювелирных изделий выписывается товарный чек, выдается кассовый чек. С 2012 года в Алмаз-Холдинге не работает, к ней за оформлением дубликатов товарных чеков и бирок истец не обращалась. Алмаз-Холдинг реализует только изделия из драгоценных металлов и камней, бижутерия там не продается.

Свидетель М.О.В. в судебном заседании пояснила, что с 2004 по 2016 годы работала продавцом и старшим продавцом в ЗАО Ювелирный салон «Алмаз-Холдинг», затем у индивидуального предпринимателя ФИО13. Работала на 2 точках по адресам: Пушкинская, 254 и Красноармейская, 138. В ее обязанности входили продажа, консультирование, она работала в торговом зале. Истца знает примерно с 2006 года, она была постоянным покупателем, приходила на обе точки. Примерно в 2010-2012 годах истец заказывала серьги из красного золота с белым жемчугом, с английским замком, с дорожкой в виде бантика с фианитами, примерно 4-5 камней. Заказ на эти серьги у истца принимала ФИО14, которая была исполняющей обязанности директора. Она оформляла истцу товарный и кассовый чеки на эти серьги. Алмаз-Холдинг торговал изделиями из золота, драгоценных камней и металлов, полудрагоценных камней, бижутерии не было.

Свидетель Е.С.Н. в судебном заседании пояснила, что с 2004 года по конец 2012 года она работала в ЗАО Ювелирный салон «Алмаз-Холдинг» продавцом-консультантом, в ее обязанности входили приемка товара, продажа, консультирование. Истца знает, они познакомились в ювелирном салоне, она была постоянным покупателем. Работала на 2 точках по адресам: Пушкинская, 254 и Красноармейская, 138. Ювелирный салон продавал изделия из драгоценных и полудрагоценных камней, металлов, бижутерии не было. Примерно 7-8 лет назад истец увидела на ней кольцо и спросила, есть ли у них такое в продаже. Оно было в наличии. Кольцо из золота 585 пробы, белое и красное золото с бриллиантом, размер камня и размер кольца не помнит. Стоимость кольца была примерно от 10 до 15 тысяч рублей. Она показала это кольцо истцу, но не продавала. Позже коллеги передали ей, что истец купила это кольцо. Примерно 7-8 лет назад она продала истцу браслет с белым жемчугом с золотой застежкой 585 пробы красного золота, размер примерно 17-18, на леске. Стоимость не помнит. При продаже она оформила истцу товарный и кассовый чеки. Изделие было с биркой и опломбировано. Дубликаты кассовых и товарных чеков, а также бирок не выдаются.

Выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, изучив и проанализировав материалы дела, исследовав представленные доказательства, суд устанавливает следующие обстоятельства, имеющие значение по делу, и приходит к следующим выводам.

11 апреля 2016 года постановлением заместителя начальника отдела по расследованию особо важных дел Следственного управления УМВД по г. Ижевску ФИО6 возбуждено уголовное дело <номер> по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159.2 УК РФ. В этот же день уголовное дело принято к производству заместителем начальника отдела по расследованию особо важных дел Следственного управления УМВД по г. Ижевску ФИО6 (том №2 л.д. 3-4).

14 апреля 2016 года указанным должностным лицом возбуждено уголовное дело <номер> по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159.2 УК РФ, и принято им к производству (том №2 л.д. 10).

14 апреля 2016 года уголовные дела №<номер> соединены в одно производство, соединенному уголовному делу присвоен <номер> (том №2 л.д. 11-12).

На основании постановления руководителя следственного органа – врио начальника Следственного управления МВД по УР К.Е.Ю. от 19 мая 2016 года производство по уголовному делу <номер> поручено следственной группе в составе следователя следственного отдела ГУ «Межмуниципальный отдел МВД России «Увинский» ФИО7, следователя Следственного отдела по обслуживанию территории Индустриального района Следственного управления УМВД России по г. Ижевску Б.Г.М., следователя Следственной части Следственного управления УМВД России по г. Ижевску ФИО2, руководителем группы назначен ФИО7 Постановлением от 19 мая 2016 года указанное уголовное дело принято к производству следователем следственного отдела ГУ «Межмуниципальный отдел МВД России «Увинский» ФИО7 (том №2 л.д. 20-22).

