Решение № 2-830/2019 2-830/2019~М-705/2019 М-705/2019 от 23 июня 2019 г. по делу № 2-830/2019

Мотивированное
решение суда изготовлено: 24.06.2019.

гр. дело № 2-830/2019 РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19.06.2019 Новоуральский городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Шардаковой М. А., при секретаре Турсуновой Н. А.

С участием истца ФИО1, ее представителя ФИО2, представителя ответчика ФИО3, ФИО4

С участием помощника прокурора ЗАТО г. Новоуральск ФИО5

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 31 ФМБА России» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

истец ФИО1 обратилась в Новоуральский городской суд Свердловской области с вышеназванным иском. В обоснование требований указано, что она проживала со своим мужем Е. в зарегистрированном браке. ХХХ в ХХХ час. ХХХ минут муж ушел в магазин и домой в этот вечер не вернулся. В ХХХ часа ХХХ минут ночи, с ХХХ на ХХХ года мужа привезли домой работники полиции, он был избит, разбит нос, переносица, отёкшие опухшие глаза, раздувшееся как шар лицо, на лице была засохшая кровь. Руки держал внизу живота, жаловался на боль внизу живота, стонал от боли. Обезболивающие таблетки не помогали. Видя такое состояние мужа, в ХХХ часа ночи истец вызвала бригаду скорой помощи. Прибывшие медицинские работники даже не осмотрели мужа, один из них накричал на истца, указав, что мужа недавно осматривали в больнице у него всё хорошо, никаких серьезных повреждений нет, только сильный ушиб. Никакой помощи не оказали и уехали. Состояние мужа ухудшалось и в ХХХ часов утра, сын, по просьбе истца повёз мужа в больницу. Из-за сильных болей в животе муж самостоятельно идти не мог, истец поехала вместе с мужем. В приёмном покое сидели в очереди к врачу. Через некоторое время к ним вышла медицинская сестра (сначала истец подумала, что врач) вновь – сказала, что у мужа ничего страшного не имеется и порекомендовала утром ХХХ вызвать участкового врача, медицинская сестра отдала результаты УЗИ мужа, после чего они уехали домой. Состояние мужа становилось еще хуже, таблетки не помогали. Мы кое-как дождались утра, чтобы вызвать участкового врача, но в ХХХ часов ХХХ минут, муж начал синеть, сказал, что он замёрз, живот раздулся, я стала вызывать «скорую». Когда приехала бригада скорой помощи, помогать уже было некому - муж умер. Вскрытие показало, что причиной смерти мужа был разрыв тонкого кишечника и как следствие развившийся фибринозно-гнойного перитонит. По мнению истца, причиной смерти мужа явилось ненадлежащее и не качественное оказание медицинской помощи медицинским персоналом лечебного учреждения, выразившееся в не своевременной и не правильной диагностики имевшихся у Е. повреждений, а именно ХХХ, недооценки тяжести его состояния, и как следствие неоказание надлежащий медицинской помощи, не назначение правильного лечения основного заболевания и его осложнений. Ссылаясь на положения ст. ст. 151, 1068, 1101 Гражданского кодекса РФ, указывая на некачественное оказание медицинской помощи истец просила о взыскании с ответчика в свою пользу компенсации морального вреда в сумме 2000000 руб., расходы на оплату юридических услуг в сумме 20000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 доводы искового заявления поддержала в полном объеме, настаивала на их удовлетворении, указав, что она являлась непосредственным участником всех событий, а муж умер у нее на руках, что причинило ей боль, шок, она потеряла смысл жизни. До этих событий он не болел вообще, в больницу не обращался. Полагала, что если бы медицинская помощь была оказана качественно и вовремя диагностирован ХХХ сотрудниками ответчика, супруг остался бы жив.

Представитель истца ФИО2 доводы искового заявления и сказанное его доверителем также поддержал в полном объеме, настаивал на их удовлетворении.

