Решение № 2-143/2025 2-143/2025(2-2277/2024;)~М-1124/2024 2-2277/2024 М-1124/2024 от 10 апреля 2025 г. по делу № 2-143/2025

УИД: 54RS0002-01-2024-002175-06

Дело № 2-143/2025


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 апреля 2025 года г. Новосибирск

Железнодорожный районный суд г. Новосибирска в составе:

председательствующего судьи Козловой Е. А.,

при ведении протокола секретарем Абдулкеримовым В. Р.,

с участием:

истца ФИО1, представителя истца ФИО2,

ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4, ФИО3 о признании сделок недействительными,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд к ФИО4, ФИО3 с исковым заявлением, в котором с учётом уточнений (т. 2 л.д. 35-36) просит:

признать договор купли-продажи от **** транспортного средства марки * года выпуска, между ФИО1 и ФИО3, недействительным;

применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3, в пользу ФИО1 разницы рыночной стоимости транспортного средства марки * года выпуска, в размере 733 550 рублей;

признать договор купли-продажи транспортного средства марки * года выпуска, между ФИО1 и ФИО4 незаключенным;

истребовать транспортное средство марки * года выпуска, из чужого незаконного владения ФИО4 в пользу собственника ФИО1

В обоснование уточнённых исковых требований указано, что **** между ФИО1 и ФИО3 заключен договор купли-продажи транспортного средства марки * года выпуска. Указанный автомобиль был продан по указанию третьих лиц, выдававших себя за сотрудников «Центробанка» и сотрудников правоохранительных органов, под предлогом обязанности сотрудничества под угрозой привлечения к уголовной ответственности истца и её родственников за измену Родине и диверсию. Автомобиль был продан ФИО3 по указанию третьих лиц, было сказано, что сделка совершается лишь для вида. Сумма денежных средств, за которую необходимо продать автомобиль, также была озвучена третьими лицами, что составляло вдвое ниже рыночной стоимости. 700 000 рублей от продажи автомобиля были переведены на счёт ** в ПАО «РОСБАНК» через приложение Mir Pay, также по указанию третьих лиц. **** возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, истец признана потерпевшей. Согласно заключению от **** ** в период с **** по **** ФИО1 находилась в состоянии эмоционального напряжения, которое лишало её возможности критически оценивать происходящее, понимать характер и значение совершаемых в отношении неё противоправных действий, то есть понимать направленность и смысловое содержание действий преступников в юридически значимой ситуации, прогнозировать последствия собственных поступков, в связи с чем она не могла и оказывать сопротивление. Таким образом, истец при заключении договора купли-продажи не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, что в соответствии со ст. 177 ГК РФ является основанием для признания сделки недействительной. В настоящее время собственником автомобиля является ФИО4 В случае признания первой сделки недействительной право собственности не переходит к последующим приобретателям имущества в силу отсутствия необходимого на то основания. Принятие судом судебного акта о применении последствий недействительности первой сделки путём взыскания с другой стороны сделки стоимости вещи не препятствует удовлетворению иска о её виндикации, если только к моменту рассмотрения виндикационного иска стоимость вещи уже не была уплачена должнику стороной первой сделки. При наличии решения по виндикации и взыскании стоимости вещи, если будет исполнено одно требование, то исполнительное производство по другому оканчивается, если будут исполнены оба судебных акта, то по позднее исполненному осуществляется поворот исполнения. Согласно экспертному заключению ** от **** рыночная стоимость спорного автомобиля на дату отчуждения ФИО3 Составила 1 433 550 рублей. При применении двухсторонней реституции возврату истцу подлежит сумма в размере 733 550 рублей (1 433 550 — 700 000 = 733 550).