Постановлением следователя СЧ СУ УМВД России по г. Ижевску ФИО2 от 03 июня 2016 года с согласия начальника ССО по расследованию межрайонных преступлений СУ МВД по УР ФИО5 перед Индустриальным районным судом г. Ижевска возбуждено ходатайство о разрешении производства обыска в жилище по месту регистрации и проживания Г.Р.А.: <адрес> (том №2 л.д. 144-146).

06 июня 2016 года Индустриальным районным судом г. Ижевска вынесено постановление, которым разрешено производство обыска в жилище (квартире) Г.Р.А., проживающего по адресу: <адрес> (том №2 л.д. 147-148).

Следователем ФИО2 производство обыска в жилище Г.Р.Р. поручено начальнику УЭБ и ПК МВД по УР (поручение о производстве отдельных следственных действий от 09 июня 2016 года) (том №2 л.д. 149-150).

22 июня 2016 года старшим оперуполномоченным отдела №7 УЭБ и ПК МВД по УР ФИО15 совместно со страшим оперуполномоченным этого управления Ш.М.О. в жилище Г.Р.А. по адресу: <адрес>, с участием ФИО1 проведен обыск, в ходе которого изъяты цепочка из шариков белого цвета на застежке из металла желтого цвета длиной около 19 см; кольцо из металла желтого цвета с маленьким граненым белым камнем; кольцо из металла желтого цвета со светло-фиолетовым прямоугольным камнем; две сережки из металла желтого цвета с маленьким граненым камнем; две сережки из металла желтого цвета с шариком белого цвета; крестик из металла желтого цвета; ПТС на автомобиль Mazda 6, <данные изъяты>; денежная купюра 5 000 рублей серии АО <номер>, которые упакованы в файл-пакет, оклеенный прозрачной скотч-лентой, снабженный пояснительной записью с подписями понятых, участников обыска и опечатанный печатью МВД по УР (том №2 л.д. 151-161).

22 июня 2016 года Г.Р.А. допрошен по уголовному делу в качестве подозреваемого, приобретя соответствующий процессуальный статус (том №2 л.д. 189-194).

23 июня 2016 года ФИО1 допрошена по уголовному делу в качестве подозреваемой, приобретя соответствующий процессуальный статус (том №2 л.д. 173-179).

Постановлением руководителя следственного органа – заместителя начальника Следственного управления МВД по УР К.Е.Ю. от 10 января 2017 года состав следственной группы изменен, производство по уголовному делу <номер> поручено следственной группе в составе следователя ССО по расследованию межрайонных преступлений СУ МВД по УР ФИО7, старшего следователя ССО по расследованию межрайонных преступлений СУ МВД по УР Г.Я.С., следователя ССО по расследованию преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков СУ МВД по УР ФИО2, руководителем группы назначен ФИО2 Постановлением от 10 января 2017 года указанное уголовное дело принято к производству следователем ССО по расследованию преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков СУ МВД по УР ФИО2 (том №2 л.д. 60-62).

22 января 2017 года следователем ССО по расследованию преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков СУ МВД по УР ФИО2 осмотрены предметы и документы, изъятые 22 июня 2016 года в ходе обыска в жилище Г.Р.А., в том числе цепочка из шариков белого цвета на застежке из металла желтого цвета длиной около 19 см; кольцо из металла желтого цвета с маленьким граненым белым камнем; кольцо из металла желтого цвета со светло-фиолетовым прямоугольным камнем; две сережки из металла желтого цвета с маленьким граненым камнем; две сережки из металла желтого цвета с шариком белого цвета; крестик из металла желтого цвета, о чем составлен протокол осмотра. После проведенного осмотра изъятые предметы и документы упакованы в прежнюю упаковку, в прозрачный файл-пакет, запечатанный с помощью ленты скотч, снабженный пояснительной запиской, подписью следователя, оттиском мастичной печати (том №2 л.д. 162-169).