Представители ответчика ФИО3, ФИО4 исковые требования не признали, поддержав в полном объеме доводы письменного отзыва. Полагали, что на исход травмы повлияло само отношение пациента к своему здоровью, то есть имеется вина самого пациента Е., выразившаяся в невыполнении рекомендаций врача-хирурга, а именно, после вытрезвления явиться в травмпункт. Обратили внимание на то обстоятельство, что прямой причинно-следственной связи между наступлением смерти Е. и не выявлением у него при обращении в приемное отделение ответчика имевшегося повреждения не имеется, в связи с чем, просили в иске отказать.

Прокурор полагал требования истца подлежащими частичному удовлетворению в части требований, касающихся компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинских услуг с учетом требований разумности и справедливости.

Исследовав письменные материалы дела, заслушав объяснения участвующих в деле лиц, заключение прокурора, суд приходит к следующему.

На основании Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняется здоровье людей (часть 2 статьи 7); каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь, которая в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41).

В соответствии со статьей 4 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Закон об охране здоровья граждан) основными принципами охраны здоровья являются, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий (пункт 1); приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи (пункт 2); доступность и качество медицинской помощи (пункт 6); недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункт 7).

Согласно статье 10 Закона об охране здоровья граждан доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе: наличием необходимого количества медицинских работников и уровнем их квалификации (пункт 2); применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи (пункт 4); предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (пункт 5).

Согласно части 5 ст. 19 Закона об охране здоровья, пациент имеет право, в частности, на: профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям (пункт 2); получение консультаций врачей-специалистов (пункт 3); облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами (пункт 4); получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья (пункт 5); возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (пункт 9).

На основании пункта 2 статьи 79 Закона об охране здоровья граждан медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

В силу пункта 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации здоровье является нематериальным благом, которое принадлежит гражданину от рождения.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В соответствии п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» от 26.01.2010 N 1, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Настаивая на обоснованности своих требований, истец ссылалась на то обстоятельство, что в результате оказания ее супругу медицинской помощи ненадлежащего качества и несвоевременной диагностики всех имевшихся повреждений, произошло развитие необратимых последствий, которые в свою очередь, привели к летальному исходу. Также сторона истца указывала на наличие косвенной связи между бездействием ответчиков и наступившей у ее супруга смертью.

Судом установлено, подтверждается представленными в деле письменными доказательствами и никем не оспаривалось, что истец ФИО1 являлась супругой Е.

Представленным в деле свидетельством о смерти от ХХХ, подтверждено, что Е. умер и ХХХ.

Из представленного в оригинале Акта № 153 медицинского свидетельство о смерти от ХХХ, подписанного государственным судебно-медицинским экспертом БСМЭ ФГБУЗ «ЦМСЧ-31 ФМБА России» К. следует: основное заболевание. ХХХ. Осложнения: ХХХ. ХХХ. ХХХ. ХХХ.

Как настаивала сторона истца, и не оспаривалось никем из участников процесса, ХХХ муж истца Е. в ХХХ ушел в магазин, домой в этот вечер не вернулся, а в ХХХ ч. ХХХ мин с ХХХ на ХХХ года его домой привезли сотрудники полиции в избитом состоянии.

Никем также не оспаривалось и подтверждается представленными в деле данными Заключения судебно-медицинской экспертизы № ХХХ ГБУЗ Свердловской области «Бюро судебно- медицинской экспертизы», а также материалами уголовного дела, что гр. Е., ХХХ г.р. был осмотрен бригадой скорой медицинской помощи ХХХ в ХХХ. На момент осмотра: жалобы на постоянные ноющие боли в животе. Анамнез: примерно в ХХХ избили известные примерно 6 человек, пинали ногами по голове, лицу, животу, алкоголизировался, сознания не терял, хронические заболевания отрицает, аллергоанамнез спокойный. Объективно: Состояние средней тяжести. Поведение спокойное. Сознание ясное. Реакция на свет есть.

Согласно статье 55 Гражданского процессуального кодекса РФ доказательствами по гражданскому делу являются любые фактические данные, на основе которых в определенном законом порядке суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Эти данные могут устанавливаться объяснениями сторон, показаниями свидетелей, письменными доказательствами.