В судебном заседании истец ФИО1, её представитель по доверенности ФИО2 уточненные исковые требования поддержали в полном объёме с аналогичной аргументацией.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал. В ходе рассмотрения дела пояснял, что нет доказательств нахождения истца под давлением или влиянием мошенников, никто её не принуждал продавать автомобиль. При заключении договора ФИО3 уточнял у ФИО1 причины продажи автомобиля, она указывала, что ей нужен автомобиль меньших размеров. Истец находилась в адекватном состоянии в момент заключения договора. Все покупатели являются добросовестными. Запрета на продажу автомобиля не имелось.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, в ходе рассмотрения дела представитель ФИО4 по доверенности ФИО5 представляла в материалы дела письменный отзыв (т. 1 л.д. 93-94), согласно которому ответчик не согласен с исковыми требованиями в полном объёме. Указал, что **** между ФИО4 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи транспортного средства, согласно условиям которого продавец продал, а ответчик купил транспортное средство * года выпуска, сумма сделки составила 700 000 рублей. В соответствии с условиями вышеназванного договора ответчик произвел оплату транспортного средства в полном объёме. **** указанное транспортное средство зарегистрировано в ГИБДД г. Новосибирска за ФИО4 как собственником транспортного средства, выдан государственный регистрационный номер ** До приобретения ФИО4 убедился, что автомобиль зарегистрирован в ГИБДД, не угнан, не обременен правами третьих лиц; сведения о выбытии автомобиля из владения предыдущего собственника помимо его воли, о подделке, скрытии, изменении, уничтожении маркировки, нанесённой на автомобиль организацией-изготовителем, подделке документов, регистрационных знаков отсутствуют. Уже после государственной регистрации транспортного средства ФИО4 стало известно, что автомобиль находится в залоге у ПАО «Совкомбанк», и он является ответчиком по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФИО4, ФИО3 о признании сделок недействительными. ФИО4 при совершении сделки по приобретению транспортного средства предпринял разумные меры для выяснения права продавца на отчуждение имущества. При совершении сделки был предоставлен паспорт транспортного средства, согласно которому на дату заключения договора собственником вышеназванного транспортного средства значилась ФИО1 Как следует из выписки реестра уведомлений о залоге движимого имущества уведомление о возникновении залога ** зарегистрировано ****, то есть до приобретения ФИО4 транспортного средства. Единственным доводом ФИО1 является заключение врача судебно-психиатрического эксперта от **** **, однако ответчик обращает внимание, что при проведении судебной психолого-психиатрической экспертизы исследовался вопрос лишь о снятии денежных средств и переводе их неустановленным лицам. Вопрос подписания и передачи транспортного средства комиссией не исследовался. Тем самым, распространять эмоциональное состояние ФИО1 в указанный период на продажу транспортного средства является необоснованным. В данном случае вывод эксперта по своему существу не является определяющим для признания сделки недействительной. Кроме того, согласно договору купли-продажи транспортного средства денежные средства ФИО1 получила. При подаче настоящего искового заявления истец действовала недобросовестно, понимала значение своих действий при продаже транспортного средства, обогатилась, получив денежные средства от продажи автомобиля.

Кроме того, в судебных заседаниях представитель ФИО4 по доверенности отец ФИО6 в своих объяснениях указывал, что договор купли-продажи автомобиля с ФИО3 заключил он, о чём имеется расписка. В конце марта 2024 года автомобиль был продан, у К-вых он отсутствует. Автомобиль не был снят с учёта и продан по рыночной стоимости. Автомобиль был приобретен ФИО6 за собственный счёт и подарен сыну ФИО4 Автомобиль, вероятнее всего, был разобран на запасные части для ремонта транспортного средства нового покупателя (т. 1 л.д. 190-193).

Третье лицо ФИО7 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещён надлежащим образом.

Третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещён надлежащим образом, принимал участие в судебных заседаниях в качестве представителя ответчика ФИО4

Выслушав пояснения представителей истца и ответчика, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что **** между истцом ФИО1 (продавец) и ответчиком ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи, согласно которому продавец продал, а покупатель купил транспортное средство марки * года выпуска (т. 1 л.д. 10).

В соответствии с п. 4 указанного договора за проданный автомобиль продавец получил от покупателя 700 000 рублей.

При разрешении спора факт получения от ФИО3 денежных средств в счет оплаты стоимости автомобиля истцом не оспаривался.