Как следует из материалов дела и установлено судом, в ходе обыска в жилище Г.Р.А., проведенного 22 июня 2016 года, изъяты принадлежащие ФИО1 кольцо (585°) с бриллиантом 1 Кр57-0,08 3/5А (артикул 12031871, размер изделия – 15,0, вес изделия 3,47 гр.), серьги (585°) с бриллиантами 2 Кр57-0,18 2/4А (артикул 22031871, вес изделия 3,23 гр.), подвеска (крестик) (585°) (артикул 7200770, вес изделия 2,63 гр.), кольцо (585°) с аметистом 5х3 – 0,3 kt и бриллиантами 2 Кр57-0,01 4/3А (артикул 1213417, размер изделия – 17,0, вес изделия 3,07 гр.), серьги (585°) с жемчугом и фианитами (артикул 2262637, вес изделия 5,55 гр.), браслет (585°) с жемчугом (артикул 1257054018, вес изделия 14,42 гр.).

Доказательств обратного ответчиком не представлено.

Факт принадлежности указанных предметов истцу и их относимости к ювелирным изделиям подтверждается пояснениями истца, показаниями свидетелей М.О.В., С.С.М., Г.Р.А., А.Е.Г., Г.А.А., Х.Н.Т., Я.С.А., Л.А.Р., Е.С.Н., а также представленными ФИО1 оригиналами следующих документов:

- по кольцу (585°) с бриллиантом 1 Кр57-0,08 3/5А (артикул 12031871, размер изделия – 15,0, вес изделия 3,47 гр.) – товарный чек от 19 июля 2006 года, кассовый чек от 19 июля 2006 года, бирки (том №3 л.д. 163, 164);

- по серьгам (585°) с бриллиантами 2 Кр57-0,18 2/4А (артикул 22031871, вес изделия 3,23 гр.) и подвеске (крестик) (585°) (артикул 7200770, вес изделия 2,63 гр.) – товарный чек от 20 октября 2005 года, кассовый чек от 20 октября 2005 года, бирки (том №3 л.д. 162, 164);

- по кольцу (585°) с аметистом 5х3 – 0,3 kt и бриллиантами 2 Кр57-0,01 4/3А (артикул 1213417, размер изделия – 17,0, вес изделия 3,07 гр.) – товарный чек от 15 апреля 2003 года, кассовый чек от 15 апреля 2003 года, бирки (том №3 л.д. 161, 164);

- по серьгам (585°) с жемчугом и фианитами (артикул 2262637, вес изделия 5,55 гр.) – товарный чек от 22 ноября 2011 года, кассовый чек от 22 ноября 2011 года, бирки (том №3 л.д. 159);

- по браслету (585°) с жемчугом (артикул 1257054018, вес изделия 14,42 гр.) – товарный чек от 22 ноября 2011 года, кассовый чек от 22 ноября 2011 года, бирки (том №3 л.д. 160).

19 сентября 2017 года ФИО1 обратилась в ССО по расследованию межрайонных преступлений СУ МВД по УР с ходатайством о возращении изъятых в ходе обыска ювелирных изделий (том №2 л.д. 180).

Постановлением следователя ССО по расследованию преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков СУ МВД по УР ФИО2 от 19 сентября 2017 года ходатайство ФИО1 о возвращении ювелирных изделий удовлетворено, о чем истец уведомлена письмом следователя от 19 сентября 2017 года <номер> (том №2 л.д. 181-182).

Принадлежащие истцу ювелирные изделия, изъятые в ходе обыска 22 июня 2016 года в жилище Г.Р.А., утрачены, вследствие чего ФИО1 не возвращены.

По указанным обстоятельствам МВД по УР проведена служебная проверка. В соответствии с заключением по результатам служебной проверки от 06 октября 2017 года, утвержденным заместителем министра – начальником Следственного управления МВД по УР К.А.Г. 09 октября 2017 года, факт утраты изъятых в ходе обыска из <адрес> предметов, принадлежащих ФИО1, по уголовному делу <номер> из кабинета 611 ССО по расследованию межрайонных преступлений СУ МВД по УР признан подтвердившимся. В действиях следователя ССО по расследованию межрайонных преступлений СУ МВД по УР ФИО7 установлено нарушение требований ст. 6.1, ч. 4 ст. 81, ч. 3 ст. 163 УПК РФ, &13 Инструкции о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами (утв. приказом МВД СССР от 15.03.1990 №1/1002 (далее – Инструкция); в действиях следователя ССО по расследованию преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков СУ МВД по УР ФИО2 – нарушение ст. 6.1, ч. 4 ст. 81 УПК РФ, &13 Инструкции; в действиях заместителя начальника ССО по расследованию межрайонных преступлений СУ МВД по УР ФИО6 – нарушение ст. 6.1, ч. 4 ст. 81, ст. 39 УПК РФ.