В силу статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, обоснованному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии с представленным в деле и неопороченным в ходе судебного следствия заключением судебной экспертизы, проведенной ГБУЗ Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» отдела особо сложных (комиссионных) экспертиз № ХХХ, медицинские мероприятия ХХХ гр. Е. были выполнены своевременно, правильно, но в неполном объеме. Хирургом не проведено исследование через прямую кишку, не назначено рентгенологическое исследование органов брюшной полости, по результатам которого можно выявить, или исключить, повреждение полого органа брюшной полости.

При осмотре в приемном отделении ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России ХХХ разрыв ХХХ (ХХХ) ХХХ, наличие которого является показанием к госпитализации в хирургическое отделение и проведению хирургического лечения в неотложном порядке, у гр. Е. не был выявлен, и, как следствие, пациент не был госпитализирован.

Также, согласно выводам экспертизы, смерть гр. Е. наступила в результате ХХХ, ХХХ, осложнившейся в своем течении ХХХ (непосредственная причина смерти). Нарушение целости ХХХ сопровождается истечением ХХХ, содержащего болезнетворные микроорганизмы, в брюшную полость, закономерно влечет за собой развитие ХХХ (ХХХ). Эффективное лечение ХХХ и ХХХ только хирургическое (ХХХ или ХХХ, ХХХ и ХХХ). Чем раньше по отношению к моменту возникновения ХХХ выполняется операция, тем выше шансы на благоприятный исход. Послеоперационная смертность при закрытых повреждениях ХХХ составляет около ХХХ %. Объективные трудности в диагностике закрытых повреждений ХХХ имеются, ими является наличие промежутка времени, в течение которого объективных клинических признаков повреждения не выявляется, клинические проявления осложнений разрыва ХХХ (ХХХ, ХХХ) появляются по мере их развития через несколько десятков минут - несколько часов после причинения повреждения.

В то же время достоверным признаком повреждения ХХХ (в том числе и ХХХ) является наличие свободного газа в ХХХ, выявляемое при рентгенологическом исследовании.

Согласно выводам этой же экспертизы, при условии проведения гр. Е. на момент обращения его в приемное отделение ХХХ рентгенологического исследования органов брюшной полости наличие повреждения ХХХ могло быть выявлено.

При условии выявления у гр. Е. разрыва ХХХ непосредственно при обращении в приемное отделение ХХХ, своевременного (в течение первых часов с момента травмы) проведения хирургического лечения (устранение повреждения, санация, дренирование ХХХ) шансы на благоприятный исход имелись, но и возможность наступления смерти полностью не исключалась.

Основным в наступлении смертельного исхода у гр. Е. явились характер и тяжесть имевшегося повреждения (ХХХ) и его развившихся осложнений (ХХХ).

Не выявление разрыва ХХХ ХХХ на момент обращения в приемное отделение ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России, и, как следствие, не проведение соответствующего хирургического лечения способствовало выраженности (тяжести) течения имевшегося повреждения, но само по себе причиной разрыва ХХХ и ХХХ не являлось.

Таким образом, прямой причинно-следственной связи между наступлением смерти гр. Е. и не выявлением у него при обращении в приемное отделение ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России имевшегося повреждения не имеется.

Данное заключение составлено комиссией экспертов особо сложных (комиссионных экспертиз). Эксперты обладают необходимым уровнем образования и квалификации, надлежащим образом предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Оснований сомневаться в достоверности представленной судебно-медицинской экспертизы суд не усматривает.

Поскольку в ходе судебного следствия на основании представленного экспертного заключения было достоверно установлено отсутствие прямой причинно-следственной связи между наступлением смерти гр. Е. и не выявлением у него при обращении в приемное отделение ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России имевшегося повреждения, оснований для принятия соответствующих доводов суд не усматривает.

Относительно требований о компенсации морального вреда, связанного с оказанием некачественной медицинской помощи, суд приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Из части 2 статьи 98 названного выше закона следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

Суд, при разрешении спора обязан применить ту норму права, которая подлежит применению к спорным правоотношениям.

Согласно пункту 6 статьи 4 Закона об основах охраны здоровья к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи.

В пункте 21 статьи 2 данного Закона определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Из пункта 2 статьи 64 Закона об основах охраны здоровья следует, что критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 данного федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии с пунктом 8 статьи 84 этого же Закона к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" (далее - Закон о защите прав потребителей).