Также **** ФИО1 заключила с ПАО «Совкомбанк» кредитный договор, в обеспечение исполнения обязательств по которому передала в залог *

**** ФИО1 обратилась в отдел полиции ** «Дзержинский» УМВД России по г. Новосибирску с заявлением, в котором указала, что в период времени с **** по ****, за исключением ****, с ней посредством мессенджеров Telegram и WhatsApp связывались люди, представлявшиеся работниками разных государственных структур, и давали ей указания для вычисления лица, «сливающего» в Интернет персональные данные клиентов банка. В ходе вышеуказанного периода ФИО1 получала кредиты в банках Банке ВТБ (ПАО), ПАО Банк «ФК Открытие», ООО «ХКФ Банк», ПАО «Совкомбанк» на общую сумму 2 753 608 рублей. Кроме того, они вынудили ФИО1 продать её автомобиль * года выпуска, государственный регистрационный номер **, за 700 000 рублей. В дальнейшем она переводила вышеуказанные денежные средства посредством приложения Mir Pay. **** при очередном звонке ФИО1 попросили оплатить налог в размер 640 000 рублей, что вызвало у неё сомнения, и она поняла, что стала жертвой мошенников. Таким образом, ей был причинён ущерб на общую сумму 3 453 608 рублей (т. 1 л.д. 11).

Постановлением следователя 5 отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории г. Новосибирска СУ Управления МВД РФ по городу Новосибирску от **** на основании заявления ФИО1 возбуждено уголовное дело ** по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ (л.д. 12).

Исходя из протокола дополнительного допроса потерпевшего от **** в рамках указанного уголовного дела, ФИО1 пояснила, что в её мобильном телефоне имеется распоряжение ** от **** от имени ФСБ России с требованием продать её автомобиль *, третьим лицам. Под воздействием и по требованию этих мошенников ФИО1 продала свой автомобиль представителю «Автоторг-NSK» ФИО3, за 700 000 рублей, передала ему наличные денежные средства, распоряжение было расценено ФИО1 как настоящее. На сайтах в сети Интернет ФИО1 обнаружила, что в настоящее время её автомобиль оформлен на ФИО4 ФИО1 звонила ФИО3 с просьбой выкупить свой автомобиль, на встречу он не соглашался, однако в телефонном режиме отказался передавать ей автомобиль, так как он продан, дал абонентский номер ФИО6, который данный автомобиль приобрёл. ФИО1 позвонила ему, он сказал, что автомобиль продавать ей не будет, так как он его купил, и проблем с постановкой на учёт у него не возникнет, так как он работает в МВД РФ (л.д. 13-14).

Постановлением следователя 5 отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории г. Новосибирска СУ Управления МВД РФ по городу Новосибирску от **** ФИО1 признана потерпевшей по уголовному делу ** (т. 1 л.д. 15-16).

Постановлением руководителя следственного органа — заместителя начальника 5 отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории г. Новосибирска СУ Управления МВД РФ по городу Новосибирску от **** постановление о признании потерпевшей ФИО1 оставлено без изменения в части имущественного вреда ФИО1, причиненного в результате продажи личного автомобиля марки Mitsubishi ASХ 2.0, государственный регистрационный знак <***>, по требованию неустановленных лиц, стоимостью 700 000 рублей, на сумму 700 000 рублей, а также признаны в качестве потерпевших кредитно-финансовые организации, в которых ФИО8 по требованию неустановленных лиц оформляла кредиты на сумму взятых последней кредитов, а именно Банк ВТБ (ПАО), ПАО Банк «ФК Открытие», ПАО «Совкомбанк», ООО «ХКФ Банк».

ФИО1 в материалы дела представлены документы, подготовленные от имени ФСБ России, Центрального Банка Российской Федерации, направленные ей в электронном виде неустановленными лицами, в частности, распоряжение о необходимости продажи транспортного средства Mitsubishi ASХ 2.0, VIN **, 2014 года выпуска (т. 1 л.д. 48), документ о необходимости перечисления денежных средств от продажи автомобиля на счёт в ПАО РОСБАНК (т. 1 л.д. 49), извещение о возможном привлечении к уголовной ответственности за отказ от сотрудничества (т. 1 л.д. 50-51), кредитные договоры с банками, заключенные в период с **** по ****.

Кроме того, представлены скриншоты переписки в мессенджере WhatsApp с лицом, которое предлагает истцу продать автомобиль представителю Автоторг-Nsk, контролирует процесс сделки и которому ФИО1 в тот же день, ****, направила квитанции о внесении денежных средств на карту ** суммами 195 000 рублей, 295 000 рублей, 210 000 рублей (т. 1 л.д. 116-163).