Постановлением Индустриального районного суда г. Ижевска от 09 марта 2017 года уголовное преследование в отношении Г.Р.А., подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159.2 УК РФ, прекращено на основании ст. 76.2 УК РФ, с освобождением его от уголовной ответственности. Г.Р.А. назначена мера уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 15 000 руб.

Постановлением старшего следователя по ОВД ССО по расследованию межрайонных преступлений СУ МВД по УР К.В.В. от 05 апреля 2018 года уголовное преследование по уголовному делу <номер> в отношении подозреваемой ФИО1 прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ вследствие акта об амнистии (том. №2 л.д. 195-203).

Указанные обстоятельства установлены представленными и исследованными в суде доказательствами.

Право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами гарантировано государством (статья 45 Конституции Российской Федерации).

Выбор способа защиты нарушенного права из предусмотренных законодательством способов принадлежит истцу.

К способам защиты гражданских прав, предусмотренным статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), относится, в частности возмещение убытков, под которыми понимаются, в том числе расходы, которые лицо произвело или должно будет произвести для восстановления его нарушенного права (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В статье 16 ГК РФ закреплена обязанность возмещения Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием убытков, причиненных гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления.

По смыслу положений п. 2 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекшей последствий, предусмотренных п. 1 ст. 1070 ГК РФ, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст. 1069 ГК РФ.

Согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Абзацем первым пункта 1 статьи 1064 ГК РФ, предусматривающей общие основания ответственности за причинение вреда, установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Таким образом, гражданским законодательством установлены дополнительные гарантии для защиты прав граждан и юридических лиц от незаконных действий (бездействия) органов государственной власти, направленные на реализацию положений ст. ст. 52, 53 Конституции Российской Федерации, согласно которым каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, в том числе злоупотреблением властью.

Исходя из содержания указанных статей в их взаимосвязи следует, что ответственность субъектов, перечисленных в статье 1069 ГК РФ, наступает на общих основаниях, но при наличии указанных в ней специальных условий, выражающихся в причинении вреда противоправными действиями при осуществлении властно-административных полномочий.

Частью 1 статьи 6 Федерального закона от 07 февраля 2011 года №3-ФЗ «О полиции» установлено, что полиция осуществляет свою деятельность в точном соответствии с законом. Всякое ограничение прав, свобод и законных интересов граждан, а также прав и законных интересов общественных объединений, организаций и должностных лиц допустимо только по основаниям и в порядке, которые предусмотрены федеральным законом (часть 2 той же статьи).

В соответствии с ч. 1 ст. 81 УПК РФ вещественными доказательствами признаются любые предметы:

1) которые служили орудиями, оборудованием или иными средствами совершения преступления или сохранили на себе следы преступления;

2) на которые были направлены преступные действия;

2.1) деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступления;

3) иные предметы и документы, которые могут служить средствами для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела.

Предметы, указанные в части первой настоящей статьи, осматриваются, признаются вещественными доказательствами и приобщаются к уголовному делу, о чем выносится соответствующее постановление. Порядок хранения вещественных доказательств устанавливается настоящей статьей и статьей 82 настоящего Кодекса (ч. 2 ст. 81 УПК РФ).

Согласно ч. 4 ст. 81 УПК РФ изъятые в ходе досудебного производства, но не признанные вещественными доказательствами предметы, включая электронные носители информации, и документы подлежат возврату лицам, у которых они были изъяты, с учетом требований статьи 6.1 настоящего Кодекса.

В силу ч. 1 ст. 6.1 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется в разумный срок.