Согласно статье 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законом и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Пунктом 4 статьи 13 названного Закона установлено, что исполнитель освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Как разъяснено в пункте 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Согласно пункту 9 данного Постановления законодательство о защите прав потребителей применяется к отношениям по предоставлению медицинских услуг в рамках как добровольного, так и обязательного медицинского страхования.

В соответствии с пунктом 5 статьи 4 Закона о защите прав потребителей, если законами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к товару (работе, услуге), продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий этим требованиям.

Таким образом, нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения, выполнения послеоперационных процедур является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что может рассматриваться как основание для компенсации потребителю морального вреда и возмещения убытков.

Аналогичная правовая позиция содержится и в Определении Верховного Суда РФ от 05.12.2017 г. N 5-КГ17-176.

Как было указано выше, не проведение рентгенологического исследования органов ХХХ, не выявление ХХХ на момент обращения в приемное отделение ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России, и, как следствие, не проведение соответствующего хирургического лечения способствовало выраженности (тяжести) течения имевшегося повреждения, При этом, в случае своевременного (в течение первых часов с момента травмы) проведения хирургического лечения (устранение повреждения, санация, дренирование ХХХ) шансы на благоприятный исход имелись.

Таким образом, представленными в деле и неопороченными в ходе судебного следствия доказательствами было достоверно подтверждено предоставление ответчиком Е. медицинской услуги ненадлежащего качества, в полной мере не соответствующей порядку и стандарта оказания медицинской помощи и проведения диагностики, что, само по себе является основанием для взыскания компенсации морального вреда.

Наличие дефектов оказания медицинской помощи подтверждается, в том числе, Экспертным заключением № ХХХ от ХХХ, выводы которого также не оспорены и не опорочены.

Разрешая вопрос о конкретной сумме компенсации, суд исходит из следующего.

Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного истцу в результате некачественно оказанной и в полном объеме медицинской помощи ее супругу, суд учитывает обстоятельства конкретного дела, в том числе то, что ФИО1 лично принимала участие и являлась непосредственным очевидцем вызова скорой, проводимых медицинских манипуляциях, находилась рудом с супругом в момент его кончины, что, безусловно, с учетом обстоятельство конкретного спора свидетельствует о причинении истцу нравственных и физических страданий. Также суд учитывает индивидуальные особенности потерпевшей, в том числе ее возраст, состояние здоровья, деликатность возникшей проблемы, а также требования разумности и справедливости, позволяющие с одной стороны максимально возместить причиненный истцу моральный вред, а с другой стороны - не допустить неосновательного обогащения истца и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение ответчика. В связи с чем, суд считает возможным определить размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО1 в сумме 450 000 руб. Суд полагает, что названная сумма будет достаточной для компенсации перенесенных истцом нравственных и физических страданий.

Не позволяют иначе разрешить спор и доводы стороны ответчика о наличии вины самого пациента Е.

Каких-либо достоверных, допустимых и достаточных доказательств, подтверждающих данное обстоятельство, материалы дела не содержат.

К показаниям свидетеля С. суд относится критически, поскольку данное лицо является действующим работником ответчика и состоит с ним в отношениях власти и подчинения.

В соответствии с ч. 5 ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при вынесении решения суд обязан в резолютивной части решить вопрос о распределении судебных расходов.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы.

В силу ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 112 КАС Российской Федерации, ч. 2 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п. п. 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» от 21.01.2016 N 1).

Суд полагает, что заявленные истцом расходы, на оплату услуг представителя в общей сумме 20 000 руб. являются вполне разумными и соразмерными и взыскивает их с ответчика в пользу истца.

На основании ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

С учетом изложенного, в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина за требования неимущественного характера в сумме 300 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 31 ФМБА России» о компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 31 ФМБА России» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 450 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в сумме 20000 руб.

В оставшейся части требований отказать.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 31 ФМБА России» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд путем подачи жалобы через Новоуральский городской суд Свердловской области в течение одного месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: Шардакова М. А.

Согласовано

Судья М.А. Шардакова