Представлена переписка в мессенджере WhatsApp с представителем Автоторг-Nsk (ответчиком ФИО3), в которой ФИО1 просит возвратить ей автомобиль, однако ФИО3 сообщает, что автомобиль уже продан (т. 1 л.д. 164-166).

Также представлены сведения из уголовного дела о том, что ФИО1 осуществлялись переводы денежных средств на счета ФИО9, ФИО10, ФИО11 в период с **** по **** (т. 1 л.д. 110-115).

Так, на счёт ФИО11 в ПАО РОСБАНК со счёта ФИО1 переведены денежные средства аналогичными суммами в размере 195 000 рублей, 295 000 рублей, 210 000 рублей (л.д. 112-113).

ФИО1 указывает, что это были полученные от продажи автомобиля денежные средства, которые она перечислил на счет, указанный неизвестным лицом, представлявшимся сотрудником правоохранительных органов.

Согласно заключению врача судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) от **** **, выполненного ГБУЗ НСО «ГНКПБ **» на основании постановления следователя 5 отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории г. Новосибирска СУ Управления МВД РФ по городу Новосибирску от **** в рамках уголовного дела **(т. 1 л.д. 17-21):

экспертная комиссия пришла к выводу, что ФИО1 не страдала в прошлом, в том числе в период совершения в отношении неё преступления с **** по **** каким-либо психическим расстройством. Об этом свидетельствуют данные анамнеза: ФИО1 росла и развивалась без особенностей, обучалась в массовой школе с хорошей успеваемостью, получила высшее образование, постоянно работает, положительно характеризуется по месту работы, проживает в семье, социально полностью адаптирована, она не состоит на учёте у нарколога и психиатра; при настоящем обследовании она демонстрирует отсутствие нарушений восприятия, мышления, памяти, уровня интеллекта. В настоящее время ФИО1 обнаруживает признаки временного психического расстройства в форме смешанной тревожной и депрессивной реакции, обусловленной расстройством адаптации, которое развилось после совершения в отношении неё преступления. Это подтверждается анамнестическими сведениями и материалами дела (показания ФИО12) о появлении у неё с января 2024 года тревожной и депрессивной симптоматики, возникшей в результате психотравмирующей ситуации, связанной с совершением в отношении неё мошеннических действий, повлекших большие финансовые потери и изменивших её привычный жизненный уклад, что сопровождается ощущением неспособности справиться с ситуацией, некоторым снижением способности действовать в повседневной жизни (социальной дезадаптацией); а также результаты настоящего обследования, выявившего у неё выраженную эмоциональную лабильность, повышенную ранимость, плаксивость, тревожность в сочетании с подавленным настроением, чувством вины, фиксацией на теме психогении. ФИО1 ко времени проведения экспертизы не вышла из указанного временного психического расстройства;

к индивидуально-психологическим особенностям ФИО1 относится выраженность психоастенического радикала в структуре личности, что характеризуется тревожностью, мнительностью, нерешительностью, ранимостью и впечатлительностью, доверчивостью, комфортностью, неуверенностью и зависимостью от авторитетных лиц, склонностью к застреванию на негативных переживаниях, трудностями переключения внимания с субъективно значимых моментов. Обнаруживает высокий уровень ответственности и долга, просоциальность установок с повышенной значимостью таких качеств, как честность, добропорядочность, правдивость, нетерпимость к лицемерию и лжи в межличностном взаимодействии, стремление к выстраиванию социальных отношений с учётом собственных ценностных ориентаций и ожиданием со стороны других людей такого же отношения к себе. Отмечается повышенная субъективная значимость внутрисемейных ценностей, крепкая привязанность к членам своей семьи, актуальная ограниченность социальных контактов и способности к конструктивному разрешению сложных жизненных ситуаций. Признаков патологического фантазирования, повышенной внушаемости и подчиняемости у ФИО1 не выявлено. Однако следует отметить, что основным фактором включения ФИО1 в исследуемую ситуацию явились описанные выше её индивидуально-психологические особенности личности и ценностно-смысловой сферы, что на фоне повышенного уровня тревожности и выраженной эмоциональной напряженности способствовало подчиняемости указаниям мошенников без достаточной критической оценки происходящего. Психоэмоциональное состояние ФИО1 в юридически значимый период сопровождалось частичным сужением сознания с доминированием и фиксацией на значимых переживаниях и фрагментарным восприятием окружающей действительности. Актуальное психоэмоциональное состояние ФИО1 характеризуется депрессивной реакцией, подавленностью, пессимистичностью, эмоциональной противоречивостью, тревожной неопределенностью, самоуничижительными реакциями с навязчивым переживанием и анализом произошедших с ней событий, невозможностью планирования будущего, нарушением адаптации и продуктивности психических процессов;