Из материалов дела следует, что принадлежащие истцу ювелирные изделия, изъятые в ходе обыска 22 июня 2016 года, осмотрены должностным лицом ответчика 22 января 2017 года и не признаны вещественными доказательствами по уголовному делу <номер>, в связи с чем в соответствии с требованиями ч. 4 ст. 81 УПК РФ подлежали возврату истцу. Вопреки указанным требованиям уголовно-процессуального законодательства изъятые ювелирные изделия истцу ФИО1 не возвращены, что повлекло их утрату вследствие непринятия мер, обеспечивающих сохранность изъятого имущества в соответствии с &13 Инструкции.

Частью 3 статьи 33 Федерального закона от 07 февраля 2011 года №3-ФЗ «О полиции» закреплено, что вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника полиции при выполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, утрата из помещения ССО по расследованию межрайонных преступлений СУ МВД по УР принадлежащих истцу ФИО1 и изъятых в ходе обыска ювелирных изделий произошла по причине ненадлежащего исполнения служебных обязанностей должностными лицами ответчика, вследствие чего у истца возникло предусмотренное ст.ст. 15, 1064, 1069, 1070 ГК РФ право на возмещение убытков, которые состоят из стоимости утраченных ювелирных изделий.

В соответствии с требованиями ст. 56 ГПК РФ доказательств обратного ответчиком не представлено.

В связи с этим суд, руководствуясь вышеуказанными положениями закона, приходит к выводу, что ФИО1 имеет право на возмещение стоимости утраченных по вине должностных лиц ответчика ювелирных изделий, так как причиненный истцу материальный ущерб является убытками ФИО1, которые должны быть возмещены ей за счет средств казны Российской Федерации, как причиненные в результате незаконных действий государственных органов и их должностных лиц.

Исходя из ст. 1069 ГК РФ, вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии со ст. 6 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель бюджетных средств (главный распорядитель средств соответствующего бюджета) - орган государственной власти (государственный орган), орган управления государственным внебюджетным фондом, орган местного самоуправления, орган местной администрации, а также наиболее значимое учреждение науки, образования, культуры и здравоохранения, указанное в ведомственной структуре расходов бюджета, имеющие право распределять бюджетные ассигнования и лимиты бюджетных обязательств между подведомственными распорядителями и (или) получателями бюджетных средств, если иное не установлено настоящим Кодексом.

В силу подп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

Приказом Минфина России от 01 июля 2013 года №65н утверждены Указания о порядке применения бюджетной классификации Российской Федерации, в приложении №9 к которым содержится Перечень главных распорядителей средств федерального бюджета и бюджетов государственных внебюджетных фондов Российской Федерации (далее – Перечень). Министерство внутренних дел Российской Федерации является главным распорядителем средств федерального бюджета, включен в указанный Перечень (код главы 188).

Поскольку убытки истцу ФИО1 причинены незаконными действиями должностных лиц МВД России, они подлежат взысканию с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации, являющегося главным распорядителем средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности на основании подп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

Определяя размер убытков, подлежащих взысканию в пользу истца, суд исходит из положений п. 1 ст. 15 ГК РФ, в соответствии с которыми лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 11 и 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Для определения стоимости утраченных ювелирных изделий, принадлежащих истцу, по ходатайству истца проведена судебная оценочная экспертиза. В соответствии с заключением экспертов от 14 января 2019 года <номер> рыночная стоимость ювелирных изделий по состоянию на дату оценки (на 11 декабря 2018 года) составляет 175 895 руб.; рыночная стоимость ювелирных изделий по состоянию на 22 июня 2016 года составляет 159 329 руб. Определить фактическое состояние ювелирных изделий не представилось возможным ввиду отсутствия по факту объектов оценки. Учитывая сведения, содержащиеся в материалах дела, о том, что украшения носились редко, фактический износ в целях данной экспертизы принят равным «0%», в связи с чем расчет рыночной стоимости ювелирных украшений с учетом износа не производился.

Оценивая указанное заключение экспертов по правилам ст.ст. 56, 67, 86 ГПК РФ, суд признает его допустимым доказательством по делу, поскольку оно содержит понятную исследовательскую часть, основания, по которым эксперты пришли к своим выводам подробно изложены, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Представитель ответчика предусмотренным ст.ст. 87, 187 ГПК РФ правом не воспользовался, ходатайств о назначении дополнительной или повторной экспертизы не заявлял.