в юридически значимый период ФИО1 находилась в состоянии выраженного эмоционального напряжения, которое не носило болезненного характера (его развитие было обусловлено психологическими механизмами), но лишало её способности в тот момент критически оценивать происходящее, понимать характер и значение совершаемых в отношении неё противоправных действий, то есть понимать направленность и смысловое содержание действий преступников в юридически значимой ситуации, прогнозировать последствия собственных поступков, в связи с чем она не могла и оказывать сопротивление. ФИО1, по своему психическому состоянию, с учётом индивидуально-психологических особенностей, в юридически значимый период была неспособна правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. В настоящее время ФИО1, по своему психическому состоянию, с учётом индивидуально-психологических особенностей и уровня психического развития, способна правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, может давать показания и принимать участие в процессуальных действиях.

При таких обстоятельствах ФИО1 просит признать договор купли-продажи от **** транспортного средства марки Mitsubishi ASХ 2.0, VIN **, 2014 года выпуска, между ней и ФИО3, недействительным.

В соответствии с п. 1 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В обоснование недействительности договора купли-продажи транспортного средства, заключенного с ФИО3, ФИО1 ссылается на п. 1 ст. 177 ГК РФ, согласно которому сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Поддерживая данные требования при разрешении спора, истец и её представитель поясняли, что сделка по отчуждению транспортного средства была совершена ФИО1 с целью избежания уголовной ответственности, она находился под влиянием мошенников, представившихся сотрудниками ФСБ России и Центрального Банка Российской Федерации и утверждавших, что сделка совершается лишь для вида, как часть операции по освобождению от привлечения к ответственности.

В силу ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Однако применение судом положений ст. 178 ГК РФ в данном случае недопустимо, так как таких оснований требований не было заявлено.

При этом лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ст. 177 ГК РФ, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

Суду истцом, заявившим требования по указанным основаниям, доказательств, подтверждающих данные требования не представлено.

Так, согласно заключению врача судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) от **** **, выполненного ГБУЗ НСО «ГНКПБ **», в юридически значимый период ФИО1 находилась в состоянии выраженного эмоционального напряжения, которое не носило болезненного характера (его развитие было обусловлено психологическими механизмами), но лишало её способности в тот момент критически оценивать происходящее, понимать характер и значение совершаемых в отношении неё противоправных действий, то есть понимать направленность и смысловое содержание действий преступников в юридически значимой ситуации, прогнозировать последствия собственных поступков, в связи с чем она не могла и оказывать сопротивление. ФИО1, по своему психическому состоянию, с учётом индивидуально-психологических особенностей, в юридически значимый период была неспособна правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела.

Однако данный вывод не содержит заключения о том, что ФИО1 была лишена возможности понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения договора купли-продажи транспортного средства от ****.

Эксперт говорит лишь о том, что она не могла понимать характер и значение совершаемых в отношении неё противоправных действий преступников, но не своих действий, а также была неспособна правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, но не для совершения сделок.

Также эксперты указали, что ФИО1 не страдала в прошлом, в том числе в период совершения в отношении неё преступления с **** по ****, каким-либо психическим расстройством.

Иных доказательств, подтверждающих требования истца по заявленным ей основаниям, в материалы дела не представлено, о назначении по делу судебно-психиатрической экспертизы стороны не ходатайствовали.

Таким образом, заключение врача судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) от **** **, выполненное ГБУЗ НСО «ГНКПБ **», не подтверждает заявленные истцом требования, поскольку содержит выводы, противоречащие позиции самого истца, указывавшего, что её действия были направлены на участие в операции по избежанию привлечения к уголовной ответственности за диверсию и измену Родине.

Из обоснований заявленных требований и данных при разрешении спора пояснений истца следует, что договор купли-продажи транспортного средства был заключен ей по указанию неустановленных лиц с определенной целью, что является мотивом сделки и не может служить основанием для признания ее недействительной по п. 1 ст. 177 ГК РФ.

ФИО1 также просит применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3, в пользу ФИО1 разницы рыночной стоимости транспортного средства марки Mitsubishi ASХ 2.0, VIN **, 2014 года выпуска, в размере 733 550 рублей.

Согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Определением Железнодорожного районного суда г. Новосибирска от **** по делу по ходатайству истца назначено проведение судебной оценочной экспертизы (т. 1 л.д.194-196).

Согласно экспертному заключению **, подготовленному ООО «АвтотехСтандарт» (т. 2 л.д. 7-15), рыночная стоимость автомобиля Mitsubishi ASХ 2.0, VIN **, на дату **** составляет 1 433 550 рублей.

В связи с этим ФИО1 в качестве последствий недействительности сделки просит полученные от ФИО3 денежные средства в размере 700 000 рублей не возвращать, исходя из фактической стоимости автомобиля 1 433 550 рублей, а также взыскать с ФИО3 недополученную по сделке разницу в стоимости транспортного средства в размере 733 550 рублей.

Между тем, во-первых, поскольку оснований для признания договора купли-продажи от **** недействительным не установлено, последствия недействительности сделки в данном случае неприменимы.

Во-вторых, даже в случае признания сделки недействительной ФИО1 должна была бы возвратить ФИО3 полученные денежные средства, а он ей автомобиль.

В силу п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Само по себе занижение стоимости автомобиля, исходя из обстоятельств его продажи, срочности сделки, нахождения

Последствия согласования в договоре купли-продажи от **** стоимости транспортного средства ниже рыночной не могут быть возложены только на покупателя ФИО3, стороны определили данную стоимость совместно.

Соответственно, ситуация, при которой ФИО1 остаются денежные средства в размере 700 000 рублей, и разница от рыночной стоимости, то есть полная рыночная стоимость транспортного средства, а ФИО3 уплаченные денежные средства не возвращаются, противоречит смыслу п. 2 ст. 168 ГК РФ.

Также ФИО1 просит признать договор купли-продажи транспортного средства марки Mitsubishi ASХ 2.0, VIN **, 2014 года выпуска, между ФИО1 и ФИО4 незаключенным.

Согласно сведениям ГУ МВД России по Новосибирской области с **** по настоящее время данный автомобиль зарегистрирован на имя ответчика ФИО4 (л.д. 37, 64).

По запросу суда Управлением МВД России по г. Новокузнецку в материалы дела представлен договор купли-продажи транспортного средства от ****, сторонами которого выступают ФИО1 (продавец) и ФИО4 (покупатель), согласно которому продавец продал, а покупатель купил указанное транспортное средство, стоимость автомобиля составляет 1 500 000 рублей, продавец денежные средства получил, транспортное средство покупателю передал (т. 1 л.д. 66).

При этом ответчиком ФИО3 представлен оригинал расписки от ****, согласно которой ФИО6 приобрёл данный автомобиль за 900 000 рублей у ФИО3, уведомлен, что автомобиль находится в залоге у ПАО «Совкомбанк» (т. 1 л.д. 257).

В судебном заседании ФИО6 подтвердил, что приобрел автомобиль у ФИО3 и впоследствии подарил сыну ФИО4, договор купли-продажи со ФИО1 был составлен для постановки транспортного средства на регистрационный учёт, поскольку ФИО3 на своё имя его не регистрировал.

Таким образом, данный договор действительно не мог быть заключен между ФИО1 и ФИО4, поскольку ФИО1 продала автомобиль ФИО3, у которого, в свою очередь, транспортное средство приобрёл ФИО6, подаривший его сыну ФИО4

Однако фактически ФИО4 приобрёл право на автомобиль по иной сделке — договору дарения, заключенному с ФИО6, последний же также получил законное право на автомобиль по договору купли-продажи, передав ФИО3 денежные средства в размере 900 000 рублей.