Доводы представителя ответчика о несогласии с размером материального ущерба, рассчитанного экспертным путем, суд признает необоснованными и подлежащими отклонению, поскольку доказательств иного размера ущерба ответчиком суду не представлено, а значит доводы истца в этой части не опровергнуты. Заключение экспертизы в судебном заседании стороной ответчика подвергнуто сомнению или оспорено не было и признано судом допустимым доказательством по делу. Основания, по которым расчет рыночной стоимости ювелирных изделий произведен без учета износа, приведены в экспертном заключении с указанием мотивов, поводов не согласиться с таким выводом экспертов у суда не имеется, поскольку они следуют из материалов дела и соответствуют пояснениям истца, показаниям свидетелей.

При таких обстоятельствах, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, включая заключение судебной оценочной экспертизы, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 к Российской Федерации в лице МВД РФ о взыскании материального ущерба за счет средств казны Российской Федерации подлежат удовлетворению, размер ущерба подлежит определению на основании выводов эксперта о рыночной стоимости ювелирных изделий на дату их изъятия в ходе обыска, то есть на дату выбытия их из собственности истца (22 июня 2016 года), что составляет 159 329,00 руб.

В связи с этим суд применяет установленное ст.ст. 15 и 1064 ГК РФ правило о полном возмещении причиненных лицу убытков и определяет их размер, подлежащий взысканию в пользу истца, в сумме 159 329,00 руб. Определяя размер подлежащих взысканию убытков в указанной сумме, суд считает их разумными и справедливыми, соразмерными восстанавливаемому истцом праву.

Положения п. 3 ст. 1083 ГК РФ применению в настоящем деле не подлежат, поскольку причинителем вреда является Российская Федерация в лице МВД РФ.

Разрешая исковые требования ФИО1 к МВД по УР, суд приходит к выводу, что МВД по УР является ненадлежащим ответчиком по настоящему делу. Как было указано выше, исходя из ст. 1069 ГК РФ, вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. В силу подп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступает главный распорядитель средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности.

В настоящем деле причиненные истцу убытки подлежат взысканию с Российской Федерации в лице МВД РФ, являющегося главным распорядителем средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности за счет казны Российской Федерации.

Поскольку МВД по УР, будучи территориальным органом МВД РФ, не является главным распорядителем средств федерального бюджета, суд приходит к выводу, что указанный соответчик не может являться субъектом ответственности, вытекающей из деликтных правоотношений между Российской Федерацией и физическим лицом вследствие причинения вреда.

При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО1 к соответчику МВД по УР о взыскании материального ущерба, судебных расходов удовлетворению не подлежат.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся:

суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам;

расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации;

расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд;

расходы на оплату услуг представителей;

расходы на производство осмотра на месте;

компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 настоящего Кодекса;

связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами;

другие признанные судом необходимыми расходы.

Истцом заявлены требования о взыскании с ответчика расходов на проведение оценки рыночной стоимости ювелирных изделий в размере 5 000,00 руб. Несение указанных расходов подтверждено истцом документально.

Свои исковые требования истец обосновал представленным суду отчетом оценщика ООО «Независимая экспертиза» от 10 января 2018 года об определении рыночной стоимости ювелирных изделий. Представитель ответчика и третьи лица выразили несогласие с заявленной истцом к взысканию суммой ущерба, базирующейся на отчете оценщика, в связи с чем судом по ходатайству истца была назначена судебная оценочная экспертиза. Вместе с тем, в силу положений ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания обстоятельств, положенных в основу иска, лежит на истце, истец согласно ст. 132 ГПК РФ должен к исковому заявлению приложить документы, подтверждающие обстоятельства, на которых истец основывает свои требования. Таким образом, суд приходит к выводу, что расходы по оплате услуг независимого оценщика по определению рыночной стоимости ювелирных изделий являются в смысле ст. 94 ГПК РФ иными необходимыми расходами, поскольку их несение истцом на дату предъявления иска было необходимо для определения размера материального ущерба, подлежащего предъявлению к взысканию. В связи с этим в силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ данные судебные расходы, как издержки, связанные с рассмотрением дела, заявленные истцом, подлежат взысканию с ответчика в пользу истца в размере 5 000,00 руб.