Таким образом, сам факт наличия договора купли-продажи автомобиля, сторонами которого являются ФИО1 и ФИО4, на возникновение у ФИО4 права собственности на транспортное средство не влияет.

При таких обстоятельствах оснований для признания такого договора незаключенным по иску ФИО1 не имеется, поскольку требование ФИО1 вытекает из первого требования о признании сделки купли-продажи автомобиля с ФИО3 недействительным, в удовлетворении которого ФИО1 было отказано.

Кроме того, ФИО1 просит признать данный договор незаключенным в связи с тем, что также заявляет об истребовании транспортного средства марки Mitsubishi ASХ 2.0, VIN **, 2014 года выпуска, из чужого незаконного владения ФИО4

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в ситуации, когда предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, в том числе к лицу, приобретшему имущество у лица, которое не имело права его отчуждать, следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку требование, заявленное истцом к ФИО4, состояло в возврате ему спорного имущества, при рассмотрении данного дела подлежат применению положения ст.ст. 301, 302 ГК РФ.

Согласно ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

П. 1 ст. 302 ГК РФ установлено, что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

П. 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Таким образом, обстоятельством, имеющим значение для разрешения настоящего спора, является, в частности обстоятельства наличия воли у истца на выбытие транспортного средства из его собственности.

Так, в ходе рассмотрения дела судом не установлен факт отсутствия воли на отчуждение транспортного средства, поскольку истец указывала, что транспортное средство было ей отчуждено по собственной воле, в целях выполнения указаний лиц, представившихся сотрудниками ФСБ России и Центрального Банка Российской Федерации.

Кроме того, как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», применяя статью 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении.

В судебном заседании ФИО6 указывал, что автомобиль был продан в конце марта 2024 года некому ФИО13.

Исходя из протокола допроса свидетеля от **** в рамках уголовного дела **, ФИО6 сообщил, что автомобиль был продан в июне-июле 2024 года в г. Новокузнецке покупателю ФИО7

Согласно протоколу допроса свидетеля ФИО4 от **** в январе 2024 года отец подарил ему указанный автомобиль, и он владел им до октября 2024 года, отец забрал автомобиль и впоследствии продал.

В материалы дела же представлен договор купли-продажи автомобиля Mitsubishi ASХ 2.0, VIN **, 2014 года выпуска, сторонами которого указаны ответчик ФИО4 и третье лицо ФИО7, заключенный ****, стоимость транспортного средства составила 1 300 000 рублей (т. 1 л.д. 177).

Таким образом, несмотря на разночтения в датах отчуждения транспортного средства, оснований полагать, что на сегодняшний день автомобиль фактически находится у ФИО4 не имеется, так как имеется никем не оспоренный договор купли-продажи между ним и третьим лицом ФИО7

Учитывая изложенное, поскольку в ходе рассмотрения настоящего спора не было установлено факта отсутствия воли истца на отчуждение имущества, принимая во внимание, что добросовестность приобретателей ФИО3, ФИО4, ФИО7 в установленном порядке не опровергнута, а нахождение автомобиля во владении ответчика ФИО4 материалам дела опровергаются, заявленные истцом требования об истребовании транспортного средства из чужого незаконного владения ФИО4 удовлетворению не подлежат.

При таких обстоятельствах не имеется и оснований для признания договора купли-продажи транспортного средства между ФИО1 и ФИО4 незаключенным, так как сам по себе данный договор при отсутствии оснований для признания сделки по отчуждению автомобиля ФИО3 недействительной и истребования транспортного средства в пользу ФИО1, на права и законные интересы ФИО1 не влияет.

Таким образом, все исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Кроме того, ФИО1 также обратилась с исковыми требованиями к ФИО11 о взыскании в качестве неосновательного обогащения в размере 700 000 рублей, которые она перевела на счёт ФИО11 из средств, полученных от продажи автомобиля (т. 1 л.д. 108-109).

Таким образом, у ФИО1 имеются иные способы защиты нарушенного права в результате неправомерных действий неустановленных лиц, и отказ в удовлетворении рассматриваемого иска не лишает её права воспользоваться такими способами.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд через Железнодорожный районный суд г. Новосибирска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья

/подпись/

Решение в окончательной форме принято 19 мая 2025 года