Кроме того, истцом заявлены требования о взыскании с ответчика расходов на составление искового заявления в суд в размере 3 500,00 руб., несение которых подтверждено ФИО1 документально. Расходы на составление искового заявления в суд являются в смысле ст. 94 ГПК РФ иными необходимыми расходами. В связи с этим и на основании ч. 1 ст. 98 ГПК РФ данные судебные расходы, как издержки, связанные с рассмотрением дела, заявленные истцом, подлежат взысканию с ответчика в пользу истца в размере 3 500,00 руб.

Также истцом заявлены требования о взыскании с ответчика расходов по копированию документов для подачи в суд в размере 780,00 руб.

При подготовке дела к судебному разбирательству истцу разъяснялась обязанность доказать основания для взыскания судебных расходов, реальность и разумность судебных расходов истца, относимость указанных расходов к данному гражданскому делу.

В подтверждение несения указанных расходов истцом представлены кассовые чеки, не позволяющие достоверно определить, что услуги по копированию оказывались именно истцу и в рамках оказания таких услуг копировались именно те документы, которые приложены к иску и необходимы были для предъявления иска в суд. В связи с этим суд приходит к выводу, что истцом не представлены достаточные доказательства, подтверждающие относимость предъявленных к взысканию расходов по копированию документов к настоящему гражданскому делу. Таким образом, требования истца о взыскании с ответчика расходов по копированию документов для подачи в суд в размере 780,00 руб. удовлетворению не подлежат.

Согласно подп. 10 п. 1 ст. 333.20 Налогового кодекса РФ при взыскании государственной пошлины следует исходить из размера требований, поддерживаемых истцом на момент принятия решения по делу. Поскольку окончательно истец просил взыскать с ответчика сумму ущерба в размере 159 329,00 руб., государственная пошлина от указанной суммы составит 4 386,58 руб. Поскольку решение состоялось в пользу истца, в силу ст. 98 ГПК РФ в его пользу с Российской Федерации в лице МВД РФ за счет казны Российской Федерации подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 386,58 руб.

Освобождение государственных органов от уплаты государственной пошлины на основании положений Налогового кодекса Российской Федерации не влечет освобождение их от исполнения обязанности по возмещению судебных расходов, понесенных стороной, в пользу которой принято решение суда.

При подаче иска ФИО1 оплачена государственная пошлина в размере 4 462,98 руб., поскольку цена иска на дату предъявления иска составляла 163 149,00 руб. В связи с тем, что в ходе рассмотрения дела исковые требования уточнены истцом и их размер составил 159 329,00 руб., размер государственной пошлины, подлежащей уплате, снизился до 4 386,58 руб. Учитывая, что истцом излишне уплачена государственная пошлина в размере 76,40 руб., указанные судебные расходы не подлежат возмещению за счет ответчика. В связи с этим на основании ст. 93 ГПК РФ, п. 1 ч. 1 ст. 333.40 НК РФ суд считает возможным возвратить ФИО1 излишне уплаченную ею государственную пошлину в размере 76,40 руб. на основании чека-ордера от 26 марта 2018 года.

С учетом вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации о взыскании за счет казны Российской Федерации материального ущерба удовлетворить.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 сумму причиненного ущерба в размере 159 329 руб. 00 коп.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 4 386 руб. 58 коп., расходы по определению рыночной стоимости ювелирных изделий в размере 5 000 руб. 00 коп., расходы по составлению искового заявления в размере 3 500 руб. 00 коп.

Во взыскании с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 расходов по копированию документов для подачи в суд в размере 780 руб. 00 коп. отказать.

Исковые требования ФИО1 к Министерству внутренних дел по Удмуртской Республике о взыскании материального ущерба оставить без удовлетворения.

Возвратить ФИО1 из местного бюджета государственную пошлину в размере 76 руб. 40 коп., излишне уплаченную по чеку-ордеру от 26 марта 2018 года.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме через Октябрьский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики.

Решение в окончательной форме изготовлено судьей на компьютере 05 марта 2019 года.

Председательствующий судья О.А. Пашкина